WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

 

Обидина Юлия Сергеевна

ФЕНОМЕН  «HOMO IMMORTALIS» 

В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРЫ

24.00.01 – Теория и история культуры

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Нижний Новгород – 2010

 

РАБОТА ВЫПОЛНЕНА В ГОУ  ВПО  «МАРИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ»

Научный консультант

доктор культурологии, профессор

Шкалина Галина Евгеньевна

Официальные оппоненты:

Доктор философских наук, профессор  Багровников Николай Адрианович

Доктор философских наук, профессор Тимощук Алексей Станиславович

Доктор философских наук, профессор Ермаков Сергей Анатольевич

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет»

Защита состоится 24 февраля 2010 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.162.01 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, 65, корпус 5, аудитория 202.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет».

Автореферат разослан  «____» января  2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук, профессор Е.В. Грязнова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Общая направленность мироощущения во многом определяется отношением к смерти. Страх смерти имеет свои корни в неустранимом противоречии двух измерений человека: конечности и временности тела и направленной к вечному и бесконечному интенции духа.

Современный человек с его рационализированным мышлением, технократическими и сциентистскими установками, с его верой в безграничность научно-технического прогресса не может смириться с тем фактом, что смерть – это объективная реальность. А многое из того, что было накоплено культурой за два с лишним тысячелетия, оказалось для большинства утраченным. В результате, по справедливому утверждению О.С. Суворовой, «происходит своего рода вытеснение смерти из сознания – индивидуального и общественного, из сферы культуры»1.

Неиссякаемый интерес исследователей к теме смерти и бессмертия вызван ее необъятностью, глубиной и универсальностью, ведь именно «изучение природы бессмертия, воплощенной во внутренней форме ключевых его обозначений, дает ответ на вопрос о конце, а следовательно, и о начале, и об истоках всего сущего»2.

Но если смерть в качестве культурно-исторической универсалии исследована в философии, особенно экзистенциальной, то иммортологические практики никогда ранее не становились предметом изучения с позиций теории и истории культуры. Однако современный культурологический дискурс все более настойчиво свидетельствует о необходимости переосмысления проблемы бессмертия человека с позиции культуры.

Актуальность заявленной проблемы определяется и сложнейшими взаимоотношениями  материального и идеального полюсов культуры. Теоретическая разработка проблемы бессмертия человека велась во многих мировых цивилизациях – китайской, индийской, шумеро-вавилонской, египетской, однако особо четко она вербализирована в греко-римской ойкумене.  Изучение  иммортологических практик в античности связано и с мессианским осознанием места России, которое получило развитие в русской философии. Поэтому тема имеет и цивилизационную актуальность, так как проясняет аспекты выработки православного учения о бессмертии.

Сегодня, когда на повестку дня поставлен вопрос о самом существовании человечества, проблема бессмертия  приобретает не только личностный, но и глобальный характер. Осмысление законов жизни  и посмертного существования в системе культурологического знания – важнейшая задача современной  науки.

Таким образом, актуальность данного исследования определяется следующими моментами:

- проблемами взаимоотношения материального и духовного полюсов культуры;

- проблемой перехода человека в «иного» в рамках современной культурной парадигмы;

- вопросами, возникающими вследствие недостаточной  изученности идеи бессмертия в контексте теории и истории культуры и особенностей ее отражения в европейской культурной парадигме;

- необходимостью обоснования роли и влияния представлений о бессмертии в античной культуре  на становление христианских представлений о бессмертии, а следовательно, и европейской  культурной традиции.

Степень научной разработанности проблемы. Изучением представлений о бессмертии ученые занимаются на протяжении достаточно длительного периода времени, на разных уровнях, в различных аспектах. Проблема смерти и бессмертия традиционно находятся в центре внимания исследователей духовной культуры, философии и религии. Вместе с тем этот процесс неоднороден и противоречив. На сегодняшний день в общественном сознании конкурируют две концепции. Первую условно можно назвать трансцендентной. В центре внимания этой концепции – вера в бессмертие в потустороннем загробном мире, причем качество этой загробной жизни определяется качеством жизни земной.  В русле второй концепции бессмертие видится в социальном, духовном плане, и как итог – в личностно-индивидуальном. В последние годы появилась и естественнонаучная концепция бессмертия. Она отражает попытки ученых добиться бессмертия человека как биологического вида и является рефлексией многовекового  осмысления границ человеческой экзистенции.

Особенности античного мировосприятия и отношения к смерти  и бессмертию  отражает целая серия  обобщающих работ по истории древнегреческой религии и культуры. Однако методика исследований подобного рода не позволяет осознать  сущность феномена бессмертия человека и выявить внутреннюю динамику представлений о бессмертии в культуре.

Религиозный взгляд на проблемы бессмертия исследуется в работах Дж. Микалсона, В. Буркерта, Е.Р. Доддза,  М.П. Нильссона, Ю.А. Кулаковского, Н.И. Новосадского, В.В. Латышева, А. Меня, Н. Бердяева, Ф.Зелинского, А. Кураева. Религиозный взгляд на посмертную судьбу души в указанных исследованиях представлен, прежде всего, как огромная работа над собой и нравственное совершенствование человека, а не решение главного противоречия человека – нахождение между конечным и бесконечным.

Обширная литература по психологии в центр изучения ставит человека, его индивидуальность и личное представление о  бессмертии. Происходит открытие индивида, «осознание» в час смерти или в мысли о смерти своей собственной идентичности, личной истории, как в этом мире, так и в мире ином. Тем не менее, экзистенциальная проблематика в данных исследованиях уходит на задний план.

Философская литература дает свою трактовку поставленной проблемы. Тема смерти и бессмертия является необходимой составляющей человеческого видения мира и играет существенную роль в формировании мировоззрения. Наиболее важные философские вопросы о том, кто я здесь, зачем я живу, что я должен делать - подразумевают смертность человека, конечность его бытия. Сама постановка основных вопросов философии включает в себя тему смерти.

Эзотерический опыт бессмертия активно изучается в различных культурах – индийской,  египетской, исламской. В  античной культуре он  рассматривается в рамках орфических концепций и дионисийского учения. Наиболее известное исследование истории раннего пифагореизма принадлежит  Ф. Корнфорду33. Среди исследователей следует назвать, в первую очередь, В. Иванова, А.Ф. Лосева, Л.Я. Жмудя, А.С. Русяеву, И.А. Макарова и др.

Особое место в иммортологической проблематике занимают работы по метемпсихозу. Идея метемпсихоза рассматривается в работах П. Милославского, И. Чистовича,  А. Кураева,  М.П. Нильссона,  Ф. Клеве.  Однако у всех авторов остается практически без внимания духовно-нравственная сторона душепереселения.

Большую ценность представляют исследования мифологии, позволяющие выявить архетипический смысл представлений о смерти и бессмертии в культуре. Среди ведущих исследователей необходимо указать А.Ф. Лосева, С.С. Селиванову, А.Б. Тайлора.

В рамках критики религиозной концепции бессмертия следует назвать работы И. Д. Панцхавы, И. А. Крывелева, Н.А. Ильина, Д.Е. Михневича.

Вызывают большой интерес работы  по танатологии, представленные Санкт-Петербургской школой исследователей. Философский альманах «Фигуры Танатоса: искусство умирания» обсуждает различные концепции современного осмысления проблем смерти и бессмертия44. На базе Института философии РАН также было представлено несколько концепций, обосновывающих ценность жизни через ее противопоставление идеи смерти или сопоставлении с ней55.

Из современных исследователей необходимо отметить О. С. Пугачева, исследовавшего этическую сторону проблемы бессмертия в русской философской традиции конца 19-го - начала 20-го века. В работах Л.Е.  Балашова рассматриваются проблемы актуального бессмертия. Е.А. Торчинов рассмотрел  проблему смерти и бессмертия в универсуме китайской культуры.

Естественнонаучная концепция бессмертия исследуется в работах И.В.Вишева. Им проанализированы разные гипотезы, концепции, касающиеся различных аспектов соотношения жизни, смерти, бессмертия. Однако морально-нравственная сторона этой проблемы остается без внимания автора. Большой интерес представляют также исследования М.В.  Соловьева и Г.Д. Бердышева.

Вопросы смерти и бессмертия чрезвычайно скупо освещаются в культурологических исследованиях.  Культурологический взгляд на проблему смерти и бессмертия раскрывается в исследованиях Т.В. Мордовцевой, Т.Н. Прокудиной, Р. Гарлана. В рамках культурологического подхода следует указать и на группу исследователей, изучающих проблемы антропологии с позиций «Школы Анналов». В работах А.Я. Гуревича, Ж. ле Гоффа, Ю.Л. Бессмертного важное место занимают культурно-антропологические исследования конечности и бесконечности жизни человека.

В большей степени проблемы смерти и бессмертия  сегодня рассматриваются в рамках био- и ноосферных процессов, геокосмической эволюции, экологии. Этот подход представлен школой В.П. Казначеева, развивающего идеи Н.Ф. Федорова о бессмертии и космическом будущем преображенного человечества, К.Э. Циолковского о перспективах атомарного бессмертия, о разумном космическом будущем человечества, В. Вернадского  о переходе от биосферы к ноосфере, об автотрофности человечества, А.Л. Чижевского о космобиологических параметрах существования человека66

Проблема экологии смерти разрабатывается в исследованиях В.А. Кутырева. С.Г. Спасибенко рассматривает социальное значение проблем смерти и бессмертия.

Таким образом, проведенный историографический анализ показывает, что проблема бессмертия не осталась без внимания ученых, однако ее изучение в рамках теории и истории культуры значительно отстает от разработки в истории и философии. Несмотря на то, что в отечественной культурологии осуществлены изыскания в области постановки вопросов проблем бессмертия в рамках современной культурологии, появились работы, в которых предпринимается попытка реконструировать представления о смерти в разных культурах и типах сознания77, огромный потенциал архетипической памяти культуры, особенно античной,  требует дальнейшего изучения и осмысления.

На сегодняшний день  изучены только отдельные аспекты представлений о бессмертии души, о перевоплощении души в различные тела после смерти. До сих пор не разработаны онтология, метафизика, гносеология, антропология, аксиология бессмертия с точки зрения теории и истории культуры. Фактически только поставлена проблема, но не дана характеристика взаимодействия и взаимовлияния научных и культурных концепций бессмертия.  Такие темы, как типология бессмертия,  социальная и культурная память общества, морально-нравственная позиция сторонников бессмертия в современной парадигме культуры, еще ждут своих исследований. Представления о бессмертии в культуре еще не стали предметом комплексного анализа. На протяжении веков вопрос об экзистенциальной сущности конечности человека так и не получил своего разрешения. Поэтому в данном исследовании мы обратились к решению обозначенной проблемы.

Объектом диссертационного исследования является эволюция представлений о бессмертии человека.

Предмет исследования  - значение модификации представлений о бессмертии для современной социокультурной динамики.

С целью изучения основополагающих принципов и форм представлений о бессмертии в культуре была сформулирована следующая гипотеза:

Комплекс концептов, связанный с представлениями о бессмертии человека во многом носит мировоззренческий характер, он многоаспектен и тесно связан с фундаментальными представлениями о вселенной и человеке, его происхождении и судьбе.

Культура выступает основополагающим фактором воплощения концептов бессмертия во времени и пространстве.

Представления о бессмертии имеют аксиологический характер. Ценности, заложенные в этих представлениях,  формируют социальные установки, мотивационную сферу, отношение к миру, когнитивные эталоны, стереотипы сознания, культурную картину мира. Они относятся к трансцендентным ценностям, которые носят абсолютный характер. Поэтому интегративная характеристика представлений о бессмертии в культуре может быть получена через изучение ценностно-смысловых параметров и их понимание в хронотопе культуры.

Цель исследования - выявить универсальный смысл феномена «Homo Immortalis» в  системе культуры. Для реализации цели исследования ставятся следующие задачи:

- рассмотреть идею бессмертия как категорию совокупного духовного опыта человечества;

- типологизировать представления о бессмертии в современном культурологическом дискурсе на основании единых критериев и систем признаков, объяснить происхождение и специфику значимых компонентов;

- рассмотреть трансформацию античного мировоззрения как базисного, основополагающего элемента современной культурологической парадигмы сквозь призму процессов вызова, сформулированных другими традициями;

- дать философский анализ пространственно-временных характеристик бессмертия;

- выявить культурологический аспект экзистенциальной сущности человека как «диалога» души и тела в предметном поле культуры;

- проанализировать основания и детерминанты представлений о бессмертии в культуре;

- рассмотреть архетипы бессмертия в универсуме культуры;

- представить семиосферу бессмертия в социокультурной динамике;

- рассмотреть  различные модусы бессмертия в динамике культуры;

  - проанализировать биоэтическую проблематику  иммортологии в современном культурологическом дискурсе.

Методологическая основа исследования. В диссертации задействованы основные общенаучные методы: анализ, синтез, обобщение, абстрагирование, индукция, дедукция, аналогия, классификация, типология. Для проведения комплексного исследования в работе применяются методы гуманитарных наук: генетический, диахронический и  синхронический, типологический, сравнительно-исторический, структурно-функциональный, системно-структурный, синергетический,  сопоставительный, методы  Школы «Анналов» для изучения истории ментальностей. Общефилософские методы представлены диалектическим подходом к изучению проблем бессмертия. Кроме того, для решения поставленных задач автор диссертационного сочинения обращается и к частнонаучным методам: филологическому, историческому, этнографическому, социологическому.

Сквозь призму герменевтики человек рассматривается в пространстве культуры, личностных ценностях и индивидуальных смыслах. Античная традиция представлена как культурный текст, заключающий в себе культурные коды последующих эпох. Морфологический подход позволил автору исследования выявить соотношение универсальных и феноменальных характеристик в представлениях о бессмертии в культурной картине мира.

В методологическом плане использование культурно-герменевтического подхода позволило автору исследовать феномен «Homo Immortalis» в системе культуры  без навязывания собственной оценочной шкалы, исходить из принципа их рациональности. Иммортолигические представления в работе анализируется с нескольких позиций: 1) сущностной (модусы представлений о бессмертии, их  природа); 2) функциональной (что они дают для общества и культуры); 3) генетической (динамика и статика).

Теоретический слой диссертации базируется на принципах историзма, объективности, конкретности, последовательности, системности, рациональности. Компаративный подход позволил провести сравнительно-исторический анализ конкретных областей культуры в определенном временном интервале. В работе также использованы методы синергетики, философской и культурной антропологии. Общим принципом является принцип толерантности – терпимости к различным точкам зрения. 

Теоретическую основу исследования составляют труды, посвященные изучению проблем бессмертия человека в различных культурах и типах сознания. Особое место в изучении проблемы бессмертия человека занимают исследования по культурной  антропологии А. Тайлора, Д. Фрэзера, А. Гуревича. В типологии представлений о временных трансформациях экзистенции человека автору помогли исследования Л.Е. Балашова, Т.В. Мордовцевой, В.А. Кутырева. Продуктивными для исследования стали разработки А.Ф. Лосева, С.С. Аверинцева, И. Чистовича, А. Меня, А. Кураева, В.М. Розина. Темпоральные аспекты представлений о бессмертии разработаны с опорой на идеи В.Н. Поруса, С. Астапова, Ж. ле Гоффа, С. Хамфрис. Среди исследователей мифологии следует отметить С.С. Селиванову, В. Иванова, Т.В. Мордовцеву, чьи работы помогли рассмотреть процесс модификации представлений о бессмертии в культуре. Опыт описания символики представлений о теле и душе, исследованный в работах А. Маковельского,  А.А. Тахо-Годи, А.Я. Гуревича, В. Мухиной, Т. Гомпереца  послужил эвристическим ядром анализа экзистенциальной сущности человека. Концепции И.В. Вишева, Г.Д. Бердышева, М.В. Соловьева позволили провести структурное сравнение научных концепций бессмертия человека и опыта культурной традиции. Идеи С.Г. Спасибенко, О.С. Суворовой, Б.М. Полосухина  способствовали формированию проблематики дальнейшего исследования обозначенных в исследовании проблем. Существенным вкладом в диссертационное исследование стали концептуальные предложения Г.Е. Шкалиной, Н.А. Багровникова, Л. А. Зеленова, В.А. Фортунатовой, А.С. Тимощука, В. П. Кожевникова. 

Эмпирическая основа исследования. Главную роль в реконструкции древнегреческих представлений о бессмертии играют Египетская книга смерти, Тибетская книга мертвых, Бхагават-гита, поэмы Гомера,  свидетельства греческих трагиков,  комедии Аристофана, труды древнегреческих историков, в частности,  Геродота, Диодора Сицилийского, сведения Плутарха, особенно его «Moralia», Павсания. Важными источниками при восстановлении древнегреческих представлений о бессмертии являются свидетельства греческих философов, особенно Платона.

Из сочинений представителей римской общественной и философской мысли необходимо назвать труды Цицерона,  Сенеки, Марка Аврелия. Важное значение для понимания представлений о бессмертии  в христианстве имеют Ветхий и Новый Завет, Талмуд, сочинения христианских авторов - Иринея,  Тертуллиана и др.

  Научная новизна исследования заключается в следующем:

– в диссертации обобщена экзистенциальная парадигма изучения представлений о бессмертии через призму  аксиологических параметров, представлен вариативный диапазон  определений и типологии бессмертия;

- проанализирована аксиологическая направленность современных культурологических концепций, сделан прогноз их ценностно-смысловой динамики, обозначена роль ценностного  отношения к феномену бессмертия  человека в рамках современных иммортологических теорий и практик,

- дана трактовка пространственно – временных параметров идеи бессмертия, осмыслена их  метафизическая специфика, предложено решение антиномии душа-тело в рамках традиционных представлений о бессмертии;

- разработаны сущностные основания представлений о бессмертии в античной культуре, в частности, выяснено, что бессмертие в античной культуре мыслилось  пластически,  циклично, было лишено эмоциональной и сакральной окраски. Эмоциональный, осязаемый  и сакральный смысл в представления о посмертном существовании привносит христианская культура;

- доказано, что эпистемологическая эволюция сакрального смысла бессмертия связана с ростом личностного самосознания. Экзистенциональные стороны человеческой индивидуальности проявляют себя в отношении к будущей посмертной жизни. Противоречия в сознании, связанные с восприятием жизни и посмертного существования, глубоко отражаются  и в мировоззрении человека,  и в динамике культурного процесса.

- определена специфика превращения феноменальных представлений о бессмертии в культурные  универсалии, данный процесс рассматривается с точки зрения модификации, приращения архетипичных представлений новыми образами и смыслами.

- критически осмыслена роль культурных архетипов в модификации традиционных представлений о бессмертии, указаны последствия вольного обращения с традицией;

- рассмотрено формирование христианского учения о воскресении на основе античного мировоззрения, предложена оптимальная модель преемственности традиционных представлений о бессмертии в современной европейской культуре.  Показано, что главная особенность представлений о бессмертии в античной культуре заключается в их архетипическом смысле,  неотъемлемом базисном элементе формирования, существования и развития не только античной, но и  европейской культуры и модели личности;

- дано толкование типа  личности сквозь призму модификации иммортологических практик. В каждой культуре человек «умирает» по-разному, разницу можно увидеть во всех культурных смыслах,  несмотря на то, что в различных модусах бессмертия проявляются универсальные архетипичные образы, символы и смыслы. Полиморфизм культуры, таким образом, также раскрывается в представлениях о бессмертии.

- рассмотренная идея реинкарнации  в западном варианте развития личности позволила дать ее толкование  как ценностно-смыслового полюса в разрешении проблемы божественной справедливости, что не позволяла сделать концепция наследственной вины или посмертного наказания в загробном мире;

- доказано, что смещение акцентов с духовной сферы на научно-прагматическую и даже коммерческую приводит к ломке традиционных устоев, разрывает связь между поколениями, обесценивает одну из основных функций культуры – функцию трансляции культурного опыта.

Характер и степень научной новизны проведенного исследования отражают основные положения, выносимые на защиту:

1. Бытие представлений о бессмертии в культуре диалектично, динамично и полиморфно. Существование единой культурной универсалии возможно в теоретическом, концептуальном виде, а не конкретно-индивидуальном.

2. Рассмотрение типологии бессмертия с аксиологических позиций позволяет систематизировать основные понятия, фиксирующие наиболее очевидные и значимые проявления представлений о бессмертии в универсуме культуры;

3. Изучение экзистенциальных истоков иммортологической проблематики свидетельствует, что идея бессмертия как культурный модус задает общий характер всем взаимодействиям в социуме и лежит в основе формирования всех систем ценностей, выступает как духовный стиль эпохи;

4. Философский анализ пространственно-временных параметров идеи бессмертия свидетельствует об органичном переходе пластической природы древнегреческой культуры в пластику христианского мышления.

5. Изучение экзистенциальной сущности человека с культурологической точки зрения позволяет снять противоречивость  высокой античной культуры и низкой,  рабской средневековой; показать уникальность человеческой личности в ее  экзистенциальном проявлении.

6. Рассмотрение архетипов бессмертия в универсуме культуры позволило показать, каким образом представления о бессмертии превращались в культурные универсалии; задавали оценочные рамки всему историко-культурному процессу.

7. Полиморфизм бессмертия в парадигме культуры свидетельствует о процессе трансформации наивного представления о бессмертии в выстраданную идею Спасения, и следовательно, Воскресения. Глубинный смысл идеи Воскресения носит не религиозный, а культурообразующий характер.

8. Представление различных  модусов бессмертия в динамике культуры свидетельствует об определяющем влиянии культуры, а не религиозных традиций  на формирование представлений о посмертном существовании человека. 

9. Биоэтическая проблематика иммортологии в современной культуре заставляет прибегнуть к культурологической рефлексии, позволяющей утверждать, что экзистенциальные стороны человеческой индивидуальности относятся к трансцендентным ценностям, которые носят абсолютный характер.

Теоретическое и практическое значение работы. В теоретическом аспекте работа представляет ценность как исследование одного из сложнейших, фундаментальных оснований человеческого бытия. Научный интерес вызывает, прежде всего, попытка преодоления однозначного, зачастую идеологизированного отношения к идее бессмертия как некоторому компоненту архаичных культурных представлений. В теории культуры выводы исследования значимы для определения места, роли и влияния представлений о бессмертии на формирование персоналистской идеи, духовной культуры личности и самой культуры в целом.

В практическом отношении значимость диссертационного исследования определяется возможностью использовать его выводы при чтении курсов по культурологии, античной истории, философии и культуре, для организации спецсеминаров и творческих мастерских студентов. Кроме того, разработка проблемы бессмертия и связанной с ней проблемы эволюции  представлений о бессмертии имеет также большое методологическое значение для углубления понимания картины духовного мира современного общества. Дальнейшие исследования феноменов,  связанных с идеями смерти и бессмертия должны стать важным условием теоретической и практической разработки новых концепций бытия в тесной связи с мировоззренческими и методологическими функциями современной культурологии и философии.

Апробация результатов исследования осуществлялась автором на лекционных и семинарских занятиях по курсу мировой и отечественной культуры в Марийском государственном университете, истории культурологической мысли, теории культуры, культурной антропологии  в Марийском государственном педагогическом институте. Различные аспекты проблематики диссертации были положены в основу авторских спецкурсов по демографии древнего мира и культурной антропологии.

Концептуально содержание диссертации было представлено в выступлениях автора: на ежегодной научной конференции преподавателей Марийского государственного университета по итогам научно-исследовательской работы (2001-2009 год); на конференциях памяти проф. В.М. Тарасовой (Йошкар-Ола, 2001, 2002, 2004); на семинаре-совещании преподавателей истории древнего мира и средних веков (Казань, 2001); на всероссийской конференции, посвященной памяти проф. В.Е. Майера (Ижевск, 2003); на всероссийских научных конференциях, посвященных юбилеям научного кружка «Античный понедельник» в Казанском государственном университете (Казань, 2001, 2006); на международной конференции «Гендерные исследования и гендерное образование в высшей школе» (Иваново, 2002); на всероссийской научной конференции «Историческое знание: теоретические основания и коммуникативные практики» (Казань, 2006); на межрегиональной научной конференции, посвященной 90-летию со дня рождения В.Ф. Каховского (Чебоксары, 2006); на всероссийской научно-практической  конференции «Формирование единого пространства образования и науки в российской высшей школе: история и перспективы», посвященной памяти А.В. Арсентьевой (Чебоксары, 2008); на международной научно-практической конференции «Проблемы ревитализации традиционной культуры народов Волго-Камья (Йошкар-Ола, 2008); на международной практической конференции «Историк и его дело: судьбы ученых и научных школ», посвященной 90-летию со дня рождения профессора В.Е. Майера  (Ижевск, 2008); на заседании научного кружка «Античный понедельник» (Казань, 2008); на научно-практической конференции «Научное мировоззрение и перспективы его развития» (Москва, 2009), на всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Этническая культура Волго-Камья: традиции, трансформации и современные процессы» (Йошкар-Ола, 2009) и др. Материалы работы опубликованы в четырех  монографиях  и серии научных статей, семь из них входят в перечень рецензируемых научных журналов и изданий, выпускаемых в РФ, рекомендованные ВАК. Диссертация была обсуждена на кафедре культуры и искусств Марийского государственного университета и рекомендована к защите по специальности 24.00.01 – теория и история культуры.

Структура диссертации определяется предметом исследования и логикой изложения. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, а также списка источников и литературы на русском и иностранном языках. Общий объем работы составляет 404  страницы.  Список источников литературы на русском и иностранном языках включает 510 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается  актуальность темы исследования, степень разработанности поставленной проблемы, эмпирическая и теоретическая база, формулируются гипотеза,  цель и задачи исследования, определяется предмет и объект исследования, методологическая база работы, теоретическая и практическая значимость, научная новизна и апробация диссертационного исследования, характеризуются положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации «Феномен бессмертия как проблемное поле культуры»  содержит постановку наиболее принципиальных для темы диссертации вопросов. В параграфе первом «Смерть и бессмертие в культурологических концепциях: аксиологический аспект» проведен анализ наиболее авторитетных концепций  бессмертия в современном гуманитарном знании. При  постановке исследовательского вопроса  подчеркивается многоплановый характер определений бессмертия.

В исследовании подчеркивается, что о смерти и бессмертии можно говорить только лишь в тесной  связи с природой и судьбой человека. Именно смерть ограничивает экзистенцию человека в пространстве и во времени, а следовательно, и в культуре.

В работе констатируется факт, что человечество реально замахнулось на решение тех вопросов бытия, которые ранее полагались лишь областью трансцендентного. Возникает вопрос, как результаты этих наук скажутся на современной культурной парадигме.

В параграфе сделан вывод, что общее настроение эпохи, культурный фон находят непосредственное отражение  в теориях бессмертия. Хронотоп культуры обуславливает не только общую направленность представлений и идей, но и задает вектор их развития в социуме.

Обобщая сказанное о мировоззренческом  смысле идеи бессмертия, о разных подходах и способах исследования этих вопросов методами различных  наук, подчеркивается, что  выявляется сквозной, системообразующий характер рассматриваемой проблемы. По-существу, она затрагивает все стороны существования культуры и человека и является выражением основного культурного противоречия между обществом и личностью, между материальным и идеальным полюсами культуры, а соответственно и основного противоречия культурологической науки с ее ценностно-мировоззренческим отношением культурных реалий.

В исследовании акцентируется внимание, что развернувшийся в данном тематическом поле дискурс начала XXI века радикально отличается от прежних представлений человека, поэтому необходимо очертить структуру современных взглядов, а также понять историко-культурные особенности отношения нынешнего человека к проблемам смерти и бессмертия, поскольку современные культурологические интенции данной проблематики не столь однозначны.

Основной вывод автора таков, что будущее в исследовании иммортологических практик за культурологическими изысканиями. Рассмотренная историческая ретроспектива представлений о смерти и бессмертии позволила обратиться к теоретическим аспектам проблемы, в частности, представить типологию бессмертия, существующую в современных концепциях жизни и смерти.

В работе подчеркивается, что корректность культурологического дискурса требует,  прежде всего,  определения категориального статуса понятий, которыми обозначаются рассматриваемые явления. Далее, отмечается, что типология бессмертия зависит от приоритета ценностных установок, которые положены в основу тех или иных концепций.

Приведенная автором типология бессмертия показывает, что до сегодняшнего дня практически без внимания остается вопрос о рассмотрении представлений о бессмертии с точки зрения ценностных установок. Проведенный анализ свидетельствует, что проблема человека как творца культуры замыкается на проблему его бессмертия. Решение этого вопроса является одной из важнейших культурологических задач.

В параграфе втором «Экзистенциальные истоки иммортологической проблематики»  рассмотрены  основные мировоззренческие парадигмы, связанные с постановкой  проблематики исследования.

Диссертант считает, что смерть, как и рождение, есть предельная точка человеческого бытия. Именно в античной философии Смерть впервые была осмыслена как проблема, в ней стали искать и смысл,  и высшее предназначение,  и очищение, которое древние назвали катарсисом. Диссертант полагает, что обращение к прошлому, к традиции во многом является единственным способом созидания современной  культурной парадигмы.

Автор подчеркивает, что при рассмотрении феномена бессмертия человека в системе культуры в качестве иллюстрации  в работе приводятся в основном древнегреческие представления о бессмертии, как наиболее очевидные с точки зрения культурных феноменов: текстов, модусов, культурных кодов, социальных отношений, повседневной практики. На основании данных феноменов иммортологических практик можно проследить эволюцию ценностей, смыслов, перцептивных установок. Античная традиция интересна с точки зрения культурной судьбы европейской цивилизации, так как она представляет собой мировоззренческий пласт христианских представлений о бессмертии и воскресении, наглядно демонстрирует трансформацию универсального, наивного представления о бессмертии в выстраданную человечеством идею Спасения. Не менее важным является и то обстоятельство, что иммортологические практики античной культуры до сих пор наследуются в современных формах культурологического дискурса. Многие идеи, культурные течения, религиозные направления позиционируют в современных культурологических концепциях.

В диссертации отмечается, что в настоящее время сложилась такая ситуация, когда практически все исследователи проблем смерти и бессмертия обращаются к античности как к архетипам данных представлений. Одна из задач исследования – показать, что влияние античной культуры на складывание иммортологических концепций было не опосредованным, а смыслополагающим, что архетипы практически всех современных представлений о бессмертии вышли из недр античной культуры и до сегодняшнего дня продолжают стимулировать исследовательский поиск.

Накопленный античной традицией эмпирический материал позволяет поставить и общие теоретические вопросы. К одним из таких вопросов относится и фундаментальный вопрос человеческой экзистенции – вопрос о смерти и бессмертии.

Таким образом, основной вывод таков, что античное наследие проявляется во всех смыслах и образах современных представлений о бессмертии, в различных социокультурных формах, в перцептивных установках.  Задача исследования – выявить роль и значение этого наследия в современном культурологическом дискурсе.

В третьем параграфе «Пространственно-временные параметры идеи бессмертия: философский  анализ» диссертант отмечает, что смерть является фактором ограничения экзистенции человека в пространстве и во времени. С точки зрения культурологического подхода к проблеме хронотопа культуры и места человека в нем в диссертации подчеркивается, что представления о пространстве и времени уходят корнями в глубокую древность, в наиболее архаичные пласты религиозно-мифологического сознания. Они  включаются в картину мира и воссоздаются определенным типом мышления, определенными мыслительными процессами, свойственными каждой культуре в отдельности.

Автор подчеркивает, что представления о первом человеке во многих традициях (индоиранской, славянской и др.) связаны с идеей конца мифического времени, когда люди были бессмертными и не отличались от богов. Первый человек – это чаще всего первый смертный, с его смертью кончается довременное существование человечества.

Греки не выделяли себя из природы и не противопоставляли себя ей. Понимание времени складывалось под влиянием образно-космологического восприятия процессов, протекающих в окружающем мире. Боги и люди пребывали в едином, общем Космосе. Столь же достижим и пространственно близок людям подземный мир – Аид, царство мертвых. Живые и мертвые живут в одном и том же географическом пространстве. Однако с развитием и усложнением культуры границы между мирами жизни и смерти становятся более радикальными. Попасть живым в царство Аида крайне трудно,  это под силу только героям, которым помогают боги. Контакты между живыми и мертвыми не просты, но все же возможны. Но античная мифология не знает примеров, когда бы умершие покидали свой мир и хотя бы на время приходили в мир живых.

Автор подчеркивает, что и в мифологии, и в философии господствует идея конечности, обозримости пространства. Подобная концепция пространства чрезвычайно близка античному восприятию времени; их роднит своеобразная ограниченность, статика. Подобное архаическое истолкование времени и пространства обуславливалось особым архаическим способом мышления, свидетельствовавшем о «телесном», «пластическом», предметно-субстанциональном способе постижения и отражения мира  в античности.

Для христианских авторов размещение загробного мира в вертикальном пространстве соотносится с  вертикальной моделью мира, расчленяющей космос на небо, землю и преисподнюю.

Общепризнано, что в истории европейской философии получили развитие две концепции времени: субстанциональная и реляционная. Обе берут начало в античности. Как показала история культуры, учение Платона о времени и вечности оказалось более близким духу христианства,  чем соответствующая концепция христианского мыслителя Оригена.

Концепция времени отсюда - это линия, которая имеет свое начало и свой конец -  Страшный Суд: он подводит итог всему, - и начинается вечность -  бесконечно длящееся настоящее. Таким образом, Спасение выступает как способ воссоздания космического универсума, восприятия человека как целого.

Диссертант подчеркивает, что в средневековой христианской культуре связь между миром живых и миром мертвых более сложна, она обретает сакрально-символический смысл. Части пространства осмысливались в связи с их социально-культурной значимостью.

Автор считает, что поставленная проблема оказалось одной из важнейших для формирования философского и культурологического дискурса о бессмертии человека. Ее концептуальное решение во многом зависит от ответа на вопрос: Каков «экзистенциальный» горизонт восприятия жизни как бесконечной? К чему приведет смерть последнего человеческого существа? А смысл экзистенциальной сущности человека является одной из важнейших загадок культуры.

В четвертом параграфе «Феномен человека как «диалог»  души и тела:  культурологический аспект» подчеркивается, что одна из древнейших интуиций – истолкование человека как своеобразного ключа к разгадке тайн универсума, поскольку человек является самой главной тайной мироздания. Представление о двойственности человеческой природы, о его принадлежности двум мирам: земному, где царят жизнь и смерть, и миру иному,  существующему по собственным законам, о которых человек может только догадываться, делает человека человеком в собственном смысле слова.

Автор считает, что поскольку человек осознает свою физическую конечность, смерть для него выступает как конститутивный, основополагающий момент его мировоззрения. История человеческой картины мира включает в себя не только отношение и понимание смерти, но и вечный вопрос о составляющих человеческой экзистенции. Таким образом, встает проблема человеческой личности, которая вытекает и из соотношения души и тела в человеке. Диссертант подчеркивает, что, только учитывая физические и телесные интуиции человека, можно говорить о  понимании личности.

Автор отмечает, что в рамках данного исследования вопросы соотношения души и тела в человеке рассматриваются  с позиций осознания им своей смертности и попыток построения иммортологических теорий в рамках культурной картины мира. А поскольку последняя в ходе истории не остается неизменной, а модифицируется, прирастает новыми образами и смыслами, то рассмотрение человека с данных позиций позволит предпринять попытку дать целостное представление о нем, поскольку оно до сих пор крайне ограничено.

Анализ традиции привел автора к выводу, что по своему понятию, душа и тело – две вещи разные, но по своему существованию они нераздельны. Поэтому вместе с телом умирает и индивидуальная душа. Также необходимо отметить, что с развитием культурных представлений эволюционирует и представление о человеческом теле, а не только о душе, наследии еще анимистических представлений. Постепенно тело становится индивидуальным образом, отражением культуры и духовности человека.

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать главный вывод - личность только тогда получает истинную целостность, когда тело объединяется с душой.  Кроме того, для людей средневековья в контакте между духовным и телесным проявляется сакральность, а  проблема личности в средневековой культуре и религиозности теснейшим образом смыкается с проблемой осознания смерти и перехода в мир иной.

Автор отмечает, что в ранних книгах Ветхого завета утверждается, что жизнь души прекращается со смертью тела. Но в  христианстве речь идет не только о бессмертии души, но и о бессмертии тела человека. При этом христианство не идеализирует человека, оно учитывает его сложность и дает реалистическую концепцию его природы. Кроме того, христианство принимает тезис о величайшем уважении к человеку, провозглашая безграничное достоинство и ценность души любого человека.

Автор подчеркивает, что современная гуманитарная мысль также продолжает размышлять о проблеме соотношения духовного и телесного в человеке. Отношение человека к собственному телу фиксируется в идее двух сосуществующих позиций: «Я есть тело» и «Я имею тело».

Детальное изучение традиции свидетельствует, что пластичная природа античной культуры постепенно трансформируется в пластику христианского мировоззрения. Рассмотренный тип христианской личности позволяет говорить о преемственности культурных мировоззренческих практик от античности к средневековью и Новому времени. Антропологический подход к преемственности культур сквозь призму взаимоотношений души и тела в человеческой личности позволяет снять противоречивость «высокой» античной и «низкой рабской» средневековой культуры.

Анализ истории и тенденций развития представлений о бессмертии в культуре позволяет автору сделать следующий основной вывод. Развитие представлений о бессмертии в Античности и впоследствии, в Средневековье, является парадигматическим для современного культурологического дискурса. Только осознав свою смертность, человек смог обрести ценность жизни. Природа человека оправдана лишь сквозь призму признания единства телесного и духовного начал. Идея бессмертия, пройдя сложный этап становления в эпоху античности, сохраняет свой архетипический смысл и получает дальнейшее развитие в последующие культурные эпохи.

Вторая глава «Архетипы бессмертия в универсуме культуры» состоит также из четырех параграфов. В первом параграфе «Основания и детерминанты представлений о  бессмертии в культуре» автор подчеркивает, что процессы становления особенно органичны для культуры. Понятие «становление» является важной категорией для культурологического исследования.

Обращаясь к архетипам бессмертия в универсуме культуры, диссертант подчеркивает, что архетипы являются вневременными схемами, согласно которым образуются мысли и чувства всех людей, они составляют основу общечеловеческой символики и включают в себя все богатство мифологических тем. С данной точки зрения,  речь  идет не о близости представлений различных культур, а о всеобщем, универсальном характере мифологем, то есть основных идей мифов, воплотившихся в различных мифических образах.

Автор подчеркивает, что разработка проблем архетипичности мифологических представлений о бессмертии в современной культуре носит эпизодический характер. Античное мифологическое толкование послесмертного бытия представляло жизнь двух видов, либо в мрачном подземелье Гадеса, либо на прекрасных полях Элизиума, на Острове Блаженных. Дальнейшее развитие средиземноморской культуры модифицирует прежние архетипы.

В работе исследуется постулат о том, что мифология давала ответ и на вопрос об изначальном корне человеческой порочности. Что вынуждает божественную самость человека грешить и страдать в смертном теле? В орфической традиции складывается доктрина «первородного греха», объясняющая универсальность чувства вины. С одной стороны, здесь наблюдается противоречие идеи физической передачи вины от предка потомку и идеи личности, обладающей самостью. По мнению автора,  такое явление достаточно распространено в мировой культуре, в частности в индийских «Упанишадах», которые  соединяют древнюю веру в наследственную нечистоту с новой идеей реинкарнаций. Впоследствии христианская традиция также будет отличаться подобным дуализмом – признавать как идею первородного греха, наследуемого от Адама, так и учение об индивидуальной моральной ответственности людей.

Таким образом, по мере развития культуры мифологемы обретают вид универсальных истин, всеобщих императивов. Но мифология обладает и семантической изменчивостью. Она выражается в трансформации древних архетипических смыслов в христианские упорядоченные ценности, нормы и смыслы культуры.

В частности, культурной метаморфозе подверглась мифологема царства мертвых, при этом образы потусторонней реальности переходили из одной культурной среды в другую, приобретая символическое значение и ценностную окраску. Тем не менее, загробный мир, несмотря на разнообразие идей относительно его местонахождения, обычно вписывался в общую мифологическую картину мира как далекий иной мир, противостоящий «своему» миру живых. При этом его размещение в вертикальном пространстве соотносилось с вертикальной моделью мира, расчленяя космос на небо, землю и преисподнюю. Топографическое соответствие вертикальных уровней модели мира и ранговой социальной иерархии выражало направленность мифологии на гармонизацию и взаимосвязь природного космоса и социума

Автор считает, что освоение греками земли,  а христианами неба говорит о сходном понимании человека у древних греков и христиан. Земля людей оказывается не просто срединной зоной космоса, а ареной борьбы «грешного», «телесного» и духовного миров. Более того, в христианстве получает развитие настоящая мифология исторического времени в противоположность периодизациям мифологического времени – «до Рождества Христова» и «после Рождества Христова». По мере перехода от раннего христианства к средневековому мифология продолжала развиваться. Однако одни и те же образы в христианской доктрине и в массовой культуре оказываются различными. Автор подчеркивает, что реминисценции мифологических архетипов проявляются во вторичной мифологизации христианских образов в народных верованиях, легендах и сказаниях.

Диссертант утверждает, что современная культура с ее рационализмом и верой в прогресс и разум не отторгла мифы как наследие давно забытой эпохи. Знание о смерти относится к разряду социальной информации, которая передается из поколения в поколение. Мифологические архетипы представлений о бессмертии не только завоевали себе прочное место в глубинах коллективного бессознательного, но и прирастают новыми образами и смыслами в ходе развития универсума культуры.

Во втором параграфе «Обряды перехода»:  социокультурный аспект» отмечается, что социокультурное значение представлений о бессмертии находит выражение, прежде всего, в погребальной обрядности. В связи с этим, в диссертации обращается внимание на то обстоятельство, что ритуализация представлений о смерти и бессмертии легла в основу осмысления не только посмертной жизни, но и поведенческих установках социума на определенном этапе развития его культуры.

По мнению автора, комплекс концептов, обусловленных погребальными обрядами,  во многом носит мировоззренческий характер, он многоаспектен и тесно связан с фундаментальными представлениями о вселенной и человеке, его происхождении и судьбе. В рамках данного исследования решается проблема создания ценностно-смыслового пространства социума сквозь призму складывания погребальной обрядности, имеющей всеобщее значение для мировой культуры.

Рассмотренный контекст позволяет полагать, что погребение тела было необходимым условием, нарушение которого равносильно покушению на  устои и законы мироздания. С этой целью автор подробно останавливается  на самом ритуале погребения, чтобы воссоздать соответствующий концепт  обрядов перехода и его социокультурную роль.

Таким образом, в архаическом сознании граница проходила между двумя мирами: миром живых людей и миром трансцендентным. И боги, и умершие находились в рамках этой оппозиции в одной плоскости, принадлежа к сакральному миру. Прикосновение к трансцендентной реальности всегда связано с запретом, так как прямой контакт грозит уничтожением. Этот контакт возможен лишь при совершении определенного обряда. Как правило, это – обряд очищения, выраженный омовением.

Становится  очевидно, что погребальные обычаи и обряды отражают мировоззренческие установки традиционной духовной культуры. Сам ритуал приобретает конкретно-смысловое выражение: социум в обычном состоянии представляет собой четкую систему. Уход одного из членов вызывает нарушение в функционировании этой системы. Бог и умерший оказываются одним и тем же лицом, взятым в двух противоположных проекциях: конечной и бесконечной. Чтобы вернуться к состоянию стабильности, необходимы определенные действия. Они происходят в рамках ритуала, который имеет  последовательность, и продолжительность во времени. Вместе с ритуалом утверждается традиционный жизненный уклад со свойственным ему ценностным порядком существования, происходит систематизация традиционной картины мира.

Параграф третий «Семиосфера  бессмертия: особенность взаимосвязи  мира живых и мертвых» автор останавливается на семиосфере представлений о бессмертии. В диссертации подчеркивается, что смерть и бессмертие – те категории человеческой экзистенции, в которых символизм играет важную, если не определяющую роль.

Приступая к рассмотрению комплекса концептов, связанных с архетипичностью культа предков, автор подчеркивает, что по отношению к усопшему, к предку  жизнь оказывалась воплощенной как бы в трех ипостасях: жизнь небесная, жизнь земная и жизнь подземная. И поскольку от умершего оставалась душа, то ее местопребывание не связывалось с какой-то определенной, единственной сферой – только небесной или только подземной. 

Автор полагает, что жизнь и смерть следует рассматривать не как противостоящие друг другу события, а как связанные самым теснейшим образом: жизнь порождает смерть, а умереть – значит родиться вновь. Это составляет единство круговорота человеческого бытия. Данное положение  формировало такой образ жизни и такую картину мира, где мир реальный и мира потусторонний хотя и имели различия, но обладали субъект-объектной взаимообусловленностью. Другими словами, потусторонний мир строился по образу и подобию мира реального. Таким образом, только через обряд похорон душа получает свое место в потустороннем мире. Обряд имел изобразительно-знаменательное, символическое значение.

Общий вывод таков, что  жизнь и все что ее сопровождает, обусловливает собой концепт соотнесенных с ней ценностных характеристик: полноценная жизнь невозможна без нормального отношения к предкам. Забота об умерших предках символизирует целостность мироздания. Этика и эстетика отношений к предкам порождает обрядовую и ритуальную практику общения с ними. Из архитепичности данных представлений складывается охранительная и защитная практика общений с умершими, вошедшая в повседневную культуру и ставшая культурной универсалией в хронотопе культуры. Постепенно коллективно-бессознательная верность преданию уступает место индивидуально-сознательной оценке этого предания и критическому взгляду на него. Другими словами, вместе с обмирщением межчеловеческих отношений обмирщаются и символические представления о мире. Но ценностные представления, связанные с умершими, с предками, остаются доминирующими в традиционной культуре.

В четвертом параграфе «Идея воздаяния как культурный модус» отмечается, что одним из элементов ценностных представлений, связанных  с осмыслением  потусторонней жизни, стала  идея воздаяния,  которая является основополагающей для культурогенеза не только  древнегреческой цивилизации, но и последующей европейской культуры,  усвоившей идеи античности. Но представление о воздаянии - это  отнюдь не универсальный фактор.

Автор отмечает, что  в древней мифологии воздаяние в загробном мире зиждилось скорее на ритуальных, чем на моральных принципах. Идея воздаяния, зародившаяся в эпосе,  создала необходимые предпосылки и почву для дальнейшей эволюции сознания, максимально способствуя пробуждению индивидуальной рефлексии и оказавшее генезисное воздействие на формирование философии и развитие культуры рационального типа.

В диссертации подчеркивается, что в философской космологии и религиозной антропологии путь к очищению видится в праведном, избранническом образе жизни, в приобщении к сокровенным истинам посвящения в таинства, в аскетических упражнениях, а также в особого рода жертвоприношениях богам (как правило, бескровных) и прочих сакрально-символических церемониях. Посвященным после физической смерти обещается бесслезная блаженная жизнь. Но ритуал доминировал над этикой и в данном случае, так как блаженство получали лишь посвященные.

Автор считает, что воздаяние с этой точки зрения может быть понято лишь в том смысле, что всякий продолжает свою жизнь в потустороннем мире на той ступени своего нравственного развития, какой он достиг в земной жизни.

В диссертации отмечается, что Ветхозаветные книги не знают идеи посмертной награды, смерть в восприятии ветхозаветных авторов – не освобождение от тела и не шаг к воссоединению  с Божественным. Более подробно идеи загробного воздаяния проработаны  в Новом Завете. Евангелия говорят о вечном огне для грешников, а блаженство праведных описывают как достижение полного утешения, пребывание в милосердии, созерцании Бога и  превращение в детей Божьих.

Автор подчеркивает,  что закон кармы коренным образом отличается от христианской веры в посмертное воздаяние за совершенные человеком добро и зло. И дело не только в том, что христианское воздаяние осуществляется в потустороннем, трансцендентном мире, а кармическое воздействие на земле. Гораздо важнее то, что в христианстве человек -  это личность, всегда сохраняющая свою духовную идентичность, непрерывность внутреннего существования.

Идея воздаяния стала одним из факторов социальной и исторической динамики культуры, культурным модусом, способствующим порождению новых культурных форм и их интерпретаций социумом и смысловым полем культуры.

Таким образом, в главе рассмотрена проблема переосмысления представлений и понятий, связанных  с архетипичностью представлений о бессмертии в универсуме культуры. Анализ культурных текстов в рамках герменевтической парадигмы позволяет выявить объективные причинно-следственные связи внутри культуры, критически осмыслить духовные явления в культурной жизни, связанные с представлениями о бессмертии.

Третья глава «Полиморфизм бессмертия в культурной парадигме» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе «Ритуальное бессмертие: культурные коды мистериального опыта» отмечается, что символизм характерен для коммуникации теоретических смыслов в любой культуре. Сама реальность находится в мистериях за пределами опыта. Диссертант утверждает, что в мистериях нашли отражение познавательные смыслы иммортологических практик:  эпистемология, онтология, антропология, аксиология, этика. Поэтому мистерии послужили основой для последующего философского истолкования бессмертия.

Автор считает, что мировоззренческие основы мистицизма различаются в зависимости от социокультурных условий. Однако все мистические учения имеют общие черты. Все они тяготеют к иррациональному,  интуитивному. В мистическом знании, как ни в каком другом, проявляется символизм восприятия человека и границ его бытия.

Автор подчеркивает, что мистерии можно разделить на две группы: погребальные и прижизненные. Греческие мистерии предполагают возрождение еще при жизни. Мистериальное умирание и воскресение рассматриваются как залог того, что с настоящей смертью посвященный разминется. В христианстве уже возвещается двойная эсхатология. Здесь есть два воскресения: первое – внутреннее, сокровенное, мистериальное возрождение в духе и в вере при жизни. И второе воскресение – на пределе истории, общечеловеческое воскресение, которое охватывает и тело. Души могут воскреснуть поодиночке, но воскрешение тела христианство видит только во всецелом общечеловеческом перевороте.

В исследовании отмечается, что идеология мистерий имеет два источника: с одной стороны, это архаические обряды инициации и тайные союзы, с другой – древние земледельческие религии Средиземноморья. Кроме того, мистерии символизировали собой ритуальное бессмертие, которое заключало в себе культурные коды мистериального опыта. С этой точки зрения автор рассматривает символизм бессмертия в парадигме античной культуры.

Таким образом, важная часть мистерий – обретение сакральных знаний, гнозиса. Все мистерии претендовали на раскрытие секрета обретения бессмертия через сверхъестественное слияние с определенным божеством. Однако путь мистерий обещает спасение для всех, он очень ритуализирован.

Подводя итоги, автор  отмечает, что культурологический смысл мистического бессмертия заключается, таким образом, в осознании границ собственной экзистенции, когда перед индивидом встают вопросы своей жизни, своей смерти, своего бессмертия.

Мистическая духовная традиция – древний и ценнейший пласт культуры. Элевсинские мистерии, в частности, представляли собой два способа культурного освоения реальности. Малые мистерии символизировали собой универсальные архетипичные образы умирающих и воскресающих богов. Великие же мистерии стали истоком эзотерического осмысления бытия. Развитие эзотерической культуры в последствии будет происходить в лоне орфической общины и в пифагорейской школе, а также путем познания сверхчувственного опыта.

Параграф второй «Сакральное бессмертие: культурные смыслы сверхчувственного опыта» посвящен рассмотрению сакрального бессмертия на основе оргиастического культа Диониса и последующих его трансформаций.

В диссертации выделяются  наиболее релевантные в плане содержания семантические блоки и отдельные мотивы сакрального бессмертия. Для этого рассмотрены культурные вариации мифологемы Диониса с диаметрально противоположных позиций  - народной культуры (того, что не нашло отражения в теоретической рефлексии орфической и философской редакции,  а осталось на уровне мифологем) и,  собственно с точки зрения мистериальной разработки мифа о Дионисе в эзотерическом аспекте.

Одна из задач, решаемая автором в данной части работы – проследить, как в развитии аполлоновского и дионисийского мироощущений реализовывалась динамика не только античной, но и средневековой и новоевропейской культуры.

Дионис в определенной степени олицетворял жизненный континуум, частицей которого становился человек. Осуществляя спуск в Аид и выход на свет, Дионис опосредовал жизнь и смерть, снимал между ними непроходимую грань.

По мнению автора, в культе Диониса преобладают не религиозно-культовые, а культурно-эстетические элементы. Символика культа отразилась в пластике греческого искусства.  Ритуализация культа Диониса способствовала его внедрению в культурные реалии античности. Обрядовая сторона культа символизировала приобщение индивида к космическому универсуму.

Подводя итог, диссертант приходит к выводу, что, будучи отдельным и частным явлением общего религиозно-культурного процесса, культ Диониса имел важные последствия для духовной культуры. Он яснее дал почувствовать человеку его двойственную природу. Именно на основе этого культа сложилось учение орфиков, посредством того, что в орфизме ценностный акцент переносится с настоящей земной жизни на предстоящую, посмертную. Данная культурная преемственность убедительно доказывает значимость дионисийской мифологемы для дальнейшего развития культуры.

Автор подчеркивает, что культ Диониса необходимо рассматривать как мифологему,  которая постепенно обретает вид универсальной истины и в то же время обладает семантической изменчивостью. Кроме того, амбивалентность мифологемы Диониса позволяет рассматривать ее с различных социокультурных позиций. Культ Диониса выполнял ряд социально-значимых функций. Одна из них – гармонизация окружающего пространства, как по горизонтали, так и по вертикали. Освоение культурных смыслов сверхчувственного опыта позволило сакрализовать представления о бессмертии до уровня эзотерического знания.

В третьем параграфе «Семантическая инверсия сакрального бессмертия в контексте эзотерической культуры» за исходное утверждение взято положение о том, что древняя система эзотерических знаний представляет собой некую исходную познавательную модель, которая опирается на архетипичные представления о единстве мира и человека.

Автор считает, что систематизация архаичных мифологем представлений о бессмертии принадлежит орфикам, учение которых  явилось основой эзотерической культуры и эзотерического опыта бессмертия. Орфики вносили в устоявшиеся культуремы новые идеи, пробуждали в человеческом духе сознание его божественного происхождения и предназначения в вечность, но в месте с этим – и осознание его падения и необходимости искупления.

Орфическое учение рассматривается автором в рамках становления эзотерической культуры. В этих рамках утверждается необходимость рефлексировать соответствующий опыт, несмотря на  то, что он уникален. Также подчеркивается, что,  несмотря на тесную связь орфизма и пифагореизма, в пифагорейских сообществах инициации в определенной мере заменялись обучением, что превращало их в  силу, опасную для социума. Знание, эзотерическое учение давало ощущение своей избранности и индивидуальности. Однако более значимым, на взгляд автора, является то обстоятельство, что пифагорейские сообщества создали новую культурную семантику, выработали особый культурный код, доступный лишь узкому кругу посвященных. Остальные были неспособны адекватно осмыслить нормы и ценности эзотерического знания.

В диссертации подчеркивается важное культурное значение эзотеризма – в контексте эзотерической культуры рассматриваются разные модели личностной идентификации, различные опыты индивидуальной жизни. Таким образом, в лоне эзотерической культуры формируются альтернативные картины мира, а также различные способы их понимания и объяснения.

Таким образом, эзотерическая культура стала одной из форм осмысления представлений о бессмертии человека. Формирование эзотерического знания о бессмертии привело к изменениям в широком контексте античной, а вслед за ней и европейской культуры. Культурные новации, связанные с новыми типами индивидуальности, привели к освоению новых социальных и мысленных реалий как культурных феноменов.

В четвертом параграфе «Социокультурные проекции бессмертия» автор, рассматривая орфические представления о бессмертии, утверждает, что в целом, они продолжают индоевропейскую традицию.  Детальный анализ традиции приводит к выводу о том, что орфический концепт  имеет индоевропейские генетические и типологические аналогии.

Диссертант считает, что  орфизм явился инициативным началом вживания сакрального, эзотерического знания в смысловое поле античной культуры. При этом он подчеркивает, что распространение орфических идей происходит, в первую очередь, в семантическом поле элитарной культуры. Важнейшие свидетельства о трансляции сакрального знания принадлежат Филолаю, Платону и Аристотелю.

Приведенные свидетельства позволяют утверждать, что представления о бессмертии, развивающиеся в среде культурной элиты, отличаются от традиционных архетипичных представлений. В народной культуре в значительной степени господствуют иные взгляды на смерть и бессмертие. А поскольку именно культурной элите принадлежит ведущая роль в трансляции культурного опыта, то последующие эпохи усвоили данный пласт культуры в двух формах – в форме архетипов и символов и в форме элитарного, сакрального, эзотерического знания.

Таким образом, автор приходит к выводу, что мистические и эзотерические учения о бессмертии человека являются в большей степени продуктом культурных интерпретаций, нежели собственно учениями, созданными в рамках определенной школы – Элевсине, орфической общине или пифагорейской школе. Полиморфизм бессмертия проявлялся как идеальная культурная конструкция, способствующая раскрытию собственной индивидуальности. Культура стремится преобразить жизнь, раскрыть в обычном человеке способности к порождению новых культурных реалий. В этих реалиях осуществляется самая сокровенная мечта человека – обретение практического бессмертия. Но здесь идея спасения реализуется на индивидуальной основе. Другими словами, социокультурная реальность зачастую вступает в конфликт с личностной индивидуальностью.

Стремление понять предельные задачи жизни и бытия нашли дальнейшее воплощение в учении гностиков, Христа и Будды. Но спасение в рамках тайного знания и эзотерической культуры всегда было направлено на совершенствование человека а, следовательно, на реализацию творческого акта в культуре.

Четвертая глава  «Модусы бессмертия в динамике культуры» также состоит из четырех параграфов. Диссертант отмечает, что человечество выработало множество культурных традиций, которые помогают ему справиться с угрозой смерти. Американский психолог Р. Лифтон называет эти формы модусами бессмертия. В первом параграфе «Доктрина  метемпсихоза: универсальное и феноменальное» рассматривается концепция душепереселения в качестве одного из модусов бессмертия. Отмечается, что учение о душепереселении (лат. – реинкарнация; греч. – метемпсихоз) являет собой один из вариантов представлений о бессмертии души и имеет достаточно широкое распространение в мировой культуре. Тем не менее, несмотря на универсальность этого учения, в нем отмечаются и некоторые феноменальные моменты, связанные с попыткой рационального объяснения бессмертия души.

Автор отмечает, что традиционно, появление веры в переселение душ связывают с восточными верованиями, прежде всего с индуизмом и буддизмом. Однако было бы не совсем верно связывать эти учения с надеждой на бессмертие, поскольку  истинным спасением здесь считают не повторные рождения, а именно разрыв цепи повторных рождений (круга сансары) и переселение души на божественный уровень бессмертного существования, или переход в состояние нирваны – вечного небытия.

Рассмотренное автором учение о перевоплощении в его культурной динамике с точки зрения рационального обоснования идеи бессмертия позволяет сделать вывод, что идея  душепереселения в греческой культуре функционировала в качестве очистительного процесса, то есть была  связана с посмертным воздаянием. При этом на определенном этапе древнегреческой истории и культуры учение о метемпсихозе представляло собой элитарную концепцию бессмертия, доступную лишь образованной элите.

Автор считает, что по мере развития культуры происходит своеобразная проекция обнаруживаемых онтологических констант человеческого существования на культурные реалии. В частности, понятие метаморфозы, которое использует Вергилий для переселения душ, отражает культурный полиморфизм и универсальные параметры греко-римской культуры.

В диссертационном сочинении проводится мысль, что порождение новой культурной формы, связанной с осознанием целостности и ценности человеческой экзистенции дало толчок к разрушению непроницаемых границ между культурами. Рождается представление о человеке как об идеальном существе, воплотившем в себе телесно-чувственную субстанцию, одушевленную разумом,  духовностью.

Диссертант отмечает, что религиозно-идеалистическое учение о перевоплощении имеет достаточно много разновидностей. Кроме того, автор считает, что различные учения о реинкарнации всячески стараются подчеркнуть определенную личностную преемственность от одного воплощения к другому, но наряду с утверждением, что прошлые жизни в основном забываются. При этом личностное содержание в основном передается не от личности к личности, как в «классической» реинкарнации, а – интегрально от личностей в социум, а затем из социума – индивидуально в каждую личность.

Подводя общий итог, автор приходит к выводу, что идея реинкарнации действительно является универсальным фактором в культуре, но, вместе с тем, имеет свою феноменальную специфику, которая нашла отражение в динамике европейской культуры.

Второй параграф главы «Концепция рационального бессмертия души как фактор культурогенеза»   рассматривает идею бессмертия души как еще один модус бессмертия, имеющий отличие как от теории реинкарнации, так и от религиозной концепции бессмертия, с позиций рационализма.

Диссертант отмечает, что первым греческим философом, который попытался исследовать бессмертие души с рационалистических позиций, был Пифагор. Однако наибольшее  значение в рациональном обосновании идеи души принадлежит Платону.  Автор подчеркивает, что платоновская концепция жизни, смерти и бессмертия имеет большое значение еще и потому, что в  древности она была наиболее разработанной и от Платона тянется нить к христианскому представлению о бессмертии души и смертности тела.

В диссертации сделан вывод, что в учении Платона душа человека бессмертна, но доказательства бессмертия у Платона, опирающиеся на понятие духа, утверждают бессмертие духа вообще, а не индивидуальных душ. Платон, вводя понятие личного бессмертия,  опирается не на рациональные, а на нравственные основания. Тем не менее, Платон не только собрал разрозненные верования и умозаключения в стройную концепцию, но и сумел придать своему мировоззрению высокое моральное значение, которое повлияло на всю последующую философскую традицию и на формирующуюся христианскую культуру. Именно в учении Платона черпали свое вдохновение и римские философы, и раннехристианские авторы. Другими словами, учение Платона стало неким проводником древнегреческого мировоззрения, как мифологического, так и рационального, в христианскую, а следовательно, в европейскую культуру.

В работе также приведены доказательства, подтверждающие, что идея бессмертия души во всех ее вариациях индивидуального и безличностного существования является вполне органичной по отношению к предшествующим античным и средневековым дискурсам. Сохранив свой архетипический смысл, эта идея получает свое продолжение и в последующие эпохи.

В третьем параграфе «Религиозная концепция бессмертия и культурообразующее значение идеи воскресения» рассматривается другой модус бессмертия, представленный религиозными взглядами на бессмертие человека.

В диссертации подчеркивается, что провести четкую грань между различными культурными формами представлений о бессмертии души практически невозможно. В независимости от того, верит ли человек в посмертное существование, или стоит на материалистических позициях, представления о смерти всегда включены в реальную жизнь человека.

В работе проводится мысль, что ни одно из современных течений религии не обходится без идеи личного бессмертия. В буддизме идея личного бессмертия выступает в форме учения о перевоплощении и карме. В христианстве и исламе – в виде обещания рая для праведных и ада для грешников. Для богословов бессмертие души – это бессмертие личности. Воскресение является не конечной целью, а важным шагом на пути к бессмертию. Следующим шагом является стремление к единению с Богом.

Основной вывод таков, что  личность – всегда телесно данная, телесно осуществленный символ. Личность человека немыслима без его тела.  Таким образом, христианское учение о бессмертии тесно связано с антропологией. Человек рассматривается в христианстве как душевно-телесное единство, вне  какового он не существует. Бессмертию души должно соответствовать нетление телесной природы.

Проведенное исследование свидетельствует о глубинной связи между древнегреческим мировоззрением и христианством, которое впитало в себя все лучшее из наследия Древних Эллады и Рима. Но при этом  в христианстве нравственные нормы обращены не к внешним силам, а к внутренней мотивации, к «внутреннему» человеку. Вера в бессмертие души играет огромную роль  в христианской нравственности. Эта вера в бессмертие и загробное воздаяние призвана дать не только знание, но и непосредственное ощущение нравственного абсолюта, поскольку христианство впервые поставило личность выше природы и общества.

В диссертации подчеркивается, что уже в самом процессе развития христианского антропоцентризма сильно ощущается влияние растущей в социуме индивидуализации. Человеческая личность выдвигается на первый план бытия. Именно человеческо-личностная проблематика выражается в Сотериологии – учении о Спасении. Таким образом, Спасение является главной культурообразующей целью христианской концепции бессмертия. Бессмертие здесь – следствие воскресения. Воскресение с данной точки зрения может рассматриваться как культурный модус христианства.

Автор считает, что христианская доктрина бессмертия души, в свою очередь, послужила стимулом для большинства современных исследований внетелесного опыта.

Диссертант делает вывод, что несмотря на то, что христианское учение о  бессмертии имело своими истоками античное мировоззрение, оно превзошло античную культуру вниманием к внутреннему миру человека, к его «Я», к его самости. Культурообразующее значение идеи воскресения заключалось  в ее универсальности, так как все люди равны перед Богом.

Автор отмечает, что представленные модусы бессмертия являют собой лишь разные варианты культурной сигнификации универсальной идеи человечества в динамике культуры. То, каким образом люди решают самую трудную проблему, каким путем они приближаются к своей самой заветной утопии, во многом зависит от тех культурных установок, которые впитываются с молоком матери и получают дальнейшее развитие в широком поле культуры.

В четвертом параграфе «Проблемы иммортологии в современном культурологическом дискурсе» рассмотрены теории бессмертия человека  в русле синтеза всех потенций и возможностей человека, объединения усилий всего комплекса знаний как еще один модус бессмертия.

Автор подчеркивает, что становление и развитие эмпирических изысканий достижения вечной жизни основываются на традиционных представлениях о смерти и бессмертии человека. Этот образ, столь глубоко укоренившийся в человеческой культуре, свидетельствует не только о его бытийности в универсуме культуры, но и о глубоком архитепическом смысле, который слит с ментальным полем культуры.

Автор отмечает, что современный этап разработки проблемы практического бессмертия человека связан с исследованиями В.Ф. Купревича, Л.В. Комарова, Г.Д. Бердышева, И.В. Вишева, В.И. Донцова, В.В. Минеева, В.Е. Чернилевского  и др. Однако, в этой борьбе за продолжение жизни совершенно забываются философские, психологические и духовные проблемы бытия. Надежда на появление нового вида человека «Homo Immortalis» вытесняет аксиологические и нравственные стороны человеческого существования. Среди многочисленных проектов, предлагаемых сегодня учеными по достижению практического бессмертия, нет ни одного, выходящего за рамки эгоцентрического позиционирования.

Диссертант считает, что в науке важно заложить основы нового дискурса, сформировать проблемное поле. Важно также, чтобы это проблемное поле было сформировано представителями разных направлений, среди которых культурология должна сыграть роль связующего звена.

Вывод автора таков, что бессмертие заложено в самой тайне жизни. Человек бессмертен до тех пор, пока он может дать жизнь. Не только  жизнь биологического вида и живого организма. Человек жив,  пока он очеловечивает собой культуру. Пока он наделяет ее смыслами и символами. Пока он живет в универсуме культуры как ее Творец. Трудно быть Богом. Стать Богом – значит стать бессмертным. А поскольку только в культуре человек представляется Творцом, а значит – Богом, то только в культуре для человека заложено бессмертие.

В заключении подводятся  итоги работы и делаются основные выводы:

  Научное решение проблемы бессмертия возможно лишь при условии теоретического освоения  всех явлений  культуры в  рамках некой интеллектуально-культурной преемственности, в адекватном истолковании модусов бессмертия в динамике культуры. При современном состоянии культурологической науки уже невозможно сомневаться в том, что проблемы бессмертия должны изучаться в рамках теории и истории культуры, позволяющих выявить аксиологические критерии иммортологии в  современной парадигме культуры.

Для изучения основополагающих принципов представлений о бессмертии в диссертационном сочинении была выявлена их типология, основания и детерминанты; определено ценностно-смысловое ядро представлений о смерти и бессмертии; раскрыто значение культурных архетипов в наследовании ценностно-смысловых структур; исследованы социокультурные  аспекты; обозначены векторы культурной динамики; выявлен оптимальный способ существования в современной культурной картине мира.

Существенным вкладом исследования является определение параметров бессмертия в культуре. Доказано, что модусы бессмертия представляют собой семиосферу,  влияющую на повседневную жизнь человека.  На  уровне выбора своего модуса бессмертия в личности человека раскрываются его потенциальные смыслы, и он утверждается в конкретности и целостности своего индивидуального бытия.

В работе была предпринята попытка разрешить проблему значения архетипичных смыслов для динамики культуры как процесса. Пример античной культуры позволяет продемонстрировать, каким образом мифологический, религиозный, философский и научный тип познания бессмертия формирует культурную картину мира.

В исследовании подчеркивается, что представления о бессмертии – процесс, а не застывшая культурная доминанта. Христианская культура  явилась переосмыслением и «пересемантизацией»88 веками сложившихся мировоззренческих  парадигм. Культура Нового времени с новых эмпирических позиций осмысливала предшествующие ей античные и средневековые концепты.

Проблема бессмертия человека предстает в разном мировоззренческом ключе в зависимости от исследовательских задач, базисных оценок, аспекта рассмотрения. В исследовании показано, что научное  освоение и оценка учения о бессмертии в современном культурологическом дискурсе невозможны без  генезисного и типологического сопоставления с предшествующим ему опытом античной культуры.

В работе подчеркивается, что именно с культурологических позиций необходимо рассматривать роль духовного начала в бессмертии человека. В исследовании  было установлено, что на сегодняшний день в концепциях практического бессмертия ощущается явный дефицит ценностных смыслов. Новый вид человека - Homo Immortalis – обезличенное существо, обреченное жить в среде, в которой отсутствуют смыслы, ценности, нормы и традиции.

Представления о бессмертии – это сложный, неоднородный процесс. В исследовании обозначены их главные  концепты, основанные на  классических понятиях европейской традиции. За рамками исследования остались те представления и идеи, которые могут быть представлены с позиций  личностного опыта. Остались вне внимания исследователя феномены представлений о бессмертии в рамках неевропейских культур  и традиции локального характера. В ходе исследования возникли новые проблемы, в частности,  прогнозирование специфики рефлективности культурной традиции в современной науке.

Исходя из достигнутых результатов можно  рекомендовать обратить внимание на этическую сторону представлений о бессмертии как на средство ценностно-смысловой актуализации проблематики человеческой экзистенции в современной парадигме культуры. Теория культуры может обогатиться рассмотрением ценностно-смысловых параметров бессмертия  человека в культуре. В истории культуры важно отметить обращение к античности как к мировоззренческой модели.

***

Основное содержание работы отражено в следующих публикациях автора:

  Монографии

1. Обидина Ю. С.  Развитие идеи бессмертия в античности с древнейших времен до утверждения христианства [Текст.  Йошкар-Ола : Изд-во МарГУ, 2003.  180 с.

2. Обидина Ю. С. Учение о бессмертии души в концепциях античных философов [Текст]. Йошкар-Ола : Изд-во МарГУ, 2005. 146 с.

3. Обидина Ю. С. Представления о бессмертии души в культуре древней Греции : становление, эволюция, трансформация в христианское воскресение [Текст]. Йошкар-Ола : Изд-во МарГУ, 2007. 288 с. : ил.

4. Обидина Ю. С. Рецепция античной иммортологии в современных культурологических концепциях [Текст]. Казань : Изд-во Казанского университета, 2009. 334 с.

Статьи, входящие в перечень рецензируемых научных журналов и изданий, выпускаемых в РФ, рекомендованные ВАК:

5. Обидина  Ю. С. Влияние орфических представлений о бессмертии души на философскую мысль античности [Текст] // Философские науки. 2004. № 8. С. 14-21.

6. Обидина Ю. С. Представление о бессмертии души в культе Диониса : взаимодействие рационального и иррационального [Текст] // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. «Социально-экономические науки и искусство». 2006.  № 2 (15). С. 41-46.

7. Обидина  Ю. С. Метемпсихоз в ранней греческой философии : восточное влияние или эволюция традиционных представлений? [Текст] // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. 2006. № 3. С. 74-80.

8. Обидина Ю. С. Роль Элевсинских мистерий в оформлении учения о бессмертии у древних греков [Текст] // Вестник Поморского университета. Сер. «Гуманитарные и социальные науки». 2006. № 6. С. 140-143.

9. Обидина  Ю. С. Идея бессмертия в орфических мистериях как оппозиция  полисной идеологии [Текст] // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. «Социально- экономические науки и искусство». 2008. № 8 (32). С. 52-57.

10. Обидина Ю. С. Эволюция представлений  о природе души в  древнегреческом сознании [Текст] // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Сер. «Социология. Психология. Философия». 2008.  №  6. С. 328-332.

11.  Обидина Ю. С. Пифагор и его школа : соотношение религиозной мистики и математического рационализма [Текст] // Личность. Культура. Общество.  2008. Т. Х,  вып. 5/6 (44/45).  С. 353-359.

Статьи в зарубежных изданиях:

12. Obidina J. S. Verovanija drevnich grekov o dushe umershego cheloveka // Acta historica posoniensis VIII. Bratislava, 2008. S. 10-16.

Статьи и другие публикации:

13. Обидина Ю. С. Представления о смерти и душе в культуре архаической и классической Греции [Текст]. Йошкар-Ола, 2000. 22 с. Деп. в ИНИОН РАН 14.08.2000. № 55864.

14. Обидина Ю. С. «Жизнь» после смерти в античном менталитете [Текст]. Йошкар-Ола, 2000. 20 с. Деп. в ИНИОН РАН 14.08. 2000. № 55865.

15. Обидина Ю. С. Проблема суицида в современных научных исследованиях и в реальной жизни [Текст] // Государственное управление: центр-регион (проблемы экономики,  социологии и права).  Йошкар-Ола, 2000. С. 88-93.

16. Обидина Ю. С. Древние языки как средство изучения европейской культуры [Текст] // Современные  технологии обучения иностранным языкам : материалы IV республик. науч.-практ. конф. Йошкар-Ола, 2000. Вып. IV. С. 49-51.

17.  Обидина Ю. С. Роль мистических культов в осуществлении идеи воздаяния в  древнегреческой культурной традиции [Текст] // Исторический процесс : истоки, перипетии, перспективы.  М. ; Йошкар-Ола, 2001. Вып. 1. С. 48-57.

18. Обидина Ю. С. Проблема происхождения мистических культов в отечественной историографии [Текст] // Марийский Археографический Вестник. Йошкар-Ола, 2001. № 11. С. 97-102.

19. Обидина Ю. С. Развитие представлений о смерти как фактор формирования духовной культуры древней Греции [Текст] // Исторический процесс : истоки, перипетии, перспективы : межвуз. сб. / под общ. ред. В. Л. Горбашова. М. ; Йошкар-Ола, 2001. Вып. 2. С. 151-166.

20. Обидина Ю. С. Идея воздаяния в греческой традиции [Текст] // Античность в современном измерении // Тезисы докладов Всероссийской научной конференции, посвящ. 35-летию науч. кружка «Античный понедельник» (Казань, 14-16 нояб. 2001 г.). Казань, 2001. С. 121-123.

21. Обидина Ю. С. Специфика преподавания зарубежной истории на факультете культуры и искусств МарГУ [Текст] // Актуальные проблемы истории и литературы : материалы республик. межвуз. науч. конф., V Тарасовские чтения. Йошкар-Ола, 2001. С. 134-137.

22. Обидина Ю. С. Роль женщины в мистических культах древней Греции [Текст] // Гендер  в экономике, политике, истории и культуре : материалы межвуз. конф.  Йошкар-Ола, 2002. С. 59-65.

23. Обидина Ю. С. Идея воздаяния в древнегреческой традиции [Текст]  // : сб. науч. тр., посвящ. памяти проф. В. Д. Жигунина. Казань, 2002. С. 368-373.

24. Обидина Ю. С. Женский вопрос в античности [Текст] // Гендерные исследования и гендерное образование в высшей школе : материалы Междунар. науч. конф. (Иваново, 25-26 июня 2002 г.) : в 2 ч. / Иван. гос. ун-т. Иваново, 2002. Ч. 2 : История, социология, язык, культура. С. 219-222.

25. Обидина Ю. С.  Мистические культы в общественной и частной жизни древней Греции : традиции и инновации в преподавании курса «История древней Греции» [Текст] // Проблемы преподавания истории древнего мира и средних веков в высшей школе : материалы семинара-совещ. (Казань, 8-10 окт. 2001 г.). Казань, 2002. С. 69-75.

26. Обидина Ю. С.  Идея воздаяния в ранней греческой традиции [Текст] : о проблеме  эволюции представлений о смерти и бессмертии в гомеровском  эпосе // Историк и его дело. Серия памяти профессора В. Е. Майера :  межвуз.  сб. науч. тр. УдГУ. Ижевск, 2003. Вып. 2. С. 85-89.

27. Обидина Ю. С. Миф о Дионисе как отражение перехода от матриархата к  патриархату в архаической Греции  [Текст] // Гендер в экономике, политике и  культуре : материалы межвуз. конф. Йошкар-Ола, 2003. С. 72-79.

28. Обидина  Ю. С. Идея воздаяния в ранней греческой традиции [Текст] : о проблеме  эволюции представлений о смерти и бессмертии в гомеровском  эпосе // Историк и его дело. Серия памяти профессора В. Е. Майера :  межвуз.  сб. науч. тр. УдГУ. Ижевск, 2003. Вып. 2. С. 85-89.

29. Обидина Ю. С. Танаталогия раннехристианских писателей : к проблеме влияния античной традиции на христианские представления о бессмертии [Текст] // Историк и его дело : сб. науч. ст., посвящ. 85-летию со дня рождения проф. В. Е. Майера (1918-1985) / УдГу. Ижевск, 2003. Спец. вып. С. 104-115.

30. Обидина  Ю. С. Соотношение рационального и мистического в учении Пифагора о бессмертии души [Текст] // Credo new. 2004. № 1 (37). С. 70-79.

31. Обидина Ю. С. Отражение представлений о душе и смерти в культе мертвых в античной традиции [Текст]  // Европа : Междунар. альм. / Тюмен. гос. ун-т. Тюмень, 2004. Вып. IV. С. 5-13.

32. Обидина Ю. С. Развитие идеи метемпсихоза в ранней греческой философии [Текст] // Credo new. 2004. № 3. С. 60-76.

33. Обидина Ю.С. Гендерные  аспекты в античной мифологии [Текст] : роль богинь дев в гармонизации окружающего мира // Гендерные исследования в гуманитарных науках : материалы 3 межвуз. конф. Йошкар-Ола, 2004. С. 80-84.

34. Обидина Ю. С. Учения о бессмертии души в неопифагорейской и неоплатоновской философии [Текст] // Credo new. 2005. № 1. С. 77-88.

35. Обидина Ю. С. Идея бессмертия в Элевсинских мистериях [Текст] // Историк и его дело. Серия памяти профессора В. Е. Майера : межвуз. сб. науч. тр. / УдГУ. Ижевск, 2005. Вып. 4. С. 95-102.

36. Обидина Ю. С. Метемпсихоз в философской доктрине Платона [Текст] // Актуальные проблемы всеобщей истории : межвуз. сб. Йошкар-Ола, 2006. С. 12-24.

37. Обидина  Ю. С. Проблема происхождения идеи метемпсихоза у древних греков в исторической науке [Текст] // VII Тарасовские чтения : тез. докл. (Йошкар-Ола 14 мая 2004 г.) / МГПИ им. Н. К. Крупской. Йошкар-Ола, 2006.  С. 8-10.

38. Обидина Ю. С. Рациональное и мистическое в учении Пифагора о бессмертии души [Текст] // Историческое знание : теорет. основания и коммуникатив. практики : тез. Всерос. науч. конф. (Казань, 5–7 окт. 2006 г.). Казань, 2006. С. 327-330.

39.  Обидина Ю. С. Некоторые аспекты представления о бессмертии души в концепциях современной науки [Текст] // История, антропология, краеведение, философия. Теология, культурология, политология и методика их преподавания : альм. соврем.  науки и образования. Тамбов, 2007. № 2. С. 195-197.

40. Обидина Ю. С. Идейные истоки христианского представления о бессмертии [Текст] // Актуальные проблемы всеобщей истории : межвуз. сб. / МарГУ. Йошкар-Ола, 2007. С. 3-12.

41. Обидина Ю. С. Два эсхатологических мифа в диалоге Платона «Федон» [Текст] // Научно-педагогическое наследие В. Ф. Каховского и проблемы истории и археологии : материалы науч.-практ. конф. Чебоксары, 2007. Кн. 1. С. 58-66.

42. Обидина Ю. С. Отражение идеи бессмертия в погребальных обычаях и обрядности древних греков [Текст] // Вестник МГПИ им. Н. К. Крупской. Йошкар-Ола, 2007. С. 182-188.

43.  Обидина Ю. С.  Концепция переселения душ у элеатов и Эмпедокла [Текст] // Вестник Мар. гос. ун-та. Йошкар-Ола, 2008. Вып. 2. С. 10-14.

44. Обидина Ю. С.  Влияние греческих идей о посмертной жизни души на римскую традицию [Текст] // Историк и его дело : судьбы ученых и науч. шк. Ижевск, 2008. С. 442-451.

45. Обидина Ю. С. Некоторые аспекты представлений о смерти и бессмертии в античной традиции в зарубежной историографии // Запад-Восток. Науч.-практ. ежегодник. Йошкар-Ола, 2008. С. 23-28.

46. Обидина Ю. С. Методология исследования культуры, человека и границ его бытия в российском гуманитарном знании [Текст] // Запад-Восток. Научно-практический ежегодник. Йошкар-Ола, 2008. С. 160-164.

47. Обидина Ю.С. Иммортологические исследования в пространстве социогуманитарного знания [Текст] // Сообщество историков высшей школы России: научная практика и образовательная миссия: материалы всерос. науч. конф. (Казань, 13-14 окт. 2009 г.). М., 2009. С. 198-201.

48. Обидина Ю.С. Современные технологии бессмертия в культурном пространстве: иллюзия и реальность [Текст] // Этническая культура народов Волго-Камья: традиции, трансформации и современные процессы: материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Йошкар-Ола, 12-13 ноября 2009 г.). Йошкар-Ола, 2009. С. 299-307.


1 Суворова О.С. Личностное знание о смерти: пути формирования, смысл и значение //  Идея смерти в российском менталитете. СПб, 1999.  С. 59.

2 Топорова Т.В. Древнегерманские представления об ином мире  // Представления о смерти и локализации иного мира у древних кельтов и германцев.  М., 2002. С. 340.

3 См.: Cornford F.M. From Religion to Philosophy. N.Y., 1957.

4 См., например: Фигуры Танатоса. Философский альманах. Третий спец. вып.: Тема смерти в духовном опыте человечества. СПб., 1993.; Фигуры Танатоса. Пятый спец. вып. СПб., 1995;

5 См.: Идея смерти в российском менталитете». СПб., 1999.

6 См.:  Спасибенко С.Г. Смерть и бессмертие: границы и безграничность социальной жизни человека // Социально-гуманитарные знания.  2004.  № 4.  С. 63.

7 См., например: Торчинов Е.А. Жизнь, смерть, бессмертие в универсуме китайской культуры. М., 2002; Шульга Е.Н. Идея смерти в миропонимании русского народа // Идея смерти в российском менталитете. СПб., 1999. С. 217-238; Чумакова Т.В. Смерть и бессмертие в русской средневековой культуре // Человек. 2002. №4. С. 63-74 и др.

8 Термин О.М. Фрейдерберг. См.: Фрейденберг, О.М. Миф и литература древности. М., 1978.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.