WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Тимошенко Валерий Николаевич

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ ГОСУДАРСТВ ЮЖНОТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА В 80-е–90-е ГОДЫ ХХ ВЕКА

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Хабаровск  2011

Работа выполнена на кафедре Всеобщей истории Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Дальневосточный государственный гуманитарный университет».

Научный консультант:                  Доктор исторических наук,

                              профессор М. И. Светачев        

Официальные оппоненты: Доктор исторических наук,

  Кистанов Валерий Олегович        

                                Доктор исторических наук, профессор

                                Анисимов Александр Леонидович

                                Доктор исторических наук, профессор

                                Лихарев Дмитрий Витальевич

Ведущая организация:                 Институт Востоковедения

Российской Академии Наук

Защита состоится 25 февраля 2012 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета ДМ 212.293.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Федеральном бюджетном государственном общеобразовательном учреждении высшего профессионального образования «Дальневосточный государственный гуманитарный университет» по адресу: 680000, г. Хабаровск, ул. К. Маркса, 68, корп.1, ауд. 311.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеки Федерального бюджетного государственного общеобразовательного учреждения высшего профессионального образования «Дальневосточный государственный гуманитарный университет»

Автореферат разослан «____» января 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат исторических наук  Н. А. Макуха

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Южнотихоокеанский регион (ЮТР), расположенный на огромной территории южной части Тихого океана, является одним из крупнейших субрегионов мира. Он включает в себя целый континент – Австралию, а также крупнейшее в мире скопление островов и архипелагов, протянувшихся от Новой Зеландии на юге и до Гавайских островов на севере, известных под общим названием Океания. ЮТР является составной частью Азиатско-Тихоокеанского региона, одного из наиболее динамично развивающихся регионов мира. В АТР проживает более половины населения планеты, и на долю региона приходится свыше 50 % мирового промышленного производства и почти треть товарооборота.

Южнотихоокеанский регион (Австралия, Новая Зеландия и Океания), в силу своей географической отдаленности и ограниченности природных ресурсов, долгое время находился в стороне от глобальных политических и экономических отношений. Однако, в начале 80-х годов ХХ века ситуация в регионе изменилась. Всплеск антиядерной политики произошел в Новой Зеландии. Страна фактически вышла из военно-политического блока АНЗЮС, созданного под эгидой США. Переосмысление внешней и оборонной политики происходило в Австралии. Австралийцы стремились пересмотреть свою роль в мире и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Районом нестабильности стала Океания. Молодые независимые государства столкнулись с множеством экономических и политических проблем, которые приводили к серьезным конфликтам и столкновениям.

Южнотихоокеанский регион можно рассматривать в качестве одной из первых «жертв» глобализации. Периферийное положение, слабая экономическая база и политическая несамостоятельность делали его чрезвычайно зависимым от внешних факторов, а следовательно, наиболее чувствительным к любым изменениям глобального и регионального характера. Необходимо отметить, что регион представляет собой уникальное сочетание различных типов государств по их географическим и экономическим показателям. Австралия является высокоразвитой страной, претендующей на роль «средней региональной державы», Новая Зеландия избрала для себя нишу «малой страны», а большинство стран Океании относятся к микрогосударствам. Поэтому изучение государств Южнотихоокеанского региона в стремительно менявшемся мире 80-х и 90-х годов ХХ века представляется весьма актуальным. На его примере можно проследить степень влияния процессов глобализации на государства с различным уровнем экономики и выявить взаимосвязь этих процессов с проблемами внешней политики и безопасности.

Особое место в системе современных международных отношений занимают проблемы безопасности. Появление новых видов угроз, таких как международный терроризм, международная организованная преступность, распространение оружия массового уничтожения, борьба за энергетические и природные ресурсы серьезным образом подвергают испытаниям сложившуюся после второй мировой войны ялтинско-потсдамскую систему коллективной безопасности. Войны в Югославии, Ираке, Афганистане, Южной Осетии, расширение НАТО на восток выявили глубокие разногласия между странами мира в подходах к вопросам безопасности. Эти разногласия возникли не внезапно, а явились следствием исторического развития международных отношений во второй половине ХХ века. В связи с этим изучение трансформации подходов к проблемам безопасности в различных регионах мира на переходном этапе от «холодной войны» к новым международным реалиям XXI века является весьма актуальным. Южнотихоокеанский регион в контексте проблем безопасности представляет собой уникальное место на планете. Здесь процессы решения указанных проблем протекают как по цивилизационной линии «Восток–Запад», так и по экономическому направлению «центр–периферия». Изучение внешней политики и безопасности государств региона будет способствовать лучшему пониманию современных международных отношений.

Глубокие перемены, происходящие в последние двадцать лет в российском обществе и государстве, потребовали от ученых разработки и обоснования новых концептуальных подходов к изучению прошлого, переосмыслению многих страниц не только истории нашей страны, но и других стран, в том числе стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В настоящее время Россия имеет через свой Дальний Восток естественный, свободный выход в Мировой океан. Поэтому взаимоотношения со странами всего Тихоокеанского региона являются приоритетными для российской внешней политики. Исключение не составляет и Южнотихоокеанский регион. Чтобы строить адекватные отношения со странами ЮТР необходимо знать их историю, историю международных отношений данного региона, понимать мотивацию в выявлении уровня угроз собственной безопасности. Без этого невозможно создание всеобъемлющей системы международной безопасности в регионе, к чему стремится Российская Федерация.

Исследование исторического опыта по формированию внешнеполитического курса и концепций национальной безопасности стран ЮТР имеет и практическое значение, так как его результаты могут быть учтены центральными органами РФ и административными органами Дальнего Востока и других российских регионов при выработке политики в отношении стран АТР.

Степень изученности темы.

Российская историография

До 80-х годов ХХ века Южнотихоокеанский регион не находился в центре внимания ученых и политологов, занимавшихся проблемами международных отношений. Считалась, что эта часть земного шара находится на периферии мировой политики, что здесь почти «ничего не происходит». Отечественные исследователи изучали этот регион в основном в контексте колониальной политики империалистических держав и их блоковой стратегии. Возникновение интереса к Южнотихоокеанскому региону именно в этот период неслучаен, в первую очередь, из-за перемен, произошедших в это время в Австралии и Новой Зеландии, в частности, смены правящей партии и изменений во внешнеполитическом курсе этих стран. В 1972 году в Австралии и Новой Зеландии к власти пришли лейбористские партии, которые были более лояльно настроены по отношению к СССР и ратовали за более независимый от США внешнеполитический курс. Они начали разрабатывать новые направления собственно австралийской и собственно новозеландской внешней политики, что привело к идее создания в Южной части Тихого океана безъядерной зоны.

Весомый вклад в изучение проблем международных отношений в ЮТР, становления внешней политики независимых государств Океании в 80-е годы внесли в своих работах К. В. Малаховский1 и В. П. Николаев2. Исследовательские подходы К. В. Малаховского, В. П. Николаева и других исследователей открыли в советской (и далее – в российской) океанистике новые направления по изучению политических, исторических и экономических проблем стран Океании.

Во второй половине 70-х годов появились исследования по внешней политике Австралии, в частности работы И. А. Лебедева «Внешняя политика Австралии»3, а также А. И. Мартынова и О. К. Русаковой «Австралия в международных отношениях ХХ века»4, в которых авторы рассматриваются отношения Австралии с ведущими государствами мира и странами региона до середины 1970-х годов. В работе А. И. Мартынова, O. K. Русаковой большое внимание уделяется выявлению причин переориентации Австралии после второй мировой войны и развитию двусторонних отношений со странами региона, включая Соединенные Штаты. Несмотря на то, что на этом этапе исследование австрало-американских отношений продолжало оставаться в рамках изучения послевоенных внешнеполитических ориентиров Австралии и формирования блоков капиталистических стран в АТР, была произведена систематизация истории Австралии и в том числе ее внешнеполитической деятельности.

Более интенсивное изучение проблем внешней политики и безопасности государств региона началось в 80-е годы в связи с всплеском антиядерных настроений в Новой Зеландии и созданием безъядерной зоны в южной части Тихого океана. Появляются труды по внешней политике Новой Зеландии. Вслед за «Историей Новой Зеландии» К. В. Малаховского, вышедшей в 1981 году, появилась монография А. И. Мартынова и О. К. Русаковой «Актуальные проблемы внешней политики Новой Зеландии. История и современность»5. В работе анализируются основные побудительные мотивы изменения внешнеполитического курса этой страны, показаны основные этапы формирования ее внешней политики. Работа построена на богатом фактическом материале с использованием широкого круга доступных авторам источников. Вместе с тем идеологическая составляющая большинства работ советского периода и влияние внешнеполитических доктрин Советского Союза на исследования по истории капиталистических стран, таких, как США, Великобритания, Канада, Австралия и др., не позволили авторам дать более объективный взгляд на внешнюю политику Новой Зеландии. Они подвергли ее жесткой критике и осуждению и интерпретировали преимущественно в негативном ключе. При этом тенденции к проведению независимого внешнеполитического курса вплоть до разрыва с блоком АНЗЮС остались незамеченными.

Большое значение для понимания внутренних процессов, происходивших в Новой Зеландии, и определения взаимосвязи внутренней и внешней политики имели работа Л. Г. Стефанчук «Новая Зеландия. Трудные годы»6, кандидатская диссертация И. В. Ковлер7, а так же справочник Б. Б. Рубцова «Новая Зеландия»8. Проблемы отношений между Австралией и Новой Зеландией нашли свое отражение также в статьях О. К. Русаковой9 и Н. П. Челинцевой10.

Анализ экономической, социальной и политической ситуации в Океании был дан в коллективных работах «Независимые государства Океании»11 и «Неоколониализм в Океании»12. Наиболее полное комплексное исследование Южнотихоокеанского региона, в том числе проблем внешней политики и безопасности, было представлено в монографии О. К. Русаковой и А. В. Торкунова «К югу от экватора»13. Несмотря на некоторые идеологические издержки данной работы, авторы отечественной научной школы, по сути, одними из первых стали критиковать негативные стороны процесса глобализации в регионе в экономической, политической, социальной и культурной областях.

В начале 80-х годов, в условиях ухудшения международной обстановки и усилением конфронтации между СССР и США появился ряд работ по военно-политическим проблемам Тихоокеанского региона в целом. Вопросы внешней политики, обороны и безопасности в южной части Тихого океана затрагивались в статьях В. Вревского, С. Кулиджанова14, Э. Гребенщикова15, а также в сборнике «Международная безопасность и Мировой океан»16. Значительное внимание авторы уделили исследованию военно-стратегической области взаимоотношений.

В середине 80-х годов у отечественных исследований появился интерес к антивоенным проблемам региона. Причины роста активности общественных пацифистских организаций в странах Южнотихоокеанского региона анализируются в статьях В. Аничкиной17 и Б. Заранкина18.

К сожалению, после распада Советского Союза в силу объективных причин дальнейшее исследование проблем внешней политики государств Южнотихоокеанского региона отечественными специалистами заметно сократилось. В 1990-х годах наблюдается определенный спад интереса к обозначенной теме. Тем не менее, отдельные аспекты развития международных отношений в регионе нашли отражение в трудах А. Д. Богатурова19, К. Брутенца20, С. А. Полхова21.

Анализ ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе и о месте в нем Австралии и Новой Зеландии, главным образом в  торгово-экономической сфере в 1990-е годы, содержится в монографии О. А. Арина «Азиатско-Тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность»22. Автор показывает место Австралии и Новой Зеландии в мировой экономике и анализирует развитие их внешнеэкономических связей с основными торговыми партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Главная заслуга отечественных авторов состоит в выявлении негативных сторон блоковой политики западных стран в Южнотихоокеанском регионе, а также в обоснованной критике политики неоколониализма в Океании. Недостатками их работ являются чрезмерная зависимость от господствовавшей тогда идеологии и недооценка внутренних факторов, повлиявших впоследствии на внешнюю политику государств региона. В целом в отечественной историографии внешняя политика государств Южнотихоокеанского региона в контексте проблем безопасности в 80-е годы освещена недостаточно. В 90-е годы комплексное исследование данных проблем не проводилось.

Зарубежная историография

Зарубежная историография по проблемам внешней политики и безопасности государств Южнотихоокеанского региона представлена значительно шире. Целенаправленно это научное направление разрабатывали американские, австралийские, новозеландские и европейские ученые из различных университетов и исследовательских центров мира.

Особое место занимает американская историографическая школа, на которую ориентируется большинство западных исследователей. В США располагается самый крупный центр по изучению стран Азиатско-Тихоокеанского региона – Центр «Восток-Запад» (ЦВЗ), основанный в 1960 году и финансируемый американским правительством (г. Гонолулу, штат Гавайи). Под редакцией директора Центра Ч. Морриссона издается ежегодник «Азиатско-Тихоокеанское обозрение по проблемам безопасности» (Asia Pacific Security Outlook), в котором дается анализ военно-политической обстановки в регионе.

В Гонолулу  также располагается Центр по изучению проблем безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Asia-Pacific Center for Security Studies), созданный в 1995 году под эгидой Тихоокеанского командования Министерства обороны США. Он занимается не только сбором и распространением информации по проблемам региональной безопасности, но и проводит конференции и семинары с участием ведущих специалистов из стран АТР. Так, в 2003 году по результатам одной из таких конференций был издан объемный сборник научных трудов «Безопасность в Океании» под редакцией ведущего специалиста Центра Эрика Шибуйи23.

Американская школа изучения проблем Южнотихоокеанского региона располагает и другими отделениями и центрами, в том числе созданными при университетах США. Крупнейшим из них является центр по изучению проблем ЮТР при университете Пенсильвании под руководством Г. Альбински, имеющий широкие контакты и совместные научные проекты с ведущими университетами мира, включая Гарвардский и Оксфордский университеты. Проблемами ядерной безопасности, в том числе безъядерной зоны в южной части Тихого океана, занимается группа ученых из университета Цинцинатти, возглавляемая П. Пауэром24. Серьезные научные труды по безопасности в Океании принадлежат профессору университета Южная Калифорния Т. Ризу25. К американской школе океанистики следует отнести и Рона Крокомба, бывшего директора исследовательского центра в Папуа–Новой Гвинее, бывшего профессора Южнотихоокеанского университета на Фиджи, автора книги «Южнотихоокеанские острова и Соединенные Штаты» (1995)26. Р. Крокомб многие годы жил и работал в Океании и, даже уйдя на пенсию и поселившись на острове Раротонга, он продолжает привлекать внимание общественности к проблемам народов этой части планеты.

Вопросами безопасности в Южнотихоокеанском регионе занимаются также американские правительственные структуры, такие как Центр стратегических и международных исследований в Вашингтоне, в котором долгие годы работал один из ведущих американских специалистов по региону Д. Дорранс27, Американское правительственное агентство при министерстве обороны, главным аналитиком по ЮТР которого является Дора Алвес28, а также Отделение по делам Азии и Тихого океана госдепартамента США, где по данному направлению работает заместитель секретаря Отделения Стенли Рот29.

Американскую школу изучения проблем Южнотихоокеанского региона отличает масштабность и фундаментальность исследования. Как правило, работы американских авторов завершаются изданием солидных монографий. Вместе с тем в этих работах проблемы Южной части Тихого океана рассматриваются через призму геополитических интересов США. В них чрезмерно преувеличивается деятельность в регионе Советского Союза,  влияние в регионе коммунистической идеологии. Некоторые работы носят откровенно заказной пропагандистский характер. Большинство авторов, оценивавших военно-политическую ситуацию в регионе, придерживались традиционной американской точки зрения о «советской мощи» и «коммунистической угрозе». В работах Г. Альбински, Д. Бейкера, Д. Дорранса, Т. Риза, Д. Старка и др. глобальные интересы США оценивались как приоритетные для Австралии, Новой Зеландии и всего Южнотихоокеанского региона.

Кроме американской, западная историография представлена работами канадских исследователей Ф. Лэнгдона30 из университета Британской Колумбии и Э. Мака31 из университета Симона Фрайзера, а также европейских специалистов, в основном из Великобритании. Среди них особо следует выделить руководителя Центра международных исследований  британского университета Саусэмптон

М. Пью, автора книги «Кризис АНЗЮС и визиты ядерных кораблей»32. К европейской историографической школе относится также профессор Р. Лим, ныне работающий в университете Хиросимы (Япония)33. В Европе главной страной по изучению проблем ЮТР является Франция: в Марселе расположен Центр исследований и документации по странам Океании при Прованском Университете. Проблемами в Океании занимается также расположенный в Лионе французский Центр по исследованию проблем мира и конфликтов под руководством Бруно Барилло34.

Самой многочисленной группой ученых, работающих над проблемами международных отношений и безопасности как в АТР в целом, так и Южнотихоокеанском регионе, являются специалисты из Австралии. Австралийская историографическая школа имеет свою специфику. Структура основных политических партий Австралии, особенно Лейбористской партии, предполагает тесную связь политической элиты и академических кругов. Политические симпатии ученых и профессоров университетов во многом способствуют формированию стратегии будущих правительственных кабинетов. И наоборот, щедрое субсидирование научных школ со стороны правительства и политических партий, привязывает научные круги к их политической линии. Таким образом, академические школы по вопросам внешней политики и безопасности, с одной стороны, имеют влияние на формирование внешнеполитических курсов страны, с другой – сами находятся под влиянием тех или иных правительственных кабинетов. Отсюда внешнеполитический курс того или иного кабинета в научном плане поддерживается и обеспечивается определенной частью австралийского ученого сообщества.

До середины 80-х годов позиция австралийских ученых мало чем отличалась от позиции американцев, особенно в отношении блока АНЗЮС. Приоритеты Соединенных Штатов Америки, в том числе перед союзниками по блоку АНЗЮС, объяснялись правящими кругами Австралии крайней необходимостью защиты региона от различных угроз. Если первоначально австралийские специалисты мотивировали важность АНЗЮС и тесного сотрудничества с США возможностью возрождения «японской угрозы» сразу после Второй мировой войны, то в условиях «холодной войны» представлять угрозу для стран АНЗЮС в регионе стали такие  страны, как СССР, Китай, Северная Корея, Вьетнам. В условиях «холодной войны» поддержка своего главного союзника считалась единственным гарантом региональной безопасности.

С изменением мировой геополитической ситуации, изменилось и отношение к внешней политике Австралии. Австралийская лейбористская партия была первой правящей партией, которая оценила важность азиатского направления во внешней политике страны и придала ему статус официального. Развал Советского Союза и крушение социалистической системы ускорили процессы «хождения Австралии в Азию». С исчезновением «советской угрозы» растаяли надежды на поддержку со стороны США и других западных союзников в вопросах австралийской безопасности, породив в Австралии чувство «ненужности» Западу. Новые реалии пугали австралийскую политическую элиту. Как отмечали лекторы Открытого университета Великобритании А. Маккреу и С. Брук, «австралийские творцы политики все более и более были обеспокоены появлением нестабильного многополярного мира и увеличением военных возможностей  ряда стран в условиях возрастающей нестабильности и напряженности, а главное в условиях отсутствия жизненно важных механизмов для предотвращения и разрешения конфликтов»35. Обновленная точка зрения ученых, поддерживавших лейбористов, заключалась в том, что австралийские региональные обязательства и поддержание Австралией тесных союзнических связей с Соединенными Штатами являются частью обоюдно дополняющих друг друга процессов. Американская военная сила и политико-дипломатическое влияние продолжают страховать азиатскую стабильность балансированием и смягчением амбиций Китая, Японии и других возможных претендентов на роль регионального лидера. Австрало-американский союз являлся достаточно зрелым и прочным, несмотря на расхождения между Вашингтоном и Канберрой по таким вопросам как территориальные споры, права человека и торговля.

Выдвинутая лейбористами идея новой региональной безопасности основывалась на лозунге «достижение безопасности вместе с нациями, но не против них». Г. Эванс говорил, что ограниченные военные возможности Австралии и ее географическое положение не оставили иного выбора как добиваться создания своеобразной системы коллективной безопасности в АТР по типу ОБСЕ  в Европе36. В то же время следует отметить, что Южнотихоокеанский регион занимал особое место в предлагаемой системе коллективной безопасности. Провозглашенные «конструктивные обязательства» предполагали, что австралийское правительство оставляло за собой право более решительных действий в Океании для поддержания здесь «законности и порядка».

Сторонники консерваторов предупреждали, что Азиатско-Тихоокеанский регион напоминает Европу середины XIX века, многополярную, с множеством быстро меняющихся союзов, и где ведущие державы вмешиваются в региональные дела, если задеваются их интересы. Они были обеспокоены возраставшим военным потенциалом Китая, Индии и Японии, а также возможностью столкновения интересов этих стран в Юго-Восточной Азии, что непосредственно отразилось бы на Австралии37. Другие оппоненты внутри страны, а среди них такие известные специалисты, как Г. Чизман и Д. Кеттл, усмотрели в этой концепции «новый австралийский милитаризм», потенциально вовлекающий Австралию в региональные сложности, не имеющие никакого отношения со стратегическими интересам страны38. Новые стратегические инициативы подверглись также критике со стороны стран АСЕАН, которые видели в них стремление к австралийскому доминированию. По выражению ведущего специалиста Центра стратегических исследований Австралийского национального университета С. Вудмана, «ожидание поддержки… разбилось о страх перед австралийским интервенционизмом»39. Трудности в осуществлении «азиатского направления» добавили оптимизма сторонникам «правительственной позиции» или консерваторам, таким как П. Дибб и У. Тоу, которые выступали за продолжение сотрудничества с США в рамках АНЗЮС. Однако сторонники «азиатского направления» считали любое усиление австрало-американских отношений неприемлемым. Они высказывались за возможность упразднения союза АНЗЮС для ускорения темпов «азианизации» Австралии. Подобной точки зрения придерживались С. Брук, Р. Гарнаут, А. Маккреу, Э. Милнер, С. Фицджеральд и др.40

В 1996 году к власти вернулись консерваторы в лице либерально-национальной коалиции, которые переняли курс на азиатское внешнеполитическое направление как основное для Австралии, но в то же время реализовывали сближение Австралии и США для большего политического веса страны в регионе. Между тем центристская точка зрения, основанная на том, что Австралия является самодостаточной страной и имеет необходимый потенциал, чтобы без особой поддержки со стороны Соединенных Штатов развивать отношения с соседями по региону, была широко распространена в научных кругах. Эту «центристскую» позицию поддерживают такие австралийские ученые, как  П. Дибб, Г. Чизман, М. Мак-Кинли, Д. Равенхилл и др. Учитывая военно-политическую выгоду от сотрудничества с США, они признают необходимость союза с ними, но не считают необходимым усиливать это сотрудничество во избежание напряженности в отношениях с азиатскими странами.

В конце 90-х годов вектор австралийской внешней политики вновь повернулся в сторону Соединенных Штатов Америки. В немалой степени этому способствовал азиатский экономический кризис 1998 года. Коалиционное правительство Австралии во главе с Дж. Говардом в новых условиях попыталось взять на себя больше ответственности за ситуацию в регионе. Страна должна была бы выполнять роль своеобразного «сторожевого пса» Америки в данной части земного шара. Однако предложенная «доктрина Говарда» не нашла поддержки в австралийском обществе, в том числе в академических кругах страны. Ученые предлагали иные подходы к обеспечению безопасности страны и региона. В настоящее время среди них широко распространяется точка зрения о том, что Австралия в союзе США будет иметь возможность большего влияния на АТР. В то же время сама Австралия может влиять на Соединенные Штаты, для того чтобы видоизменить американскую политику по отношению к региону, которая не очень нравится азиатским странам. В противном случае, Австралия может быть вынуждена выбирать между США и Азией. Но с точки зрения правительства, «у Австралии нет необходимости в выборе между своей историей и географическим положением»41. То есть исторически сложившийся идентичный путь развития традиций и ценностей Австралии и США не мешает ни успешной региональной политике Австралии, ни ее национальному самоопределению. В академической среде официальная точка зрения тоже встретила поддержку.

В целом, для австралийской историографии внешней политики и безопасности характерно, как отмечалось выше, тесное сближение академических и правительственных кругов. Это вполне обосновано. Бывшие министры и их советники, как правило, принадлежат к академическим научным кругам или профессорско-преподавательскому составу университетов. По завершению своей карьеры в правительстве, они вновь возвращаются к своей прежней работе. Как правило, «консервативное», «центристское» или «умеренное» направление научных школ связано с той или иной политической партией, находящейся у власти. Поэтому в Австралии, со сменой властей не происходит коренных изменений во внешней политике, отсюда и разница между научными школами академических кругов не слишком существенна. Совершенно новые, отличительные от официальных, точки зрения по вопросам внешней политики и безопасности можно встретить только в структурах далеких от власти и от основных средств массовой информации, например, среди коммунистов, анархистов, антиглобалистов и т.п. Но их влияние на формирование внешней политики страны незначительно.

В Новой Зеландии ведущим центром по изучению проблем внешней политики и безопасности является Новозеландский институт международных событий при веллингтонском университете Виктория. Будучи некоммерческой и неправительственной организацией, Институт приобрел статус общенационального независимого центра. В настоящее время президентом института является Рассел Маршалл, а в его штат входят такие известные политологи, как Р. Аллей, Д. Кани, Д. Маклеан, Р. Николс. С институтом активно сотрудничают А. Бурнет, К. Данн, Д. Диккенс, С. Левин, Д. Рольф. и др. Особо следует отметить Рамеша Такура из университета Отаго, под редакцией которого в 1991 году вышла монография «Южнотихоокеанский регионе: проблемы и перспективы»42. Важным центром по изучению Океании является Центр тихоокеанских исследований МакМиллана Брауна Кентерберийского университета, учрежденный в 1988 году.

Исследование проблем международных отношений и безопасности в Новой Зеландии имеет свою специфику и отличается от австралийского и «западного» опыта. Связано это с процессами самоидентификации жителей этой страны и становлением «новозеландского национализма». К середине 70-х годов ХХ века в Новой Зеландии появился «новый социальный класс», не связанный с «матерью Великобританией» и англосаксонскими традициями. Этот новый класс занял прочные позиции в академических кругах, в новозеландских университетах и колледжах. Значительная часть научных исследований, в том числе по вопросам внешней политики и безопасности, испытала на себе воздействие этого  класса и проводилась на основе главных его постулатов: «Новая Зеландия – рай», «Новая Зеландия – «малая страна», «Новая Зеландия – страна «морального примера». Все это эмоционально заряжало население и, по мнению «нового социального класса», способствовало усилению национального сплочения.

Борьба за экологию становилась важным фактором в становлении новозеландского национализма. Усилилось восприятие Новой Зеландии как некой «райской страны», «страны прибоя и солнца», находящейся в южной части Тихого океана, которую необходимо защитить от внешнего загрязнения. Изменилось восприятие внешних угроз. Советский Союз, Китай, коммунизм в Юго-Восточной Азии перестали вызывать опасения. Зато на юге Тихого океана вырисовывалась «угрожающая тень» Франции, взрывающей атомные бомбы. К этим страхам добавлялись присутствующие в регионе американские корабли со своими атомными бомбами и ядерными силовыми установками. Именно Францию и США молодой новозеландский национализм  стал воспринимать как главных нарушителей спокойствия в этой части земного шара. Новозеландский ученый Д. Салмон писал: «Новая Зеландия всецело связана с океаном, и состояние окружающей среды зависит от состояния омывающих ее морей. Это отличает Новую Зеландию от всего остального мира. Любые изменения в окружающей среде могут обернуться катастрофическими последствиями для страны»43. Другой ученый, У. Виттлстоун, утверждал, что ядерная война явится «пределом в загрязнении среды обитания человечества» и, если она разразится, «наступят голод, эпидемии, которые уничтожат не только бедные, но и передовые страны, оставляя следы смерти и страданий»44. Подобных точек зрения придерживались практически все новозеландские специалисты. Исключение составляет только доктор  Б. Спротт и его небольшая «проядерная группа», доказывавшие, что «ядерный зонтик» США необходим для защиты Новой Зеландии.

Если в вопросах экологии и ядерного оружия новозеландские ученые практически единодушны, то по вопросам взаимодействия Новой Зеландии с блоком АНЗЮС они разделяются на «крайних» и «умеренных». «Крайние», к числу которых относятся такие ученые, как Д. Блэйни, Р. Аллей, П. Матсон Д. Маккроу, Д. Диккенс и др., ратовали за немедленный выход Новой Зеландии из АНЗЮС и разрыв военных контактов с США. «Умеренные», вроде Д. Маршалла и

Р. Кеннавея, выступали за модернизацию блока на безъядерной основе. Они критиковали своих оппонентов за отрыв от реальности. Так, Д. Хендерсон утверждает, что «их интересы больше сосредотачиваются на окружающей среде, чем на аспектах внешней политики»45. Подобные расхождения имелись и по вопросу сотрудничества с Австралией. Если Д. Тернер писал, что Новая Зеландия вполне могла бы обойтись без Австралии46, то Р. Херр и Д. Хендерсон подчеркивали обоюдное стремление Австралии и Новой Зеландии к установлению более тесных отношений47.

Во внешней политике новозеландская научная школа в последние десятилетия опиралась на концепцию «малой страны». Суть концепции сводилась к тому, что «малые страны» в международных отношениях должны занимать место, соответствующее их экономическому и военному потенциалу. Они также обладают неким набором характеристик, отличающих их от остальных стран и, исходя из, строят свою внутреннюю и внешнюю политику. Основные положения концепции были изложены и проанализированы в работах Дэвида Маккроу «Внешняя политика Новой Зеландии под руководством Национальной и Лейбористской партий: вариация на тему «малой страны»48 и Малкома Маккиннона «Новая Зеландия в мировых событиях»49, а также в таких коллективных работах, как «Новые направления во внешней политике Новой Зеландии» и «По ту сторону Новой Зеландии»50. Согласно взглядам новозеландских ученых, во внешней политике «малая страна» должна руководствоваться торгово-экономическими интересами, иметь дружеские отношения со всеми странами, а свою безопасность строить не через военные блоки, а через соответствующие структуры ООН. Воздействовать на мир она должна исключительно силой своего «морального примера». Что касается Южнотихоокеанского региона, то Новая Зеландия должна играть в нем лидирующую роль, поскольку она, в отличие от Австралии, относит себя к коренным государствам Океании, а новозеландский народ к особой «южнотихоокеанской нации». Иными словами, клише «мы особенные», «у нас небольшая страна», «мы обладаем моральными качествами» проходят через большинство работ новозеландских авторов по вопросам внешней политики и безопасности.

Что касается исследователей из независимых государств Океании, то они не многочисленны и их нельзя выделить в отдельную научную школу. Большинство из них обучалось в университетах США, Австралии и Новой Зеландии и продолжает с ними тесно сотрудничать. Многие ученые, выходцы с островов Океании, нашли в этих университетах работу. Так, например, индиец из Фиджи, один из авторов фиджийской демократической конституции от 1990 года Бридж Лал ныне является профессором истории стран Океании, заведующий Департаментом Южнотихоокеанских исследований Австралийского национального университета. Другой индиец Рамеш Такур работал в Канаде, в новозеландском университете Отаго и в Австралийском национальном университете. Фиджиец Виджай Наиду преподает в Южнотихоокеанском университете в Сува, но регулярно читает лекции в университете Виктория в Веллингтоне. В этом же университете должность профессора истории стран Океании занимает полинезиец Терезии Теайва. Исследователи с островов Океании принимают участие в конференциях и семинарах крупнейших университетов региона, публикуются в многочисленных научных сборниках и журналах. Их мнение о ситуации в ЮТР ценят и ученые, и политики, занимающиеся изучением современных процессов в океанийских странах.

Таким образом, зарубежная историография исследуемой проблемы представлена значительно шире. Богатый фактический материал, основанный не только на официальных документах, но и на личном участии в региональных делах, дает возможность глубокого понимания процессов, протекавших в регионе. Работы многих зарубежных авторов отличает широта мнений, критический анализ и искреннее переживание за судьбу региона. В то же время ряд работ, в первую очередь, американских исследователей, носит тенденциозный, политизированный характер, не отличается объективностью и, зачастую, направлен на формирование общественного мнения государств региона в пользу проамериканской политики.

Источники, на которых основана диссертация, можно разделить на три основные группы: (1) официальные государственные, (2) сообщения СМИ и (3) альтернативные.

Из официальных документов наиболее важны опубликованные заявления и отчеты правительств США, Франции, Австралии, Новой Зеландии, Фиджи, Папуа–Новой Гвинеи и других стран Южнотихоокеанского региона. Речи и пресс-релизы государственных и политических деятелей, использованные в данном исследовании, представлены главным образом заявлениями, выступлениями президентов США Р. Рейгана, Дж. Буша, Б. Клинтона; премьер-министров Австралии М. Фрайзера, П. Китинга, Р. Хоука, Дж. Говарда; премьер-министров Новой Зеландии У. Роулинга, Р. Малдуна, Д. Лонги, Х. Кларк; министров иностранных дел Австралии У. Хайдена, Г. Эванса, А. Даунера и их коллег из Новой Зеландии У. Купера, Б. Тэлбойза; министров обороны Австралии К. Бизли, Я. МакЛэклена и Дж. Мура; новозеландских министров обороны Ф. О’Флинна и Д. Хенсли, а также многочисленных лидеров оппозиции. Также были использованы тексты расшифровок стенограмм официальных мероприятий и пресс-конференций с участием государственных деятелей региона. Эти документы представлены  в многочисленных газетных и журнальных публикациях, а также электронных средствах массовой информации.

Важным американским источником является доклад специальной комиссии Конгресса США по Южнотихоокеанскому региону под названием «Проблемы в раю»51, в котором подробно анализируется ситуация в Океании к началу  90-х годов ХХ века и даются рекомендации правительству США для проведения здесь внешней политики. Официальная позиция по проблемам ЮТР содержится также в специальных докладах государственного департамента США, таких как «Американская стратегия безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Источниками по теме исследования являются также отчеты австралийского и новозеландского правительств, представленные в форме Белых книг, в которых правительство излагает свою позицию по главным вопросам. Белые книги по обороне и Белые книги по внешней политике и торговле содержат большое количество фактической и статистической информации и отражают стратегию правительства в области внешней политики, торговли и обороны. По фактическому материалу Белых книг обороны можно судить о количественном и качественном состоянии вооруженных сил Австралии и Новой Зеландии.

Важными документами, отображающими правительственную стратегию по обороне и безопасности Австралии и ЮТР в целом, являются стратегические обзоры (Австралийское стратегическое планирование, Стратегический обзор, Австралийская стратегическая политика), подготовленные министерством обороны. Ценность имеют и иные документы министерства обороны Австралии, например «Обзор австралийских оборонных возможностей» и «Оборона Австралии» – специальный доклад для австралийского парламента. Аналогичные материалы содержатся документах, изданных в министерстве иностранных дел и министерстве обороны Новой Зеландии, в частности, в ежегодниках «Оборона Новой Зеландии»52, в сборниках «Оборона и безопасность: чего хотят новозеландцы»53, в обозрении «Вооруженные силы Новой Зеландии»54.

Сборники парламентских дебатов, еженедельные официальные отчеты о заседаниях парламентов Австралии и Новой Зеландии, их палаты представителей и сената являются важной частью источниковой базы исследования. В них зафиксированы дебаты по многим внешнеполитическим вопросам, таким как отношение к АНЗЮС, политика Австралии и Новой Зеландии в ЮТР, двусторонние отношения со странами региона и мира, политика разоружения и т.п., а также по вопросам обороны двух стран и внешней торговле. Важность состоит еще и в том, что в них даются различные точки зрения на возникающие проблемы, что позволяет делать определенные прогнозы на будущее, в случае прихода к власти оппозиционных партий.

Кроме того, в работе широко использованы документы региональных организаций, таких как Южнотихоокеанский форум и Содружество наций (бывшее Британское Содружество), в частности «Декларация Тарава»55, «Декларация Хониара»56 и «Декларация Аитутаки»57 ЮТФ, которые отражают достигнутые договоренности в области региональной безопасности.

Большим подспорьем при написании работы служили источники, содержащие информацию справочного характера, такие как «Австралийский ежегодник», «Азиатско-Тихоокеанский ежегодник», «Ежегодник тихоокеанских островов», «Новозеландский ежегодник», а также справочники на русском и английском языках, такие как «Австралия», «Новая Зеландия», «Фиджи», «Новая Каледония» и др.

Основная часть источников, включая оригинальные версии документов, присутствует на правительственных интернет-сайтах Австралии, Новой Зеландии, США, Франции, Великобритании и стран ЮТР, а также на официальных сайтах различных СМИ, международных организаций и университетов. Речи членов правительств рассматриваемых государств, а также отчеты океанийских правительств, размещенные на государственных сайтах, позволяют в целом представить политические и экономические тенденции в регионе.

Сообщения СМИ – традиционно являются важным историческим источником. Условно их можно разделить на три группы. К первой группе относятся политические журналы, близкие к научным и правительственным кругам, такие как «Foreign Affairs», «Pacific Affairs», «Australian Foreign Affairs Record», «Australian Journal of International Affairs», «New Zealand International Review». Они отличаются, как правило, глубиной анализа информации, и в этих журналах предоставляется слово ведущим политикам, в том числе действующим членам кабинетов и правительств. Ко второй группе средств массовой информации относятся наиболее распространенные и рейтинговые медиа мирового и регионального масштабов, среди которых известные телерадиовещательные компании «BBC», «CNN», «ABC Australia», печатные издания «International Herald Tribune», «Newsweek», «The Financial Times», «Wall Street Journal», «Guardian», «Far East Economic Review». В них дается анализ мировой ситуации и через глобальную призму освещаются региональные проблемы как политического, так и экономического характера. При этом британские СМИ уделяют особое внимание событиям, происходящим в бывших английских колониях. Лучшая хроника государственных кризисов на Фиджи и Соломоновых Островах представлена в информационных блоках компаний «BBC» и «Guardian», посвященных непосредственно этим темам.

Третью группу СМИ, используемую в диссертационном исследовании, составляют информационные издания местного значения. К таковым относятся, например, журналы «The Australian», «Pacific Islands Monthly», «New Zealand Monthly Review», «Defender. The National Journal of the Australia Defence Association» и газеты «Canberra Times», «Melbourne Sun», «Merdeka», «New Zealand Herald», «Sydney Morning Herald», «The Dominion» и т.д. Они характеризуются насыщенностью материала и исчерпывающими фактическими данными (насколько это возможно в рамках журналистского подхода).

Особо следует отметить океанийские средства массовой информации, среди которых такие издания, как «Pacific Islands Report», «Pacific Magazine», «Pacific Islands Monthly», «Fiji Times», «Post Courier», «Cook Island News» позволяют увидеть ситуацию с точки зрения океанийцев и нередко дают событиям оценку, которую не всегда осмеливаются представить более политкорректные западные издания.

Альтернативные точки зрения на процессы, рассматриваемые в диссертационной работе, излагаются представителями неправительственных и некоммерческих организаций в статьях, эссе или сообщениях в сети Интернет, посвященных проблемам международных отношений и безопасности в ЮТР, а также информация из личного архива автора. Наиболее значимыми из альтернативных источников являются материалы, собранные экологическими и антивоенными организациями. Обширный фактический материал публикуется в таких Интернет-изданиях, как «Bulletin of the Atomic Scientists», «Nuclear Proliferation News», «One World News Team». Интересные и отличающиеся от официальных аналитические статьи можно обнаружить в публикациях «Австралийского центра независимых исследований» и на сайте «From Kiwi Street to the World». Откровенные и подчас шокирующие факты о нарушении прав человека в некоторых государствах Океании содержатся в документах известных правозащитных организаций «Amnesty International» и «Human Right Watch».        

Хронологические рамки диссертации охватывают период 80-х и 90-х годов ХХ века – критический период фундаментальных геополитических изменений, обусловивших поиск новых концепций безопасности во внешнеполитическом курсе государств Южнотихоокеанского региона. В целях должного обоснования ряда положения и выводов, а также понимания исторических процессов, некоторые вопросы рассматриваются в более широкой ретроспективе, включая исторический обзор основных направлений внешней политики Австралии и Новой Зеландии в ХХ веке.

Территориальные рамки работы охватывают Южнотихоокеанский регион, в котором располагаются Австралия и Океания. Отдельные аспекты международных отношений затрагивают также Юго-Восточную Азию.

Объектом изучения является история государств Южнотихоокеанского региона в конце ХХ века.

Предметом изучения являются внешняя политика и политика в области безопасности Австралии, Новой Зеландии, независимых государств Океании, а также политика США и Франции в Южнотихоокеанском регионе в 80-х и 90-х годах  ХХ века.

Целью диссертации является исследование эволюции внешней политики Австралии, Новой Зеландии и государств Океании, а также США и Франции в контексте проблем национальной безопасности в сложный для международных отношений период 80–90-х годов, что позволит определить место и роль государств Южнотихоокеанского региона в системе современных международных отношений, выявить перспективы развития в будущем на основе анализа исторического опыта развития, внутренних процессов социально-экономического и политического характера в этих странах и международной ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Достижение этой цели предполагает решение нескольких взаимосвязанных задач:

  1. Выявить внутренние и внешние факторы, повлиявшие на формирование внешней политики Австралии и Новой Зеландии в 80-е годы ХХ века.
  2. Определить роль общественных организаций и движений в формировании внешней политики Австралии и Новой Зеландии.
  3. Провести анализ изменений в оборонной политике Австралии и Новой Зеландии в 80–90-е годы.
  4. Проследить эволюцию блока АНЗЮС и определить особенности отношений между странами, в него входящими.
  5. Показать процесс формирования внешней политики и политики в области безопасности независимых государств Океании.
  6. Проанализировать политику ведущих акторов мировой политики США и Франции в Южнотихоокеанском регионе.

Методология и методика исследования.

Методологической основой диссертационного исследования послужили принципы научного историзма и объективности. В соответствии с принципом историзма международные отношения в регионе изучаются в их становлении и развитии. Следуя этому принципу, автор рассматривает их в общем контексте политической и экономической ситуации внутри стран, с учетом обстановки в регионе и мире в целом на данном этапе истории. Принцип историзма также предполагает, что нельзя модернизировать прошлое, «осовременивать» его, подходить с мерками сегодняшнего дня к событиям прошлого, когда была иная историческая обстановка, была другая логика событий, иное понимание прогресса, цивилизованности, другое понимание справедливости. Нельзя не учитывать и динамику исторического процесса. Применительно к теме диссертационного исследования этот принцип использован в последовательности проблемно-хронологического подхода к процессу развития международных отношений в ЮТР.

В работе использовались традиционные методы исторической науки: сравнительно-исторический, проблемно-хронологический, системный анализ. Они позволили выявить особенности внешней политики этих государств и, в то же время, определить общие цели, методы и приемы внешней политики и политики в области национальной безопасности. Исходя из целей и задач исследования сравнительно-исторический метод дал возможность изучить факты в тесной связи с исторической обстановкой их возникновения и действия, и также в их качественном изменении на различных этапах международных отношений в регионе. Кроме того, этот метод помог объективно оценить данные, полученные другими исследователями. Проблемно-хронологический метод способствовал структурированию исследования в единстве его общей сути, не разрывающей общей логической и хронологической последовательности. Системный анализ позволил обратить внимание на взаимосвязи всех элементов внешней политики, характерной для стран региона, на основе конкретного материала определить общее и выявить закономерности.

При работе с источниками был использован метод классификации. С его помощью удалось целенаправленно отобрать и систематизировать источники, использованные в диссертационном исследовании. Был применен статистический метод, который открыл возможность использования массовых и суммарных показателей, выявить некоторые закономерности и количественные характеристики определенных процессов и явлений.

В диссертационной работе также использовались методы, используемые в политической конфликтологии, в частности, экономико-детерминистский подход, согласно которому причина этнополитических конфликтов лежит в борьбе за ресурсы, а этнополитические конфликты провоцируются социально-экономическими кризисами, при этом ухудшение социально-экономической ситуации в стране или отдельно взятом регионе может способствовать эскалации этнополитического конфликта.

В системе методов, использовавшихся в ходе исследования, важное место занимает историко-генетический, как один из эффективных способов изучения внешней политики государств. Его универсальность, гибкость и доступность дали возможность реконструировать исторические факты, события и тенденции, причинно-следственные связи и закономерности исторического развития в их непосредственном восприятии. Эффективность исторически-генетического метода в настоящей работе обусловлена необходимостью анализа широкого круга источников и обработки большого объема фактологических данных, прежде не фигурировавших в отечественной литературе.

В ходе написания диссертации учитывались концепции отечественных и зарубежных специалистов в области международных отношений, истории и политологии, а также по теории и анализу проблем внешней политики национальной безопасности: О. А. Арина58, А. Д. Богатурова59, Г. Киссинждера60,

А. Н. Ковалева61, Н. А. Косолапова62, С. А. Проскурина63, В. А. Тишкова64,

А. В. Торкунова65, А. И. Уткина66, Ф. Фукуяма67, С. Хантингтона68, П. А. Цыганкова69 и др. Не все из концепций проработаны сегодня достаточно глубоко, по многим из них ведутся острые научные дискуссии, не несомненное их достоинство в том, что они позволяют достаточно полно учесть и адекватно проанализировать универсальное и уникальное, общее и частное в историческом развитии международных отношений.

Научная новизна работы заключается в том, что:

– впервые в отечественной историографии проведен комплексный анализ проблем внешней политики и безопасности в странах Южнотихоокеанского региона в конце ХХ века;

– в результате сравнительно исторического исследования определены региональные особенности процессов формирования внешней политики и политики в области национальной безопасности и выявлены внешние и внутренние факторы, обусловившие своеобразие процессов формирования внешнеполитического курса государств Южнотихоокеанского региона;

– изучены и введены в научный оборот недоступные ранее для исследователей документы, неопубликованные фактические материалы, статистические данные за исторически важный период 80–90-х годов ХХ века, что позволило увидеть новые аспекты для исследования международных отношений в Южнотихоокеанском регионе;

– на основе анализа как впервые вводимых, так и малоизвестных документальных материалов в работе рассматриваются аспекты внешней политики и безопасности государств ЮТР, прежде не получившие глубокого освещения в научной литературе: влияние внутренних факторов на развитие внешней политики Австралии и Новой Зеландии, а также роль общественных движений и организации в формировании внешней политики этих государств,

– впервые в отечественной историографии выявлены особенности самоидентификации австралийской и новозеландской нации; раскрыта сущность понятия «новозеландский национализм»;

– прослежена трансформация военно-политического блока АНЗЮС, проанализирована региональная политика США и Франции в 90-е годы ХХ века;

– проанализированы основные проблемы внешней политики и безопасности независимых государств Океании и установлено смещение акцентов безопасности в этих государствах с внешних факторов на внутренние;

– в научный оборот в отечественной историографии введены понятия «африканизация Океании», «маорилэнд», «новозеландский национализм», «новозеландский синдром», «рэскол-банды», «рэсколизм», «утопический морализм», «хождение в Азию», «южнотихоокеанская идентификация».

Практическая значимость работы заключается в том, что она может быть использована при чтении лекций для студентов высших учебных заведений, а также включена в учебные пособия по таким дисциплинам как история, регионоведение, международные отношения, внешнеэкономическая деятельность, а также учтены при написании обобщающих работ по проблемам международных отношений в АТР.

Материалы исследования и выводы диссертации могут быть использованы научными работниками, занимающимися изучением истории международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в преподавании вузовских курсов по новейшей истории, истории Австралии, Новой Зеландии и стран Океании,

Работа используется при чтении курсов лекций для студентов исторического факультета и института психологии и управления Дальневосточного государственного гуманитарного университета. Автором разработаны спецкурсы: «Международные отношения в Азиатско-Тихоокеанском регионе», «История государств Южнотихоокеанского региона», «Внешняя политика Австралии и Новой Зеландии».

Помимо прочего, выводы диссертации, анализ международных отношений в ЮТР и методов внешней политики и политики в области национальной обороны и безопасности государств Южнотихоокеанского региона могут представлять несомненный интерес для российских правительственных структур. Результаты исследования исторического опыта взаимодействия стран Южнотихоокеанского региона с ведущими государствами мира могут быть учтены центральными органами РФ и административными органами Дальнего Востока и других российских регионов при выработке политики в отношении стран АТР. Выявленные межцивилизационные, межкультурные и региональные особенности формирования и развития международных отношений могут помочь политикам при проведении в регионе своей собственной политики, направленной на защиту интересов Российской Федерации. Осмысление истории международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе дает возможность для выявления общего и особенного в судьбах государств, создает теоретическую и фактологическую базу для исследований  как в области истории международных отношений, так и в экономике и политике.

Апробация диссертационного исследования. Основные положения, выводы и отдельные сюжеты диссертации были опубликованы в монографии «Южно-Тихоокеанский регион на пороге ХХI века: проблемы внешней политики и безопасности», которая была признана лучшей монографией Института Востоковедения РАН за 2009 год, а также  в 11 других научных публикациях в журналах, определенных перечнем ВАК. Основные выводы диссертационного исследования были доложены и получили одобрительную оценку на международных конференциях «Тихоокеанский путь развития: концепции и реальность» (Москва 1996), «Эволюция и революция: опыт и уроки мировой и российской истории» (Хабаровск 1997), «Россия, Сибирь и страны АТР». (Иркутск, 1994), «Азиатско-Тихоокеанский регион в глобальной политике, экономике и культуре XXI века» (Хабаровск 2002), «Актуальные проблемы Востоковедения» (Хабаровск 2011), а также на всероссийских  и региональных научных конференциях, проходивших в Барнауле, Биробиджане, Владивостоке, Иркутске, Москве, Хабаровске.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается общая характеристика диссертационного исследования – в нем обосновывается актуальность темы и научная новизна результатов, их теоретическая и практическая значимость, определяются цели и задачи, предмет и объект, теоретико-методологическая база, хронологические и географические рамки исследования, содержится описание источников и историографический анализ современного состояния проблемы.

В первой главе диссертации «Внешняя политика Австралии и проблемы безопасности в 8090 годы ХХ века» рассматривается трансформация внешнеполитического курса Австралийского Союза в контексте проблем безопасности на переходном этапе в системе международных отношений в 80–90-е годы ХХ века.

В первом параграфе отражены исторические условия, на фоне которых происходят существенные изменения во внешней и оборонной политике Австралии. В этот период  происходит серьезная трансформация австралийского общества, меняется внешняя экономическая и политическая среда, формируются новые приоритеты национальных интересов. Исходя из тезиса о взаимосвязи внутренней и внешней политики, в исследовании дается анализ тех внутренних перемен, которые объективно могли способствовать изменению внешнеполитического курса и подхода к вопросам национальной безопасности. Речь идет о комплексе экономических, социальных, политических, культурных и психологических изменений, произошедших в австралийском обществе после Второй мировой войны.

Одним из главных признаков суверенитета любого государства является  уровень его экономического потенциала, достаточного для достижения независимости при решении внутренних и внешних проблем. Развитие Австралии в послевоенные годы привело к серьезным изменениям в ее экономике и внешнеэкономическом положении к началу 80-х годов. Рост торгово-экономической мощи страны вывел ее в число передовых стран мира. Стране с таким экономическим потенциалом вполне по силам не только проводить самостоятельную внешнюю политику, но претендовать на роль «средней региональной державы», о существовании которой уже заявили в конце 70-х годов австралийские лидеры.

Важное влияние на формирование внешнеполитического курса Австралии оказывали вопросы социального и демографического характера. В 70-е годы возникла новая тенденция в иммиграционной ситуации – резко возросло количество переселенцев из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Ближнего Востока и Африки. Эти «новые австралийцы» составляли значительную часть населения в городах и все активнее участвовали в политической жизни страны, имея свои «этнические организации» и печатные органы на более чем на двух десятках языков. К концу 70-х годов «этнические аспекты» стали вторгаться во внешнюю политику Австралии по таким направлениям, как Ближний Восток, Индокитай и Южная Африка. Происходит усиление влияния «этнических групп» на внешнюю политику Австралии.

В 60–70-е годы наибольший размах в Австралии приобрели антивоенные и антиядерные движения. Диапазон требований этих организаций имел широкий спектр. «Пацифисты» ратовали за удаление американских баз с территории Австралии, выражали солидарность с народами Микронезии, выступали против террора на Восточном Тиморе и против заходов американских ядерных кораблей в порты Австралии. В значительной степени эти акции носили антиамериканский характер. Антивоенные и антиядерные движения оказывали большое влияние на формирование внешнеполитического курса страны. Правящие круги не могли не учитывать настроения общественности. Тем более что представители антивоенных движений стали проходить на выборах в органы федеральной и местной власти.

Вышеуказанные процессы свидетельствовали, что к началу 80-х годов объективные процессы, проходившие как в Австралии, так и за ее пределами, диктовали необходимость переосмысления всей внутренней и внешней политики.

Второй параграф посвящен анализу политики Австралии в области национальной обороны в 80-е годы. В течение длительного послевоенного времени Австралия в своей оборонной политике опиралась на главного «протектора» - Соединенные Штаты Америки в рамках созданного в 1954 году блока АНЗЮС и практически была лишена возможности принимать участие в разработке стратегических концепций в области обороны и безопасности.

Пришедшие в 1983 году к власти в Австралии лейбористы под давлением внутренних и внешних факторов приступили к формированию самостоятельной оборонной политики. В мае 1986 года они представили в парламент новую оборонную концепцию под названием «Оборонные возможности Австралии», более известную как «доклад Дибба». Наиболее важным положением представленного сообщения была оценка стратегической ситуации в контексте австралийской безопасности. В докладе утверждалось, что в настоящее время Австралия является одной из самых безопасных стран мира. Она отдалена от главных центров глобального противостояния. Географическое месторасположение Австралии и окружающая среда составляют естественный пояс ее безопасности. Только супердержавы способны осуществить крупномасштабное вторжение на континент. Однако вероятность войны между супердержавами настолько  мала, что Австралия должна исключить ее возможность при разработке новой военной стратегии.

Так как Австралии не грозит (и не грозило) крупномасштабное вторжение, то не было никакой необходимости вступать в АНЗЮС и подвергать себя риску быть втянутым в глобальный конфликт. Отныне ни эта возможность, ни какие бы то ни было обращения за помощью в рамках блока, не должны влиять на структуру и обеспечение австралийских вооруженных сил. Период зависимости от союзников закончился. Что же касается обязательств по АНЗЮС, то группа Дибба считала, что наличие совместных военных объектов на территории Австралии, заходы в ее порты американских кораблей и разрешение на базирование бомбардировщиков Б-52 будут являться достаточным вкладом в этот оборонный союз. АНЗЮС важен для Австралии с точки зрения получения разведывательной информации и доступа к высоким военным технологиям. Любая возможность вовлечения страны в американские планы по развязыванию глобальной войны полностью исключалась.

Исходя из этого, должна строиться новая оборонная стратегия страны. Австралия должна иметь такой военный потенциал, который позволил бы предотвратить любое нападение на ее территорию и противостоять любым попыткам силового давления на внутреннюю и внешнюю политику страны. Главным приоритетом военной стратегии является защита своих собственных интересов. Эти интересы должны включать в себя не только собственную территорию, но и примыкающее к нему водное и воздушное пространство, ресурсную зону и морские коммуникации.

В третьем параграфе рассматривается политика лейбористского правительства в области безопасности в первой половине 90-х годов. Конец 80-х–начало  90-х годов характеризовались для Австралии существенными экономическими изменениями. Шел процесс свертывания традиционных экономических связей со странами Европейского Союза и США. Главным направлением экспортных товаров Австралии стал Азиатско-Тихоокеанский регион. Однако здесь у Австралии появились серьезные конкуренты в лице Китая и «азиатской пятерки». По выражению бывшего премьер-министра Сингапура Куан Ю, Австралия становилась «ненужным белым хламом Азии».

Сложная экономическая ситуация, в которой оказалась Австралия в конце 80-х годов, коренным образом повлияла на внешнюю и оборонную политику страны. Впервые появилась новая угроза безопасности Австралии, и она не имела отношения к традиционным военным угрозам. Это была угроза экономическому благосостоянию австралийского общества в условиях усиления конкурентной борьбы на мировых рынках. Осознание экономической уязвимости активизировало деятельность государственных и общественных полисмейкеров по определению места и роли страны в глобальной и региональной экономике. Это привело к появлению новой стратегии, которая строилась на понимании того, что экономический суверенитет Австралии будет разрушаться мощной энергией международного капитала и международного рынка, на которые у страны нет никаких рычагов воздействия. В этих условиях ради достижения экономического благополучия Австралия была готова пожертвовать многими своими традиционными позициями во внешней политике и по иному взглянуть на место и роль страны в системе экономических и политических международных отношений.

В декабре 1989 года министр иностранных дел Г. Эванс представил в парламент главный внешнеполитический документ под названием «Региональная безопасность Австралии», который определил новый вектор австралийской политики – «хождение Австралии в Азию». Развитие отношений со странами АТР было поставлено во главу угла внешней политики нового кабинета Китинга. Он  призвал страны АТР к учреждению Совета по безопасности и сотрудничеству в Азиатско-Тихоокеанском регионе по европейскому образцу (СБС АТР). Однако все попытки Австралии создать такую организацию потерпели неудачу. Даже Региональный форум по безопасности стран АСЕАН, на который австралийские политики возлагали большие надежды, сводился, главным образом, к обсуждению проблем безопасности на более низком дипломатическом уровне.

Это вынудило Австралию активизировать военное сотрудничество с отдельными странами Юго-Восточной Азии. Продолжалось сотрудничество в рамках Договора Пяти Держав (АНЗЮК). Австралия представляла своим региональным союзникам разведывательную информацию, проводила совместные военные учения, принимала на обучение военный персонал, обменивалась визитами высокопоставленных представителей вооруженных сил. Только в 1993–1994 годах Австралия потратила на военное сотрудничество со странами АТР  229 млн. долларов.

Более успешно развивалось военное сотрудничество с Индонезией, несмотря на критику режима Сухарто со стороны австралийской общественности. Австралийским политикам Индонезия представлялась единственной страной в регионе, способной противостоять гегемонии Китая. Кроме того, эта страна, обладавшая богатыми природными ресурсами и стремительно растущей экономикой, могла бы стать для Австралии чрезвычайно важным союзником. В 1995 году обе страны подписали «Соглашение о поддержке безопасности» (СПБ). Многие обозреватели, расценивавшие его как «беспрецедентное» и «уникальное», отмечали, что взаимные стратегические интересы двух стран перевешивали разногласия по культурным и политическим вопросам, включая права человека и проблему Восточного Тимора.

Политика регионализма по вопросам безопасности и азиатская ориентация Австралии не означали отказа от сотрудничества с традиционными партнерами по бывшему блоку АНЗЮС. Австралия по-прежнему придавала большое значение военным контактам с Соединенными Штатами и Новой Зеландией. Австралийцы были обеспокоены снижением военной активности США в регионе, так как это могло негативно сказаться на региональной безопасности. Правительство страны выражало заинтересованность в длительном военном присутствии США и даже изъявляло желание разместить в своей стране некоторые военные объекты США в случае их вывода с Филиппин. Вместе с тем, в этот период отмечается охлаждение в австрало-американских военных отношениях. Новая администрация Била Клинтона уделяла гораздо меньше внимания сотрудничеству с Австралией.

Гораздо успешнее развивались связи Австралии с Новой Зеландией. В июле 1991 года новый министр обороны Австралии Роберт Рэй на ежегодной встрече со своим новозеландским коллегой Уорреном Купером предложил создать объединенную систему обороны – Тесное оборонное сотрудничество (ТОС). По существу было выдвинуто предложение о создании нового военного блока, когда нападение на одну страну рассматривалось бы как нападение на другую. Тесное оборонное сотрудничество предполагало также создание объединенного военного командования, устранение дублирующих функций вооруженных сил, совместное обучение  и тренировки личного состава и другие мероприятия. По-прежнему реализовывался проект «Фрегат АНЗАК». Военное сотрудничество между двумя странами выходило на новый уровень.

Четвертый параграф посвящен анализу внешней и оборонной политике коалиционного правительства во второй половине 90-х годов. Вторая половина  1997 года ознаменовалась драматическими изменениями в окружающем Австралию экономическом и политическом пространстве. В Азиатско-тихоокеанском регионе разразился экономический кризис. В обществе развернулись широкие дебаты, в ходе которых предпринимались попытки выявить причины и последствия данного явления. Дискуссии выявили, что азиатский экономический кризис поставил под сомнение многие жизненно важные для Австралии утверждения относительно экономической и политической ситуации в регионе. Стало очевидным, что эйфорические заявления специалистов о региональной стабильности не соответствовали действительности.

Вполне объяснимо, что столь негативная оценка причин и последствий азиатского экономического кризиса привела к изменению отношения австралийского общественного мнения к политике страны, проводимой в последние годы в регионе. Курс на «вхождение в Азию» и лозунги вроде «Австралия – часть Азии» уже не находили поддержки у большинства австралийцев. Азиатский экономический кризис и рост нестабильности в АТР серьезным образом повлияли на изменения внешней и оборонной политики Австралии. Удачный выход Австралии из кризиса, сохранение страной высоких темпов роста временно даже породил среди австралийской правящей элиты некое чувство превосходства над своими азиатскими соседями. Правительство консерваторов во главе с Говарда в назидательном тоне стало демонстрировать великодушие и благородство своей страны, оказавшей азиатским странам существенную экономическую помощь.

Существенной ревизии подверглась политика в области национальной обороны и безопасности. Изменения в этой сфере прослеживались уже в Стратегическом обозрении министерства обороны Австралии за 1997 год. В нем отмечалось, что экономический кризис замедлил темпы модернизации вооруженных сил в странах Азии и значительно повысил стратегический вес Австралии. Впервые в национальной оборонной стратегии не уделялось большого внимания возможности атаки с моря на непосредственно австралийский континент. Представленные угрозы носили глобальный характер и скорее были характерны для времен «холодной войны». Поскольку Австралия самостоятельно не сможет противодействовать угрозам глобального характера, ей необходимо опереться на могущественных союзников. В этом случае стране остается только вновь вернуться к старой испытанной схеме следования в фарватере США и Великобритании. При этом Дж. Говард и другие видные деятели правящей коалиции неустанно повторяли, что Австралия никогда не была и не будет «азиатской страной», ее культурные и политические идеалы связаны с западной цивилизацией. Более того, Австралия призвана взять на себя ведущую роль в сохранении стабильности в Юго-Восточной Азии, предотвращении гуманитарных кризисов и распространении западных идеалов демократии и прав человека.

Стремление правящих кругов по новому определить роль и место Австралии в регионе и мире привело к появлению так называемой «доктрины Говарда», согласно которой страна должна стать «помощником шерифа», под которым подразумевались Соединенные Штаты Америки, для всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Последующие внешнеполитические шаги австралийского правительства говорили о начале реализации «доктрины Говарда». В первую очередь, Австралия отказалась от главного принципа регионального сотрудничества, установленного в АСЕАН, согласно которому не допускалось вмешательство во внутренние дела соседних стран.

Наиболее наглядно новые подходы австралийской внешней политики были продемонстрированы в период кризиса вокруг индонезийской провинции Восточный Тимор. Еще в 1976 году эта бывшая португальская колония была оккупирована индонезийской армией и включена в состав Индонезии. Австралия тогда не только поддержала индонезийскую позицию, но и оказалась практически единственным государством, которое признало Восточный Тимор индонезийской территорией. Однако уже с 1998 года австралийская позиция по Восточному Тимору также стала меняться. В декабре 1998 года Дж. Говард направил личное послание президенту Индонезии Б. Хабиби в котором предлагал провести референдум по вопросу о статусе провинции. Более того, Австралия выразила готовность предоставить свои вооруженные силы для проведения на острове миротворческой операции в нарушение достигнутых ранее соглашений с Индонезией о признании границ и невмешательстве во внутренние дела. Политика Австралии в Восточном Тиморе полностью соответствовала «доктрине Говарда» и являлась попыткой закрепить за собой лидерство в региональных отношениях с помощью новых методов, не исключающих применение силы в ограниченных масштабах, при условии создания соответствующей коалиции и поддержке США.

Действия на Восточном Тиморе были не единственным случаем участия австралийских вооруженных сил в миротворческих операциях в регионе. Головной болью для австралийских политиков стали события на острове Бугенвиль, входившем в состав бывшей австралийской колонии Папуа–Новая Гвинея. В  1989 году на острове местное население подняло восстание против хищнической эксплуатации природных богатств иностранными компаниями (главное богатство острова – крупные залежи меди, содержащие золото и серебро). В апреле 1998 года многолетняя партизанская борьба закончилась подписанием соглашения между правительством ПНГ и повстанцами о прекращении огня. Австралия послала в качестве наблюдателей персонал из 240 человек. Однако, часть повстанцев отказалась признавать соглашение и пригрозила открывать огонь на поражение, если в контролируемой ими зоне появятся австралийские наблюдатели. Схожие проблемы имели место и в ряде провинций Соломоновых островов. Миротворчество обходилось Австралии слишком дорого. Только на поддержание мира в Бугенвиле в 1999 году было израсходовано 24 млн. долларов.

С начала миротворческих операций стало ясно, что австралийская армия не соответствует складывающейся оборонной концепции. Ответы на эти и другие вопросы правительство попыталось дать в «Белой книге» министерства обороны за 2000 год. К числу потенциальных конфликтов, которые могли бы угрожать интересам страны, были отнесены внутренние беспорядки практически во всех странах региона, международные конфликты вокруг Кореи и Тайваня, а также распространение оружия массового уничтожения. К решению именно этих проблем и должны быть готовы австралийские вооруженные силы совместно с главным стратегическим союзником – Соединенными Штатами Америки, которые «будут оставаться доминирующей экономической, культурной и военной мощью в Азиатско-Тихоокеанском регионе в течение следующих, по крайней мере, 20–30 лет».

Вторая глава «Перемены во внешней политике Новой Зеландии в 8090-е годы ХХ века» посвящена вопросам политики в области обороны и безопасности Новой Зеландии. В своих основных чертах развитие внешней политики Новой Зеландии повторяло путь Австралии. Однако в начале 70-х годов лейбористское правительство высказалось за пересмотр отношений в рамках АНЗЮС и за самостоятельную внешнюю политику, в основе которой лежал антиядерный курс. Столь радикальный пересмотр внешней политики был обусловлен глубокими процессами, происходившими в Новой Зеландии во второй половине ХХ века. Эти процессы, затронувшие области экономики, культуры и социальных отношений, были тесно связаны с проблемами становления нации и определения национальной идентичности.

Первый параграф этой главы посвящен анализу взаимосвязи внешней политики страны и процессов становления «новозеландского национализма». Экономические перемены привели к появлению в стране «нового социального класса». Если довоенная страна, ориентированная на Великобританию, представляла из себя некое застывшее консервативное общество, то последние десятилетия произвели в этом обществе глубокую трансформацию. Индустриализация страны и рост обслуживающих секторов экономики дали толчок развитию образования вообще и специального и высшего образования, в частности. При этом подавляющее большинство дипломированных специалистов обучались в Новой Зеландии, а не в Великобритании как раньше. Позднее выпускники новозеландских вузов стали приобретать свой экономический и социальный статус в обществе и составили «новый социальный класс», который ни экономически, ни политически, ни культурно не был связан с Великобританией. Поэтому именно он стал главным вдохновителем возникавшего новозеландского национализма.

Политическая элита «нового социального класса» в своей борьбе за власть со старыми консервативными кругами не хотела и не могла иметь ничего общего с их политикой и идеологией. Она стремилась выработать свои ценности, которые бы по-новому определили место Новой Зеландии в мире. Страна стала рассматриваться как исключительное место на Земле, экзотической природе которой угрожали некие отрицательные стороны индустриальной цивилизации. Экологические движения и «зеленые» постоянно противопоставляли образы девственной природы последствиям экологического загрязнения. Все это эмоционально заряжало население и, по мнению «зеленых», способствовало усилению национального сплочения.

Изменилось и восприятие угроз в отношении Новой Зеландии. Советский Союз, Китай, коммунизм в Юго-Восточной Азии перестали вызывать опасения. Они воспринимались как некий другой и далекий мир. Зато на юге Тихого океана вырисовывалась «угрожающая тень» Франции, взрывающей атомные бомбы и подавляющей движение канаков в Новой Каледонии. К этим страхам добавлялись присутствующие в регионе американские корабли со своими атомными бомбами и ядерными силовыми установками. Именно Францию и США молодой новозеландский национализм  стал воспринимать как главных нарушителей спокойствия в этой части земного шара.

Еще одним важным элементом нарождавшегося новозеландского национализма стало восприятие страны как некого «морального примера» для «испорченного и коррумпированного» «старого мира». Как всякая страна переселенческого типа, Новая Зеландия в своем стремлении привлечь иммигрантов и определить свое место в мире представляла себя как «еще один Эдем», «страну, избранную богом», новый «остров Утопия». Исключительные природные и климатические условия породили у жителей страны мотивацию на «ограждение самих себя от пороков индустриализации и урбанизации старого мира». Суть этого «утопического морализма» сводилась к тому, что Новая Зеландия была не способна влиять на международные отношения посредством военной силы или с помощью экономических рычагов и единственным средством воздействия оставался «моральный пример». В условиях «холодной войны» единственным полем применения «морального примера» виделась борьба за мир, за предотвращение ядерной катастрофы, за мировую экологию. Понимая, что во всемирном масштабе добиться этого будет сложно, новозеландцы сосредоточили свое внимание на Южнотихоокеанском регионе, который, по их мнению, еще можно было бы оградить от «болезней «старого мира».

Во втором параграфе рассматриваются причины, характер и особенности общественных движений Новой Зеландии и их влияние на формирование внешней политики страны. Важнейшей особенностью Новой Зеландии являлось наличие мощного антивоенного движения в начале 80-х годов. Это в первую очередь было обусловлено процессами становления «новозеландского национализма». В начале 80-х годов была фактически развенчана теория «географической защищенности» Новой Зеландии от ядерных конфликтов. Главным фактором возникновения мощного антиядерного движения в Новой Зеландии явилась трево­га за состояние окружающей среды.

К числу факторов, повлиявших на рост антивоенного движения, следует отнести широкое распространение в Новой Зеландии идеи нейтрализма, вытекающей, по мнению ее сторонников, из географического положения страны. Суть ее сводится к тому, что географическая изоляция является великим достоянием новозеландского народа. Отсутствие врагов и границ, окружающий нас океан – все это уже говорит о естественности нейтралитета для Новой Зеландии.

Антивоенное движение в Новой Зеландии по своему составу бы­ло неоднородно. В него входили представители интеллигенции, рабочих, служащих, мелкой, средней и даже крупной буржуазии. В 80-е годы в стране насчитывалось большое число различных пацифистских организаций, групп и группировок. Наиболее крупные из них – «Новозеландский совет мира», «Новозеландский комитет за ядерное разоружение» (НКЗЯР), «Движение за мир – Аотеароа» (ДМА), «Новозеландский комитет за безъядерную зону» (НЗКБЗ), «Комитет народов Тихого океана против ядерного оружия», «Новозеландский комитет против ядерных кораблей», «Эскадра мира», группы «Кенуор», «Хоум бэйс» и другие.

Разнообразными были формы деятельности антивоенных организаций. Широко велась просветительская работа среди населения. Участниками движения проводились поездки по стране, организовывались беседы о мире. Пацифистские организации занимались составлением петиций за мир, организовывали уличные шествия и демонстрации. Обычно широкие действия предпринимались к каким-нибудь датам, например, ко дню Хиросимы. Особенно активными были выступления против заходов кораблей с ядерным оружием на борту или ядерными силовыми установками. Показательна в этом плане кампания против визита «Такстона» в сентябре 1980 года. В день визита американского корабля по призыву ряда антивоенных организаций тысячи жителей Веллингтона в знак протеста покинули город.

Антиядерное движение оказывало сильное воздействие на правящие круги, оппозиционные партии и парламент страны. Не учитывать мнение общественности становилось все труднее. Многие кандидаты в депутаты парламента и местные органы власти стремились включать в свои предвыборные программы лозунги антивоенного движения. Антиядерное движение превратилось в реальную силу.

Третий параграф главы посвящен анализу политики лейбористского правительства Новой Зеландии во время кризиса АНЗЮС во второй половине 80-х годов. В начале 1985 года правительство страны ввело запрет на заходы американских кораблей с ядерным оружием на борту в новозеландские порты. Это решение всколыхнуло общественность страны и дало новый толчок антиядерному движению.

В начале августа 1985 года в г. Аваруа, административном центре Островов Кука, состоялась XVI сессия Южнотихоокеанского форума, на котором было принято решение объявить южную часть Тихого океана безъядерной зоной. Согласно договору, получившему название Договор Раротонга (по имени острова, где проходил Форум), вышеуказанные страны взяли на себя обязательство на вечные времена не обладать, не использовать, не испытывать и не размещать на своей территории ядерное оружие. Большинство стран, в том числе и Новая Зеландия, сразу же подписали договор.

Жесткая ответная позиция США, фактически поставившая Новую Зеландию вне блока АНЗЮС, не оставила лейбористскому правительству иного выбора, кроме как продолжать развивать независимую внешнюю и оборонную политику. В начале 1987 года вышла новая Белая книга министерства обороны. В ней были выделены три главных направления развития оборонной политики. Первое: правительство будет искать пути для развития вооруженных сил, опираясь на собствен­ные ресурсы. Второе: оборонная политика должна фокусироваться на стратегической зоне Австралия – Новая Зеландия – острова Тихого океана. Третье: Новая Зеландия будет стремиться к расширению сотрудничества с Австралией.

В четвертом параграфе рассматривается внешняя и оборонная политика Новой Зеландии в 90-е годы ХХ века. Начало 90-х годов ознаменовалось серьезными изменениями геополитического характера во всемирном масштабе. С исчезновением Советского Союза и крахом коммунистической системы отпали последние доводы в пользу сохранения блока АНЗЮС, как части обороны «западного мира».

Новая Зеландия в своей внешней политике, а также при проведении политики в области национальной обороны и безопасности стала опираться на концепцию «малой страны. Суть концепции сводилась к тому, что «малые страны» в международных отношениях должны занимать место, соответствующее их экономическому и военному потенциалу. Для Новой Зеландии основной дипломатической функцией являлось содействие продвижению ее торговых интересов, а внимание дипломатических служб сосредоточивалось только на тех районах, которые имели торговую важность для страны. Поскольку «малые страны» обладают слабым экономическим и военным потенциалом, то их влияние на международные события должно основываться на силе собственного «морального примера».

Новая Зеландия главное внимание во внешней политике и в оборонной стратегии уделяла Азиатско-Тихоокеанскому региону. Именно с ним страна связывала свое процветание и безопасность. На долю АТР приходилось 70 % новозеландского экспорта. Кроме того, безопасность морских путей, воздушных связей, спутниковых и оптико-волоконных коммуникаций имела жизненное значение для Новой Зеландии как отдаленной страны, объединенной в глобальную экономическую систему. Так же как и в Австралии, правительство Национальной партии стало продвигать идею о том, что Новая Зеландия является частью Азии, а новозеландцы азиатским народом.

Другим важным направлением политики Новой Зеландии в области обороны и безопасности являлось развитие сотрудничества с Австралией. Начиная с  1991 года, отношения между двумя странами в этом направлении вышли на новый уровень, более известный под названием «Тесные оборонные отношения» (ТОО). Они предполагали, если еще не объединение вооруженных сил двух стран, то, по крайней мере, создание некой «объединенной оборонной основы», предполагавшей координацию между различными компонентами вооруженных сил для более эффективного решения задач по обеспечению безопасности в регионе.

Активно Новая Зеландия действовала в вопросах обеспечения глобального мира и безопасности. Страна стала участвовать в операциях ООН по поддержанию мира. В первой половине 90-х годов новозеландские воинские подразделения были развернуты в Боснии, Ираке, Мозамбике, Анголе, Камбодже и на Ближнем Востоке. Новозеландский гражданский персонал работал в Сомали, Руанде, Ливане и Сирии. Так, в операции по разминированию в Камбодже было задействовано около ста новозеландских военных, содержание которых только в  1993–1994 гг. обошлось казне в 300 тыс. американских долларов. Новозеландское правительство также активно поддерживало Договор о нераспространении ядерного оружия, Всесторонний договор о запрещении ядерных испытаний и другие договоры, связанные с ядерным оружием. Оно было главным противником французских ядерных испытаний в Полинезии.

В декабре 1999 года на очередных выборах победу одержала левоцентристская коалиция. Новым премьер-министром страны стала лидер Лейбористской партии Хелен Кларк.

По результатам общественных дискуссий новое коалиционное правительство приступило к коренному пересмотру прежних доктрин безопасности и взглядов на дальнейшее развитие вооруженных сил страны. Оно исходило из того, что «холодная война» закончилась, а, следовательно, характерные для нее формы сотрудничества в области безопасности устарели. Более того, по его мнению, структуры типа союзов с Соединенными Штатами Америки подрывают безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе вообще, и Новой Зеландии в частности. Правительство утверждало, что ситуация в мире стала более стабильной и безопасной, военные угрозы Новой Зеландии практически отсутствуют, поэтому страна не нуждается в больших расходах на оборону. Поскольку на смену межгосударственным конфликтам приходят конфликты внутригосударственные, новозеландские вооруженные силы должны переориентироваться для решения гуманитарных проблем невоенного характера и операций по поддержанию мира. При этом предлагалось уделять больше внимания не стратегическому балансу сил в АТР, а миротворческим операциям в южной части Тихого океана.

Пример Новой Зеландии демонстрирует, что «малые страны» в современном мире могут занять особое место. При этом не обязательно связывать свое благополучие и безопасность с каким-либо сильным союзником или коалицией. Опираясь на нормы международного права, сотрудничая с международными организациями, можно достичь экономической и политической стабильности, создать условия для социального развития и внутренней гармонии, сохранить хорошие отношения с соседями.

В третьей главе «Формирование внешнеполитического курса независимых государств Океании в 8090-е годы ХХ века» освещаются вопросы становления и развития внешней политики и политики в области безопасности независимых государств Океании. В первом параграфе анализируются процессы становления внешней политики независимых государств Океании в 80-е годы. Слабый экономический потенциал этих стран обусловил и место, которое они занимали в мировой политике.

Становление внешней политики независимых государств Океании происходило под влиянием двух важнейших факторов – чрезмерной  политической и экономической зависимости от бывших метрополий и «опекунов» и биполярного противостояния в условиях «холодной войны». Только три страны – ПНГ, Фиджи и Вануату проводили более активную внешнюю политику, а такие страны как Кирибати, Науру, Тонга и Тувалу даже не стремились стать членами ООН из-за отсутствия средств на содержание там своих представительств. Экономическое и политическое положение независимых государств Океании обусловили их сугубо прагматический подход к участию в международных делах. В основу их внешней политики лег курс на участие в региональных организациях.

Однако по мере становления национальной независимости, проблемам внешней политики стало уделяться больше внимания. Нерешенность социально-экономических трудностей, недостаточная экономическая помощь поставили на повестку дня вопросы определения собственных внешнеполитических интересов. К середине 80-х годов круг этих интересов уже имел достаточно четкие очертания. В него вошли: укрепление внутренней стабильности и предотвращение межэтнических конфликтов (значительная часть конфликтов подогревалась извне), решение проблемы деколонизации, предотвращение разграбления национальных богатств иностранными компаниями, контроль над рыбной ловлей в эксклюзивных экономических зонах, борьба за экологию и сохранение окружающей среды. Все эти проблемы неоднократно поднимались на заседаниях Южнотихоокеанского форума, нашли поддержку у Австралии и Новой Зеландии и привели к появлению «регионального национализма».

В основу собственной идеологии стран Океании была положена концепция «Тихоокеанского пути». Она предполагала определение «общей географической, культурной и политической идентичности народов Океании» и рассматривалась как «альтернатива идеологии колониализма». В основе ее была идея о том, что народы в южной части Тихого океана являются родственными народами, и они должны действовать сообща в интересах всех и каждого.

Во втором параграфе рассматриваются проблемы государств Океании в контексте «синдрома несостоятельных государств». После окончания «холодной войны» периферийное положение стран Океании делало их «ненужными» для ведущих держав в новых исторических условиях. Особенно заметно было ослабление интереса к данной части земного шара со стороны США. В начале 90-х годов Вашингтон объявил о существенных планах по сокращению здесь своего военного присутствия. Во многих странах стали закрываться дипломатические представительства. Заметно снизилась американская экономическая помощь.

С конца 80-х годов, казалось бы, стабильный регион стали сотрясать многочисленные внутренние конфликты. Резко обострилась политическая ситуация на Фиджи, вызванная отношениями между двумя главными этническими группами – потомками индийских переселенцев и коренными фиджийцами. В стране за один 1987 год было совершено два военных переворота, приведшие к власти полковника С. Рабуку, представлявшего интересы коренного населения. Аналогичные события произошли и на Соломоновых островах. Вооруженные повстанцы захватили контроль над столицей страны г. Хониара и поместили под арест премьер-министра страны Бартоломея Улафаалу. Эти события явились результатом ожесточенной борьбы группировок двух главных островов – Малаиты и Гуадалканала.

Акценты в трактовке понятия «оборона» стали смещаться от военного значения в сторону угроз, исходящих от экономической и политической неустойчивости, нарушения прав человека и ухудшения состояния окружающей среды. В научных и политических кругах все чаще стали говорить о «балканизации» Океании, об «островной этнической эпидемии» и «африканизации», основными чертами которой являются «растущая напряженность в отношениях между гражданскими режимами и военными силами, взаимосвязь процессов этнической идентификации с борьбой за природные ресурсы, слабость демократических и политических институтов, а также усиление эксплуатации природных ресурсов внешними силами»70.

Главным вызовом региональной безопасности и стабильности стали этнические конфликты. Такие государственные образования, как Папуа–Новая Гвинея, Соломоновы острова и Вануату, охватывали буквально сотни отдельных культурных и лингвистических общин, которые «не имели между собой ничего общего до независимости и не желают иметь ничего общего после ее достижения. Не удивительно, что именно эти государства испытали больше всех проблем при строительстве жизнеспособного этнического государства.

Главным фактором межнациональной напряженности в независимых государствах Южнотихоокеанского региона являлось сочетание этнического самоопределения с борьбой за контролем над природными ресурсами. Землевладение и использование земельных ресурсов всегда играли главную роль в экономическом и общественном развитии народов Океании. Помимо обеспечения продуктами пропитания, земля имела особую социальную и духовную ценность в этом районе земного шара. Любые попытки изменения земельного статуса приводили к чувствительным проблемам для жителей островов. Это привело к конфликтам на Фиджи, о. Бугенвиль и на Соломоновых островах.

Экономическая и политическая слабость государств Океании, неспособность местных правительств и Южнотихоокеанского форума справиться даже с небольшими внутренними конфликтами ставили под сомнение дееспособность государств региона на международной арене. Ситуацию в океанийских странах можно охарактеризовать как «синдром несостоятельных государств». Согласно теории о «квазигосударствах», страны Океании имеют все формальные признаки независимого государства, но не имеют внутренних способностей к самоуправлению.

В третьем параграфе анализируется кризис политики безопасности в  Папуа–Новой Гвинее. К 90-м годам ХХ века ПНГ оставалась практически единственной страной в Океании, способной проводить самостоятельную внешнюю и оборонную политику. С начала 90-х годов Папуа–Новая Гвинея оказалась перед растущими проблемами внутренней безопасности, вызванными усилением межплеменной борьбы, ростом преступности и коррупции, сепаратистским мятежом на острове Бугенвиль. Обострилась обстановка на границе с Индонезией, ухудшились отношения с Соломоновыми островами. В стране, по выражению австралийского ученого Р. Мэя, наступил период «смутного времени».

Экономическая ситуация достигла кризисного состояния в 1994–1995 годах. Следствием этого стало усиление межплеменных распрей и обострение борьбы за земельные ресурсы. Помимо Бугенвиля, беззакония и волнения охватили практически всю страну. Широкое распространение получило такое специфическое явление, как «рэсколизм» – молодежная организованная преступность.

Основными задачами в области безопасности правительство объявило прекращение межплеменной вражды в южных горных районах страны и борьбу с «рэсколизмом». Однако все попытки полиции навести порядок и «вытеснить» банды из городов и сельских районов оказывались неудачными. Попытки нового премьер-министра М. Морота провести реформу армии и полиции привели к вооруженному мятежу в марте 2001 года.

После этих событий о Папуа–Новой Гвинее все чаще стали говорить как о «несостоявшемся государстве». Специалисты из австралийского Центра независимых исследований С. Уиндибанк и М. Мэннинг в своем докладе «Папуа–Новая Гвинея на краю гибели» утверждали, что ПНГ вместе со своим соседом – Соломоновыми островами – катятся к «экономическому параличу, правительственному краху и социальному отчаянию»71

.

Таким образом, можно сделать вывод, что к началу нового тысячелетия Папуа–Новая Гвинея оказалась в состоянии глубокого экономического, политического и социального кризиса. Внешняя политика страны значительно утратила самостоятельность и все больше стала зависеть от внешних факторов. Участие страны в региональных организациях вроде АСЕАН и Южнотихоокеанского форума скорее носило формальный характер. Приглашение в 2003 году австралийских полицейских для «наведения общественного порядка» и последующие призывы к «австралийской интервенции» для сохранения территориальной целостности наглядно продемонстрировали чрезмерную слабость Папуа–Новая Гвинеи как государства, несостоятельность ее внешней политики и политики в области внутренней безопасности.

Четвертая глава «Политика США и Франции в Южнотихоокеанском регионе в 8090-е годы ХХ века» посвящена деятельности этих двух стран в области обороны и безопасности, так как они  имеют территориальное, политическое и экономическое присутствие в этой части земного шара.

Ведущей мировой державой, доминировавшей на Тихом океане после Второй мировой войны, являлись Соединенные Штаты Америки. С точки зрения американской концепции безопасности, национальные интересы США как в ЮТР, так и во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе сводились к военному противодействию Советскому Союзу, сдерживанию коммунизма и содействию развития рыночной экономики в интересах США. США имели в регионе разветвленную сеть военно-воздушных, военно-морских и сухопутных баз и опорных пунктов. Особое значение придавалось островам Микронезии. В соответствии с планами Пентагона они наряду с островом Гуам должны были образовать часть «передового оборонительного экрана», протянувшегося от Аляски, через Алеутские острова к военным объектам на Гавайских островах. В единый военный комплекс должны были превратиться острова Сайпан, Уэйк, Мидуэй, Тиниан, Трук, Палау и атоллы Джонстон, Эниветок, Кваджалейн и Маджуро. Большое знание имела Микронезия для испытания ядерного и ракетного оружия. С 1946 по 1962 год на Бикини, Эниветок и других соседних атоллах было произведено свыше 96 ядерных взрывов, включая испытание термоядерной бомбы мощностью 15 мегатонн.

Важнейшей задачей американской политики в регионе в 80-е годы являлось сохранение здесь своего военно-политического присутствия. Помимо основных договоров государствам Микронезии был навязан ряд дополнительных соглашений, по которым США могли беспрепятственно осуществлять транзит самолетов и кораблей, несущих ядерное оружие, складировать на этих территориях ядерное оружие, проводить его испытания и осуществлять захоронение радиоактивных отходов. Осуществлялся дипломатический контроль над данной территорией. Увеличилось число американских представительств в государствах Океании. К имевшимся уже посольствам США на Фиджи и в Папуа - Новой Гвинее аналогичные представительства были открыты на Соломоновых Островах (1988 г.), в Федеративных Штатах Микронезии (1989), Маршалловых Островах (1989) и в Западном Самоа (1988 г.). С остальными государствами региона дипломатические отношения осуществлялись через американские посольства в Новой Зеландии, Папуа–Новой Гвинее и Фиджи.

После окончания «холодной войны» Южнотихоокеанский регион с точки зрения военной безопасности потерял для США свое былое значение. Был закрыт отдел государственного департамента США по делам Океании, уменьшилось количество американских дипломатических представительств, было ограничено участие США в региональных организациях, значительно сократилась экономическая помощь государствам региона.

В марте 1995 года была закрыта военно-морская база Аганья на о. Сайпан. Все самолеты, корабли и военный персонал переводились на базы в континентальной части США. Было также объявлено о частичном закрытии военно-морской базы Апра на о. Гуам. Здесь закрывался крупнейший в регионе судоремонтный завод. Многие бывшие военные объекты подлежали приватизации. Все это грозило потерей работы для более чем 10 % всего трудоспособного населения острова. Для населения Гуама и Сайпана, большая часть которого экономически была связана с существованием военных объектов США, наступили тревожные времена.

В целом, Южнотихоокеанский регион, за исключением некоторых военных объектов в Микронезии, Соединенным Штатам оказался ненужным. Это вполне соответствовало духу «обустройства мира по-американски». Поскольку регион почти полностью соответствовал американским стандартам в области безопасности, развития демократии и открытого рынка, США перестали проявлять к нему интерес. Вопросы безопасности собственно государств ЮТР, их экономические и социальные проблемы американскую администрацию волновали в меньшей степени. Экономическая помощь странам Океании находилась на крайне низком уровне. Призывы Австралии и Новой Зеландии взять на себя больше ответственности за судьбу региона остались не услышанными.

Второй параграф посвящен политике Франции в Южнотихоокеанском регионе в 80–90-е годы ХХ века. Франция является единственной западноевропейской страной, чьи экономические, политические и военные интересы реально представлены в Южнотихоокеанском регионе. Главными причинами присутствия Франции в Южнотихоокеанском регионе являются ее политические и военно-стратегические интересы. Для французских политиков владения в ЮТР являлись своего рода внешнеполитическим форпостом на просторах Тихого океана. Располагая здесь базами и сосредоточенными на них значительными военно-морскими и сухопутными силами, Франция могла бы не только играть роль лидера в Океании, но и влиять на политику всего Азиатско-Тихоокеанского региона.

Военно-стратегическое значение Южнотихоокеанского региона для Франции в значительной степени было обусловлено осуществлением французской ядерной программы. Для обеспечения новой концепции «глобального сдерживания» необходим был качественный скачок возможностей национальных стратегических ядерных сил. Согласно военной программе на 1985–1989 годы, значительная часть военных расходов отводилась на создание нового поколения ядерных вооружений. В связи с этим активизировались работы в Тихоокеанском экспериментальном центре. Только в 1984 году на Муруроа было произведено восемь подземных ядерных взрывов. В мае 1985 года здесь было взорвано самое большое, за все время существования полигона, ядерное устройство мощностью в 150 килотонн.

Испытания Францией ядерного оружия в Полинезии служили постоянным источником напряженности в отношениях с государствами Южнотихоокеанского региона. Позиции региональных лидеров были предельно ясны: если ядерные испытания вредны, то они должны быть прекращены, если не вредны, то пусть проводятся на территории непосредственно Франции. И без того натянутые отношения между Францией и государствами Южнотихоокеанского региона были усугублены происшествием в новозеландском порту Окленд. 10 июля 1985 года здесь было взорвано судно «Рейнбоу Уорриор» организации «Гринпис», которая собиралась протестовать у атолла Муруроа. В результате взрыва погиб один из участников предстоящей экспедиции, судно затонуло. Новозеландская полиция по горячим следам арестовала двух офицеров французских спецслужб. Франция была вынуждена признать свою ответственность за инцидент. Французские диверсанты были осуждены и приговорены к 10 годам тюремного заключения.  Несмотря на протесты мировой общественности и ухудшение отношений со странами Южнотихоокеанского региона, Франция довела до конца свою ядерную программу. В марте 1996 года Франция подписала протоколы к Договору Раротонга о создании безъядерной зоны в Южной части Тихого океана.

Во второй половине 90-х годов, урегулировав отношения с государствами Южнотихоокеанского региона, Франция объявила о своей новой политике в бассейне Тихого океана. Суть ее заключалась в том, что Франция намерена играть более активную и независимую роль в обеспечении безопасности всего азиатско-тихоокеанского региона. Обладая достаточными военно-морскими силами в Тихом и Индийском океанах, она могла бы внести свой вклад в обеспечение мира и стабильности через сотрудничество с региональными организациями типа АСЕАН, а также с Японией и Южной Кореей. Французские политики обосновывали это все возрастающей экономической взаимосвязью между Европой и Азией. Стабильность в Азиатско-Тихоокеанском регионе, по их мнению, становится приоритетным направление европейской безопасности, и Франция намерена играть в этом ключевую роль.

В Заключении диссертации обобщены теоретические и практические результаты, полученные в ходе исследования. Анализ внешней политики и политики в области национальной безопасности Австралии, Новой Зеландии и независимых государств Океании в 80–90-е годы ХХ века позволяет говорить о том, что глобальные изменения не обошли стороной и Южнотихоокеанский регион. Было установлено, что на смену старым вызовам времен «холодной войны», которые фактически навязывались региону Соединенными Штатами, пришли новые, связанные с процессами глобализации – бесконтрольная деятельность транснациональных корпораций, ухудшение состояния окружающей среды, международная преступность, рост этнической и социальной напряженности. Решение данных проблем было бы возможным в рамках системы безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Выявлено, что Австралия, как средняя региональная держава с большими амбициями при проведении своей внешней и оборонной политики опирается на тесное сотрудничество с США, хотя и стремится интегрироваться в Азиатско-Тихоокеанское экономическое пространство. Новая Зеландия, самодостаточная и экономически независимая страна, находящаяся под мощным воздействием общественных и антиядерных движений, перешла к политике нейтралитета, а свою национальную безопасность стала обеспечивать через механизмы ООН и другие межправительственных организаций. Доказано, что внешняя политика независимых государств Океании находиться в зависимости от их крайне низкого экономического состояния и от иностранной помощи, а главными угрозами их безопасности стали внутренние проблемы политического, экономического и социального характера.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ РАБОТ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в периодических изданиях перечня ВАК

  1. Тимошенко, В.Н. Политика Франции в Тихоокеанском регионе в конце  ХХ века / В. Н. Тимошенко // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. № 3 (3). – Хабаровск, 2004. – С. 97–104.
  2. Тимошенко, В.Н. Австралия во второй половине ХХ века: в поисках национальной и политической идентичности / В. Н. Тимошенко // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. – № 1. – 2005. – С. 149–158.
  3. Тимошенко, В. Н. Национальная безопасность Австралии и внешняя политика правительства Дж. Ховарда на рубеже XX–XXI вв. / В. Н. Тимошенко // Проблемы Дальнего Востока. –  № 3. – 2005. – С. 74–82.
  4. Тимошенко, В. Н. Ненужный регион? Политика США в Океании после «холодной войны» / В. Н. Тимошенко // Азия и Африка сегодня. – № 5. – 2006. – С. 20–27.
  5. Тимошенко, В. Н.. Новая Зеландия в конце ХХ века: особенности национальной и политической идентификации и «новозеландский национализм» / В. Н. Тимошенко // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. – № 4. – 2006. – С. 131–143.
  6. Тимошенко, В. Н. Концепция «малой страны» и внешняя политика Новой Зеландии в конце ХХ века / В. Н. Тимошенко // Вестник Челябинского государственного университета. – № 6. – 2009. – С. 123–132.
  7. Тимошенко, В. Н. Океания на современном этапе: забытые проблемы «ненужного» региона / В. Н. Тимошенко // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. – № 4. – 2009. – С. 83–94.
  8. Тимошенко, В. Н. Рэскол-банды или «новые генералы песчаных карьеров». Особенности социально-криминальной ситуации  в Папуа – Новой Гвинее /  В. Н. Тимошенко // Азия и Африка сегодня. – № 10. – 2009. – С. 48–54.
  9. Тимошенко, В. Н. «Доклад Дибба» и политика Австралии в области национальной обороны в 80-е годы ХХ века / В. Н. Тимошенко // Мир науки, культуры, образования – № 3 (28). – 2011. – С. 284–287.
  10. Тимошенко, В. Н. Восточноазиатское сообщество и его перспективы для России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона / В. Н. Тимошенко // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. № 1 (29). – Хабаровск, 2011. – С. 71–76.
  11. Тимошенко, В. Н. Доктрина Дж. Говарда» и миротворческая деятельность Австралии в Азиатско-Тихоокеанском регионе/ В. Н. Тимошенко // Вестник Тихоокеанского государственного университета. № 3. – Хабаровск, 2011. –  С. 233–238.

Монография

  1. Тимошенко, В. Н. Южно-Тихоокеанский регион на пороге ХХI века: проблемы внешней политики и безопасности / В. Н. Тимошенко.- М., Хабаровск: Изд-во ДВГГУ, 2009. – 379 с.

Статьи в научных сборниках и периодических изданиях

1. Тимошенко, В. Н. Причины, характер и особенности антиядерного движения в Новой Зеландии. / В. Н. Тимошенко; МПГУ. – М., 1989. – 22 с. – Деп. в ИНИОН АН СССР 14.07.1989, № 38837.

  1. Тимошенко, В. Н. Политика США по отношению к антиядерному движению в Новой Зеландии / В. Н. Тимошенко // Проблемы внешней политики США. – М.,1989. – С. 47–59.
  2. Тимошенко, В. Н. Советско-новозеландские отношения в 80-е годы / В. Н. Тимошенко // Первая практическая межвузовская конференция. Тезисы докладов. – Биробиджан,1991. – С. 140–143.
  3. Тимошенко, В. Н. Советско-новозеландские внешнеэкономические отношения в 80-е годы / В. Н. Тимошенко // Дальний Восток России в системе внешнеэкономических связей в АТР. – Хабаровск,1994. – С. 68–72.
  4. Тимошенко, В. Н. К вопросу о советско-американском соперничестве в южнотихоокеанском регионе во второй половине 80-х годов / В. Н. Тимошенко // Россия, Сибирь и страны АТР. Тезисы докладов к международной конференции, посвященной 50-летию российско-новозеландских отношений. – Иркутск,1994. – С. 96–99.
  5. Тимошенко, В. Н. К вопросу о военно-политической активности Советского Союза в южнотихоокеанском регионе во второй половине 80-х годов /  В. Н. Тимошенко // ХХ век и военно-политические конфликты на Дальнем Востоке. Тезисы докладов. – Хабаровск,1995. – С. 226–228.
  6. Тимошенко, В. Н. Кризис АНЗЮС и новая стратегия новозеландских вооруженных сил/ В. Н. Тимошенко // ХХ век и международные конфликты на Дальнем Востоке. Тезисы докладов. – Хабаровск,1995. – С. 228–230.
  7. Тимошенко, В. Н. Основные направления внешнеполитического курса Папуа–Новой Гвинеи / В. Н. Тимошенко // Материалы 42-й научной конференции ХГПУ. – Хабаровск, 1995. – С. 157–159.
  8. Тимошенко, В. Н. Зарубежная историография о политике Советского Союза в южнотихоокеанском регионе во второй половине 80-х годов / В. Н. Тимошенко // Социализм: теория и практика. Материалы научно-практической конференции. – Хабаровск,1996. – С. 154–157.
  9. Тимошенко, В. Н. К вопросу о деятельности советского военно-морского флота в Южнотихоокеанском регионе / В. Н. Тимошенко // Российский флот на Тихом океане: история и современность. Материалы конференции, посвященной 300-летию Российского флота. – Владивосток, 1996. – С. 124–129.
  10. Тимошенко, В. Н. Кризис АНЗЮС и политика лейбористского правительства Австралии в области национальной обороны / В. Н. Тимошенко // Тихоокеанский путь развития. Тезисы ХХII научно-практической конференции по изучению Австралии и Океании. – М., 1996. – С. 74–77.
  11. Тимошенко, В. Н. Политика Австралийского Союза в области национальной обороны и АНЗЮС / В. Н. Тимошенко // Международные отношения в тихоокеанском регионе в Х1Х–ХХ вв. – Хабаровск,1997. – С. 122–140.
  12. Тимошенко, В. Н. Международная реакция на военный переворот на Фиджи 1987 г. / В. Н. Тимошенко // Материалы 43 научной конференции ХГПУ. Выпуск 3. – Хабаровск, 1997. – С. 73–76.
  13. Тимошенко, В. Н. Межэтнический конфликт на Фиджи и его последствия /  В. Н. Тимошенко // Эволюция и революция: опыт и уроки мировой и российской истории. Материалы международной научной конференции. – Хабаровск,1997. – С. 372–374.
  14. Тимошенко, В. Н. Проблемы экономического развития независимых государств Океании / В. Н. Тимошенко // Материалы 44 научной конференции ХГПУ. – Хабаровск, 1998. – С. 81–84.
  15. Тимошенко, В. Н. Основные проблемы советско-австралийских экономических отношений в 80-е г / В. Н. Тимошенко // Вестник международного центра азиатских исследований. – № 1. – 1999. – Иркутск, ИГПУ, 1999. – С. 46–49.
  16. Тимошенко, В. Н. Особенности политики Франции в Южнотихоокеанском регионе / В. Н. Тимошенко // Материалы 45 научной конференции ХГПУ. – Хабаровск, 1999. – С. 56–58.
  17. Тимошенко, В. Н. Американское общественное мнение об отношении США с Австралией и Новой Зеландией в 80 – 90-е г. ХХ века / В. Н. Тимошенко // Вестник истории международных отношений в тихоокеанском регионе № 1, 2 – Хабаровск, 2000. – С. 138–142.
  18. Тимошенко, В. Н. Отношения между Австралией и Европой в конце ХХ века: новые геополитические реалии и проблемы австралийской национальной идентичности / В. Н. Тимошенко // Вестник центра по изучению международных отношений в Тихоокеанском регионе, № 2. – Хабаровск, 2001. – С. 160–175.
  19. Тимошенко, В. Н. Глобализация и основные проблемы безопасности в АТР /  В. Н. Тимошенко // Азиатско-Тихоокеанский регион в глобальной политике, экономике и культуре XXI века. Международная научная конференция 22–23 октября 2002 г. Пленарные доклады и резолюция. – Хабаровск, 2003. –  С. 107–118.
  20. Тимошенко, В. Н. «Малые страны» в современном мире: новозеландский опыт строительства независимой внешней политики в современном мире //  В. Н. Тимошенко / Россия и страны АТР в военных конфликтах и мировых войнах. Материалы международной научной конференции. – Хабаровск, 2005. – С. 175–181.
  21. Тимошенко, В. Н. Исторический опыт Австралии по созданию и продвижению имиджа страны / В. Н. Тимошенко // Дальний Восток: стратегия и тактика развития имиджа региона. Сборник научных трудов. – Хабаровск, 2009. –  С. 238–241.
  22. Тимошенко, В. Н. Проблема китайской иммиграции в государствах Южнотихоокеанского региона / В. Н. Тимошенко // Актуальные проблемы Востоковедения. Сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы востоковедения: диалог цивилизаций». Выпуск 2. – Хабаровск 2009. – С. 43–47.
  23. Тимошенко, В. Н. «Смутное время» Папуа–Новой Гвинеи / В. Н. Тимошенко // Актуальные проблемы Востоковедения. Сборник научных трудов по материалам III Международной конференции. Выпуск 3. – Хабаровск 2011. –  С. 75–86.
  24. Тимошенко, В. Н., Митрофанова, А. В., Проблемы адаптации австралийских аборигенов в современное общество / В. Н. Тимошенко, А. В. Митрофанова [Электронный ресурс]: Новое Восточное обозрение. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/4628 (дата обращения: 24.02.2011).
  25. Тимошенко В. Н., Семушина, Н. В. Социально-криминальная ситуация в странах Юго-Восточной Азии / В. Н. Тимошенко, Н. В. Семушина, [Электронный ресурс]: Новое Восточное обозрение. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/4854 (дата обращения: 24.02.2011).
  26. Timoshenko, Valery. Raskol-Gangs оr New “Sandpit Generals”. Part 1 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5176 (дата обращения: 18.03.2011).
  27. Timoshenko, Valery. Raskol-Gangs or New “Sandpit Generals”. Part 2 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5177 (дата обращения: 20.05.2011).
  28. Timoshenko, Valery. Oceania: the Forgotten Problems of the "Unnecessary" Region. Part 1 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5778 (дата обращения: 12.04.2011).
  29. Timoshenko, Valery. Oceania: the Forgotten Problems of the "Unnecessary" Region. Part 2 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5779 (дата обращения: 14.04.2011).
  30. Timoshenko, Valery. Oceania: the Forgotten Problems of the "Unnecessary" Region. Part 3 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5781 (дата обращения: 16.04.2011).
  31. Timoshenko, Valery. Oceania: the Forgotten Problems of the "Unnecessary" Region. Part 4 / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/5782 (дата обращения: 18.04.2011).
  32. Timoshenko, Valery. Australian Policy towards Asia-Pacific Region at the Turn of the XX-XXI Centuries / Valery Timoshenko. [Электронный ресурс]: New Eastern Outlook. – URL: http://www.journal-neo.com/?q=node/6007 (дата обращения: 22.04.2011).

1 Малаховский, К. В. История Австралии. – М.: Наука,1980; Он же. История Австралийского Союза. – М.: Наука, 1971; Он же. История Новой Зеландии. – М.: Наука, 1981.

2 Николаев, В. П. Папуа–Новая Гвинея. – М.: Знание, 1989; Он же. «Тонга – последнее королевство Океании. – М.: Знание, 1991.

3 Лебедев, И. А. Внешняя политика Австралии. – М.: Наука, 1975.

4 Мартынов, А. И., Русакова, О. К. Австралия в международных отношениях ХХ века. – М.: Мысль, 1978.

5 Мартынов, А. И., Русакова, О. К. Актуальные проблемы внешней политики Новой Зеландии.  История и современность. – М.: Международные отношения, 1981.

6 Стефанчук, Л.Г. Новая Зеландия.  Трудные годы. – М.: Наука, 1987.

7 Ковлер, И. В. Национальная партия Новой Зеландии после второй мировой войны: дис… канд. истор. наук. – М., 1985.

8 Рубцов, Б.Б. Новая Зеландия – М.: Наука, 1987.

9 Русакова, О. К. Австрало-новозеландские отношения на современном этапе // Австралия и Океания в современном мире. – М.: Наука, 1982. – С. 101–107.

10 Челинцева, Н. П. Австрало-новозеландские отношения на современном этапе // Тихий океан-84. Политика, экономика, культура – М.: Наука, 1986. – С. 130–146.

11 Независимые государства Океании. – М.: Наука, 1984.

12 Неоколониализм в Океании. – М.: Наука, 1987.

13 Русакова, О. К., Торкунов, А. В. К югу от экватора. – М.: Мысль, 1989.

14 Вревский, В. А. , Кулиджанов, С. Л. Тихий океан в ядерной стратегии США // Тихий океан-84. Политика, экономика, культура. – М.: Наука, 1986. – С. 6–28.

15 Гребенщиков, Э. АНЗЮС – центробежные тенденции? // Мировая экономика и международные отношения. –  № 1. – 1985.  – С. 108–111.

16 Международная безопасность и мировой океан. – М.: Наука, 1982.

17 Аничкина, В. С. АНЗЮС и Антиядерное движение // США: экономика, политика,  идеология. – №  6. – 1985. –  С. 60–64.

18 Заранкин, Б. Е. Антивоенные движения в странах АТР // Мировая экономика и международные отношения. – № 11. – 1988. – С. 102–105.

19 Богатуров, А. Д.  Великие державы на Тихом океане. История и теория международных отношений в Восточной Азии после второй мировой войны (19451995). – [Электронная версия]. – М.: Конверт - МОНФ 1997. – URL: http://obraforum.ru/lib/book5/index.htm.

20 Брутенц, К. Тихоокеанская доктрина Б. Клинтона? // Мировая экономика и международные отношения. М.: Наука, 1994. – № 2. – С. 93.

21 Полхов, С. А. Восточный Тимор в контексте американо-австралийских отношений // США и Канада. Экономика. Политика. Культура. – № 1. – 2003.  – C. 45–64.

22 Арин, О. А. Азиатско-Тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность. – М.: Наука, 1997.

23 Security in Oceania in the 21st Century. Ed. by Eric Shibuya and Jim Rolf. – Honolulu: Asia-Pacific Center for Security Studies, 2003.

24 Power, P. The South Pacific Nuclear-Weapon-Free Zone / P. Power // Pacific Affairs. – 1986. – Vol. 59. – N. 3. – P. 453 – 475.

25 Reese, T. Australia, New Zealand and the United States. A Survey of International Relations 1941/1968. – L.: Oxford Univ. Press, 1969.

26 Crocombe, R. The Pacific Islands and the USA. – Suva (Fiji): Institute of Pacific Studies. University of the South Pacific, 1995.

27 Dorrance, J. The United States and the Pacific Islands. – Center for Strategic and International Studies, Wash.: Praeger, 1992; Dorrance, J. Oceania and the United States: An Analysis of U. S. Interests in the South Pacific. – Wash.: National Defence Univ. Press, 1980.

28 Alves, D. Anti-nuclear Attitudes in New Zealand and Australia. – Wash.: National Defense University Press, 1985.

29 Roth, S. U.S. and Freely Associated States. [Электронный ресурс]:  U.S. Department of State. Testimony Before the House Resources Committee and the House International Relations Committee. Subcommittee on Asia and the Pacific. Washington, DC. 1998 October 1. – URL: http://www.mtholyoke.edu/acad/intrel/roth2.html (Дата обращения 17.10.2001).

30 Langdon, F. Chellenges to the United States in the South Pacific // Pacific Affairs. – Vancouver. – Vol. 61. – N. 1. Spring 1988. – P. 8 – 26.

31 Mack, A. US “Basis” in Australia: the Debate Continues // Australian Journal of International Affairs (AJIA). – Vol. 42. – N. 2. 1988. – P. 74 – 89.

32 Pugh, M. The ANZUS Crisis, Nuclear Visiting and Deterrence. – Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1989.

33 Robin Lim. Australian Security after the Cold War // Orbis. Philadelphia, Vol.42. – N 1. 1998. – P. 91 – 103.

34 Barrillot, B. French Finesse Nuclear Future [Электронный ресурс]: The Bulletin of the Atomic Scientists. – Vol. 48. – N. 7. Sep 1992. – URL: http://www.bullatomsci.org/issues/1992/s92/s92.barrillot.html (дата обращения: 04.02.2006).

35 Asia-Pacific in the New World Order. Ed. by Antony McCrew and Christopher Brook. – L., N.Y.: Routlage, 1998. –  P. 201.

36 Evans, G. Cooperating for Peace: The Global Agenda for 1990s and Beyond. – Sydney: Allen and Unwin, 1994. – P. 37.

37 Beazley, K. Australian Defence Policy // Australia and the World: Prologue and Prospects. – Canberra: Canberra Papers of Strategy and Defence. Australia National University. – N. 69. – 1990.

38 Cheeseman, G. The Military Dimensions of Australia’s Regional Security Posture // Australia’s Regional Security. – Sydney: Allen & Unwin, 1991. – P. 85-95; St. John Kettle. The New Australian Militarism: Undermining Our Future Security. – Sydney: Pluto press, 1990.

39 The ANZUS States and Their Region: Regional Policies of Australia, New Zealand and the United States. Ed. By Richard W. Baker. – L.: Preager, 1994. – P. 19.

40 See: Asia-Pacific in the New World Order; Garnaut R. Australia and the Northeast Asian Ascendancy. – Canberra: Australian Government Publishing Service, 1989; McCraw D. From Kirk to Muldoon // Pacific Affairs. Vancouver. – Winter 1982 – 1983. – Vol. 55. – N. 4.

41 The Weekend Australian. August. 27. 1996.

42 The South Pacific: Problems, Issues, Prospects. Ed. by Ramesh Thakur. – L.: Macmillan Academic and Professional in Association with the University of Otago, 1999

43 New Zealand and the Global Ecological Crisis. – Wellington: Pria Milbourn, 1975. – P.133.

44 Ibid.

45 New Zealand and the Pacific. – P. 104.

46 New Zealand International Review. – N. 2. – 1983. – P. 15–17.

47 Independence and Alliance: Australia in the World Affairs 1976 – 1980. Ed by P. Boyce and J. Angel. – Sydney: Allen and Unwin, 1983. – P. 43–44.

48 McCraw, D. New Zealand’ s Foreign Policy under National and Labour Governments: Variations on the “Small State” Theme? // Pacific Affairs. – Vancouver. – Vol. 67. – N. 1. – Spring 1994.

49 New Zealand in World Affairs. Ed. by Malcolm McKinnon. – Wellington: New Zealand Institute of International Affairs, 1991.

50 New Directions in New Zealand Foreign Policy. – Auckland: Benton Ross, 1985.

51 Problems in Paradise: United States Interests in the South Pacific. Report of a Congressional Delegation to the South Pacific. August 5-6, 1989. – Wash.: US Government Printing Office, 1990.

52 Defence of New Zealand 1991: A Policy Paper. – Wellington: Government Printer, 1991; Defence of New Zealand: Review of Defence Policy 1987. – Wellington: Government Printer, 1987.

53 Defence and Security: What New Zealanders Want. Defence Committee of Enquiry. – Wellington: Government Printer, 1986.

54 New Zealand Defence Force Contingents in the Gulf Region and Background Documents. Headquarters New Zealand Defence Force. – Wellington, February 1991.

55 Declaration by the South Pacific Forum on Law Enforcement Cooperation. [Электронный ресурс]:  Annexed to the Forum Communique from the 23rd South Pacific Forum. Honiara, Solomon Islands. 8-9 July 1992. URL: www.firumsec.org/fj (дата обращения: 27.10.2007).

56 Biketawa Declaration. [Электронный ресурс]: Pacific Islands Forum. Attachment to Thirty-First Pacific Islands Communique. Tarawa. 27-28 October 2000. URL: www.forumsec.org.fj/news/2000/Oct06.htm - 8k (дата обращения: 11.01.2005).

57 Aitutaki Declaration on Regional Security Cooperation. [Электронный ресурс]: Forum Secretariat. Twenty Eighth South Pacific Forum. Rarotonga. 19 September 1997. URL: www.dfat.gov.au/geo/spacific/regional_orgs/spf28_annex2.html (дата обращения: 21.09.2005).

58 Арин, О. А. Азиатско-Тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность. – М.: Наука, 1997.

59 Богатуров, А. Д. Великие державы на Тихом океане. История и теория международных отношений в Восточной Азии после второй мировой войны (1945–1995). – [Электронная версия]. – М.: Конверт - МОНФ 1997. –  URL: http://obraforum.ru/lib/book5/index.htm.

60 Киссинджер, Г. Дипломатия / Пер. с англ. – М., 1997.

61 Ковалев, А. Н. Азбука дипломатии. Изд. 3-е, перераб. и доп. – М., 1977.

62 Косолапов, Н. А. Теоретические исследования международных отношений // Международная экономика и международные отношения. – № 2. – 1998.– С. 82–93,– С. 67–79; Он же. Международные отношения: эпистемология и методы исследования // Международная экономика и международные отношения. – № 3. – 1998. – С. 63–73; Он же. Явление международных отношений: историческая эволюция объекта анализа // Международная экономика и международные отношения. – № 4. – 1998. – С. 59–70; Он же. Явление международных отношений: современное состояние объекта исследований // Международная экономика и международные отношения. – № 5. – 1998. – С. 98–108; Он же. Теория международных отношений: предмет анализа и предмет теории // Международная экономика и международные отношения. – № 11. – 1998. – С. 47–58; Он же. Анализ внешней политики: основные направления исследований // Международная экономика и международные отношения. – № 2. – 1999. – С. 77–85; Он же. Внешняя политика и внешнеполитический процесс субъектов международных отношений // Международная экономика и международные отношения. – № 3. – 1998. – С. 64–73; Он же. Международные отношения как специфический тип общения // Международная экономика и международные отношения. – № 6. – 1998. – С. 99–107; Он же. Развитие международных отношений и кодификация международных отношений // Международная экономика и международные отношения. – № 10. – 1998. – С. 105–114 и др.

63 Проскурин, С.А. Цивилизационно-культурологические аспекты международных конфликтов // Социально-политический журнал. – № 6. – 1995.– С. 182–191.

64 Тишков, В. А. Этнология и политика. Научная публицистика. – М., 2001; Он же. Политическая антропология. Курс лекций. – Нью-Йорк, 2000.

65 Торкунов, А. В. Современные международные отношения и мировая политика. – М., 2004.

66 Уткин, А. И. Новый мировой порядок. – М., 2001; Он же. Мировая холодная война. – М., 2005.

67 Fukuyama, F. The End of History // The National Interest. – Wash. – N. 16. – Summer 1989. – P. 3–18.

68 Huntington, S. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. – N.Y.: A Touchstone Book, 1997.

69 Цыганков, П.А. Международные отношения. – М., 1996.

70 Relly, B. The Africanisation of the South Pacific // Australian Journal of International Affairs. – 2000. – Vol. 54. – N. 3. – P. 262.

71 Windybank, S. and Manning M. Papua New Guinea On the Brink. [Электронный ресурс]: The Center for Independent Studies Issue Analysis. – 2003. – N. 30. – March 12. – URL: http://www.exkiap.net/articles/cis20030312_png_on_brink/ia30.htm (дата обращения: 24.12.2008).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.