WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Шкунов Владимир Николаевич







ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ РОССИЙСКОЙ
ИМПЕРИИ С СОПРЕДЕЛЬНЫМИ СТРАНАМИ ВОСТОКА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.




Специальность 07.00.02 отечественная история




АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук









Саранск 2009

Работа выполнена на кафедре регионоведения и международных отношений Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ульяновский государственный университет»

  1. Научный консультант:        доктор исторических наук профессор
  2.        Чуканов Иван Альбертович
  3. Официальные оппоненты:        доктор исторических наук профессор
  4.        Смирнов Юрий Николаевич

доктор исторических наук доцент

Арсентьев Виктор Михайлович

  1.        доктор исторических наук профессор

Любичанковский Сергей Валентинович

  1. Ведущая организация:        Чувашский государственный университет
  2. имени И. Н. Ульянова

Защита состоится «___» ___________ 2009 года в 14 00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.04 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева» по адресу: 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Пролетарская, 63 (учебный корпус № 20), конференц-зал (ауд. 408).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарева по адресу: Республика
Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, 68.

Автореферат разослан «____» __________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук        Э. Д. Богатырев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы. История внешней торговли Российской империи с сопредельными странами Востока – поучительная страница прошлого нашего Отечества. Обладающая определенной самостоятельностью, развивающаяся по собственным законам, внешняя торговля выступала как важнейший фактор
социально-экономического развития государства. В эпоху позднего феодализма внешнеторговая деятельность выполняла целый комплекс важнейших функций: от удовлетворения потребностей отечественного производства и сбыта готовой продукции за рубеж, обогащения самого государства – до роста купеческого капитала и упрочения связей со странами – торговыми партнерами.

Восточное направление внешней торговли России имело существенные отличия от западноевропейского. Известный исследователь XIX в. Г. П. Неболсин очень точно заметил, что деление внешней торговли России на европейскую и азиатскую носит не только географический характер: «Этим разделением резко обозначается различие торговых отношений России к Западу и Востоку, различие, выражающее собою потребности и состояние ее внутренней промышленности, отличительные свойства ее внешней торговли».

Расширение границ России, носившее четко выраженный восточный вектор, предопределило и особую значимость российско-восточных отношений в судьбах нашего государства. В сложном и многогранном спектре этих связей внешняя торговля играла особую роль, зачастую доминируя в межгосударственных
отношениях. В связи с этим обращение к истории торгово-экономических
отношений России с сопредельными странами Востока в эпоху позднего
феодализма, безусловно, имеет и практическую значимость для современного этапа развития нашего государства.

Актуализация исследования связана с развитием истории внешней торговли как научного направления, объективным воссозданием и комплексным изучением внешнеторговых связей России с соседними государствами Востока на основе
исторических фактов в их непосредственной хронологической взаимосвязи.

Объектом настоящего исследования являются торгово-экономические
отношения Российской империи с сопредельными странами Востока.

Предметом исследования являются торговые центры российско-восточной торговли, дипломатические и секретные миссии в страны Азии, состав купечества, динамика торговых связей России с конкретными сопредельными странами Востока, причины и эволюция англо-российского торгово-экономического
соперничества.

Хронологические рамки исследования охватывают период с середины XVIII до середины XIX столетия. Нижняя граница определяется временем
активного смещения вектора восточного направления внешней торговли Российской империи за Урал и к югу от Урала, формированием новых центров российско-восточной торговли, существенными изменениями таможенной политики государства. Верхняя граница обусловлена изменением приоритетов внешней политики России в отношении Средней Азии, Японии, Турции и других стран Востока, резким усилением англо-российского торгово-экономического соперничества, приобретшего к середине XIX в. характер «торговых» войн.

Территориальные рамки исследования охватывают южное и дальневосточное порубежье Российской империи: приграничные с государствами Востока области, а также сопредельные страны Азии, куда активно проникал российский купеческий капитал. В соответствии со спецификой исследования в некоторых случаях территориальные рамки расширены за счет включения основных центров российско-восточной торговли: Казани, Нижнего Новгорода, Ирбита, Одессы, Астрахани и некоторых других городов, не только являвшихся значимыми центрами международной транзитной торговли, но и игравшими особую роль в развитии торгово-экономических отношений России с сопредельными странами и народами Востока.

Степень научной разработанности проблемы. В отечественной и зарубежной историографии (обзор работ дан во втором параграфе первой главы) сложилась основная проблематика научных исследований по истории внешней торговли России. От публикации статистических данных, характеризовавших объемы торговли по отдельным портам и таможням, до попыток изучения истории торговых связей России с конкретными государствами Востока – таков путь, пройденный исследователями за последние два с половиной века. Тем не менее до сих пор слабо изученными остаются проблемы выявления общего и особенного в истории торгово-экономических отношений России с конкретными странами Востока, определения погрешностей объемов торговли с учетом контрабанды и неполноты официальных сведений; недостаточно освещены вопросы национального состава купечества, участвовавшего в российско-восточной торговле, влияния внешней торговли на развитие внутреннего российского производства. При этом исследования истории внешней торговли России должны строиться в широком общеэкономическом и социально-историческом контексте, на сочетании экономического и исторического анализа.

Источниковая база исследования. Для решения поставленных задач нами были использованы источники (более подробный анализ дан в первом параграфе первой главы), которые можно условно разделить на шесть групп. Первую группу составили архивные документы, извлеченные из Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ, г. Москва), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА, г. Москва), Российского государственного архива древних актов (РГАДА, г. Москва), Российского государственного исторического архива (РГИА, г. Санкт-Петербург), Архива Российской академии наук (Архив РАН, г. Москва), Отдела рукописей и редких книг Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург), Государственного архива Оренбургской области (ГАОО, г. Оренбург), Государственного архива Ульяновской области (ГАУО, г. Ульяновск). Во вторую группу источников вошли материалы дипломатических миссий в Среднюю Азию; в третью – записки и дневники путешественников; в четвертую – опубликованные официальные документы, а также «записки», «мнения», «отчеты» и прочие материалы, характеризовавшие российско-восточную торговлю; в пятую – опубликованные нормативно-правовые акты. Шестая группа источников представлена статистическими материалами. Установленный круг источников обеспечивает всестороннее исследование проблемы.

Целью исследования является комплексный анализ торгово-экономических связей Российской империи с сопредельными странами Востока.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

– провести комплексный анализ источников и литературы по истории торговых связей Российской империи с сопредельными странами Востока;

– вскрыть причины изменения роли и статуса Астрахани во внешней торговле России на протяжении рассматриваемого периода;

– выявить причины и особенности трансформации государственной внешнеторговой политики на Оренбургском направлении внешней торговли;

– изучить значение дипломатических и секретных миссий в развитии торговли с сопредельными странами и народами Среднего Востока и Средней Азии;

– исследовать этноконфессиональные особенности российского купечества в развитии торгово-экономических связей Российской империи со странами Среднего Востока и Средней Азии;

– реконструировать эволюцию торгово-экономических отношений России с ханствами Средней Азии, казахскими жузами и туркменами;

– выявить направления, ассортимент и объемы торговых потоков; вскрыть различия в механизме российско-восточных торговых связей на примере Османской империи, Афганистана, Китая и Японии;

– вскрыть причины обострения англо-российского соперничества на рынках Среднего Востока и Средней Азии;

– определить основные отличия восточного направления внешней торговли Российской империи от западноевропейского.

Теоретико-методологические основы исследования. Проведенное
исследование основывается на принципе историзма, который предполагает рассмотрение истории торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами и народами Востока в тесной связи с теми политическими, экономическими, военно-стратегическими, дипломатическими, идеологическими и культурными процессами, которые происходили как в России, так и в соседних государствах. Решение поставленных задач основано на алгоритме системного подхода, поскольку такое сложное и достаточно динамичное явление, как внешняя торговля, может получить объективную оценку лишь с позиций комплексного рассмотрения всех факторов и причин, влияющих на ее
динамику, накладывающих отпечаток на ее характер, движущие силы и т. д. Использование системно-структурного метода позволило реконструировать механизм взаимодействия компонентов торгово-экономических отношений, системных элементов внешней торговли.

При проведении исследования использован комплекс общенаучных методов: анализ и синтез, индукция и дедукция, измерение, описание, объяснение, обобщение и др. Кроме этого, исследователем использованы и методы, которые широко применяются в современных исторических исследованиях, такие как историко-системный, сравнительно-исторический, ретроспективный, количественный анализ и иные.

Историко-типологический метод дает возможность выявить наиболее общие черты как в торгово-экономических связях России с сопредельными странами и народами Востока, так и во внешнеторговой политике торговых партнеров.

Применение историко-генетического метода, на наш взгляд, позволило рассмотреть изучаемые процессы и явления в процессе их развития – от зарождения до достижения того уровня (середина XIX в.), когда можно было говорить о качественно новом этапе как внешнеторговых отношений России с сопредельными странами и народами Востока, так и иных двусторонних межгосударственных
отношений. Этот метод позволил выявить причинно-следственные связи и закономерности развития российско-восточных торгово-экономических отношений.

Аналитически-индуктивный метод дал также возможность определить
основные этапы в развитии внешнеторговых связей, вскрыть причины изменения объемов экспортно-импортных операций, объяснить изменение таможенной и внешнеторговой политики российских властей на отдельных направлениях российско-восточной торговли.

Исходя из этой специфики исследования внешней торговли становится
понятной особая роль количественного анализа в изучении торгово-экономических отношений России с сопредельными странами и народами Востока. Количественные характеристики этих отношений предполагают обработку значительного массива статистических материалов на основе структурирования значимых экономических показателей. Кроме этого, использование историко-статистического метода позволило провести сравнительный анализ тех качественных характеристик и количественных показателей, которые в целом дают возможность прийти к достоверным выводам о наиболее значимых тенденциях в развитии торгово-экономических отношений России с сопредельными странами и народами Востока на определенных исторических этапах. Расчеты динамики цен, объемов и баланса торговли, оценки товарооборота в абсолютных цифрах, определение доли некоторых товаров в экспортно-импортных операциях, анализ и сравнение опубликованных статистических данных и количественных показателей, содержащихся в архивных документах, – все это потребовало использования математических методов исследования.

Учитывая существенные различия в уровне социально-экономического развития Российской империи и его внешнеторговых партнеров на Востоке, а также политические, идеологические, этноконфессиональные, культурные и иные отличия между торговыми контрагентами (российскими и азиатскими) очень важным, на наш взгляд, стало выявление неэкономических причин, препятствовавших развитию двусторонних торгово-экономических отношений. Решение данной задачи возможно при использовании социокультурного подхода, позволившего определить причины доминирования купцов татарской национальности на отдельных направлениях российско-восточной торговли.

Выявить объективные закономерности, которые определяли цели и содержание торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами и народами Востока, можно лишь руководствуясь принципом объективности. Анализируя значительный пласт архивных документов,
обширную отечественную и зарубежную историографию по исследуемой теме, мы стремились избежать субъективизма, предвзятого (но не критического!),
избирательного (искусственной субъективной фильтрации) подхода к оценке всего того, что было накоплено нашими предшественниками.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые проведено комплексное изучение торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами Востока. В частности:

– раскрыта роль астраханского и оренбургского направлений в российско-восточной торговле, вскрыты причины ослабления роли Астрахани и, напротив, усиления значения Оренбурга в развитии торговых связей России с государствами и народами Востока;

– определено значение каспийского рыболовства и промыслов в развитии российско-восточных торгово-экономических отношений, а также значение Каспийского моря во внешнеторговой стратегии России;

– исследована история российских дипломатических и секретных миссий в Среднюю Азию, определен их вклад в формирование российской восточной экономической политики;

– предпринята попытка воссоздания модели развития торгово-экономических взаимоотношений Российской империи с сопредельными
регионами Азии по мере активного продвижения России на юг и восток;

– показана деятельность купцов в качестве торговых контрагентов и особая роль татарского купечества в установлении и развитии торговых связей России с государствами и народами мусульманского Востока;

– исследованы причины зарождения и эволюции англо-российского торгово-экономического соперничества на рынках Востока и его последствия для внешнеторговой стратегии России;

– в научный оборот вводится широкий круг новых архивных материалов, характеризующих развитие торгово-экономических отношений Российской
империи с сопредельными странами Востока.

Практическая значимость результатов диссертационного исследования заключается в обобщении проблемы торгово-экономических связей России с государствами Востока во второй половине XVIII – первой половине XIX в. и формировании целостного научного направления – истории внешней торговли России. Материалы и результаты диссертационного исследования могут быть использованы при написании обобщающих работ по истории экономических отношений России с зарубежными странами, экономической истории зарубежных стран Востока, при подготовке учебных и методических пособий, чтения общих и специальных вузовских курсов. Комплексное исследование истории торгово-экономических отношений России с сопредельными государствами и
народами Востока способствует дальнейшему развитию истории внешней торговли России как научного направления.

На защиту выносятся следующие основные положения исследования:

– с середины XVIII в. по настоящее время накоплен значительный пласт литературы по истории торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами Востока; введение в научный оборот новых архивных материалов, критический анализ литературы (особенно в части статистических данных) предполагает объективное и комплексное восстановление исторической картины многосторонних торгово-экономических отношений России с соседними странами и народами Азии;

– середина XVIII в. – начало нового этапа в российско-восточной торговле; основание Оренбурга – нового форпоста восточной политики Российской
империи – открыло новые каналы торговли с народами и странами Востока; стремительный рост и расширение оренбургского направления внешней
торговли приводят к постепенному снижению роли и значения астраханского направления, в связи с чем местные купцы и предприниматели расширяют свою деятельность в сфере рыболовства и промыслов на Каспийском море;

– одна из главных задач российских миссий на Восток – разрешение проблем двусторонней торговли, экономическая разведка, защита экономических интересов России; направление российских миссий в Среднюю Азию способствовало не только расширению знаний о соседнем регионе Азии в России, но и качественному изменению торговой политики государства на этом направлении;

– заметную роль в российско-восточной торговле на протяжении всего рассматриваемого периода играли российские купцы-татары: общность религии, языка, культуры, менталитета предоставляла им преимущества на рынках Среднего Востока и Средней Азии;

– торгово-экономические связи Российской империи с каждым из соседних азиатских государств имели свои отличительные особенности; проведение сравнительного анализа торговых связей, выявление общего и особенного в российско-восточной торговле позволяет реконструировать ее пеструю мозаику, выявить основные закономерности и тенденции, характерные для двусторонних торговых отношений на протяжении рассматриваемого периода;

– в первые десятилетия XIX в. новым фактором в российско-восточной торговле стало усилившееся англо-российское торгово-экономическое соперничество на рынках Востока; Россия меняет тактику внешнеторговой деятельности, применяя эффективные методы противодействия. Проигрывая на одних направлениях внешней торговли, российские купцы и предприниматели осваивали новые районы сбыта отечественной продукции, применяли эффективные контрмеры для защиты своих интересов;

– восточное направление внешней торговли России открывало широкие перспективы для купцов и предпринимателей: в отличие от Европы азиатские рынки способны были поглощать отечественные изделия; в Азии для отечественных купцов было больше возможностей для маневра;

– развитие торговых связей с государствами и народами Азии стимулировало развитие приграничных территорий России, новых отраслей промышленности, способствовало упрочению отношений нашего государства с южными соседями.

Апробация работы. Основные положения и выводы настоящей диссертации изложены автором в докладах на международных, всероссийских, межрегиональных научных конференциях: ежегодных научно-практических конференциях
Департамента кадров и учебных заведений МПС РФ (г. Москва, 2000 –2002 гг.), Ознобишинских научных чтениях (Международная научно-практическая конференция, Инза, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008 гг.), Меркушкинских научных чтениях (г. Саранск, 1997 г.), межрегиональных научных конференциях (Ульяновск, 2007, 2008, 2009 гг.), Международной научной конференции «Роль конфессий в развитии межнациональных отношений: Россия – Балканы – Поволжье» (г. Самара, 2008 г.), Всероссийской научной конференции «V Сытинские чтения» (г. Ульяновск, 2008 г.). Исследователем разработана авторская программа спецкурса «Экономическая история Симбирского края», который преподается в Инзенском государственном техникуме на протяжении 10 лет, подготовлен УМК по спецкурсу для студентов вузов (УлГУ). Указанный спецкурс предусматривает и изучение торговых связей Симбирского края с народами и государствами Востока в XVII – XIX вв. Также основные положения и выводы диссертации
отражены в 3 монографиях, 7 публикациях в журналах, рекомендованных ВАК Российской Федерации, иных публикациях общим объемом около 89 п. л.

Структура диссертации определяется целью, задачами и логикой исследования. Работа состоит из введения, семи глав, заключения, библиографического списка, приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении работы обоснована актуальность темы исследования, охарактеризована степень научной разработанности избранной проблемы, обозначены цель и задачи исследования, конкретизированы его объект и предмет, поясняется выбор временного интервала и территориальных границ, дана характеристика привлеченных источников, указана методологическая основа работы, определены научная новизна и практическая значимость диссертации, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Источниковая база и историография торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами Востока» посвящена анализу комплекса источников и исторической литературы, в которых в той или иной степени рассматриваются различные аспекты торговых связей России с ее азиатскими соседями.

В первом параграфе настоящей главы «Источниковая база истории внешней торговли России с сопредельными странами и народами Востока» дана характеристика комплекса использованных источников, которые можно разделить на следующие группы: 1) архивные материалы; 2) официальные отчеты дипломатических миссий; 3) записки путешественников и миссионеров; 4) опубликованные документальные материалы; 5) нормативные акты; 6) статистические сборники документов.

Первую группу источников составили документы, извлеченные из Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ, г. Москва), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА, г. Москва), Российского
государственного архива древних актов (РГАДА, г. Москва), Российского государственного исторического архива (РГИА, г. Санкт-Петербург), Архива Российской академии наук (Архив РАН, г. Москва), Отдела рукописей и редких книг Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург), Государственного архива Оренбургской области (ГАОО, г. Оренбург), Государственного архива Ульяновской области (ГАУО, г. Ульяновск).

В АВПРИ автором исследованы материалы, находящиеся в фондах Главного архива, Санкт-Петербургского главного архива. Они содержат официальные документы Министерства иностранных дел: аналитические записки, переписку с местными административными органами, а также сообщения С. Сеитова «О путях в Индию, о Бухаре и Хиве». Эти документы, дающие возможность оценить торгово-экономическую политику России в регионе, послужили важнейшим источником при анализе тенденций развития российской внешней политики, при уяснении влияния внешнеполитических факторов на ее проведение. Также важную роль при подготовке работы сыграли документы фондов «Сношения России с Бухарой», «Миссия России в Персии», «Среднеазиатский стол», «Киргиз-кайсацкие дела», «Зюнгорские дела» и др. Материалы этих фондов свидетельствуют, что российское правитель­ство искало новые возможности для расширения и укрепления связей России с сопредельными странами Востока, активно используя для этого торговые связи, в том числе через Оренбуржье и Сибирскую линию.

В РГВИА были изучены материалы фонда А. Л. Данзаса (ф. 67), в котором сосредоточены сведения о состоянии русской торговли в Иране. Ценные материалы, характеризующие внешнюю торговлю Российской империи, а также экономическое развитие некоторых стран и народов Востока, содержатся в фондах «Описания и карты путей сообщения Российской империи» (ф. 422), «Карты частей света» (ф. 427), «Военные действия в Средней Азии» (ф. 483), «Военно-ученый архив» (ф. 846). В донесениях, записках, докладах, справках, содержащихся в этих фондах, кроме фактических материалов, отражены взгляды современников на актуальные проблемы российско-восточной торговли. Из фондов РГАДА, РГИА, Архива РАН и др. были извлечены жалобы и записки купцов, прошения старейшин туркменских родов, казахских султанов и ханов, донесения российских посланников, официальные письма среднеазиатских правителей, касавшиеся вопросов российско-восточной торговли. В комплексе эти материалы позволили выявить общие тенденции в развитии российско-восточной торговли.

Значительный документальный материал извлечен из одиннадцати фондов ГАОО, особое значение среди которых имеют материалы Оренбургской пограничной комиссии (ф. 5). Здесь находятся отчеты администрации Оренбургского края о взаимоотношениях с сопредельными странами, аналитические записки о русско-азиатских торгово-экономических отношениях. В фонде Оренбургской
таможни (ф. 153) содержится богатый фактический материал о товарообороте России со среднеазиатскими странами, что позволяет определить объем торговли с Востоком, которая велась через Оренбург. Документы фонда «Дела о русских посольствах в Хиву и Бухару, о бухарских, хивинских, кабульских, кокандских и казахских посольствах в Россию» (ф. 6), представленные отчетами дипломатических миссий, позволили выявить условия российско-среднеазиатской торговли, отношения населения азиатских ханств к русским купцам. Извлеченные из фондов «Торговля» (ф. 166) и «Караваны» (ф. 64) записки, ходатайства и жалобы русских купцов на трудность восточной торговли позволили дать характеристику общего состояния русско-восточной торговли как через Оренбуржье, так и по Сибирской линии.

Материалы, извлеченные из фондов ГАУО, предоставили возможность проанализировать участие восточных купцов в Симбирской Сборной и Карсунской Троицкой ярмарках. Эти материалы позволили выявить степень распространения восточных товаров в Поволжском регионе, исследовать потребительский спрос на восточные товары, изучить их ассортимент.

Вторую группу источников составили материалы дипломатических и секретных миссий в Среднюю Азию, Иран, Китай, Турцию1. В них содержится подробное описание путей в Среднюю Азию, характеризуется экономическое положение в ханствах, приводится ассортимент восточных и российских товаров, называются причины, сдерживавшие российско-среднеазиатскую торговлю. Экономическому положению Китая, состоянию развития российско-китайской торговли посвящены труды Иакинфа, Е. П. Ковалевского, участников Духовной миссии в Китае2. Будучи прекрасными  знатоками Китая, они привели ценные сведения о меновом характере российско-китайской торговли, ассортименте китайских товаров (в частности, сортах чая) и пр. Состоянию торговых связей России с Турцией, Ираном посвящены работы российских дипломатов и участников миссий3. В них содержатся сведения об объемах торговли, ценах, торговых путях, дается личностная оценка экономического положения стран Востока.

Записки и дневники путешественников, составляющие третью группу
источников, включают описания стран и народов восточного региона, опубликованные разными авторами в разное время4. Наряду с описанием увиденных стран, рассказом об азиатских народах, российские путешественники писали и об экономической жизни на Востоке, состоянии торговли и положении купечества. Так, в записках известного российского торговца Мехти Рафаилова «Показание
выехавшего из границ кабульского жителя Мехти Рафаилова, бывшего отправленным от господина министра иностранных дел» приведены важные сведения о торговых связях в Средней Азии, Кашмире, Тибете, Бадахшане, Афганистане, Индии5. Ценная информация о торговых связях России с казахами и государствами Средней Азии содержится в работах руководителей научных экспедиций, организованных по инициативе Российской академии наук, И.-П. Фалька,
И.-Г. Гмелина, И.-Г. Георги и др., а также российских путешественников и эмиссаров, побывавших в этом регионе6.

Четвертая группа источников представлена публикациями официальных документов в сборниках «Русско-индийские отношения в XVIII веке», «Русско-индийские отношения в XIX в.», «Материалы по истории Средней и Центральной Азии XV – XIX вв.» и др.7 Большая часть из  них напрямую касается вопросов российско-восточной торговли.

Многие исследователи уже неоднократно отмечали важность публикации архивных документов в многотомном продолжающемся издании «Внешняя
политика России XIX и начала ХХ века»8. Здесь среди прочих материалов опубликованы документы, характеризующие внешнеторговую политику российских властей в эпоху позднего феодализма. Безусловный интерес представляют официальные письма, циркуляры, инструкции, депеши, доклады, донесения, грамоты, ноты, предписания, личные письма российских и зарубежных государственных деятелей, послов, посланников, министров, монархов. Нередко в них шла речь и о вопросах развития двусторонней торговли.

Поскольку непосредственное влияние на внешнюю торговлю оказывают изменения в законодательстве, пятую группу источников составили нормативно-правовые акты, которые были приняты в сфере внешней торговли на протяжении второй половины XVIII – первой половины XIX в. Практически все официальные правовые акты, касавшиеся внешней торговли, публиковались на страницах продолжавшегося издания «Свод законов Российской империи»9. Непосредственный интерес исследователя истории внешней торговли России вызывают публикации отдельных нормативных актов, в частности указов правящих
монархов. Например, в 1779 г. в Москве были изданы указы императрицы Екатерины Алексеевны10, а в 1813 – 1828 гг. вышло в свет «Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел»11. Это фундаментальное издание вобрало в себя практически все грамоты и межгосударственные договоры, которые непосредственно хранились в Коллегии иностранных дел. Среди них – немало тех, которые непосредственно касались вопросов внешней торговли.

В XIX в. вышли в свет специальные сборники договоров Российской
империи с зарубежными государствами, в которых в той или иной степени
затрагивались и вопросы двусторонней торговли. Так, в 1869 г. отечественный исследователь Т. Юзефович издал книгу «Договоры России с Востоком. Политические и торговые»12. Изменения в финансовой, таможенной и внешнеторговой политике нашли отражения и в других сборниках13.

Заметим, что одна из самых первых отечественных работ, посвященных исследованию российской внешней торговли (автор – М. Чулков), была выполнена на основе тех правовых государственных актов, которые непосредственно
регулировали вопросы внешней торговли Российской империи14.

Шестую группу источников составили статистические материалы. Следует заметить, что в первой половине XIX в. в России значительно возрос интерес к статистике. В это время появляется немало работ теоретического и прикладного характера, в том числе посвященных торговой статистике. Сведения о внешней торговле оказались разбросанными по разным изданиям, в частности – посвященным статистическому описанию различных регионов Российской империи. Среди них особый интерес для нашего исследования представляли работы К. И. Арсеньева, А. А. Скальковского, И. Ф. Штукенберга и др.15 В них, наряду с общими данными о географии, населении, экономике как России в целом, так и ее отдельных регионов, приведены, в частности, статистические данные о внешней торговле. Определенные сведения о российско-восточной торговле можно также почерпнуть из «Статистического описания губерний и областей Российской империи», подготовленного в Статистическом отделении МВД16. В издававшемся в России в XIX в. «Журнале Министерства внутренних дел» была постоянная рубрика «Материалы для статистики России», где публиковались материалы об объемах ярмарочной торговли, представлялось статистическое обозрение отдельных губерний, уездов, отраслей промышленности и т. д.

Особое значение для исследователя истории внешней торговли имеют выходившие на протяжении почти всего XIX в. «Виды Российской внешней торговли», издававшиеся Министерством финансов. Вторая часть каждого сборника, как правило, была посвящена торговле по азиатской границе. В этом издании приводились сведения об объемах торговли России с государствами и народами Востока, ассортименте импортных и экспортных товаров, данные о привозе товара по
отдельным таможням и т. д. Вместе с тем, как мы уже отмечали, все сведения, приводимые в «Видах Российской внешней торговли», далеки от полноты и абсолютной достоверности. Официальные статистические данные не учитывали объемы контрабанды, которые в отдельных случаях были весьма внушительными17.

Во втором параграфе первой главы «История внешней торговли Российской империи с государствами Востока в отечественных и зарубежных публикациях» раскрыта историография исследуемой проблемы, представлен анализ значительного пласта литературы, отражающей эволюцию взглядов, гносеологических принципов и подходов к исследованию характера, динамики, особенностей торгово-экономических отношений России с сопредельными странами Востока.

Первые труды по истории российско-восточной торговли появились уже во второй половине XVIII в.18 Их авторы выражали стремление к развитию торговли с народами и государствами Востока, приводили сведения о ее объемах, особое внимание обращали на эволюцию таможенного законодательства. К концу века вышли работы, содержащие статистические данные о российско-восточной торговле, ассортименте восточных товаров, географии их сбыта в России, составе купечества, трудностях и препятствиях на пути развития внешней торговли на восточном направлении19.  Зачастую публикации этого периода носили поверхностный характер, содержали немало ошибок и неточностей, что в целом отражало уровень знаний в России о сопредельных странах Востока. Тем не менее на протяжении полувека был накоплен достаточно обширный материал как о странах Востока в целом, так и о российско-восточной торговле в частности.

Качественно новым этапом в исследовании российско-восточной торговли стала первая половина XIX в. Отчасти это было связано с расширением политических, дипломатических, торгово-экономических, культурных связей Российской империи с сопредельными странами Востока. Другой причиной послужило
активное продвижение России на просторах Азии, стремление правительства и губернских властей к углублению торговых связей с соседними народами.
Наконец, к этому времени относится становление отечественного востоковедения, повышение внимания к Востоку в связи с усилением торгово-экономического соперничества России и европейских держав на его рынках. В первые десятилетия XIX в. в отечественной периодике стало больше внимания уделяться вопросам торговых связей России с конкретными странами и народами Востока, экономическому развитию государств Азии, исследованию торговых путей, сбыту восточных товаров внутри России и т. д.20 Новым явлением в отечественной историографии стало появление аналитических трудов, непосредственно посвященных генезису и эволюции торговых связей России с государствами и народами Азии. Особенностями данных работ явились их практическая направленность, наличие конкретных рекомендаций по улучшению внешней торговли, обращение авторов к теориям и концепциям, характерным для европейской политэкономической науки, систематизация знаний об отечественной внешней торговле21.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. кратно возрастает количество публикаций по самым разным аспектам торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами и народами Востока. На их
тональность и содержание наложили отпечаток важнейшие события на российском порубежье в Азии: присоединение к России значительных территорий в Центральной и Средней Азии, установление вассальной зависимости от Петербурга Хивы и Бухары, укрепление позиций России на Кавказе, Дальнем Востоке, изменение стратегии и тактики правительства по «восточному» вопросу после Крымской войны22. Среди наиболее значимых работ, непосредственно посвященных проблемам российско-восточной торговли, следует отметить труды П. И. Небольсина, Я. В. Ханыкова и др.23 Дав развернутую картину торгово-экономического взаимодействия России с сопредельными странами Востока, эти авторы выступили как сторонники политики протекционизма, обосновывали необходимость использования государственных рычагов и механизмов для укрепления позиций отечественного капитала на рынках Азии. Все труды этого периода можно условно разделить на несколько групп: 1) работы, авторов которых можно отнести к представителям академического направления в отечественном востоковедении24; 2) исследования экономистов, статистиков, историков, географов и т. д.25; 3) мнения, предложения, «записки» дипломатов, купцов, путешественников, секретных агентов26. Авторская интерпретация истории российско-восточной торговли в этот период отличалась широтой взглядов, различной (порой диаметрально противоположной) трактовкой характера и движущих сил торгового взаимодействия России с народами и государствами Азии, разносторонними предложениями неэкономических мер и инструментов государственного регулирования внешней торговли на восточном направлении.

В конце XIX – начале ХХ в. во многих отечественных публикациях в оценке истории торгово-экономического взаимодействия России с сопредельными странами Востока во второй половине XVIII – первой половине XIX в. появляются новые интонации: многие исследователи, находясь под влиянием позитивистской философии О. Конта, преувеличивали роль географической среды и смены
направлений торговых путей в развитии внешней торговли27. Наконец, отдельные ученые при оценке российско-восточной торговли рассматриваемого периода субъективно исходили из реалий своего времени; некоторые из них откровенно вставали на имперские позиции, что порой приводило к недостоверным выводам и излишне тенденциозным оценкам.

Историографическая традиция, заложенная дореволюционными исследователями, нашла свое продолжение в работах советского периода. Необходимо отметить, что до середины 1950-х гг. данная проблема затрагивалась лишь в
отдельных работах научно-популярного и публицистического характера28. Но во второй половине XX в. ситуация в корне изменилась. В данный период вышли в свет основанные на документальных источниках (включая на восточных языках), хорошо фундированные работы, в которых исследованы различные стороны торговых связей Российской империи с конкретными странами Востока29,
вопросы взаимосвязи внутреннего рынка и внешней торговли30, характер англо-российского торгового соперничества31. Несмотря на излишнюю идеологизацию, партийно-классовый подход к оценке внешнеторговой политики российских властей в рассматриваемый период, некоторую тенденциозность и избирательность в анализе существенных процессов и явлений во внешней торговле, работы советских ученых внесли значительный вклад в разработку проблемы, обозначили основные методические принципы и методологические подходы в исследовании такого сложного явления, как внешняя торговля.

В постсоветский период российская историография, освобожденная от идеологических препон, продолжила лучшие традиции советской исторической школы. В последние годы вышли в свет крупные исследования, посвященные истории торговых связей Российской империи с отдельными государствами и народами Востока в эпоху позднего феодализма32. Среди них – работы, охватывающие региональные аспекты внешней торговли и деятельности отечественных купцов33, посвященные исследованию сбыта восточных товаров на ярмарках России34, этноконфессиональным особенностям развития внешней торговли на восточном направлении35 и т. д. Значительно шире стала проблематика исследований, расширился корпус источников (в том числе за счет доступа к зарубежным архивным фондам), обозначились основные дискуссионные темы. Вместе с тем состояние историографии внешней торговли Российской империи можно оценить неоднозначно. Уровень научной разработки отдельных аспектов данного вопроса в теоретическо-проблемном плане характеризуется неравномерностью. Отдельные направления российско-восточной торговли исследованы достаточно полно и всесторонне (например, вопросы российско-китайской, российско-иранской торговли), другие (индийское, афганское, японское направления российской внешней торговли) до сих пор остаются мало разработанными. Наконец, комплексного исследования торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами Востока в период позднего феодализма не проведено до сих пор (в отличие от западноевропейского направления внешней торговли, в исследовании которого в последние годы достигнуты внушительные успехи36).

В зарубежной историографии вопросы российско-восточной торговли нашли отражение уже во второй половине XVIII в. Такие публикации можно распределить по нескольким группам: 1) описания путешествий европейцев по сопредельным с Россией странам Азии и российскому пограничью; 2) описания путешествий европейцев по российским городам – центрам торговли восточными товарами; 3) описания стран дальнего порубежья, в которых бывали российские купцы. Часто в этих работах, носивших описательный характер, лишь констатировались факты российско-восточной торговли, приводились примеры ассортимента импортных и экспортных товаров, отмечались торговые пути, по которым доставлялись товары. В них практически отсутствовали данные об объемах торговли, ценах, особенностях таможенной очистки товаров37.

В первые десятилетия XIX в. интонация европейских публикаций о российско-восточной торговле меняется. Появляются работы, содержащие анализ торгово-экономических отношений России с государствами и народами Азии. Некоторые из них написаны достаточно профессионально, поскольку их авторы – секретные агенты, разведчики, от внимательного взгляда которых не ускользали даже мельчайшие детали38. Вместе с тем труды некоторых европейских авторов не лишены тенденциозности, необъективной оценки характера российско-восточной торговли. Одни в продвижении российских товаров на рынках Азии видели реальную угрозу экономическим интересам своей страны, другие, напротив, принижали объемы российской торговли, открыто признавали превосходство европейских товаров. Это был период усилившегося англо-российского соперничества на рынках Среднего Востока и Средней Азии. Расширение тематики зарубежных публикаций о российско-восточной торговле в первой половине XIX в. являлось свидетельством признания в Европе внешней торговли Российской империи в качестве заметного явления в мировой торговле.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. многие зарубежные публикации несли на себе отголосок «торговых войн» на рынках Востока. Окончательный раздел мира между ведущими европейскими державами требовал от авторов обоснования экономических интересов своей страны и колониальной политики своего правительства. Поэтому неслучайно торговые интересы и внешнеторговая политика России на восточных рынках воспринимались и оценивались как
реальная угроза39.

В 20–50-е гг. ХХ в. вышел ряд крупных работ, которые отчасти касались вопросов российско-восточной торговли периода позднего феодализма. Во многих из них повторялась идея о мнимой русской угрозе британским интересам в Индии, о стремлении России к безграничному продвижению в Азии. Некоторые авторы, не имея доступа к российским архивам, слишком однобоко оценивали торгово-экономические отношения России с сопредельными странами Востока, делая акцент на доминирование в Азии европейского капитала40.

В послевоенные десятилетия с распадом колониальной системы на Востоке заметно возросло количество публикаций о внешнеторговой политике европейских держав в Азии. Это касалось как европейских ученых, так и представителей науки суверенных, освободившихся государств Востока. Так, индийские ученые более взвешенно подошли к оценке российско-восточных торговых связей,
отмечая, в частности, взаимовыгодный характер российско-индийской торговли41. В большинстве случаев прагматичными стали оценки европейских, американских, японских ученых42.

В последние годы (начало XXI в.) зарубежной историографии свойственны расширение тематики исследований по вопросам торговых связей в Азии, применение различных комбинированных методов исследования (антропологических, исторических, археологических и т. д.), обращение к более узким темам43. Между тем многие зарубежные авторы рассматривают проблемы торгово-экономических отношений России с зарубежными странами Востока лишь в контексте более широких задач, хотя привлечение новых архивных документов по российско-восточной торговле, стремление к объективной переоценке прежних концепций, безусловно, свидетельствуют о  стремлении к достижению плюралистического подхода к оценке событий и явлений прошлого44.

Таким образом, в отечественной и зарубежной историографии накоплен значительный пласт исследований, посвященных разным аспектам торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами Востока в период позднего феодализма. За два с половиной века сложились
определенные традиции, концепции, обозначились дискуссионные проблемы. Вместе с тем полноценной картины истории российско-восточной торговли в рассматриваемый период так и не было создано. Скорее, сложилась пестрая
мозаика из отдельных элементов такого сложного явления, как история восточного направления российской внешней торговли, требующая систематизации и комплексного анализа.

Вторая глава «Изменение статуса и роли Астрахани во внешней торговле России во второй половине XVIII первой половине XIX в.» посвящена
определению роли и места астраханского направления во внешней торговле Российской империи.

В первом параграфе «Астраханское направление в российско-восточной торговле во второй половине XVIII первой половине XIX в.» представлена картина эволюции российско-восточной торговли по Волжско-Каспийскому пути, центром которой на протяжении всего рассматриваемого периода была Астрахань.

Астрахань, занимавшая исключительно выгодное положение связующего звена между Западом и Востоком, являлась крупнейшим торговым центром еще в XIII – XIV вв., когда она находилась в составе Золотой Орды. Активную деятельность здесь осуществляли торговцы из Индии, Ирана, ханств Средней Азии и других государств. После вхождения в состав России Астрахань сохранила свое значение в торговле России со странами Востока. По условиям Рештского трактата (1732 г.) она стала главным местом сосредоточения российско-иранской торговли. В это время ведущее значение в астраханской торговле играли иностранные купцы: на долю индийцев приходилось 41,5 % товарооборота, иранских и
закавказских – 42,1 %, русских – всего 16,4 %. Но к середине XVIII в. ситуация кардинально изменилась и на долю российских торговцев стало приходиться до 80 % товарооборота с Ираном и Закавказьем. На астраханском направлении восточной торговли России экспортными товарами были меха, сукно, писчая бумага, холсты, сахар, краски, мыло, зеркала, калмыцкие мерлушки и т. д. В Россию из стран Востока ввозились шелк-сырец, пряденый шелк, ковры, хлопчатобумажные и шелковые ткани, драгоценные камни и т. д.

Торговля осуществлялась как по морю, так и сушей, но до конца 40-х гг. XIX в. российские торговцы предпочитали сухопутный путь доставки товаров в Иран. Торговля осложнялась частыми нападениями как кочевников на сухопутные караваны, так и туркмен на российские суда. Захват торговцев, моряков, рыбаков в плен с последующей продажей их в рабство вызывали обеспокоенность российских властей. Для обеспечения безопасности мореплавания предлагались проекты учреждения каспийского крейсерства, строительства укрепленных приморских фортов на восточном берегу Каспия, решения вопросов по приему в российское подданство отдельных туркменских родов и др.

Рост купеческих капиталов в Астрахани создавал благоприятные условия для инвестирования их в собственное мануфактурное производство. Так, еще в 1742 г. астраханские купцы-армяне во главе с Ширвановым основали фабрику по производству шелковых и хлопчатобумажных изделий; в 1757 г. в Астрахани и Кизляре открылись фабрики по изготовлению красителей. Большое значение для астраханской торговли имели элтонские соляные промыслы и селитровые казенные заводы на реке Ахтубе, которые отдавались купцам в откуп. Но основной поток мануфактурных изделий в Астрахань в последней четверти XVIII в. шел из Поволжья. Основными поставщиками готовых изделий отечественной промышленности были Макарьевская ярмарка, Казань, другие волжские города.

С основанием Оренбурга торгово-экономическое значение Астрахани постепенно начинает уменьшаться. Для активизации торговли на данном направлении создавались «Компания для сбыта и обмена товаров с Ираном сухим путем через Кизляр и водяным – по Каспию» и купеческая компания по торговле с Хивой. Но в 1762 г. правительство ликвидировало монопольные права российских компаний на торговлю с государствами Востока. В 1764 г. в Астрахани был открыт Коммерческий банк, главная цель которого заключалась в предоставлении ссуд российским купцам, принимавшим участие в восточной торговле.

На рубеже 20 – 30-х гг. XIX в. расширение английской торговой экспансии на рынках Среднего Востока привело к подрыву позиций отечественного капитала в Иране. В связи с этим российские дипломаты в Иране, астраханские губернские власти и правительство империи рассматривали вопросы расширения морской торговли с Ираном, учреждения морских факторий в Гиляне, Мазендеране и Астрабаде, закреплении позиций России на юго-восточном и восточном берегах Каспия.

Таким образом, на протяжении исследуемого периода роль и значение
Астрахани как центра российско-восточной торговли изменялись. С основанием Оренбурга и началом торговли России с государствами Востока через казахские степи вектор российско-восточной торговли постепенно смещается на восток, но Астрахань сохраняет свое значение как центр российской торговли с Ираном, азиатской частью Турции, приморскими туркменами.

Второй параграф «Каспийское рыболовство и промыслы как альтернатива приложению купеческого капитала» посвящен истории одного из важнейших промыслов в Волго-Каспийском регионе и его роли в развитии торговых отношений Российской империи с народами и государствами Азии.

Рыбные промыслы и добыча тюленя в Каспийском море имели большое значение как для развития внутреннего рынка империи, так и для расширения внешнеторговых операций страны. В связи с этим Астрахань играла важную роль и как центр Волго-Каспийского рыболовства и торговых связей России с прикаспийскими туркменами.

С 1704 до 1745 г. рыбный промысел являлся казенной монополией, но затем правительство вернулось к системе откупов. Весь промысел осетровых на Нижней Волге находился в ведении Астраханской рыбной конторы, которой подчинялись конторы в Саратове и Гурьеве. Они осуществляли и контроль за посолом рыбы и икры. В 1760 г. промысел осетровых рыб и добыча икры на
северо-востоке Каспия были переданы яицкому казачьему войску с правом
реализации икры на всей территории империи.

Добыча тюленя и лов рыбы велись российскими предпринимателями вдоль всего восточного побережья Каспия. Но промысел не носил организованного характера  и велся «на свой страх и риск». К концу первой четверти XIX в. шире стала практиковаться аренда рыболовных промыслов у иранских властей.
Некоторые российские рыбопромышленники закупали рыбу и у туркменских племен, в частности у йомудов. В это время российские предприниматели
настолько освоились на каспийском побережье Ирана, что включились в активное соперничество друг с другом. В экономическое противоборство рыбопромышленников оказались вовлечены даже астраханские губернские власти.

Если до конца XVIII в. продукция рыбных промыслов России на Каспии шла в основном на внутренний рынок, то в первой половине XIX в. их экономическое значение еще более возросло в связи с тем, что осетровые и лососевые породы рыб, черная и красная икра стали важной статьей российского экспорта в страны Европы и Турцию. Однако промысел красной рыбы на севере Каспия к этому времени сократился вдвое при одновременном двукратном росте лова частиковых пород рыбы; более чем в два раза уменьшился и промысел икры, что свидетельствовало об уменьшении биоресурсов моря, широком применении хищнических видов промысла. Правительство, рассматривая рыбные промыслы как исключительно важную отрасль экономики, принимало меры по рыбоохране, но в 1849 г. ограничения и охранные меры были сняты.

Таким образом, хозяйственное освоение бассейна Каспийского моря имело исключительно важное значение для экономики Российской империи. Добыча ценных пород осетровых рыб, икорный и тюлений промыслы не только обеспечивали потребности внутреннего рынка, но и способствовали увеличению экспорта рыбных деликатесов за границу. Вместе с тем расширение хозяйственной деятельности россиян на Каспии было сопряжено с укреплением позиций России на восточном берегу моря, усилением влияния среди туркменских родов, защитой экономических интересов в Северном Иране. Включение Каспийского моря в сферу своих экономических интересов позволило российскому правительству сорвать планы англичан по дальнейшему продвижению к границам Российской империи и утверждению британского влияния на восточных и южных берегах Каспия

Третья глава исследования «Трансформация внешнеторговой политики на Оренбургском направлении» посвящена определению роли и места Оренбуржья в системе торгово-экономических отношений Российской империи с
сопредельными странами и народами Востока, а также значению дипломатических и секретных миссий российских эмиссаров в ханства Средней Азии в развитии торговых связей между народами.

В первом параграфе «Формирование нового центра российско-восточной торговли в Оренбуржье и проекты властей по расширению торговых связей с Востоком» предпринята попытка оценить значение российско-восточной торговли по оренбургскому направлению в освоении новых торговых путей и рынков сбыта российской продукции на Востоке.

В XVIII в. происходит смещение на восток путей российско-восточной и транзитной торговли. Начиная с 40-х гг. XVIII в. формируется новый центр российско-восточной торговли на Южном Урале – Оренбург. Чтобы привлечь восточных торговцев к оренбургской торговле, власти приняли решение о введении здесь льготных пошлин: 3 % против 5 % по Торговому уставу. Купцы
отдавали предпочтение Оренбургу и в связи с тем, что в Астрахани на протяжении всей второй половины XVIII века и в первое десятилетие XIX в. пошлины взимали по тарифу 1754 г. на серебро, в то время как по Оренбургской пограничной линии пошлины собирались на ассигнации в соответствии с тарифом 1777 г.

Торговля в Оренбуржье до первой четверти XIX в. носила в основном меновой характер и лишь со второй четверти – денежный. В оренбургских крепостях были открыты специальные меновые дворы. В 1750 г. правительство приравняло торговлю в Оренбурге к ярмарочной, что означало снятие запретов с розничной торговли. Местная торговля носила караванный характер. Караваны из Средней Азии, Ирана, Индии прибывали в Оренбургский край дважды в год – весной и осенью, как правило, к началу Оренбургской и Троицкой ярмарок. В связи с этим одной из острейших проблем были грабежи купеческих караванов. Перед местными властями была поставлена задача создать конвой для сопровождения всех торговых экспедиций, следующих с Оренбургской линии в страны Среднего Востока. Однако на практике она не была реализована.

Основными статьями отечественного экспорта на оренбургском направлении являлись мануфактурные хлопчатобумажные, льняные, шелковые и шерстяные изделия, юфть и другие кожи, медь досчатая, латунь, железо, сталь. При этом часть российских металлов реэкспортировалась из ханств Средней Азии в другие страны Востока. Из Азии в Россию привозились золото и серебро в персидских и индийских монетах, песочное золото, драгоценные камни, хлопок-сырец и пряденый хлопок, индийские ситцы и полушелковые материи, бухарские мерлушки, меха диких животных (тигра, манула и т. д.), сухофрукты, скот, ловчие беркуты, орехи и т. д. С развитием отечественной обрабатывающей промышленности в начале XIX в. увеличивается импорт хлопка, шелка-сырца и красителей при возрастании экспорта готовой продукции – различных тканей и металлических изделий. В целом торговые операции России по оренбургскому направлению имели отрицательное сальдо, что объяснялось большой потребностью внутреннего рынка страны

В первой половине XIX в. Усиливается значение Оренбурга как транзитного центра сибирской и китайской торговли. Сюда поступали товары из Синьцзяна и Кяхты (чай, китайские шелковые изделия, серебро в лянах и т. д.), которые в основном поступали на внутренний рынок России, незначительная часть их
реэкспортировалась в Среднюю Азию.

Таким образом, с основанием Оренбурга в середине XVIII в. формируется новый центр торговли между Российской империей и сопредельными странами Востока. Торговля, носившая караванный характер, была  изначально взаимовыгодной. Заинтересованная в расширении торговли с сопредельными странами Востока, Россия прилагала усилия к защите своих экономических интересов путем изменения таможенной политики и правил въезда в страну азиатских купцов, обеспечения безопасности купеческих караванов. В целом развитие восточной торговли по Оренбургской линии не только способствовало упрочению геополитического влияния Российской империи в странах Востока, казахских
жузах и туркменских родах, но и создавало предпосылки для расширения вектора внешней торговли по Сибирской линии, развития взаимовыгодных торговых связей с Китаем.

Второй параграф «Дипломатические и секретные миссии в Среднюю Азию и их влияние на развитие торгово-экономических отношений России с народами и странами Востока» посвящен изучению практической реализации проектов Оренбургской губернской администрации по улучшению торговли с ханствами Средней Азии и другими государствами Востока, а также проведению экономической разведки в регионе.

Несмотря на то что страны Востока представляли большой интерес для России в качестве торговых партнеров, развитие межгосударственных отношений между ними во многом было затруднено отсутствием надежных источников информации о них. В первую очередь это касалось ханств Средней Азии и
Афганистана, так как в Иране, Турции и Китае была несколько иная ситуация: нахождение в этих государствах постоянных миссий позволяло получать достоверную информацию от опытных российских дипломатов.

Постоянные грабежи купеческих караванов, незащищенность жизни и собственности купца, произвол ханских чиновников в отношении российских торговцев, таможенные преграды, изготовление в Бухаре фальшивых ассигнаций, обращение российских подданных в рабов, контрабандный вывоз золотой и
серебряной монеты из России, начало проникновения английских купцов на рынки Среднего Востока побуждали правительство и оренбургские губернские власти добиваться взаимопонимания с правителями среднеазиатских ханств.

В первые десятилетия XIX в. по согласованию с Петербургом в Бухару и Хиву направляются дипломатические миссии, которые под официальным прикрытием (передача монарших грамот, подарков и т. д.) были призваны выполнить и секретные задания, в большинстве своем касающиеся вопросов торговли. Можно сказать, что российские посланники осуществляли на практике не только военно-политическую, но и экономическую разведку.

В начале XIX в. директор Оренбургской пограничной таможни и начальник местного таможенного округа П. Е. Величко совместно с Оренбургским губернатором князем Г. С. Волконским разработали проект создания Российско-Азиатской компании по торговле с государствами Средней Азии и Индией. Она должна была обладать правом монопольной торговли на Востоке, в том числе монопольным правом сбыта железа и меди. Для его реализации П. Е. Величко ходатайствовал о снаряжении каравана, для участия в котором предлагал пригласить ведущих купцов европейской части России, знаменитых ученых. Обеспечить безопасность каравана должен был специальный военный конвой. Несмотря на большую проделанную подготовительную работу, экспедиция не состоялась из-за нехватки финансовых средств на ее организацию.

Однако задача получения достоверных сведений о состоянии дел в сопредельных государствах Востока делала организацию дипломатических миссий необходимой. В 1810 г. в Бухару была отправлена миссия во главе с поручиком башкирского войска Абдулнасыром Субханкуловым. Официально его целью являлась передача грамоты российского императора бухарскому эмиру, но в то же время ему предписывалось изучить состояние торговли и экономические интересы бухарского купечества и правительства, наметить пути продвижения караванов, выявить людей, занимавшихся изготовлением фальшивых российских ассигнаций и т. п. Субханкулову удалось собрать интересующую российское правительство информацию, но добиться противодействия выпуску фальшивых денег он не смог.

В 1818 г. Субханкулов был направлен с новой секретной миссией в Хиву. Официальным поводом для снаряжения экспедиции послужило стремление правительственных органов России достичь договоренностей с хивинским ханом о взаимной охране торговли и по возможности добиться от него возмещения убытка российским купцам, ограбленным хивинцами; целью миссии также были разведывательные задачи. Но здесь российского посланника встретили крайне недружелюбно. В докладной о своей поездке А. Субханкулов сообщал сведения о Хиве, занятиях хивинцев, а также о событиях, происходивших в это время в регионе. В целом миссии поручика А. Субханкулова способствовали расширению представлений российских властей о событиях в сопредельных странах Средней Азии, решению конкретных вопросов, связанных и с развитием торговых связей России со своими южными соседями. Неудача Субханкулова побудила российскую сторону к отправке экспедиций капитана Н. Н. Муравьева и майора М. И. Пономарева и др., но и они не добились успеха.

В 1833 г. с важной дипломатической миссией в Бухарское ханство был
направлен служащий Оренбургской губернской администрации поручик П. И. Демезон. Его миссия в Бухару явилась очередным шагом российского правительства по укреплению своих позиций в Средней Азии, развитию взаимовыгодных торгово-экономических отношений с ханствами, а также вносила значительный вклад в расширение представлений российских властей о народах и государствах Востока. П. И. Демезон не только дал объективную картину внутриполитического и экономического положения в этих государствах, но и вскрыл причины затруднений в развитии торговли между Россией и этими землями,
высказал убедительное предположение о перспективах экономических связей между соседними государствами, уделил особое внимание в своих отчетах
состоянию торговых отношений в регионе.

В 1836 – 1837 гг. совершил поездку в Бухару прапорщик Оренбургского линейного батальона И. В. Виткевич. Он собрал сведения о казахах и их взаимоотношениях с хивинцами, о порядке взимания таможенных пошлин в ханстве, о бухарских базарах. В отчете И. В. Виткевича особое место заняли вопросы работорговли в Бухаре. Российский эмиссар обратил внимание на межгосударственные отношения в Средней Азии, а также на то, как обострение двусторонних отношений между странами отражается на развитии торговли.

Таким образом, на протяжении рассматриваемого периода российские власти не только проявляли повышенный интерес к положению дел в сопредельных странах Востока, но и стремились к накоплению проверенных данных о реальных событиях в них. Первые разрозненные сведения о положении дел в них были получены от торговцев, но они носили фрагментарный и разрозненный характер, что препятствовало получению объективной картины. Ситуация стала меняться в начале XIX в., когда по инициативе российского правительства или губернских властей в ханства Средней Азии стали направляться специальные миссии с официальными и разведывательными целями. Ценная информация, содержавшаяся в отчетах посланников и разведчиков, давала возможность Петербургу и губернским властям пограничья определять основные ориентиры своей восточной внешнеполитической доктрины, а также находить механизмы расширения и упрочения российско-восточной торговли.

Четвертая глава диссертации  «Этноконфессиональные особенности российского купечества в развитии торгово-экономических связей России со странами Среднего Востока и Средней Азии» посвящена анализу национального состава купечества, занимавшегося внешней торговлей на восточном направлении.

В первом параграфе «Национальный состав купцов на разных направлениях российско-восточной торговли» приведен анализ участия российских купцов разных национальностей в торговых связях с народами и странами Востока. Этноконфессиональные особенности в некоторых случаях становились определяющими на отдельных направлениях российско-восточной торговли. Этим можно объяснить доминирование купцов нерусской национальности на черноморско-азовском, среднеазиатском направлениях российской внешней торговли. В силу исторических традиций на закавказском направлении российско-турецкой торговли особую роль играли купцы армянской национальности, евреи и греки. На оренбургском направлении российско-восточной торговли доминировали купцы-мусульмане. Это объяснялось неприязненным, а порой и враждебным отношением, с которым встречали русских торговцев-христиан в мусульманских ханствах. Другой причиной, удерживавшей русских купцов от выезда в среднеазиатские ханства, была постоянная опасность быть схваченными кочевниками и проданными в рабство. Русские купцы здесь в большей степени занимались посреднической торговлей, закупая на меновых дворах края восточные товары и перепродавая их в Поволжье, центральных губерниях и на крупнейших ярмарках Сибири.

В Даурии сильные позиции занимали русские купцы, а местные даурские товары находили широкий сбыт в Китае и у монголов. Однако в связи с тем что в крае было очень мало купцов, обладавших значительными капиталами, они не могли напрямую сбывать свои товары в Кяхте, а отвозили их к границе для продажи купцам 1-й гильдии. На кульджинском направлении российско-восточной торговли ведущее место занимали татарские купцы и выходцы из Средней Азии – сарты, которые доставляли товар из Ташкента, Коканда, Кашгара и других мест, в то время как на кяхтинском направлении доминировали русские купцы.

Необходимо отметить, что на дальневосточном направлении российской внешней торговли русские купцы наряду с осуществлением торговой деятельности выполняли еще одну важную функцию – миссионерскую. Распространение православия среди коренных жителей Курильских островов способствовало сближению русских с айнами, изменению отношения к ним, укреплению торговых связей, а также при их посредничестве – приобретению японских товаров.

Во втором параграфе «Татарское купечество в системе торговых отношений с государствами Востока» анализируются роль и место татарских купцов в развитии российско-восточной торговли.

Многовековые связи татар с другими мусульманскими народами Востока, общность культурных, религиозных и языковых связей значительно увеличивали возможности татарских купцов при торговле со среднеазиатскими ханствами. Так, например, в Бухаре с казанских купцов взимали пошлину в два раза меньшую, чем с торговцев из других стран или русских.

В связи с этим российские правительственные чиновники часто обращались к услугам татар для выполнения различных поручений не только торгового, но порой и дипломатического, военно-разведывательного и политического характера. Принимая во внимание огромный авторитет татарских купцов в сопредельных странах Востока, оренбургские власти пригласили на постоянное жительство занимавшихся торговлей казанских татар, которые основали неподалеку от Оренбурга Сеитову (Каргалинскую) слободу. В 1761 г. количество татарских купцов в Оренбурге превысило в шесть раз число торговцев – представителей других национальностей. Значительно повысилось число татарских купцов и в Троицке, где ими была основана своя слобода. Значительные преимущества
перед купцами других национальностей давало им знание восточных языков.

Запрещение проезда иностранным купцам вглубь России для розничного торга способствовало укреплению позиций татарских купцов. Привозя товары из сопредельных стран Средней Азии и Среднего Востока и скупая их оптом в Оренбуржье у восточных купцов, татарские торговцы стали получать значительные прибыли.

В первые десятилетия XIX в. расширяется сфера распространения татарского купеческого капитала. Если в течение почти всего XVIII в. казанские купцы приобретали восточные товары в основном в Астрахани, а с 40-х гг. в Оренбурге и ханствах Средней Азии, то в конце XVIII – начале XIX в. они налаживают тесные взаимовыгодные контакты через Оренбургский край с Индией, Тибетом, Афганистаном, Кашгаром, Кашмиром, а через Сибирь – с Северным Китаем и Манчжурией. К началу XIX в. в Казани среди татар-купцов сформировалась особая группа торговцев, которых называли «бухар юртучи» (торговец бухарскими
товарами). Этот собирательный термин обозначал казанских татар, которые
выезжали для торговли в государства Средней Азии и продавали в России восточные товары. Непосредственно торговлей на рынках Центральной и Средней Азии и Среднего Востока в рассматриваемый период занимались несколько
десятков татарских купцов, и несколько сотен торговцев являлись посредниками в российско-восточной торговле.

К середине XIX в. татарский купеческий капитал проникает не только на рынки сопредельных государств Востока, но и значительно дальше: в Палестину, Ливан, Сирию, Турцию. Российско-синьцзянская торговля, а также торговля с Восточным Туркестаном с середины XVIII в. практически полностью оказались в руках российских татар, которые решались и на дальние поездки в Индию, Афганистан, Пенджаб и т. д.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода татарские купцы занимали доминирующее положение на среднеазиатском направлении российской внешней торговли; по объемам торговли, ее способам и методам, деловым связям они имели несомненные преимущества, что определяло их особое место в системе торговых отношений России с народами и государствами Востока.

Третий параграф четвертой главы «Торговые пути и структура торговли татарского купечества со Средней Азией, Ираном и Синьцзяном» посвящен анализу формирования торговых путей из России в государства Среднего Востока и Синьцзян, а также исследованию экспорта и импорта товаров на протяжении рассматриваемого периода.

Товары на восточные рынки доставлялись татарскими купцами несколькими путями. Основными из них являлись: через Закавказье сухопутно через Тифлис и Баку, по Волго-Каспийскому пути через Астрахань на север Ирана или Мангышлак, через Оренбургский край казахскими степями на Бухару, Ташкент, Хиву и Самарканд, через земли туркмен с Мангышлака на Бухару и, наконец, из среднеазиатских ханств по многовековым историческим торговым путям в города Индии, Афганистана, Кашмира, Пенджаба, Ирана, Бадахшана, Кашгара. В руках сибирских и казанских татар оказалась практически вся торговля России с Восточным Туркестаном и Синьцзяном по Сибирской линии. Татарские торговцы вывозили за пограничную линию товары, закупленные на Нижегородской и
Ирбитской ярмарках, а также занимались реэкспортом китайского товара.

К середине XIX века значительной была торговля в Казани. Этот город, как и Симбирск, был одним из центров российско-восточной торговли. Отсюда товары также расходились по разным губерниям России. Казанские купцы, привозившие восточные товары из государств Востока, по возвращении в Россию доставляли их на многочисленные ярмарки страны. Большую роль купцы-татары играли на ведущих ярмарках – Макарьевской, Троицкой (Оренбург), Рождественской (Курск), Свинской (Брянск), Ирбитской и др.

На отдельных же ярмарках, как например Ирбитской, казанские купцы
занимали ведущее место. Здесь они закупали оптом кяхтинский чай, пушнину, сырые кожи и другие товары, которые затем вывозились в Казань, а также на Нижегородскую, Лаишевскую, Мензелинскую и другие ярмарки. Определенная часть товара, закупленного оптом на Ирбитской ярмарке, вывозилась казанскими купцами и на рынки Среднего Востока. Особая роль татарских купцов в российско-восточной торговле, рост купеческого капитала к началу XIX в. способствовали расширению их предпринимательской деятельности. В Среднем Поволжье, на Урале, в Сибири и других регионах России многие татарские купцы стали вкладывать нажитые торговлей капиталы в мануфактурное и промышленное производство. Неслучайно собственная продукция (суконных, кумачных, хлопчатобумажных, кожевенных заводов и фабрик) стала составлять заметную статью их экспорта на Восток.

Уделяя исключительно большое внимание развитию торговых связей с сопредельными мусульманскими государствами, казанские купцы стремились не только сохранить в поколениях накопленный опыт и традиции торговли, но и в значительной мере их приумножить. Приобщение к торговой деятельности в татарских семьях начиналось с раннего детства. Старшее поколение не только обучало детей торговым навыкам, но и стремилось передать им знания о других странах.

Таким образом, одну из ведущих ролей в упрочении постоянных торговых связей России с мусульманскими государствами Средней Азии и Среднего Востока играли казанские купцы-татары. Общность языка, религии, традиций и обычаев, многовековые культурные, политические и экономические связи
поволжских татар и мусульманских народов Востока способствовали росту
авторитета России в этом регионе и упрочению позиций торгового капитала
татарских купцов на рынках сопредельных азиатских стран.

Пятая глава исследования «Эволюция торговых отношений Российской империи с туркменами, казахскими жузами и ханствами Средней Азии» посвящена истории торгово-экономических связей России с народами Центральной и Средней Азии.

В первом параграфе «Роль туркменских племен в развитии торгово-экономических отношений России с ханствами Средней Азии и Ираном» рассмотрены вопросы посреднической роли туркмен в российско-восточной торговле.

В исследуемый период времени туркменские племена не представляли собой единого целого в плане политической организации: часть из них находилась под влиянием Хивы, часть тяготела к России, часть стремилась держаться независимо от соседей. Во второй половине XVIII в. туркмены, проживавшие на побережье Каспийского моря, активно включились в торговлю с Россией. При этом они часто прибегали к фрахтовке российских купеческих судов. В то же время туркмены, жившие близ Астрабадской провинции, занимались и грабежом
купеческих караванов. Прикаспийские туркменские старшины неоднократно просили российские власти построить воинские укрепления для борьбы с
грабежами и развития торговли со Средней Азией.

Одним из средств укрепления влияния на туркмен российские власти в
период царствования Екатерины II считали пожалование тарханства туркменским старшинам. Однако даже при официальном оформлении сюзеренно-вассальных отношений туркмены не прекращали своих грабежей, в том числе и по отношению к российским торговцам. Нередко туркмены совершали нападения на российские и восточные караваны при подстрекательстве хивинских властей, стремившихся сохранить контроль над туркменскими родами.

Основными предметами торга туркмен на протяжении всего времени
оставались скот, кожи, хлопок-сырец, фрукты и некоторые другие товары.
Дешевые туркменские нефть и соль сбывались в Иране. К началу XIX в. особую роль в российско-туркменских отношениях стало играть рыболовство, когда
астраханские промысловики арендовали у туркмен прибрежные воды, богатые осетровыми породами рыб.

После окончания русско-иранской войны 1826–1828 гг. туркмены стали рассматриваться российскими властями не только как посредники в российско-иранской и российско-среднеазиатской торговле, но и как возможные союзники в случае нового обострения отношений с Ираном. В первой половине XIX в. туркменские племена играли активную роль посредников в торговле России с Ираном, ханствами Средней Азии, Афганистаном. Закупая товары у своих
соседей, туркмены либо доставляли их непосредственно в Россию, либо выступали в качестве поверенных российских купцов.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода российские власти с большим вниманием относились к развитию отношений с туркменами. Восточное побережье Каспийского моря, где жили туркменские роды, представлялось важным центром развития торговли России как непосредственно с туркменами, так и с ханствами Средней Азии и северными провинциями Ирана. Усиливавшееся англо-российское соперничество на рынках Ирана служило дополнительным стимулом укрепления позиций России на каспийском побережье Ирана. А достичь этой цели Петербург мог, лишь заняв прочные позиции в Туркмении.

Второй параграф «Бухарское ханство ведущий торговый партнер России в Средней Азии» посвящен истории развития торгово-экономических отношений Российской империи с Бухарским ханством (эмиратом). В этом разделе рассмотрены структура и динамика торговли, описаны караванные пути, вскрыты особенности таможенной политики сторон, отмечены препятствия на пути двусторонних отношений.

На протяжении всего рассматриваемого периода Бухарское ханство выступало в качестве ведущего торгового партнера Российской империи в Средней Азии. Для этого было несколько причин. Во-первых, с экономической точки зрения Бухара являлась наиболее развитым центром производства и торговли, значительно опережавшим другие соседние владения. Во-вторых, Бухарское ханство занимало исключительно выгодное географическое положение, через его территорию проходили важнейшие торговые пути с севера на юг и с востока на запад. В-третьих, несмотря на отсутствие постоянных дипломатических
отношений, официальных межгосударственных договоров, бухарско-российские связи отличались относительным миролюбием и взаимным осознанием выгодности торгово-экономических отношений. Бухара для России имела большое значение и как транзитный центр торговых связей империи с Ираном, Афганистаном, Индией, Кашмиром, Балхом, Бадахшаном, Синьзцяном, Китаем. Взаимовыгодному торговому сотрудничеству мешали враждебные действия Хивинского ханства, через территорию которого проходили главные торговые пути. Если Бухара была заинтересована в расширении торговых связей, то Хива получала выгоду от грабежа российских караванов.

С начала XIX в. в Бухарском ханстве не существовало каких-либо ограничений на занятие торговлей: ее могли вести все подданные ханства свободно. Торговлю ханства можно разделить на две составляющие: внутреннюю и внешнюю. Во многих городах существовали рынки и базары, где продавались продукты и изделия бухарского производства: шелковые и хлопчатобумажные изделия, хлопок-сырец и пряденый, овчинки, мерлушки, фрукты и сухофрукты, а также привозные иностранные товары. Большим спросом на внутреннем рынке ханства пользовались импортные товары, которые доставлялись из всех соседних государств: России, Индии, Афганистана, Ирана, Китая, ханств Средней Азии. Среди них – парча, бархат, сукно, золото и серебро пряденое, юфть, меха, сафьяны, холсты, ситцы, зеркала, железо полосное, чугунная посуда, медь, латунь и
латунная посуда, галантерейные изделия, бумага писчая, иностранная золотая и серебряная монета, кораллы, жемчуг и т. д. Практически на протяжении всего рассматриваемого периода российско-бухарская торговля имела отрицательное сальдо, что объяснялось увеличивавшимся спросом сырья из ханства для
потребностей отечественного производства.

Таким образом, Бухара – крупнейший центр международной торговли в Средней Азии – играла важную роль транзитного центра международной торговли. Именно здесь российские купцы имели возможность закупать товары из тех стран Востока, которые по разным причинам оказывались труднодоступными или недосягаемыми.

Третий параграф «Проблемы развития торговли России с Хивинским ханством» посвящен исследованию характера, динамики, структуры и объемов российско-хивинской торговли. Торгово-экономические отношения России с Хивинским ханством на протяжении всего рассматриваемого периода были сложными и неоднозначными. Низкий уровень развития производительных сил в Хивинском ханстве создавал ситуацию, при которой оно было не в состоянии предложить внешнему рынку собственные изделия. Поэтому хивинские купцы использовали возможности транзитной торговли и реэкспорта. В Россию они доставляли товары в основном из Бухары, Коканда, Ирана, Индии и других
соседних с ханством государств.

Частые нападения хивинцев на купеческие караваны являлись препятствием, сдерживавшим российско-хивинские торгово-экономические связи. Еще одной причиной, осложнявшей российско-хивинские отношения, на протяжении всего рассматриваемого периода являлась борьба за влияние среди казахов. В начале XIX в. хивинские ханы совершили несколько военных экспедиций в степи Младшего жуза, признававшего сюзеренитет России. Российское правительство для усиления влияния на казахов прибегало как к раздаче наград и жалований казахским биям и султанам, так и к практике аманатства. К концу 30-х гг. XIX в. мирные способы разрешения противоречий между Россией и Хивой практически были исчерпаны, а усиливавшееся англо-российское торгово-экономическое соперничество на рынках Средней Азии подталкивало Петербург к принятию кардинальных мер.

Таким образом, в торгово-экономических отношениях Российской империи с Хивинским ханством четко просматриваются две основные тенденции. С одной стороны, оба государства выражают заинтересованность в развитии взаимной торговли. Для России мирный характер отношений с Хивой – это возможность беспрепятственного развития торговли со всеми государствами Средней Азии и Среднего Востока, поскольку торговые пути на Оренбуржье в основном проходили через территорию Хивинского ханства. Однако несмотря на то что для Хивы торговля с Россией являлась надежным источником пополнения ханской казны и предоставляла возможность импорта необходимых изделий, производство
которых в ханстве отсутствовало, хивинцы пользовались одномоментной выгодой, получаемой от разорения проходящих караванов.

В четвертом параграфе «Особенности торговых связей России с Кокандским ханством» рассмотрены вопросы становления и развития двусторонних торговых связей России и этого среднеазиатского владения.

С открытием оренбургского направления российской торговли в Средней Азии и стабилизацией положения на территории Кокандского ханства начинается новый этап в развитии торговли между двумя странами. Выгодные природные условия долины, установившийся в крае мир, трудолюбие местных жителей
позволили в короткий срок восстановить ремесленное производство и сельское хозяйство. Положительно отразилось на экономическом развитии ханства включение в его состав таких важных в торговом и военно-стратегическом
отношении городов, как Ош, Узген, строительство новых крепостей (Бишкек, Куртка и др.), поскольку оно давало возможность взять под полный контроль торговлю с Синьцзяном по его западной границе. Прямую заинтересованность в торговле проявляли и кокандские ханы, которые через посредников участвовали в торговых и ростовщических операциях, а также сдавали в аренду торговые лавки и караван-сараи.

Центрами российско-кокандской торговли были Оренбург, Троицк, Семипалатинск (в России), Коканд и Ташкент (в ханстве). Караванная торговля, носившая меновой характер, нередко прерывалась в периоды обострения ситуации в
регионе. Активизацией кокандско-синьцзянской торговли в первые десятилетия XIX в. воспользовались татарские купцы из России, которые присоединялись к местным караванам под видом среднеазиатских торговцев и въезжали для торга на территорию Синьцзяна. Слабость внутреннего производства в ханстве способствовала тому, что и кокандские купцы часто прибегали к реэкспорту российских товаров как в Синьцзян, так и в другие соседние области Азии.

Традиционными статьями кокандского экспорта (в том числе в Россию) являлись хлопок, пряденая бумага, бумажные, полушелковые и шерстяные материи (их основными потребителями были казахи), сухофрукты, меха, рис, марена, невыделанные кожи и др. В свою очередь, из России в Коканд и Ташкент доставлялись металл, металлические изделия, сукно, хлопчатобумажные, шелковые и шерстяные ткани, сундуки, чай, сахар, выделанные кожи (прежде всего юфть) и др.

К середине XIX в. в российско-кокандских отношениях складывалась весьма противоречивая ситуация. С одной стороны, обе страны были заинтересованы в развитии торгово-экономических отношений, но с другой – нестабильность в
регионе и политические противоречия между двумя государствами, обусловленные борьбой за влияние на казахов, откровенная враждебность Коканда по отношению к России выступали сдерживающими факторами в развитии взаимной торговли. Нечастые обмены посланниками и официальными грамотами, как правило,
оставались лишь протокольными событиями, не оказывавшими особого влияния на развитие торгово-экономических отношений. Тупиковая ситуация во взаимных отношениях, усугублявшаяся активизацией англичан в Средней Азии, подталкивала Россию к ужесточению своей позиции по отношению к Коканду, которая вылилась в начало военных действий уже в 1852 г. и вассальное подчинение ханства от России с 60-х гг. XIX в.

В пятом параграфе «Развитие торговых отношений Российской империи с казахскими жузами» предпринята попытка изучения торговых отношений России и казахских жузов, дан анализ двусторонней торговли.

Становление оренбургской торговли хронологически почти совпало с включением Младшего (1731 г.) и Среднего (1740 г.) жузов в состав России. Это время фактически полной автономии жузов, которые самостоятельно определяли свои взаимоотношения с соседними народами и государствами, а связи Российской империи с ними практически мало отличались от ее отношений с независимыми государствами.

Для российского рынка исключительно большое значение имела доставка из казахских степей живого скота и продукции скотоводства. На этой основе активно развивалось кожевенное, обувное, суконное, прядильное, меховое производство. В свою очередь, Россия сбывала казахам в огромном количестве хлеб, металлические и галантерейные изделия, льняные, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, выделанные кожи. Судя по объемам взаимной торговли, казахский рынок был
самым обширным на Оренбургском направлении внешней торговли России.

Низкий уровень развития производительных сил в казахском обществе, доминирование традиционных форм хозяйствования с присущими им чертами экстенсивного развития хозяйства, основанного на отгонно-пастбищном скотоводстве, межродовая и межплеменная рознь, приводящие к столкновениям и грабежам друг друга, изъятие у кочевий российскими властями пастбищных земель под заселение казаков и русских переселенцев, приводящее к озлобленности казахов и ответным мерам с их стороны, вовлечение ханов и султанов жузов в межгосударственные распри и политические интриги со стороны правителей среднеазиатских государств – все это негативно отражалось как на положении в степи, так и на развитии торгово-экономических отношений России с казахскими жузами. Между тем к началу XIX в. четко прослеживается тенденция
зависимости внутренних рынков России и жузов от взаимной торговли. Казахские степи становятся для России исключительно выгодным рынком сбыта продукции отечественного производства и обширным источником сырья для развивавшейся российской промышленности. Территории кочевий казахов были местом традиционных торговых путей, связывавших Россию с государствами Средней Азии. Оренбургские губернские власти прилагают усилия по активному вовлечению
казахов в транзитную торговлю.

Таким образом, динамично развивавшиеся на всем протяжении рассматриваемого периода российско-казахские торгово-экономические связи носили взаимовыгодный характер. К середине XIX в. проведение административной реформы в жузах, укрепление и продвижение России вглубь степи, переселение за пограничную линию русских, которые стали заниматься хлебопашеством, проведение геологических изысканий и открытие богатых приисков и рудников – все это свидетельствовало о постепенном включении казахских степей в активную экономическую жизнь и вовлечении местного населения во всероссийский рынок.

Шестая глава исследования «Торговые связи России с восточными государствами дальнего порубежья» посвящена анализу торгово-экономических отношений Российской империи с конкретными государствами Востока: Османской империей, Китаем, Индией, Афганистаном, Японией.

Первый параграф главы «Характер и динамика торгово-экономических отношений России с Османской империей» посвящен анализу торгового взаимодействия Российской империи и Турции.

Развитие внутренней торговли в Османской империи, увеличение транзита товаров через территорию государства, выгодное географическое положение страны, находящейся на перекрестке важнейших торговых путей, шедших из Европы, Азии и Африки, с одной стороны, и активное хозяйственное развитие северного Причерноморья, Малороссии, Новороссии, Приазовья, с другой стороны, способствовали развитию торговых связей Турции и России.

Белградский трактат 1739 г. предоставил купцам обоих государств право свободной торговли на территории обеих стран, за российскими торговцами в Турции признавались те же права и привилегии, которые были установлены Портой для других европейских государств. Однако российская торговля по Черному морю допускалась исключительно на судах, принадлежащих турецким подданным. Основными поставщиками товаров из Турции (лошади, рогатый скот, свиньи, кожи, шерсть, вино, табак, оливковое масло, изюм, миндаль, финики, инжир, сырой и пряденый шелк, шелковые и хлопчатобумажные материи, ковры, камлоты, турецкие сафьяны, ладан, опиум и т. д.) выступали, как правило, греческие торговцы, привозившие их на своих кораблях в порты Черного и Азовского морей. Из России на протяжении второй половины XVIII в. в разные области Турции вывозились парусные полотна, фабричные товары, канаты,
веревки, икра, рыба, холст, хрящ, крашенина, пестрядь, юфть и пр.

Новым рубежом в развитии российско-турецкой торговли стало заключение Кючук-Кайнарджийского трактата 10 июля 1774 г., которым закреплялись территориальные приобретения России и устанавливались новые правила торговли: турецкие и российские подданные получали право свободно осуществлять торговую деятельность как морем, так и сухопутным путем в любом месте и в течение любого времени. Кроме этого, Россия получала право назначать консулов и вице-консулов наравне с иными европейскими державами.

Основными центрами российско-турецкой торговли являлись порты Одесса, Таганрог, Евпатория, Очаков, Стамбул, Дамаск, Смирна, Алеппо и др. Благодаря выгодному географическому положению исключительно большое значение для развития российско-турецкой торговли имело строительство Одессы. В 1803 г. в Одессе таможенные тарифы на часть товаров были снижены на четверть, а в 1804 г. было открыто порто-франко (зона беспошлинной торговли). В результате за короткое время объемы заграничной торговли через Одесский порт многократно возросли. Одновременно с этим значительно снизились обороты Херсонского, Николаевского и Очаковского портов, что свидетельствовало о переориентации торговых потоков.

После расширения южных границ России в результате русско-иранской войны 1826 – 1828 гг. российские торговцы освоили еще один канал доставки турецких товаров – через территорию северного Ирана и Закавказье.

Таким образом, на протяжении второй половины XVIII – первой половины XIX в. торгово-экономические отношения России и Османской империи характеризовались неустойчивостью, обусловленной обострением межгосударственных отношений, либо, напротив, их нормализацией и заключением новых двусторонних торговых договоров. В первой половине XIX в. значительно расширилась география торговых операций российских купцов в Османской империи: их интересы, кроме Анатолии и Стамбула, охватывали Сирию, Ливан, Палестину, Египет. Обострение торгового соперничества ведущих европейских держав на рынках Малой Азии привело к изменению торговой стратегии и тактики российских купцов. С начала 30-х гг. XIX в. турецкие товары все чаще стали реэкспортироваться в Россию из Ирана сухопутным путем через Закавказье.

Во втором параграфе «Торговля России с Китаем и монголами по Оренбургской и Сибирской линиям» рассматривается эволюция российско-китайских и российско-монгольских торгово-экономических отношений. Политическая картина Китая на протяжении рассматриваемого периода существенно изменилась: китайская экспансия на запад завершилась присоединением Джунгарии и Кашгарии, на месте которых была создана провинция Синьцзян. Российско-китайские отношения в течение века регулировались положениями Кяхтинского договора, которым, в частности, устанавливались и принципы торговли. В соответствии с ним торговля между Россией и Китаем носила исключительно меновой характер и дозволялась лишь в пограничной Кяхте. Поэтому неслучайно российские власти также не разрешали китайским купцам въезжать в пределы империи. С 1800 г. в кяхтинском торге было запрещено принимать участие и иностранному купечеству (в частности, европейскому), а также особым тарифом был установлен категорический запрет использовать при расчетах деньги, обмен же допускался после достижения оптимального менового расчета.

Кроме Кяхты, российские товары с среднеазиатскими караванами доставлялись в крупнейшие торговые города Синцзяна, а пользовавшиеся постоянным устойчивым спросом «кашкарские» и китайские товары прибывали в Бухару, Коканд, Хиву, откуда они переправлялись в Оренбуржье, на Сибирскую линию и Иран. При этом на двух направлениях торговли России с Китаем – кяхтинском и синьцзянском – наблюдались весьма существенные различия. Если кяхтинский торг был урегулирован двусторонними договорами, то в Синьцзяне российские торговцы осуществляли деятельность на свой страх и риск. Российское правительство стремилось добиться снятия запретов на приезд российских купцов в Синьцзян.

Ведущим центром российско-китайского товарного обмена и транзитным пунктом вывоза среднеазиатских изделий в Западную и Восточную Сибирь стал Семипалатинск. Другим известным центром торговли становится Иркутск. Формируются торговые пути, ведущие от берегов Волги в Забайкалье через
Казань, Оренбург, Тюмень, Иркутск к границе.

В течение короткого времени оренбургское направление становится важным для торговцев не только из ханств Средней Азии, но и Джунгарского ханства и Кашгарии. Огромная Российская империя стала для восточных купцов очень выгодным рынком сбыта традиционных товаров (различных тканей, сукна,
металлических изделий, зеркал и пр.), а для России продукция, поставляемая из земель ойратов и из Цинской империи (ревень, чай, лекарственные препараты и пр.), представляла интерес своим устойчивым сбытом на отечественном рынке. В исследуемый период торговли с Китаем российские власти обращали особое внимание на импорт предметов роскоши: золотых и серебряных, лаковых, шелковых изделий, фарфора, драгоценных камней и пр. Но главным импортным товаром являлся чай, ассортимент которого значительно расширился к середине века с учетом вкусов и запросов российских потребителей. Чайная торговля в Российской империи играла особую роль, а от сложившейся цены на чай зависел ход ярмарочной торговли в Нижнем Новгороде, Ирбите и других крупнейших торжищах страны.

Основу российского экспорта составляла пушнина, приносившая значительную прибыль казне. Для максимизации прибыли от торговли пушниной с 1726 по 1762 гг. на нее была введена казенная монополия. После ее отмены произошло расширение частной купеческой инициативы, наблюдался значительный рост товарооборота, увеличился ассортимент привозимых товаров, рассчитанных на широкие слои населения.

С начала XIX в. баснословные прибыли российским торговцам стал приносить экспорт опиума в Китай. На синьцзянском направлении в российском экспорте преобладали готовые изделия (железные, чугунные и стальные изделия, хлопчатобумажные и иные ткани и пр.); импорт включал чай, фарфоровую посуду, серебро в ямбах, лучшие китайские материи и т. д. Торговые пути с пограничной линии на Синьцзян шли через Бухтарминскую крепость, куда стекались купцы из Томска, Тобольска, Казани и других городов. Второй торговый путь в Синьцзян шел от Оренбургской линии через земли Бухарского и Кокандского ханств.

Самостоятельный рынок представляли собой монгольские земли, ставшие своеобразным буфером между двумя империями. Развитию российско-монгольских торговых контактов способствовали тесные связи монголов с
коренными народами Южной Сибири – подданными Российской империи, знание монгольского языка русскими купцами.

Таким образом, торговля России с Китаем, осуществлявшаяся в Кяхте и Синьцзяне, носила в основном меновой характер, привлекала внимание российских купцов со всех уголков России, опосредованно влияла на развитие промышленного производства в Южной и Восточной Сибири, отвечала потребностям и интересам народов обоих империй, а российско-монгольская торговля удовлетворяла потребности сопредельных пограничных народов Южной Сибири и Халхи.

Третий параграф «Российско-индийские контакты на рынках Средней Азии и Среднего Востока» посвящен истории торговых контактов российских и индийских купцов, которые осуществлялись в основном на рынках Средней Азии, Ирана и Афганистана. Прямые торговые связи между Россией и Индией на протяжении всего рассматриваемого периода носили эпизодический характер, не были урегулированы и сдерживались многочисленными препятствиями. Вместе с тем в России всегда пользовались устойчивым спросом индийские
изделия и сырье, а российские товары, по свидетельству российских путешественников, находили сбыт даже в самых отдаленных уголках Индии.

С середины XVIII в. сложилось несколько каналов распространения
индийских товаров в России: через Астрахань, в которой уже в 1649 г. появилась диаспора индийских купцов; через ханства Средней Азии на Оренбуржье; через Иран и Турцию, где также осуществляли свою торговую деятельность индийские купцы. Некоторые индийские товары (драгоценные камни, специи, пряности, дорогие ткани и т. д.) доставлялись российскими купцами из Восточного Туркестана и Афганистана.

Индийские товары, привозимые в Оренбург, продавались, как правило, оптом на местной ярмарке, а также вывозились российскими купцами в разные уголки страны. В середине XVIII в. оренбургский губернатор И. И. Неплюев вместе с основателем Сеитовой слободы Сеитом Хаялиным решили создать торговую компанию с капиталом до 20 тыс. руб., чтобы распространить российскую торговлю до самой Индии. Этот проект был утвержден Сенатом в 1751 г., но так и не был реализован.

В первые десятилетия XIX в. торгово-экономические отношения России и Индии получили новый импульс в своем развитии. Укрепление российской промышленности позволило обогатить ассортимент вывозившихся товаров
готовыми промышленными изделиями (дешевыми  хлопчатобумажными и шелковыми ткани, металлическими изделиями и пр.). Вместе с тем в самой России упал спрос на традиционные индийские товары (кашмирские шали, парчу,
кисею и др.), но при этом возросла потребность в сырье для промышленности, прежде всего в красителях. В первой половине XIX в. в экспорте в Россию
заметное место занимало индиго.

Таким образом, в рассматриваемый период торгово-экономические отношения России и Индии продолжали укрепляться. Товары обоих государств пользовались спросом, становились своего рода связующими звеньями между ними. Непосредственный товарообмен между Россией и Индией стал происходить на рынках Среднего Востока, куда стекались товары из многих государств региона. Посредниками же в этой торговле стали татарские и среднеазиатские купцы.

В четвертом параграфе «Российско-афганские торговые связи» представлена картина эволюции торговых отношений между российскими и афганскими торговцами на протяжении века.

Во второй половине XVIII в., в период существования империи Дуррани (1747 – 1819 гг.), Афганистан стал важным центром международной транзитной торговли, а афганские торговцы с успехом использовали выгоды, получаемые от транзита товаров через территорию своей страны. Большое значение имело также включение в его состав развитых в торгово-экономическом отношении Пенджаба, Синда, Ладака, Кашмира, Бахавалпура. Только производство знаменитых кашмирских шалей приносило афганским казне и торговцам огромные доходы. Значительное количество кашмирских шалей вывозилось в ханства Средней Азии, а уже оттуда реэкспортировалось в Россию. Кроме того, Россия приобретала орехи, покрывала, красители и пр. В Афганистан же из России
вывозились металлические изделия, сукно, шелковые изделия, некоторые
металлы, бумага, мелкий стеклянный товар и пр.

Во второй половине XVIII – начале XIX в. торговые связи российских и афганских купцов осуществлялись в основном на рынках Средней Азии. Прямые торговые контакты, когда российские купцы выезжали в Афганистан, а афганские торговцы прибывали в Россию, носили эпизодический характер. Распад империи Дуррани привел к изменению товарных потоков, а собственно афганские торговцы обратили внимание на реэкспортные и ростовщические операции, дававшие им значительные доходы. Их деятельность простиралась и за пределами Афганистана: в ханствах Средней Азии, Индии, других регионах Азии.

К середине XIX в. усиливается торгово-экономическое соперничество России и Англии в Афганистане. Англия стремится к захвату Афганистана, а Россия – к упрочению своих позиций в Средней Азии, что, в конечном итоге, привело к открытой военной экспансии России в Средней Азии и утверждению ее к северу от Пянджа и Амударьи.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода торгово-экономические отношения Российской империи с Афганистаном осуществлялись непосредственно на рынках Средней Азии. Россия была заинтересована в торговых связях с Афганистаном, поскольку через его территорию поступали индийские товары, а в период континентальной блокады и английские промышленные изделия. В свою очередь Афганистан нуждался в российских изделиях, которые попадали в страну реэкспортом из ханств Средней Азии и Ирана.

Пятый параграф главы шестой «Развитие российско-японской торговли» посвящен анализу становления российско-японских контактов.

Официальное оформление российско-японских торгово-экономических отношений приходится на вторую половину 50-х гг. XIX в., что выходит за хронологические рамки настоящего исследования. Однако было бы неверным считать, что между Россией и Японией до этого времени полностью отсутствовали торговые контакты. Японские изделия были известны в России еще в первой половине XVIII в., куда они попадали из Европы и, реже, из Китая, который поддерживал торговлю с Японией. В самой Японии запрет на строительство океанских кораблей ограничивал возможности купцов на осуществление дальних плаваний. Монопольным правом привоза в Европу японских товаров (среди
которых преобладали фарфоровые и лакированные предметы, жемчуг) обладали голландцы.

Продвижение России на Дальнем Востоке, укрепление ее позиций на островах Тихого океана и тихоокеанском побережье Америки подталкивало россиян к установлению взаимовыгодной торговли с ближайшими соседями. Однако
политика самоизоляции, откровенное недоверие правительства Японии к
северным соседям делали все попытки установления торговых связей между народами невозможными. В этих условиях российские купцы обменивали отечественные товары на японские у жителей Курильских островов – айнов.

В обмен на китовое мясо, сушеный лосось, продукты местных промыслов айны доставляли ткани, шелковые халаты, фарфоровую и фаянсовую посуду, рис, металлические изделия (ножи и т. п.) и т. д.

В годы правления Екатерины Великой было предпринято несколько попыток завязать торговые отношения с Японией, но они оказались безуспешными. Неудачей завершилась и отправленная в Японию в 1805 г. миссия во главе с Н. П. Резановым. Лишь в 1855 г. в Симоде был заключен первый русско-японский договор о мире и дружбе, который заложил правовые основы межгосударственных отношений. Согласно ему Япония открывала для русских судов три порта: Симода в княжестве Идзу, Хакодате в одноименной области и Нагасаки в княжестве Хизен.

Таким образом, в рассматриваемый период торгово-экономические отношения России с Японией носили эпизодический характер и осуществлялись в
основном при посредничестве китайцев, айнов и других народов Востока. Однако та настойчивость, с которой россияне добивались открытия Японии, в конечном счете увенчалась успехом: насильственное открытие страны американцами и
европейцами, заключение Симодского договора создали предпосылки для начала активных торговых контактов между Россией и Японией.

В седьмой главе «Англо-российское торгово-экономическое соперничество на рынках Средней Азии и Среднего Востока в первой половине XIX в.» рассматриваются причины, характер, особенности и последствия торгово-экономического соперничества Российской империи и Великобритании на рынках Средней Азии и Среднего Востока.

Первый параграф «Усиление англо-российского торгово-экономического соперничества в Иране в 3050-е гг. XIX в.» посвящен истории зарождения и развития торгово-экономического противоборства Англии и России на рынках Ирана.

Активное проникновение англичан в Иране, усилившееся в 30-е гг. XIX в., не только вызвало беспокойство у российских купцов и предпринимателей, но и потребовало изменения внешнеторговой политики Российской империи на восточном направлении. Исключительно выгодный рынок сбыта российских изделий и обширный поставщик сырья для отечественной промышленности, Иран постепенно к середине XIX в. уходил из сферы российского влияния. Отечественные товары все больше испытывали давление растущей конкуренции более дешевых, а в некоторых случаях и более качественных английских изделий. Кроме того, разрозненно действующим российским купцам было сложно противостоять располагающим значительными капиталами английским торговым домам. Новая экономическая ситуация на иранском рынке потребовала от российских властей анализа и поиска наиболее оптимальных и эффективных контрмер, направленных на сохранение позиций российского капитала на иранском рынке. Ведя дипломатическую войну за укрепление своих позиций в Иране, российские власти, вместе с тем, не желали открытой конфронтации с Лондоном. В этот период экономическое соперничество между двумя империями еще не достигло своего апогея, когда острая конкурентная борьба перерастет в настоящие торговые войны.

В этих условиях российские власти не только активно стали изучать потребности иранского рынка, но и активизировали дипломатическую деятельность по собиранию необходимых сведений, предприняли усилия по лоббированию торгово-экономических интересов российских предпринимателей на рынках Ирана, в том числе и путем подкупа шахских чиновников. В результате в длительную аренду были получены исключительно выгодные рыбные промыслы на юге Каспия.

После вытеснения российских изделий из центральных и северо-западных районов Ирана русские купцы расширили свою деятельность в Гиляне, Мазендеране, Астрабаде, где влияние англичан было минимальным, при производстве тканей стали в большей степени учитывать вкусы местных потребителей. Кроме этого, российские купцы быстро освоили новый канал сбыта отечественных
изделий в Иран через Среднюю Азию и Каспийское море.

Таким образом, англичанам не удалось полностью вытеснить российский купеческий капитал из Ирана, хотя в условиях усилившейся конкуренции крупные отечественные предприниматели свернули свою деятельность в этой стране. Фактически в этот период времени наметилось разграничение сфер торгово-экономического влияния в Иране между Англией и Россией.

Второй параграф «Характер и особенности торгово-экономического соперничества на рынках Средней Азии и Афганистана в первой половине XIX в.»
посвящен анализу экономической ситуации в этом регионе Азии, политике российских властей по защите своих интересов и позиции правительств ханств и
Афганистана в связи с усилением англо-российского торгового противоборства.

В отличие от Ирана, где российские торговцы столкнулись с крайне острой конкурентной борьбой, которую начала Англия за овладение рынками Среднего Востока, в Средней Азии ситуация была иной. Российские власти прекрасно понимали, что, утратив свои экономические позиции на иранском рынке и отдав пальму первенства англичанам, они не могут допустить потери среднеазиатского рынка, что означало бы окончательный подрыв внешней торговли России на южных рубежах. Действия российских властей в первой половине XIX в. доказывают, что Петербург для упрочения своих позиций в ханствах Средней Азии подключил весь арсенал имеющихся средств дипломатического, экономического, политического и, наконец, военного характера. Российские власти стали проявлять беспокойство по поводу активизации торговой деятельности англичан уже в первые годы XIX в.: например, в 1800 г. последовали указания Государственной коммерц-коллегии о недопущении ввоза английских изделий из Средней Азии и Афганистана на Оренбургскую линию и вглубь империи.

Несмотря на то что основной поток доставлявшихся в Среднюю Азию английских товаров шел из Индии, запретительная таможенная политика российского правительства позволила на время отсрочить торговую экспансию английских товаров на рынки Средней Азии, которая могла быть осуществлена руками российских купцов, выступавших посредниками в торговле английскими товарами в ханствах, и защитить интересы российских производителей хлопчатобумажных, шелковых и суконных изделий. В 1810 г. российские власти сделали послабление в отношении ввоза английских товаров среднеазиатскими купцами на Оренбургскую пограничную линию.

В 20-е гг. XIX в. англичане активизируют свою деятельность в регионе, предложив бухарскому эмиру продавать пользующиеся спросом товары на 30 % дешевле, чем продают российские купцы. Но это предложение было встречено бухарскими властями с осторожностью, поскольку усиление английского влияния в регионе могло привести в дальнейшем к его колонизации.

К середине XIX в. резко обострилась ситуация на кокандском рынке, где российские товары вытеснялись английскими. В качестве решения проблемы российские власти рассматривали возможность заключения торгового трактата с правительством Кокандского ханства, а в последующем – приближение ассортимента производимых тканей к потребностям среднеазиатского рынка.

Российским правительством был использован весь арсенал имеющихся средств для противодействия усилению англичан в Средней Азии от военной экспедиции в Хиву и военной разведки до попыток компрометации англичан перед местными правителями.

Таким образом, в рассматриваемый период России удалось сохранить свои торгово-экономические интересы на рынках Средней Азии, где последствия торгового соперничества с Англией оказались не столь фатальными, как в Иране.

В заключении диссертации подведены итоги исследования и сформулированы общие выводы. Развитие торгово-экономических отношений Российской империи с сопредельными странами и народами Востока во второй половине XVIII – первой половине XIX в. явилось частью общего процесса экономического развития государства, отвечало потребностям и интересам России, территориальное расширение которой имело четко выраженный восточный характер.

Укрепление торгово-экономических отношений Российской империи с восточными соседями вызвало в российском обществе повышенный интерес как к народам и государствам Азии в целом, так и к истории внешней торговли России на восточном направлении в частности. С середины XVIII в. предприняты попытки создания обобщающих трудов, характеризовавших историю торговых связей России с сопредельными странами Востока.

Новый центр российско-восточной торговли – Оренбург – со времени своего основания приковывал внимание как отечественных, так и азиатских торговцев. За короткое время отсюда, из Оренбуржья, сложились торговые пути через
казахские степи в ханства Средней Азии и сопредельные государства Востока. На протяжении всего рассматриваемого периода Оренбург сохранял роль одного из ведущих форпостов российско-восточной торговли. При этом снижалась роль Астрахани, купечество которой особое внимание обратило на каспийское
рыболовство и промысел тюленя, в том числе на участках, арендованных в Иране и у туркмен.

Особенностью российско-восточной торговли было доминирование купцов определенной национальности на разных направлениях внешней торговли. В одних случаях это были армяне, греки и евреи (торговля с Турцией), армяне и русские (торговля с Ираном); особую роль играли айны как посредники российско-японских торговых контактов. Главенствующее положение на среднеазиатском направлении внешней торговли России занимали татарские купцы.

Торговую деятельность российские купцы вели практически во всех
сопредельных странах Востока. Однако условия торговли, статус самих купцов, таможенные правила в азиатских государствах существенно отличались. Предложенная диссертантом сегментация восточного направления внешней торговли Российской империи позволила выявить общее и особенное в торгово-экономических отношениях России с сопредельными странами Востока.

В первой половине XIX в. серьезным фактором, накладывавшим отпечаток на весь ход российско-восточной торговли, стало усилившееся англо-российское торгово-экономическое соперничество. Не выдерживавшие конкуренции отечественные товары фактически были вытеснены с рынков северо-западного и центрального Ирана. В этих условиях отечественные купцы и предприниматели стали активнее осваивать новые районы сбыта, прежде всего, в прикаспийских областях Ирана. На территории Афганистана, где российские купцы были редкими гостями, торговая инициатива была фактически полностью перехвачена англичанами. Вектор российско-афганской торговли сместился на рынки Средней Азии.

Таким образом, период второй половины XVIII – первой половины XIX в. может рассматриваться как целостный этап в эволюции восточного направления внешней торговли России. Расширение империи в восточном и южном направлениях приводило к углублению различных форм связи с соседними государствами и народами Азии, среди которых торгово-экономические часто занимали доминирующее место. На протяжении этого времени менялись таможенная политика,
законодательство, суть которых сводилась к защите интересов внутреннего рынка и отечественных купцов и предпринимателей, отстаиванию национальных интересов как на своих границах, так и в сопредельных странах Азии. Поэтому изучение внешней торговли России, и в частности ее восточного направления, имеет исключительно большое значение для осознания основных вех отечественной истории.

Основные положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях автора


Публикации в периодических научных изданиях, рекомендуемых ВАК

1. Шкунов, В. Н. Русско-индийская торговля на среднеазиатских рынках в конце XVIII – начале XIX в. (По материалам российских архивов) / В. Н. Шкунов // Восток: Афро-азиатские общества: история и современность. – М., 1997. – № 3. – С. 94 – 101 (0,5 п. л.).

2. Шкунов, В. Н. Миссии поручика Абдулнасыра Субханкулова в Бухару и Хиву в 1810 и 1818 гг. / В. Н. Шкунов // Восток: Афро-азиатские общества: история и современность. – М., 1997. – № 4. – С. 17 – 23 (0,3 п. л.).

3. Шкунов, В. Н. П. Е. Величко и организация экспедиции в Среднюю Азию в первое десятилетие XIX века / В. Н. Шкунов // Восток: Афро-азиатские общества: история и современность. – М., 2001. – № 5. – С. 33 – 38 (0,4 п. л.).

4. Шкунов, В. Н. Торговые связи Ирана со Средней Азией в 30-50-е гг. XIX в. / В. Н. Шкунов // Восток: Афро-Азиатские общества: история и современность. – М., 2006. – № 1. – С. 103 – 105 (0,3 п. л.).

5. Шкунов, В. Н. К вопросу о российско-китайской торговле в 30 – 40-е гг. XIX века / В. Н. Шкунов // Изв. РГПУ им. А. И. Герцена. – СПб., 2008. – № 12 (81). – С. 138 – 145 (0,5 п. л.).

6. Шкунов, В. Н. Торговые связи России с Афганистаном на рынках Средней Азии (вторая половина XVIII – первая половина XIX в.) / В. Н. Шкунов // Изв. СНЦ РАН. – Самара, 2008. – Т. 10, № 4. – С. 989 – 996 (0,5 п. л.).

7. Шкунов, В. Н. К вопросу о торговых связях Российской империи с Кашмиром, Пенджабом и Тибетом во второй половине XVIII – XIX в. / В. Н. Шкунов // Изв. СНЦ РАН. – Самара, 2009. – Т. 11, № 2. – С. 49 – 54 (0,4).

Монографии

1. Шкунов, В. Н. Оренбуржье в системе торгово-экономических отношений России со странами Востока (вторая половина XVIII – первая половина XIX в.) / В. Н. Шкунов. – Самара : Изд-во СГПУ – СНЦ РАН, 2002. – 162 с. (10,1 п. л.).

2. Шкунов, В. Н. Торгово-экономические отношения Российской империи с сопредельными странами Востока во второй половине XVIII – первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов ; Поволж. филиал ИРИ РАН. – Ульяновск, 2007. – 578 с. (36 п. л.).

3. Шкунов, В. Н. История внешней торговли Российской империи с
государствами Востока в XVIII – XIX вв. в исследованиях и документах : в 5 т. / В. Н. Шкунов ; Поволж. филиал ИРИ РАН. – Самара, 2008. – Т. 1. – 408 с. (25,5 п. л.).

Публикации в других научных изданиях

1. Шкунов, В. Н. Карсунская Троицкая ярмарка в конце XVIII – начале XIX века (По архивным материалам Государственного архива Ульяновской области) / В. Н. Шкунов // Вестн. Морд. ун-та. – Саранск, 1993. – № 2. – С. 13 – 15 (0,3 п. л.).

2. Шкунов, В. Н. Карсунское торжище / В. Н. Шкунов // Былое. История
и опыт хозяйствования : прил. к журн. «Родина». – М., 1995. – № 6 (47). – С. 6
(0,2 п. л.).

3. Шкунов, В. Н. Симбирская Сборная ярмарка в последней трети XIX века (по материалам Государственного архива Ульяновской области) / В. Н. Шкунов // Обновляющаяся Россия : формирование нового гуманитарного пространства :
материалы Меркушкинских научных чтений. – Саранск, 1997. – С. 34 – 41 (0,4 п. л.).

4. Шкунов, В. Н. Татарские купцы в российско-восточной торговле (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.) / В. Н. Шкунов // Эхо веков. Ист.-док. журн. – Казань, 1997. – № . – С. 64 – 69 (0,4 п. л.).

5. Шкунов, В. Н. Каспийское рыболовство в торгово-экономических отношениях России с сопредельными странами Востока / В. Н. Шкунов // 4-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Самара, 2006. – С. 80 – 89 (0,5 п. л.).

6. Шкунов, В. Н. Миссия поручика И. В. Виткевича в Среднюю Азию в 1836 г. / В. Н. Шкунов // 4-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Самара, 2006. – С.77 – 80 (0,3 п. л.).

7. Шкунов, В. Н. Импорт шелка-сырца и шелковая промышленность в России в 20–30-е гг. XIX в. / В. Н. Шкунов // Материалы межрегиональной научной
конференции. – Ульяновск, 2007. – С. 2 – 7 (0,35 п. л.).

8. Шкунов, В. Н. Характер и динамика развития российско-бухарской торговли во второй половине XVIII в. / В. Н. Шкунов // Материалы межрегиональной научной конференции. – Ульяновск, 2007. – С.15 – 20 (0,35 п. л.).

9. Шкунов, В. Н. Симбирский край во внешней торговле Российской империи в XVIII – XIX вв. / В. Н. Шкунов // 5-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Инза ; Самара, 2008. – С. 160 – 162 (0,3 п. л.).

10. Шкунов, В. Н. Восточные товары на провинциальных ярмарках Поволжья / В. Н. Шкунов // Актуальные проблемы гуманитарных наук : сб. материалов науч.-практ. конф. – Ульяновск, 2008. – С. 33 – 41 (0,5 п. л.).

11. Шкунов, В. Н. Внешняя торговля Черногории в XVIII – XIX веках / В. Н. Шкунов // Роль конфессий в развитии межнациональных отношений:
Россия – Балканы – Поволжье : тр. междунар. науч.-практ. конф. (Самара, 11– 13 сент. 2008 г.). – Самара, 2008. – С. 414 – 425 (0,8 п. л.).

12. Шкунов, В. Н. Торговые связи Симбирско-Самарского края с государствами Средней Азии в XVIII в./ В. Н. Шкунов // 5-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Инза ; Самара, 2008. – С. 198 – 201 (0,4 п. л.).

13. Шкунов, В. Н. Симбирское Поволжье в системе внешней торговли Российской империи в конце XVIII – начале XIX в. / В. Н. Шкунов // V Сытинские чтения : Всероссийская научно-практическая конференция «История и культура Поволжья в микроисторическом измерении», г. Ульяновск, 23 – 24 окт. 2008 г. – Ульяновск, 2008. – С. 63 (0,1 п. л.).

14. Шкунов, В. Н. Характер и особенности развития российско-китайской торговли во второй половине XVIII – первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // Актуальные проблемы гуманитарных наук : сб. материалов науч.-практ. конф. – Ульяновск, 2008. – С. 24 – 32 (0,5 п. л.).

15. Шкунов, В. Н. Особенности развития российско-турецкой торговли в первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // 6-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Инза ; Самара, 2008. – С. 50 – 53 (0,35 п. л.).

16. Шкунов, В. Н. Сальянские рыбные промыслы и торгово-экономическая деятельность российского купечества / В. Н. Шкунов // Россия и мир вчера и сегодня: эволюция сознания : сб. материалов межрегион. науч.-практ. конф. – Самара, 2008. – С. 34 – 39 (0,4 п. л.).

17. Шкунов, В. Н. Россия и Восток. Проблематика публикаций в «Отечественных записках» (конец 40-х – 50-е гг. XIX в.) / В. Н. Шкунов // Актуальные проблемы гуманитарных наук : сб. материалов науч.-практ. конф.  – Ульяновск, 2008. – С. 42 – 55 (0,8 п. л.).

18. Шкунов, В. Н. Развитие российско-восточной торговли и работорговля в ханствах Средней Азии в первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // 6-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Инза ; Самара, 2008. – С. 54 – 57 (0,35 п. л.).

19. Шкунов, В. Н. Развитие российско-индийской торговли по Оренбургской линии во второй половине XVIII в. / В. Н. Шкунов // 6-е Ознобишинские научные чтения : сб. материалов Междунар. науч.-практ конф. – Инза ; Самара, 2008. – С. 58 – 61 (0,35 п. л.).

20. Шкунов, В. Н. Торговля России с Джунгарией в середине XVIII в. / В. Н. Шкунов // Россия и мир вчера и сегодня: эволюция сознания : сб. материалов межрегион. науч.-практ. конф. – Самара, 2008. – С.40 – 45 (0,4 п. л.).

21. Шкунов, В. Н. Айны как посредники в торговых контактах России и Японии в XVIII – первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // Время, события,
исторический опыт в дискурсе современного историка : XIV чтения памяти члена-корреспондента АН СССР С. И. Архангельского. – Н. Новгород, 2009. – Ч. 1. – С. 316 – 320 (0,4 п. л.).

22. Шкунов, В. Н. К вопросу о российско-корейских торговых контактах в XVIII – XIX вв. / В. Н. Шкунов // Время, события, исторический опыт в дискурсе современного историка : XIV чтения памяти члена-корреспондента АН СССР С. И. Архангельского.– Н. Новгород, 2009. – Ч. 2 . – С. 166 – 170 (0,5 п. л.).

23. Шкунов, В. Н. К вопросу об англо-российском торговом соперничестве в Средней Азии в первой трети XIX в. / В. Н. Шкунов // Социально-гуманитарные исследования: теоретические и практические аспекты : межвуз. сб. науч. тр. Вып. VII / редкол.: Л. И. Савинов (пред.) [и др.]. – Саранск, 2009. – С. 137 – 140 (0,4 п. л.).

24. Шкунов, В. Н. Транзит индийских товаров через Иран и ханства Средней Азии в первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // Ист. науки. – М., 2009. – № 2. – С. 41 – 46 (0,4 п. л.).

25. Шкунов, В. Н. Торгово-экономическое соперничество в Иране в середине XIX в. / В. Н. Шкунов // Время, события, исторический опыт в дискурсе современного историка : XIV чтения памяти члена-корреспондента АН СССР С. И. Архангельского.– Н. Новгород, 2009. – Ч. 1. – С. 208 – 212 (0,4 п. л.).

26. Шкунов, В. Н. Мехти Рафаилов о российско-индийской торговле в начале XIX в. / В. Н. Шкунов // Социально-гуманитарные исследования: теоретические и практические аспекты : межвуз. сб. науч. тр. Вып. VII / редкол.: Л. И. Савинов (пред.) [и др.]. – Саранск, 2009. – С. 137 – 140 (0,35 п. л.).

27. Шкунов, В. Н. Владелец Панциревки / В. Н. Шкунов // Мономах. –
Ульяновск, 2009. – № 1 (56). – С. 16 – 17 (0,3 п. л.).

28. Шкунов, В. Н. Кяхта как рынок сбыта товаров Российско-Американской компании в 20 – 40-е гг. XIX в. / В. Н. Шкунов // Социально-гуманитарные исследования: теоретические и практические аспекты: межвуз. сб. науч. тр. Вып. VII /
редкол.: Л. И. Савинов (пред.) [и др.]. – Саранск, 2009. – С. 160 – 163 (0,4 п. л.).

29. Шкунов, В. Н. Торговля среднеазиатскими товарами на Нижегородской ярмарке во второй четверти XIX века / В. Н. Шкунов // Ист. науки. – М., 2009. – № 2. – С. 47 – 52 (0,5 п. л.).

30. Шкунов, В. Н. Участие российских купцов во внешней торговле Ирана во второй четверти XIX в. / В. Н. Шкунов // Сборник научных трудов межрегиональной научно-практической конференции. – Ульяновск, 2009. – С. 32 – 36 (0,4 п. л.).

31. Шкунов, В. Н. Торговые связи Российской империи и Тибета в первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // Ист. науки. – М., 2009. – № 2. – С. 53 – 58 (0,4 п. л.).

32. Шкунов, В. Н. Чайная торговля в Российской империи в первой половине XIX в. / В. Н. Шкунов // Сборник научных трудов межрегиональной научно-практической конференции. – Ульяновск, 2009. – С. 37 – 43 (0,45 п. л.).

Всего по теме диссертации опубликованы 3 монографии и 39 статей

общим объемом 89 п. л.


1 Мейендорф Е. К. Путешествие из Оренбурга в Бухару / предисл. Н. А. Халфина ; пер. Е. К. Бетгера. М., 1975. 182 с.; Записки о Бухарском ханстве: Отчеты П. И. Демезона и И. В. Виткевича. М., 1983. 149 с. и др.

Иакинф. Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение. СПб., 1840. 454 с.; Ковалевский Е. П. Путешествие в Китай : в 2 ч. СПб., 1853. Ч. 1: 199 с.; Ч. 2: 213 с. и др.

3 Сирия, Ливан и Палестина в описаниях российских путешественников, консульских и военных обзорах первой половины XIX века. М., 1991. 368 с.; Бороздна В. Краткое описание путешествия российского императорского посольства в Персию в 1817 году. СПб., 1821. 270 с. и др.

4 [Хрисанф Неопатрасский.] Объяснение греческого митрополита Хрисанфа Неопатрасского, подданное в 1795-м году князю Зубову для соображений графа Валериана Зубова перед походом его в Персию / сообщ. Н. Ф. Самарина // Рус. Арх. 1875. Кн. 2, вып. 5. Стб. 863–876; [Бланкеннагель]. Замечания майора Бланкеннагеля впоследствие поездки его из Оренбурга в Хиву в 1793–1794 годах. СПб., 1853. 33 с.; Вамбери А. Путешествие по Средней Азии. М., 2003. 320 с.; [Ефремов Ф.] Странствование Филиппа Ефремова в Киргизской степи, Бухарии, Хиве, Персии, Тибете и Индии и возвращение его оттуда чрез Англию в Россию Изд. 3-е. Казань, 1811. 159 с.; Назаров Ф. Записки о некоторых народах и землях средней части Азии. М., 1968. 77 с.; Бруин К. де. Путешествия в Московию // Россия XVIII века глазами иностранцев / подгот. текстов, вступ. ст. и коммент. Ю. А. Лимонова. Л., 1989. С. 17–188; Путешествия по Востоку в эпоху Екатерины II / сост. А. А. Вигасин, С. Г. Карпюк. М., 1995. 336 с.; [Данибегашвили Р.] Путешествия Рафаила Данибегашвили в Индию, Бирму и другие страны Азии 1795–1827 гг. М., 1969. 198 с.; Malcolm J. The History of Persia: from the most early period to the present time, containing an account of the religion, government, usages and character of the inhabitants of that kingdom. New Delhi, 2004. 585 p.; [Conolly A.] Journey to the North of India: Overland from England, Trough Russia, Persia and Afghanistan. New Delhi, 2001. 709 p.; [Fraser J. B.] Travels in Kurdistan, Mesopotamia, etc: Including an Account of Parts of Those Countries hitherto Unvisited by Europeans. With Sketches of the Character…of the Kurdish and Arab Tribes. New Delhi , 2002. 492 p. и др.

5 Российские путешественники в Индии. XIX – начало ХХ в.: Документы и материалы – М., 1990. С. 31 – 80.

6 [Фальк И.-П.] Записки путешествия академика Фалька// Полное собрание ученых путешествий по России, издаваемое Императорскою Академиею Наук по предложению ее президента. 1826. Т. 6. С. 326 – 328; Георги И.-Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. М., 2007. 128 с.; Гмелин С. Г. Путешествие по России для исследования трех царств естества : пер. с нем. СПб., 1771–1785. Ч. 1: Путешествие из Санкт-Петербурга до Черкасска, главного города донских казаков в 1768 и 1769 годах. 1771. 272 с., ил., карт.; Ч. 2: Путешествие из Черкасска до Астрахани и пребывание в сем городе: с начала августа 1769 по пятое июня 1770 года. 1777. 361 с.; Ч. 3. Половина 1: [Путешествие через Баку и Шемаху в Персию]. 1785. 336 с., ил.; Ч. 3. Половина 2: [О Каспийском море. Возвращение в Астрахань в 1772 г.]. 1785. 737 с.; Безгин И. Г. Князя Бековича-Черкасского экспедиция в Хиву и посольства флота поручика Кожина и мурзы Тевкелева в Индию к Великому моголу (1714–1717 гг.). СПб., 1891. 239 с.; [Гладышев Д., Муравин И.] Поездка из Орска в Хиву и обратно, совершенная в 1740–1741 годах Гладышевым и Муравиным. СПб., 1851. 85 с.; [Рычков Н. П.] Журнал, или Дневные записки капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства в 1769 и 1770 году. СПб., 1772. 190 с. и др.

7 Русско-индийские отношения в XVIII веке : сб. док. М., 1965. 455 с.; Русско-индийские отношения в XIX веке : сб. архив. док. и материалов. М., 1997. 374 с.; Материалы по истории Средней и Центральной Азии XV – XIX вв. / отв. ред. Б. А. Ахмедов. Ташкент, 1988. 413 с.; Русско-иранская торговля в 30 –50-е гг. XIX века : сб. док. / сост. Н. Г. Куканова. М., 1984. 294 с.; Русско-китайские отношения в XVIII веке. Материалы и документы. Т. 2. 1725 –1727 гг. / отв. ред. С. Л. Тихвинский. М., 1990. 668 с. и др.

8 Внешняя политика России XIX и начала ХХ века: документы российского МИДа. Т. I – XVII. М. : Междунар. отношения, 1960 – 2008.

9 Свод законов Российской империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный. Т. 1–15. СПб., 1832; Свод законов Российской империи. Продолжение. Ч. 1–3. СПб., 1846–1857.

10 Указы всепресветлейшей, державнейшей великой государыни императрицы Екатерины Алексеевны, самодержицы Всероссийской, состоявшиеся с благополучнейшего вступления Ея Императорского величества на Всероссийский престол, с 12 июня 1762 по 1763 год. М., 1763. 206 с. и др.

11 Собрание государственных грамот, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. Ч. 1–5. М., 1813–1828.

12 Юзефович Т. Договоры России с Востоком. Политические и торговые. М., 2005. 292 с.

13 Вирст Ф. Г. 28 таблиц, принадлежащих к рассуждению о некоторых предметах законодательства и управления финансами и коммерцией Российской империи. СПб., 1807. 28 табл.; Полные таможенные тарифы 1841 и 1850 годов в сравнительных таблицах / сост. Д. Соколов и С. Коморов. СПб., 1851. 123 с. и др.

14 Чулков М. Н. История краткая Российской торговли. М., 1788. 314 с.

15 Арсеньев К. И. Начертание статистики Российского государства. Ч. 1–2. СПб., 1818–1819. Ч. 1: 245 с.; Ч. 2: 286 с.; Скальковский А. А. Опыт статистического описания Новорос-сийского края. Ч. 2. Хозяйственная статистика Новороссийского края. Одесса, 1853. 552 с.; [Штукенберг И. Ф.] Статистические труды Ивана Федоровича Штукенберга, корпуса инженеров путей сообщения подполковником. Т. 1: Описание 24 губерний. СПб., 1859.

16 Статистическое описание губерний и областей Российской империи / по Высочайшему повелению издаваемое Департаментом Генерального штаба Военного Министерства. СПб., 1837–1858.

17 Виды Российской внешней торговли. СПб., 1865, 1866 и т. д.; Государственная внешняя торговля в разных ее видах за…г. (1 раз в год). СПб., 1812–1865.

18 Чулков М. Историческое описание российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего, и всех преимущественных узаконений по оной Государя Императора Петра Великого и ныне благополучно царствующей Государыни Императрицы Екатерины Великой : в 7 т. СПб. Т. 1, кн. 1: 1781–1788; Он же. История краткая Российской торговли и др.

19 Изъяснение о способах к произведению российской коммерции из Оренбурга с Бухарскою, а из оной с Индейскими областями // Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах. 1763. Нояб. С. 401 – 408 и др.

20 [Тярин Н.] Записки о поездке на Нижегородскую ярмарку Московской коммерческой академии воспитанника Н. Тярина. М., 1827. 60 с.; Пельчинский В. О распространении сбыта российских мануфактурных изделий в Закавказье и Персии // Журн. мануфактур и торговли. 1831. № 1. С. 93–105 и др.

21 Неболсин Г. П. Статистические записки о внешней торговле России : в 2 ч. СПб., 1835. Ч. 1: 223 с.; Ч. 2: 283 с.; Он же. Статистическое обозрение внешней торговли России : в 2 ч. СПб., 1850. Ч. 1: 409 с.; Ч. 2: 495 с.; Hagemeister. Essai sur les ressources territoriales et commerciales de l Asie occidentale, le caractore des habitans, leur industrie et leur organisation municipale. St.-Pbg., 1839. XII. 296 p.

22 Семенов А. Изучение исторических сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII столетия по 1858 год : в 3 ч. СПб., 1859. Ч. 1: 295 с.; Ч. 2: 376 с.; Ч. 3: 536 с. и др.

23 Небольсин П. И. Очерки торговли России с Средней Азией // Зап. ИРГО. 1855. Кн. 10. 344 с.; Ханыков Я. В. Пояснительная записка к карте Аральского моря и Хивинского ханства с их окрестностями // Из Зап. ИРГО. 1850. Кн. 5. СПб., 1851. 91 с. и др.

24 Бартольд В. В. Работы по исторической географии Средней Азии. М., 2002. 711 с.

25 Михайлов М. Наша среднеазиатская торговля // Всемир. труд. 1867. Февр. С. 235–244; Вельяминов-Зернов В. В. Исторические известия о Кокандском ханстве. СПб., 1856. 42 с.; Галкин М. Н. Этнографические и исторические материалы по Средней Азии и Оренбургскому краю. СПб., 1868. 335 с. Корсак А. Историко-статистическое обозрение торговых сношений России с Китаем. Казань, 1857. 445 с. и др.

26 Анненков М. Ахал-Текинский оазис и пути в Индию // Вестн. Европы. 1881. Кн. 5, май. С. 317–340; Кн. 6, июнь. С. 770–797 и др.

27 Галлаховский П. К истории нашей торговли с Китаем: 1842 // Рус. Арх. 1904. № 1. С. 426–432; К истории первоначальных сношений наших с японцами (Сибирские дела в Московском архиве иностранных дел, V, 33-й) // Рус. Арх. 1904. № 11. С. 615–620 и др.

28 Кулишер И. М. История русской торговли и промышленности. Челябинск, 2003. 557 с.; Рожкова М. К. Экономическая политика царского правительства на Среднем Востоке во второй четверти XIX века и русская буржуазия. М., 1949. 390 с. и др.

29 Халфин Н. А. Политика России в Средней. М., 1960. 272 с.; Он же. Россия и ханства Средней Азии (первая половина XIX века). М.,1974. 406 с.; Иванов П. П. Очерки по истории Средней Азии (XVI – середина XIX в.). М., 1958. 247 с.; Куканова Н. Г. Очерки по истории русско-иранских торговых отношений в XVII – первой половины XIX века (По материалам русских архивов). Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1977. 288 с.; Она же. Торгово-экономические отношения России и Ирана в период позднего феодализма. Саранск : Изд-во Мордов. ун-та, 1993. 168 с.; Люстерник Е. Я. Русско-индийские экономические связи в XIX веке. М., 1958. 223 с.; Она же. Русско-индийские экономические, научные и культурные связи. М., 1966. 223 с.; Соколов А. Я. Торговая политика России в Средней Азии и развитие русско-афганских торговых отношений. Ташкент, 1971. 232 с.; Бабаходжаев М. А. Русско-афганские торгово-экономические отношения во второй половине XVIII – начале ХХ в. Ташкент, 1965. 132 с.

30 Юхт А. И. Торговля с восточными странами и внутренний рынок России (20-60-е годы XVIII века). М., 1994. 261 с. и др.

31 Жигалина О. И. Великобритания на Среднем Востоке. XIX – начало XX в.: Анализ внешнеполитических концепций. М., 1990. 166 с.

32 Имашева М. М. Торговля России со странами Востока через Астрахань в первой половине XIX века : дис. … канд. ист. наук. Астрахань, 2004. 260 с.; Зарин В. А. Запад и Восток в XIV – XIX веках. Западные концепции общественного развития и становление мирового рынка. М., 1991. – 264 с. и др.

33 Разгон В. Н. Сибирское купечество в XVIII – первой половине XIX в. Региональный аспект предпринимательства традиционного типа. Барнаул, 1998. 660 с.; Комлева Е. В. Енисейское купечество (последняя четверть XVIII – первая половина XIX века). М., 2006. 384 с. и др.

34 Филатов Н. Ф. Макарьевско-Нижегородская ярмарка. Очерки истории. Н. Новгород, 1997. 221 с.; Богородицкая Н. А. Нижегородская ярмарка – карман России. Н. Новгород, 2008. 133 с. и др.

35 Свердлова Л. Ф. Купечество Казани: дела и люди. Казань, 1998. 280 с.; Девятых Л. И. Из истории казанского купечества. Казань, 1999. 146 с. и др.

36 Захаров В. Н. Западноевропейские купцы в российской торговле XVIII века. М., 2005. 717 с.; Репин Н. Н. Казна и внешняя торговля России с Западом в 1700 – 1762 гг. // Отечественная история: люди, события, мысль. Рязань, 1987. С. 68–80 и др.

37 Lockman J. Travels of the Jesuits into Various Parts of the World Particularly China and East Indies Compiled from their Letters Intermixed with an Account of the Manners, Government, Religion of the Several Nations Visited by those Fathers with Extracts from Other Travellers and Miscellaneous Notes. New Delhi, 1995. 994 p. 

38 Abbott J. Narrative of a Journey from Heraut to Khiva, Moscow and St. Petersburg, during the late Russian invasion of Khiva; with some account of the Court of Khiva and the Kingdom of Khaurism. Vоl. 1–2., 2002. Vol. 1: 429 p.; Vol. 2: 415 p.; Conolly A. Journey to the North India: Overland from England, Trough Russia, Persia and Afganistan. New Delhi, 2001. 2 Vols. 709 p.

39 Marvin C. The Russians at Merv and Heart and their Power of Invading India Marvin. London, 1883. 552 p.; Morse H. B. The Trade and Administration of the Chinese Empireorse. London, 1908. 500 p.

40 Edwards W. British foreign policy from 1815 to 1933. London, 1934. 226 p.

41 Chaudhuri K. N. Trade and civilization in the Indian Ocean: An Economic History from the Rise of Islam to 1750. Cambridge, 1985. 284 p.

42 Risso A P. Merchants and faith: Muslim Commerce and Culture in the Indian Ocean. Westview Press, 1995. 168 p.; Foust M. C. Muscovite and mandarin: Russia s trade with China and its setting, 1727 – 1805. University of North Carolina Press, 1969. 424 p.

43 Fewkes J. Trade and contemporary Society along the Silk Road: An Ethno-history of Ladakh. Routledge, 2008.  202 p.; Levi S. C. India and Central Asia: Commerce and Culture, 1500–1800. New Delhi, 2007. 286 p.

44 Mirfendereski G. A diplomatic History of the Caspian Sea: Treaties, Diaries and other Stories. Palgrave Macmillan, 2001. 272 p.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.