WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

на правах рукописи

Фахрутдинов Раиль Равилович

Татарское общественно-политическое движение

в конце XIX начале ХХ вв. как фактор конструирования национальной идентичности

Специальность: 07.00.07. этнография, этнология, антропология

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени доктора

исторических наук

Санкт-Петербург

2007 год

Работа выполнена в Институте истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан

Официальные оппоненты

доктор исторических наук, профессор

Резван Ефим Анатольевич

доктор философских наук, профессор

Юзеев Айдар Нилович

доктор исторических наук, профессор

Гилязов Искандер Аязович

Ведущая организация

ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет им. И.Н.Ульянова»

Защита состоится ___________ 2007 года в ____ ч. на заседании диссертационного совета Д.002.123.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 3.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МАЭ РАН

Автореферат разослан «____» ___________ 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д.002.123.01

кандидат исторических наук  А.И.Терюков

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Современный этап модернизации российского общества вызывает повышенный интерес научной общественности к тем или иным периодам и проблемам исторического развития народов России, которые ранее трактовались, исходя из идеологической конъюнктуры времени, и связан с процессом усиления значения этнического фактора в развитии современного общества.

Утверждение этнополитических и социокультурных подходов  к развитию общества возможно лишь учитывая  единство и многообразие культур, как фундамента полиэтнического общества. Как справедливо отмечает ведущий современный  российский этнолог В.А.Тишков: «Россия – это национальное государство россиян, в состав которого входят представители всех этнических групп… Государственность России и составляющих ее субъектов строится прежде всего на общегражданской основе, но учитывает этническую мозаику страны и отличительный культурный облик населения ее отдельных территорий»1.

Единство культур с акцентом на их равноценность предусматривает обновление многих историко-политических оценок и трактовок моделей переустройства российского общества конца XIX – начала XX веков, и, в частности татарского общества как составной части российского социума. Это была эпоха роста национального самосознания  татарского народа, возрождения его материальной  и духовной культуры, расцвета религиозного реформаторства, просветительства, формирования общественно-политических партий и движений и приобщения татарского общества  к общероссийским и общеевропейским ценностям.

Многие проблемы, которые поднимали татарские общественно-политические деятели  в конце XIX – начале XX вв. идентичны современным этнополитическим тенденциям развития татарского общества. Поэтому  обращение к наследию татарской общественно-политической мысли рубежа  XIX –  XX веков вполне закономерно, тем более, что отдельного комплексного исследования, посвященного данной проблеме, до настоящего времени нет. Изучение концепций и моделей политического развития татарского общества конца  XIX – начала XX вв. весьма актуально и в контексте современного этнополитического развития России.

Предметом исследования выступает татарское общественно-политическое движение конца  XIX – начала XX веков и его составные части: джадидизм, политическая партия  «Иттифак ал-муслимин» (Союз мусульман) и общероссийские мусульманские съезды 1905-06 гг. и 1917-18 гг. В диссертационном исследовании содержится историографический анализ совокупности исторических трудов по изучаемой проблеме, выявляются положения и параметры научных представлений, содержащиеся в исследованиях отечественных и зарубежных авторов, рассматриваются концепции различных политических течений татаро-мусульманского общества по проблемам национально-государственного и национально-культурного самоопределения татарской нации.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XIX по 1918 г. Это был период, соединивший в себе противоречивые черты российского, в том числе и татарского общества на пути создания цивилизованного правового государства. А именно: начало капиталистической индустриализации и дальнейшее социальное расслоение общества; широкую демократизацию и,  вместе с тем, наличие социально-экономических и политических пережитков, сдерживавших процесс модернизации общественно-политической жизни России; социально-политические движения нерусских народов (в том числе и татарского народа), вызванные повышением их самосознания и нерешенностью национального вопроса в стране; и, наконец, наличие консервативных, либеральных и революционных тенденций в российском социуме в целом и тюрко-мусульманском общественно-политическом движении, в частности.

Целью диссертационного исследования является анализ эволюции татарского общественно-политического движения на рубеже XIX – XX веков, включенного в единое российское политическое общество и весь комплекс проблем, связанных с процессом формирования татар как политической нации.

В соответствии с поставленной целью решаются следующие задачи:

  – анализ отечественной и зарубежной историографии исследуемой проблемы;

– выявление предпосылок формирования татарского общественно-политического движения и определение этапов становления;

– определение места и роли джадидизма в эволюции общественно-политической мысли татарского общества конца XIX – нач. XX вв.;

– анализ программы татаро-мусульманских политических партий  и движений;

– рассмотрение дискуссий национальных лидеров российских мусульман (в том числе татар) по проблемам национальной идентичности и национального обустройства России.

Научная новизна диссертационного исследования определяется предпринятым впервые комплексным изучением эволюции татарского общественно-политического движения конца XIX в. – 1918 год, определением его социальной природы и различных направлений, анализом политических требований мусульманских партий и съездов, что позволило определить место и роль татаро-мусульман в этнополитической жизни российского общества.

Методологической основой диссертационного исследования стал принцип историзма, который предполагает всестороннее изучение предмета исследования, препятствует механическому переносу современных этнополитических приоритетов в прошлое, и принцип исторической объективности, заключающийся в попытке преодоления крайностей в оценке содержания общественно-политического наследия татарской элиты рубежа XIX – XX вв. В диссертационном исследовании также использовался метод сравнительно-исторического анализа, основанный на проблемно-хронологическом и историко-антропологическом подходах, что  способствовало изучению комплексной проблемы в контексте становления и эволюции татарского общественно-политического движения исследуемого периода.

Степень изученности темы. В разные периоды развития отечественной и зарубежной исторической науки существовали различные подходы и оценки татарской общественно-политической мысли.

В первые десятилетия джадидизм являлся объектом определенного научного интереса и в работах Дж.Валиди, Г.Ибрагимова, Г.Сагди, Г.Губайдуллина, А.Аршаруни и Х.Габидуллина2 оценивался как прогрессивно-общественное движение. Авторы 20-х годов характеризовали джадидизм с позиции исторического и этнополитического анализа и нередко отождествляли его с просветительством.

В последующие годы (1930-е – начале 1960-х годов) общественная и политическая деятельность джадидов подверглась правительственному остракизму и обвинениям в пресловутом «пантюркизме», предпринималась попытка противопоставления джадидизма татарскому просветительству. В целом же общественно-политическое движение рассматривалось реакционным и националистическим  (Х.Хасанов, К.Фасеев, М.Абдуллин, С.Батыев, М.Гайнуллин)3.

Новые оценки татарской общественно-политической культуры появляются в 60-е-70-е годы ХХ века и получают развитие  в 1990-е годы. В этот период джадидизм, как крупное социокультурное и общественно-политическое движение становится объектом фундаментальных научных исследований Р.И.Нафигова, Я.Г.Абдуллина, С.М.Михайловой, А.Х.Махмутовой, Р.У.Амирханова, Д.М.Исхакова4 и других авторов. Вместе с тем история татаро-мусульманских политических организаций в отечественной историографии практически не изучалась вплоть до середины 90-х годов. Исключение составляла лишь деятельность политической группы «Уралчилар», история которой подгонялась под историю большевиков.

Различные подходы выявились в трактовке определения джадидизма и этапов общественно-политического движения конца ХIХ – начала ХХ веков.

Часть исследователей (Дж.Валиди, Г.Ибрагимов, Г.Сагди) изучали джадидизм в контексте идеологического течения и нередко отождествляли его с просветительством. Г.Ибрагимов при этом придавал джадидскому движению черты, присущие Реформации. Другие (Р.И.Нафигов, С.М.Михайлова, Р.У.Амирханов, Я.Г.Абдуллин) определяют джадидизм как этап в развитии татарского просветительства. Третьи (А.Беннигсен, А.-А.Рорлих)5, характеризуют его как реформаторское движение, выделяя в нем, прежде всего, религиозное реформаторство.

Четвертая группа исследователей (автор диссертации и в последнее время Я.Г.Абдуллин) интерпретируют джадидизм как просветительское и религиозно-реформаторское одновременно. Д.М.Исхаков предлагает определить джадидизм как движение по формированию нации – так называемое «нациестроительство».

Несколько иных позиций придерживается А.Н.Юзеев6, который не отождествляет джадидизм ни с просветительством, ни с реформаторством, а определяет его как движение за реформу образования, и как составную часть общественно-политической мысли.

О возникновении джадидизма  в науке также существует целый спектр мнений. Одни исследователи (Дж. Валидов, А.-А.Рорлих, Д. М.Исхаков) татарский реформизм увязывают с именами А.Утыз-Имяни, А.Курсави, И.Хальфина, Ш.Марджани и возникновение джадидизма связывают с концом  ХVIII – началом ХIХ веков. Д.М.Исхаков при этом подчеркивает, что религиозное реформаторство, как составная часть джадидизма берет свое начало с 70-х годов ХVIII века. А.Беннигсен и Т.Давлетшин связывали это движение с именем Ш.Марджани, и определяли начальный этап джадидизма с середины ХIХ века.

Другие авторы начало джадидизма относят к 1880-м  годам и связывают его возникновение с деятельностью И.Гаспринского (Р.И.Нафигов, Я.Г.Абдуллин, Р.Р.Фахрутдинов). При этом последние склонны интерпретировать ранний этап татарского просветительства и религиозного реформаторства как предисторию джадидизма.

Различные подходы  существуют и в вопросе о завершающем этапе джадидизма. Большинство историков едины во мнении, что связь джадидизма с политикой относится к началу ХХ века, и объясняют ее с началом революции 1905-1907 гг. Вместе с тем, среди исследователей нет единого мнения по вопросу завершающего этапа джадидизма. Я.Г.Абдуллин считает, что джадидизм исчерпал себя еще до 1917 года. Р.Р.Фахрутдинов полагает, что татарский либерализм потерял свою значимость уже к 1914 году. А.Бенигсен, Т.Давлетшин, А.–А.Рорлих и Д.М.Исхаков подчеркивая определенную связь между поздними джадидами и ранними «национальными мусульманскими коммунистами», «доводят» джадидизм до конца 1920-х годов.

Политическая деятельность татарского общества отражена в исследованиях конца XX - начала XXI века, в которых предпринята  в целом удачная попытка комплексного изучения татаро-мусульманских политических партий и движений и их классификация. Большинство исследователей сходятся во мнении, что либеральное крыло татарского общественно-политического движения было представлено  партией «Иттифак–ал–муслимин» (Союз мусульман) (И.Р.Тагиров, Д.М.Исхаков, С.М.Исхаков, А.Ю.Хабутдинов, Р.Р.Фахрутдинов, Р.Р.Салихов и др.)7. Мы при этом выделяем радикально-демократический (Танчилар», «Уралчилар») и  радикально-консервативный («Сират-ал–мустаким») лагеря. По мнению же С.М.Исхакова «Сират–ал–мустаким» была партией либерально-консервативного направления.

Существуют различные толкования по вопросу соотношения национальной и общемусульманской политической традиции. Так, мы полагаем, что такие организации начала ХХ века как  «Танчилар», «Уралчилар», «Сират–ал–мустаким» были национальными политическими организациями, а «Иттифак–ал-муслимин» - общемусульманской партией, хотя в ней большую роль играли волго-уральские татары. По мнению А.Ю.Хабутдинова и Д.М.Исхакова до 1917 года собственной национальной политической жизни у татар не существовало. Исхаков, правда, под термином политическая жизнь понимает не политическую партию, а формирование политической нации.

Таким образом, история джадидизма и политической культуры татарского общества конца ХIХ – начала ХХ веков имеет длительный опыт  изучения и была объектом достаточно пристального научного внимания как со стороны отечественной  (дореволюционной, советской, современной), так и зарубежной историографии. За более чем сто лет накоплена богатая источниковедческая база и разнообразный историографический материал, позволившие проследить формирование концепции и основные направления изучения татарской общественно-политической мысли рассматриваемого периода. Концептуальные проблемы крупного социокультурного и общественно-политического явления конца ХIХ – начала ХХ веков как джадидизм нашли научное осмысление в отечественной и зарубежной историографии. Вместе с тем политическая жизнь татарского общества начала ХХ века находится на начальной стадии исследования и научного анализа, требует дальнейших изысканий.

Источниковедческую основу диссертации составляют источники, которые условно можно объединить в несколько групп.

Первую группу источников составляют документы всех съездов партии «Иттифак ал-муслимин» (материалы I, II, III Всероссийских мусульманских съездов)8, программа ее парламентской фракции в Государственной Думе России9, материалы Всероссийских мусульманских съездов 1917-1918 гг.10, программы ведущих российских политических партий (Союз русского народа, Союз 17 октября, Конституционно-демократическая партия, партия социалистов-революционеров, Российская социал-демократическая партия и др.)11, политические требования некоторых партий национально-демократической направленности (Украинская демократическо-радикальная партия, БУНД)12.

Ко второй группе источников можно отнести документы официальных государственных структур, которые касаются проблем  социально-экономического и политического развития региона. Среди них: общий свод данных хозяйственно-статистических исследований Казанской губернии и сведения по экономическому состоянию Казанской губернии в конце XIX в.; материалы особых совещаний,  проведенных  Столыпиным в 1910 г.;  материалы Государственной Думы третьего созыва, свод законов Российской Империи; материалы  совещаний по вопросам образования нерусских народов Поволжья и Приуралья, документы Всероссийских съездов по народному образованию и т.д.13

К третьей группе источников принадлежат работы представителей общественно-политической мысли конца XIX – начала XX веков, в том числе и мемуарные публикации, в которых авторы (Г.Исхаки, И.Гаспринский, З.Валиди, И.Терегулов)14 освещали некоторые  проблемы джадидизма и деятельность татаро-мусульманских политических партий, а также материалы некоторых татарских газет и журналов («Тарджиман», «Мектеб», «Известия Всероссийского мусульманского совета», «Известия Всероссийского мусульманского военного шура» и др.).

Обзор литературы и источников свидетельствует о наличии достаточно обширной источниковедческой базы, позволяющей реконструировать концепции и модели, лежащие в основе анализа татарского общественно-политического движения конца XIX – начала XX веков.

Практическая значимость. Материалы диссертационного исследования, его положения и выводы могут быть использованы при написании обобщающих  трудов по истории России, татарского народа, при разработке соответствующих учебных курсов.

Апробация результатов исследования осуществлялась на многих межвузовских, республиканских, всероссийских и международных конференциях 1993-2006 гг. Основные положения и выводы изложены автором в трех монографиях, шести учебных пособиях и статьях, список которых приводится в конце автореферата.

Структура диссертации состоит из введения, трех глав, объединяющих 12 разделов, заключения, приложений, а также списка источников и литературы.

Содержание работы

Во введении обосновывается актуальность, научная и практическая значимость исследования проблемы, определяются ее цели и задачи, рассматривается история изучения вопроса, дается обзор источников.

Глава I. «Формирование татарского общественно-политического движения в конце XIX нач. ХХ вв.» состоит из пяти параграфов. В них рассматриваются условия формирования общественно-политического движения в пореформенный период, под влиянием которых в последней четверти XIX века возникает движение джадидизма, ставшее идеологической основой и этапом в эволюции движения. Анализ предпосылок возникновения, характера и содержания джадидизма позволили сделать вывод о том, что в конце XIX – начала XX вв. в татарском обществе складываются условия для формирования общественно-политического движения. Факторами, которые обусловили становление и эволюцию общественно-политического сознания татарского народа явились: процесс демократизации России, а также политическая атмосфера и социо-культурные изменения, произошедшие в демократических слоях в пореформенный период. Ведущую роль в становлении общественно-политической культуры татарской нации сыграли традиции татарского религиозного реформаторства и просветительства XIX в. (Х.Фаизханова, Ш.Марджани, и К.Насыри).

Наличие сформировавшейся интеллигенции и буржуазии, а также осознание этими социальными слоями своих общественно-политических и социально-экономических устремлений, наличие у них политической воли определили условия возникновения татарского общественно-политического движения.

Выражением таких устремлений явилось зарождение в конце XIX века джадидизма, который стал идеологической основой татарской общественно-политической мысли. Развиваясь  синкретически, а именно с религиозно-просветительской составляющей и общественно-политической направленностью, джадидизм оказал огромное влияние на культуру народа, повысил его национальное самосознание, вывел татарское общество на новый уровень исторического развития и европейской культуры.  Деятельность джадидов (И.Гаспринский, Р.Фахраддин, М.Биги, Г.Исхаки и др.) стимулировала эволюцию общественно-политической мысли и стала важным этапом в формировании национальной, преимущественно либеральной идеологии у татар.

Джадидизм как компонент реформаторства и просветительства явился социокультурным этапом в эволюции татарского общественно-политического движения. С началом революции 1905-07 годов это движение принимает политическую окраску и вступает в новый этап своего развития – социально-политический.

Глава II. «Становление политической жизни татарского общества в 1905-1916 гг.» состоит из трех параграфов.

Первый параграф рассматривает особенности формирования различных направлений татарского общественно-политического движения  в начале ХХ века.

Татаро-мусульманское общественно-политическое движение, сформировавшееся в ходе первой российской революции, развивалось по трем направлениям: консервативное, стремившееся к политической деятельности в рамках исключительно мусульманского социума, тем самым загоняя себя в ограниченные рамки; либеральное и социалистическое, которые осуществляли свою деятельность в сотрудничестве с теми или иными русскими партиями в контексте этнокультурной автономии в рамках общероссийской политической культуры.

Первое направление было представлено политической организацией «Сират ал-мустаким» (Истинный путь), организационно оформившейся в пореволюционный период из традиционалистов-кадимистов, и трансформировавшей свою идеологию сохранения социокультурной изоляции и общественно-политического консерватизма  в плоскость политической деятельности.

«Сират ал-мустаким», являясь главным политическим оппонентом татарских либералов (партии «Иттифак ал-муслимин»), выступал против политических реформ, был противником модернизации татарского общества. Партия  занимала правый фланг татаро-мусульманского общественно-политического движения и представляла радикально-консервативный лагерь татарского национального движения. С началом Первой Мировой войны сходит с политической арены.

На фоне подъема общественного движения активизируют свою деятельность татарские общественно-политические силы прогрессивной направленности. С началом революции дви­жение джадидов принимает ярко выраженную политическую окраску и формируется целый ряд демократических политических организаций.

Молодая, радикально настроенная татарская интелли­генция, представлявшая левое крыло общественно-политического движения основывает организацию татарских социалистов-революционеров «Танчилар» и социал-демократическую (большевистскую) группу «Уралчилар». Эти организации занимали левый фланг татарского общественно-поли­тического движения и представляли его радикально-демократический лагерь.

Основой формирования радикально-демократического направления в политической жизни татарского общества стала деятельность татарской учащейся молодежи новометодных медресе Поволжья и Приуралья, движение которых в начале ХХ века приняло довольно значительные размеры. Среди таких организаций в диссертации анализируются «Шакирдлик» (Учащиеся), «Хуррият» (Свобода), «Берлек» (Единство), «Иттихад» (Единение) и др.

Значительный след в истории татарского общественно-политического движения начала ХХ в. оставила организация либерально-демократического направления, вошедшая в историю под названием «Иттифак ал-муслимин» (Союз мусульман). Партия возникла как либеральное крыло татаро-мусульманского движения и в условиях, когда татарское общественно-политическое движение вступает в новый этап своего развития - социально-политический, «Иттифак» как партия российских мусульман становится реальной политической силой россий­ского общества.

Второй параграф посвящен работе Всероссийских мусульманских съездов 1905-1914 годов, в рамках которых шел процесс становления либерально-демократической идеологии татаро-мусульманского общества, формировались требования национально-демократического этапа национального движения.

В диссертации изучается история съездов, в ходе работы которых конструировалась ведущая либеральная партия тюрко-мусульман (преимущественно мусульман внутренней России) «Иттифак-ал-муслимин», подвергается анализу социальный состав «Иттифака», деятельность ее парламентской фракции в Государственной Думе, Устав партии. Такой анализ позволил сделать вывод о том, что социальную основу партии составили джадиды, первые буржуазно-демократические либералы. В своей массе это был цвет татарской интеллигенции среднего и старшего поколения /юристы, педагоги, журналисты, руководители мектебов и медресе, прогрессивное духовенство и т.д./. Среди членов «Иттифака» была также либерально настроенная городская буржуазия и служащие. Социальный состав партии нашел свое отражение в персональном составе ее центрального комитета из 15 человек, избранного на III съезде в августе  1906 года. В ЦК вошли общественно-политические и религиозные деятели (преимущественно татары Поволжья и Приуралья) представители интеллектуальной элиты, лидеры татарских джадидов (Р.Ибрагимов, Ю.Акчура, И.Гаспринский, С.Максуди, Г.Баруди, М.Бигиев, Г.Буби, Х.Максуди, С.Г.Алкин, А.Апанаев и др.).

О численности партии точных данных нет. Это связано с тем, что партия не вела учет своих членов. Известно, что «Иттифак» был самой крупной политической организацией татар в период и после революции 1905-1907 гг. Если учесть, что «Союз мусульман» считался политической организацией не только татар Поволжья и Приуралья, и его программу поддерживала либерально-демократическая интеллигенция Крыма, Азербайджана, Средней Азии и других мусульманских регионов государства, то можно предположить, что она была довольно многочисленна и влиятельна. Это подтверждают и результаты выборов в Государственную Думу, когда именно эта партия набрала наибольшее количество голосов среди мусульманских народов России.

В период после первой российской революции татаро-мусульманское либеральное движение переживает глубочайший кризис и попытки проведения съездов уже не вызывали общественного резонанса и в силу своей малочисленности делегатов – были неправомочными. Один из таких «съездов» проходил в июне 1914 г.в Санкт-Петербурге. На съезде присутствовало чуть более 20 делегатов, преимущественно депутатов мусульман IV Государственной Думы. Инициатива лидера татарских либералов С.Максуди принять новую политическую программу не была  поддержана делегатами. Съезд ограничился обсуждением вопросов, связанных с реформой религиозных организаций мусульман и проблемами национальной системы образования.

В третьем параграфе анализируется политические требования татаро-мусульманских либералов, которые нашли свое отражение а программе «Иттифак-ал-муслимин». Такой анализ позволил сделать вывод о том, что политические требования татарских либералов в целом были близки программным установкам партии российских кадетов (конституционно-демократическая партия). Татарские либералы, так же, как и кадеты, видели будущее развитие страны (соответственно и развитие татаро-мусульманского общества) в постепенном реформировании в духе «буржуазных» реформ без насильственных революций и потрясений. Иттифаковцы, вслед за своими российскими коллегами, выступали за эволюционный путь развития общества, но с условием проведения коренных реформ всех сторон ее государственной и общественной жизни. Так же, как и кадеты, иттифаковцы требовали установления парламентской монархии, пропагандировали идеи разделения законодательной, исполнительной и судебной власти и выступали за проведение реформы местного самоуправления и управления. Подобно кадетам, «Иттифак» выступал за введение в России всеобщего избирательного права, ратовал за осуществление всего комплекса демократических свобод, прежде всего политических и гражданских, требовал проведения широких реформ в области образования и просвещения. Совпадала программа татарских либералов с кадетами и по другим вопросам, в частности по аграрному, рабочему вопросу.

Кроме того, идейная близость этих партий обосновывалась и тем, что некоторые лидеры «Иттифака» входили в ЦК партии конституционных демократов (Ю.Акчура, Р.Ибрагимов, С.Максуди) и принимали активное участие в работах ее партийных съездов. Сотрудничество с кадетами наблюдалось и в законотвор­ческой деятельности татарских либералов в Государственной Думе, где эти партии отстаивали общедемократические прин­ципы развития страны, идеи цивилизованного правового государства.

Так, в начале января 1906 г. друг за другом в Петербурге проходят II-й съезд кадетской партии и II-й Всероссийский съезд мусульман. Представители мусульман участвовали в работе кадетского съезда. Казанскую делегацию возглавлял Ю.Акчура.

Поддержка мусульман во многом способствовала победе кадетской партии на выборах в I-ю Государственную Думу.

Заимствование иттифаковцами идей конституционных демократов объясняется, на наш взгляд,  следующими причинами: во-первых, кадетская организация имела сильное влияние в Поволжье, особенно в Казанской губернии. Во-вторых, схож был и социальный состав этих партий. Основу «Иттифак ал-муслимин» составляли татарские джадиды – цвет татарской светской и духовной интеллигенции. Конституционно-демократическая партия претендовала на статус «внеклассовой». Внеклассовой себя объявляла и мусульманская партия.

В целом же политические лидеры мусульман, оставляя за собой решение национальных и конфессиональных вопросов, в области общероссийской политики делали ставку на кадетскую партию. Ю. Акчура, выступая на II-м съезде кадетской партии заявил: «По нашему мнению, конституционно-демократическая партия не является специфической русской организацией, наоборот, она представляет собой партию различных  народностей...»15

В то же время не следует, вслед за некоторыми исследователями16 ставить знак равенства между программой конституционно-демократической партии и программными требованиями «Иттифак ал-муслимин». «Иттифак» являлся самостоятельной политической партией  со своей программой, уставом, руководящими органами и организационно не входил в состав других политических организаций. Поддерживая требования кадетов по основополагающим принципам общедемократического развития правового цивилизованного государства, программа татарских либералов в то же время во многом была исправлена и дополнена, особенно в тех вопросах, которые касались национальных отношений, а также проблем, связанных с религией и школьным образованием. В частности, на III съезде партии были приняты дополнительные постановления к программе, которые подробно излагали принципы реорганизации национальной школь­ной системы и коренной реформы религиозной деятельности мусульман.

«Иттифак» отличался от кадетов и по своим страте­гическим целям и задачам. Так, если партия кадетов, будучи ведущей оппозиционной партией России, всерьез боролась за власть в стране, то лидеры татарских либералов такой задачи, в условиях отсутствия государственности у татарского народа, не ставили. Цели, которые они выдвигали были несколько иными и в конечном счете сводились к требованию создания широкой национально-культурной автономии для татарского и других мусульманских народов России, пробуждения национального самосознания народа и приобщением его к европейскому уровню экономической, политической и правовой культуры.

Будучи самой крупной и влиятельной политической организацией татаро-мусульман в период и после революции 1905-1907 гг., «Иттифак ал-муслимин», а вместе с ней и мусульманская фракция в Государственной Думе, основанная, в свою очередь, на программе и идеях иттифаковцев, составили основу татарского либерально-демократического движения, политические требования которого соответствовали нацио­нально-демократическому этапу татарского национального движения.

Татарские либералы, будучи убежденными сторонниками демократического и эволюционного развития российского общества и государства, создали теоретическую модель устройства правового государства, которая отвечала всем общедемократическим требованиям европейской общественно-политической мысли и сыграла заметную и позитивную роль в политической жизни России.

Третья глава «Политическая жизнь татарского общества 1917-1918 гг.» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе рассматриваются особенности национального движения в период между февралем и октябрем 1917 года и в этом контексте проблемы национальной идентичности тюрко-татар, и формирование татар как политической нации.

На общем фоне активизации политической  жизни национальных территорий России появлялись новые тенденции и в татарском национальном движении, в котором произошли существенные изменения. Закончился период сотрудничества татарских либералов с кадетами. В новых условиях либералы начинают менять взгляды на концепцию национального движения, пересматривают свои стратегические и тактические цели и задачи.

Многие лидеры либералов начинают все больше говорить о необходимости создания  общенационального движения, способного защитить экономические и политические интересы нации. Причем, на фоне получающих все большую популярность социалистических идей,  особенно среди молодой светской интеллигенции либералы стремились заручиться поддержкой левых сил, прежде всего татарских эсеров. Руководители последних, учитывая большую популярность среди населения представителей татарского либерально-демократического движения, и понимая, что союз необходим для решения всего комплекса национальных  проблем в регионе, были готовы к такому сотрудничеству.

С этого времени лидеры татарского национального движения начинают все больше склоняться к идее национальной самостоятельности на основе объединения различных политических течений внутри национального движения. Начался процесс объединения различных татарских политических течений, и национально-демократический этап национального движения перерастает в национально-государственный этап, ярким подтверждением которого стали прошедшие  в 1917 г. Всероссийские мусульманские съезды.

Поскольку в политической жизни татарского общества 1917–1918 гг. одними из основных понятий, раскрывающих суть татарского национального движения являются такие понятия как нация, национальная идентичность, татаризм, тюркизм, исламизм, которые характеризовали политическую жизнь татарского общества того времени, и, следовательно, имеют непреходящее значение для объективного освещения его истории, постольку их адекватный анализ, проведенный в первом параграфе, дает возможность показать разнообразный спектр политических направлений  татарского национального движения рассматриваемого периода.

Проблема формирования татарской нации привлекала внимание исследователей еще с конца XIX в. (пореформенный период), являлась объектом серьезного изучения советской науки, остается актуальной и сегодня.

В советский период доминировала марксистско-ленинская трактовка татарской нации, которая базировалась на классовом подходе и отталкивалась от социально-экономических факторов развития.17

В настоящее время все больше пишут о значении культуры в формировании татарской нации.18 Такая позиция, в свою очередь, основывается на концепции, согласно которой  слой т.н. «высокой культуры» является основополагающим фактором в формировании нации.19 Соглашаясь с таким подходом, важно подчеркнуть, что к последней четверти XIX века в период формирования татарской торгово-промышленной буржуазии и возникновения татарского просветительства, как феномена «высокой культуры», произошло сложение татарской нации. При этом можно констатировать, что в формировании татарской нации сыграли определяющую роль различные факторы, и прежде всего социально-экономические, общественно-политические, социально-культурные, географические и др.

Первым, кто активно занимался поиском путей конструирования нации, явился основатель новой национальной идеологии татар – религиозный реформатор и просветитель Ш.Марджани (1818-1889). Творчество Марджани  отразило  своеобразный синтез восточных традиций и европейской (в том числе и русской) системы знаний Нового времени. Он изучал прошлое татарского народа, его историю и культуру и стремился показать историческую роль и место татарской нации среди цивилизованных народов.

Обосновывая историческую преемственность культур  средневековых тюрко-татарских государств, Ш.Марджани выработал концепцию татарской национальной идентичности и выступил идеологом зарождения татарской нации. Он считал татарами  автохтонное население Поволжья и Приуралья, имеющего характерные культурные, этнические и лингвистические особенности.

В конце XIX – начале XX вв. с активизацией общественно-политической жизни, начали проявляться противоречия между национальным и конфессиональным компонентами самосознания татар, которое выразилось в форме исламизма. Если тюркизм и татаризм являлись сравнительно новым явлением, то исламизм берет свое начало еще с  VII – X вв. (Хазарский Каганат, Волжская Булгария).

Исламизм как идеология была  характерна для основной массы крестьянского населения и духовенства вплоть до середины XIX века. Однако в конце XIX  века такая идеология перестала отвечать потребностям развития татарского общества в условиях Нового времени.

Все более актуальной становится задача создания новой  идеологии, которая позволила бы выделить татарскую нацию из общемусульманского социума в целях свободного развития языка, особенностей культуры  (в том числе и политической), а также определения государственных форм устройства.

Другим течением общественно-политической мысли рубежа  XIX-XX вв. был тюркизм, который развивался по трем направлениям. Первое направление было представлено родоначальником тюркизма И.Гаспринским (1851-1914). Его концепция опиралась на идею создания общетюркской общности всех тюрко-мусульманских народов России. Он выработал общий т.н. язык «тюрки» - универсальный язык для всех тюркских народов России, на котором в течении 20 лет издавал газету «Тарджиман» (Переводчик). Его лозунг «Единство в мыслях, словах и делах» отразил идею социокультурного и политического единства тюрко-мусульманских народов в составе России.

Представитель другого направления тюркизма Ю.Акчура (1876-1935) связывал этноконфессиональную консолидацию тюрко-мусульманских народов России с османским тюркизмом, но при ведущей роли волжских татар.

Идеологии тюркизма Ф.Карими, Ф.Максуди, Дж.Валиди, которые представляли третье его направление, подчеркивали особую роль татар в процессах интеграции тюрко-мусульман России, и даже использовали термин «казанские» или «северные» тюрки.

Идеи тюркизма в той или иной форме были популярны на страницах таких газет, как «Вакыт», «Казан мухбире», «Юлдуз».

Вместе с тем идеология тюркизма имела социальную поддержку лишь среди незначительной части татарской интеллигенции и не пользовалась популярностью среди татарского населения.

Эстафету у Марджани в деле конструирования татарской нации принял просветитель Каюм Насыри (1825-1902), который впервые разработал концепцию татарского литературного языка, освободив его от арабизмов и фарсизмов и  позднейших населений в виде чагатайских и османо-турецких форм.

Насыри, вслед за Марджани, обосновывал идею единой татарской нации, впервые сформулировав его признаки. К таковым он относил:

  1. происхождение («народ тюркского племени»);
  2. общность территории («татары, живущие в Сибири, Оренбургской, Казанской и других губерниях правой стороны Волги и Астраханской губернии»);
  3. общность государства («живущие в России»);
  4. общность культуры («имеют свою литературу»);
  5. общность языка (наречие «среднее или татарское, на котором говорят народы тюркского племени, мы обычно называем татарским языком»).20

Большую роль в формировании идеологий татаризма, как компонента национального самосознания татарского народа в начале ХХ в. сыграли исторические труды Г.Баттала «История татар», Х.Габяши «Подробная история тюркских племен», З.Валиди «История тюрко-татар», «Краткая иллюстрированная история тюрко-татар» и др.21 Новые исторические  произведения пользовались огромной популярностью в татарском обществе и использовались в качестве учебников в мектебах и медресе. В период  с 1905 по 1913 годы было издано 394 учебных пособия для татарских школ, из которых более 50 по истории татарского народа.22

В работах Х.Атласи, З.Валиди, Х.Габяши, Р.Фахраддина обосновывается концепция, согласно которой основным звеном тысячелетней истории татарского народа является утверждение преемственности культурно-исторической цивилизации тюрко-татар с древнейших времен. Авторы достаточно подробно и довольно ярко описывали культуру древнетюркских государств (Тюркский и Хазарский каганаты, Великая Болгария) тюрко-татарских государств эпохи  раннего (Волжская Булгария, Дешт-и-Кипчак), развитого (Золотая Орда) и позднего (Казанское, Крымское, Астраханское,  Сибирские ханства) Средневековья. Они доказывали, что татарский народ имеет глубокие связи с древними тюркскими народами Азии и Европы (булгары, хазары, кипчаки, древние татары), которые и приняли участие в этногенезе татарского народа. Ученые, продолжая традиции Ш.Марджани, подчеркивали, что тюрко-татары, как единый этнос впитал достижения цивилизаций названных выше народов, а именно: государственность, письменность, городскую культуру, духовность; доказывали ценность каждого отрезка истории народа и рассматривали историю тюрко-татар в динамике.

Таким образом, после первой российской революции в общественно-политической жизни татарского общества все большую роль стали играть идеи татаризма, которые возводили татарскую идентичность к тюрко-татарской истории.

Во многом этому способствовали  ведущие  представители светской и отчасти духовной интеллигенции, политические лидеры, а также многовековое взаимодействие русской и татарской  культур.

Вплоть до 1917 года концептуальными проблемами для татарской торгово-промышленной буржуазии и интеллектуальной элиты становились проблемы развития национальной культуры, духовности, образования, истории, политической традиции, которые могли быть реализованы в рамках Российского государства.

В конце 1917 года радикально изменилась общественно-политическая обстановка в стране, что привело к усилению национальных движений тех народов, которые обладали для этого достаточным интеллектуальным потенциалом и прошли определенный путь политической организации. Большую роль в формировании идеологии татаро-мусульманского национального движения сыграли поволжские татары С.Максуди (либерал), Г.Исхаки (эсер), М.Вахитов (большевик) и осетин А.Цаликов (меньшевик), которые в этот период определяли вектор развития мусульманского национального движения России.

Важное место в формировании идеологии национального движения мусульман России занимали Всероссийские мусульманские съезды 1917-1918 годов, анализу которых посвящены параграф 2  и параграф 3.

Два с лишним месяца понадобилось для подготовки первого съезда мусульман России, который состоялся 1-11 мая 1917 года в Москве, и стал значительным событием в общественно-политической жизни российских мусульман. На нем присутствовало 900 человек. Большинство участников съезда — мусульмане внутренней России (преимущественно татары) представляли различные политические течения: либералы, эсеры, левые эсеры, социал-демократы.

Для ведения съезда был избран президиум, в состав которого вошли известные деятели национального движения: Г.Исхаки, И.Ахтямов, И.Алкин, А.Цаликов, М.Биги (всего 12 человек). Был принят регламент работы съезда и утвержден круг вопросов, вынесенных на обсуждение: о форме государственного устройства России, о местном самоуправлении, о выборах в Учредительное собрание, женский вопрос, рабочий вопрос, земельный вопрос, о военной организации мусульман России, о выборах Национального Совета (Милли шура). Было образовано девять комиссий по разработке проектов резолюций по указанным выше вопросам.

При обсуждении одного из основных вопросов – о государственном устройстве России, съезд разделился на два течения - унитаристов и федералистов. Первые считали национально-культурную форму автономии  наиболее приемлемой для мусульман России. Федералисты же настаивали на территориальной автономии. Этот вопрос вызвал острые дискуссии.

В советской историографии утвердилось мнение, что разделение съезда по вопросу о государственном устройстве России произошло по этническому признаку. Считалось, что идею национально-культурной автономии поддержали депутаты татары, в то время как представители национальных окраин (Туркестана, Северного Кавказа) выступили в поддержку национально-территориальной автономии, что не соответствует действительному положению дел. Известно, что среди федералистов было немало татар, в то  же время  большая часть представителей Кавказа и Туркестана поддерживала идею унитарного устройства государства. Так, главным докладчиком по вопросу государственного устройства России выступил сторонник национально-культурного самоопределения мусульман, представитель Северного Кавказа А.Цаликов, в то время как  выступивший затем азербайджанец А.Расул-Заде и один из лидеров татарского национального движения Ф.Туктаров, поддержали идею национально-территориального самоопределения мусульманских народов России. Другое дело, что значительное число делегатов из Туркестана поддержало федералистов, поскольку они опасались усиления в своих регионах более сильной  татарской торговой и промышленной буржуазии. Представители среднеазиатского (кадимистского) духовенства и крупного землевладения, которых на съезде было немало, также поддержали федералистов, поскольку их не устраивали пункты резолюций  по аграрному, рабочему и особенно по женскому вопросам. Они видели в территориальной автономии гарантию сохранения своих привилегий и старых политико-экономических отношений.

Татары же, дисперсно разбросанные по всей России, не исключали для себя как возможности национально-культурной, так и национально-территориальной автономии. Разделение делегатов также было связано с тем, что сторонники национально-культурной автономии поддерживали этническое и религиозное единство мусульманских народов государства, тогда как сторонники национально-территориального самоопределения, внешне выступая за религиозное единство, отрицали необходимость этнического единства этих народов.

В результате дискуссий большинством голосов  делегатами съезда было принято решение о федеративном устройстве России, основанное на принципе территориальных автономий. В окончательном варианте резолюции большинством голосов 446 против 271 было зафиксировано компромиссное решение: «Всероссийский мусульманский съезд, обсудив вопрос о форме государственного устройства России, постановил: признать, что формой государственного устройства России, наиболее  обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика на национально-территориальных началах; причем национальности, не имеющие определенной территории, пользуются национально-культурной автономией».23 Эта формулировка устраивала большинство делегатов, так как по сути означала двойную автономию: территориальную с элементами национально-культурной автономии. Таким образом, на съезде победила идея создания отдельных наций России, а не единой нации мусульман.

На съезде также были рассмотрены и другие важные вопросы политической жизни России. В частности, с докладом об отношении мусульман к войне выступил А.Цаликов и была принята специальная резолюция о войне, которая требовала мира «без аннексий и контрибуций на основах самоопределения народностей Европы, Азии и Африки».24 По аграрному вопросу была принята резолюция, поддержанная социалистами-революционерами. В частности, съезд зафиксировал требования передачи всей земли во всенародное достояние без выкупа, отмену частной собственности на землю и запрет на использование наемного труда.

В сфере народного образования съезд в основном поддержал требования программы мусульманской фракции Государственной Думы, внеся некоторые незначительные изменения. Так, в начальных, средних, высших школах преподавание предусматривалось на общетюркском языке. В основу резолюции по рабочему вопросу были положены требования левых партий, а именно: восьми часовой рабочий день, еженедельный непрерывный отдых - 42 часа, запрещение детского труда, запрещение женского труда на вредных предприятиях,  отмена  системы штрафов, пенсионное обеспечение, введение рабочих инспекций на предприятиях.

Особую полемику  вызвало обсуждение резолюции по женскому вопросу. Представители татарского национального движения, сознавая необходимость полного раскрепощения женщины, предлагали наделить женщин всеми политическими и гражданскими правами. С такой позицией не были согласны некоторые представители национальных окраин. Поскольку большинство участников дискуссии высказалось за равноправие женщин, постольку большинством  голосов резолюция была принята. Резолюция наделяла женщин всеми правами наравне с мужчинами, отменяла многоженство и была направлена прежде всего на раскрепощение женщин Туркестана.

На съезде были внесены существенные изменения и в вопросы  управления  религиозными делами. В частности, было отмечено, что Духовное управление мусульман внутренней России и Сибири в том виде, в каком оно существовало, не отвечает нуждам мусульман, так как практически все должности в Духовном управлении были назначаемы центральными властями. Для управления Духовным собранием создана комиссия из шестнадцати человек во главе с уфимским имамом Х.Ахтямовым.

По предложению делегатов съезда принятая резолюция по религиозному вопросу предусматривала не только переизбрание состава Духовного управления мусульман, но и полную реорганизацию его органов, а в конечном итоге и принципов всей религиозной деятельности. Муфтием Духовного управления мусульман внутренней России, Сибири и Казахстана был избран мулла-мударрис (преподаватель) четвертой махалли (прихода) Казани, известный общественный деятель, джадид  Галимджан Баруди. 

Важная резолюция была принята по военному вопросу. В частности, призыв в армию должен был быть отменен, а сама же армия должна быть построена на национальной основе, должны быть сформированы мусульманские части под командованием офицер-мусульман.25

Делегаты выработали также и тактику предвыборной кампании в Учредительное собрание, которая предусматривала создание единого демократического блока мусульман. В случае необходимости допускалось войти в соглашение с «партиями не правее трудовиков»26

Был образован и Всероссийский центральный национальный совет (Милли шура) из 30 человек во главе с А.Цаликовым, в который  вошли представители татарского национального движения, такие как Ф.Карим, И.Ахтямов, М.Биги, И.Алкин, Ш.Мухамедьяров, С.Максуди, Г.Исхаки, Ф.Туктаров. Национальный совет наделялся правом координации действий национальных организаций. Вскоре Национальный совет избрал из своих членов Исполнительный комитет мусульман (Икомус) в составе двенадцати человек, среди которых Валиди, Леманов, Мухамедьяров, Ходжаев, Шамиль под председательством А.Цаликова с пребыванием в Петрограде.

Следующие съезды предполагалось провести в Казани, затем в Ташкенте и Баку. Однако процесс политического и этнического размежевания шел очень быстро. Представители  Туркестана и мусульмане Северного Кавказа не проявили особого желания связывать себя слишком радикальными,  с их точки зрения, решениями I съезда и отказались от участия во II съезде.  Накануне открытия II Всероссийского мусульманского съезда Башкирский совет (Шура) провозгласил Автономную Башкирскую республику.

Время после I Всероссийского мусульманского съезда для формирования национальных, политических партий мусульман России было упущено. Созданные съездом структуры управления мусульман не имели столь необходимой идеологической основы для популяризации решений съезда, будь то идея культурной или территориальной автономии мусульманских народов России. Поэтому управленческие структуры мусульман не имели для привлечения на свою сторону необходимой социальной базы, а были органами только узкого национального социального слоя: преимущественно интеллигенции. Мусульманское население осталось в стороне от решений съезда, было далеко от понимания истинной сути проводимой политики. Большевики прекрасно использовали «пробелы» политики лидеров мусульман и Временного правительства, будоража своими идеями равенства, братства народов, конфискации частной собственности, отдачи земли в руки крестьян.

21 июля в Казани открылся II Всероссийский  мусульманский съезд (21 июля-2 августа). Он  проходил без участия представителей национальных окраин, и в целом прошел как съезд мусульман внутренней России, во многом благодаря нежеланию татар договариваться с отдельными лидерами национальных движений. На съезде участвовали представители практически всех политических партий и течений национального движения: от либералов (бывших членов «Иттифака») до левых эсеров. В работе съезда приняли участие также представители Мусульманского социалистического комитета.

22 июля в здании Казанского городского театра  на совместном заседании трех съездов (I Всероссийского мусульманского военного съезда, съезда мусульманского духовенства и II Всероссийского мусульманского съезда) в торжественной обстановке была принята Декларация о национально-культурной автономии мусульман внутренней России и Сибири. В резолюциях съезда  в основном были подтверждены решения I Всероссийского съезда по рабочему, аграрному, женскому и другим вопросам, разработаны основы концепции национально-культурной автономии.

На II Всероссийском мусульманском съезде одержали верх лидеры татар, и был принят проект документа под названием «Основы национально-культурной автономии мусульман внутренней России», где появилось официальное название этнической общности «тюрко-татары», и на территории культурно-национальной автономии язык «тюрки» был объявлен государственным языком наряду с русским27.

Высшим законодательным органом автономии (мухтариата) провозглашалось Национальное собрание (Миллет меджлисе) – парламент, которое наделялось широкими полномочиями и правами; на местах в губерниях, населенных мусульманами высшим органом объявлялось губернское Национальное собрание. В качестве исполнительного органа было образовано временное Национальное управление (Милли идара) – правительство, состоящее из трех ведомств (назаратов) – по делам религии,  просвещения и финансов. Включив  муфтият как один из назаратов в Национальное управление, правительство поставило  духовную власть под контроль светской власти. Лидеры национальных либералов и социалисты полностью контролировали деятельность Национального собрания и управления, поскольку составляли представительное большинство в обоих органах.

Для проведения мероприятий по осуществлению автономии и подготовки созыва Национального собрания (Миллет мэджлисе) была избрана комиссия мухтариата из двенадцати человек под председательством С.Максуди. Местом пребывания Национального собрания была выбрана Уфа.

В параграфе 4 анализируется деятельность Национального собрания (Миллет мэджлисе), в рамках которой рассматривались различные концепции национально-государственного устройства татар.

Национальное собрание работало в Уфе с 22 ноября 1917 г. по 11 февраля 1918 г. В работе Собрания обычно участвовало более 80 человек. Председателем Национального собрания был избран С.Максуди.

22 ноября 1917 года Национальное собрание (Миллет мэджлисе), созванное в Уфе, приняло «Основы национально-культурной автономии мусульман внутренней России» в виде законодательного акта в форме Конституции. 16 января 1918 года Конституция была опубликована в официальном органе Национального управления в журнале «Мухтариат»28. Эта была первая попытка документального оформления государственности татар. По этому документу этническая общность волжских татар, как «ведущей» нации, была названа «тюрко-татары».

В собрании заявили о себе две группировки: «тюркисты» (торекчелэр) и «татаристы» (татарчылар) или «туфракчилар» - территориалисты. Тюркисты были сторонниками единства нации на религиозной основе, культурно-национальной автономии. Главой  фракции стал Дж.Хурамшин; активные  члены – составители программы: Г.Исхаки, Г.Терегулов, З.Кадыри, Х.Максуди и И.Биккулов. Во фракцию также вошли С.Максуди, Х.Атласи и И.Ахтямов.

«Татаристы» объединяли левых социалистов и социал-демократов, поддерживали идею территориальной автономии. Наиболее известные «татаристы»: популярный общественный деятель, публицист Г.Шараф, глава Харби шура (Военного совета) И.Алкин, глава Мусульманского социалистического комитета М.Вахитов, уфимская фракция Милли Шура (Национальный совет) во главе с Г.Ибрагимовыми.

Важным  результатом длительной работы Собрания стало достижение согласия между сторонниками культурно-национальной и территориальной автономии. В результате Собрание, избранное для реализации идей культурно-национальной автономии в резолюции от 29 ноября 1917 г. приняло решение о создании территориальной автономии (государственности) в форме штата.29

Национальное управление как исполнительный орган тюрко-татар просуществовало до 21 апреля 1918 г. и было распущено указом правительства большевиков, который подписали народный комиссар по делам национальностей РСФСР И.Сталин и глава Мусульманского комиссариата при Наркомнаце М.Вахитов. Национальное управление – первое правительство тюрко-татар окончательно прекратило существование в 1919 году после победы большевиков над Колчаком, который также запретил деятельность Национального управления.

Вторая сессия Национального собрания, намеченная на 1 мая 1918 г.,  так и не состоялась.30 Таким образом, Национальное собрание – первый парламент тюрко-татар, хотя и просуществовал чуть меньше полугода, сыграл значительную роль в поднятии самосознания тюрко-татар.

6 января 1918 г. после провозглашения Российской Федеративной республики Национальное собрание объявило о рождении новой формы государственности тюрко-татар - штата Идель-Урал.

Татары и башкиры должны были составить основное население штата, наряду с чувашами и марийцами, более 7 млн. человек, включающего всю Уфимскую, Казанскую губернии, западную часть Оренбургской губернии, некоторые уезды Самарской, Вятской, Пермской, Симбирской губерний.31

Решение о создании штата Идель-Урал было обязательным и для башкир, поскольку Национальное собрание имело ввиду создание татаро-башкирской государственности, хотя термин «башкир» в документах отсутствовал, только — «тюрко-татары», но подразумевался. 6 января 1918 года лидер башкирского национального движения Валиди выступил на заседании Национального собрания, где сказал, что Общебашкирский съезд учредил Автономную Башкирскую республику. Таким образом, произошло окончательное размежевание татар и башкир по поводу государственного устройства.

Создание штата Идель-Урал вполне соответствовало решению III Всероссийского съезда совета рабочих и солдатских депутатов (10-13 января 1918 г.), провозгласившего создание Советской Российской республики как федерации советских национальных республик. Был даже избран орган по осуществлению Урало-Волжского штата – Коллегия Урало-Волжского штата во главе с  председателем Военного совета И.Алкиным и Г.Шарафом. Штаб-квартирой Коллегии была выбрана Казань. Планировалось включение в ее состав пяти представителей от русского населения, двух – от чувашского, одного – от марийцев. Коллегия должна была координировать свои действия с Казанским советом рабочих и солдатских депутатов. Коллегией штата издавалась татарская газета «Идель-Уральский штат» — орган Всероссийского мусульманского военного совета (шура)32.

8 января 1918 г. в Казани открылся  II Всероссийский мусульманский военный съезд.

После обсуждения резолюций окончательное решение съезда о создании штата было следующим: «1. Второй Всероссийский мусульманский военный съезд, состоящий главным образом из  представителей мусульман тюркского племени, населяющих территорию между южным Уралом и средним течением Волги, принимая во внимание национальные, экономические и прочие интересы мусульман тюркского племени и других народностей, населяющих эту территорию, находит необходимым образование в этих пределах автономной Идель-Уральской (Волжско-Уральской) Советской Республики, входящей в состав Российской Федеративной Советской Республики; 2. Границы этой республики должны быть проведены с расчетом наименьшего включения территорий, населенных другими народностями и наибольшего включения территорий, населенных мусульманами тюркского племени…»33

Большевики выступили против решения съезда  о создании штата Идель-Урал. Поскольку 28 февраля планировались торжества по поводу провозглашения штата Идель-Урал на Театральной площади в Казани, были арестованы руководители Военного совета: братья Алкины и У.Токумбетов. После ареста лидеров Военного совета работу съезда перенесли за Булак — так появился термин «Забулачная республика».

Отказ большевиков признать штат Идель-Урал привел лидеров Военного совета к конфликту с Советской властью.

21-22 марта большевик Грасис созвал съезд Советов одиннадцати губерний, где, ссылаясь на решения III Всероссийского съезда Советов, пытался подменить идею штата образованием губернской Казанской республики.

Конфронтация в Казани продолжалась в течение марта 1918 года и, чтобы привлечь на свою сторону татарское и башкирское население большевики разработали положение о Татаро-Башкирской Советской республике34. Главные его составители – М.Вахитов, Г.Ибрагимов и Манатов. Идею Татаро-Башкирской республики поддержали и некоторые руководители Коллегии по осуществлению штата Идель-Урал (С.Атнагулов)35. Комиссариат по делам мусульман Внутренней России даже привлек для работы по реализации Татаро-Башкирской республики одного из главных разработчиков штата Идель-Урал Г.Шарафа. В результате, фактически получилась копия проекта штата Идель-Урал, но санкционированная Лениным и Сталиным и опубликованная 23 марта 1918 г.36.

Главная цель нового проекта — похоронить идеи штата Идель-Урал, заменив его Татаро-Башкирской Советской республикой, контролируемой центром.

После заключения Брестского мира в конце марта, начале апреля 1918 года большевики направляют военные отряды в Казань и Уфу, поскольку в Казани находился Военный совет, а в Уфе — Национальное управление. 28 марта комиссариатом по мусульманским делам был предъявлен ультиматум «Забулачной республике», а 25 апреля 1918 года в Уфе  было разогнано Национальное управление. 

На совещании ЦК партии большевиков, специально посвященным Татаро-Башкирской республике, проходившем в Москве с 10 по 17 мая 1918 г. проект так и не был принят. А разгоревшаяся к лету 1918 г. гражданская война,  сняла этот вопрос с повестки дня. Возможность провозгласить Татаро-Башкирскую Республику была упущена.

Слабость татарского национального движения в 1917-1918 гг. состояла  в том, что не только произошел раскол внутри самого движения между либералами, социал-демократами и эсерами, но и то, что в это время не удалось создать ни одной общенациональной партии. Основу общественно-политического движения татарской нации составляли различные фонды, благотворительные общества, а после февральской революции 1917 года – мусульманские комитеты и бюро, то есть органы занятые культурно-просветительской работой: образованием, религией, благотворительностью. Хотя органы самоуправления начали формироваться на местах сразу же после I Всероссийского мусульманского съезда, они не были эффективными, а органы управления, образованные после II Всероссийского мусульманского съезда просуществовали совсем недолго – менее полугода и были упразднены большевиками. Последние сначала шли на временные уступки в национальном вопросе, затем по мере решения проблем  образования государства, данные ранее обещания, не выполнялись и часто имели обратную силу.

В Заключении коротко излагаются основные положения диссертация. В качестве наиболее значимых, могут быть названы следующие выводы:

Конец XIX – начало XX века вошло в историю России и ее народов как переломная веха в общественно-политической жизни государства. В условиях начавшейся  демократизации и активизации общественных движений, происходит модернизация татарского общества, которая затронула практически все стороны жизни татаро-мусульман и развивалась в русле приобщения формирующейся нации к общеевропейским ценностям. Комплексные общественно-политические изменения базировались на ценностях  модели общедемократического общественного развития, в основе которой лежали идеи свободы, просвещенности и гуманизма.

Воплощение такой модели нашло отражение в возникновении в пореформенный период XIX в. социокультурного движения – джадидизм, которое развивалось под лозунгами просветительства и европеизации. Успехи джадидов в начале ХХ века обусловили образование татарской нации, как нации политической и европейской по своим социокультурным характеристикам. Деятельность новометодистов стимулировала эволюцию  татарской общественно-политической мысли и явилась одним из важных этапов в формировании национальной, и прежде всего, либеральной  идеологии у татар. Джадидизм как компонент религиозного реформаторства и просветительства явился идеологической и социокультурной основой татарского общественно-политического движения, способствовал формированию многокомпонентной  татарской интеллектуальной элиты, включавшей прогрессивные круги мусульманского духовенства, «просвещенного» учительства и наиболее динамичной части татарских предпринимателей.

В начале ХХ в. джадидизм как  либеральная идеология вступает в новую фазу развития, в которой берет верх  тенденция к демократизации и расширению социальной базы за счет бессословной интеллигенции. Джадиды достаточно быстро «европеизировались», совместив европейские идеалы о свободе личности и правового государства с исламскими ценностями.

В процессе развития либерализма модернизации татарского общества, ведущую роль играли идеологи джадидизма – И.Гаспринский, Ю.Акчура, Г.Баруди, С.Максуди.

В рамках джадидизма также шел процесс конструирования тюрко-татарской нации, формировалась концепция татарской национальной идентичности.

Под влиянием революции 1905-1907 годов и образования многопартийной системы, татарское общественно-политическое движение переходит в качественно новый этап своего развития – социально-политический. Возникают татаро-мусульманские политические партии и организации следующих направлений: 1) консервативное («Сират ал-мустаким»); 2) либерально-демократическое («Иттифак ал-муслимин»); 3) радикально-демократическое: («Танчилар» – татарские эсеры и «Уралчилар» – татарские большевики).

Наиболее влиятельной и массовой была партия «Иттифак ал-муслимин» (Союз мусульман) – либеральная партия с ярко выраженным демократическим  содержанием, которая со своей парламентской группой в Государственной Думе России выступила на политической арене как реальная и влиятельная политическая сила российского общества, став основой национально-демократического этапа татарского национального движения.

Программа партии «Иттифак ал-мусулимин» была идейна близка  программе конституционно-демократической партии России, по всем концептуальным вопросам государственной и общественной жизни страны и предусматривала общедемократическое развитие правового цивилизованного государства, установление парламентского конституционного строя эволюционным путем.

Идеологи татарского либерализма предложили модель общественного прогресса мусульманского общества, в основу которой был положен тезис о внеклассовой конфессиональной сущности мусульман, внесословной интеллигенции и ведущей роли просвещения. Синтез трех составляющих и должен был обеспечить общественный прогресс  в политическом развитии нации.

Татарские либералы, являясь убежденными сторонниками национально-культурной автономии, разработали проекты реформ в национальном образовании и в религиозных делах мусульман, требовали предоставления мусульманским народам России широких прав в развитии всех сторон общественной, духовной, политической и культурной жизни.

Политические требования и деятельность татарских либералов отражали национально-демократический этап татарского национального движения и способствовали повышению национального самосознания  татарского народа, выводу татарской нации на качественно новый уровень общественного и национального прогресса и приобщению ее к передовому общеевропейскому уровню экономической, политической и правовой культуры.

Следующие внешние факторы (усиление черносотенного движения в стране, нивелирование политики правительства в области национальных отношений, поддержанная российскими либералами) и внутренние (отсутствие  концепции развития татарского либерально-демократического движения в условиях российской революции, поспешная ориентация на партию кадетов, стремление объединить мусульманские народы с различным уровнем политической и экономической культуры в одну партию, не доведенное до конца организационное конституирование организации), привели во втором десятилетии ХХ в. к кризису идеологии татарского либерализма, распаду партии «Иттифак ал-муслимин» и завершению национально-демократического этапа татарского национального движения. С  этого времени в татарском национальном движении сильнее проявляются объединительные тенденции различных политических течений, которые приводят к перерастанию национально-демократического этапа национального движения в национально-государственный.

Новый этап – национально-государственной связан, прежде всего, с работой Всероссийских мусульманских съездов 1917-18 гг., которые не только подняли уровень самосознания  татарского народа, но и способствовали формированию идеи возрождения государственности татар. Татарская нация, несмотря на то, что была в авангарде политических движений мусульманских народов России, не смогла выступить инициатором  объединения российских мусульман, в принципе и не стремившихся к такому единству. Как впоследствии подчеркивал татарский общественно-политический деятель начала ХХ века Дж.Валиди: «Они (мусульмане – Р.Ф.) в процессе формирования собственных экономических интересов и национального сознания отдаляются друг от друга, и потому будут развиваться независимо… Лозунг, провозглашающий единство, больше имеет этический аспект, нежели другой. Действительность же намного сложнее»37.

В результате в 1918 году татары предприняли попытку создания национально-территориального образования в виде штата «Идель-Урал», просуществовавшего менее полугода как субъект России. Идея федеративного государства в условиях политических баталий и социокультурных трансформаций не нашла политического и государственного продолжения, и с помощью большевиков была нивелирована.

Современный этап этнонациональных отношений, формирование модели федерализма актуализирует проблему татарского общественно-политического движения не только с точки зрения исторического и теоретического осмысления этого явления, но и с целью использования его опыта в процессах национального и политического строительства в современном Татарстане.

Научное осмысление тех идейных и теоретических концепций, которые проявили себя в условиях этнополитического развития на рубеже XIX – XX веков, позволяют использовать исторический опыт как ценностный ресурс в условиях выбора путей современного общественно-политического развития и сохранения этнической самоидентичности в современной России.

Основные положения диссертации отражены в следующих работах автора

Монографии:

  1. Фахрутдинов Р.Р. Татарский либерализм в конце ХIХ – начале ХХ века (Очерки политической истории) / Р.Р.Фахрутдинов. – Казань: «Магариф», 1998.- 127 с. (7,4 п.л.).
  2. Фахрутдинов Р.Р. Татарское просветительство и реформаторство ХIХ – начала ХХ веков: историографические обзоры / Р.Р.Фахрутдинов, Ф.А.Жестовская. – Казань: «Магариф», 2005.- 111 с. (7 п.л.).
  3. Фахрутдинов Р.Р. Политическое самосознание татар на рубеже веков (вторая половина ХIХ – начало ХХ вв) / Р.Р.Фахрутдинов. – Казань: «Магариф», 2006.- 212 с. (13,4 п.л.).

Учебники и учебные пособия:

  1. Фахрутдинов Р.Р. Материалы и документы по истории общественно-политического движения среди татар (1905-1917 гг.) / Р.Р.Фахрутдинов. – Казань: Изд-во Казан.пед.института, 1992. – 127 с. (8 п.л.).
  2. Фахрутдинов Р.Р. Материалы по истории политических организаций среди татар (1905-1907 гг.) / Р.Р.Фахрутдинов, М.Ю.Гребенкин. – Казань, 1992.- 35 с. (1,3 п.л.).
  3. Фахрутдинов Р.Р. История татарского народа и Татарстана (учебное пособие для студентов) / Р.Р.Фахрутдинов. – Казань:  Изд-во ИСПО РАО, 1998.- 84 с. (4,2 п.л.).
  4. Фахрутдинов Р.Р. История и культура татарского народа (учебное пособие для заочного отделения ВУЗов) / Р.Р.Фахрутдинов. – Казань:  Изд-во ИСПО РАО, 1998.- 28 с. (1,5 п.л.).
  5. Фахрутдинов Р.Г., Хакимов Р.С., Султанбеков Б.Ф, Фахрутдинов Р.Р. Атлас  истории Татарстана и татарского народа / Атлас  истории Татарстана и татарского народа. – М.:  Изд-во ДИК, 1999.- С.37, 39-40, 42-43. (0,8 п.л. /6,2 п.л.).
  6. Фахрутдинов Р.Р. История татарского народа и Татарстана (хрестоматия для студентов высших учебных заведений гуманитарного профиля) / Р.Р.Фахрутдинов, Р.Р.Исхакова. – Казань:  Изд-во ИСПО РАО, 2001.- 120 с. (5 п.л./7 п.л.).

Статьи опубликованные в реферируемых журналах,

включенных в список ВАК:

  1. Фахрутдинов Р.Р. Татарское общественно-политическое движение в конце ХIХ – начале ХХ веков: историография проблемы / Р.Р.Фахрутдинов // Вестник Чувашского университета. – 2006.- №1. – С.82-109. (2,2 п.л.).
  2. Фахрутдинов Р.Р. Национальное собрание (Миллет меджлисе) и концепции национально-государственного устройства татар (1917-1918 гг.) / Р.Р.Фахрутдинов // Вестник Чувашского университета. – 2006.- №5. – С.41-48. (0,7 п.л.).
  3. Фахрутдинов Р.Р. Джадидизм как компонент татарского религиозного реформаторства и просветительства / Р.Р.Фахрутдинов // Казанский педагогический журнал. – 2006.- №5. – С.45-49. (0,5 п.л.).
  4. Фахрутдинов Р.Р. Программные требования татарских либералов по реформированию религиозного управления и национальной системы образования / Р.Р.Фахрутдинов // Казанский педагогический журнал. – 2007.- №1. – С.104-109. (0,6 п.л.).

Опубликованные статьи и тезисы научных докладов:

  1. Фахрутдинов Р.Р. Из истории становления татарской школы в период первой российской революции / Р.Р.Фахрутдинов // Национальный вопрос в Татарии  дооктябрьского периода. – Казань: ИЯЛИ им.Г.Ибрагимова, 1990. – С.105-115 (0,6 п.л.).
  2. Фахрутдинов Р.Р. Основные этапы политической истории татарского народа / Р.Р.Фахрутдинов, Р.Г.Фахрутдинов // Татарстан. – Казань, 1992. –  №5-6. - С.19-29 (0,8 п.л./1,5 п.л.).
  3. Фахрутдинов Р.Р. Политическая история / Р.Р.Фахрутдинов, Р.Г.Фахрутдинов // Татары и Татарстан. – Казань, 1992. - С.32-64 (1,5 п.л./2,8 п.л.).
  4. Фахрутдинов Р.Р. Иттифак эл-муслимин / Р.Р.Фахрутдинов // Татарстан. – Казань, 1992. – №5-6. - С.101-106 (0,5 п.л.).
  5. Фахрутдинов Р.Р. Этапы татарского национального движения на. ХХ в. (1905-1917) / Р.Р.Фахрутдинов // Языки, духовная культура и история тюрков: традиции и современность. Труды международной  конференции в 3-х томах. Июнь 9-13, 1992, Казань. – М., 1997, Т.3.  –  С.79-82 (0,5 п.л.).
  6. Фахрутдинов Р.Р. Иттифак ал-муслимин / Р.Р.Фахрутдинов // Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. – Казань: Магариф, 2004. – С.148-149. (0,2 п.л.).
  7. Фахрутдинов Р.Р. Сират ал-мустаким / Р.Р.Фахрутдинов // Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. – Казань: Магариф, 2004. – С.292. (0,1 п.л.).
  8. Фахрутдинов Р.Р. Тангчилар / Р.Р.Фахрутдинов // Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. – Казань: Магариф, 2004. – С.316-317. (0,2 п.л.).
  9. Фахрутдинов Р.Р. Джадидизм, как составная часть татарского просветительства. Историографический обзор / Р.Р.Фахрутдинов // Научно-методическое обеспечение учебного процесса в высшей школе как условие формирования компетентного специалиста: Материалы итоговой V научно-практической конференции. Часть I. – Казань: КСЮИ, 2005. – С.. (0,2 п.л.).

1 Тишков В.А. Этнология и политика. Научная публицистика. – М., 2001 - С.43.

2 Дж.Валидов. Очерк истории образованности и литературы волжских татар (до революции 1917 г.) – М. – Петроград, 1923.Ибрагимов Г.Татары в революции 1905 г. – Казань, 1926; Ибрагимов Г.  Революция тарихына материаллар // Татарстан. - 1922. – 5 май; Ибрагимов Г. Татарлар арасында революция хэрэкэтлэре. – Казан, 1925. Аршуруни А., Габидуллин Х. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. – М., 1931, Сагди А. Татар эдэбият тарихы. – Казан, 1926.

3 Хасанов Х.Х. Революция 1905-1907 гг. в Татарии. – М., 1965; Хасанов Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации. – Казань, 1977. Фасеев К.Ф. Из истории татарской передовой общественной мысли. – Казань, 1955. Абдуллин М.И., Батыев С.Г. Татарская АССР: реальность и буржуазные мифы. – Казань, 1977. Батыев С.Г. Татарский джадидизм и его эволюция // История СССР- №4. - 1964. Гайнуллин М.Х. Каюм Насыров и просветительское движение среди татар. – Казань, 1955.

4 Нафигов Р.И. Формирование и развитие передовой татарской общественно-политической мысли (очерк истории 1895-1917 гг.). – Казань, 1964. Абдуллин Я.Г. Татарская просветительская мысль…; Абдуллин Я.Г. Джадидизм, его социальная природа и эволюция // Из истории татарской общественной мысли. – Казань, 1979; Абдуллин Я.Г. Буржуазно-демократическое движение ХIХ – ХХ веков и его идеологическое выражение - джадидизм // Общественная и философская мысль в Татарии начала ХХ века. – М., 1990; Абдуллин Я.Г. Новое мышление и некоторые проблемы истории татарской общественной мысли народов России конца ХIХ – начала ХХ веков. – Казань, 1990.Михайлова С.М. Формирование и развитие просветительства…; Михайлова С.М. Казанский университет…; Махмутова А.Х. Становление светского образования у татар. – Казань, 1982; Михайлова С.М. Казанский университет в духовной культуре народов Востока России. – Казань, 1991. – С.247. Амирханов Р.У. Татарская демократическая печать (1905-1917 гг.) – М., 1988; Амирханов Р.У. Некоторые особенности развития народного образования у татар в дооктябрьский период // Народное просвещение у татар в дооктябрьский период. – Казань, 1992. Амирханов Р.У. Татарский народ и Татарстан в начале ХХ века: исторические зарисовки. – Казань, 2005. Исхаков Д. Об основных этапах становления татарской нации // Панорама-Форум. – Казань, 1997. - №1. – (№11). Исхаков Д. Джадидизм как нациистроительство // Иман нуры. – Казань, 1996. - № 4. – С.20.

5 Bennigsen A. und  Qulquejay. Der “Sultangalievismus” und die nationalistischen  Abweichungen in der Tatarischen Autonomen Sovetrepublik. – Berlin, 1959. - Р.326. Беннигсен А. Мусульмане в СССР. – Париж, 1983., Rorlich A.A.  The Volga Tatars. - California, 1986.-Р.117.

6 Юзеев А.Н. Место джадидизма в татарской общественной мысли конца XIX-начала ХХвв. // Эхо веков. – 1999. - № 1 - 2

7 Тагиров И.Р. Очерки по истории Татарстана и татарского народа (ХХ век). – Казань, 1999; Тагиров И.Р., Валеев Р. К. Общественно-политическая жизнь в первой четверти ХХ века // Материалы по истории татарского народа. – Казань, 1995.Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.). -  2-е изд., испр. и доп. – М., 2004. – С. 31. Исхаков Д. Об основных этапах становления татарской нации // Панорама-Форум. – Казань, 1997. - №1. – (№11). Исхаков Д. Джадидизм как нациистроительство // Иман нуры. – Казань, 1996. - № 4. – С.20. Исхаков С.М. Вопросы истории тюркских народов первой четверти ХХ века в неопубликованных трудах М. Исхаки //Эхо веков. - № 3-4. - 2000. Хабутдинов А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале ХХ веков / А.Ю. Хабутдинов. – Казань, 2001.Фахрутдинов Р.Р. Материалы и документы по истории общественно-политического движения среди татар (1905-1917 гг.) – Казань, 1992. Салихов Р.Р. Общественно-реформаторская деятельность татарской буржуазии Казани (вторая половина ХIХ – начало ХХ вв.) / Автореф. дис. …канд. ист. наук. – Казань, 1998

8 См.: Первый Всероссийских съезд мусульман. Резолюция // Ибрагимов Г. Татары в революции 1905 г. – Казань, 1926. – С.147-148; Второй Всероссийский съезд мусульман. Резолюция // Политическая жизнь русских мусульман до февральской революции. – Оксфорд, 1987. – С.16-17; Третий Всероссийский съезд мусульман. – Казань, 1906; Устав Всероссийского мусульманского союза // Кузнецов И.Д. Национальные движения в первый период российской революции в России. – Чебоксары, 1935. – С.224 –225.

9 Программа мусульманской парламентской фракции в Государственной Думе // Политическая жизнь русских мусульман до февральской революции. – Оксфорд, 1987. – C. 67-84.

10 Диманштейн С.М. Революция и национальный вопрос. – М., 1930.- Т.3. – С.287-318.

11 См.: Полный сборник платформ всех русских политических партий. СПб, 1906.

12 См.: Политическая история России в партиях и лицах. – М., 1993. – С.150-164; Программные документы политических партий и организаций. – М., 1990. – С.77-80.

13 См.: Ивановский В.В. Описание экономического состояния Казанской губернии и некоторых уездов Вятской губернии в связи с вопросом о соединении этих губерний рельсовым путем. – Казань, 1899; казанская губерния. Общий свод данных хозяйственно-статистических исследований Казанской губернии. Часть экономическая. – Казань, 1896; Особое совещание по выработке мер для противодействия татарско-мусульманскому влиянию в Приволжском крае в 1910 // красный Архив, тт.4-5. – С.109-127, 61-83; Государственная Дума, третий созыв. Стенографические отчеты, 1912 г., сессия 5, ч. 3. Заседания 84 – 119 (с 5 марта по 28 апреля 1912 г.). -  СПб., 1912. – С.976-996; Свод законов Российской Империи, кн.1, Т.3. свод уставов о службе гражданской. Устав о службе по определению от правительства. – М., 1910. – 419 стб.; труды особого совещания по вопросам образования восточных инородцев (Под ред. Будиловича А.С.). – СПб, 1905; первый Всероссийский съезд по вопросам народного образования. СПб. 22 дек. 1913 г. – 3 января 1914 г.// Съезды по народному образованию. – СПб., 1915; Первый общеземский съезд по народному образованию 1911 г. Доклады, т.1. – М., 1911; Журналы совещания при Уфимской губернской  управе по вопросу о типе начальной общеобразовательной мусульманской школы 23-25 мая 1911 г. – Уфа, 1911.

14 Исхаки А. Идель-Урал. Изд-е 2. – Лондон, 1988; Гаспринский И. Русское мусульманство (мысли, заметки и наблюдения) /Исмаил бей Гаспринский (Гаспралы). – Симферополь, 1991. Тоган З.В. Воспоминания. – Уфа, 1994; Терегулов И. Очерки по истории революционного и общественного движения мусульман России. ОРРК Научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского. - №3881. – 294 л.; Arsal Sadri Makcudi / Dostum Yusuf Akcura. Turk Kulturu. – Ankara, 1977.

15 Цит. по Энциклопедии Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX века. - М., 1996. - С. 231.

16 См: Ибрагимов Г. Татары в революции 1905-1906…; Аршаруни А., Габидуллин Г. Указ соч.; Хасанов Х.Х. Революция 1905-1907 гг. в Татарии; Раимов Р.М. 1905 год в Башкирии (революционное движение в 1905-1907 гг). – М. – Л, 1941; Татары Среднего Поволжья и Приуралья. – М., 1967.

17  Хасанов Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации. – Казань, 1977; Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. – Москва, 1992.

18 Исхаков Д. Об основных этапах становления татарской нации // Панорама-Форум. – Казань, 1997. - №1.

19 Gellner E. Nations and Nationalism. – New York, 1983.

20 Насыри К.Краткая татарская грамматика, изложенная в примерах. – Казань, 1860. – С.1-11.

21 Баттал Г. Татар тарихы. Казан, 1913; Вэлиди З. Кыскача торек-татар тарихы. – Казан, 1992; Вэлиди Э. Торек вэ татар тарихы. – Казан, 1912, Фэхретдинов Р.С. Болгар вэ Казан тореклэре – Ризаэтдин Фэхретдин. Алтын Урда ханнары. – Казан, 1910.

22 Гибатдинов М.М. Преподавание истории татарского народа и Татарстана в общеобразовательной школе: история и современность. – Казань, 2003. – С.18.

23 Революция и национальный вопрос / Ред. С.М.Диманштейн. – М., 1930. – Т.3. – С. 294-296.

24 Революция и национальный вопрос / Ред. С.М.Диманштейн. – М., 1930. – Т.3. – С. 294-296.

25 Давлетшин Т. Советский Татарстан. – Лондон, 1974. – С.97-98.

26 Революция и национальный вопрос / Ред. С.М.Диманштейн. – М., 1930. – Т.3. – С. 301-306.

27 Давлетшин Т. Советский Татарстан. — Лондон, 1974. – С.338-339.

28 Исхаков С. Российские мусульмане и революция 1917-18 гг. – М., 2004. – С.505.

29 Тормыш. – 1917. – 1 декабря.

30 Тормыш. – 1918. – 10 апреля.

31 Известия Всероссийского мусульманского военного шуро. – 1918. – 17 февраля.

32 Гайнанов Р.Р., Марданов Р.Ф,Шакуров Ф.Н. Татарская периодическая печать начала XX века. –Библиографический указатель. – Казань, 2000. - С.85.

33 Известие Всероссийского мусульманского военного шуро. – 1918. - №16.

34 Хабутдинов А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII-XX веков. – Казань, 2001. – С. 304-305.

35 Хайрутдинов Р.Г. Трудное возрождение (февраль 1917 — 1920). – Казань, 1992. - С.114.

36 Беннигсен А. Мусульмане в СССР. – Париж, 1983. – С.39-40.

37 Валиди Ж. Шэрыктэн – Гаребкэ //Ан. – 1916. – №2. – 34 б.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.