WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ХЕ Владимир Хенхонович СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ТЕРИОЛОГИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ:

вторая половина XVIII в. – начало XX в.

07.00.10 – История наук

и и техники (биологические науки)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук Ставрополь – 2011

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Ставропольский государственный университет»

Официальные оппоненты:

доктор биологических наук профессор Дзуев Руслан Исмагилович доктор биологических наук профессор Плотников Геннадий Константинович доктор биологических наук доцент Мишвелов Евгений Георгиевич

Ведущая организация: Учреждение Российской академии наук Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН

Защита состоится «27» декабря 2011 г. в 14.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.256.07 при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, Ставропольский государственный университет, учебный корпус № 2, медико-биолого-химический факультет, аудитория 506.

Факс: (8652) 35-70-23; (8652) 35-40-Телефон: (8652) 35-30-E-mail: BIODIS.D.07@yandex.ru

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ВАК:

http://vak.ed.gov.ru/ Автореферат разослан «____» ____________ 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат географических наук Траутвайн С.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность работы. История становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе – тема, слабо разработанная и полна неисследованных вопросов, несмотря на то, что отдельные страницы истории изучения териофауны Северного Кавказа освещались в научной литературе и находились в центре внимания исследователей. Комплексного изучения истории отечественной териологии на Северном Кавказе не предпринималось.

В связи с этим, актуальной остается проблема ретроспективного анализа становления и развития териологии в этом регионе, выделения объективных и субъективных причин этого процесса, а также региональных особенностей териологических исследований. Обращение к истории отечественной териологии не только в масштабах всего государства, но и на региональном уровне, приобретает особую актуальность как творческое переосмысление огромного опыта мировой и российской науки с целью его использования с учетом нынешней реальности.

Также актуальным в настоящее время является восстановление утраченных научных приоритетов в изучении териофауны Северного Кавказа, равно, как и анализ причин неудач и заблуждений российских териологов на различных этапах развития этой отрасли зоологии в изучаемом регионе. Воссоздание истории изучения териофауны региона – сложный исследовательский процесс, направленный на выявление и сведение к единому целому, с одной стороны, очень скудной, а с другой – противоречивой источниковой базы. Ее недостаточная разработанность связана и с разнообразием источников: архивных, печатных, библиографических и историографических материалов. На сегодняшний день более детальное и специальное исследование истории изучения териофауны Северного Кавказа является важным этапом для оценки состояния видов и популяций млекопитающих этого региона.

Северный Кавказ является одним из обширных географических и полиэтнических регионов России, история и развитие которых непосредственным образом связаны со степенью их естественно-научной изученности, с уровнем научных знаний об их ресурсно-производственном потенциале. Поэтому необходим всесторонний анализ развития региональных исследований по зоологии, ботанике, географии, геологии и другим областям знаний, связанных с познанием отдельных территорий. В силу этого, пристального внимания достойна проблема освоения Северного Кавказа нашими предшественниками, включающая в себя множество аспектов, среди которых одним из самых актуальных представляется тесно переплетенный с военным и гражданским освоением юга Российской империи теоретико-познавательный интерес, побуждавший власть направлять сюда одну научную экспедицию за другой, в результате чего, на сегодняшний день сложилось целое направление естественнонаучного, гуманитарного и исторического знания – кавказоведение. Вполне естественно, что постепенно накапливаемые знания об исследуемом регионе, впоследствии, становились мощным средством подчинения России его природных и социальных ресурсов. Особый интерес вызывает первоначальный этап проникновения русских и иностранных ученых-натуралистов, путешественников и государственных деятелей на Северный Кавказ, когда их активность была сопряжена с немалыми опасностями. Таким периодом был XVIII век, принесший не только первые достаточно достоверные научные знания, но и породивший немало проблем, решение которых выпадет на XIX и начало XX вв.

Степень разработанности и изученности темы. Тема настоящей диссертации до сих пор не была предметом специального исследования, несмотря на то, что различные этапы изучения териофауны других регионов страны исследовались достаточно активно. В отечественной историографии естественных наук комплексных работ, посвященных истории становления и развития российской териологии на Северном Кавказе, практически нет, в связи с чем полученные в ходе исследования материалы, несомненно, обогатят знания в области локальной истории наук. Также в литературных источниках отсутствует периодизация истории изучения териофауны Северного Кавказа.

Проведенный анализ литературных и архивных источников показал, что история развития териологических исследований на Северном Кавказе, в большинстве своем, рассматривалась попутно в работах, посвященных проблемам истории зоологии, териологии в целом, зоогеографии, экологии животных, взаимоотношениям природы и общества. Отдельные сведения по развитию териологии в изучаемом регионе, в основном носящие обзорный историко-аналитический характер, можно обнаружить в специальных монографических работах, посвященных исследованиям млекопитающих Кавказа.

В целом, история изучения териофауны Северного Кавказа освещена в ряде научных трудов, которые можно сгруппировать следующим образом:

- обзорные и монографические работы, содержащие исторические сведения о развитии исследований по изучению животного мира региона. Тем не менее, в большинстве подобных работ сведения непосредственно об истории изучения териофауны очень кратки, и многие важнейшие моменты в них упускаются, не раскрывая полной картины становления и развития териологии в исследуемом регионе. Поэтому, несмотря на ценность этих работ для истории науки, удовлетворить потребность в работе по истории изучения териофауны Северного Кавказа они все же не могут;

- персоналии ученых, занимавшихся проблемой изучения териофауны Северного Кавказа в разные периоды;

- общие работы по истории биологии и зоологии. Несмотря на большую ценность этих работ для истории русской науки, о развитии изучения проблемы в целом, а не в одной стране и даже конкретном регионе, они полного представления не дают;

- работы, специально посвященные истории изучения териофауны Северного Кавказа и связанным с ней вопросам.

При подготовке диссертационной работы были использованы источники, входящие во все четыре перечисленные группы. Однако, в силу отсутствия или неполноты историко-биологических работ по этой проблеме, она построена в основном на основе обобщения и анализа оригинальных теоретических и обзорных работ, созданных исследователями на различных этапах развития отечественной териологии на Северном Кавказе. Историографический анализ убедил нас в том, что имеющиеся в отечественной и зарубежной литературе сведения об отдельных исследователях териофауны Северного Кавказа второй половины XVIII - начала XX вв. следовало дополнить цельной, комплексной работой, подчиненной единому замыслу, исходящей из единых теоретических и методологических предпосылок. Имевшийся в нашем распоряжении массив информации был подвергнут определенной систематизации, тесно связанной с основными этапами освоения Кавказа Россией. Концентрация внимания на Северный Кавказ позволила более пристально изучить вопрос о том, с какими достижениями связано изучение этого региона в период со второй половины XVIII – до начала XX вв.

Рабочая гипотеза исследования сводится к положению о том, что развитие отечественной териологии во второй половине XVIII – начале XX вв. на Северном Кавказе обусловлено геополитическим положением региона и теснейшим образом сопряжено с военно-политической активностью империи на юге, которая возрастает в пору правления достаточно энергичных государственных деятелей. Всегда актуальная для науки проблема единства теории и практики подкреплялась соответствующими шагами лишь тогда, когда деятельность естествоиспытателей и ученых становилась объектом государственной опеки. При этом, интенсивность научных исследований кавказской териофауны зачастую снижали периоды резких потрясений в государстве (Кавказские войны и связанные с ними военные действия, а также общая нестабильность в регионе). История развития отечественной териологии в исследуемом регионе соотносится с териологией России в целом, раскрывая при этом общие и специфические закономерности развития, как в отношении преемственности теоретической мысли, так и с точки зрения совершенствования методов исследования.

Объектом исследования является история изучения зоологических исследований Северного Кавказа, представленных значительным объемом исторических и историографических источников, определяющих специфику развития региональной зоологии на протяжении указанного хронологического периода.

Предметом исследования является процесс становления и развития российской териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII - начале XX вв., этапы и специфика его эволюции, структурной организации. Подобный процесс включает в себя характер взаимодействия центральных и региональных научных учреждений и обществ, специфику деятельности отдельных ученых, занимавшихся изучением териофауны региона, а также особенности развития научного потенциала северокавказского научного сообщества в рассматриваемый исторический период. Попутно обрисован конкретноисторический фон, сильно влиявший на процесс научного познания териофауны Кавказа.

Цель диссертационной работы – воссоздание целостной и научнодостоверной картины истории териологии на Северном Кавказе со второй половины XVIII в. до начала XX в. на основе комплексного изучения архивного, библиографического и коллекционного материалов, ее основных исторических этапов становления и развития на ранее не подвергнутых научному анализу территориях, а также проведение работ обобщающего характера, отражающих ретроспективное и актуальное состояние териологии в исследуемом регионе.

Для достижения поставленной цели были поставлены следующие исследовательские задачи:

1) обобщить историко-научный материал с целью воссоздания целостной картины становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII – начале XX вв.;

2) критически проанализировать первоисточники, а также библиографические, архивные, фондовые и коллекционные материалы, связанные с териологическими исследованиями Северного Кавказа во второй половине XVIII – начале XX вв.;

3) проследить зарождение и эволюцию научных знаний о териофауне Северного Кавказа, оценить с различных сторон общий процесс формирования териологии в этом регионе, выявив при этом ее общие и региональные закономерности развития;

4) определить влияние конкретных социально-исторических и экологогеографических факторов на рост и накопление знаний в области изучения териофауны Северного Кавказа;

5) провести анализ научно-исследовательской деятельности ученыхестествоиспытателей, териологов Северного Кавказа второй половины XVIII - начала XX вв. по сбору и систематизации информации о териофауне этого региона, обрисовать их персональный вклад, дать историко-научную оценку их достижений;

6) разработать научно-обоснованную периодизацию истории становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе в связи с уровнем развития науки, общества и его социально-экономических запросов, осветить ведущие направления в разные периоды изучения региональной териофауны;

7) оценить место и роль териологических исследований, проводившихся во второй половине XVIII - начале XX вв. на Северном Кавказе в познании животного мира и развитии зоологии в России;

8) проанализировать воздействие идей мировой зоологической науки на развитие териологии в исследуемом регионе;

9) охарактеризовать региональные научные общества, внесшие вклад в изучение териофауны Кавказа.

Подобная постановка задач определила хронологические и территориальные рамки исследования.

Хронологические рамки очерчены второй половиной XVIII - началом XX вв. Таким образом, исследуемый исторический период охватывает полтора столетия – со времени начала исследования первыми академическими экспедициями (1768-1774 гг.) до октября 1917 г. Этот временной промежуток осо бенно интересен тем, что охватывает важную часть истории Северного Кавказа, когда от описательного характера постепенно перешли к научному изучению териофауны, и прослеживается влияние исторических событий в стране и регионе - Кавказская война, колонизация, отмена крепостного права, революция и пр.

Однако необходимо отметить, что изучение намеченных в работе проблем потребовало обратиться и к более раннему периоду знакомства отечественных и зарубежных териологов с этим районом мира. В частности, исследование начинается деятельностью Петра I и его сподвижников по освоению Кавказа. Понятно, что эта информация дана в сокращенном, более конспективном виде. Поскольку материалы исследования охватывают вторую половину XVIII - начало XX вв., когда от исследования богатств природы Северного Кавказа, стали интенсивно переходить к их практическому использованию, мы сочли возможным показать, как научно-исследовательская и практическая деятельность, которой заканчивалось одно столетие, тут же была подхвачена другим столетием.

Конечный рубеж определяется революционным 1917 г., коренным образом изменившим социально-экономическую ситуацию, как во всей стране, так и в северо-кавказском регионе. С этого времени начинается новый этап и в истории развития отечественной териологии на Северном Кавказе, изучение которого не входит в задачи данного исследования. Следует отметить, что обозначенная дата условна, так как развитие отечественной териологии в данном регионе продолжалось и в советский период. Достаточно широкие временные рамки работы объясняются малой изученностью исторических этапов развития отечественной териологии на рассматриваемой территории и желанием автора проследить на значительном временном отрезке закономерности развития отечественной териологии на территории Северного Кавказа с целью определения как роли центрального влияния на данный регион, так и границ региональных научных исследований териофауны.

Вместе с тем, многие вопросы истории отечественной териологии на Северном Кавказе не могут рассматриваться в отрыве от эволюции науки и экономики в государстве и мире, поэтому в работе учитывался как общероссийский опыт в изучении териофауны, так и региональные особенности развития отечественной териологии. Временная канва такого масштаба позволяет не только проследить моменты зарождения, становления и развития российской териологии в исследуемом регионе, но и увидеть на уровне современной науки достижения и просчеты в этой области биологических знаний.

Территориальные рамки исследования охватывают достаточно обширный регион Кавказа, в котором побывали ученые-естествоиспытатели, однако, в соответствии с темой исследования, включают в себя преимущественно Северный Кавказ.

Географически Кавказ делится на Предкавказье, Большой Кавказ и Закавказье. Административно выделенная в 1860 г. часть Кавказа – Северный Кавказ, представляет собой территорию от подножья Большого Кавказа до южных регионов России1.

Кавказ как крупная природная страна входит в число 200 мировых природных экорегионов. Понятие «Северный Кавказ» прочно укоренилось в литературе: естественно-научной, исторической, экономической, политической и пр. При этом в рамках различных дисциплин его состав и размеры несколько разнятся. Согласно современному политико-административному делению в состав Северного Кавказа входят следующие субъекты Российской Федерации: Ростовская область, Краснодарский, Ставропольский края и республики – Адыгея, Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария, Калмыкия, Северная Осетия-Алания, Ингушетия, Чечня и Дагестан.

С точки зрения схемы природного, в первую очередь, физикогеографического (отраслевого и комплексного) районирования, Северный Кавказ относится к северному склону Большого Кавказа (горная часть) и Хасбулатов А.И. История Ботанический исследований Чечни и Ингушетии. - Москва, 2001.

Предкавказью2. Поэтому в литературе прочно укоренилось представление о том, что к Северному Кавказу относится две области: Предкавказье и северный склон Большого Кавказа. Крайне узкой полосой Северный Кавказ заходит и на территорию Колхиды. Возможность объединения северного склона Большого Кавказа и Предкавказья в единый экологический регион обуславливается тем, что эти части связаны друг с другом единым потоком веществ и энергии.

Кроме того, еще одним фактором, объединяющим территорию Северного Кавказа в единый природный комплекс, является антропогенный.

Однако, эти территориальные рамки достаточно условны, и в ряде случаев, контекст исследуемых событий предполагал выход из них с целью более четкого понимания происходивших событий.

Научная новизна работы заключается в ее интегративном характере, позволившим, определить научную проблему и решить исследовательские задачи на основе междисциплинарного синтеза.

Воссоздана целостная картина формирования отечественной териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII - начале XX вв., показана роль комплекса факторов в определении характера и направлений ее развития на отдельных исторических этапах. Предложена периодизация истории отечественной териологии в исследуемом регионе на основе использования комплексного подхода с учетом как социально-исторических факторов, так и логики развития науки.

Впервые предпринята попытка подвергнуть комплексному анализу научно-исследовательскую деятельность отечественных естествоиспытателей и ученых, изучавших териофауну Северного Кавказа во второй половине XVIII - начале XX вв., чья научная деятельность составила эпоху в изучении териофауны исследуемого региона. В проблемно-хронологическом порядке даны основные этапы научно-познавательной деятельности отечественных териологов, различающиеся как спецификой научных проблем, так и характером научных исследований.

Показано, что познавательная активность отечественной териологии возрастала по мере военно-политического и гражданского освоения Россией Северного Кавказа, при исторических обстоятельствах, довольно драматического свойства, в рамках которых происходило изучение териофауны региона.

Вскрыта методология научного поиска, демонстрирующая восхождение отечественной териологии от описательных методов к строгому, формализованному знанию, что позволило предложить авторскую модель изучения региональной териофауны, включающей три познавательных уровня: когнитивный - через освещение функционирования центральных и местных научных сообществ, а также посредством познавательной деятельности ученых и естествоиспытателей; институциональный, включающий деятельность комплексных академических экспедиций, центральных и региональных научных учреждений и обществ;

личностно-биографический, включающий научные биографии исследователей северокавказской териофауны.

Впервые сведены воедино все работы, связанные с териологическими исследованиями на территории Северного Кавказа, проведена систематизация и классификация значительного фактического материала по истории изучения северо-кавказской териофауны за период со второй половины XVIII - до начала XX вв. Введены в научный оборот многие архивные и другие материалы, связанные с историей российской териологии в исследуемом регионе.

Выявлен определяющий стимул в развитии естественно-научных исследований, в том числе териологических, в виде задач освоения природных ресурсов и колонизации территорий, а также изучены взаимосвязи процесса становления и развития отечественной териологии с развитием других естественГвоздецкий Н.А. Физическая география Кавказа, ч. 1-2, М., 1958; Гвоздецкий Н.А. Физическая география СССР, т. 1, 3 изд., М., 1969; Гвоздецкий Н.А. Основные проблемы физической географии, М., 1979.

ных и гуманитарных исследований на Северном Кавказе. Восполнен имеющийся пробел в историографии отечественной териологии на Северном Кавказе, показано своеобразие ее развития вследствие специфики социальной истории, природных особенностей и национальной культуры изучаемого региона.

Методологическая основа работы. Методологическую основу диссертации составляют современные представления о функциях, принципах и методах историко-научного и историографического исследования. Важной составляющей авторской методологической позиции является сочетание общенаучных принципов: историзма, объективности и всесторонности. Последовательное применение этих принципов позволило воссоздать целостную картину истории изучения териофауны Северного Кавказа в рассматриваемый хронологический период. Методология работы опирается на принципы объективности, историзма, целостности, системности3. Их применение позволяет рассмотреть историю териологических исследований в регионе в их конкретноисторической обусловленности, оценить степень разработанности их отдельных направлений, отобрать наиболее значимые для понимания сути проблемы положения, не вырывая их из контекста научного знания. Содержание этапов в формировании отечественной териологии на Северном Кавказе рассматривается во взаимосвязи различных факторов, определяющих работу исследователя. Творчество ученых и исследователей разных исторических эпох оценивается с учетом общественно-политической атмосферы, окружавшей их, состояния источниковой базы, уровня научного профессионализма и индивидуальных человеческих качеств.

Проблемно-хронологический метод требует разделения темы на ряд конкретных проблем, каждая из которых рассматривается в хронологической последовательности. Методологическую значимость также имеет метод периодизации исторического процесса, позволяющий выделить в истории развития отечественной териологии на Северном Кавказе этапы и периоды изучения поставленной проблемы. Это позволило обнаружить определяющие направления развития научной мысли на каждом конкретном отрезке «историографического времени», выявить новые явления внутри действующих и выступающих им на смену историографических ситуаций.

Применение сравнительно-исторического метода дает возможность изучить историографические факты по истории отечественной териологии в изучаемом регионе в тесной связи с исторической обстановкой, в которой они создавались, и их качественное изменение на различных этапах развития.

В процессе работы над темой задействован ретроспективный (возвратный) метод, или метод исторической реконструкции. Его суть заключается в изучении процесса движения мысли исследователя от современности к прошлому: изучение элементов старого, сохранившегося в наши дни, и реконструкция на их основе событий и явлений, имевших место в истории. Ретроспекция позволила использовать современные знания для изучения их состояния в прошлом. Каждый научный труд по изучению отечественной териологии на Северном Кавказе принадлежит своей эпохе и отражает ее сильные и слабые стороны.

Особое место занимает метод актуализации, который помогает определить ценность обнаруженных научных знаний по истории отечественной териологии в северо-кавказском регионе. Анализ выявленных историографических источников позволяет строить научные прогнозы будущего развития териологических исследований на основе выявления ее ведущих тенденций. Помимо прогнозирования, этот метод имеет прагматическое значение, предоставляя возможность разработать практические рекомендации для дальнейшей деятельности историков зоологии.

Теоретическое значение проделанной работы. Анализ и обобщение изложенного в данной работе материала позволили проследить преемственность в развитии теоретических идей и методов исследований отечественной териологии на Северном Кавказе, объяснить процесс формирования и интеграции ее направлений, зарождение новых научных проблем, вклад отдельных Аникеев А.А. Проблемы методологии истории. Курс лекций. - Ставрополь, Изд-во СГУ,19 ученых и научных коллективов в дело изучения териофауны исследуемого региона. В диссертационной работе обосновывается положение, согласно которому в развитии исследований териофауны изучаемого региона нашли отражение общие закономерности развития зоологии, как в отношении преемственности теоретической мысли, так и с точки зрения совершенствования методов исследования.

Материал диссертации представляет научно-теоретический интерес для специалистов – зоологов, экологов, историков науки. Вооружая знаниями общих закономерностей развития териологических исследований, полученные данные могут быть использованы при составлении программ зоологических исследований, при разработке мероприятий по охране и регуляции численности животных, в пропаганде экологических знаний при совершенствовании организации и координации научно-исследовательской деятельности в области зоологии, направленных на решение актуальных научных и народнохозяйственных проблем.

Практическое значение проделанной работы заключается в наличии существенного фактического материала по истории развития териологии на Северном Кавказе в различных его частях и разные промежутки времени, что позволяет использовать полученные научные данные в теоретической и практической деятельности преподавателей вузов. Предложенная модель исследования может быть использована при изучении отечественной териологии других регионов Российской империи второй половины XVIII – начала XX в.

Результаты исследований могут быть использованы при написании сводных обобщающих работ по истории отечественной териологии, при планировании научно-исследовательской работы высших учебных заведений и научных учреждений соответствующего профиля, чтении спецкурсов «Фауна Ставропольского края», «История Северного Кавказа», «История зоологии» в Ставропольском государственном университете и вузах Северо-Кавказского федерального округа, а также при выявлении истории изучения и видового разнообразия фауны региона и подготовке различных фаунистических сводок.

Кроме того, методологические подходы, использованные в диссертации, могут быть применены при построении моделей развития естественнонаучного познания отдельных территорий страны и региональных научных социумов; фактический материал может быть полезен для сотрудников региональных научных структур в их научных работах, связанных с естественнонаучными и историческими исследованиями, студентов биологических специальностей при работе над курсовыми и дипломными работами; библиографический материал может с успехом использоваться в работе библиотек.

Источниковая база диссертации представлена широким кругом опубликованных и неопубликованных источников, включавших в себя различные литературные (научные, публицистические, художественные, библиографические и др.) материалы, в том числе региональные печатные издания и фондовые материалы, посвящнные истории изучения северо-кавказской териофауны.

В качестве фундаментальной основы принимаются труды первопроходцев научного познания Северного Кавказа, а также комментарии к ним всех последующих авторов. Некоторые из них, в целях исследования развития териологии в исследуемом регионе, не использовались специалистами соответствующего профиля и не обобщались в единое целое под этим углом зрения и впервые вводятся в научный оборот. Этот аспект достаточно полно отражен в историографии проблемы.

В процессе работы над диссертацией использовались документы из фондов ряда архивов: АРАН (Архива Российской Академии наук); ПФА РАН (Петербургского филиала архива Российской Академии наук); АВПР (Архива внешней политики России); РГИА (Российского государственного исторического архива); ЦГАДА (Центрального государственного архива древних актов); ЦГВИА (Центрального государственного военно-исторического архива);

РГАДА (Российского государственного архива древних актов); ГАСК (Государственного архива Ставропольского края); СГКМ (архива Ставропольского государственного краеведческого музея); КГКМ (архива Кисловодского госу дарственного краеведческого музея); ЦГАРСО-А (Центрального государственного архива республики Северная Осетия – Алания).

Материалы и методы исследования. Работа выполнена с 2002 по 20гг. на кафедре зоологии Ставропольского государственного университета (СГУ), Межведомственном научно-образовательном центре истории науки и техники ИИЕТ РАН и СГУ (МНОЦ), а также Санкт-Петербургском филиале Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова РАН (СПбф ИИЕТ РАН).

В процессе исследования были просмотрены териологические материалы прошлых лет, имеющие значение для ретроспективного анализа, и современные териологические коллекции, хранящиеся в Государственном Дарвиновском Музее, Зоологическом музее Зоологического института РАН, Ставропольском научно-исследовательском противочумном институте, Ставропольском государственном историко-культурном и природно-ландшафтном музеезаповеднике им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве, Зоологическом музее Ставропольского государственного университета. В исследовании использованы сведения, содержащиеся в монографиях, сборниках, учебных программах и руководствах, учебниках, диссертациях, статьях различных авторов и архивных материалах, а также териологических коллекциях различных музеев и фондов, имеющих отношение к исследованиям териофауны на Северном Кавказе. Были использованы частные архивы и статьи сотрудников Ставропольского государственного университета (СГУ) и других северокавказских вузов (Дагестанского, Кабардино-Балкарского, Северо-Осетинского, Кубанского, Ростовского и др).

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Общую последовательность, характер и степень изученности отечественной териологии в северо-кавказском регионе в различные исторические периоды со второй половины XVIII в. до начала XX в. раскрывает созданный свод хронологических сведений об исследованиях териофауны на Северном Кавказе.

2. Териофауна Северного Кавказа исследовалась неравномерно и не одновременно. В ее исследовании выделено 5 этапов, некоторые из которых подразделяются на периоды, что было обусловлено особенностями колонизации, хозяйственного освоения и формирования экономики региона.

Основными критериями периодизации процесса становления и развития отечественной териологии служили:

а) поворотные моменты в истории государства и региона;

б) уровень развития научных исследований;

в) методы, основные направления, масштабы и результаты исследований;

г) особенности формирования научного социума на Северном Кавказе;

д) роль и участие в проводимых исследованиях териофауны Северного Кавказа различных научных и производственных структур;

е) степень участия в научных работах региональных териологов.

Предложенная периодизация существенно отличается от других границами периодов и их количеством. Согласно представленной периодизации истории изучения териофауны Северного Кавказа в обозначенных временных рамках выявлены три этапа: I) вторая половина XVIII – начало XIX в.; II) начало XIX в. – 70-е гг. XIX в.; III) 70-е гг. XIX в. – начало XX века (до 1917 г.).

3. Научно-познавательная деятельность отечественных териологов во второй половине XVIII – начале XX вв. на Северном Кавказе обусловлена геополитическим положением региона и давними историко-культурными связями русских с местным населением; она теснейшим образом сопряжена с военнополитической активностью империи на юге, которая возрастает в пору правления достаточно энергичных деятелей (Петра I, Екатерины II, Александра I);





наука, в частности, териология, помогает практическому освоению приобретаемых территорий, обнаруживая в них все новые природные богатства (в частности, новые виды млекопитающих, многие из которых являются источниками ценного мяса, меха, кожи, жира и пр.).

4. Деятельность выдающихся отечественных териологов носит целеустремленный планомерный характер; результаты экспедиций и путешествий, публикуясь без промедления, дают толчок к новому поиску, к стремлению поставить сделанные на Северном Кавказе открытия на пользу человечеству.

Всегда актуальная для науки проблема единства теории и практики подкреплялась соответствующими шагами лишь тогда, когда деятельность естествоиспытателей и ученых становилась объектом государственной опеки.

5. Участие научных обществ региона и отдельных ученых в процессе изучения териофауны на Северном Кавказе на различных этапах имело определенную специфику, создав целостную картину изучения исследуемого объекта, связав ее с историческими событиями в России и регионе. Научная деятельность отдельных исследователей северо-кавказской териофауны явилась ценным вкладом в общероссийскую и мировую териологию.

6. Исследование териофауны региона носило динамичный и поступательный характер, имело четкую географическую привязку, отличаясь на различных этапах направлением, качественным содержанием и охватом территории, что позволило проследить основные этапы исследования териофауны Северного Кавказа.

7. Изучение истории исследования териофауны Северного Кавказа во второй половине XVIII - начале XX вв. позволяет проследить эволюцию биологических идей, представлений о животном мире территории, находящихся в тесной связи с историей изучения природной среды и других сторон региона.

В силу того, что данное исследование находится на стыке ряда наук (история науки, биология, география, источниковедение и пр.), в основу работы положен комплексный подход.

8. Наблюдавшаяся смена научных приоритетов в изучении териофауны Северного Кавказа со второй половины XVIII в. к началу XX в., заключалась в переходе от страноведческого описания к комплексному, а затем – к покомпонентному, особенно со второй половины XIX в. При этом оставался высоким уровень преемственности в использовании предыдущих наблюдений и исследований ученых-зоологов и путешественников в изучении региональной териофауны.

9. История развития отечественной териологии на Северном Кавказе соотносится с териологией России в целом, раскрывая при этом общие и особенные черты, при этом выделяются основные тенденции в их развитии, а также значимые рубежи и этапы, выявляются новации, которые внесла специфика региона в развитие отечественной териологии.

Апробация и практическое применение работы. Результаты работ докладывались на многочисленных научных конференциях и совещаниях международного, всероссийского и регионального уровней: на ежегодных научно-методических конференциях преподавателей и студентов Ставропольского государственного университета «Университетская наука – региону» 2002-20гг.; межрегиональной научно-методической конференции «Молодежь и наука 3-го тысячелетия» (Ставрополь, 2003); всероссийской научной конференции «Динамика научных исследований – 2005» (Белгород, 2005); всероссийской научной конференции «Наука: теория и практика» (Белгород, 2005); научнопрактической конференции Института экологии горных территорий КБНЦ РАН (Москва-Нальчик, 2005); годичных научных конференциях Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН (Москва, 2004;

2005; 2006; 2007; 2008; 2009; 2010); XXVI Годичной конференции СанктПетербургского отделения национального комитета по истории и философии науки и техники РАН (Санкт-Петербург, 2005); научной конференции СанктПетербургского филиала Института истории естествознания и техники им.

С.И. Вавилова РАН (Санкт-Петербург, 2006); Международной научной конференции «Карл Линней в России», приуроченной к 300-летию со дня рождения и 210-летию основания РГПУ им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург, 2007); Общероссийской научной конференции «Какая философия науки нам нужна?» (Санкт-Петербург, 2007); Международной годичной конференции СанктПетербургского отделения национального комитета по истории и философии науки и техники РАН (Санкт-Петербург, 2008); Международной конференции «История наук о Земле: исследования, этапы развития, проблемы» (Москва, 2008); региональной научной конференции «История науки и техники в Севе ро-Кавказском регионе: становление и перспективы развития» (МоскваСтаврополь, 2009), расширенном заседании кафедры зоологии Ставропольского государственного университета (Ставрополь, 2010).

По теме диссертации опубликовано 55 работ, в том числе 2 монографии, 13 статей в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК для публикации основных научных результатов докторских диссертаций.

Результаты работ автора нашли применение и были использованы в процессе подготовки и преподавания дисциплин университетского цикла:

«Зоологии позвоночных», «Основ систематики», «Зоогеографии», «Сравнительной физиологии животных», «Эволюции и филогении позвоночных животных», «Истории и методологии зоологии».

Результаты исследования будут иметь прикладное значение для зоологии позвоночных: данные по развитию российской териологии на Северном Кавказе будут способствовать дальнейшему развитию этой отрасли биологии и ее применению в образовательном процессе региона.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, семи глав, заключения, выводов и приложения, содержит 2 таблицы и 17 рисунков.

Общий объем диссертации 450 страниц машинописного текста. Список литературы включает 562 наименования, из них 49 на иностранных языках. В основу структурирования работы положен проблемно-хронологический принцип изложения материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ В первой главе «Историография и периодизация формирования сведений о териофауне Северного Кавказа», состоящей из двух параграфов, рассматриваются основные этапы формирования териологических исследований в изучаемом регионе, а также проводится анализ научных источников различных эпох, посвященных данной проблеме. В первом параграфе «Основные этапы становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе» анализируется становление и развитие териологических исследований в изучаемом регионе, а деление на этапы рассматривается во взаимосвязи научных исследований с социально-экономическими и политическими условиями в стране. При проведении исследований по истории териологии, актуальной и важной является вопрос периодизации, то есть необходимость выделения периодов и этапов териологического изучения определенной территории (страны, региона, области).

До настоящего времени отсутствует более или менее подробная периодизация становления и развития отечественной териологии в изучаемом регионе, в силу чего, нами была предложена собственная периодизация, связанная с особенностями социально-экономического, политического и биологического развития Северного Кавказа. Учитывая это, критериями выделения отдельных периодов и этапов в развитии исследований региональной териофауны, являлись объем и особенности накопления знаний о млекопитающих на отдельных временных отрезках; приоритеты териологического изучения территории в различные периоды; государственная политика в отношении северокавказского региона; механизмы организации, проведения и методики разнообразных териологических исследований; участие научных сообществ (центральных и местных), государственных структур и частных инициатив в изучении региона, степень участия «местных» научных сил и пр.

По нашему мнению, историю становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе можно разделить на 5 этапов, включающих в себя 9 периодов (табл. 1):

1 этап - первые сведения о природе и животном мире Северного Кавказа (от античного времени до начала XVIII в.);

2 этап - первоначальное научное изучение природы и териофауны Северного Кавказа (с начала XVIII до 70-х годов XIX вв.);

3 этап - изучение природы и териофауны Северного Кавказа по основным компонентам (с 70-х годов XIX в. до 1917 г.);

4 этап - советский период: период углубленного всестороннего изучения природы и териофауны Северного Кавказа (с 1917 г. до 1991 г.);

5 этап – современный период, связанный с резким изменением общественно-политических условий в России (с 1991 г. по настоящее время).

Таблица Периоды Название Характеристика I Этап I период Античное время (V в. до н.э. Начало непосредственного и – II в. н.э.) опосредованного изучения территории и фауны Северного Кавказа учеными античного мира. Появление первых, хотя и отрывочных, порой мифических сведений о природе северо-кавказского региона в трудах античных авторов II период Восточный (арабо- Появление достоверных и досперсидский период – IX-XIII таточно подробных сведений о вв.) регионе. Путешествия восточных дипломатов, купцов и миссионеров на Северный Кавказ.

III период Западно-европейский период Накопление начальных сведе(XIII-XVII вв.) ний о природе и териофауне Северного Кавказа, собранных европейскими учеными и путешественниками.

IV период Русский период (XVII-до на- Появление сведений о животчала XVIII вв.) ном мире Северного Кавказа в русских источниках. Первые экспедиционные исследования территории и природных ресурсов региона.

II Этап V период Научно-познавательный пе- Появление первых научных риод (начало - 60-е гг. XVIII описаний природы региона, не в.) носящих отчетливого и целостного характера VI период Период комплексных терио- Комплексное изучение террилогических исследований (c тории региона академическими 60-х гг. XVIII - до 70-х гг. экспедициями. Исследование XIX вв.) природы Северного Кавказа экспедиционным и стационарным методами. Маршрутные описания млекопитающих. Использование картографического метода для териологических исследований. Описание образа жизни, областей распространения охотничье-промысловых зверей различных районов Северного Кавказа III Этап VII период Период активной деятельно- Научно-практическая деятельсти региональных научно- ность краеведческих обществ краеведческих обществ и ор- Северного Кавказа и их вклад в ганизаций, а также проведе- развитие региональной науки.

ние специализированных Природоохранные мероприятия (отраслевых) териологиче- по сохранению и восстановлеских работ (с 70-х годов XIX нию численности редких видов в. до 1917 г.) млекопитающих северокавказского региона. Специализированные (отраслевые) зоологические исследования по заданиям Министерства государственных имуществ, Русского Географического, Минералогического обществ и др.

IV Этап VIII период Период создания научных Углубленное всестороннее изусоветов, специализирован- чение природных условий и теных научных обществ по от- риофауны Северного Кавказа.

дельным зоологическим дис- Теоретические нововведения.

циплинам. Государственное Реализация природопреобразопланирование териологиче- вательной парадигмы.

ских исследований. Координация международного сотрудничества (с 1917 г. до 1991 г.) V Этап IX период Период выбора специфиче- Осознание опасности природоских объектов долговремен- покорительного поведения. Инных исследований. Синтез тенсивное развитие природотрадиционных и новых охранной и геоэкологической форм, методов, тем и рай- концепций в науке и в высшем онов териологических работ. образовании. Поиск путей усСвязь науки с образованием тойчивого развития системы и практической деятельно- «природа-общество» в региостью. нальном и в глобальном мас штабах.

Согласно представленной периодизации истории изучения териофауны Северного Кавказа в обозначенных временных рамках выявлены три этапа: I) вторая половина XVIII – начало XIX в.; II) начало XIX в. – 70-е гг. XIX в.; III) 70-е гг. XIX в. – начало XX века (до 1917 г.).

Подобная детализация позволяет наиболее выпукло проанализировать отдельные периоды и этапы с точки зрения накопления и расширения зоологических сведений о конкретном регионе, в нашем случае, историю становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII - начале XX вв.

Во втором параграфе «Обзор литературы по истории развития отечественной териологии на Северном Кавказе» дана развернутая характеристика всего массива публикаций по исследуемой проблеме и приводятся исторические сведения об исследованиях териофауны Северного Кавказа со второй половины XVIII в. до начала XX в.

Во второй главе «Накопление сведений о териофауне Северного Кавказа с древних времен до XVIII в.» рассматривается процесс зарождения и накопления естественно-научных знаний в исследуемом регионе, корни которых уходят в древность – в летописи, устные сказания.

Параграф «Накопление знаний о териофауне Северного Кавказа в стихийно-эмпирическом процессе познания» состоит из четырех подпараграфов и построен таким образом, что процесс накопления знаний о млекопитающих прослеживается на фоне социального и экономического развития различных районов Северного Кавказа. В целом, история изучения северо-кавказской териофауны неразрывно связана с историей возникновения и последующим развитием человечества, формированием фауны и флоры, ландшафтов, с появлением жизненных форм и ареалов отдельных видов животных, всей историей развития Кавказского перешейка.

Первый подпараграф «Практическая деятельность человека – животноводство, охота, рыболовство, лесоиспользование – источник знаний о фауне Северного Кавказа» посвящен анализу возникновения первых зоологических знаний, зародившихся в глубокой древности в связи с практической деятельностью людей – охотой, собирательством, рыболовством, кочевым скотоводством и примитивным земледелием. Накопленные древними людьми сведения о животных стали предпосылкой возникновения первых моментов в кризисных взаимоотношениях человека со средой обитания. В частности, истребление мамонтов, двурогого и шерстистого носорогов, пещерного льва и других видов на границе плейстоцена-голоцена, повлекло за собой утерю биологического разнообразия во многих районах Евразии, в том числе и на Северном Кавказе. Вследствие этого, возникла необходимость в расширении углублении знаний о животных, позволивших человечеству накапливать знания и осмысливать природу, являющуюся источником жизненных ресурсов, материальных и духовных благ, подойти к сегодняшнему уровню развития науки.

Во втором подпараграфе «Культ животных у народов Северного Кавказа как источник сведений о териофауне исследуемого региона» на основе анализа концепций А.Д. Авдеева, А.М. Золотарева, Ю.И. Семенова, С.П.

Толстова4, можно заключить, что тотемизм в исходной форме выражает убежденность в тождестве, единстве отдельного количества пралюдей (стада) и животных-тотемов, уверенность в том, что члены первобытного стада охотников и собирателей и все животные тотемного вида составляют одну общность. Тотемизм, как один из элементов духовной культуры, связанный с культом природы и окружающего мира, известен многим народам, жившим на территории Северного Кавказа в разные периоды, в том числе скифам, сарматам, карачаевцам, балкарцам и пр. Безусловно, выбор тотема, зачастую определялся преобладающим направлением в хозяйственной деятельности, но не менее важным фактором являлся и географический характер местности, а также териофауна данного региона, представители которой обитали в окружающей среде. На территории Северного Кавказа в культуре многих народов до сих пор можно увидеть следы почитания многих млекопитающих, некоторые из которых были тотемными животными, сохранившиеся в некоторых магических обрядах, в виде изображений на женских украшениях, конской сбруе, холодном оружии, многочисленных преданиях, сказаниях, фольклорных сюжетах, образах, орнаментах ковров, рисунках на стенах домов, глиняных изделиях, изделиях из дерева, кости. Зоолатрические представления кавказских народов об органическом единстве и взаимозависимости человека и всех элементов природы учили и учат бережному отношению к окружающей природе.

В третьем подпараграфе «Сведения о териофауне Северного Кавказа в трудах античных и средневековых исследователей» предпринята попытка выявить взаимосвязь между появлением земледелия, переходом от присваивающего к производящему хозяйству, от натурального обмена к торговле, и, необходимостью получения разнообразных сведений о териофауне исследуемого региона, которые могли бы быть использованы в практических целях, а также обусловили необходимость обобщения и осмысления многих Авдеев А. Д., Маска. Опыт типологической классификации по этнографическим материалам, в книге:

Сборник Музея антропологии и этнографии, М. — Л., 1957, № 17, 1960, № 19; Золотарев А. Пережитки тотемизма у народов Сибири. - Ленинград 1934; Семенов Ю.И. Возникновение человеческого общества. – Красноярск, 1962. – 672 с.; Толстов С.П. Пережитки тотемизма и дуальной организации у туркмен // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935. № 9-10.

биологических знаний, которые к тому времени были уже накоплены. Это стало возможным в условиях становления и расцвета древних цивилизаций, одним из древнейших очагов которых является Кавказ, описанный древнеримскими и древнегреческими авторами. В этот период, по мнению В.К. Рахилина, "внимание людей привлекают все новые и новые группы и виды животных, проявляется интерес к управлению животным миром, освоению его в самых различных направлениях, что невозможно без всестороннего знания животного"5.

В четвертом подпараграфе «Процесс обобщения и анализа сведений о териофауне России и Кавказа» отмечается, что социальной основой развития естественных, в том числе и биологических наук, в XV-XVIII вв. явилось вызревание в рамках феодального общества новых, капиталистических общественных отношений, что способствовало расширению биологических исследований. Так, в XVI-XVII вв. территорию Предкавказья часто посещают Московские посольства, по существу, носившие характер политических и экономических разведок и большое внимание уделявшие описаниям природных ресурсов по маршрутам следования посольств. К началу XVIII столетия южная граница России продвинулась к предгорьям Кавказа. С присоединением территории Предкавказья к Русскому государству и необходимостью хозяйственного освоения этого интенсивно заселявшегося района, возникла потребность в его научном познании. Об этом свидетельствуют появляющиеся описания животного мира (в основном охотничьих видов млекопитающих и птиц) притеречных лесов и рыб Терека, а также степей севернее Терека, вероятно Терско-Сунженской возвышенности. После осложнения политического положения России на Кавказе в результате военно-политической экспансии Персии в 1735 году, исследования природы Предкавказья затормозились, вновь возобновившись лишь в 1770-х годах, к моменту активной деятельности комплексных Академических экспедиций, собравших, помимо картографических, экономических, гидрологических и этнографических сведений, обширный материал о природных условиях, животном и растительном мире Северного Кавказа второй половины XVIII в.

В третьей главе «Положение и значение териологических сведений в Западной Европе в XVI – начале XVIII в. и их влияние на развитие отечественной териологии», состоящей из трех параграфов, раскрываются основные тенденции и направления в развитии западноевропейской териологии и их влияние на териологические исследования в России. Первый параграф «Накопление териологических знаний в Западной Европе до XVI в.». В XIII-XIV вв. в Западной Европе происходит рост териологических знаний, их накопление в виде рукописей, сборников, отдельных записей, вследствие чего, страны Западной Европы становятся ведущими в изучении млекопитающих животных. Первоначально подобный рост сведений о млекопитающих выразился в усиленном внимании к позитивным результатам, достигнутым в древнем мире (работы Аристотеля, Сократа, Платона и других античных авторов). Параллельно, накапливались сведения о поведении диких зверей, например, в многочисленных трактатах об «искусстве охоты», а также об особенностях жизнедеятельности, размножении млекопитающих, их морфологии и анатомии, и, конечно, открытии новых видов зверей. В эпоху Возрождения происходило преимущественно накопление новых знаний, совершенствовались методы наблюдения, экспериментов, коллекционирования, появлялись разнообразные ученые сообщества и многие другие формы сотрудничества между учеными (К. Геснер, А. Дюрер, М. Боме и др.).

Второй параграф «Появление и формирование сравнительноанатомического направления изучения млекопитающих в Западной Европе в середине XVI-начале XVII вв.». Приблизительно с середины XVI в. начинают появляться первые зачатки сравнительно-анатомического изучения млекопитающих, к которому, однако, прибегали лишь в отдельных случаях, как это Рахилин В.К. Животные в жизни людей (история изучения, использования и охраны животного мира). - М., 1996.

делали античные ученые, а затем и Леонардо да Винчи. Серия трудов М. Коломбо, Д. Фабриций создала предпосылки для дальнейшего проникновения не только в строение, но и в функции живого организма. Несмотря на единичные случаи применения, сравнительно-анатомический метод был широко использован в середине XVI в. такими исследователями, как Б. Евстахио и П.

Белон. Постепенно аутентичный материал в работах зоологов все сильнее оттеснял на задний план унаследованные от древности предрассудки и произвольные допущения. На этом фоне возникла потребность в обобщении старых и новых данных по сравнительной анатомии млекопитающих, о чем свидетельствуют труды ряда авторов (К. Геснер, А. Альдрованди, К. Клюзий, Э.

Тайсон, Пуркас, Н. ванн Тульпиус, Ф. Вик дАзир, Т. Виллис, Ян Сваммердам, П. Кампер и др.).

Третий параграф «Описательно-классификационный период в развитии териологии Западной Европы во второй половине XVII-начале XVIII вв.». По мнению Э.Н. Мирзояна6, в XVII-XVIII вв. происходит расширение и систематизация биологических знаний, а также формирование основных биологических дисциплин в первой половине XIX в. Одной из первых биологических дисциплин, сформировавшихся в недрах естественной истории стала систематика животных, основной целью которой на тот период было выявление разнообразия организмов и установление взаимоотношений между ними. К концу XVII в., благодаря работам ряда ученых (Дж. Рей, Ж. Турнефор, К. Линней) формируется основное понятие систематики – вид. Постепенно, объединяя информацию о видах, систематика стала главным источником сведений о них для других биологических дисциплин. В то же время, если к концу XVII в. зоология в Европе достигла весьма значительных результатов, в том числе, и в области изучения млекопитающих, то в России в этот период возникла крайняя потребность в кардинальных преобразованиях всего государственного устройства. Следствием этих революционных модернизаций, выполненных Петром I, стало возникновение специального научного центра, в котором трудились не только приглашенные иностранные ученые, но и происходило формирование базы для подготовки отечественных исследователей. Именно с основанием в первой четверти XVIII в. СанктПетербургской Академии художеств и наук и связано начало естественноисторических и анатомо-физиологических исследований в России, а также был продолжен начатый еще при Петре I, экспедиционный процесс по исследованию природных богатств различных регионов Российской империи.

Четвертая глава «Естественная история и начальные этапы изучения териофауны Северного Кавказа в XVIII в.» состоит из трех параграфов. Несмотря на очень давнюю историю взаимоотношений России и народов Кавказа (первые сведения о них в русских летописях относятся к X в.), вплоть до начала XVIII в. русская общественность практически не имела достоверной и всесторонней информации о Северном Кавказе, в основном, все сведения накапливались случайным образом. В XVIII в. ситуация несколько изменилась, поскольку началось систематическое изучение данного региона, стали снаряжаться масштабные экспедиции и путешествия отдельных исследователей, труды которых значительно дополнили и расширили существовавшие ранее представления о животном и растительном мирах изучаемого региона.

Первый параграф «Естествознание на Северном Кавказе в XVIII в.».

Самые первые исследования отдельных районов Кавказа, примыкавших к южным регионам России, начались уже в начале XVIII в., что было связано с изменением политической ситуации, в результате чего, к началу XVIII столетия южная граница России продвинулась к предгорьям Кавказа. С присоединением территории Предкавказья к Русскому государству и необходимостью хозяйственного освоения этого интенсивно заселявшегося района, возникла потребность в его научном познании. Первые ученые-естествоиспытатели (Г.

Шобер, И.Х. Буксбаум, И.Я. Лерхе, И.П. Фальк и др.) путешествовавшие по Мирзоян Э.Н. Этюды по истории теоретической биологии. – Москва, 2006.

изучаемому региону, выполняли зачастую военно-дипломатические функции, однако, в поле их зрения не могли не попадать объекты природы, являющиеся источниками потенциальных богатств Российской империи: животный и растительный мир исследуемых местностей, признаки залежей полезных ископаемых и целебные ключи, помогавшие воинам и гражданскому населению избавляться от различных заболеваний. В частности, впервые были определены основные виды охотничьих млекопитающих, а также составлены их описания. Исследования Кавказа стали масштабнее после известного «каспийского похода» Петра I в 1722 г. в Баку и Дербент, когда по его указанию начались регулярные, так называемые «физические экспедиции» представителей академической науки, благодаря которым начались и зоологические исследования в этом регионе.

Второй параграф «Начальные этапы исследований и зарождение научных подходов к изучению териофауны Северного Кавказа в XVIII в.». В первой трети XVIII в. появляется новое направление в научных трудах естествоиспытателей - описания различных районов Российской империи, несущие новый уровень систематизированных сведений о природных богатствах отдельных регионов, которые в дальнейшем получили довольно широкое распространение (сочинения В.Н. Татищева7, С.П. Крашенинникова8, Ф.И.

Соймонова9, Н.П. Рычкова10, К.И. Габлица11, А.Н. Радищева12, П.С. Палласа13, И.А. Гюльденштедта14 и др.). Также огромное значение в сборе сведений о природе, млекопитающих, птицах, рыбах и растительных ресурсах в различных районах России, в том числе и на Кавказе, имели так называемые «воеводские наказы и запросы», являвшиеся своеобразными источниками изучения Российской империи и ее естественных богатств15. Анкетный способ исследования животного мира Северного Кавказа способствовал знакомству с природными потенциальными возможностями региона. В период с 1735 по 1770-е годы, вследствие сложившейся политической ситуации на Кавказе, произошел заметный спад научно-исследовательской активности в изучении териофауны изучаемого региона. К 1770-м годам сложилась благоприятная ситуация, при которой образовалось устойчивое представление о важности и полезности научных региональных исследований, накопились навыки, традиции и методы в изучении окружающей природы, флоры и фауны различных регионов страны. В этот период времени по Кавказу путешествовали три действительных члена Санкт-Петербургской Академии наук:

И.А. Гюльденштедт, С.Г. Гмелин и П.С. Паллас. Важным итогом всех этих изысканий стало практическое освоение территории от Каспийского до Черного моря – Азово-Моздокской пограничной линии. В целом, по признанию многих историков науки16, период с начала XVIII в. до начала XIX в. был са Татищев В.Н. Предложение о сочинении истории и географии российской (1737) // Избранные труды по географии России. – М., 1950. – С. 77-97.

Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. – М.-Л., 1949. – 356 с.

Соймонов Ф.И. Описание Каспийского моря и чиненных на оном Российских завоеваний" с картою, — "Ежемесячные Сочинения", 1763 г.

Рычков П.И. О скотах и зверях // Топография Оренбургской губернии. – 1762.

Габлиц К.И. Физическое описание Таврической области, по ее местоположению, и по всем трем царствам природы. – СПб., 1785. – 199 с.

Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. — СПб.: б. и., 1790. — 453 с.

Паллас П.С. Краткое физическое и топографическое описание Таврической области. – СПб., 1795.

Гюльденштедт И.А. Путешествие Гюльденштедта по Грузии / Нем. Текст с груз. Пер. издал и исслед. Г.

Гелашвили. – Тбилиси, 1962-1964. – Т. 1-2.

Щербинина Н.Н. Представления о природных ресурсах в России: XVIII век // Дисс…канд. геогр. наук. – Москва, 2005. – 226 с.

Липский В.И. Флора Кавказа. – СПб., 1899. – С. 165; Полиевктов М.А. Европейские путешественники XVII-XVIII вв. по Кавказу. – Тифлис, 1935. – 211 с.; Полиевктов М.А. Европейские путешественники по Кавказу (1800-1830 гг.). – Тифлис, 1946. – 153 с.; Гнучева В.Ф. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX в. // Тр. Арх. АН ССР. 1940. Вып. 4. С. 1-312; Гнучева В.Ф. Географический департамент Академии наук XVIII века. – М.-Л., 1946. – 446 с; Копелевич Ю.Х. Основание Петербургской академии наук. – Л., 1977; Копелевич Ю.Х. Академик И.А. Гюльденштедт из Риги // История естествознания и техники Прибалтики. – Рига, 1980. – Т. 6. – С. 117-126; Копелевич Ю.Х. Иоганн Антон Гюльденштедт (1745-1781). – М., 1997. – 125 с.; Копе мым трудным периодом в истории естественно-научного изучения Северного Кавказа. Более длительный (около 150 лет) по сравнению с другими регионами Кавказа (Центральный Кавказ, Закавказье) срок ознакомительного периода для рассматриваемой территории связан с особыми историческими и общественно-политическими условиями ее развития. В то же время ознакомительный период имел огромное значение для дальнейших исследований териофауны Северного Кавказа.

Третий параграф «Научное изучение териофауны Северного Кавказа в XVIII в.». Географическое и зоологическое изучение России в XVIII столетии приняло государственный размах. Открывшаяся в 1725 году в СанктПетербурге Академия наук сыграла огромную роль в организации научных экспедиций и снискала славу отечественной науке, далеко вышедшую за пределы России. Во второй половине XVIII столетия изучение обширных территорий Российской империи стало более углубленным, чему способствовала имевшаяся на тот момент научная база. Период 1768-1774 гг. явился кульминационным в развитии экспедиционной деятельности Академии Наук, и, организованные ею «физические» экспедиции составили эпоху в научной жизни России, в том числе, и в изучении Северного Кавказа (именно в этот временной отрезок впервые была описана териофауна района Пятигорья, горы Бештау, Кавказских Минеральных Вод, обследованы притеречные районы, детально исследованы млекопитающие пойменных лесов, а также предкавказских степей). В частности, результатом путешествий только И.А.

Гюльденштедта в Предкавказье, стало описание шести новых видов млекопитающих, в том числе тура (Carpa caucasica), данные о которых вошли в первую сводку по териофауне Кавказа.

В результате научных изысканий 60-70- годов XVIII в., проведенных на Северном Кавказе, были проведены сравнения фаун, животного населения и экологических особенностей видов разных территорий, что позволило ввести сравнительно-географический метод, собраны обширные коллекции, описаны новые виды млекопитающих. Несмотря на это, в эти годы естествоиспытатели не могли заняться детальным изучением особенностей териофауны Кавказа, исследованием разновидностей и вариетт, точным сравнением млекопитающих исследуемого региона с их родственными формами, обитающими в соседних странах Европы и Азии, а также изучением их географического распространения как в пределах Кавказа, так и в окружающих его территориях. Вследствие этого, собранные научные материалы в основном свидетельствуют лишь о большом богатстве и разнообразии природных ресурсов изучаемого региона, что, тем не менее, явилось важным фундаментом для западноевропейских представлений об этом районе земного шара.

Пятая глава «Академические экспедиции второй половины XVIII в. на Северный Кавказ и их значение для развития отечественной териологии», посвященная освещению результатов деятельности комплексных экспедиций по изучению Северного Кавказа, состоит из трех параграфов.

Вступление на престол Екатерины II произошло в тот период времени, когда положение России на Северном Кавказе нуждалось в радикальном упрочнении. К моменту начала войны России с Турцией, русская сторона была готова включить Кавказ в общий план военных действий против турок с тем, чтобы отвлечь турецкие войска от европейского театра войны. Помимо этого, ставилась задача противодействовать турецкой агитации среди мусульманского населения Северного Кавказа. С началом войны против Турции совпало известие о том, что Академия наук снарядила на Кавказ экспедиции под левич Ю.Х. «Рай для ученых»…? (о судьбах первых русских академиков) // ВИЕТ. 1999. №1. С. 47-68; Летопись Академии наук: Первые десятилетия // ВИЕТ. 1999. №1. С. 69-105; Кушхов А.Х. Очерки истории ботанического изучения Кабардино-Балкарии. – Нальчик, 1962. – 147 с.

руководством И.А. Гюльденштедта (1768-1774 гг.), С.Г. Гмелина (1768-17гг.), П.С. Палласа (1774; 1793-1794 гг.), предоставившие обширные материалы для истории изучения природных ресурсов исследуемого региона во второй половине XVIII в.17.

Первый параграф «Вклад С.Г. Гмелина в изучение териофауны южных областей России и Северного Кавказа» раскрывает значение научных исследований одного из первых исследователей природы Северного Кавказа С.Г.

Гмелина для развития отечественной териологии. Вся научноисследовательская деятельность Гмелина, ровно как и других ученыхнатуралистов того времени, рассматривается в контексте освоения Кавказа Россией. Во время своего пребывания в изучаемом регионе, С.Г. Гмелин особенно много внимания уделил региональной териофауне, что явилось важным вкладом в фаунистику этих территорий. В частности, он составил подробные описания млекопитающих, уделяя внимание не только их внешним признакам, особенностям жизнедеятельности, но и впервые приводит промысловое и хозяйственное значение этих животных (была описана роль диких копытных как объектов в рационе местных жителей, а также способы борьбы с грызунами), сообщал о способах охоты и применявшихся орудиях лова, детально исследовал сезонную изменчивость млекопитающих, усматривая в ней источник чрезмерного количества описанных разными авторами видов, а также связывая с ней многочисленные фенологические явления. Давая подробные описания млекопитающих Гмелин всегда отмечал их распространение на обследованной территории, а также показывал, насколько они типичны для данной области. В своих путевых заметках Гмелин привел не только перечень всех встречавшихся ему во время путешествий млекопитающих Кавказа, южных провинций России, побережья Каспийского моря и сопредельных территорий (барса - Panthera pardus), каспийского тюленя (Phoca caspica), безоарового козла (Capra aegagrus), джейрана (Gazella subgutturosa), дикобраза (Hystrix (Hystrix) leucura), но также составил описание многих из них, в том числе новых, ранее не известных видов (в частности, ушастого ежа (Erinaceus auritus), персидской белки (Sciurus anomalus), азиатского муфлона (Ovis orientalis), уже известного на тот момент, но недостаточно полно описанного сайгака (Saiga tatarica), а также сообщил ряд ценных сведений об особенностях экологии, их распространении, практическом значении в жизни местных жителей.

Созданные С.Г. Гмелиным научные труды, в частности, содержащиеся в них ценнейшие сведения о териофауне Кавказа и южных провинций России и сопредельных с ней государств, образе жизни млекопитающих, взаимоотношениях различных видов, их практическом значении, явились важнейшим фундаментом в становлении и развитии отечественной териологии.

Второй параграф «Значение научной деятельности И.А. Гюльденштедта в открытии новых видов и описании экологического значения млекопитающих Северного Кавказа» посвящен описанию научного вклада выдающегося российского путешественника, натуралиста, академика И.А.

Гюльденштедта в первое систематическое исследование кавказской териофауны. Время пребывания И.А. Гюльденштедта на Кавказе совпало с русскотурецкой войной 1768-1774 гг., что в значительной степени определило повышенное внимание исследователя, помимо вопросов непосредственно естественно-научного характера, и к вопросам военно-стратегического плана.

И.А. Гюльденштедт стал первым ученым, которому довелось исследовать териофауну Кумо-Манычской впадины, по которой проходит условная граница между Европой и Азией, собрать обширный материал о млекопитающих притеречных районов, пойменных лесов, степей Предкавказья, дать характеристику природных комплексов, степени их освоения. Все это позволило Гюльденштедту составить подробное описание териофауны исследованных районов Северного Кавказа, а также составить карту кавказского региона, Цагарели А.А. Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии. – СПб., 1891. – Т. 1.

дать в общих чертах верную, по мнению специалистов, орографическую схему горной системы.

Во время своего нахождения в исследуемом регионе И.А. Гюльденштедт составил описание новых видов млекопитающих (крапчатый суслик (Citellus suslicus), обыкновенный слепыш (Spalax microphtalmus), камышовый кот (Felis chaus), перевязка (Vormela peregusna), джейран (Gasella subgutturosa), кавказский горный козел (Carpa caucasica)), выявил их экологические особенности (возрастная и сезонная изменчивость, вариации окраски и цвета шерсти зверей в разные времена года, промысловое значение). Данные Гюльденштедта о распространении и численности некоторых млекопитающих исследуемого региона представляют существенное значение для зоогеографии и для последующих эколого-географических исследований. В частности, из них видно, что и в последней четверти XVIII в. численность некоторых видов млекопитающих Северного Кавказа была не очень высокой, как, например, у выдры, рыси. Развитие И.А. Гюльденштедтом представлений о ландшафтных природных зонах, зависимости распространения млекопитающих от распределения растений по широтам и по вертикали привело его к мысли о тесной связи млекопитающих со средой обитания, и, в первую очередь, с растительностью, способам устройства нор, берлог и логовищ (примером могут служить его описания миграций кавказских белок, в отношении которых ученый склонялся к мысли, что их численность, плодовитость и миграции определяются урожаем шишек). Полученные ученым сведения позволили оценить изменения в численности и ареале млекопитающих на юге европейской части России за последние два с лишним века, когда воздействие человека на природу стало особенно сильным.

Третий параграф «Роль П.С. Палласа в исследовании териофауны и рационального использования природных ресурсов Северного Кавказа» характеризует значение научной деятельности выдающегося естествоиспытателя П.С. Палласа, труды которого, собранные в течение многих лет, стали основой для дальнейших исследований различных регионов России. Изучая животный мир Кавказа, Паллас задался вопросом возникновения так называемых «местных видов», считая, что «такие животные, оставаясь на протяжении ряда стольких веков на прежнем месте или по соседству с ним, дают «местные формы»18. При этом, он одним из первых стал применять многосторонний подход в систематике млекопитающих, что поистине ознаменовало совершенно новое явление в зоологической литературе XVIII в. Так, Паллас не только приводит точные размеры изучаемых млекопитающих, описывает их сравнительную анатомию органов, скелета, черепа, но и подробно анализирует их образ жизни, среду обитания, распространение, экономическое и промысловое значение ряда видов млекопитающих Северного Кавказа (в частности, медведей (Ursus arctos), оленей (Cervus elaphus), горных козлов (Сapra aegagrus), туров (Capra caucasica), кабанов (Sus scrofa)), подробно останавливается на способах охоты на них и применяемых орудиях лова, уделяет внимание проблеме миграции млекопитающих с территории Кавказа в другие регионы России, проводит сравнительный анализ качества и ценности меха кавказских млекопитающих (медведи, рыси, барсы, лисицы и др.) с представителями этих видов других регионов Российской империи. Более подробно Паллас остановился на описании домашних животных кавказских народов, а также показал определенную зависимость некоторых важных для практического использования качеств домашнего скота от природных особенностей Северного Кавказа, отмечал широкие возможности межвидовых скрещиваний в формообразовании пород домашних животных, а также впервые предложил гипотезу о происхождении многих домашних животных (собаки, козы, овцы) от различных диких предков. Им было дано описание ископаемых останков носорога (Rhinocerotidae), гигантского быка (Bovinae), Pallas P.S. Zoographia Rosso-Asiatica systens amnium animalium in extenso Imperio Rossico et adjacentis maribus observatorum resersionem domicilia, mores et descriptiones, anatomen a tque icones plurimorum, 3. Petropoli, 1811.

мамонта (Mammuthus primegenius) и предложена гипотеза о катастрофах как причинах их вымирания.

Во время кавказских экспедиций Паллас высказал предположение о том, что границы распространения многих видов млекопитающих, особенно крупных, не отходили далеко от горных хребтов. Впоследствии, для объяснения этого предположения, ученым была выдвинута гипотеза о происхождении наземных млекопитающих на горных вершинах, были даны необыкновенно точные по тем временам сведения о границах распространения зверей, что явилось важнейшим вкладом в географию млекопитающих.

П.С. Палласу, вслед за И.А. Гюльденштедтом, С.Г. Гмелиным и другими учеными-естествоиспытателями XVIII в., довелось стать основоположником изучения кавказской териофауны. Разрозненные заметки предшественников о животном мире исследуемого региона были приведены П.С. Палласом в единую систему, дав отправную точку отсчета для последующих исследователей мира млекопитающих на Северном Кавказе. По словам И.Я.

Пантелеева, «сообщение Палласа в Академию Наук о поездке на Кавказ произвело большое впечатление на научную общественность, и интерес к этому региону значительно возрос».

Шестая глава «Развитие отечественной териологии на Северном Кавказе с начала XIX - до 70-х годов XIX вв.» состоит из четырех параграфов. Развитие отечественной териологии в XIX в. происходило в русле становления основных этапов эволюции российской зоологии. В целом, в XIX в.

продолжается интенсивная экспедиционная деятельность, охватившая различные регионы Российской империи, до сих пор мало изученные. Не стал исключением в этом отношении и Кавказ, освоение которого сопровождалось развертыванием широкого фронта исследовательских работ.

Первый параграф «Исследования териофауны Северного Кавказа с начала XIX – до 70-х годов XIX вв.» Если до исхода XVIII в. путешествия на Кавказ были сопряжены с очень большими трудностями и обычно превращались в рискованные экспедиции, то с начала XIX в. ситуация несколько изменяется. По словам М.А. Полиевктова, «очень большое значение имела разработка первой магистрали через (Кавказский) хребет – Военно-Грузинской дороги, и, наступившая сравнительно большая безопасность путешествий в особенности для чужеземцев, облегчала поездки на Кавказ». Однако, последовавшие вскоре военные действия на Кавказе 1817-1864 годов тормозили и задерживали изучение природы этой горной страны, не говоря уже о трудности путешествий в гористой местности при отсутствии хороших дорог.

Вообще, до первой четверти XIX столетия Кавказ практически не был затронут териологическими исследованиями21. С 20-х гг. XIX в. Северный Кавказ начал все чаще посещаться различными учеными (Э.И. Эйхвальд, Э. Менетрие, И.А. Криницкий, Э.А. Эверсман, А.Д. Нордман, В. Кондратьев и др.). 4050-е гг. XIX в. были гораздо беднее в отношении исследования териофауны региона, однако, в этот период в исследование флоры и фауны Северного Кавказа значительный вклад вносят созданные в 1850-1851 гг. Кавказское общество сельского хозяйства и Кавказский отдел Императорского русского географического общества, положившие начало систематическому обследованию и публикации материалов о природных богатствах исследуемого региона. С 60-70-х гг. XIX в. Кавказ начинает уже почти из года в год посещаться различными учеными и, кроме того, в его пределах начинают выступать местные исследователи. В этот период усиливается наметившееся еще в первой половине XIX в. изучение отдельных компонентов природы и специальные "тематические" изыскания по проблемам, возникающим в практике, в хозяйстве, заметно активизировались зоогеографические, в основном фаунистические, работы, а также было положено начало полномасштабному сис Пантелеев И.Я. Очерк истории изучения и развития Кавказских Минеральных Вод. – М., 1955.

Полиевктов М.А. Европейские путешественники по Кавказу (1800-1830 гг.). – Тифлис, 1946. – 153 с.

Богданов М.Н. Перспективы исследования кавказской фауны // Изв. и учен. зап. Казан, ун-та.

1872а. Т. 7, вып, 5: Протоколы. С. 85-86.

тематическому изучению териофауны Северного и Северо-Западного Кавказа (Г.И. Радде, Филиппо ди Филиппи, М.Н. Богданов, А.Ф. Виноградов, К.Ф.

Кесслер и др.).

Таким образом, развитие специальных исследований – новая характерная черта истории биологического познания Северного Кавказа во второй половине XIX века. Огромную роль в териологическом изучении Кавказа и его областей в этот период времени наряду с крупными научными центрами (Академия наук в Санкт-Петербурге, Московское общество испытателей природы, Геологический комитет, Министерство государственных имуществ, Вольное Экономической Общество, Общество любителей естествознания, Московский зоопарк и др.) сыграли функционировавшие на самом Кавказе научные учреждения: Кавказское общество любителей естествознания, Кавказский музей, Кавказское общество любителей сельского хозяйства. Особенно значителен вклад в изучение териофауны Кавказа Императорского русского географического общества (ИРГО) и его кавказского отдела (18721916), по заданию которого были проведены отдельные экспедиции: Н.К.

Зейдлица, К.Н. Росcикова, Н.И. Кузнецова, А.Е. Россиковой, М.А. Иванова, К.Ф. Гана и др. В целом, вторая половина XIX в. в плане изучения кавказской териофауны ознаменовалась тем, что эволюционное учение получило широкое распространение и влияние среди биологических наук, основным следствием чего стал тот факт, что на виды перестали смотреть как на нечто постоянное и неизменное, и перед систематиками открылось обширное новое поле для исследования. С образованием Кавказского Музея в 1865 г., териологическим исследованиям был придан организованный и системный характер, изучение региона начало проводиться по специальным программам, получили развитие специализированные исследования природной среды.

Второй параграф «И.В. Ровинский. Первое подробное описание териофауны Кавказской губернии». Изменения, происходившие в экономическом укладе России на грани XVIII и XIX столетий, увеличивали потребность в сборе и систематизации сведений об отдельных районах, описании их особенностей. В начале XIX в развитии местных географических описаний большую роль сыграло Вольно-Экономическое общество, опубликовавшее описания нескольких губерний в России, в частности, работу И.В. Ровинского, посвященную описанию Кавказской губернии. В вышеупомянутом труде, И.В. Ровинский, наряду с описанием хозяйственно-экономического уклада региона, его географических и этнологических особенностей, также приводит одно из первых комплексных подробных описаний животного мира Кавказа, особенное внимание уделив исследованию и описанию региональной териофауны (хищные, копытные, грызуны, насекомоядные). Приведенные им сведения о териофауне Кавказской губернии позволяют судить об изменении ее состава за период XIX столетия. Так, за относительно короткий промежуток времени, кавказские медведи, дикие козы (косули), олени, дикие кабаны и другие звери стали очень редки, или вообще исчезли из кавказских степей и лесов. И лишь по материалам И.В. Ровинского, можно проследить о сохранившихся до настоящего времени видах кавказских млекопитающих, а также о канувших в лету, как это произошло с тарпаном.

Третий параграф «Вклад Г.И. Радде в изучение териофауны Северного Кавказа и организацию Кавказского музея» посвящен изучению научного вклада известного русского ученого, организатора и первого директора Кавказского Музея Г.И. Радде в организацию исследований кавказской териофауны, а также содержит подпараграф, посвященный основным этапам создания и функционирования Кавказского Музея.

Г.И. Радде фактически создал первый естественно-исторический музей на Кавказе, издал первый каталог интереснейших кавказских зоологических коллекций, заложил прочный фундамент для дальнейших исследований териофауны Кавказа. В частности, он разработал подробный план биологогеографических исследований Кавказа, утвержденный 14 февраля 1864 г. начальником Главного Управления Наместника Кавказа А.П. Николаи, и, предписывающий ученым совершать по Кавказу ежегодные путешествия и производить регулярные зоологические исследования, прежде всего, определяв шиеся задачами создания и пополнения фондов Кавказского Музея. Для начального периода научной деятельности Радде на Северном Кавказе (18641870 гг.) характерны многочисленные наблюдения за распределением, отдельными особенностями образа жизни местных млекопитающих, оценивалось хозяйственное значение отдельных видов с позиции охотничьей ценности, ущерба, наносимого сельскому хозяйству. Радде одним из первых в исследуемом регионе стал использовать корреспондентскую сеть из числа добровольных помощников, посылая в разные части Кавказа для определения и обмена отдельные группы экспонатов.

Тем не менее, ввиду того, что экспедиции Г.И. Радде в тот период носили комплексный характер (помимо зоологических материалов собирались сведения по геологии, палеонтологии, этнографии и археологии), териологические наблюдения велись попутно, вследствие чего информация об отдельных видах млекопитающих оказалась довольно скудной и рассеянной в общих описаниях этих путешествий. К специализированным обобщающим териологическим сводкам можно отнести лишь первый том «Коллекций Кавказского музея», который содержит полный каталог не только всех видов добытых млекопитающих (с указанием места добычи, фамилии коллектора и определяющего), но и отдельную статью Г.И. Радде, посвященную кавказскому зубру (Bos bonasus caucasicus), в которой, помимо данных о биологии вида, также содержались сведения по выявлению различий между популяциями кавказских и беловежских зубров. Радде одним из первых ученых обратил внимание на значение для фаунистических исследований кавказских языческих святилищ с остатками добытых на охоте млекопитающих. В частности, по найденным фрагментам черепов, по рогам зубров, туров, горных баранов и оленей он получил определенное представление о населении крупных копытных Кавказа22. Особенно ценными являются сведения Г.И. Радде о распространении на Кавказе крупных копытных и хищных млекопитающих, таких как тигры Талыша (Panthera tigris caspica) и кавказские леопарды (Panthera pardus caucasica), о жизнедеятельности бобра (Castor fiber), ряда мелких грызунов и насекомоядных и других животных.

Г.И. Радде удалось разработать оригинальную и новую по тем временам экспозицию зоологических коллекций музея в связи со средой обитания и биологией отдельных представителей животного мира. 2 июня 1865 г. Наместник Кавказа Великий Князь Михаил Николаевич по предложению Радде утвердил проект учреждения Кавказского Музея, сам ученый был назначен директором Музея, ставшего за сорок лет неустанной деятельности ученого одним из богатейших и драгоценных по богатству и разнообразию предметов научных учреждений страны. На основании архивного материала Радде выделял в хронологическом порядке пять главных моментов в историческом развитии Кавказского Музея, представляющих в связи с этим, пять периодов23:

1. Основание Кавказского Музея (1865-1869 гг.);

2. Постройка нового здания и переезд в него (1869-1879 гг.);

3. Постройка второго этажа Кавказского Музея (1879-1880 гг.);

4. Пятый археологический конгресс (1881-1889 гг.);

5. Обогащение Кавказского Музея благодаря выставке предметов сельского хозяйства и промышленности в Тифлисе (1889).

В становление и развитие отечественной териологии на Кавказе Г.И.

Радде вошел не только как исследователь региональной териофауны и первооткрыватель ряда новых видов млекопитающих, но и как основоположник непрерывных (круглогодичных) стационарных биологических исследований, с большим успехом использовавший картографический метод при изучении млекопитающих.

Соколов В.Е., Шишкин В.С. Развитие отечественной териологии в XIX веке. - 2005. - 324 с.

Радде Г.И. Краткий очерк развития Кавказского Музея в первые 25 лет существования с 1 января 1867 по января 1892 года. – Тифлис, 1891. – 66 с.

Четвертый параграф «Влияние научной деятельности М.Н. Богданова на развитие экспедиционных исследований териофауны Северного Кавказа» посвящен М.Н. Богданову - одной из заметных фигур среди знаменитых отечественных зоологов и естествоиспытателей второй половины XIX в., внесших существенный вклад в изучение териофауны Кавказа.

Находясь в 1871 г. на Северном Кавказе по направлению Казанского общества натуралистов, Богданов занимается не только фаунистическими исследованиями, но и исследует зоогеографические особенности региона, подчеркивая значение речных долин для распространения отдельных видов млекопитающих. В частности, он проводит сравнение между териофауной Терека и Куры, рассматривает горную фауну как комплекс видов, нашедших здесь убежище во времена обширного водного послеледникового бассейна, а также выделяет ее в качестве центра расселения и колонизации освобождающихся от воды территорий. М.Н. Богданов подробно изучил дельту Терека и биологию крупных кавказских млекопитающих, в частности, туранских тигров (Panthera tigris virgata), кавказских леопардов (Panthera pardus tulliana), медведей (Ursus arctos), волков (Canis lupus) и кабанов (Sus scrofa), в комплексе со всеми природными условиями и высказал, хотя и не первым, идею связи распространения животных с палеогеографией, освещал проблемы экологии охотничьих видов млекопитающих. Опубликованные Богдановым краткие сведения и изображения о ряде редких видов млекопитающих Северного Кавказа (дикобраз (Hystricidae), полосатая гиена (Hyaena hyaena), перевязка (Vormela peregusna) и др.), помогли позднее составить более подробную картину их жизнедеятельности в регионе. Тем не менее, у Богданова в этих публикациях встречались и архаизмы, и ошибки, как например, утверждение, об отсутствии лося (Alces alces) на Кавказе в историческое время, позднее опровергнутое работами Н.К. Верещагина, С.В. Кирикова и другими исследователями. Сохранение Богдановым названия «тумак» за степным подвидом зайца-русака (Lepus europaeus) позднее было отвергнуто С.И. Огневым и оставлено только за гибридом русака и беляка (Lepus timidus)24.

Важную часть материалов М.Н. Богданова при написании научных трудов о териофауне Кавказа, посвященные назревшим к середине XIX в.

проблемам любительской и промысловой охоты, составляли данные «анкетирования» охотников и местных жителей. В последствии, научные сведения М.Н. Богданова, основанные на экспедиционных исследованиях Кавказа и посвященные биологии, систематике и географическому распространению млекопитающих в комплексе со всеми естественными условиями, послужили основой для составления карт ареалов ряда видов охотничье-промысловых зверей, став своеобразным толчком для развития зоогеографии и охотоведения в России.

Седьмая глава «Продолжение териологических исследований Северного Кавказа с 70-х годов XIX в. – до 1917 г.» состоит из пяти параграфов. Период с 70-х годов XIX в. до начала XX вв. ознаменовался крупнейшими достижениями в развитии науки и культуры, расширилась сеть академических учреждений и естественно-научных обществ, что, безусловно, было связано с сильно возросшим общим объемом знаний о животном мире.

Первый параграф «Исследования териофауны Северного Кавказа с 70х годов XIX в. – до 1917 г.». Период с 70-х годов XIX в. характеризуется усилением интереса к работам зоогеографического характера. В этот период зоогеографические исследования на изучаемой территории проводили Н.А. Северцов, К.Н. Россиков, К.А. Сатунин, Н.Я. Динник, А.А. Браунер и др. Начало планомерному и детальному изучению кавказской териофауны положил А. Неринг, известный своими трудами по дилювиальной фауне Европы и созданием так называемой «степной теории»25. Определенную роль в изучении Кавказа и Предкавказья сыграла организация Кубанской Великокняжеской охоты. Кроме вельможных охотников территорию посещали известные Соколов В.Е., Шишкин В.С. Развитие отечественной териологии в XIX веке. - М.: Наука, 2005. - 354 с.

Nehring D.A. Cricetus nigricans Brdt. in Ost-Bulgarien und Dagestan // Zool. Anzeigec. 1894. Jahrgang 17. № 445. S. 147-150.

зоологи для сборов коллекций по заданию академических учреждений России. В начале XX в. на Северном Кавказе К.А. Сатунин, Д.П. Филатов, А.Э.

Кесслер, А.А. Браунер, В.А. Разевич, А.Н. Казнаков, К.Н. Россиков проводили многочисленные исследования различных отрядов млекопитающих: рукокрылых, насекомоядных, грызунов, копытных, хищных. При этом, научные изыскания были направлены не только на изучение внешнего строения и образа жизни млекопитающих, но и на выяснение их практического значения в природе. В этот же период также проводились исследования по изучению ископаемых остатков млекопитающих исследуемого региона по поручению Кавказского Отдела Императорского Московского Археологического Общества, Кавказского Музея, Императорской Академией Наук (Е.А. Лалаянц, Л.К. Конюшевский, Б.С. Домбровский, И.П. Хоменко, А.А. Иванчин-Писарев и др.), значительно расширившие состав известной на тот момент фауны древних млекопитающих Кавказа.

Второй параграф «Создание обществ естествоиспытателей при университетах, общественных научных организаций, краеведческих обществ и их роль в изучении природы регионов» содержит пять подпараграфов, посвященных роли и значению научно-практической деятельности краеведческих обществ Северного Кавказа, сельскохозяйственных и ветеринарных общественных организаций, Кавказского Общества акклиматизации животных, Ставропольского губернского отдела Российского общества покровительства животным в изучении региональной териофауны, а также организации природоохранных мероприятий по сохранению и восстановлению численности редких видов млекопитающих Кавказа. Первые общества естествоиспытателей при университетах были созданы в соответствии с университетским уставом 1863 г., предоставившим этим учебным заведениям право «основывать, с надлежащего разрешения, ученые при них общества»26. Решающую роль в организации этих обществ сыграл Первый съезд русских естествоиспытателей (Петербург, 28 декабря 1867 - 4 января 1868 гг.).

Начиная со второй половины XIX в. Академия наук и организованные ею экспедиции перестали быть основными источниками информации о Кавказе. Теперь основной объем сведений о данном регионе поступал благодаря деятельности различных учреждений и добровольных обществ как центрального, так и местного уровней: Петербургского и Московского университетов, Одесского общества истории и древностей (образовалось в 1839 г.), Русского археологического общества (1846 г.), Кавказского общества сельского хозяйства (1850 г.), Кавказского отделения Русского географического общества (1851 г.), Археологической комиссии (1859 г.), Московского археологического общества (1864 г.), Кавказской археографической комиссии (1864 г.), Управления Кавказского учебного округа. Общественный подъем 1860-х гг.

– начала XX в. в России способствовал созданию новых объединений не только в масштабах страны, но и на региональном уровне. В отсутствие вузов и других научных учреждений, располагавших достаточной материальнотехнической базой и квалифицированными специалистами масштабных научных исследований в регионе не проводилось. Деятельность ученых носила индивидуальный характер и отражала их научные пристрастия. Особое место в пространственном размещении научных структур на Северном Кавказе в дореволюционный период сыграли местные краеведческие, сельскохозяйственные, ветеринарные общества, научные результаты которых не потеряли своего значения до настоящего времени27.

Краеведческие общества Северного Кавказа (Ставропольский музей Северного Кавказа (1905), Ставропольское общество для изучения СевероКавказского края в естественно-историческом, географическом и антропологическом отношении (1910), Общество любителей изучения Кубанской обИстория Московского университета. В 2-х т. / Отв. ред. М.Н.Тихомиров. - Т. 1. М.: Изд-во Московского университета, 1955.

Калинченко С.Б. Становление научных учреждений на Северном Кавказе в контексте социальной истории науки // Вестник Ставропольского государственного университета. – Ставрополь, 2006. – С. 98-104.

ласти (1894), Общество изучения Черноморского побережья (1911) и др.) способствовали развитию исследований териофауны региона. Они объединяли широкие слои местной интеллигенции, стремящиеся всесторонне изучить различные территории Северного Кавказа (природные богатства, животный и растительный мир, археологические памятники). Неоценимое значение для развития териологических исследований имела также просветительская деятельность обществ, заключающаяся в распространении различных биологогеографических и природоохранных знаний среди населения. Заслуга краеведческих обществ Северного Кавказа заключается также в том, что они подготовили почву для создания подобных организаций и в советский период.

Новые научно-исследовательские учреждения 1930-х годов возникали именно на их основе, используя их опыт и традиции.

Заслуга сельскохозяйственных общественных организаций (в частности, Ставрополь-Кавказского сельскохозяйственного общества (1909) в организации исследований домашних млекопитающих исследуемого региона заключается в организаторской и просветительской деятельности, вследствие чего, Ставропольская губерния уже в первые десятилетия XX в. являлась ведущим регионом на Северном Кавказе по выработке сельскохозяйственной продукции, в частности, пород крупного и мелкого домашнего скота. Именно в тот период были заложены основы селекции и приспособления к местным условиям наилучших пород домашних млекопитающих, заключавшиеся в содействии выращиванию молодняка, улучшении местных пород путем их метизации с лучшими представителями молочных пород крупного рогатого скота, повышении продуктивности молочного скота путем более рационального кормления и ухода.

Основными целями Кавказского общества акклиматизации животных (1914) являлось всестороннее изучение фауны и природы северо-кавказского региона, что явилось существенным вкладом в распространение сведений о млекопитающих, научное изучение региональной териофауны, содействие сохранению и размножению уже существующих в регионе и акклиматизации новых видов полезных млекопитающих, основание и обустройство научно оборудованного акклиматизационно-зоологического сада с необходимыми к нему вспомогательными учреждениями. Именно для решения этих вопросов Кавказское общество акклиматизации животных периодически устраивало публичные собрания, проводившиеся практически вплоть до революционных событий 1917 года. В частности, 19 декабря 1916 г. Общество устроило публичное собрание, на котором действительный член Общества, известный сторонник акклиматизации и разведения пушных зверей А.В. Маркграф прочел лекцию на тему: «Зооустройства на Кавказе», пропагандируя идеи акклиматизации млекопитающих из других регионов страны.

Ставропольский губернский отдел Российского общества покровительства животным (РОПЖ), образованный в 1896 г., был призван решать вопросы, связанные с гуманным отношением к домашним млекопитающим, содержащихся в городе (собаки, кошки, лошади), а также на крестьянских подворьях (крупный и мелкий рогатый скот). Так, Правление вышеупомянутого общества регулярно участвовало через своих участковых попечителей в периодически производящихся полицией осмотрах лошадей легковых извозчиков с целью недопущения в работу больных и ослабленных особей, принимало энергичные меры к скорейшему очищению города от обнаруженных очагов инфекционных заболеваний (сап, бешенство), проводило популяризацию идей покровительства животным.

На Северном Кавказе природоохранная деятельность различных организаций наиболее активно стала проявляться в последней четверти XIXначале XX вв. Весомый вклад в охрану и организацию систематического научного исследования териофауны региона внесли Кавказский Отдел Императорского Русского Географического Общества, Кавказский государственный заповедник, Русское бальнеологическое общество. Следствием научной деятельности вышеупомянутых обществ являлось образование специальных комиссий по выработке программ систематического исследования териофауны и природных условий изучаемого региона. Особое внимание при этом было уделено исследованию и охране памятников природы на Кавказе, а также сохранению редких представителей кавказской териофауны. В частности, еще в 80-х годах XIX века в научных кругах кавказской интеллигенции наиболее актуальной стала идея о создании Кавказского государственного заповедника, предназначающегося для спасения редчайшего эндемичного млекопитающего - кавказского зубра (Bison bonasus caucasius), уже тогда становившегося все более редким. Помимо охраны зубров, являвшихся исконными обитателями Кавказа, в начале XX столетия высказывались предложения о завозе на территорию региона других ценных видов млекопитающих, главным образом копытных, с целью их дальнейшего разведения (марал, черная лисица, соболь и др.).

Третий параграф «Н.Я. Динник – основоположник идей рационального природопользования, экологии и охраны териофауны Северного Кавказа» посвящен выдающемуся исследователю Кавказа второй половины XIX - начала XX вв., естествоиспытателю и путешественнику Н.Я. Диннику, внесшему огромный вклад в изучение региональной териофауны.

Н.Я. Динник дал общую характеристику фауны Кавказа, имеющую «гораздо более выраженный азиатский, восточный характер, чем европейский, и в то же время, южный характер»28. Среди млекопитающих Кавказа ученый выделил немало видов, первоначальной родиной которых была Азия и, которые, до сих пор сохранили свой чисто азиатский тип: преимущественно млекопитающие степей и пустынь Кавказа, а также некоторых лесные и горные звери: сайгак (Saiga tatarica Pall.), джейран (Gazella subgutturosa Guld.), камышевый кот (Felis chaus), корсак (Vulpes corsak), перевязка (Putorius sarmaticus Pall.), сибирский хорь (Putorius ewersmani Lesson), земляной заяц (Alactaga), тушканчик (Scinthus), хомяки, слепыши. Он был убежден в том, что основной внешней причиной необыкновенного разнообразия и богатства фауны Кавказа следует считать то, что различные его части поднимались со дна моря и превращались в сушу в различные геологические периоды, поэтому заселялись они неодновременно «пришельцами с различных сторон». Материалы, полученные Динником в экспедициях по Кавказу (Северный Кавказ, Закавказье) стали основой для подробных описаний изученных видов, особенностей их образа жизни, составления характеристик их географического распространения. Н.Я. Динник заложил основы промыслового охотоведения, собрав за время своей научной деятельности на Кавказе обширные научные материалы по промысловым млекопитающим региона, являвшихся источником разнообразных ценных продуктов (пушнины, шкур, мяса), при этом, четко осознавая огромное значение охотничьего промысла для местного населения. Тем не менее, он отмечал факты катастрофического уменьшения численности отдельных видов кавказской териофауны (горные козлы, серны, леопарды), связанные с их беспощадным истреблением. Так, собранные ученым материалы свидетельствуют о том, что уже в то время был практически уничтожен зубр, стали редки олени, косули, серны, дикие козлы и другие виды млекопитающих, остро нуждавшихся в охране. Зоологические исследования территории нынешнего Кавказского заповедника были начаты Н.Я. Динником задолго до его основания, а полученные на этой территории данные легли в основу создания ряда других заповедников, в частности, в области применения в них таких биотехнических мероприятий, как подкормки животных, устройство искусственных солонцов.

Исследования Н.Я. Динника положили начало всестороннему комплексному изучению природы и териофауны Кавказа, зарождению и функционированию целых научных школ прикладных зоологов (Б.М. Житкова, А.Н. Формозова и др.), способствовали становлению зоологов, успешно продолжающих работы Динника, заняв в этой области ведущее место в мировой науке. Появившись на рубеже XIX и XX веков, его труды являлись передовыми по своей научной значимости и до сих пор они остаются лучшими ра Динник Н.Я. Общий очерк фауны Кавказа. Отдельное издание. – Ставрополь, 1910. – 15 с.

ботами по млекопитающим Кавказа, отличаясь полнотой, тщательностью и точностью изложения фактов.

Четвертый параграф «Значение научной деятельности К.А. Сатунина в создании основ сохранения биоразнообразия, экологического подхода в изучении региональной териофауны и делении Кавказа на зоогеографические участки» посвящен описанию научной деятельности известного териолога, фауниста и зоогеографа К.А. Сатунина, который в начале XX столетия наряду с Н.Я. Динником, являлся наиболее авторитетным в России специалистом по млекопитающим Кавказа. Параграф содержит два подпараграфа, посвященных истории зоогеографического районирования Северного Кавказа, а также обзору зоогеографических округов Кавказа, выделенных К.А. Сатуниным.

Сатунин внес огромный вклад в изучение териофауны Кавказа, ему по праву принадлежит первое детально разработанное зоогеографическое деление этой части России. В начале XX в. К.А. Сатунин одним из первых ученых пришел к выводу о том, что Северный Кавказ в фаунистическом отношении является совокупностью отдельных фаун, совершенно различных по своему происхождению. Он выделил 6 провинций с 11-ю округами и считал, что животный мир Центрального Предкавказья представлен двумя типами фаун – южно-европейской и арало-каспийской.

Обработка собранных в экспедициях сведений о млекопитающих Кавказа наглядно продемонстрировала ученому всю неполноту и отрывочность знаний о териофауне исследуемого региона. Ощущавшаяся в научной литературе того времени острая нехватка добросовестной сводки по имевшимся в наличии материалам о кавказских млекопитающих, обработка материалов Кавказского Музея, давших ученому много новых фактов, способствовали выпуску в 1895 г. его предварительного очерка, посвященного териофауне Кавказа29.

На работах К.А. Сатунина в их хронологической последовательности можно хорошо проследить постепенное усовершенствование методик исследований в области систематики млекопитающих: количество измерений, взятых только на черепе доходит до сорока; появляется стремление изучать не отдельные экземпляры животных, а целые выборки одного вида; возникает необходимость подвергнуть подробному разбору признаки даже самых обычных видов. Впоследствии, Сатунин приходит к мысли о необходимости дробления вида на более мелкие таксономические единицы, описанию новых подвидов из состава прежних, хорошо известных видов млекопитающих. Несомненно, что выделение К.А. Сатуниным этих кавказских подвидов из обширных, широко распространенных видов значительно обогащает сведения о фауне исследуемого региона и приближает к более совершенному пониманию форм. За все время пребывания на Кавказе, зоолог описал значительное число кавказских подвидов млекопитающих, а также совершенно новых видов и родов, как например, род прометеевых мышей (Prometheomys). Характерной чертой научных трудов Сатунина является наличие в них, помимо систематического, и зоогеографического направления, итогом которых стал его научный труд «О зоогеографических округах Кавказского края», являющийся ценным вкладом в небогатую русскую зоогеографическую литературу.

В своих трудах Сатунин впервые дал комплексную характеристику фауны Кавказа, предположил пути возможного проникновения и центры видообразования фаун. Ученый придерживался теории миграционизма, предполагая, что Предкавказье с геологической точки зрения моложе, чем прилегающие территории и, вследствие этого, не могло быть самостоятельным центром видообразования. Обследовав практически весь Кавказ, зоолог уже имел более точные списки млекопитающих. К числу несомненных заслуг этого исследователя можно с уверенностью отнести то, что он одним из первых попытался установить геологический возраст Кавказского перешейка.

Satunin K.A. Vorlaufige Mittheilungen uber die Saugetierfauna der Kaukasuslander. – 1895.

Пятый параграф «К. Келлер. Вопросы зоогеографии Кавказа и истории его домашних животных» посвящен научным исследованиям швейцарского естествоиспытателя К. Келлера, занимавшегося изучением видового состава и особенностей образа жизни диких и домашних млекопитающих Кавказа (Северный Кавказ, Закавказье). До исследований этого ученого зоогеографические исследования ученых в исследуемом регионе ограничивались изучением и описанием в основном дикой фауны и «вовсе не включали в свои задачи изучение фауны прирученной, как более современной». Собранные К. Келлером материалы стали попыткой впервые разобраться в вопросах происхождения и истории домашних млекопитающих Кавказа. Для выявления временных отрезков их переселения на Кавказ, Келлер выбрал метод сравнения домашних млекопитающих Кавказа и близлежащих областей.

В частности, он использовал данные Р. Пемиелли, подробно исследовавшего древние культурные пласты Туркестана (Анау) и обнаружившего там остатки домашних животных, впоследствии обработанные Дюрстом. Сам же Келлер, ранее, подробно изучил область древнего Крита, который имел сильное влияние на Малую Азию и доказал, что его домашние животные относятся к неолитическому, минойскому и железному периодам. Исходя из вышесказанного, ученый считал, что, поскольку Кавказ расположен между этими двумя местностями, то, путем сравнения, можно довольно точно установить эпохи переселения на его территорию домашних животных. При этом, по мнению Келлера, хотя Азия и являлась основным «поставщиком» домашних млекопитающих для Кавказа, немало их переселилось из Европы, Африки, и даже Америки.

В заключение диссертации вынесены общие итоги исследования.

ВЫВОДЫ 1. Проведенный комплексный историко-научный анализ процессов изучения региональной териофауны позволил обобщить, теоретически осмыслить и апробировать многолетним опытом преподавания научную проблему – историю становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII в. – начале XX в., имеющую важное теоретическое и практическое значение. В ней, на фоне мировых и общероссийских исторических процессов, органически сочетаются история путешествий и открытий новых видов млекопитающих, история развития научных исследований северо-кавказской териофауны, а также основные сведения о жизни и деятельности естествоиспытателей. Полученные результаты дают полное представление о роли научных и социальных факторов при проведении териологических исследований в изучаемом регионе, осуществлен анализ становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе, выявлены важнейшие факторы и условия, определяющие прогресс научных знаний в данной области исследований.

2. На базе ретроспективного анализа фактического материала осуществлена и обоснована общая периодизация истории становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе. С учетом используемых методов, направлений, масштабов и результативности, механизмов организации проведения и методов изучения региональной териофауны, приоритетов в териологических исследованиях в различные временные отрезки, государственной политики в отношении научного освоения территории исследуемого региона, участия научных организаций, государственных структур и частных инициатив, а также степени участия «местных» научных сил в их проведении, было выделено 5 этапов в становлении и развитии отечественной териологии в изучаемом регионе, включающих в себя 9 периодов. Подобная детализация позволила наиболее выпукло проанализировать отдельные периоды и этапы с точки зрения накопления и расширения териологических сведений на Северном Кавказе во второй половине XVIII - начале XX вв.

3. Процесс постепенного накопления знаний о териофауне прослеживается на фоне социального и экономического развития различных территорий Северного Кавказа и неразрывно связан с историей возникновения и последующим развитием человечества, формированием флоры и фауны млекопитающих исследуемого региона, ландшафтов, с появлением жизненных форм и ареалов отдельных видов животных и всей историей развития Кавказского перешейка. Из поколения в поколение земледельцы, скотоводы и охотники накапливали опыт о многообразии диких животных этого региона, среде их обитания, образе жизни и поведения, впоследствии, ставший важнейшим источником познавательной деятельности и предпосылкой для совершенствования взаимоотношений с природой.

4. Несмотря на очень давнюю историю взаимоотношений России и народов Северного Кавказа, вплоть до начала XVIII в. русская общественность практически не имела достоверной и всесторонней информации об этом регионе. В XVIII в. началось систематическое изучение данного региона, стали снаряжаться масштабные экспедиции и путешествия отдельных исследователей. Труды участников этих экспедиций значительно дополнили и расширили существовавшие ранее представления о животном и растительном мирах Северного Кавказа. Впоследствии, Россия перешла к активному познанию, завоеванию и заселению южной окраины Российской Империи. К этому периоду и научная мысль совершает качественный скачок от одиночных заметок редких землепроходцев, о природе, растительном и животном мире изучаемого региона к планомерному, систематизированному исследованию всех богатств региона, подчиненному общему плану познавательной деятельности Академии наук, направляющей на Кавказ экспедицию за экспедицией.

5. Участники академических экспедиций второй половины XVIII в. охватывали исследовательской деятельностью относительно большие географические регионы, что дало им возможность сравнивать териофауны разных территорий и позволило ввести так называемый сравнительногеографический метод, который в последующие годы начинает широко применяться в биогеографии. Тем не менее, их научные изыскания не носили характер детального изучения особенностей региональной териофауны, подробных исследований разновидностей и вариетт, точных сравнений млекопитающих Северного Кавказа с их родственными формами, обитающими в соседних странах Европы и Азии, данных географического распространения видов в пределах исследуемого региона и на сопредельных территориях. Несмотря на то, что труды первых исследователей северо-кавказского региона позволяют сделать заключение лишь о большом богатстве и разнообразии природных ресурсов этой территории, все же, они предоставляют существенные материалы для изучения истории становления и развития отечественной териологии на Северном Кавказе во второй половине XVIII в.

6. В XIX в. продолжается интенсивная экспедиционная деятельность, охватившая различные районы Северного Кавказа, до сих пор мало изученные. В первой половине XIX в. естественно-научные изыскания, в том числе и исследования териофауны на большей части Кавказской губернии уменьшились в связи с обострением военно-политической обстановки в этом регионе и началом в 1834 г. Кавказской войны, хотя эти работы в целом по региону продолжались. Неизведанные обширные пространства Северного Кавказа и обилие на этой территории млекопитающих способствовали тому, что усилия русских ученых в 30-х годах XIX в. были сосредоточены преимущественно на накоплении экологических данных по отдельным районам и видам. Подобного рода труды способствовали накоплению разнообразных фактических данных о жизни млекопитающих в конкретных природных условиях и тем самым готовили почву для формирования экологического направления в зоологии позвоночных.

7. Во второй половине XIX в. усиливается наметившееся еще в первой половине столетия изучение отдельных компонентов природы и специальные "тематические" изыскания по проблемам, возникающим в практике, в хозяйстве. Этому способствует и дифференциация самой науки. Таким образом, развитие специальных исследований – новая характерная черта истории био логического познания Северного Кавказа во второй половине XIX века. В этот период изучение кавказской териофауны ознаменовалось тем, что в связи с широким распространением и влиянием среди биологических наук эволюционного учения, на виды перестали смотреть как на нечто постоянное и неизменное, и перед систематиками открылось обширное новое поле для исследования. Сравнивая ныне живущие виды млекопитающих друг с другом, а также с ископаемыми останками видов, исчезнувших с лица Земли, териологи получили возможность создать не только рациональную классификацию, но и затронуть вопросы о родстве различных групп и их происхождении.

Это, в свою очередь привело к исследованию центров происхождения различных групп млекопитающих и путей их распространения от них в другие области суши. Возникла необходимость в детальном изучении как ранее описанных, так и вновь открываемых видов, были установлены новые подвиды и географические расы.

8. Реформы 60-х годов XIX в. открыли простор для развития на Северном Кавказе не только новых форм хозяйства, но и способствовали прогрессу общественной мысли, науки и культуры, способствовали развитию естественных наук. Интерес к естествознанию охватил широкие круги российского общества, усилился интерес к окружающему природному миру, к историческому прошлому северо-кавказского региона, стремлению к совместной деятельности в рамках различных научно-краеведческих обществ. На Северном Кавказе возникает множество различных научных обществ, игравших огромную роль в исследовании региональной териофауны. В этот период времени наряду с крупными столичными научными центрами существенное значение имели функционировавшие в изучаемом регионе научные учреждения: Кавказское общество любителей естествознания, Кавказский музей, Кавказское общество любителей сельского хозяйства. Особенно значителен вклад в изучение териофауны Северного Кавказа Императорского русского географического общества (ИРГО) и его кавказского отдела (1872-1916), по заданию которого были проведены отдельные научные экспедиции.

9. Период с 70-х годов XIX в. до начала XX вв. ознаменовался крупнейшими достижениями в развитии науки и культуры: расширилась сеть академических учреждений, в которых все больше внимания уделялось развитию естественных и гуманитарных наук, повышалась роль научных исследований в естественно-научном, экономическом и культурном развитии России. В последующие годы интенсивность этого направления все более возрастала, происходит усиление интереса к работам зоогеографического характера. В этот период времени исследование териофауны северо-кавказского региона протекало более интенсивно: накапливаются достаточно многочисленные сведения об экологических особенностях различных видов млекопитающих, местах отлова животных, границах распространения видов в различных частях изучаемого региона, описания окраски у особей из различных ландшафтных провинций, их биотопическом распределении, зоогеографическом распределении. Помимо работ фаунистического и зоогеографического характера, в начале XX в. усиливается интерес к изучению ископаемых остатков млекопитающих Северного Кавказа по поручению Кавказского Отдела Императорского Московского Археологического Общества.

10. С конца XIX в. Академия наук и организованные ею экспедиции перестали быть основными источниками информации о природных ресурсах Кавказа. Теперь основной объем сведений о региональной териофауне поступал благодаря деятельности различных учреждений и добровольных обществ как центрального, так и местного уровней. Отсутствие в дореволюционный период государственной политики в области науки предопределило экстенсивный характер развития всего российского научного пространства и замедленные темпы его формирования в провинции. Позднее включение территорий Северного Кавказа в общероссийский процесс развития науки к началу XX в. объясняет незначительное число в регионе научных учреждений, в том числе и высших учебных заведений, располагавших достаточной материально-технической базой и квалифицированными специалистами для масштабных научных исследований. Деятельность ученых носила индивидуаль ный характер и отражала их научные пристрастия. Особое место в пространственном размещении научных структур на Северном Кавказе в дореволюционный период сыграли местные краеведческие, сельскохозяйственные, ветеринарные общества, научные результаты которых не потеряли своего значения до настоящего времени.

11. К началу XX века отечественная териология располагала о млекопитающих Северного Кавказа гораздо более обширными сведениями, нежели о других группах позвоночных животных. При этом, отмечалась общемировая тенденция, когда даже среди наименее изученных мелких видов (грызунов и насекомоядных) число ежегодно описываемых новых видов быстро снижалось и вскоре стало исчисляться единицами. Многие отечественные териологи перешли к регионально-фаунистическим исследованиям в северокавказском регионе, вследствие чего, подобные работы приняли отчетливую аутэкологическую направленность, что обеспечило в дальнейшем переход к популяционному уровню исследования млекопитающих. Полевая и экспериментальная экология становятся преобладающими направлениями исследований и при изучении региональной териофауны. Подобное широкое развитие экологических работ послужило надежной основой для решения важных практических задач в изучаемом регионе. Из-за резко усилившегося антропогенного фактора и возникновения угрозы существования ряду важных промысловых видов млекопитающих Северного Кавказа, актуальной становится необходимость в разработке научных основ охотничьего промысла и других форм хозяйственного использования млекопитающих, включая теоретические вопросы акклиматизации и реакклиматизации. Именно в начале XX столетия, с его интенсивным промышленным развитием и возросшим антропогенным давлением на природу, впервые проявилась особая острота и актуальность проблем охраны природных богатств Северного Кавказа.

Список основных работ, опубликованных по теме диссертации Монографии:

1. Хе В.Х. Изученность мышей рода Apodemus Центрального Предкавказья (историко-литературный обзор) // Мыши рода Apodemus Центрального Предкавказья (монография). - Москва. – Изд-во Академии Естествознания. - 2007. – 242 с.: илл. (с. 14-22).

2. Хе В.Х. Становление и развитие отечественной териологии на Северном Кавказе: вторая половина XVIII в. – начало XX в. (монография) – Москва:

Изд-во Академии Естествознания; Ставрополь: Изд-во СГУ, 2011. - 326 с.:

илл.

Статьи в ведущих научных журналах, рекомендованных ВАК РФ, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук 3. Хе В.Х. Особенности развития российской териологии в середине XIXначале XX вв. // Вестник Ставропольского государственного университета. – Вып. 47. – Ставрополь, 2006. – С. 169-174.

4. Хе В.Х. Влияние сравнительно-анатомических, биогеографических и систематических исследований на российскую териологию // Известия Таганрогского государственного радиотехнического университета (ТРТУ). – Таганрог, 2006. - №13(68). – С. 247-253.

5. Хе В.Х. Становление и развитие научного изучения природы и териофауны Предкавказья в XVIII – начале XIX веков // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В.И. Вернадского. – Т. 1. – Серия Гуманитарные науки (Раздел Науки о Земле). - Тамбов, 2007. – С. 19-22.

6. Хе В.Х. Значение научной деятельности Н.Я. Динника в решении проблемы природопользования и охраны млекопитающих Кавказа // Современные проблемы науки и образования (Приложение «Биологические науки»). – Москва, 2008. - №6. – С. 11.

7. Хе В.Х. Вклад отечественных териологов в сохранение биоразнообразия и изучение млекопитающих Центрального Предкавказья // Современные проблемы науки и образования (Приложение «Биологические науки»). – Москва, 2008. - №6. – С. 12.

8. Хе В.Х. Становление и развитие основ изучения и охраны млекопитающих Кавказа в XVIII – начале XIX веков // Современные проблемы науки и образования (Приложение «Биологические науки»). – Москва, 2008. - №6. – С. 13.

9. Хе В.Х. Николай Яковлевич Динник – основоположник идей рационального природопользования, экологии и охраны млекопитающих Кавказа// Современные проблемы науки и образования (Приложение «Биологические науки»). – Москва, 2008. - №6. – С. 31.

10. Хе В.Х. Культ животных у народов Кавказа – источник сведений о териофауне исследуемого региона // Вестник Ставропольского государственного университета. – Ставрополь, 2010. – Вып. 69. – С. 230-237.

11. Хе В.Х. К истории природоохранных мероприятий по сохранению и восстановлению численности редких видов млекопитающих Кавказа // Фундаментальные исследования. – Москва, 2010. – №10. – С. 25-34.

12. Хе В.Х. Исследования териофауны Кавказа с начала XIX – до 70-х годов XIX вв. // Фундаментальные исследования. – Москва, 2011. – №7. - стр. 207214.

13. Хе В.Х. Научное изучение териофауны Кавказа в XVIII в. // Фундаментальные исследования. – Москва, 2011. – №9 (часть 1). – С. 142-145.

14. Хе В.Х. Основные этапы становления и развития отечественной териологии на Кавказе // Вестник Ставропольского государственного университета. – Ставрополь, 2011. – Вып. 74. – С. 130-135.

15. Хе В.Х. Академические экспедиции второй половины XVIII в. в южные области России и на Кавказ и их значение для развития отечественной териологии // Фундаментальные исследования. – Москва, 2011. – №10 (часть 1). – С. 190-192.

Работы, опубликованные в других научных изданиях 16. Хе В.Х. О видовом составе млекопитающих Ставропольского края // Окружающая среда и человек. – Ставрополь, 1995. – С. 34-35.

17. Тертышников М.Ф., Тарасов М.П., Хе В.Х. Млекопитающие Ставрополья // Фауна Ставрополья. – Ставрополь, 1995. – Вып.6. – С. 110-128.

18. Хе В.Х. О млекопитающих Татарского городища // Фауна Ставрополья. – Ставрополь, 1997. – Вып.7. – С. 80-81.

19. Хе В.Х., Гудиев О.Ю. О фауне мелких млекопитающих окрестностей Ставрополя // Фауна Ставрополья. – Ставрополь, 1997. – Вып.7. – С. 81-83.

20. Хе В.Х. Об особенностях жизнедеятельности мелких млекопитающих Ставропольской возвышенности // Проблемы развития биологии на Северном Кавказе. – Ставрополь, 1999. – С. 51-53.

21. Хе В.Х., Котти Б.К. Мелкие млекопитающие Прикалаусских высот // Проблемы развития биологии и химии на Северном Кавказе. – Ставрополь, 2001. – С. 77-78.

22. Хе В.Х. К истории изучения мышей рода Apodemus Центрального Предкавказья // Фауна Ставрополья. – Ставрополь: Ставропольское отделение СОПР, 2003. – Вып. 11. – С. 113-125.

23. Хе В.Х. История изучения мышей рода Apodemus Центрального Предкавказья в XIX-XX вв. // Институт истории естествознания и техники им. С.И.

Вавилова РАН: Годичная научная конференция. – Москва, 2004. – С. 506-508.

24. Хе В.Х. К истории эколого-фаунистических исследований млекопитающих в России и за рубежом // Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН: Годичная научная конференция. – Москва, 2006. – С.

466-468.

25. Хе В.Х. К истории развития отечественной териологии на Кавказе в XIX веке // Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН:

Годичная научная конференция. – Москва, 2007. – С. 468-469.

26. Хе В.Х. Этапы формирования отечественной териологии (XVII-XXI вв.) // Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН: Годичная научная конференция. – Москва, 2008. – С. 414-416.

27. Хе В.Х. История таксономических исследований грызунов рода Apodemus на Кавказе // Наука и техника: Вопросы истории и теории // XXVI Годичная конференция Санкт-Петербургского отделения национального комитета по истории и философии науки и техники РАН. – Санкт-Петербург, 2005. – С.

94-96.

28. Хе В.Х. История формирования и развития териологических исследований в России в конце XVII-второй половине XVIII веков // Фауна Ставрополья. – Ставрополь, 2005. – Вып. 13. – С. 104-109.

29. Хе В.Х. История изучения систематических и экологических особенностей Apodemus Центрального Предкавказья // Проблемы развития биологии и экологии на Северном Кавказе. – Ставрополь, 2006. – С. 230-232.

30. Хе В.Х. Вклад отечественных учных и государственных деятелей в развитие териологии в России в XVIII веке // Сборник научных статей по материалам конференции «Современные проблемы истории и философии науки».

– Москва-Ставрополь, 2007. – С. 94-99.

31. Хе В.Х. Научная деятельность и роль Г.И. Радде в становлении и развитии териологии на Кавказе в XIX в. // Фауна Ставрополья: Сборник научных трудов. – Ставрополь: СГУ, 2007. – Вып. 14. – С. 107-108.

32. Хе В.Х. Вклад П.С. Палласа в охрану природы рациональное использование природных ресурсов России // Фауна Ставрополья: Сборник научных трудов. – Ставрополь: СГУ, 2007. – Вып. 14. – С. 103-107.

33. Хе В.Х. История развития эколого-фаунистических исследований млекопитающих некоторых регионов России в «советский период» // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. - Ставрополь, 2008. – Вып. XVII. – С. 201-203.

34. Хе В.Х. К истории систематических исследований млекопитающих Кавказа // Сборник научных статей «Современные проблемы истории и философии науки». – Москва-Ставрополь, 2008. – Вып. 2. – С. 179-182.

35. Хе В.Х. История становления и развития систематических и экологических исследований фауны грызунов Кавказа // Альманах современной науки и образования. – Тамбов, 2008. - №5. – С. 131-132.

36. Хе В.Х. Развитие териологии в России в XVIII-XX вв. // Успехи современного естествознания. - Москва, 2008. - №5. – С. 17-33.

37. Хе В.Х. К истории эколого-фаунистических исследований млекопитающих в России и за рубежом // История наук о Земле. Сборник статей. - Вып.

1. – Москва, 2007. – С. 261-265.

38. Хе В.Х. Научный вклад российских учных в развитие отечественной териологии в XIX веке // История наук о Земле. Сборник статей. - Вып. 2. – Москва, 2008. – С. 269-383.

Труды международных и всероссийских симпозиумов и конференций 39. Хе В.Х. История таксономических исследований мышей рода Apodemus Центрального Предкавказья // Млекопитающие горных территорий // Материалы международной конференции. – Москва, 2005. – С. 195-199.

40. Хе В.Х. К истории развития российской териологии в начале XIX века // Материалы 2-й Международной научно-практической конференции «Перспективные разработки науки и техники – 2006». – Днепропетровск, 2006. – Т. 4. – С. 72-74.

41. Хе В.Х. История изучения животного мира Предкавказья в XIX-начале XX веков // Сборник статей Всероссийской научной конференции «Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук». - Магнитогорск, 2007. – Т. 2. – С. 135-140.

42. Хе В.Х. К особенностям развития териологии в России в первой половине XIX века // Сборник научных статей 3-й Международной научнопрактической конференции «Качество науки – качество жизни «Quality of a science – quality of a life». – Тамбов, 2007. – С. 323-325.

43. Хе В.Х. История исследований и современное состояние знаний о видовом разнообразии и биологических особенностях мышей рода Apodemus Центрального Предкавказья // Сборник материалов IV Всероссийской Internet-конференции (с международным участием) «Проблемы экологии в современном мире». – Тамбов, 2007. – С. 68-71.

44. Хе В.Х. История научного изучения животного мира Центрального Предкавказья // Сборник материалов III Международной научно-практической конференции «Научное пространство Европы - 2007». - Днепропетровск, 2007. – Т. 9. – С. 45-48.

45. Хе В.Х. Роль К. Линнея в становлении систематики и экологии млекопитающих // Сборник материалов Международной научной конференции «Карл Линней в России», приуроченной к 300-летию со дня рождения и 210-летию основания РГПУ им. А.И. Герцена. – Санкт-Петербург, 2007. – С. 27-29.

46. Хе В.Х. Вклад Г.И. Радде в изучение териофауны Кавказа в XIX в. // Сборник материалов 3-й Международной заочной научно-практической конференции «Глобальный научный потенциал». – Тамбов, 2007. – С. 66-67.

47. Хе В.Х. Рациональное использование и охрана природы – неотъемлемая часть комплексных исследований природных ресурсов России П.С. Палласом // Сборник материалов Всероссийской (с международным участием) научнопрактической конференции молодых ученых «Геоэкология и рациональное природопользование: от науки к практике». – Белгород, 2007. – С. 43-46.

48. Хе В.Х. Научный и исторический вклад отечественных териологов в изучение млекопитающих Кавказа // Сборник материалов 3-й международной научно-практической конференции «Умение и нововведения – 2007». – Болгария, София, 2007. – С. 29-31.

49. He V.H. History of scientific fauna studying of the Central Pre-Caucasus // Материали за 3-а международна научна практична конференция «Наука и образование без граница». – София, 2007. – Т. 12. – С. 71-74.

50. He V.H. History of formation of knowledge about mammals during the medieval period // Материали за 4-а международна научна практична конференция «Наука и образование». – София, 2008. – Т. 9. – С. 82-84.

51. He V.H. History of zoological researches of various Russian regions at the end of the XVIII-th beginning of the XIX-th centuries // Materialy IV mezinarodni vedecko-prakticka conference «Klicove aspekty vedecke cinnosti – 2008». – Dil 6.

Historie. Filosofie. Psychologie a sociologie: Praha, 2008. – S. 19-22.

52. Хе В.Х. Значение научных исследований Э.П. Менетрие, Э.А. Эверсмана и Ф.Ф. Брандта в изучении териофауны Кавказа // Сборник материалов III Всероссийской научной конференции «Современные проблемы науки и образования». – Москва, 2008. – С. 71.

53. Хе В.Х. Николай Яковлевич Динник – основоположник идей рационального природопользования, экологии и охраны млекопитающих Кавказа // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Экологические аспекты сохранения исторического и природно-культурного наследия». – Волгоград, 2008. – С. 110-111.

54. Хе В.Х. Этапы формирования отечественной териологии в России // Материалы Международной годичной конференции Санкт-Петербургского отделения национального комитета по истории и философии науки и техники РАН. – Санкт-Петербург, 2008. – С. 66-79.

55. Хе В.Х. Античные и средневековые сведения о териофауне Кавказа // Cборник статей Международной конференции «История наук о Земле: исследования, этапы развития, проблемы». – Москва, 2008. – С. 53-54.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.