WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

                                                                       На правах рукописи

                                       КОТИН ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ

       ПРОЦЕССЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЮЖНОАЗИАТСКОЙ ДИАСПОРЫ

                                               (XIX-XXI ВВ.)

               Специальность – 07.00.07 – этнография, этнология, антропология

                                               Автореферат диссертации

                                               на соискание ученой степени

                                               доктора исторических наук

                                               Санкт-Петербург

                                                       2007

Работа выполнена в Отделе этнографии народов Южной и Юго-Западной Азии Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) Российской Академии наук

Научные консультанты:                доктор исторических наук, профессор

                Маретина Софья Александровна

                                                       доктор исторических наук

                                                       Краснодембская Нина Георгиевна

Официальные оппоненты:        доктор исторических наук

                                                       Иванова Елена Владимировна

                                       

                                                       доктор исторических наук

                                                       Джарылгасинова

                                                       Роза Шотаевна

                                                       доктор исторических наук, профессор

                                                       Массов Александр Яковлевич

Ведущая организация: Санкт-Петербургский Государственный Университет

                       

Защита состоится « »  ______________ 200__  года в  ____часов на заседании диссертационного совета Д 002.123.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН по адресу: Санкт-Петербург, Университетская наб. 3.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого  (Кунсткамера) РАН

Автореферат разослан «________» ______________________ 200__ г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

Кандидат исторических наук                                        А.И.Терюков

       ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность и научная значимость темы исследования

Диссертация посвящена миграции населения Индийского субконтинента (прежде всего индийцев, пакистанцев и бангладешцев) за пределы Южной Азии и формированию южноазиатской диаспоры, особенно образованию центров этой диаспоры, выделенных автором в качестве «узлов», а также подробному рассмотрению культурно-бытовой адаптации, политической активности, проблем взаимоотношений выходцев с субконтинента с большинством населения принимающих стран.

Тема диссертации представляется актуальной в связи с глобализацией этнических процессов, вызванных массовой миграцией населения, как по причине колониального и пост-колониального перемещения рабочей силы, так и в силу ряда демографических факторов (старение населения развитых стран, наличие избыточного населения в развивающихся странах). В настоящее время за пределами Индийского субконтинента проживает более 20 миллионов индийцев, пакистанцев и бангладешцев, которые не порывают связей с родиной. При этом многие из них вовлечены в тесные контакты  и с выходцами из Южной Азии в других странах, что позволяет говорить об особом явлении - южноазиатской диаспоре.

       Слово «диаспора» происходит от греческого «диасперос» (разбрасывать, сыпать семена) и первоначально оно относилось к конгломерату еврейских общин за пределами Палестины. Позднее уже как термин для обозначения зарубежных общин армян, греков, русских и т.д. оно попало на страницы научных журналов и монографий. Хотя в академических кругах нет единства по поводу содержания понятия «диаспора», вряд ли кто сомневается в существовании этого феномена как такового. Большинство исследователей соглашается с тем, что для диаспоры характерны: наличие и поддержание коллективной памяти и представления или мифа о «первичной родине»; убеждение в необходимости служить интересам «родины»; чувство отчуждения от доминирующего коллектива в принимающем обществе; «миф о возвращении» на родину, чувство взаимопомощи, существование организационных форм этой взаимопомощи (землячества, национально-культурные и политические движения), способность к самоорганизации. Для выходцев с Индийского субконтинента характерны все указанные черты. Представляется приемлемым употребление этого понятия в отношении зарубежных южноазиатов в целом, а также для обозначения отдельных национальных или религиозных групп, как то индийская диаспора или пакистанская диаспора, панджабская диаспора, сикхская диаспора.

Под Индией до середины XX века понималась большая часть Южной Азии, в том числе и территория современных суверенных государств Пакистан и Бангладеш. Последние возникли: один в результате раздела Индии по конфессиональному принципу в 1947 г., а вторая -  вследствие выхода из состава Пакистана Восточной Бенгалии в 1971 г. Итак, среди выходцев из этих стран до сих пор немало тех, кто родился индийцем, мигрировал пакистанцем, а считается бангладешцем. В последние десятилетия правительства стран Южной Азии проявляют все больший интерес к положению соотечественников за рубежом. В 1983 г. в Индии был введен термин «праваси» – иностранный индиец, зарубежный соотечественник. В 2000 г. индийское правительство создало специальную комиссию, которая подготовила доклад, представленный премьер-министру Индии А.Б.Ваджпаи в декабре 2001 г. Общее число зарубежных индийцев определялось при этом в 20 миллионов человек. Очевидно значительное увеличение численности и значения зарубежной индийской диаспоры. Упомянутая комиссия собирала информацию именно об индийцах, не учитывая пакистанцев и бангладешцев и разделяя рассматриваемую группу на три категории: лиц индийского происхождения, индийских граждан и лиц без гражданства.  При этом страны со значительным числом зарубежных индийцев можно разделить на две группы:

  1). Страны со значительными меньшинствами индийского происхождения.

  2). Страны, где временно проживает значительное число индийских граждан.

К первой категории относятся Малайзия с одним миллионом шестьюстами тысячами лиц индийского происхождения, Маврикий с более чем семьюстами тысячами зарубежных индийцев, Тринидад и Тобаго с полумиллионным индийским населением, Гайана с почти четырьмя сотнями тысяч гайанцев индийского происхождения, Фиджи с тремястами тридцатью шестью тысячами индийских фиджийцев, Реюньон (220 тыс.), Сингапур (217 тыс.), Суринам (150 тыс.), Йемен (100 тыс.). Вероятно, к этой категории относится и Южная Африка, где, в начале 1980-х гг. проживало 792 тыс. зарубежных индийцев. В ряде стран, прежде всего в богатых государствах Персидского Залива, индийцы появились сравнительно недавно, их статус не определен, и перспективы их дальнейшего пребывания  там неясны. Как правило, они сохраняют индийское гражданство. Индийских граждан много в Саудовской Аравии (1500 тыс. чел.), Объединенных Арабских Эмиратах (900 тыс.), Омане (311 тыс.), Кувейте (294 тыс. чел.), Бахрейне (130 тыс.), Катаре (130 тыс. чел.). Число индийцев в данных странах внушительно, но, как правило, после многолетнего пребывания в этих странах индийцы-рабочие и торговцы возвращаются домой. Их семьи тоже часто остаются в Индии. Здесь вряд ли можно говорить об этнических  меньшинствах в полном смысле этого слова. Вероятно, это части транснациональных общин, члены которых проводят часть жизни за рубежом, но потом возвращаются на родину, где остаются их ближайшие родственники. В то же время, в самой Индии эти рабочие и их семьи выделяются на фоне других индийцев и, принадлежа обоим мирам – Индии и зарубежью, отличаются от большинства населения обоих.

Если к установленному Комиссией числу индийцев в Великобритании (1200 тыс.) прибавить число пакистанцев (670 тыс. по оценкам на 2001 г.) и бангладешцев (228 тыс. по оценкам на 2001 г.), то мы получим цифру, превышающую 2 миллиона человек. В Канаде помимо 851 тысячи зарубежных индийцев проживают также 38650 пакистанцев и не менее 12 тыс. бангладешцев. Не менее ста тысяч южноазиатов из Фиджи, Гайаны, Вест-Индии, и неучтенные нелегальные иммигранты из Индии, Пакистана и Бангладеш также должны быть прибавлены к этому числу. Таким образом, общее число выходцев из Южной Азии здесь превышает 1 миллион человек. В США помимо 1678 тысяч индийцев проживают не менее 500 тыс. пакистанцев, и десятки тысяч американских бангладешцев. Общее число выходцев из Южной Азии в США превышает два миллиона человек.

       Великобритания, США и Канада оказываются тремя развитыми странами Запада с крупнейшими сложившимися общинами зарубежных индийцев, причем эти общины не только  имеют длительную историю пребывания там, но и сохраняют контакты со странами происхождения. Общины зарубежных индийцев в этих странах растут как за счет естественного прироста, так и за счет продолжающейся миграции. Этот рост наиболее заметен. Наблюдается также перемещение зарубежных индийцев из одной из  этих стран в другую, преимущественно из Великобритании в Канаду и из этих двух стран в США. Заметно, наконец, существенное перемещение зарубежных индийцев из стран Восточной Африки в Великобританию,  Канаду и США. Отмечаются также волны переселения индийцев из Вест-Индии и Фиджи в Канаду и США.  Поэтому представляется уместным выделение Великобритании, Канады и США в качестве центров концентрации («узлов»)  индийской диаспоры и их более подробное рассмотрение.

       Не только количество зарубежных индийцев требует их изучения, но и их растущее влияние в странах, где они нашли новую родину. На Маврикии и на Фиджи индийцы уже составляют большинство населения. В Танзании, Уганде,  Тринидаде  и в Великобритании индийское лобби оказывает существенное влияние на экономику и политику страны. Во всех этих странах заметно культурное влияние индийцев, а монументальным выражением индийского присутствия за рубежом стал возведенный в 1995 г. в центре Лондона беломраморный индуистский храм Шри Сваминараян Мандир. В то же время сохраняются многочисленные и разнообразные контакты южноазиатской диаспоры со странами субконтинента и между собой. Отмечается перемещение групп южноазиатов из одной страны в другую. Южноазиатская диаспора является сложной и находящейся в постоянном развитии системой, связанной как с субконтинентом так и со странами оседания гибкой, порой глобальной структурой родственных, клановых, конфессиональных связей, реагирующей на политическую и экономическую ситуацию в мире и отдельных странах.

       Индийская диаспора, каковой в последнее время называют двадцатимиллионную общность всех индийцев и лиц индийского происхождения, живущих за пределами Индии, связанных общей памятью о своих корнях, становится важной темой академических штудий не только в этой стране, но и за ее пределами. О том, что данная тема является актуальной, говорит тот факт, что в Индии в 2002 г. был провозглашен особый праздник – День зарубежного индийца (Праваси дивас – 9 января). По совету парламентской комиссии был учрежден  правительственный Институт по изучению индийцев за рубежом (Праваси бхаван), где проводятся различные мероприятия, в том числе и конгрессы представителей индийской диаспоры. Примечательно, что уже в первые дни третьего тысячелетия в Дели прошла организационная конференция Всемирной Организации выходцев из Индии. В настоящее время в Индии создано Министерство по делам диаспоры. Проблемами своих соотечественников за рубежом в последнее время заинтересовались также правительства Пакистана и Бангладеш. Выходцы из стран Южной Азии стали также предметом внимания руководства стран, принявших иммигрантов. Учитывая положение России на пути этих мигрантов в Западную Европу и наличие сорокатысячной южноазиатской общины в самой Российской Федерации, можно утверждать, что тема стала актуальной и для нашей страны.

Объект и предмет исследования.

       Объектом исследования является южноазиатская диаспора. Предмет исследования составляют история миграции из Южной Азии, процессы формирования  южноазиатской диаспоры, особенности культурно-бытовой адаптации в «узлах» диаспоры. По существу, предметом исследования является вся совокупность выходцев из Южной Азии за рубежом, а также ее отдельные составляющие.

Цели и задачи исследования 

       Основной целью данного исследования является рассмотрение характера миграции из Индии и адаптации выходцев с Индийского субконтинента в принимающих обществах, выделение и подробное рассмотрение  основных центров притяжения мигрантов («узлов»), формирования транснациональных связей и процессов формирования южноазиатской диаспоры. Задачи исследования включают анализ факторов, провоцирующих миграцию населения Индии (факторы выталкивания и притяжения), рассмотрение транснациональных структур, в рамках которых идет миграция в настоящее время, рассмотрение процессов формирования южноазиатской диаспоры, а также выделение  ее главных «узлов»: в Великобритании, Канаде и США.

Методология исследования.

       Основным методом исследования является исторический, предполагающий рассмотрение каждого объекта в условиях своего исторического бытия и во всем объеме присущих ему свойств.  Принципы изучения исторических явлений в их изменчивости и развитии требуют от нас применения комплексного метода исследования, основанного на анализе разнохарактерных источников, использовании разных подходов при их изучении и сопоставлении полученных данных.

Степень изученности темы диссертации

Миграция индийцев за рубеж стала привлекать внимание исследователей уже в начале XX века, когда возникли крупные этнические общины зарубежных индийцев в Вест-Индии, на Маврикии, на Фиджи, в Восточной и Южной Африке, и когда пребывание индийцев на этих британских территориях вызвало там внутриполитическую напряженность, требовавшую изучения данной проблемы. В 1927 г. Р. Натаранджан издал сборник «Индийцы за рубежом». В 1947 г. появилась книга Н. Гангули «Индийцы в Империи за морями». Своеобразным итогом колониальных исследований зарубежных индийцев стал труд Кондапи «Индийцы за морями. 1838-1946 гг.», вышедший уже в независимой Индии. Публикации колониального периода характеризуются лояльным отношением авторов к властям и стремлением убедить британцев защищать интересы индийцев в своих африканских колониях, на Фиджи, Маврикии и в Канаде.

В пост-колониальный период появляется значительное число публикаций по данной теме. В 1971 г. вышел сборник под редакцией А. Гупта «Индийцы за рубежом. Азия и Африка». В 2004 г. был издан сборник под редакцией А. Пала и Т. Чакрабарти «Теоретические и критические труды по индийской диаспоре». Самое значительное недавнее достижение индийских исследователей – вышеупомянутый доклад Сингхви, представленный премьер-министру Индии Атал Бихари Ваджпаи 9 января 2001 года. 

       Западные публикации по индийской диаспоре весьма разнообразны. Отметим доминирование британских и американских публикаций на английском языке и значительный объем исследований по локальным общинам индийцев за пределами субконтинента и проблеме расизма. В последние годы становится популярной также тема транснациональных общин, под которыми в западной литературе понимают территориально разделенные, но связанные родственными, деловыми и др. связями группы. Отдельные исследования посвящаются проблемам движения Сваминараян, касте кунби патель, суфийским транснациональным сетям и т.д. Достаточно широко представлена литература по индуизму за рубежом, исламу, джайнизму, по касте, семье, родственным группам у зарубежных индийцев.        Одним из самых фундированных обобщающих трудов по истории южноазиатской диаспоры стала книга Х. Тинкера «Дерево баньяна». За ней последовали сборники статей «Южноазиаты за рубежом» и «Аспекты южноазиатской диаспоры. Оксфордские исследования по Индии. Часть II» .  В Великобритании, Канаде и США появились также специальные труды, посвященные истории иммиграции и адаптации индийцев в этих странах. Отдельные аспекты проблемы индийцев как этнических меньшинств отражены также в общих трудах и правительственных документах Великобритании, Канады, США, посвященных этнической и расовой проблематике.

       Не оказались в стороне от исследования выходцев из Южной Азии за рубежом и российские специалисты.  В 1978 г. вышла книга А.Д. Дридзо, посвященная индийцам Тринидада и Ямайки. В 1978 г. А.Д. Дридзо, В.И. Кочнев и И.М. Семашко опубликовали большой труд «Индийцы и пакистанцы за рубежом». В 2003 г. была издана наша монография, в которой сделана попытка продолжить работу старших коллег и особое внимание уделить именно ранее не достаточно подробно рассмотренным Великобритании, Канаде и США.

Источники и литература.

       Исследование основано на материале, собранном в Индии, Великобритании, Канаде и США, а также на официальных документах (доклад индийской парламентской комиссии по диаспоре), периодических (журналы, газеты) и иных (буклеты, памятки, афиши) изданиях индийской диаспоры, а также научных публикациях по данной теме, хранящихся в библиотеках Санкт-Петербурга, Москвы, Лондона, Оксфорда, Ванкувера, Дели.

Научная новизна данного диссертационного исследования заключается в том, что оно  написано на основе ранее не привлекавшихся материалов, собранных автором в Индии (1991-92, 1999, 2005), Великобритании (1994-1995, 1996-1997, 1998, 1999, 2000, 2001,2007), Канаде (2001, 2006) и США (2001). В нем также впервые введены в научный оборот материалы доклада индийской парламентской комиссии по индийской  диаспоре (Report of The High Level Committee on the Indian Diaspora). В диссертации предпринята попытка комплексного рассмотрения южноазиатской диаспоры.

Теоретическое и практическое значение диссертации

         Материалы и теоретические выводы диссертации могут скорректировать некоторые общие вопросы изучения диаспор и транснациональных структур. В отношении центров концентрации выходцев из Южной Азии за рубежом автор вводит новое понятие – «узел» диаспоры, которое, вероятно, приемлемо и в отношении центров концентрации членов других диаспор.

На основе материалов исследования подготовлены следующие спецкурсы: «Основные этапы формирования транснациональной сикхской общины», «Миграция населения из Индии и формирование южноазиатской диаспоры» (Восточный факультет СПбГУ).

Апробация работы

  Теоретические положения и выводы работы изложены в трех монографиях, части коллективной монографии,  учебном пособии (находится в типографии СПбГУ)1, в более чем 50 статьях и опубликованных тезисах конференций, статьях в Энциклопедии «Южноазиаты за рубежом» (Издание Сингапурского университета) и интернет-публикациях, а также освещены в докладах на следующих международных конференциях: «Релятивизм в науке и религии»  (Калькутта, 1997);  «Новые ландшафты религии на Западе» (Оксфорд, 2000); конференция ассоциации индологов северо-тихоокеанского региона (Ванкувер, 2001), 7-ая трехгодичная конференция Северной ассоциации канадианистов (Стокгольм, 2002); 7-ая двухгодичная конференция Европейской ассоциации социальных антропологов  (Копенгаген, 2002); 1-ая и 2-ая международные конференции географов религии Европы – (Гейдельберг, 2003; Амстердам 2004); 18-ая конференция Европейской ассоциации южноазиатских исследований (Лунд, 2004); 19-ый Всемирный конгресс международной ассоциации историков религии (Токио, 2005); а также на нескольких  конференциях «Россия - Индия» (Санкт-Петербург 2000, 2006, Владивосток, 2002), на Петербургских религиоведческих чтениях (1997, ГМИР, Санкт-Петербург), Радловских чтениях, Лавровских чтениях, Кюнеровских чтениях (1994-2006, МАЭ РАН, Санкт-Петербург), на конференциях по историографии и источниковедению Востока (СПбГУ: 2005-2007)  . На монографию «Побеги баньяна. Миграция населения из Индии и формирование «узлов» южноазиатской диаспоры» опубликованы две рецензии2.

Структура работы.        

Диссертационная работа состоит из введения, восьми глав, заключения и библиографии. В

отдельный том помещены таблицы, а также карты и многочисленные иллюстрации.

                               ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

  Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, дана оценка степени научной разработанности проблемы, охарактеризованы источники, сформулированы цели и задачи исследования, раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов.

Глава 1. «Глобализация этнических процессов и изучение диаспор как исследовательское направление» посвящена теоретическим проблемам изучения южноазиатской диаспоры. Наряду с еврейской, армянской, греческой, китайской, русской диаспорами южноазиатская диаспора становится важным фактором современной международной жизни в новую эпоху, уже получившую определения пост-фордистской, пост-модернистской, пост-индустриальной, периода информационного общества, эры глобализации и транснационализма.

Глобализация, то есть вовлечение большинства стран в мировые экономические, политические, культурные процессы, приводит к появлению или восстановлению связей этнических групп иммигрантского происхождения с исторической родиной, к появлению связей, порой весьма интенсивных, между этими общинами в разных странах рассеяния, к формированию единой системы той или иной этнической диаспоры благодаря социальным связям: родственным, соседским, кастовым, религиозным и т.д., к усилению эмиграции и расширению областей распространения диаспор. Конечно, процесс, получивший название глобализации, относительно новый. Тем не менее, нельзя не отметить, что предпосылки этому процессу дало создание колониальных империй, прежде всего Британской, «над которой никогда не заходило Солнце». Именно в рамках колониальных связей наметилось образование ряда меньшинств, теперь вовлеченных в формирование этнических диаспор.

Рассмотрение групп южноазиатского происхождения за рубежом предполагает обращение к отечественным и зарубежным публикациям по проблемам миграции населения, формирования этнических групп иммигрантского происхождения, адаптации иммигрантов в инокультурной среде, и, конечно, по проблемам формирования диаспор.

       Миграция за рубеж может предприниматься индивидуумом, но чаще осуществляется несколькими людьми в рамках какой-то группы с помощью различных социальных связей. Иногда миграция представителей этих групп провоцируется или осуществляется государством или несколькими государствами. Но даже в этом случае нельзя недооценивать значение родственных, соседских, религиозных и иных групп, по своему трактующих государственную политику и стремящихся использовать ее в свою пользу. Очевидно стремление индивидуумов вдали от родины держаться вместе с теми, кто ближе им по языку, религии, культурно-бытовым нормам, привычкам. По этой причине оказавшиеся за рубежом иностранцы, в данном случае индийцы, пакистанцы, бангладешцы, образовывали группы, сохранявшие общие черты социальной организации, особенности быта, культуры, исповедуемые религии.

       Одним из главных терминов для определения жизни этнических групп в отрыве от основного этноса становится диаспора. В зарубежной, преимущественно англо-американской академической науке тема диаспоры разрабатывалась в трудах Х.Толояна, У.Сафрана, Г.Шеффера, Дж. Клиффорда, А. Браха, Г. Файста, Дж. Берри и др. Особенно следует отметить работу Р. Коэна «Глобальные диаспоры». Р. Коэн перечисляет следующие характеристики диаспоры:

1) Рассеяние.

2) Экспансия за пределы родины в поисках работы, с торговыми целями или для удовлетворения колониальных амбиций.

3) Колониальная память и мифологизация утраченной родины.

4) Идеализация воображаемого наследия предков.

5) Возвратное движение.

6) Сильное групповое этническое самосознание, сохраняющееся долгое время.

7) Сложные отношения с принимающей стороной.

8) Чувство солидарности с этническими собратьями в других странах.

9) Возможность созидательной работы на благо исторической родины.

       Отечественные авторы несколько позднее, чем их британские и американские коллеги обратились к теме диаспоры, причем обращение к данной проблематике и терминологии сразу вызвало дискуссию на страницах журнала «Этнографическое обозрение» (2, 2000). В.А. Тишков предлагает считать, что «диаспора – это те, кто сам или их предки были рассеяны из особого «изначального» центра в другой или другие периферийные или зарубежные регионы». Актуально и акцентирование В.А. Тишковым момента ситуативности, т.е. «определенного выбора в определенный исторический момент». Именно субъективный выбор выходцев из Кашмира в Англии определил регистрацию большинства их в качестве «пакистанцев» в переписи населения Великобритании в 1991 г. В то же время большинство индусов в Великобритании, в том числе и рожденных в странах Восточной Африки, назвали себя индийцами. Бесспорно, для представителей первого поколения, оказавшихся за границей, важна «малая родина», иногда даже не соотносящаяся с великой или мифической Родиной. Выходцы из той или иной панджабской деревни, проживающие в Канаде, едины в  представлении о ней как об «отчем доме», но их политические симпатии могут быть различны. Мусульмане  нередко считают своей родиной Пакистан, в котором никогда не были, и к которому не относится их «малая родина». Сикхи могут величать Родиной Индию, но чаще – Панджаб, причем часть их поддерживает сепаратистское движение за создание сикхского государства Халистан. Говоря о понятии «родина» в диаспоре, В.А. Тишков отмечает, что « “родина” - это рациональный (инструменталистский) выбор, а не исторически детерминированное предписание». Примечательна идея В.А. Тишкова о том, что «еще одна характерная черта диаспоры – убеждение, что ее члены должны коллективно служить сохранению или восстановлению своей первоначальной родины, ее процветанию и безопасности». Интерес правительства Индии, проявляемый к индийской диаспоре в последние годы, как раз и вызван ожиданием беззаветной службы родине со стороны диаспоры. Несомненно, однако, что представления о родине в диаспоре идеализированы, и они настолько сильны, что позволяют В.А. Тишкову дать следующее определение: «диаспора – это культурно отличительная общность на основе представления об общей родине и выстраиваемых на этой основе коллективной связи, групповой солидарности и демонстрируемого отношения к родине». Далее следует весьма интересное замечание: «диаспора – это стиль жизненного поведения, а не жесткая демографическая и тем более этническая реальность…». Заметим, что стиль жизненного поведения можно задать как изнутри, так и извне, например, из страны происхождения, той самой Родины. Как раз в последние годы Индия проявляет после многих лет равнодушия повышенный интерес к своей диаспоре.

       Многие из индийцев за рубежом лишь временно. Они, вероятно, – представители транснациональной общности, т.е. сохраняют контакты одновременно и со страной происхождения и с принявшей их страной, не принадлежа полностью ни той, ни другой. Феномен не знающих границ социальных связей известен давно, но, обозначающее его  понятие появилось в середине 1990-х гг. Термин «транснационализм», вероятно, первыми в 1994 г. ввели в научный оборот Л. Баш, Н. Глик Шиллер и К. Бланк-Зантон. Под транснационализмом они понимали «процесс, с помощью которого иммигранты создают и поддерживают многослойные социальные связи, объединяющие страны происхождения и поселения». А. Портес развил теорию транснационализма, используя термин «транснациональная общность».

       Дискуссия о природе диаспор ведется и на страницах выходящего с 1999 г. в Москве журнала «Диаспоры». Его авторы констатируют тот факт, что понятие «диаспора» как в западной, так и в отечественной литературе последнее время употребляется чрезвычайно широко. В данном исследовании под южноазиатской диаспорой понимается совокупность общин выходцев из Южной Азии, проживающих за пределами Индийского субконтинента, но сохранивших особенное этническое, политонимное или религиозное самосознание, поддерживающих многочисленные связи с родиной и соотечественниками за рубежом, в той или иной мере сохранивших «миф о родине» и «миф о возвращении на родину», организовавших земляческие, кастовые, религиозные организации,  не принятых полностью большинством общества в странах пребывания или не считающих себя только частью этого общества.

В главе 2 «Миграция из Индии в XIX начале XX в. и формирование этнических меньшинств индийского происхождения»        рассматривается история переселения из Индии до начала XX века. Нам известно о том, что еще в первые века н.э. происходил выезд торговцев, администраторов и священнослужителей из Южной и Восточной Индии в Юго-Восточную Азию, а из Западной и Юго-Западной Индии в Восточную Африку. Этот процесс, однако, не захватывал значительные массы населения в силу сложностей морского путешествия и религиозного запрета на пересечение морских вод - «кала пани». Внутренняя ситуация в Индии и отношения ее с соседями сказывались на характере и масштабах индийской миграции. Постепенное вытеснение арабами, а затем португальцами, голландцами и англичанами индийцев с торговых путей в Индийском океане привело к уменьшению размера и влияния индийских торговых колоний в Восточной Африке и Юго-Восточной Азии. Тем не менее, отдельные группы индийцев, особенно индийцы-мусульмане (прежде всего исмаилиты) сохранили влияние в Омане, городах-портах Восточной Африки, в Малакке, а затем и в голландской Батавии. При этом, они никогда не были автономными замкнутыми единицами, ибо большинство живших в этих краях индийцев родились в Южной Азии и стремились в старости вернуться на родину. Завоевание англичанами Южной Азии и переход значительных территорий субконтинента под прямое управление британской короны во второй половине XIX века, подчинение ими других территорий, в том числе Вест-Индии, части Восточной Африки и Юго-Восточной Азии, привело к включению Индии в  мировую систему колониальных владений Великобритании, в рамках которой преимущественно и шла в дальнейшем миграция из Индии.

После отмены в 1833 г.  рабства англичане  не сумели избежать ухода негров с плантаций в глубь вест-индских островов, прежде всего на Ямайке и Тринидаде, и вместо последних сюда стали привозить наемных рабочих из густонаселенных владений Британии — индийских. Несколько британских владений, получивших название «сахарных колоний» – Тринидад, Гайана, Маврикий и Фиджи приняли особенно значительное число индийских рабочих.        В течение пятидесяти лет, с 1880 по 1930 гг., которые польский демограф А. Марианьский определил как время массовой миграции из Индии, выходцы из разных областей Южной Азии осели в большинстве британских владений и во многих из них образовали значительные меньшинства. Индийцы появились в качестве рабочей силы, торговцев и ростовщиков также в Юго-Восточной Азии, причем там это были преимущественно тамилы, хотя присутствовали также панджабцы-сикхи, гуджаратцы и синдхи. Конкуренция между голландцами и британцами, также как конкуренция индийцам со стороны зарубежных китайцев способствовали формированию обособленных поселений индийцев в этом регионе и сохранению ими этнической самобытности. В XIX-XX вв. формировались индийские этнические меньшинства в Юго-Восточной Азии, на территории обретших позднее независимость Бирмы, Малайи (Малайзии), Голландской Индии (Индонезии), Сингапура. В Бирме (нынешняя Мьянма) индийцы составили большинство населения самых крупных городов, они занимали важные позиции в бизнесе и британской колониальной администрации. В Сиаме (нынешний Таиланд), сохранившем независимость, хотя и испытавшем английское и французское влияние, проникновение индийцев было не столь внушительным, зато оппозиционные британской власти группы, в частности, члены индийской революционной партии «Гадр», нашли здесь убежище. В Малайе индийцы составили значительную часть сельскохозяйственных рабочих, а также предпринимателей. В Сингапуре и Шанхае (где существовал европейский квартал) панджабцы-сикхи образовали костяк британских армейских и полицейских соединений.

       В британских колониях, принявших значительные группы индийцев, происходили процессы культурно-бытовой адаптации последних. На Тринидаде и в Британской Гвиане индийцы составили значительную долю населения, а затем, благодаря высокой рождаемости, население индийского происхождения стало крупнейшей группой. В период колониального управления и миграции индийцев в качестве рабочих на плантациях сахарного тростника и риса  их хозяйственная деятельность, а также культурно-бытовые нормы определили их изолированность от европейцев и других жителей. Создание «индийских поселений» также способствовало этому процессу. По мере прекращения доступа новых групп индийцев в ряд британских колоний, там происходили процессы формирования этнических меньшинств индийского происхождения, члены которых помнили о своих корнях, но не имели возможности поддерживать постоянный контакт с исторической родиной. После обретения независимости индийцы сохранились как значительные этнические меньшинства. Экономическая и политическая борьба с другими группами определила слабую миксацию населения и сохранение как отдельных общин индо-тринидадцев и индо-гайанцев. На Ямайке, однако, индийцы составляли незначительное меньшинство, не имеющее собственных поселений и ниш в экономике. Их смешение с другими группами населения, прежде всего с потомками африканских рабов, здесь заметнее. На Фиджи индийцы столкнулись с коренными жителями, противостояние с которыми способствовало сохранению индо-фиджийской идентичности. На Маврикии индийцы численно доминировали, что сказалось на рекреации «маленькой Индии» на этом острове. Примечательно, что на Маврикии не произошло гомогенизации индийского населения. На острове сохраняются отдельные группы индийцев: тамилы, хиндустанцы. Примечательно, что индуизм и ислам остаются основными религиями индийцев в Вест-Индии, на Фиджи, на Маврикии. Заметно влияние христианства, особенно протестантизма (методизм и др.) среди индийцев, стремящихся получить образование и сделать карьеру в пост-колониальных обществах Вест-Индии. Помимо индусов, мусульман и христиан в этих регионах встречаются и сикхи, которые прибыли туда относительно поздно, в XX веке.

       В период британского колониального правления в Индии между этой страной и другими британскими колониями были установлены связи, проложены маршруты, позволившие в дальнейшем индийцам самостоятельно или в рамках семейных, кастовых и других структур переезжать в Великобританию, Канаду и США, принявшие в последние десятилетия крупнейшие группы выходцев из Южной Азии, а также членов этнических меньшинств индийского происхождения, в том числе половину индо-фиджийцев, индо-тринидадцев и индо-гайанцев.

В Главе 3. «Международная миграция из Южной Азии в развитые капиталистические страны и формирование «узлов» южноазиатской диаспоры» рассматриваются процессы миграции индийцев, пакистанцев, бангладешцев в Великобританию, Канаду, США, Австралию, Новую Зеландию. В 1947 г. Британская Индия обрела независимость, омраченную разделом страны по конфессиональному принципу. С этого момента преимущественно индийская по происхождению община в диаспоре оказалась разделенной. В 1972 г. раздел Пакистана на собственно Пакистан и Бангладеш привел к дальнейшей путанице в терминах. В данном исследовании используются главным образом термины «индийская» и «южноазиатская диаспора», а пакистанцы и бангладешцы рассматриваются как часть южноазиатской диаспоры.

После 1947 г. вслед за Индией независимость получили другие британские колонии: в 1948 г. – Бирма, затем – Малайя (Малайзия), Вест-Индия, Гайана, Восточная Африка. Недавно, в 1996 г.,  под юрисдикцию Китая перешел Гонконг (Сянган), причем более пяти тысяч живших там индийцев переехали в Англию. Помимо множества макроэкономических и макрополитических последствий передачи власти в британских колониях местным элитам и появления десятков новых независимых государств, отмечается процесс межэтнической борьбы и вытеснения из этих бывших колоний индийцев. Значительная часть индийцев из третьих стран направилась, однако, не на историческую родину, а в Великобританию, Канаду, где в последние десятилетия существования британской колониальной системы индийцы успели осесть, а также в США, куда индийцы первоначально попадали из Канады. Великобритания, Канада и США оказались основными «узлами» - центрами формирования и концентрации южноазиатской диаспоры. В эти страны индийцы, пакистанцы и бангладешцы попадали не только собственно из Южной Азии, но из стран, где многие из них (или чьи предки) ранее осели – из Тринидада, Гайаны, Восточной Африки, Фиджи, Маврикия и т.д. Главным «узлом» (и в силу географического положения, и в качестве бывшей метрополии) стала для южноазиатской диаспоры Великобритания.

Первые индийцы появились в Великобритании в XVII-XVIII вв. вместе с так называемыми «набобами» – чиновниками Ост-Индской Компании, путем хищений составившими в Индии огромные состояния и вернувшимися на родину. Как правило, «набобов» сопровождали верные слуги – охранники («сипаи»), секретари («мунши»), служанки и гувернантки («айи»). В портовых городах Англии селились индийские циркачи («генту»). Многие индийские аристократы приезжали в Англию для обсуждения имущественных вопросов с директорами Компании. Наряду с  индийскими политиками и эмигрантами-революционерами и студентами в Великобритании появились моряки-ласкары, главным образом мирпурцы и бенгальцы, часто покидавшие в портах свои суда и находившие работу в доках и занимавшиеся мелкой розничной торговлей. В Оксфорде появилось немало индийцев-студентов, преимущественно учившихся в Баллиол-колледже, декан которого, Б.Джоуитт, поощрял особые отношения Оксфорда и Индии. В Англии учились великие индийские лидеры М.К.Ганди, Дж.Неру, И.Ганди и многие другие. После Первой мировой войны в Англии появились панджабцы-сикхи (в основном джаты), которые несли там военную службу, а также находили работу в качестве неквалифицированных рабочих в портах и на предприятиях Саутгемптона, Бристоля, Кардиффа, Глазго, Ньюкасла.  В 1930-е гг. в Лондоне, Бирмингеме, Лидсе, Глазго, Ньюкасле  появились панджабцы, занимавшиеся розничной торговлей. В 1932 г. в Англии было зарегистрировано несколько более 7 тыс. индийцев. Первые индийцы, приехавшие в Англию до обретения Индией независимости, создали прецедент, образовали цепи индийской миграции, но массовой она стала только после 1947 г.

Переселение рабочих, студентов, предпринимателей из Южной Азии в Великобританию и формирование там новых этнических и конфессиональных меньшинств явилось  значимым  событием  послевоенной  истории.  В то же время, просто трудовой миграцией это сложное явление назвать нельзя,  хотя и то и другое имело место. Речь идет о комплексном явлении, которое стало возможным лишь благодаря  существованию  колониальных  связей  и было спровоцировано  распадом Британской Империи.  Поэтому имеет смысл условно дать достаточно общее и широкое определение южноазиатской миграции в Великобританию как пост-колониальной, в отличие, например, от переселения законтрактованных индийских рабочих в Вест-Индию и на Фиджи, приезда индийских чиновников и предпринимателей в британскую Восточную Африку, происходивших в рамках колониальной системы. Среди причин  миграции  из Южной Азии в Великобританию были факторы притяжения  и  выталкивания, которые подробно рассматриваются в диссертации. Среди факторов притяжения отметим наличие в послевоенной Британии дефицита неквалифицированной и даже квалифицированной (врачей, учителей, медсестер) рабочей силы, существование предложения дешевого жилья, юридические возможности приглашения в страну граждан ее колоний и стран Содружества (т.е. бывших британских владений). Среди факторов выталкивания отметим наличие избыточного аграрного населения в Южной Азии. Отметим также цепной характер миграции из Южной Азии.

Эмигрировать в Англию могли либо представители  обеспеченных групп населения, либо группы людей, способные мобилизовать родственные и кастовые связи для получения займа.  Необходимо было также объяснить миграцию в контексте признанной в обществе системы ценностей, ибо не меньшее, если не большее значение чем достаток имеют для большинства рассматриваемых групп понятия  «иман» — уважение, престиж,  «иззат» — честь, достоинство, добропорядочность. Как правило, чтобы нарушить старую традицию было необходимо вмешательство внешней силы – англичан и создание новой традиции – традиции переезда. Так англичане спровоцировали миграцию групп индийцев в Восточную Африку, Малакку, Бирму, Канаду, а теперь и в Великобританию. Период с 1948 г. по 1961 г. характеризуется оформлением цепей миграции из Индии и Пакистана в Великобританию, миграции, в тот период еще не регулируемой британскими властями, ибо она осуществлялась в рамках старых колониальных связей между странами Британского Содружества и бывшей метрополией.

На 1961 г. в Великобритании (преимущественно  в  Англии) проживало  около 169 тыс.  выходцев из Индии и 32 тыс. — из Пакистана. К этому времени ситуация в Великобритании ухудшилась в связи с изменениями в области спроса на английские товары и другими обстоятельствами.  В 1961 г. парламент принял закон об иммиграции, регламентирующий правила въезда в страну  для  жителей  бывших  и настоящих (на момент принятия закона) колоний. Согласно новому закону, граждане стран Содружества, а также владельцы паспортов Британии и колоний,  выданных в канцеляриях губернаторов  зависимых территорий, лишались автоматического разрешения на въезд в  страну. Вскоре была введена система выдачи ваучеров, которая предполагала  предоставление  предпринимателями заявки на рабочих, а также письма-рекомендации со стороны уже работавших  в стране лиц. Ваучеры стали составной частью традиционной южноазиатской семейной и кастовой системы обмена товарами и услугами, а также объектом купли-продажи, и, как таковые, оказались монополизированы различными родственными и земляческими  группами.  Кроме того, к началу 1960-х гг. в Индии, Пакистане и Великобритании возникли посреднические фирмы, занимающиеся организацией иммиграции,  часто под видом туризма.  Опасаясь «закрытия» для них границ страны, многие иммигранты решили остаться в Англии навсегда. Иммигрантам южноазиатского происхождения из Восточной Африки, изгнанным из Кении и Уганды, также позволили поселиться в Англии, что вызвало неоднозначную реакцию в британском обществе. Таким образом, в Англии появилась значительная группа «двойных мигрантов», у которых были ослаблены связи с Индией, а теперь рвались и связи с Африкой, ставшей им «второй родиной».

       В 1967 году был принят Закон об иммиграции, еще более ужесточивший дальнейшее переселение из бывших колоний в Англию. Иммигрантам приходилось расставаться  с  тем,  что исследователь Мухаммед Анвар назвал «мифом о возвращении». Теперь они отказались от практики посещения  родственников и стали вызывать в Англию свои семьи.  В результате этого, вместо сокращения числа иммигрантов закон спровоцировал увеличение их числа среди определенных групп (прежде всего — южноазиатов),  а также изменение характера миграции,  что впоследствии привело к формированию новых крупных этнических и конфессиональных  меньшинств в Соединенном Королевстве.

       В дальнейшем ряд новых законов (1971, 1981, 1988  гг.) еще более ужесточил нормы иммиграционного  контроля, и, за исключением беженцев из Восточной Африки, большинство вновь прибывших в Британию составили родственники уже осевших южноазиатов, попавшие в страну по линии воссоединения семей. Наличие многодетных семей и практика подделки документов в странах Южной Азии способствовали въезду в  Соединенное Королевство  племянников  и  других  родственников под видом сыновей, а также въезд рабочих из числа сокастников на частные предприятия. Таким  образом, попытки  введения государственного контроля за иммиграцией в Британию, и, прежде всего ее южноазиатской  составляющей, привели к усилению ее цепного характера и даже некоторому ее увеличению. Практика заключения браков по сговору позволила обеспечить въезд в страну значительной группы брачных партнеров к уже осевшим южноазиатам, хотя в 1980-е - 1990-е гг. британские иммиграционные власти пытались ввести меры ограничения въезда по этой линии.

       Отказ от  «мифа о возвращении» сказался на изменении половозрастной структуры южноазиатских групп в Великобритании. С 1971 г. по 1981 г. число мужчин на 100 женщин сократилось у индийцев с 210 до 105,  у пакистанцев и бангладешцев — с  210  до 121. Приезд семей определил отказ многих южноазиатов от  регулярных поездок в  страну выхода, покупки  там  имущества  и  земли, оказания финансовой  помощи родственникам. С конца 1980-х гг. южноазиатская община Великобритании растет преимущественно за счет тех, кто был рожден в этой стране от родителей индийцев, пакистанцев и бангладешцев. Тем не менее, определенные группы южноазиатов прибывают по линии воссоединения семей, а также в качестве нелегальных иммигрантов. Последнее обстоятельство особенно характерно для бангладешцев.

       В последнее время в связи с относительно более высоким уровнем жизни в Канаде и США по сравнению с Великобританией многие индийцы, пакистанцы и бангладешцы выражают желание переехать из Англии в Северную Америку.        Долгое время Канада и Индия являлись зависимыми от Великобритании территориями, да и сейчас они сохраняют членство в Британском Содружестве. Поэтому символично, что первая группа индийцев появилась в Канаде именно в связи с особыми отношениями между этими странами и Англией.  Начало южноазиатской иммиграции в Канаду положили сикхи – строители железнодорожной ветки Канадско-Тихоокеанской железной дороги, ведущей к Ванкуверу, а также солдаты британской колониальной армии, принимавшие в 1897 г. участие в параде британских вооруженных сил в честь 60-летия правления королевы Виктории, с 1877 года бывшей также императрицей Индии. Обратный путь сикхских солдат лежал через Канаду. Вернувшиеся военнослужащие сикхи рассказали землякам в Панджабе и сослуживцам в Гонконге, и Сингапуре о высоком уровне жизни и хороших условиях труда в Канаде. Само торжество «бриллиантового юбилея» предполагало восприятие всеми подданными королевы- императрицы своего единства и равенства, а опыт военной и гражданской службы индийцев в Малайе, Бирме, Восточной Африке, в военных гарнизонах Гонконга, Сингапура, Адена настраивал их на мысль о том, что военная служба и работа в канадских владениях королевы не является чем-то необычным, отличным от их прошлого опыта. 

       Между тем Канада постепенно обретала права самоуправления, делегируя британской короне в основном репрезентативные функции. Доминировавшее в тот период в Канаде англо-шотландское лобби стремилось сохранить страну «белой», т.е. свободной от иммигрантов из Азии. Частично это было продиктовано расистскими предубеждениями правившей элиты, но играла роль и боязнь принять «не ассимилируемый элемент» общества, руководствующийся иными, чем большинство канадцев,  этическими нормами. Противостояние англофонов и франкофонов во многом еще более усиливало боязнь чужого.

       Именно боязнь иммиграции из Азии, прежде всего из Японии и Китая повлияла на формирование антииммиграционных групп давления на правительство, и жертвой их первоначально стали переселенцы из упомянутых дальневосточных стран. Если иммиграция из Японии и Китая, вызвавшая резкую оппозицию профсоюзов, довольно быстро была законодательно запрещена, то проникновение индийских подданных Британской королевы  в североамериканские владения Ее Величества было сложнее остановить в законодательном порядке. К тому же, в дешевой рабочей силе из Индии ощущалась  заинтересованность предпринимателей, в частности, железнодорожных магнатов. До апреля 1908 г. в Канаду прибыло 5 179 индийцев. Однако Канаду не обошел стороной экономический спад 1906-1907 гг. Следствием этого кризиса стал рост враждебности профсоюзов к новоприбывшим. Средства массовой информации допустили ряд вольных предположений о предстоящей масштабной иммиграции из Индии. Помимо выступлений профсоюзов и заявлений обеспокоенных «азиатским нашествием»  представителей части образованных кругов, простые обыватели выразили свои страхи самым неприглядным образом: в сентябре 1907 г. начался так называемый «ванкуверский бунт» - демонстрации и погромы в «азиатских» кварталах в связи с сообщением о якобы прибывшем корабле с индийскими рабочими. 

       В ноябре-декабре 1907 г. по распоряжению канадского министра труда Макензи Кинга в Ванкувере началось расследование причин бунта, но еще в большей степени – причин всплеска индийской иммиграции в страну. Комиссия, проводившая расследование, обнаружила многочисленные нарушения правил въезда и устройства на работу, норм проживания и поведения.  По рекомендации комиссии особым актом колониального правительства в 1908 г. индийцам было запрещено селиться в Канаде, и даже высаживаться на канадский берег они могли лишь при наличии при себе крупной суммы в местной валюте. Пароходным компаниям были не рекомендованы маршруты из Индии в Канаду.

       Несмотря на оппозицию данным решениям в Индии и даже критику подобной политики co стороны образованных британцев, в частности, создателя Теософского Общества Анни Безант, на несколько лет иммиграция из Индии в Канаду прекратилась, а многие уже осевшие в Канаде индийцы перебрались в США, где они встретили лучший прием. И все-таки многие образованные индийцы не раз поднимали вопрос о свободе поселения в британских владениях, подчеркивая принципиальный характер проблемы.        До 1913 г. возмущение действиями канадских иммиграционных служб, как среди жителей Индии, так и среди канадских индийцев не принимало острых форм. Пошли на спад и анти-индийские настроения среди коренных канадцев. Однако летом 1913 г. в Ванкувере распространились слухи, что 10 тысяч индийцев на четырех пароходах направляются на жительство в Канаду. Под влиянием слухов 30 сентября 1913 г. был арестован и депортирован полицией прибывший из Японии для службы в сикхском храме - гурдваре сикх Бхаи Бхагаван Сингх.

       Несколько сотен сикхов, действительно направлявшихся в Канаду, застряли в порту Гонконга. Многие из них обсуждали возможности нарушения формального запрета на их въезд в Северную Америку. В 1913 г. индийский предприниматель из Малайи Гурджит Сингх зафрахтовал в порту Гонконга японское судно «Комагатамару», запасся письменными отзывами ведущих гонконгских адвокатов о легальности въезда в Канаду и призвал своих соотечественников присоединиться к нему в этой поездке. Узнав о намерениях Гурджит Сингха, гонконгские власти попытались арестовать судно, но в гарнизоне города, состоявшем из сикхов, начались волнения, к тому же, большинство полицейских в Гонконге также были сикхами, так что арест был  вскоре снят. На борт судна вступили 376 пассажиров, в основном – панджабцы-сикхи. Они направлялись в Британскую Колумбию, надеясь на поддержку правительства Британии, ведь большинство их было ветеранами колониальной армии. Путешествие «Комагатамару» заняло несколько недель, и неудивительно, что весть о предприятии Гурджит Сингха опередила само судно. Когда этот корабль прибыл 22 мая в Викторию, его ждали врачи и полиция. В Ванкувере, куда затем было отправлено судно, индийцев встречали демонстрации с лозунгами «Кули! Убирайтесь домой!» До 23 июля судно простояло в порту Ванкувера, причем индийцам не разрешили вступить на канадский берег. События в Ванкувере получили широкий резонанс и обсуждались как в Дели, так и в Лондоне и Оттаве. 

       Серьезным следствием так называемой «эпопеи "Комагатамару”» был отток индийцев из Канады. Обеспокоенные недружелюбием властей более 3000 индийцев покинули страну в период между 1911 и 1920 г.  В 1920-е – 1930-е гг. в Канаде, преимущественно в  Ванкувере и Виктории, оставалось 1500-2000 индийцев, в основном – сикхов. С провозглашением в 1947 г. независимости Индии канадское правительство было вынуждено вернуться к закрытой на несколько десятилетий теме индийской иммиграции. В 1951 г. Канада и Индия договорились о квоте иммиграции в 150 человек. В 1956 г. эта квота была увеличена до 300 чел. Годом позже канадское правительство разрешило поселившимся в стране индийцам приглашать к себе супруг, детей и престарелых родителей. С признанием права небольшой группы принимать родственников Канада по существу открыла свои границы для индийской иммиграции, хотя и ограниченной определенным кругом родственников и земляков. Последнее обстоятельство определило цепной характер индийской миграции и преимущественное поселение здесь сикхов из панджабских  районов Хошиарпур и Джалландхар. В 1967 г. Канада сняла все иммиграционные ограничения, основанные на расовой, этнической или религиозной принадлежности иммигрантов. В страну теперь стали прибывать не только сикхи из индийского Панджаба, но и индусы из Фиджи, мусульмане-исмаилиты из Восточной Африки, христиане-гоанцы из Восточной Африки и вест-индские христиане-индийцы.

       После «ванкуверского бунта» 1907 г., иммиграционного запрета на въезд индийцев, принятого в 1908 г. и эпопеи «Комагатамару» 1913 г. часть индийских иммигрантов перебралась в США. В США сикхи первоначально селились в соседнем с канадской Британской Колумбией штате Вашингтон, а также в других тихоокеанских штатах – Орегоне и Калифорнии. Здесь многие мужчины получили работу на лесопильных фабриках, на строительстве железных дорог, жилья, а также на ранчо и  фруктовых садах богатых землевладельцев. Исследователи отмечают, что эти индийцы, в основном, сикхи, не только постепенно перемещались на юг, но и часто меняли профессию на более привычную, становились прежде всего сельскохозяйственными рабочими и арендаторами. Калифорния с ее мягким климатом, наиболее близким индийскому, стала для сикхов самым притягательным уголком США. Многие из них стремились приобрести и собственную землю. С 1913 г. многие панджабцы стали выращивать в Калифорнии рис, добившись в этом значительных успехов.

В 1917 г. новый американский иммиграционный закон  включил Индию в зону, иммиграция из которой в США была запрещена. Приезд индийцев из Индии тогда практически прекратился, хотя  некоторые сикхи переселялись в Калифорнию и Орегон из канадской провинции Британская Колумбия. С 1965 г. в связи с упрощением  иммиграционных норм в США и отменой национальных квот, сюда стали приезжать не крестьяне-сикхи, но панджабцы из городов, профессионалы-программисты, физики, врачи, инженеры. В 1970 г. согласно переписи в США проживало 51 тыс. иммигрантов из Индии и 21 тыс. американцев индийского происхождения. В 2001 году в США помимо 1678 тысяч индийцев проживало также не менее 500 тыс. пакистанцев, и даже если не учитывать многотысячную общину американских бангладешцев, общее число выходцев из Южной Азии в США определенно превышает два миллиона человек. Великобритания, США и Канада выделены в качестве «узлов» южноазиатской диаспоры.

       В 1973 г. страны - члены ОПЕК ввели ограничения на продажу нефти, вызвав экономические трудности в Западной Европе и бум в странах Персидского Залива, куда устремились многие рабочие и инженеры из Индии, Пакистана и Бангладеш. В Западной Европе, в том числе и в Великобритании, эти обстоятельства сказались на ужесточении иммиграционного контроля. Часть выходцев из Южной Азии направилась в Австралию и Новую Зеландию.

       По числу принятых «двойных мигрантов» и потенциалу принятия новых иммигрантов Австралия и Новая Зеландия приближаются к категории «узлов» южноазиатской диаспоры, но общее число проживающих там членов диаспоры пока невелико. Эти страны  стали объектом индийской иммиграции сравнительно недавно. Тем не менее, в настоящее время в Австралии проживает 160 тыс. индийцев, и еще 50 тыс. выходцев из Индии зарегистрированы в Новой Зеландии. Из 160 тыс. австралийских индийцев 40 тыс. прибыло с Фиджи, а 10 000 чел. – из Уганды, Кении, Танзании, Южной Африки, Малайзии, Великобритании. Среди 50 тыс. индийцев Новой Зеландии 12 тыс. –  индо-фиджийцы. Из всех основных центров южноазиатской диаспоры, в том числе и из Новой Зеландии и Австралии, сохраняется перемещение части индийского по происхождению населения в основные выделенные нами «узлы»: Великобританию, Канаду и США.

В главе 4 «Выходцы из Южной Азии в Великобритании» рассматриваются проблемы культурно-бытовой адаптации, экономической и политической активности выходцев из Южной Азии, трех поколений индийцев, пакистанцев и бангладешцев в Великобритании. Несмотря на то, что большинство южноазиатов в  Великобритании являются гражданами этой страны, за ними официально сохраняются политонимные названия: «индийцы», «пакистанцы» и «бангладешцы». Число индийцев в 2001 г. определено индийской правительственной комиссией как 1 200 000 чел. Это 2,11 % населения Британии. Всего же здесь проживает 2 миллиона «азиатов». Название «азиат» (‘Asian’), принятое по отношению к выходцам из Южной Азии еще в колониальную эпоху в Британской Восточной Африке, сохраняется и в современной Англии, хотя в последнее время оно все чаще заменяется более точным, но несколько громоздким термином «южноазиат» (‘South Asian’). Несколько тысяч южноазиатов вместе с неграми и мулатами из числа законтрактованных для работы в Англии ямайцев и тринидадцев, прибыло сюда из Вест-Индии и поэтому они часто считаются вест-индцами, но иногда их называют вест-индскими индусами, так как большинство их исповедует индуизм. Введение графы «религиозная принадлежность» помогает точнее определить состав южноазиатского населения Великобритании. Эта мера была впервые предпринята в мае 2001 г. Согласно данным переписи 2001 года в Великобритании проживало 336 тыс. сикхов и 559 тыс. индусов. Из 1591 тыс. британцев, назвавших своей религией ислам, около 76 % или три четверти этих мусульман – выходцы с Индийского субконтинента.

       Индусы являются носителями доминирующих на Индийском субконтиненте культуры и религии. Последователи, вероятно, древнейшей в мире религиозной традиции, они объединены верой в создание и разрушение миров, в верховенство в этих мирах богов, наиболее популярными из которых являются Вишну, Шива и Дурга, в возможность обращения за помощью к богам путем молитвы перед их изображениями – мурти, в полезность религиозной жертвы (как правило, бескровной), важность поста, медитации, праведного поведения, в перерождение душ,  в закон кармы, определяющий  характер перерождений, в пользу ненасилия, в необходимость исполнения своего религиозного долга – дхармы, в деление людей на наследственные эндогамные профессиональные группы – варны и касты, принадлежность к которым якобы определяется поведением человека в прошлой жизни, и организованные иерархически. В Великобритании индусы представлены двумя крупными этническими общинами – гуджаратцами, составляющими половину, и панджабцами, составляющими несколько менее одной трети данной конфессиональной общины.  В Англии проживают также маратхи, бенгальцы, тамилы.  У панджабцев и гуджаратцев особенно почитаем Вишну в образах Кришны, Рамы, а также считающиеся некоторыми индусами его инкарнациями (земными воплощениями) святые Джаларам, Свами Нараян. Индусы, поклоняющиеся Вишну и Шиве в их наиболее распространенных образах, а также признающие основные божества индуистского пантеона, называют свою веру «санатана дхарма» («истинная вера»). Среди панджабцев большинство считает себя санатана хинду, т.е. ортодоксальными индусами. Большинство британских гуджаратцев – последователи различных реформаторских сампродай – течений, сект в индуизме.

       Сикхи – представители особой конфессиональной группы  в составе панджабцев – одного из крупных народов северо-западной Индии и Пакистана. Они являются последователями учения религиозного реформатора гуру Нанака (1469-1539) и девяти развивавших его проповедников, также известных как гуру, из которых пятый Арджун (годы наставничества: 1581-1606) и последний, десятый – Гобинд Сингх (годы наставничества: 1675-1708) внесли особый вклад в оформление сикхизма как самостоятельной религии. После смерти Гобинд Сингха сикхи руководствуются мнением большинства общины (хальса) и авторитетом священной книги «Ади Грантх», считающимися воплощением гуру. Родным языком большинства сикхов является панджаби, что объединяет их с проживающими в индийском штате Панджаб индусами и с мусульманами из пакистанской провинции Панджаб. Однако индусы все больше переходят на хинди, а мусульмане – на урду, оставляя панджаби в качестве литературного языка прежде всего сикхов. Многие исследователи считают, что в настоящее время сикхи оформились в самостоятельную этноконфессиональную общность. Несмотря на то, что формально панджабцы - сикхи представляют собой гомогенную этноконфессиональную общность, в их среде заметно деление на прибывших непосредственно из Индии и  сикхов из Восточной Африки. Это деление усилено кастовыми различиями, которые имеют огромное значение также и для других религиозно- культурных общностей южноазиатов.

       Самая крупная конфессиональная группа южноазиатов – последователи ислама. Однако в Великобритании есть и мусульмане арабского, турецкого, малайского происхождения. Поэтому представляется возможным выделить южноазиатских мусульман в Британии в качестве религиозно-культурной общности. Южноазиатские мусульмане составляют четыре пятых британских последователей ислама. Они также не представляют собой однородной этнической или национальной (политонимной) группы. В 1991 г. эта общность состояла из 163 тыс. бенгальцев (бангладешцев), приблизительно трехсот - четырехсот тысяч кашмирцев (мирпурцев), 147 тыс. панджабцев, приблизительно 50 тыс. гуджаратцев, 20-30 тыс. индопакистанцев восточноафриканского происхождения. В основном это сунниты, но есть также шииты, преимущественно члены исмаилитских сект бохра и ходжа.

       Большинство мусульман признают пять основных требований ислама («аркан уль-ислам»): почитают Аллаха единым и единственным божеством, а Мухаммада –  величайшим и последним пророком, исполняют ежедневную пятикратную молитву, постятся в месяц рамадан, подают деньги на нужды бедных или для блага общины (закят) и считают своим долгом хотя бы раз в жизни  совершить паломничество (хадж) в Мекку и Медину. Приблизительно половина южноазиатских мусульман придерживается наиболее распространенной, народной формы ислама в том виде, в каком он повсеместно известен на Индийском субконтиненте.  Традиционалисты, известные в Англии как барелви3, поклоняются пирам – потомкам мусульманского Пророка и другим людям, известным особой святостью, способностью творить чудеса. Как правило, пиры являются духовными лидерами особых религиозно-мистических братств, называемых тарика(т). Модернисты или сторонники реформации ислама, его возрождения в изначальной форме, известны в Южной Азии и Англии как деобандхи  по названию своего главного центра в индийском городе Деобандх. Деобандхи популярны среди суннитов – гуджаратцев и южноиндийских мусульман. Поскольку деобандхи создают в Британии свои центры подготовки имамов, то их влияние постоянно растет. От 20 до 30 % южноазиатских мусульман в Великобритании выражают свои симпатии деобандхи. В Англии среди суннитов также активны мусульманские фундаменталисты – последователи движения джамаат-е ислами, основанного Мауланой Абул Ала Маудуди (1903-1979) в 1941 г. в Индии. Своей целью одноименное общество в Британии ставит восстановление и поддержание мусульманской морали в обществе. Шииты в Великобритании представлены иракцами, иранцами, небольшой группой индийских имамитов, а также значительными группами индийских исмаилитов – ходжа и бохра, в условиях Индии сохраняющих также элементы кастовой организации, эндогамность, унаследованное у предков-индусов обычное право.

       В Великобритании, также как в Канаде и США, существуют общины джайнов и парсов. Они относительно немногочисленны, по сравнению с индусами, сикхами и мусульманами. Парсы из Индии  были пионерами освоения метрополии. Их специфика, однако, заключается в том, что, будучи последователями древней иранской религии (зороастризм), многие из них склонны считать себя иранцами, нежели индийцами, хотя некоторые по-прежнему говорят на гуджарати и следуют многим культурно-бытовым нормам индийцев.

       Далее в этой главе рассматриваются основные регионы «выхода» (термин В.И.Козлова) и районы концентрации мигрантов из Южной Азии в Великобритании. Поскольку миграция из Южной Азии в Великобританию имела цепной характер, то и области выхода иммигрантов и зоны их расселения в Великобритании представляют собой довольно компактные территории. В Южной Азии областями выхода иммигрантов в Англию стали уже упомянутые ранее область Мирпур (часть Кашмира), округ  Джалландхар (Индия), пакистанские округи Гуджрат, Джелам, Лаялпур (Фейсалабад) в  Панджабе, Силхет (в Бангладеш), индийские Джамнагар и Сурат (в Гуджарате).

       Предложение недорогого жилья в зонах застройки прошлого столетия в центральных районах (inner city) старых промышленных городов определило изначальную концентрацию индийцев, пакистанцев и бангладешцев именно здесь. Стремление к самоизоляции и определенная настороженность к новоприбывшим со стороны остальных британцев  также способствовали концентрации южноазиатов  в этих районах. Примечательно, что подавляющее большинство выходцев из Южной Азии в  Великобритании происходит из сельской местности,  но в Британии проживает в городах.  Основная их масса сосредоточена в  шести  крупнейших городских  агломерациях Соединенного Королевства : Большом Лондоне (Харроу, Илинг, Грейвзенд, Слау, Лутон, Тауэр Хамлетс), Мидленде (Бирмингем, Ковентри, Лемингтон-Спа, Вулвергемптон, Лафборо, Лестер), Большом Манчестере, Западном Йоркшире (Лидс, Брадфорд, Олдэм), Мерсейсайде (Большой Ливерпуль, Блэкберн) и Клайдсайде ( Глазго).  Почти половина британских южноазиатов проживает в  Лондоне, значительная  часть остальных – в Большом Бирмингеме,  Манчестере,  Лидсе и Глазго. Больше половины индийцев, в том числе и «азиатов» из Восточной Африки живет в Лондоне и его пригородах. Там же селятся индо-карибцы и индо-фиджийцы. В некоторых дистриктах они составляют значительные меньшинства. Индийцев из Восточной Африки, особенно гуджаратцев, очень много также в Бирмингеме и Лестере. 

       Большая часть так называемых пакистанцев, т.е. кашмирцев и панджабцев - мусульман проживает в пригородах Большого Лондона – Слау, Вокинге, Лутоне, а также в Бирмингеме, Ковентри, Лемингтон-спа, Вулвергемптоне, в столичных районах Илинг, Редбридж, Уимблдон, в Ноттингеме и Лестере, Манчестере, в агломерации Мерсейсайд (Большой Ливерпуль), в конурбации Брадфорд-Лидс, в Олдэме, в Манчестере [в самом городе — в районе университета (Рушольм, Левешульм), а также в пригородах Рочдейл и Олдэм], в городах Престон и Блэкберн ,  в агломерации Эдинбурга и Глазго.

       Большинство бангладешцев проживает  в  округе Спиталфилдс столичного района Тауэр Хамлетс и в округе Камден  в  Лондоне, а также в Олдэме (конурбация Мерсейсайд) и в Брадфорде. Бангладешцы содержат большинство индийских ресторанов в Лондоне и значительную часть их за пределами  британской столицы.  Соответственно, небольшие группы пакистанцев и бангладешцев проживают и в других британских городах. Как отмечалось, в сельской местности Великобритании южноазиаты практически  не встречаются, хотя  попытки  дисперсного расселения  предпринимались  государством в  отношении  прибывших  в  конце 1960-х - начале 1970-х  гг. 200 тыс.  южноазиатов - беженцев  из Восточной Африки.

       Несмотря на принадлежность большинства южноазиатов к той же большой европеоидной расе, к которой принадлежат и европейцы, к выходцам из Индии, Пакистана и Бангладеш относятся как к расе сами британцы, и ее рассматривают как особую общность сами ее члены – «азиаты». Процесс этнической сегрегации и взаимное недоверие иммигрантов и принимающего общества препятствуют ассимиляции южноазиатского населения, способствуют формированию южноазиатов в качестве меньшинства. Этому способствуют и культурно-бытовые особенности выходцев с Индийского субконтинента, в то время как их религиозные особенности приводят к разделению южноазиатского меньшинства на ряд политонимных и конфессиональных групп.

       В Великобритании проживают три поколения выходцев из Южной Азии. Второе поколение — самое многочисленное, однако первое поколение южноазиатов, т.е. собственно иммигранты занимают положение глав больших семей, лидеров общин, шейхов суфийских орденов (тарика) и сохраняют влияние, диктуют приверженность традициям.

       Очевидно, что в 1950-е гг. индийцы и пакистанцы прибывали в Соединенное Королевство как дешевая рабочая сила. Но в 1980-е гг. ситуация в Альбионе изменилась. С одной стороны, наметился кризис ряда отраслей, где были заняты именно иммигранты, а в стране в целом — тенденция на модернизацию производства, сопровождавшуюся введением новых технологий, использованием техники и увольнением неквалифицированных рабочих, занятых физическим трудом, т.е. прежде всего, иммигрантов.  С другой стороны, в то же время в начале 1980-х  гг. правительство Маргарет Тэтчер ввело систему кредитования мелкого бизнеса.  Выходцы из Индии, Пакистана и Бангладеш наряду с восточноафриканскими «азиатами» довольно успешно использовали эту систему кредитования. Многие из них стали самодеятельными предпринимателями. Массовый переход южноазиатов к мелкому предпринимательству можно объяснить как вытеснением их из основных сфер экономики, так и их предрасположенностью к предпринимательской деятельности, или стремлением их к поддержанию или повышению социального статуса в системе координат страны выхода.

       Решение выходцев из Южной Азии в Великобритании остаться в этой стране навсегда и связанное с этим воссоединение семей и появление нового поколения  породили ряд проблем для них самих и для окружающего населения. Для выходцев из Южной Азии, практикующих браки по договоренности родителей, актуальна проблема иммиграционных законов. У них также возникли особые требования и нужды, связанные со спецификой традиционных  быта и культуры. Определяемые религиозными верованиями и культурно-бытовыми особенностями пищевые запреты, ограничения и особые нужды в режиме труда и системе образования способствовали мобилизации южноазиатов, созданию ими земляческих организаций, активному лоббированию своих интересов в  местных органах власти, их активизации на парламентских выборах.

       В 100 избирательных округах Великобритании этнические меньшинства составляют более 10 % избирателей. В 20 округах голос меньшинств является решающим, ибо они составляют более половины электората.  Половина из этих 20 округов имеет южноазиатское большинство в «цветном» населении, в остальных десяти южноазиаты также очень влиятельны. В Лестере большим влиянием пользуются индусы и джайны, в лондонском районе Саутолл – сикхи. Значение голоса «азиатов» важно также потому, что их особые интересы, определяемые религиозными установками, спецификой  культуры и быта, не связаны непосредственно с классовой позицией этих групп.  Их отличает способность в массе изменить политическую ориентацию в зависимости от субъективных факторов, а также  лояльность к кандидатам общего с ними происхождения. Обычно лейбористы проводили более либеральную политику по вопросам иммиграции и были более склонны к назначению своими кандидатами представителей меньшинств, чем консерваторы. Этим объясняется и традиционная поддержка южноазиатами лейбористов. Однако обострение соперничества между партиями повлияло на более активное привлечение тори голоса «цветных» избирателей и выдвижение ими в качестве кандидатов на место в парламенте представителей меньшинств. Более того, становление южноазиатского, в частности, индийского бизнеса отмечено ростом числа «азиатов», поддерживавших тори на выборах.

       На всеобщих парламентских выборах 1992 г.  в парламент от лейбористов попало три «азиата» — Пьяра Хабра, Кейт Ваз и Ашок Кумар.  Индиец Нирдж Дева победил на тех же выборах, выступая кандидатом от консерваторов. На выборах 1997 года было выдвинуто 34 кандидата от «азиатов». Четверо из кандидатов-«азиатов» представляли «“азиатские” ”цитадели”» и победили. Пьяра Хабра, Кейт Ваз и Ашок Кумар сохранили свои парламентские мандаты. Консерватор Нирдж Дева потерпел поражение на выборах 1997 г. Лейборист Сикх Марша Сингх победил на выборах в округе Брадфорд Вест, пакистанец Мохаммед Сарвар – на выборах в округе Глазго Гован. В настоящее время около 250-300 южноазиатов являются членами местных муниципальных советов, четверо избранных депутата индийского происхождения заседают в нижней палате парламента (Палата общин) и одиннадцать являются назначенными членами Палаты лордов. Парламентарии-индийцы и их индийские коллеги образуют Англо-Индийскую парламентскую ассоциацию, известную также под именем «Карри клуб». Лорд Сварадж Пол возглавляет британскую делегацию на регулярных заседаниях Британо–Индийского Круглого Стола.

       Выходцы из Южной Азии представляют значительную политическую силу в стране, объединенную в борьбе с расизмом, но разделенную на религиозно-культурные общности, чьи интересы не всегда совпадают. В ряде случаев активность южноазиатов, особенно пакистанцев, вышла за рамки парламентской борьбы, что придало им репутацию «новых возмутителей спокойствия». Среди наиболее острых конфликтов, ставших предметом общебританского беспокойства, следует назвать столкновения вокруг ритуального забоя скота мусульманами, «дело Ханифорда», «дело Рушди», волнения в Брадфорде, реакция южноазиатов на международные конфликты и межконфессиональные столкновения. Рост исламофобии в британском обществе способствует выделению южноазиатских мусульман в качестве особой группы населения, от которой, как группы «возмутителей спокойствия», стремятся дистанцироваться индусы, сикхи, джайны и парсы с Индийского субконтинента.

       В Главе 5. «Выходцы из Южной Азии в Канаде» рассматриваются южноазиатские общины Канады. В 1991 г. в стране было зарегистрировано 324 840 выходцев из Индии, и индийская группа заняла по численности 10-е  место в канадской мультикультурной мозаике. Комиссия по зарубежным индийцам при правительстве Индии в 2001 г. определила их число в 851 тыс. чел., что, вместе с пакистанцами, бангладешцами, индо-гайанцами, индо-фиджийцами дает цифру не менее чем в один миллион человек. Это более трех процентов населения страны.

  Индийцы Канады, или индо-канадцы, представляют собой достаточно влиятельную и преуспевающую группу населения страны. Уровень их доходов приблизительно на 20% выше среднеканадского. Около 30% индо-канадцев занимают должности менеджеров и высококвалифицированных специалистов. Среди индийцев в Канаде чаще, чем среди представителей других этнических групп можно встретить инженеров, программистов, врачей, преподавателей. Есть среди индо-канадцев видные музыканты, журналисты, писатели, в частности Рохинтон Мистри, получивший за роман «Столь долгий путь» (Such a Long Journey) высшую литературную награду страны – премию генерал-губернатора Канады. Среди других индо-канадских авторов можно отметить Робина Шарму из Торонто, Руби Бхатийя, Манса Рама и Дипа Мехта.

       Более трети выходцев из Южной Азии в Канаде это сикхи. Сикхи – старейшая группа южноазиатов в Канаде. В то же время это одна из наиболее динамично растущих общин страны. В 1961 г. их проживало в Канаде 6000 чел. В 1981 г. их было здесь уже 62 тыс. чел. За последующие десять лет число сикхов в стране выросло на 118 % (т.е. более чем в два раза).  Согласно переписи населения за  1991 г. в Канаде проживало 147 тыс. сикхов (75 570 мужчин и 71 870 женщин). Перепись населения Канады 2001 дает нам цифру 278 415 сикхов. Сикхи проживают компактно в Британской Колумбии, особенно в городах Ванкувер, Виктория и Нью-Вестминстер. В 1991 г. здесь была зарегистрирована половина всех канадских сикхов – 74 550 чел. Сикхские общины также есть в канадской столице и в крупных промышленных центрах – Торонто и Монреале. Сикхи по-прежнему прибывают прежде всего в Ванкувер, но многие затем переезжают в другие города Канады. Так, если до 1970-х гг. 90% всех  новоприбывших сикхов оставалась в Британской Колумбии, то сейчас здесь остается их менее половины.  При этом Канада, наряду с США и Великобританией, остается наиболее перспективной страной для новых иммигрантов-сикхов как из самого Панджаба, так и из Восточной Африки, Юго-Восточной Азии, Фиджи, где многие из них осели ранее.

       Сикхи довольно компактно проживают в ряде районов канадских городов, образуя своеобразные этнические анклавы, такие, например, как «Панджаби маркет» в Ванкувере и ряд жилых кварталов в районе Суррей Большого Ванкувера ( район «Дельта»). До некоторой степени это, создавая, возможно, больший психологический комфорт сикхским семьям, мешает их общению с другими канадцами. Кроме того, целый ряд трагических событий в Индии и за ее пределами, связанных с деятельностью сторонников создания независимого государства Халистан, также негативно сказался на формировании образа сикхов как террористов и противников современного светского образа жизни. Борьба сикхов за сохранение внешних признаков своей религии  также способствует их восприятию канадцами как особой общины. Сикхи представляют весьма благополучную, преуспевающую группу канадцев. Они достигли успехов в бизнесе и как профессионалы. Сикхи создали свои культурные центры, сохранили свою религию, пользуются уважением к себе и своей религии со стороны местного населения. Они добились политического представительства в руководстве Канады. Сикхи сохраняют контакты с Индией, но эти контакты в основном ограничиваются областью Панджаба. В то же время сильны их связи с другими сикхами в диаспоре.

       Индусы менее заметны в Канаде, чем сикхи. Отсутствие в индусской религиозной традиции жестких требований к внешнему виду индуса и  философия ненасилия, присущая индуизму,  определили в целом положительное восприятие индусов канадским обществом. Хотя индусы, прежде всего панджабцы, были среди первых индийцев, попавших в Канаду, большинство их прибыло сюда после 1960 г.,  причем значительная их часть была приглашена в Северную Америку в качестве высококвалифицированных специалистов и удачливых предпринимателей, то есть той категории иммигрантов, которые приветствуются и даже привлекаются в Канаду специальными программами. Среди прибывших тогда преобладали выходцы из североиндийского штата Уттар-Прадеш. В 1970-е гг. тамилы из Мадраса стали прибывать в Канаду в качестве школьных учителей. Тогда же в стране появились врачи и университетские преподаватели из Бенгалии. Многие индусы–предприниматели и высококвалифицированные специалисты прибыли в Канаду из стран Восточной Африки, где они с начала 1960-х гг. подвергались гонениям. Другие индусы приехали из Фиджи, Гайяны, Маврикия и Тринидада. В отличие от сикхов, индусы селились в Канаде более дисперсно. Главный центр их притяжения – Торонто, крупнейший промышленный центр Канады. Всего 157 015 индусов (82 045 мужчин и 74 965 женщин) зарегистрировано в Канаде переписью 1991 г. В 1991 г. в Торонто проживало 90 140 индусов, в Ванкувере – 14 880, в Монреале – 13 775, Эдмонтоне – 5 815, Оттаве – 4 780, Калгари – 4 155, Виннипеге – 3 105, Китченере – 2815 чел., Гамильтоне – 2 800 чел. То обстоятельство, что большинство проживавших в Торонто, Ванкувере и Монреале индусов принадлежали к двум возрастным категориям: до 15 лет и с 25 до 44 лет, т.е. к детскому и к основному репродуктивному возрасту, предполагает значительное увеличение канадского индусского населения за счет естественного прироста.

       За 10 лет с 1981 по 1991 г. индусское население страны увеличилось на 126 %. Это самый большой прирост среди членов конфессиональных меньшинств Канады за эту декаду. Индусы численно превзошли сикхов, став крупнейшим конфессиональным меньшинством южноазиатского происхождения в стране. Перепись 2001 г. говорит о 297 205 индусах, проживающих в Канаде.

  Особенность индусов, в отличие от сикхов и мусульман, заключается в большой роли в их жизни домашнего богослужения. Как правило, именно в домах индусских иммигрантов появлялись первые алтари и даже особые комнаты и домашние храмы. Различия между индусами-шиваитами и вишнуитами, региональные различия также препятствовали их объединению для создания большого храмового комплекса. Таким образом, в  течение долгого времени религиозная жизнь индусов протекала в их домах  вне поля зрения остальных канадцев. До некоторой степени до начала 1970-х гг. индусы оставались «невидимым меньшинством». Даже сейчас, когда численно они несколько превосходят сикхов, индусы воспринимаются как малозаметная группа канадского общества.  Одними из первых основали храм – мандир в Торонто вест-индские индусы, но позднее прихожане этого мандира разделились на гайанскую и тринидадскую группы. Лишь в 1974 г. был открыт в Ванкувере индусский культурный центр и многофункциональный храм, названный по имени создавшей его международной организации – Вишва хинду паришад (Всеобщее общество индусов). То обстоятельство, что индусы разных этнических корней и направлений индуизма пошли на компромисс, дабы создать общее место богослужения,  говорит об их способности идти на уступки ради сохранения своей религии. В Канаде проживает также около 20-26 тыс. так называемых индо-фиджийцев – фиджийцев индийского происхождения, несколькими волнами переселившихся в Канаду и осевших преимущественно в Британской Колумбии. Среди индо-фиджийцев есть как индусы-традиционалисты, так называемые «санатана хинду», так и арьясамаджисты – последователи индусского религиозного реформатора Свами Даянанда. 

       После террористической атаки на города США в сентябре 2001 г. в Канаде жертвами погромщиков стали не только сикхи, которых из-за тюрбанов принимали за мусульман, но и индусы. Был сожжен, в частности, индо-канадский индусский храм в Гамильтоне. В то же время, некоторое усиление расистских настроений в Канаде и обострение индусско-мусульманских отношений в Южной Азии привело к появлению индусских радикальных групп в Канаде. Но главным следствием этих событий выделение мусульман южноазиатского происхождения из общей категории «южноазиатов».

       Согласно данным переписи 1991 г., в Канаде проживало 253 260 мусульман. Примечательно, что мусульмане-выходцы из Южной Азии и из стран Ближнего Востока в Канаде держатся отдельно. Выходцев из Южной Азии среди мусульман около 100 тыс. чел. В 1996 г. их число увеличилось на 50 - 60 тыс. чел. Согласно переписи населения 1996 г. в Канаде проживало 38 655 пакистанцев. 24 895 их жило в Онтарио, 5150 – в Квебеке, 4180 – в Британской Колумбии, 3470 – в Альберте.

  Особенно примечательны в культурном плане и с точки зрения их политической вовлеченности в события на южноазиатском субконтиненте три мусульманские общины. Речь идет об исмаилитах, ахмадийцах и бангладешцах. Первые две категории – это секты в исламе, последняя - национальная группа, члены которой придерживаются наиболее распространенной формы ислама – суннизма.

       Согласно переписи 1991 г. в Канаде проживало также 1 410 джайнов. Джайны – последователи учения Джины Махавиры, во многом сходного с учением Будды. Как в Индии, так и в Канаде джайны придерживаются общепринятых норм ношения одежды. Их выделяет, однако, строгое вегетарианство и стремление не причинить насилие даже малым существам, из-за чего некоторые джайны носят даже повязку на лице (дабы не проглотить мелкую мошку).

       Даже краткий обзор показывает, что основная масса всех выходцев из Южной Азии проживает в Британской Колумбии и в большом Торонто. Это два главных региона расселения иммигрантов в целом. Так, например,  в Британской Колумбии 20 % населения – иммигранты в первом поколении. Для Ванкувера – главного города провинции проблема особенно актуальна.

       В последнее время увеличилась нелегальная и полулегальная иммиграция в Канаду индийцев. Для части индийских посредников (дилеров) организация переезда, оформление рабочих и гостевых виз для индийцев стали основным источником доходов, что стимулирует их к публикации рекламной информации о Канаде и перспективах иммиграции туда. Канада рекламируется в Индии как страна «неограниченных возможностей». При этом в Панджабе, откуда очень многие члены семей индийцев уже перебрались в Канаду, объектом интенсивной рекламы становятся жители отдельных  деревень и городов. Примечательно, что консультанты подсказывают потенциальным иммигрантам, к какой категории себя причислить. В этой ситуации сложная система категорий иммигрантов, как то «беженцы», «семейные иммигранты», «независимые», «бизнес-иммигранты» становятся установленными государством правилами игры, при этом играющие в нее индийцы разыгрывают собственную партию.

       Глава 6. «Выходцы из Южной Азии в США» посвящена еще одному «узлу» южноазиатской диаспоры. Соединенные Штаты Америки – страна, возникшая благодаря иммиграции. Это страна  потрясающего культурного многообразия, представленная не только выходцами из Европы, Африки, Латинской Америки, Китая, но и арабами, индийцами, пакистанцами, уроженцами большинства стран мира.        Перепись 2001 г. впервые отчетливо показала наличие значительной и влиятельной группы населения страны – зарубежных индийцев. Хотя в большинстве штатов индийцы составили небольшую группу населения, в Калифорнии, Нью-Йорке, Нью-Джерси, Иллинойсе (в основном – в Чикаго) и Техасе их число превысило 100 тыс. чел. По числу индийцев лидирует Калифорния (более 300 тыс. чел.), но, если объединить данные по Нью-Йорку и Нью-Джерси, то еще большее число индийцев получится в Большом Нью-Йорке. Если в Калифорнии немало индийцев живет в сельской местности, то в других штатах это преимущественно горожане. В городах живет  90% индийцев США. В Чикаго, Нью-Йорке и ряде других городов существуют районы индийской концентрации – «маленькие Индии». 35% индийцев живет на северо-востоке США, 17,9% – на Среднем Западе, 24% – на юге, 23,1% – на западе страны. Примечателен рост числа индийцев в США более чем в два раза (на 105,87%) за десять лет, достижение ими более полуторамиллионной численности и преодоление доли в 0,5 %  в населении. С учетом полумиллиона пакистанцев в США мы получаем общую цифру в два миллиона южноазиатов для США. При этом индийцы опередили японцев и стали третьей крупнейшей «азиатской» группой населения США, уступая первенство китайцам и филиппинцам.

Согласно данным американского Бюро по проведению переписей населения, 30% индийцев являются высококвалифицированными и оплачиваемыми специалистами, в то время, как доля американцев этой категории равна 13%. Средний уровень доходов американской семьи – 51 тыс. долларов в год, у индийцев эта сумма равна 88 тыс. Процент выпускников вузов у индийцев равен 57%, при 20% у американцев в целом. Число универсантов с теми, кто в настоящее время получает образование в вузах, равно 69% у индийцев и 43% у американцев. Индийцы есть и среди американских миллионеров. Основную массу индийцев составляют, конечно, не миллионеры, но достаточно состоятельные люди, профессионалы в области медицины, инженерного дела и юриспруденции, информационных технологий, международного финансирования и менеджмента, университетские преподаватели,  журналисты.

Связи с Индией, как родственные, так и профессиональные,  поддерживаются  большинством индо-американцев. В то же время в своих домах индо-американцы также нередко создают «маленькую Индию». В домах создается индийский интерьер. Члены семей зарубежных индийцев в США обычно смотрят по кабельному телевидению индийские программы, а также ориентированные на индийцев передачи каналов TV Asia, Zee TV, Sony Entertainment, B4U, Zee Gold. Местные американские каналы Darshan TV и Namaste также рассчитаны на индийцев. Местные периодические издания India Abroad, India West, India Post дают информацию как о событиях в Индии, так и о проблемах индо-американцев. Отдельный раздел обычно посвящен проблеме индийской диаспоры. В США многие индо-американцы читают также издаваемую в Индии и Великобритании ежедневную газету «Asian Age».        

       Хотя академическая литература по Южной Азии и ее жителям в США огромна, рядовой обыватель ориентируется не научные труды, а черпает информацию об индийцах, пакистанцах и бангладешцах из радио- и телепередач, газетных и журнальных статей, и, прежде всего, фильмов, таких как «Свадьба в муссон» и «Играй как Бекхем». В них индийцы представлены как традиционалисты, ценители семейных ценностей и консерваторы. Америка изображена как край свободы и неограниченных возможностей, а Британия в одном из этих фильмов представлена как страна, в которой возможности выходцев из Южной Азии уже исчерпаны.        

       Следует отметить, что пакистанцы и бангладешцы в США часто не воспринимаются представителями большинства как особые группы. Их либо считают индийцами, даже индусами, либо относят к арабам или мусульманам в целом. Для обывателя не существует американских пакистанцев или бангладешцев. Для него есть индийцы или «восточные азиаты», реже - «паки», но это сокращение от названия «пакистанец» носит уничижительный характер и используется в отношении всех южноазиатов наряду с кличкой «black» («черный»), понимаемой расширительно, как обозначение всех темнокожих американцев или иностранцев.

       Рассмотрим несколько подробнее основные конфессиональные группы индийцев в США, прежде всего сикхов и индусов. Мусульманская община США довольно значительна, но, в отличие от Великобритании, южноазиатские мусульмане здесь не доминируют.

       Сикхи составляют 30-40% индийцев США. Справочник религиозных организаций сикхов за 1983 г. отмечает пятьдесят гурдвар в США, тринадцать из которых – в Калифорнии. По оценкам на 1970-е гг. там уже проживало  50-100 тыс. сикхов и существовало около двадцати сикхских культурных обществ. За пределами Калифорнии самая крупная община находится  в Нью-Йорке. Здесь активно действует Сикхское Культурное Общество (Sikh Cultural Society). В 1968 г. Сикхское Культурное Общество приобрело старую методистскую церковь в районе Ричмонд Хилл и перестроило ее в гурдвару. Всего в настоящее время в большом Нью-Йорке существует четыре гурдвары. На праздники здесь собирается до семи тысяч сикхов. Главный священник - грантхи гурдвары на Ричмонд Хилл в большом Нью Йорке прибыл, например, из района Саутолл в Лондоне, а до этого он служил священником в гурдварах Дели и в Кении.

       Значительная часть сикхов поддерживает идею создания особого сикхского государства Халистан. На нужды Халистанского движения здесь собираются значительные суммы. Массовые организации протеста проводились сикхами в Нью Йорке и других городах по случаю визита в США Индиры Ганди в 1982 г. и Раджива Ганди в 1984 г. Серьезные проблемы возникли у сикхов США при определении своей роли в двух мирах – в США и Панджабе. Вытекающие из этого вопросы касаются отношения сикхов к гражданским судам США и к решениям авторитетных органов в Панджабе, и, в целом, касаются проблем соотношения светской и религиозной властей.

       Индусская община США менее «заметна». О ней вспоминают, когда община начинает сбор средств для индийских политических партий и общественных организаций. Многие индусы в США поддерживают крайне правые группировки, в частности РСС – Раштрийя Сваямсевак Сангх. Многие выступают сборщиками фондов для партии. Так, например, деятельность филиала этой организации в США – Сангх Паривар финансировалась основанной в 1989 г. в штате Мэриленд благотворительной организацией Фонд развития и помощи Индии (India Development and Relief Fund).  Когда информация о деятельности организации просочилась в средства местной информации Индии, антикоммуналистские силы начали движение, остроумно названное «Проект Шафрановый Доллар» с целью освещения связей индусских коммуналистов с их покровителями на Западе. К числу влиятельных индусских коммуналистских организаций в США относится основанный в 1988 г. в Мэриленде  Совет индусских студентов (Hindu Students’ Council), имеющий в настоящее время более пятидесяти отделений в университетах США. Студенты, вовлеченные в движение, прозванное журналистами «янки хиндутва» («индуизм янки»), эксплуатируют традиционную лояльность родителей – иммигрантов первого поколения, собирая деньги якобы на благотворительные цели на родине, но идущие на насильственную индуизацию членов племен («ванаваси») и другие специфические цели. 

       США, возникшие как страна иммигрантов, сохранившие лозунг «Единство в Многообразии», принимают все больше иммигрантов из Индии, Пакистана и Бангладеш. Однако многие иммигранты из этих стран не встречают готовности местного населения принять их как равных или предложить приемлемую модель аккультурации. В результате сохраняется привязанность индийцев, пакистанцев, бангладешцев к странам происхождения. Установление тесных связей с странами происхождения позволяет выходцам из Южной Азии в США сохранять многие особенности родной культуры и передавать их поколениям, уже рожденным в Америке.

       Глава 7. «Транснациональные социальные структуры зарубежных индийцев» посвящена социальным институтам, играющим важную роль в миграции и адаптации выходцев из Южной Азии за рубежом. Южноазиатская миграция является по своему характеру цепной. В основе  цепной  миграции из Южной Азии в Великобританию лежат тесные связи между близкими родственниками и налаженные контакты  между  большими  группами  дальних, либо даже условных родственников.  Коллектив  небогатых родственников способен спонсировать дальнюю поездку и проживание за границей одного из них,  либо покупку для него дома или  какое-либо иное значительное финансовое вложение. Спонсируемый член этой группы берет на себя определенные обязательства по отношению к своим неформальным кредиторам и помогает им или другим их родным в дальнейшем устроиться за границей, а также посылает заработанные деньги  на  нужды  этого  коллектива. Важными факторами южноазиатской диаспоры являются семья, каста (джати), клан (бирадари),  религиозная группа (сампрадай), земляческая группа, жилищная коммуна.

Семья в современном обществе как основная социальная ячейка, характерна почти для любой нации, включая британцев, канадцев, американцев, суринамцев, гайанцев и тринидадцев. Тем не  менее, наблюдается заметное  отличие  среднестатистической южноазиатской и западной (британской, европейской, североамериканской)  семьи и по составу и размеру,  и по  ее значению в  жизни  индивидуума,  этнической,  национальной или конфессиональной общины.  Семейные связи,  характер семейных и иных родственных отношений имеют ключевое значение для понимания феномена южноазиатской миграции за рубеж.

       В Южной Азии семья является первичной ячейкой целого ряда уникальных социальных институтов, наиболее значимый и известный из которых — каста. В современных Индии , Пакистане и Бангладеш каста является общепризнанным, хотя и не строго фиксированным  институтом. Видный специалист по индийской касте М.К.Кудрявцев  дал  такое определение: «Касты в Индии — это социальные общности, связанные сознанием общего происхождения,  общностью занятия  (или  профессии), различающиеся между собой  определенной  системой родства и брачных норм,  нередко религиозной принадлежностью и ритуальными особенностями,  а  также многими обычаями». Целый ряд индусских, сикхских, джайнских. мусульманских каст представлен в южноазиатской диаспоре, в том числе и у индийцев, пакистанцев, бангладешцев. Среди индусов в диаспоре, особенно в Великобритании, США и Канаде представлены торгово-ростовщические общины пателей (патидаров), праджапати, кшатриев (раджпутов и др.), мочи (кожевенники), коли (неквалифицированные сельскохозяйственные рабочие) и рядом других. При этом мочи претендуют на статус кшатриев, а происхождение так называемых «раджпутов» в Англии и Канаде также весьма сомнительно. Вероятно, мы можем наблюдать здесь пример вертикальной социальной мобильности благодаря пространственной (горизонтальной) мобильности.

Среди сикхов пионерами эмиграции были джаты – члены средней по статусу, ритуально чистой земледельческой касты джатов. В 1930-е гг. первые звенья джатской миграции появились в Манчестере. Более половины сикхов Британии –150-250 тыс. чел. – джаты. Также заметны кхатри – члены торгово-ростовщической касты, из которой родом был сам Гуру Нанак, рамгархия (таркханы, сутхары, лохары и др.), дхиры (водоносы), наи (цирюльники), джулаха (ткачи),чамары, известные также как вальмики, ад-дхарми и равидаси (метельщики, уборщики). Сикхи-члены низких и средних (профессиональных) каст стремятся повысить свой кастовой статус, подчеркивая строгое соблюдение религиозных требований, то есть следуя той же стратегии социальной мобильности, которую описал у индусов М.Шринивас и которая получила название «санскритизации».

Некоторые организации современного типа получают кастовые характеристики, когда их создают или в них доминируют индийцы. Таков, например, профсоюз индийских рабочих (Indian Workers Association), в котором доминируют джаты-сикхи. Кастовый характер имеют и некоторые земляческие и религиозные организации индусов и сикхов.

       Члены некоторых мусульманских кастовых групп имеют представление о своем месте в кастовой или сословной иеархии. Группы проживающих в диаспоре арайн, дарзи, джулаха связаны по происхождению с кастами и сохраняют определенные черты каст. Более того, мусульмане- портные  (дарзи)  и ткачи джулаха (момины) часто более последовательно придерживаются наследственной профессии, чем индусы в Великобритании. Бохра, ходжа и меманы — представители мусульманских торговых каст и, одовременно, религиозные общины. Меманы - катчи даже сохранили кастовые советы (панчаят-е-джама’ат), сходные с панчаятами лохана. У ходжа сохранился институт главы панчаята (мукхи) и казначея (камария). Важно отметить, что ходжа, бохра и меманы эффективно используют внутриобщинный кредит и оказывают иную помощь сокастникам. Подобная помощь оказалась неоценимой в начале 1960-х гг., когда представители этих торговых каст наряду с другими беженцами южноазиатского происхождения из стран Восточной Африки, оказались в Англии и в Канаде.

Говоря о цепной миграции зарубежных индийцев, их кастовой солидарности и адаптации в новых условиях  в Великобритании, США и Канаде непременно упоминают «бирадари». Рассматривая бирадари  в английском контексте, П.  Вербнер определяет его как «локализованную группу людей,  объединенную через касту и  браки».  Она определяет бирадари Раваль как самостоятельную единицу,  в рамках которой шел процесс миграции арайн в Манчестер. Будучи, вероятно, местным (деревенским)  подразделением касты (джати), в мусульманской среде бирадари трансформировалась, и трансформация эта продолжается в условиях диаспоры, причем бирадари обретает способность адаптации новых членов, почти немыслимую в индусской южноазиатской среде. Проблема поддержания  и создания новых бирадари среди южноазиатов остается недостаточно раскрытой  в  английской и североамериканской литературе.  Очевидно, велика в этом роль своеобразных общежитий и гостевых домов (boarding house,  lodging house, bachelor house), которыми владели поселенцы из Южной Азии и в которых проводили  первые годы их земляки-иммигранты. Проведшие в одном гостевом доме первые годы  иммиграции выходцы из субконтинента сохраняют особые дружеские, почти братские отношения друг к другу.  Они стараются закрепить  эти отношения браками  с  сестрами  или дочерьми друг друга,  либо закреплением связей брачными отношениями между детьми. Представляется возможным  сравнить  эти  «братства по общежитию» с «братствами по кораблю», описанными в отечественной литературе А.Д.Дридзо и наблюдавшимися в XIX в. среди индийцев на Ямайке, Тринидаде и Фиджи. 

Религиозные группы, секты, общины являются важным институтом, в рамках которых идет мобилизация ресурсов зарубежных индийцев при переезде их в другие страны и адаптации там. Такие группы есть как среди индусов, так и у сикхов, джайнов и мусульман. У индусов традиционно не существует жесткой централизованной религиозной организации и иерархии. Основная роль отводится организациям и общинам на местах, что при узколокальном характере областей выхода усиливает их роль в миграции. Некоторые группы образуют кастово-сектантские социальные сети. В них принадлежность тому или иному учению в индуизме или сикхизме означает и принадлежность к определенной касте. Так, например, последователями движения Сваминараян Хинду Мишн, и особенно его британского отделения Шри Сваминараян Сиддханта Сандживан Мандал являются исключительно члены подкасты Леви Кунби гуджаратской касты патель. Леви Кунби являются доминирующей кастой в гуджаратском округе Кхеда. Другие группы гуджаратских торговцев, в частности, исмаилиты-ходжа, члены родственной им касты лохана и другие, не позволили пателям развернуть свой бизнес в Индии. За границей же они оказались объединены не только единством касты и области происхождения, но и принадлежностью к конкретной ветви вишнуизма – движению Сваминараян. Среди сикхов заметно деление на следующие группы: кешдхари (амритдхари, акали), сахадждхари, ниранкари, намдхари. У мусульман бохра и ходжа выступают одновременно и как торгово-ростовщические касты и как исмаилитские секты. Локальные коммуны зарубежных индийцев также являются структурой их организации на местах. Это не столько организм иммиграции, сколько институт адаптации. Однако часто эта община тесно связана с конкретной деревенской или городской локальной общностью, давшей мигрантов. «Дети» той или иной деревни, разбросанные по всему свету, сохраняют «миф о родине», связанный именно с ней.

       Глава 8. «Дальнейшее распространение южноазиатской диаспоры» посвящена недавним изменениям, связанным с дальнейшим проникновением индийцев, пакистанцев и бангладешцев за пределы стран происхождения и регионов, где они ранее поселились. Социальные сети, созданные зарубежными индийцами и другими южноазиатами, приводят к дальнейшему географическому распространению диаспоры за пределами рассмотренных нами Великобритании, Канады, США, Австралии, Новой Зеландии, Сингапура, Гонконга, Фиджи, Маврикия, Реюньона, Гайаны, Суринама, Тринидада, Ямайки, Уганды, Кении, Танзании и Южно-Африканской Республики.

       Нефтяной бум 1970-х гг. привел к перемещению в арабские страны значительной доли индийцев, пакистанцев и бангладешцев. Большая часть их (70%) – чернорабочие, 20% – квалифицированные рабочие, 10% – врачи, юристы и другие высококвалифицированные специалисты. Особенность их положения  – возможность частых визитов в Индию, поддержание контактов с семьями. В 1990-е гг. с изменением политической ситуации и экономической конъюнктуры многие южноазиаты покинули Ирак, Кувейт,  Йемен, но на Индийский субконтинент они не вернулись. По существу исчезли индийские рабочие в Ираке, а их община в Кувейте значительно сократилась. Тем не менее, в 2000 году в Омане, Саудовской Аравии, Объединенных Эмиратах, Катаре и Кувейте находилось три миллиона индийских рабочих, два миллиона пакистанцев, триста-четыреста тысяч бангладешцев. Большинство индийских мигрантов в этих странах – выходцы из Кералы, преимущественно мусульмане-мопла, но также низкокастовые индусы-ижава и христиане, исповедующие католицизм и сирийское монофизитство. За исключением давно возникших  индийских общин в Йемене и Омане остальные, представленные преимущественно индийскими гражданами, временно работающими за границей, могут перестать существовать в связи с изменением политической ситуации или с переходом на другие, нежели нефть и газ источники энергии и сырье.

       Континентальная Европа, находящаяся в непосредственной близости от Великобритании становится центром притяжения индийских иммигрантов. Помимо этого, на появление здесь зарубежных индийцев влияет наличие колониальных связей Португалии и Франции с Индией и Нидерландов с Суринамом.        В Нидерландах ядро индийской общины составляют 170 тыс. суринамцев, так называемых хиндустанцев. В Португалии это – гоанцы из Гоа и Мозамбика и гуджаратцы из Дамана и Диу. Во Франции это прежде всего тамилы из Пондишери и Реюньона (около 30 тыс. чел.), «двойные мигранты», премущественно панджабцы и гуджаратцы.

       Ситуация в Германии заслуживает особого рассмотрения, ибо эта страна в центре Европы является привлекательной для многих мигрантов. При этом у нее не было колониальных связей с Индией. Стремясь к лидерству в Европейском Союзе, желая быть «самой европейской», а, значит, и самой «демократичной» и «либеральной», Германия в последние годы открыла границы для иностранных рабочих и беженцев. При этом правительство Германии в последние годы разрабатывает целевые программы привлечения спеиалистов-программистов из ряда стран, прежде всего из Индии, ежегодно выпускающей около ста тысяч таких специалистов. Для индийцев, а также представителей ряда других стран была разработана программа так называемой «Германской Зеленой Карты», предполагавшая их долгосрочное пребывание с семьями в стране. Программа была официально провозглашена во время визита тогдашнего канцлера ФРГ Г. Шредера в Индию в октябре 2001 г.  Щедрые обещания принимающей стороны привлекли в Германию в 2002 г. две тысячи индийских специалистов. Индийские бизнесмены, занимающиеся телекоммуникациями и высокими технологиями, также были привлечены в Германию. Однако население Баварии, где оказалось большинство индийских специалистов, и ее право-консервативное руководство выразили недовольство приходом «чужаков».        Используя слоган 'Kinder statt Inder' (Дети вместо индийцев), правые начали атаку на экономическую схему «германской зеленой карты», предложенную Шредером. В то время как данная экономическая программа вызвала недовольство немцев, она не была широко поддержана и индийцами. Существенными причинами этого стали, вероятно, лучшие перспективы для квалифицированных специалистов из Южной Азии в США и Канаде, отсутствие в Германии иммиграционного закона и, вероятно, не в последнюю очередь – языковой барьер. Хотя английский язык, которым владеют почти все индийские программисты, проникает в мир германского бизнеса, незнание индийскими специалистами и членами их семей немецкого ограничивает возможности их коммуникации в этой стране и делает ее менее привлекательной для них. В настоящее время в Германии проживает около 35 тыс. индийцев, но лишь десять тысяч из них имеет германское гражданство.

       Индийская община Италии превышает 71 тыс. чел., но в стране существует также большая община бангладешцев. Общее число южноазиатов здесь превышает 100 тыс. чел. В отличие от Германии в Италии индийцы и бангладешцы являются в основном разносчиками товаров, мелкими торговцами. В Италию их привлекает либеральный иммиграционный режим. В последнее время средства массовой информации сообщали о задержании нескольких судов, везших индийских иммигрантов из Индии в страны европейского Средиземноморья – Италию. Грецию и Португалию.

       Рассеяние зарубежных индийцев из стран со значительным их числом наблюдается и в Африке. Помимо значительных общин индийцев в бывших английских колониях в Восточной Африке, а также в бывшей португальской колонии Мозамбике индийцы осели в пограничной с ЮАР Ботсване, на Сейшелах и даже в Нигерии. Зарубежные индийцы из Гайаны, Суринама, Тринидада, Ямайки, а также непосредственно из Индии осваивают и столь удаленный от Южной Азии континент как Южная Америка. Среди групп зарубежных индийцев в странах Центральной и Южной Америки примечательны индийцы Барбадоса. Они не были завезены сюда колониальными властями. Часть индо-барбадосцев – потомки законтрактованных рабочих, переехавших по завершении контракта из Гайаны. Часть их – потомки торговцев шелком, прибывших на Барбадос в 1913 г. из Бенгалии. Часть их – потомки гуджаратских купцов-мусульман  из Сурата (сурати), часть – потомки купцов и предпринимателей из Синда (синдхи).

       Хотя в настоящее время выходцев из Южной Азии в Российской Федерации не слишком много, рассмотрение их в контексте исследования представляется важным. В Астрахани до начала XIX века существовала индийская торговая фактория. На последнем этапе существования этой общины связи астраханских индийцев собственно с Индией были прерваны. Постепенно астраханские индийцы были ассимилированы татарами и русскими. В 1950-е гг. XX в. индийцы и пакистанцы, а позднее и бангладешцы, появились в СССР в качестве студентов. Некоторые из них женились на советских гражданках и остались в стране. Значительным, однако, процесс оседания  выходцев из Южной Азии в России стал после 1992 г., когда в период экономической либерализации многие из них занялись в нашей стране предпринимательской деятельностью. Российская перепись 2002 г. отмечает в Индии 2 тысячи индийцев. Доклад индийской парламентской комиссии по проблемам диаспоры сообщает о 16 тысячах индийцев в Российской Федерации. По нашим оценкам, в 2004 г. в России находилось 40 тысяч индийцев. Большинство их проживает в Москве и Санкт-Петербурге, но есть индийцы также в Нижнем Новгороде, Казани, Курске, других городах. Как правило, индийцы, пакистанцы и бангладешцы приезжают в Россию в качестве студентов. Некоторые из них женятся на российских гражданках и остаются в Российской Федерации, где открывают собственный бизнес (рестораны, магазины, торгующие экзотическими товарами и т.д.).

               На основе анализа имеющихся в распоряжении автора данных, собранных в Индии, Великобритании, США и Канаде, диссертант в результате исследования пришел к следующим выводам:

  1)  Индийский субконтинент, население которого в настоящее время превышает один миллиард триста миллионов человек, и которое продолжает расти, увеличиваясь на 2% ежегодно, обладает огромным потенциалом в качестве источника избыточного мигрирующего населения.

  2)  Несмотря на многовековую традицию эмиграции из Индии, до недавнего времени она не была массовой. Из-за религиозного запрета на путешествие по морю большинство индусов воздерживалось от подобного путешествия. Осуществлявшие же его стремились когда-нибудь вернуться назад и совершить очистительные ритуалы. Мигрировали из Индии в древности и в средние века преимущественно представители торгово-ростовщических групп – члены индусских каст, известных как банья. Их пребывание за морем, как правило, было временным. К индусским торговцам присоединились джайны, парсы, позднее, - мусульмане, также происходящие из торгово-ростовщических каст, родственные банья или сходные с ними по статусу.

  3)  Массовой миграция из Индии стала после колонизации страны британцами и вовлечения ее в британскую колониальную систему. Именно британцы осуществили ввоз индийцев в свои колонии в Вест-Индии, на Фиджи, Маврикий, в Восточную Африку. Другие колониальные державы, такие как Нидерланды и Франция, импортировали из Британской Индии рабочую силу в свои колонии в Гвиане и на остров Реюньон.  Индийцев привлекали на службу в британскую колониальную армию и на флот. В составе британских военных, полицейских или строительных команд индийцы попали в Великобританию, Канаду, Сингапур, в Малайю, где находилось немало индийских торговцев, в Бирму (Мьянма), в Австралию, Новую Зеландию и на другие контролируемые англичанами территории. Из этих центров индийцы распространились на соседние территории. При этом изменился состав мигрантов. Вместо торговцев или наряду с ними мигрировать стали представители ремесленных и земледельческих каст. В настоящее время спектр каст и профессий, представленных в диаспоре велик.

  4) Повышенная территориальная мобильность и традиция миграции, выработанная у представителей ряда индийских каст и этноконфессиональных общностей, прежде всего у гуджаратских и синдхских банья, патидаров, у тамилов-четтияров, у сикхов, у малаяльцев-ижава позволили им уже самостоятельно в рамках родственных, кастовых, конфессиональных и др. сетей осуществлять переезд в США, Канаду, в страны Европы, Африки, Азии. Спрос на рабочую силу в странах Персидского Залива после 1973 г. направил значительный поток индийских рабочих на Ближний Восток.

  5) Великобритания, Канада и США могут быть выделены в качестве «узлов» южноазиатской диаспоры. В эти страны шла крупномасштабная миграция из Южной Азии и там возникли крупнейшие южноазиатские общины. К тому же, из других стран южноазиатской диаспоры туда наблюдается отток южноазиатского по происхождению населения, спровоцированный беспорядками в этих странах (Уганда, Кения, Фиджи, Гайана), и частично вызванный высоким уровнем жизни в Европе и Северной Америке.

  6) В Великобритании южноазиаты воспринимаются как этнорасовая категория («псевдорасовая группа»). Для принимающего общества они – «чужаки», «азиаты», к тому же – «возмутители спокойствия». В последнее время по требованию представителей пакистанской и бангладешской общин правительство старается дифференцировать группы южноазиатов, что нашло отражение в переписях 1991 г. и 2001 г. Главным группо-дифференциирующим фактором стала для южноазиатов религия.

  7) В Канаде выходцы из Южной Азии воспринимаются большинством населения как единая категория, причем первоначально всех выходцев из Южной Азии считали индусами, затем южноазиаты стали ассоциироваться с сикхами, хотя в Канаде представлены и другие конфессиональные группы, а национальные ассоциации пакистанцев настаивают на политонимной идентификации.

8) В США  южноазиаты остаются недостаточно знакомы рядовым американцам и по- прежнему воспринимаются как чужаки. Наиболее значительны  в США группы сикхов и индусов, но есть также парсийская и джайнская общины.

  9) Развитие южноазиатской диаспоры идет в основном в рамках системы бывших британских колоний. Многие индийцы, пакистанцы и бангладешцы обладают таким важным преимуществом, как знание английского языка. Во французских и португальских колониях успеха добивались франкоязычные группы тамилов и португалоязычные гоанцы. Отсутствие колониальных связей и знания языка наряду с несовершенством законодательства помешали профессионалам из Южной Азии, преимущественно индийцам, освоиться в Германии. Россия является притягательной страной для представителей южноазиатской диаспоры. Первыми звеньями в цепи миграции из Индии, Пакистана, Бангладеш в Россию стали студенты, но в настоящее время многие из них стали предпринимателями, и к ним присоединились многие партнеры по бизнесу из Южной Азии. Расширению южноазиатского присутствия в России мешают языковой барьер, рост ксенофобии в России и законодательная неразбериха, а также коррумпированность бюрократических служб. Последние два обстоятельства ведут к привлечению в Россию криминальной части южноазиатов, в то время как квалифицированные специалисты из Южной Азии встречаются с юридическими сложностями и бюрократическими препонами.

  10) Индийская или южноазиатская диаспора за рубежом – важный экономический и политический фактор современного мира. Для Индии, Пакистана, Бангладеш, Фиджи, Тринидада, Гайаны, Маврикия зарубежные южноазиаты становятся важным фактором экономического развития. Благополучие отдельных штатов Индии, таких как Керала и Панджаб , уже в значительной степени зависит от вложений в их экономику валютных средств зарубежными соотечественниками.

  11) Для стран происхождения главный шаг на пути использования этого фактора, освоения этого ресурса – предоставление двойного гражданства. По этому пути уже пошли правительства Бангладеш и Пакистана. Обсуждается эта мера и правительством Индии. В то же время двойное гражданство будет предложено лишь гражданам «узлов» диаспоры – Великобритании, Канады, США, а также ее возможных будущих центров – Австралии, Новой Зеландии и Сингапура. Зарубежным индийцам было придано  первостепенное значение и в докладе правительственной комиссии и уделено особое внимание  в ее предложениях. Интерес индийского правительства и народа Индии к зарубежным соотечественникам получил выражение и в провозглашении 9 января – дня возвращения Махатмы Ганди из Южной Африки Днем зарубежного индийца (Pravasi Divas).

  12) Примечательно также появление отдельных конфессиональных составляющих индийской диаспоры – своеобразных религиозных диаспор, в частности – сикхской. Так, более миллиона сикхов проживает в трех странах – Великобритании, США и Канаде.

  Основные положения диссертации отражены в следующих работах автора:

Монографии:

1. Котин И.Ю. Побеги баньяна: Миграция населения из Индии и формирование «узлов» южноазиатской диаспоры . СПб.: Петербургское Востоковедение, 2003. 272 С. (17 а.л.).

2. Котин И.Ю. Ислам в Южной Азии. Мечом и молитвой. СПб. : Петербургское Востоковедение - Азбука, 2005. 253 С. (11,2 а.л.). 

3. Котин И.Ю., Родионов М.А., Царева Е.Г. Социум и окружающий мир в традициях Центральной, Южной и Юго-Западной Азии. СПб. Наука. 2006. 224 С. Непосредственно теме диссертации посвящены написанные диссертантом три главы 2ой части (С.102-201), общим объемом в 4,1 а.л.

4. Успенская Е.Н., Котин И.Ю. Сикхизм. СПб. : Петербургское Востоковедение - Азбука, 2007 г. 356 С. (14 а.л.).  Непосредственно теме диссертации посвящены написанные диссертантом две главы (С.256-324), общим объемом в 3,3 а.л.

Статьи, опубликованные в реферируемых журналах из списка ВАК:

5. Котин И.Ю. Мечети, храмы, гурдвары Лондона – новые приметы мегаполиса // Этнографическое обозрение. 2002.  № 3. С. 85–90. 0,2 а.л.

6. Котин И.Ю. Южноазиатский элемент канадской мультикультурной мозаики // Этнографическое обозрение. 2002. № 6. С. 3–17. 0,6 а.л.

7. Котин И.Ю. Под знаком Брадфорда. Конец политики мультикультурализма в Британии? // Этнографическое обозрение. 2005. № 2. С.135-151. 1 а.л.

8. Котин И.Ю. Обряды жизненного цикла у индусов Великобритании // Вестник Санкт-Петербургского Государственного Университета. № 26.Серия «Востоковедение» . 2006. С. 259-268.0,4 а.л.

  9. Котин И.Ю. Сто лет в Америке: выходцы из Южной Азии в США//Этнографическое обозрение. № 3. C. 101-116. 2007. 0,8 а.л.

10. Котин И.Ю. Сикхи в Канаде // Азия и Африка сегодня. № 7. 2007. 0,5 а.л.

Опубликованные статьи и тезисы научных докладов:

11. Котин И.Ю. Индология в Оксфорде // Кунсткамера: Этнографические тетради. Вып. 8–9. СПб., 1995. С. 379–387. 0,1 а.л.

12.  Котин И.Ю. Мусульмане Южной Азии: социальные изменения и проблемы идентификации мусульман субконтинента //Кунсткамера.Этнографические тетради. Вып.10. СПб. 1996. С.381-384. 0,15 а.л.

13.  Котин И.Ю. Имперский университет и далекая колония // Проблемы  истории, филологии, культуры. Часть 2. Филология. Культура. М.; Магнитогорск, 1996. С. 378-386. 0,3 а.л.

14. Котин И.Ю. Галерея “33” Бирмингемского музея // Материалы V Санкт- Петербургских Религиоведческих Чтений в ГМИР. СПб., 1997. С.13.  0,01 а.л.

15. Котин И.Ю. На грани трех культур. Мусульмане южноазиатского  происхождения в Великобритании // Грани культуры. Вторая  международная научная конференция, 4-6 ноября 1997 г.. Тезисы докладов и  выступлений. СПб., 1997. С. 115-119. 0,18 а.л.

16. Котин И.Ю. Выходцы из Южной Азии в Великобритании // Кюнеровские чтения 1995 - 1997 гг.: Краткое содержание докладов. СПб., 1998. С. 123–128. 0,17 а.л.

17. Kotin Igor Y. Urban Ethnicity in Russia and the West. Is there a point for comparison? // Abstracts. The International Union of Anthropological and Ethnological Sciences. The 14th Conference. July 26 - August 1, 1998. Williamsburg. 1998. б.н. 0,01 а.л.

18.  Котин И.Ю. Выходцы из Южной Азии в Великобритании // Проблемы  истории, филологии, культуры. выпуск VI. М.; Магнитогорск, 1998. C.322-329. 0,17 а.л.

19. Котин И.Ю. Новые приметы мегаполиса – мечети, гурдвары, храмы Лондона // Кюнеровские чтения,1995–1997 гг.:Краткое содержание докладов. СПб., 1998. С. 122–123. 0,01 а.л.

20. Котин И.Ю. Выходцы из Южной Азии в Великобритании// Петербуржец путешествует. Труды Музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 3. СПб., 1998. С. 49-54.  0,17 а.л.

21. Котин И.Ю. Пакистанцы в Великобритании: семинар в Квин Элизабет Хаус (Оксфорд) // Кунсткамера: Этнографические тетради. Вып. 12. СПб., 1998. С. 414–418. 0,16 а.л.

22. Котин И.Ю. Индуизм в Великобритании // 285 лет Петербургской Кунсткамере / Сб. МАЭ. Т.XLVIII. СПб., 2000. С. 278–282.  0,15 а.л.

23. Котин И.Ю. Южноазиатская диаспора. К вопросу о значимости темы и о перспективах ее изучения // Россия-Индия: Перспективы регионального сотрудничества. М., 2000. С.80-89. 0,4 а.л.

24. Котин И.Ю. «Лица кавказской национальности» в России и «азиаты» в Великобритании. Опыт сравнения // Лавровские (Среднеазиатско-Кавказские) чтения, 1998–1999 гг.: Краткое содержание докладов.  СПб., 2001. С. 7–10. 0,1 а.л.

25. Котин И.Ю. Обряды жизненного цикла у индусов Великобритании // Кюнеровские чтения (1998–2000): Краткое содержание докладов.  СПб., 2001. С. 93–96. 0,1 а.л.

26. Котин И.Ю. Южноазиатская диаспора и парламентские выборы 1997 г. в Великобритании // Кюнеровские чтения (1998–2000): Краткое содержание докладов.  СПб., 2001. С. 88–92. 0,16 а.л.

27.  Котин И.Ю. «Львы Панджаба» в снегах Канады// Acta Institutionis Orientalis, N2 (14), Vol.7. СПб.2001. C. 61-66. 0,2 а.л.

28. Котин И.Ю. Индийская диаспора и ее изучение в Индии и России // Россия – Индия. Взаимодействие в области науки, культуры и образования. Владивосток, 2002. С.54-63. 0,4 а.л.

29. Kotin Igor. New Landscapes of the Sikh religion in Great Britain and Canada // NACS Triennal Conference of NACS (Northern Association of Canadian Studies). Abstracts. Stockholm, 2002. P.4. 0,01 а.л.

30. Kotin Igor.“New Old ‘Other’: Islam in Europe”: 7th Biennial Conference of the European Association of Social Anthropologists ’Engaging the World’(EASA-2002). Abstract. P.399-400. 0,01 а.л.

31. Котин И.Ю. Индийская диаспора сегодня и завтра // Российская наука о человеке: вчера, сегодня, завтра: Материалы международной научной конференции. СПб., 2003. Вып. 2. С. 68–74. 0,25 а.л.

32. Котин И.Ю. Рождение Банглатауна. Бангладешцы в лондонском Ист Энде // Кунсткамера: Этнографические тетради. Вып. 13. СПб., 2003. С. 81–88. 0,27 а.л.

33. Котин И.Ю. Сто лет на берегах Гудзона: Выходцы из Южной Азии в США // Радловские чтения-2004: Тезисы докладов.  СПб., 2004. С. 23–30.  0,27 а.л.

34. Котин И.Ю. Сикхская религиозная символика и борьба за ношение атрибутов своей религии сикхами Великобритании // Музейные коллекции и научные исследования  / Сб. МАЭ. Т.XLIX. СПб., 2004.С. 104-109. 0, 16 а.л.

35. Котин И.Ю. «Узлы» южноазиатской диаспоры: Великобритания, Канада и США // Радловские чтения 2005. Тезисы докладов. СПб., 2005. С. 32-37. 0,16 а.л.

36. Котин И.Ю. Календарные обычаи и обряды хиндустанцев  (Совместно с Е.Н.Успенской)// Индийские праздники: Общее и Локальное в календарной обрядности.

Санкт-Петербург: Петербургское Востоковедение. 2005 г.С. 10-75.(3 а.л.)

37. Котин И.Ю. Календарные праздники и обряды панджабцев (Совместно с Е.Н.Успенской)// Индийские праздники: Общее и Локальное в календарной обрядности. Санкт-Петербург: Петербургское Востоковедение. 2005 г.  C. 144-184.(1,7 а.л.).

38. Котин И.Ю. Гоанцы (Совместно с Е.С.Соболевой)// Индийские праздники: Общее и Локальное в календарной обрядности. Санкт-Петербург: Петербургское Востоковедение. 2005 г.С.224-262. (1,5 а.л.).

39. Котин И.Ю. Календарные праздники у индийцев в диаспоре//Индийские праздники:Общее и локальное в календарной обрядности.СПб.: Петербургское Востоковедение.2005.С.263-294.1,3 а.л.

40. Котин И.Ю. Сикхизм. Сепаратизм. Терроризм и Диаспора // Россия и Индия в современном мире. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского Ун-та. 2005. С. 108-114. 0,25 а.л.

41. Котин И.Ю. Изучение индийской диаспоры: современное состояние и перспективы развития научного направления//Историография и источниковедение Востока. СПб., 2005.С.121-128.0,26 а.л.

42. Kotin Igor Yurievich. Migration and Sanscritization: Hindu Rituals and the Caste Status Among Indians in Southall // 19th World Congress of Association of History of Religion. Tokyo. March , 2005. Book of Abstracts. Tokyo, 2005.  P. 135-136. 0,01 а.л.

43. Котин И.Ю. Британия 2001-2004: Пересмотр политики мультикультурализма // Кюнеровские чтения. (2001-2004). Краткое содержание докладов. СПб., 2005. С.93-96. 0,11 а.л.

44. Kotin I. (With A. Krindatch). Religious Revival in a multicultural landscape. // The Changing Religious Landscape of Europe / Ed. H. Knippenberg. Amsterdam, 2005. P. 145-173. 1,2  а.л.

45. Котин И.Ю. Регионы концентрации южно-азиатского населения в Англии// Радловские Чтения 2006. Тезисы докладов. СПб., 2006. С. 116-121. 0,16 а.л.

46. Котин И.Ю. Изучение индийской диаспоры и преподавание спецкурсов по диаспоре на Восточном факультете СПбГУ // Международная научная конференция «Востоковедение и Африканистика в университетах Санкт-Петербурга, России, Европы. Актуальные проблемы и перспективы» / Краткое содержание докладов. СПб., 2006. С. 61-62. 0,01 а.л.

47. Котин И.Ю. Отчет о командировке в Великобританию в октябре 1994 - июне 1995 гг. // Материалы полевых исследований МАЭ РАН. СПб.,  2006. С. 58-71. 0,5 а.л.

48. Igor Kotin, Turkey // The Encyclopedia of the Indian Diaspora / Ed. Brij Lal. Singapore, 2006. P. 240-241. 0,01 а.л.

49. Igor Kotin, Russia and Ukraine // The Encyclopedia of the Indian Diaspora / Ed. Brij Lal. Singapore, 2006. P. 364-368. 0,25 а.л.

50.  Igor Kotin Eastern Europe // The Encyclopedia of the Indian Diaspora / Ed. Brij Lal. Singapore, 2006. P. 369. 0,01 а.л.

51. Kotin Igor. Religious Pluralism in London: Ethnicity, Religion and Caste Among Indians in Southall (Middx, UK) // Pluralism in the Diaspora / Ed. P. Kumar. Leiden: Brill. 2006. P. 175-187. 0,5 а.л.

52. Котин И.Ю. Индийцы в России: забытое прошлое, неясное настоящее, надежды на будущее//Индия в Санкт-Петербурге. Спб. 2006. С. 41-81. 1,8 а.л.

53. Котин И.Ю. Южноазиатская диаспора по материалам доклада парламентской комиссии и по собственным полевым наблюдениям//Радловский сборник. СПб. 2007. С.32-35. 0,1 а.л.

       54. Котин И.Ю. Новые публикации по индийской диаспоре // XXIV Международная научная конференция  «Источниковедение и историография стран Азии и Африки». Тезисы докладов. СПб. 2007. С. 92-94.

       55. Котин И.Ю. Энциклопедия индийской диаспоры – новый источник по истории зарубежных индийцев // XXIV Международная научная конференция  «Источниковедение и историография стран Азии и Африки». Тезисы докладов. СПб. 2007. С. 94-95.

В общей сложности по теме диссертационной работы опубликовано 58, 1 а.л.

Интернет-публикации:

56. Igor Y. Kotin, Indians in Russia: A New Page in the History of South Asian Diaspora.http://www.sasnet.lu.se/EASASpapers/25IgorKotin.pdf

57. Котин И.Ю.  Южноазиатская диаспора. К вопросу о значимости темы и о перспективах ее изучения: http://www.indianembassy.ru/ docs-htm/ru/ru_ 01_04_ t004. htm #И.%20Котин.%Южно-азиатская %диаспора.%20к20%вопросу%20значимости%темы%и


1Котин И.Ю. Основные этапы формирования транснациональной сикхской общины. СПб. 2007. 48 C.

2 1) «Этнографическое Обозрение» (2005 N3. С. 153-156), 2) «Азия и Африка сегодня» ( 2005. N 10. C. 72.)

3 По названию города в Бунделькханде (Соединенные Провинции, ныне – Уттар Прадеш), в котором жил один из идеологов законности и правильности традиционной южноазиатской формы ислама – Маулана Ахмад Раза Хан Барелви (1856-1921).

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.