WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ОРЛОВ

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ

ПРОБЛЕМА НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА

В ОТНОШЕНИЯХ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И РОССИИ

В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Специальность 07.00.03 – всеобщая история

(новая и новейшая история)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора исторических наук

Москва 2009

Диссертация выполнена на кафедре всеобщей истории и теологии Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова

Научный консультант: доктор исторических наук,

профессор

  Жиряков Иван Георгиевич,

заслуженный работник высшей школы РФ

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук,

профессор

Давидсон Аполлон Борисович

доктор исторических наук,

профессор

Акульшин Пётр Владимирович

доктор исторических наук,

профессор

Таньшина Наталия Петровна

Ведущая организация:  Московский государственный

областной университет

Защита диссертации состоится «28» декабря 2009 г. в «15» часов на заседании Диссертационного совета Д 212.136.03 при Московском государственном гуманитарном университете им. М.А. Шолохова по адресу: г. Москва, Рязанский проспект, д. 9, ауд. 204.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова по адресу: г. Москва, ул. В. Радищевская, д. 16-18.

Автореферат разослан «___» ноября 2009 г.

И.о. учёного секретаря Диссертационного

совета, доктор исторических наук, профессор А.И. Юрьев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования обусловлена следующими обстоятельствами.

Во-первых, постоянной потребностью исторической науки в приращении знаний о процессе развития международных отношений – совокупности политических, экономических, культурных связей стран и народов в исторической динамике, одной из важнейших областей человеческого общения.

Во-вторых, исторической значимостью венской системы международных отношений, созданной в Европе после поражения наполеоновской Франции в 1815 г., и попытками ведущих стран Европы установить в первой половине XIX в. новый мировой порядок.

Под термином «венская система» автор настоящего исследования понимает особый вариант равновесия сил в европейских международных отношениях, «баланс сил», при котором пять великих держав –Великобритания, Россия, Франция, Австрия и Пруссия – взаимно контролировали друг друга, не позволяя ни одной из них установить гегемонию на континенте, применяя в случае необходимости весь совместно выработанный арсенал мер воздействия по предотвращению установления этой гегемонии.

«Новый мировой порядок» – это, по мнению автора, кодекс международного права и совокупность инструментов решения возникавших международных проблем, что в определённой степени обеспечивало безопасность всем европейским государствам, вплоть до начала Первой мировой войны (1914 г.).

В-третьих, необходимостью переосмысления роли Великобритании и России в процессе создания венской системы и поддержания нового мирового порядка в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии в первой половине XIX в. В рамках венской системы отношения Великобритании и России занимали центральное место. Англо-русское сотрудничество было главным «в международной политике во всей Евразии»1. Именно эти две страны не только выступали основными гарантами сохранения венской системы, но и прилагали усилия по воплощению в жизнь элементов нового мирового порядка, определённых во время двусторонних переговоров.

В-четвёртых, непреходящей дискуссионностью заявленной темы исследования. Историки дают подчас противоположные оценки венской системе. Что касается характеристики британо-российских отношений того периода, то многие российские историки склонны акцентировать своё внимание на противоречиях, разделявших Великобританию и Россию. Они высказываются резко критически по отношению к британским политикам, обвиняя их в русофобии и организации «подрывной деятельности» против России. В англоязычной и вообще западной историографии звучат совершенно иные оценки.

В обозначенную тему исследования сегодня активно «вторгаются» политологи. Это, с одной стороны, придаёт ей дополнительную значимость, но, с другой стороны, излишне политизирует процесс научного исследования. Авторы политологических и геополитических работ выдвигают концепции, не всегда опирающиеся на реальные факты.

В-пятых, общественной и политической потребностью инструментами науки извлекать из прошлого опыт во избежание повторения допущенных ранее ошибок. Сегодня вопрос о создании более справедливого мирового порядка вновь становится важным пунктом международной политики. Концепция однополярного мира, где господствует какая-либо могущественная держава, показала свою несостоятельность. В связи с этим опыт борьбы британских и российских политиков первой половины XIX в. за создание мирового порядка, обеспечивающего соблюдение основных международных интересов его главных участников, приобретает особенную актуальность.

Объект исследования – международные отношения первой половины XIX в. вообще, и отношения Великобритании и России, в частности.

Предмет исследования – британо-российские отношения в контексте создания и функционирования венской системы и нового мирового порядка.

Цель исследования состоит в комплексном анализе отношений Великобритании и России в первой половине XIX в. с целью выявления всех факторов (политических, экономических, правовых, социальных, отчасти психологических), способствовавших организации взаимодействия двух стран в борьбе за сохранение венской системы международных отношений и формирование нового мирового порядка в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.

В соответствии с поставленной целью в диссертации определены следующие задачи:

– обобщить и проанализировать накопленный в исторической науке материал о британо-российских отношениях в первой половине XIX в.;

– изучить проекты «вечного мира», появившиеся в Европе в период Нового времени (с середины XV до начала XIX вв.), для реконструкции сложившегося идейно-политического фона в первой половине XIX в., который влиял на деятельность представителей правящих кругов Великобритании и России;

– проследить ход совместной борьбы двух стран за установление нового мирового порядка в эпоху наполеоновских войн (1805-1814 гг.);

– обозначить достижения и проблемы в функционировании нового мирового порядка в рамках венской системы в 1815 – начале 1830-х гг., вплоть до урегулирования последствий политического кризиса 1830 г. в Западной Европе;

– выявить причины, приведшие Британию и Россию к разрыву отношений в период Крымской войны 1853-1856 гг. и способствовавшие ревизии венской системы (при сохранении её основ) в послевоенный период;

– определить основные итоги британо-российского взаимодействия в первой половине XIX в. в попытках создания нового мирового порядка.

Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период с 1804 по 1854 гг. Нижняя временная граница определяется началом переговоров российского императора Александра I с британским премьер-министром У. Питтом Младшим о заключении англо-русской союзной конвенции, которая содержательно была «более обширна и многозначительна» по сравнению со всеми другими договорами, когда-либо соединявшими державы против Франции2. Верхняя граница хронологических рамок обусловлена вступлением Великобритании (совместно с Францией) в Крымскую войну, что свидетельствовало об окончании периода особых отношений Лондона и Петербурга, установившихся на заключительном этапе наполеоновских войн, и серьёзном кризисе венской системы международных отношений3.

При этом реализация целей и задач диссертации, диктовала необходимость выхода за нижнюю и верхнюю хронологическую границу. Чтобы реконструировать сложившийся в Европе идейно-политический фон, влиявший на деятельность британских и российских политиков в первой половине XIX в., необходимо было провести анализ проектов «вечного мира», появившихся с середины XV до начала XIX вв.

Заключительная глава завершается параграфом о разрушении иностранных воинских некрополей в Крыму после войны 1853-1856 гг. Она позволяет на конкретных примерах показать, как медленно и трудно британцы и россияне освобождались от конфронтационного мышления военной поры.

Методологическую основу проведённого исследования составили традиционные научные принципы историзма, объективности, приоритета источника, системности анализа и др. Автор, анализируя источники и собранный фактический материал, стремился на документальной основе составить собственное представление о ходе исторического процесса, не придерживаясь какой-либо одной идеологической или политической доктрины.

Настоящее диссертационное исследование проведено с использованием общенаучного диалектического метода познания политических и социальных процессов, а также ряда частных научных методов, в т.ч. сравнительно-исторического, лингвистического, социологического, системно-структурного, историко-хронологического и др. Данный подход подразумевает объективно-исторический анализ конкретных факторов, определивших характер и специфику изучаемой проблемы, и системную обработку доступных исследователю исторических источников и литературы.

Источниковая база исследования. Решение задач, поставленных в диссертации, потребовало, прежде всего, обращения к разнообразному кругу источников. Эти источники условно можно разделить на несколько групп.

Первую группу составили опубликованные документы официального характера. Особое значение для исследователей внешней политики России XIX в. имеет многотомное издание (существующее в 2-х сериях и до сих пор не завершённое) документов российского МИДа4. Помещённые здесь материалы позволяют охарактеризовать многие важные аспекты внешнеполитической деятельности Великобритании и России. Обширные примечания, которыми снабжено издание, составлены в виде небольших статей по различным вопросам международных отношений. Это значительно облегчает работу с источниками. Но хронологический принцип публикации, избранный составителями, привёл к разбросу тематически единых комплексов документов по разным страницам или даже по разным томам издания.

По-прежнему сохраняет своё значение собрание дипломатических документов, опубликованное в конце XIX – начале XX вв. российским юристом-международником Ф.Ф. Мартенсом5. Однако оно также имеет недостатки, важнейший из которых заключается в том, что составитель привёл полностью только официальные документы (трактаты, договоры, конвенции). Дипломатическая переписка, имеющая огромное значение для изучения процесса принятия и реализации тех или иных решений, дана им в кратких выдержках или в собственном (иногда упрощённом) пересказе.

Большое значение имели материалы, помещённые в подборке российских и французских дипломатических документов за 1801-1808 гг., подготовленной к печати А.С. Трачевским6, в издании известного московского коллекционера П.И. Щукина7, а также материалы сборника, посвящённого разносторонней деятельности М.И. Кутузова8.

К первой группе источников относятся документы, опубликованные в разные годы в Великобритании. В них содержится информация, помогающая понять механизм принятия решений органами исполнительной и законодательной власти страны, определить характер разногласий между ними, позицию должностных лиц и взаимоотношения короля (королевы), парламента, кабинета министров и Тайного совета по вопросам связей с Россией, степени участия Великобритании в антифранцузских коалициях 1805-1815 гг., а также в других союзах на протяжении первой половины XIX в.

При описании процесса формирования и начального периода деятельности третьей коалиции большую помощь оказало изучение сборника документов по данному вопросу, извлечённых из архива МИДа Великобритании (Форин Офис) известным историком Дж.Х. Роузом9. Однако составитель подбирал материал таким образом, чтобы, прежде всего, доказать факт нажима на Великобританию со стороны России. Последняя, по его мнению, стремилась использовать борьбу коалиции с Наполеоном для укрепления своих позиций в Средиземноморье.

Ещё одно издание документов внешней политики Великобритании периода 1792-1902 гг. предпринято Х. Темперли и Л.М. Пенсон10. Они собрали различные высказывания и заявления британских министров, инструкции послам, меморандумы и прочее. Темперли и Пенсон утверждали: несмотря на разнообразие лиц, сменявшихся на посту министра иностранных дел, в основе их деятельности лежали четыре принципа: равновесие сил, святость договоров, воздержание от гарантий и невмешательство во внутренние дела других стран11.

Историк-консультант Форин Офис Ч.К. Уэбстер в 1921 г. опубликовал 250 британских дипломатических документов периода существования шестой и седьмой коалиций в сборнике «Британская дипломатия 1813-1815 гг.»12 Здесь он впервые пересмотрел оценки личности и деятельности британского министра иностранных дел в 1812-1822 гг. Г.Р. Стюарта лорда Каслри как крайнего реакционера, врага всего прогрессивного в политике и общественной жизни. Уэбстер стремился показать его человеком, предвосхитившим идею Лиги Наций, «душой» шестой коалиции, создателем «концерта» европейских держав, борцом против гегемонии Франции, а потом России на континенте.

Несомненным преимуществом указанной публикации является наличие в ней донесений младшего брата Каслри Ч.У. Стюарта (посланника в Берлине) и Дж.Г. Гордона лорда Эбердина (посланника в Вене). Однако способности этих и других британских дипломатов Уэбстер оценивал исключительно по степени умения максимально точно выполнять указания министра. Характеристики же, данные составителем иностранным политикам, в т.ч. Александру I, спорны и часто не совпадают с наблюдениями современников. Тем не менее, издание Уэбстера помогает установить некоторые действительные мотивы и цели британской внешней политики начала XIX в., даже независимо от его увлечения описаниями манёвров Каслри.

Вторую группу составили источники личного происхождения (мемуары, дневники, переписка). К ним, прежде всего, относятся опубликованные в разное время воспоминания и корреспонденция российских (Александр I, кн. А.А. Чарторыйский [Чарторижский], гр. А.Р. и С.Р. Воронцовы, гр. К.В. Нессельроде, гр. С. Шуазель-Гуффье13), британских (Каслри, Дж. Каткарт, Дж. Джексон, Ч. Стюарт, генерал Р.Т. Вильсон, Ч.К.Ф. Гревилл14) и французских (кн. Ш.М. Талейран, маркиз А.О.Л. Коленкур, фрейлина К. де Ремюза15) политиков, военных, дипломатов и придворных. Отражающие личностное восприятие эпохи и политические пристрастия авторов, отличающиеся разной степенью объективности и охвата фактического материала, в совокупности они создают достаточно достоверную картину прошедшего. В распоряжении автора находились также собрания писем российских политиков и частных лиц, изданные Н.Ф. Дубровиным16.

Третья группа использованных в диссертации источников – это материалы британской и российской периодической печати, а также выходившие в виде отдельных книг и брошюр публицистические произведения, в которых звучат живые отклики современников на описываемые события. Были изучены отдельные номера британских газет различной политической направленности («Таймс», «Курьер», «Стар», «Морнинг Геральд», «Морнинг Пост» и др.), некоторые журналы, специальные (экстраординарные) издания.

Из российской периодики первой половины XIX в. были использованы материалы газет «Санкт-Петербургские ведомости», «Московские ведомости», «Северная почта», «Северная пчела», а также журналов, главным образом, «Сын Отечества» и «Вестник Европы». Ценную помощь оказало изучение публикаций журналов «Русский архив» и «Русская старина» и коллекции газетных и журнальных вырезок историка М.Д. Хмырова, хранящейся ныне в Государственной публичной исторической библиотеке (ГПИБ) в Москве.

Четвёртую группу источников составили документы и материалы, хранящиеся в отечественных архивах.

Бльшая часть источников по теме диссертации находится в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ). Здесь в ф. 133 (Канцелярия министра иностранных дел) отложились дела военных кампаний первой половины XIX в., содержащие переписку руководителей МИДа с российскими представителями за границей. В этих делах имеются первоначальные планы различных договоров и конвенций, заключённых Россией с Великобританией и другими странами. Материалы фонда содержат также ряд докладных записок официальных лиц по тем или иным насущным вопросам внешней политики.

В ф. 132 (Государственная коллегия иностранных дел) содержатся копии и выписки из донесений российских дипломатов за период 1782-1817 гг., направленные ими в существовавшую некоторое время параллельно с МИДом Коллегию иностранных дел (ГКИД). Это позволяет проверить сведения, полученные из других коллекций архива.

Источники, обнаруженные в ф. 184 (Российское посольство в Лондоне), позволяют зримо представить постепенный рост напряжённости между Великобританией и Россией, приведший к разрыву отношений двух стран в 1854 г. и вступлению первой в Крымскую войну на стороне Турции.

Не меньшее значение имеют документы, сохранившиеся в ф. 161 (Санкт-Петербургский Главный архив). Здесь содержатся материалы о военно-политическом положении в Европе в первой половине XIX в. и об отношении России и Великобритании к этим событиям.

Немаловажную помощь исследователю может оказать изучение ф. 1 (Административные дела). В нём можно найти ценные сведения по всем аспектам российско-британских отношений конца XVIII – первой половины XIX вв.

Второй по значению комплекс источников находится в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). В фондах 1 и 29 (оба с одинаковым названием – Канцелярия военного министерства), 103 (М.Б. Барклай де Толли), 154 (А.А. Аракчеев), 846 (Военно-учёный архив) и др. содержатся многочисленные документы по вопросам военного сотрудничества России и Великобритании в рамках антифранцузских коалиций, о поставках британского оружия и снаряжения, о службе британских волонтёров в рядах российской армии и т.д.

Третий комплекс источников по заявленной проблеме был выявлен в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ). Среди них следует, прежде всего, указать на ф. 109 (III Отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии), разделённый на 5 экспедиций, в соответствии со структурой самого ведомства. В фонде сохранились документы за 1826-1880 гг. (более 56 тыс. единиц хранения), т.е. за весь период существования III-го Отделения. Ценную информацию удалось получить при анализе отложившихся здесь документов о внешней политике России. Составить представление о позиции и курсе правящих кругов империи в кризисные периоды европейской истории помогли донесения русских дипломатических представителей и агентов за границей.

Следует сказать и о той части ф. 109, которая выделена в отдельный комплекс, получив название «Секретный архив III Отделения» (описи 1-4, 1804-1880 гг.). В секретный архив помещались материалы, передававшиеся по каким-либо причинам руководителями ведомства на особое хранение. Среди них оказались материалы о финансовом состоянии России, её внутренней и внешней торговле, развитии промышленности и средств коммуникаций, документы о внутренней и внешней политике Великобритании, Франции и прочих стран, об отношении их руководителей и общественного мнения к России, о причинах, порождавших неприятие и резкую критику действий Петербурга и пр.

Дополняют информацию, полученную при изучении материалов ф. 109, документы, хранящиеся в ф. 1717 (Собственная канцелярия шефа жандармов А.Х. Бенкендорфа) и опубликованные ежегодные отчёты III-го Отделения за 1827-1869 гг.17

Следует указать также на фонды 728 (Коллекция документов Рукописного отделения библиотеки Зимнего Дворца), 1463 (Коллекция отдельных документов личного происхождения) и 917 (П.Г. Дивов). Последний фонд составлен из бумаг действительного тайного советника и сенатора П.Г. Дивова – одного из руководителей МИДа в 1820 – 1830-х гг. Кроме документов, содержащих конкретные сведения по вопросам внешней политики, этот фонд оказался полезен ещё и в том отношении, что в нём сохранились многие черновые записки и проекты Дивова. Они позволяют вскрыть механизм принятия решений в российском внешнеполитическом ведомстве и проследить за эволюцией личной идейной и политической позиции представителя правящих кругов империи на большом временном отрезке. Сопоставление полученных результатов с опубликованными частями дневника Дивова за 1825-1826 гг.18 (период междуцарствия и начало правления Николая I) даёт ещё более интересные результаты.

Важные документы находятся в Российском государственном архиве военно-морского флота (РГА ВМФ) в Петербурге. В ф. 25 (И.И. Траверсе), 166 (Департамент морского министра), 315 (Материалы по истории русского флота) и др. была обнаружена переписка по военным и дипломатическим вопросам морских министров адмиралов П.В. Чичагова и маркиза И.И. де Траверсе с Александром I, государственным канцлером гр. Н.П. Румянцевым, послом в Лондоне гр. Х.А. Ливеном и др., материалы о судьбе эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина, переданной британцам «на хранение» по условиям Лиссабонской конвенции от 23 августа / 4 сентября 1808 г., о причинах отправки в 1812 г. в Великобританию двух эскадр российского флота под командованием адмирала Е.Е. Тета, а также о судьбах офицеров из числа британцев на российской службе.

Ценные сведения о военно-техническом сотрудничестве Англии и России содержатся в ф. 3 (Артиллерийский департамент) Архива военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВиВС) в Петербурге.

В отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ) в Москве был обследован ф. 333 (Чичаговы). В архиве Российской национальной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина (ОР РНБ) в Петербурге – фонды 152 (К.А. Военский) и 542 (Оленины). В двух последних имеются материалы по истории действия континентальной блокады в России, российского флота в 1812 г. и т.п.

Комплекс выявленных документов и материалов репрезентативен, он позволяет раскрыть различные стороны избранной проблемы и служит основой для объективного освещения темы диссертации.

Степень изученности проблемы. При подготовке диссертации автор опирался на многочисленные публикации отечественных и зарубежных историков. Несмотря на отсутствие цельного монографического исследования по сформулированной теме, многие аспекты изучаемой проблемы рассматривались в отечественной и зарубежной исторической литературе.

Для изучения историографии, работ российских и зарубежных исследователей по проблемам, близким к избранной диссертационной теме, целесообразно, на взгляд автора, использовать хронологический подход.

Отечественная историография.

В дореволюционной российской историографии впервые, хотя и косвенно, интересующая нас тема стала звучать в работах таких исследователей, как: А.И. Михайловский-Данилевский, М.И. Богданович, вел. кн. Николай Михайлович, Н.К. Шильдер, В.К. Надлер и др.19 В целом это был период накопления материала, когда историки стремились, прежде всего, детально описать ход военных кампаний 1812-1814 гг. и политические отношения великих держав в первой половине XIX в. Никто из них проблемами российско-британских отношений специально не занимался. Как правило, все они разделяли идею о том, что России нередко приходилось бороться с эгоистической политикой Великобритании, которая выполняла свои союзнические обязательства только тогда, когда это было ей выгодно. Конечно, на позиции учёных не могло не сказаться постепенное ухудшение политических отношений между двумя странами. Во второй половине XIX в. российско-британские противоречия в мире достигли предельного обострения. Именно тогда в общественном мнении России прочно укоренился пришедший из французской публицистики эпохи наполеоновских войн образ «коварного Альбиона»20.

В отличие от своих предшественников – представителей официальной дворянской историографии – российские исследователи, относившиеся к буржуазно-либеральному направлению в российской историографии (С.М. Соловьёв, Н.Х. Бунге, А.С. Трачевский, И.И. Кауфман, В.И. Пичета, И.М. Кулишер, А.К. Дживелегов и др.)21 предприняли первые попытки анализа экономических и политических причин начала революционных и наполеоновских войн, изучения особенностей внутреннего положения России и Великобритании в этот период, а также различных этапов российско-британских отношений в первой половине XIX в.

Особняком от названных представителей буржуазно-либерального направления стоит фигура знаменитого российского, потом советского, историка академика Е.В. Тарле. До революции появилась его знаменитая работа «Континентальная блокада», посвящённая экономической истории Франции и её отношениям с Россией22.

В советской историографии международных отношений и внешней политики России первой половины XIX в. можно выделить несколько периодов.

Первый период (20 – 30-е гг.) прошёл под лозунгом борьбы с неким мифическим гибридом, названным «дворянско-буржуазной историографией», под знаменем уничтожающей критики выводов дореволюционных историков. Тон в этой борьбе задавал М.Н. Покровский23. В своей книге «Дипломатия и войны царской России в XIX столетии» и в других работах он громил захватническую политику российских монархов, огульно обвинял предшественников в проповеди казённого патриотизма и отрицал освободительный характер даже Отечественной войны 1812 г.

Враждебные отношения двух стран не могли не отразиться на изучении истории Великобритании. Они породили неожиданный парадокс. Советские учёные, резко критиковавшие дворянских и буржуазных историков за ложные выводы, фактически приняли на вооружение тезис об «эгоизме» британской внешней политики.

Однако лучшие традиции дореволюционной историографии всё же не были отброшены окончательно. Продолжали работать учёные, сделавшие себе имя в предшествующую эпоху, такие, как Е.В. Тарле, А.Е. Пресняков, А.К. Дживелегов, В.И. Пичета, И.М. Кулишер и др.

Следующий период изучения внешней политики России первой половины XIX в. в Советском Союзе приходится на 30 – 50-е гг. В это время удалось освободиться от засилья т.н. «школы Покровского» и приступить к более объективному исследованию исторического материала.

В 1936 г. вышла книга Е.В. Тарле о Наполеоне, в 1938 г. – о войне 1812 г., в 1941 г. – 1-й том «Крымской войны», в 1943 г. – 2-й том24. Эти труды создавались по заказу властей, поэтому в них отношение автора к Великобритании весьма критическое.

Установление союзнических отношений СССР и Великобритании в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. способствовало появлению на свет трудов И.С. Звавича и И.Г. Гуткиной. В своих работах упомянутые авторы касались важнейших проблем отношений России с крупными европейскими государствами, пытались не обвинять Великобританию в «эгоизме», а стремились понять истинные мотивы и цели внешней политики этой страны25.

Вскоре после окончания Второй мировой войны СССР и его бывшие союзники по антигитлеровской коалиции вступили в новый период конфронтации. В Советском Союзе вернулись к негативной оценке роли Великобритании в мире. Это не могло не сказаться на исторической науке. В 50 – 60-е гг. в нашей стране, в связи с приближением 150-летнего юбилея войны 1812 г., появилось большое количество работ. Однако почти все они страдали отсутствием анализа отношений России с ведущими государствами Европы. Эти задачи со всей очевидностью встали перед советскими учёными в 60-х – начале 90-х гг., которые можно выделить как третий период в разработке данного вопроса.

В фундаментальной монографии А.М. Станиславской рассматривается политическая ситуация, сложившаяся в Европе к концу XVIII – началу XIX вв., причины создания третьей и четвёртой коалиций, роль России и Великобритании в их организации и деятельности, указаны различные факторы, вызывавшие улучшение или ухудшение российско-британских отношений26.

Франко-российские отношения, развивавшиеся на фоне ожесточённой борьбы европейских государств с агрессией Наполеона, исследуются в книге В.Г. Сироткина27.

В последний период развития советской исторической науки28 появилось немало трудов, авторы которых затрагивали различные аспекты российско-британских отношений. Выходили работы о внешней политике России и Великобритании первой половины XIX в.29 Исследовались некоторые важные проблемы международных связей эпохи наполеоновских войн30. Однако кардинального изменения старых оценок тогда не произошло.

Только в конце ХХ – начале XXI вв. появилась возможность по-новому взглянуть на роль России и Великобритании в борьбе с наполеоновской Францией и в создании нового мирового порядка. Появились публикации, авторы которых стремятся избежать стереотипов и голословных обвинений в адрес той или иной страны. Но значительное число, если не подавляющее большинство, этих работ посвящено «восточному вопросу», историографии темы, изучению её отдельных аспектов на разном по хронологии материале (либо на относительно небольшом отрезке времени, либо на достаточно протяжённом)31. И сегодня в трудах отечественных историков встречаются утверждения о том, что «...Великобритании была свойственна близорукость внешнеполитических взглядов и одномоментность эгоистических интересов»32.

Разнообразные подходы существуют в работах политологов. Звучат взвешенные оценки российско-британских отношений, как, например, в статье заместителя директора Института Европы РАН по научной работе Ал.А. Громыко «Великобритания: разносторонние аспекты взаимовосприятия»33. Но делаются заявления и о том, что Россия в XXI в. должна сыграть роль связующего звена между Западом и Востоком для преодоления цивилизационного разрыва34. (Такие прогнозы можно встретить в русской периодике ещё в XVIII в.). Как представляется, сегодня для подобного оптимизма нет реальных оснований. К сожалению, в новейших исследованиях вновь повторяются старые обвинения в стиле «кругом враги»35. На излишнюю увлечённость авторов современных геополитических трудов собственными концепциями в ущерб фактам уже указывал В.М. Безотосный36, критикуя книгу И.В. Зеленёвой «Геополитика и геостратегия России (XVIII – первая половина XIX в.)» [СПб., 2005].

В то же время важные сведения удалось почерпнуть в трудах, напрямую не связанных с темой диссертации. Весьма ценной, особенно в том, что касается осмысления российской правящей элитой и общественным мнением роли России в отношениях с восточными странами, оказалась монография С.В. Сопленкова «Дорога в Арзрум: российская общественная мысль о Востоке (первая половина XIX в.)», а также другие его работы37.

Зарубежная историография.

Британская историография. Историки Великобритании до Первой мировой войны сравнительно мало занимались изучением внешней политики своей страны, в чём, безусловно, сказалась общая направленность идеологии викторианской Британии, проводившей курс «блестящей изоляции» от остального мира38. Как правило, они придерживались идеи о том, что в период войн 1793-1815 гг. Великобритания спасла Европу от французской гегемонии, а после поражения Наполеона с помощью восстановления системы равновесия сил защитила её и от возможности нашествия «варварских орд» из России. (Недаром историк Ч. Петри дал одной из своих книг характерное название – «Когда Британия спасла Европу»39.)

В целом типичной для британской историографии рубежа XIX-XX вв. может считаться книга оксфордского историка Х.Б. Джорджа «Вторжение Наполеона в Россию»40. Джордж внёс определённый вклад в исследование международных отношений эпохи наполеоновских войн. Благодаря находкам в британских и австрийских архивах, его труд проливает новый свет на политику Австрии и Пруссии в отношении к России и Франции, а также на австро-прусские отношения перед началом и во время кампании 1812 г.

Периодом, с которого в британской историографии начинается усиленное изучение вопросов внешней политики, можно считать издание в 1922-1923 гг. «Кембриджской истории британской внешней политики»41. Эта коллективная работа, изданная под редакцией сэра А. Уорда и Г. Гуча, вышла в свет в серии других исторических изданий кембриджской школы. Главной идеей, которую отстаивали редакторы, является доказательство неизменности целей и принципов британской внешней политики, несмотря на смену консервативных и либеральных правительств у руля государства.

Однако при всех недостатках «Кембриджская история британской внешней политики» остаётся совершенно незаменимой при изучении внешней политики Великобритании первой половины XIX в. В ней собран обширный архивный материал, а само устранение авторов от каких-либо оценок событий открывает читателю путь для самостоятельных выводов. В дальнейшем идеи, выдвинутые авторами этой книги, получили развитие в их специальных исследованиях.

Ч. Уэбстер, посвятивший 15 лет жизни изучению деятельности Каслри, завершил эту работу изданием монографии. Для Уэбстера Каслри является образцом британского политика. Проанализировав большое количество меморандумов, нот, писем, выступлений в парламенте и др. документов автор делает следующий вывод: именно Каслри, а не его постоянный соперник Дж. Каннинг (любимый герой британских либералов), разработал концепцию внешней политики страны, выдвинувшую её на роль первой мировой державы. Однако стремление Уэбстера повысить значение дипломатических успехов Каслри часто заставляет его преуменьшать роль союзников Великобритании, в т.ч. и России, в победе над Наполеоном.

Подобная позиция надолго укоренилась в британской историографии. Её поддерживали и другие историки, например, А. Сесил и Х. Николсон42.

Вторая мировая война 1939-1945 гг., в начальный период которой британцы были вынуждены в одиночку сражаться с гитлеровской Германией, сгладила противоречия между историками и вновь выдвинула на первый план идею о том, что именно Великобритания всегда являлась главным защитником мира и равновесия в Европе.

Задаче прославления выдающейся роли страны в эпоху наполеоновских войн служили произведения многих авторов. Наиболее последовательными из них в этом вопросе являются, на наш взгляд, Ч. Петри и А. Брайант. Последний самими названиями книг своей трилогии, посвящённой двадцатилетней борьбе Великобритании с Францией43, стремился доказать британцам: за «годами стойкости» обязательно придут «годы побед», а потом наступит «век элегантности». В то же время автор неоднократно подчёркивал: Великобритания вынуждена была противостоять не только Франции, но не менее упорно – политическим притязаниям России. Таким образом, британскому читателю того времени внушалась мысль: российскому руководству, будь то правительство Александра I или сталинское Политбюро, постоянно присуще стремление к проведению захватнической политики. «Книги Брайанта перенасыщены аналогиями (до 1793 г. Англия "умиротворяла агрессора"; на материке действуют "пятые колонны", "квислинги" и т.п.)»44, - отмечал К.Б. Виноградов.

Вместе с тем, примерно в тот же период на английском языке выходили труды, более справедливо изображавшие роль России в победе над Наполеоном. Некоторые из них принадлежали перу российских эмигрантов, живших в Великобритании или США45. Другие были написаны британскими историками. Например, М.С. Андерсон в своей книге «Британское открытие России, 1553-1815 гг.»46 вновь обратил внимание на причины, приведшие к тому, что Великобритания не оказала России реальной помощи в 1812 г. По его мнению, главной из них было неверие британцев в способность последней сопротивляться Наполеону, порождённое отсутствием достоверной информации о ходе войны.

Полезными для изучения российско-британских контактов являются работы профессора Кембриджского университета Э.Г. Кросса, давно и плодотворно изучающего социально-культурные связи двух стран в XVIII-XIX вв.47

Современные британские историки занимаются, в основном, изучением военной истории наполеоновских войн (особенно их привлекает Пиренейская война и битва при Ватерлоо), деятельности Наполеона, его министров и маршалов48. Обобщающие работы появляются достаточно редко. Одним из немногих исключений стала книга преподавателя Ливерпульского университета Ч.Дж. Исдейла «Наполеоновские войны»49. На её примере можно увидеть, в чём взгляды представителей современной британской историографии отличаются от идей их предшественников, а что осталось неизменным.

Исдейл гораздо больше внимания обращает на связь политики и экономики, как во внутреннем развитии британского общества, так и в международных делах. Сохраняя преемственность с предыдущими этапами развития британской историографии, он называет Великобританию главной защитницей мира в Европе, хотя и признаёт: британская дипломатия «чересчур часто принимала вид надменного лицемерия» по отношению к континентальным державам, а действия Лондона были иногда беспринципными.

По отношению к России автор находится в плену некоторых устаревших стереотипов. В его книге проскальзывают замечания о том, что для неё типичны «дикость, мракобесие и отсталость», а власть в стране принадлежит, в основном, людям типа Аракчеева – «ограниченного солдафона с садистскими наклонностями, внушавшего всем ужас» и убедившего мягкого царя превратить солдат в крепостных в военных поселениях.

В настоящее время над изучением проблем британо-российских отношений в первой половине XIX в. активно работают сотрудники Лондонской школы экономики и политических наук (London School of Economics and Political Science [LSE]) А. Байтис, Дж.М. Хартли и Д. Ливен. А. Байтис на основании материалов, собранных в т.ч. в российских архивах, защитил диссертацию и опубликовал книгу «Россия и Восточный вопрос. Армия, правительство и общество 1815-1833 гг.»50 Дж. Хартли в целой серии публикаций продолжает исследование внешней и внутренней политики Александра I51. Д. Ливен, который ранее занимался историей России конца XIX – начала ХХ вв., а также изучением европейской аристократии52, ныне активно исследует эпоху наполеоновских войн53 и проблемы взаимодействия мировых империй на широком по хронологии материале54.

Американская историография. Содержательные исследования по истории международных отношений первой половины XIX в. опубликованы в США.

В работе П.К. Гримстед «Министры иностранных дел Александра I»55 даётся анализ и характеристика внешнеполитического курса, проводившегося российскими министрами иностранных дел в первой четверти XIX в. Автор считает: почти все они были выразителями и проводниками определённой концепции роли России на европейской арене. Тем не менее, идейный импульс, определявший главную линию развития российской дипломатии, как и непосредственное руководство ею, всегда исходили от императора.

Описывая суть внешней политики Александра I, автор отрицает его стремление к территориальным захватам, определяя основным стимулом действий ответ на «вызов Запада» или стремление к сохранению выгодного соотношения сил и места России в европейской системе. Гримстед изображает Александра I как космополита и «европейца-идеалиста»56.

Прекрасно документированное исследование Дж.М. Шервига посвящено изучению вопроса о масштабах британской финансовой и военно-технической помощи союзникам по антифранцузским коалициям в период 1793-1815 гг.57

Профессор Алабамского университета Х. Рэгсдейл в книге «Разрядка в наполеоновскую эру: Бонапарт и русские»58 приписывает роль инициатора разрядки Наполеону, полагая, что тот хотел добиться этого путём создания тесного франко-российского союза, способного обеспечить достижение победы над Великобританией.

В другой работе, опубликованной на русском языке, Рэгсдейл высказывает следующую идею: хотя внешняя политика Александра I базировалась на принципах просвещённого абсолютизма, мотивы его действий были утопичны59. Победа в войне 1812 г. сделала Россию сильнейшей державой континента, но в то же время побудила императора покончить с либеральными реформами в своей стране и «…наложила своего рода печать превосходства на российскую систему правления»60.

Французская историография. Классическими трудами по наполеоновской тематике во Франции считаются книги А. Сореля и его ученика гр. А. Вандаля.

Многотомная работа Сореля «Европа и Французская революция»61 посвящена доказательству следующего тезиса: все войны, которые Франция вела в конце XVIII – начале XIX вв. были порождены стремлением защищаться от нападения врагов. Трудно, однако, поверить в истинность подобных утверждений, зная, что эта «оборона» привела французские войска в Египет и в Россию. Тем не менее, несомненной заслугой Сореля является использование огромного количества новых архивных материалов, а также описание с присущим ему мастерством общественной жизни Франции революционной и наполеоновской эпохи.

А. Вандаль в трёхтомном труде «Наполеон и Александр I»62 подробнейшим образом излагал историю подготовки, заключения и распада франко-российского союза 1807-1812 гг. Он творчески развил взгляды Сореля на политику Наполеона, но уделил больше внимания выяснению роли отдельных факторов, влиявших на прочность этого союза, в частности, степени и искренности участия России в системе континентальной блокады.

Обобщающий труд французского историка А. Дебидура, посвящённый дипломатической истории Европы 1814-1878 гг.63 принёс ему заслуженную известность и общеевропейское признание. Эту работу высоко ценили и отечественные историки. А.Л. Нарочницкий в предисловии к её русскому изданию писал: впервые опубликованная в 1891 г.64, она сохраняет ценность в качестве общего пособия и может быть полезна читателю благодаря удачному подбору громадного фактического материала, добросовестному, точному и хорошо упорядоченному изложению.

Из работ современных французских учёных на схожие темы можно назвать исследования Ф. Крузе и Ж. Тюлара.

Профессор Лилльского университета Ф. Крузе в монографии «Британская экономика и континентальная блокада»65, как и в ряде последующих работ66, ищет ответ на вопрос о том, что породило в 1806 г. политику блокады, и каково оказалось её воздействие на экономику Великобритании.

Профессор Сорбонны, президент общества «История Парижа» и Института Наполеона Ж. Тюлар сегодня является одним из лучших знатоков наполеоновской тематики во Франции67. В его работе «Наполеон, или Миф о "спасителе"»68 эпоха Первой Империи представлена читателю всеобъемлюще не только в хронологическом, но и в тематическом плане. Автор, естественно, обращает внимание на вопросы политики и экономики, описывает движения армий и крупные сражения, но в то же время исследует процессы создания новых институтов власти, социально-психологические и региональные проблемы империи и различные аспекты культурной жизни.

Таким образом, обзор историографии позволяет сделать вывод о том, что отношения Великобритании и России в первой половине XIX в. достаточно подробно и всесторонне изучались отечественными и зарубежными историками. В разные периоды в научный оборот был введён огромный массив источников, выдвинуты оригинальные идеи, призванные объяснить те или иные нюансы британо-российских контактов. Но проблема нового мирового порядка в отношениях двух стран в этот период ещё не становилась предметом специального монографического исследования.

Научная новизна диссертационной работы определяется, прежде всего, тем, что это первое в российской исторической литературе целостное исследование, опирающееся на широкую источниковую базу, дающее изложение британо-российских отношений в контексте создания и функционирования венской системы международных отношений в первой половине XIX в. и нового мирового порядка.

Причём предлагаемое исследование полностью лишено прежних политизированных подходов к изучению отношений Великобритании и России в первой половине XIX в., а также проблем формирования и функционирования венской системы международных отношений в указанный период времени.

Работа характеризуется стремлением по-новому взглянуть на причины, побуждавшие руководителей двух стран предпринимать те или иные шаги на международной арене. Для этого применялся комплексный анализ всего спектра внутриполитических и внешнеполитических обстоятельств, воздействовавших на принятие решений ответственными лицами.

Научная новизна диссертации состоит также в авторском определении понятий «венская система международных отношений» и «новый мировой порядок».

Научная новизна работы заключается в анализе факторов, создавших идейно-политический фон, который влиял на деятельность представителей правящих кругов Великобритании и России во внешнеполитической сфере в первой половине XIX в.; изучены проекты «вечного мира», появившиеся в Европе в период Нового времени (с середины XV до начала XIX вв.).

Впервые предпринимается лишённая всякой ангажированности попытка раскрыть значение того совместного вклада, который Великобритания и Россия внесли в разгром империи Наполеона I.

Новым является освещение хода совместной борьбы Великобритании и России за установление боле справедливого мирового порядка в Европе в эпоху наполеоновских войн (1805-1814 гг.), а позднее – на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.

В советской исторической науке часто делался акцент на непримиримых противоречиях, порождавших соперничество Британии и России в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Подчёркивались различия в их внутреннем развитии, государственном строе и политической системе. Упоминалось о враждебной дипломатической деятельности, направленной на подрыв позиций России в мире, прежде всего, в тех регионах, где существовали (реальные или потенциальные) зоны британских интересов.

Англоязычные исследователи, со своей стороны, трактовали эти проблемы в прямо противоположном ключе. Они объявляли Британию главной хранительницей стабильности и равновесия (баланса) сил в мире, обвиняя в то же время деспотическую Россию в стремлении к войнам и захватам соседних с ней территорий.

В настоящей работе основное внимание обращено не на противоречия, разделявшие обе страны, хотя, конечно, и им уделено необходимое внимание, а на то, что сближало Лондон и Петербург в двусторонних и международных отношениях, заставляя стремиться к возобновлению сотрудничества даже после периодов разрыва или военных действий.

Элементы новизны присутствуют в изучении достижений и проблем в функционировании нового мирового порядка в рамках венской системы в 1815 – начале 1830-х гг., вплоть до урегулирования последствий политического кризиса 1830 г. в Западной Европе.

Новым является изучение, основанное на архивных документах, неиспользованных или малоиспользованных ранее материалах мемуарного характера, эпистолярных источниках, публицистики, британской и российской прессы, сложной и многоступенчатой эволюции британо-российских отношений от взаимодействия в рамках Четверного союза (1815 г.) к разрыву отношений в эпоху Крымской войны (1854 г.).

Впервые в отечественной исторической литературе диссертационное исследование истории взаимоотношений Великобритании и России в первой половине XIX в. носит комплексный характер, в котором исторический аспект тесно сочетается с политологическими, экономическими, юридическими, социологическими и отчасти психологическими аспектами проблемы.

Диссертантом переосмыслены характеристики отдельных государственных деятелей и дипломатов Великобритании и России, так или иначе связанных с британо-российскими отношениями в рассматриваемые годы.

В целом, введение в научный оборот большого документального и историографического материала, ранее малоизвестного или недоступного исследователям, усиливает научную новизну и значимость.

Апробация работы. В процессе работы над диссертацией автор использовал получаемые исследовательские результаты при чтении лекций и проведении практических занятий по курсу учебной дисциплины «Новая история стран Европы и Америки. Ч. 1-2» на очном отделении исторического факультета Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова. Опубликованная в различных изданиях, в т.ч. на страницах ведущих академических журналов «Новая и новейшая история» и «Вопросы истории» серия статей сделала результаты исследования доступными научной общественности и читательским кругам. Автор выступал по проблематике диссертации на российских и международных научных конференциях, среди которых можно назвать следующие: международный коллоквиум «Просвещение. Культура. Общество. Франция и Россия в начале XIX столетия», проводившийся 2-3 декабря 2002 г. в рамках юбилейной программы «Аустерлиц» (2001-2005 гг.) Государственным Историческим музеем (Россия), Музеем Армии и Фондом Наполеона (Франция); 4-я англо-русская конференция «Россия и Британия в наполеоновскую эру / Русско-британские культурные связи в XIX и ХХ вв.» (1-2 мая 2008 г., Лондонская школа экономики и политических наук, Великобритания); круглый стол «Российская государственность: исторические ориентиры, цивилизационный выбор» (27 мая 2008 г., Российская Академия государственной службы при Президенте РФ, г. Москва). Материалы исследования легли в основу двух монографий: «Союз Петербурга и Лондона. Российско-британские отношения в эпоху наполеоновских войн» (М.: Прогресс-Традиция, 2005, 24 п.л.) и «"Теперь вижу англичан вблизи…": Британия и Россия в представлениях россиян о мире и о себе (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.). Очерки» (М.: Гиперборея, Кучково поле, 2008, 22,68 п.л.).

Практическая значимость исследования. В диссертации содержится большой конкретно-исторический материал, который может быть использован, во-первых, при подготовке индивидуальных и коллективных монографий по истории международных отношений в Европе в первой половине XIX в., истории Великобритании и России, в работах исторического, политологического, экономического и правового характера; во-вторых, может найти применение в учебном процессе в высшей школе – при чтении лекций по международным отношениям, истории Великобритании и России в указанный период времени; в-третьих, может быть востребован в сегодняшней практике международных отношений; опыт взаимоотношений Великобритании и России в первой половине XIX в. даёт возможность критического его использования в процессе создания устойчивой системы международных отношений в современном мире, которая гарантировала бы всем государствам – большим и малым – мирное развитие и плодотворное взаимодействие; в-четвертых, он может быть востребован также и в деятельности государственных институтов власти, политических партий Великобритании и России, стремящихся к полноценному развитию отношений двух стран на современном этапе.

Структура и содержание работы. Диссертация состоит из введения, четырёх глав, заключения, примечаний, списка использованных источников и литературы и одного приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, выявлены предмет и объект диссертации, сформулированы цель и задачи работы, определены её хронологические рамки, методологическая основа, дан анализ источников, изучена историография, показаны научная новизна проблемы, апробация результатов исследования и его практическая значимость.

В первой главе «Проблема справедливого мирового порядка в проектах "вечного мира" периода Нового времени» исследуются сочинения некоторых выдающихся европейских политиков и мыслителей середины XV – начала XIX вв., выдвинувших собственные проекты установления в Европе «вечного мира» для обеспечения безопасности всех стран и народов, а также предоставления им возможностей для дальнейшего самостоятельного развития на благо всех с перспективой достижения европейского единства.

Были изучены такие произведения, как «Трактат об установлении мира в мире христианском», составленный в 1464 г. по приказу чешского короля Иржи (Георгия) Подебрада, «Жалоба мира…» (1517 г.) Эразма Роттердамского, «Новый Киней…» (1623 г.) Э. Крюсе, «Опыт о настоящем и будущем мире в Европе…» (1693 г.) У. Пенна, «Проект вечного мира в Европе» (1713-1717 гг.) аббата Ш.И. Кастеля (де Сен-Пьера), «Суждение о вечном мире» (1761 г.) Ж.Ж. Руссо, «План всеобщего и вечного мира» (1786-1789 гг.) Дж. Бентама, «К вечному миру» (1795 г.) И. Канта, «О вечном мире» (1800 г.) Ф. фон Генца, «Рассуждение о мире и войне» (1790-1803 гг.) В.Я. Малиновского и др.

Анализ этих проектов позволяет придти к следующим выводам. Постепенно в них начинают доминировать три главные идеи: 1) необходимость соблюдения баланса сил, гарантирующего мир и стабильное развитие для всех государств, больших и малых; 2) создание некоей международной организации, основной задачей которой будет выработка (впоследствии – контроль за соблюдением) единого кодекса права, не ущемляющего суверенитет независимых государств, но способствующего мирному решению возникающих проблем; 3) деятельная поддержка усилий власть имущих со стороны общественного мнения, чего можно добиться с помощью умеренных реформ, воздействия единой религии (христианства), освобождённой от разделяющих народы противоречий, просвещения и развития массовых средств обмена информацией. Политикам первой половины XIX в., желавшим добиться кардинальных изменений европейского (а значит и мирового) порядка, приходилось действовать с учётом всех этих условий.

Во второй главе «Борьба Великобритании и России за новый мировой порядок: эпоха наполеоновских войн (1805-1814 гг.)» анализируется англо-русская союзная конвенция и её роль в создании третьей антифранцузской коалиции; прослеживаются изменения в политических курсах Британии и России в 1806-1807 гг., приведшие Лондон и Петербург к разрыву отношений, продолжавшемуся до июля 1812 г. (момента заключения мирного договора в шведском г. Эребро); определяются причины возвращения двух стран к союзу; описаны англо-русские отношения периода Отечественной войны 1812 г.; изучены этапы создания союза Британии и России как основы существования шестой коалиции в 1813-1814 гг.; выявлены важные аспекты, определявшие либо сотрудничество между Александром I и лордом Каслри, имевшим решающее влияние в кабинете министров, либо возникавшие между ними противоречия.

В начале XIX в. под ударами французских республиканцев, объявивших себя наследниками просветителей и защитниками политических и гражданских свобод всего человечества, старый мир стремительно рушился. Необходимо было обратить против Франции её же оружие. Александр I, воспитанный на идеалах века Просвещения, планировал на практике реализовать одну из главных просветительских идей. Он надеялся в будущем, после победы над Наполеоном, навсегда устранить войну, как средство разрешения международных проблем, из жизни европейских народов. В сотрудничестве с членами «Негласного комитета» император выработал концепцию внешней политики, отвечающую на вызовы эпохи. В Европе предполагалось создать принципиально новую систему коллективной безопасности, одинаково выгодную и большим и малым государствам. Таким путём, возможно, удалось бы приблизиться к благам, которых человечество ожидало от реализации мечты гуманистов и просветителей о «вечном мире» и политическом единстве европейских народов.

Внешняя политика императора должна была помочь решить внутренние проблемы его страны. Войны XVIII в. оказались разорительны для бюджета России и Александр I, будучи ещё наследником престола, об этом знал. Система коллективной безопасности надёжнее любой армии защитила бы границы империи, создав необходимые условия для её экономического рывка в XIX в.

В то же время император понимал: без содействия или как минимум благожелательного отношения Великобритании – ведущей европейской державы – это сделать не удастся.

В политическом плане британские правящие круги были крайне заинтересованы в сохранении системы равновесия сил, сложившейся в Европе в XVII – начале XVIII вв. Великобритания приняла на вооружение принцип равновесия сил, и он постепенно стал основой внешней политики страны, что было обусловлено, прежде всего, её географическим положением. Это облегчало руководителям государства задачу организации союза против любой державы, занимавшей ведущее положение на континенте. В то же время, проводя подобную политику в собственных интересах, Великобритания содействовала укреплению сложившейся системы в Европе в целом.

Но в конце XVIII – начале XIX вв. действия республиканских правительств Франции, а потом Наполеона в корне подорвали систему политических отношений между европейскими государствами. Складывалась совершенно иная ситуация, при которой определяющим фактором развития было право сильного. Европа оказалась отброшена далеко назад, к периоду до Вестфальского мира 1648 г. Великобритания могла попасть в положение международной изоляции. Поэтому, когда Александр I предложил Питту обсудить свой проект системы коллективной безопасности, премьер-министр был вынужден прислушаться к голосу России. Император, отталкиваясь от принципов европейской философской, юридической и политической мысли XVII-XVIII вв., в этом проекте намечал контуры новой политической системы, основываясь на реалиях XIX столетия.

В главном Питт не пошёл навстречу Александру I, т.к. это требовало от Великобритании гораздо более серьёзного вмешательства в дела континента, нежели сохранение политики равновесия сил. В то же время он и его последователи могли увидеть в проекте императора возможность противопоставить хоть что-то всесокрушающему давлению Наполеона.

В плане экономическом Александр I, возможно, собирался привлечь внимание руководителей Великобритании к взаимовыгодному проекту разделения сфер влияния на мировых рынках сбыта.

Однако претворить эти идеи в жизнь оказалось намного сложнее, нежели предполагал российский император. В ходе переговоров 1805 г. Питт продемонстрировал, что он заинтересован, прежде всего, в военном поражении Франции. Александр I сознавал: после победы договариваться о принципах послевоенного устройства будет уже поздно. Поэтому в течение всего периода наполеоновских войн, то с большей, то с меньшей настойчивостью, он не переставал ставить перед лондонским кабинетом вопрос о выработке совместного плана урегулирования в Европе. Но, столкнувшись в 1807 г. с угрозой вторжения французских войск в Россию, а также с пассивностью его британских партнёров (Питт к тому времени уже умер), император решил заключить союз с Наполеоном, который, казалось, был готов отказаться от завоевательной политики и стремился к миру. Тильзитский альянс неизбежно привёл к российско-британскому конфликту 1807-1812 гг.

С течением времени стало ясно – стремление Наполеона к миру обманчиво, он признаёт только безусловное подчинение. Развитие ситуации неизбежно вело к разрыву отношений России с Францией и к восстановлению связей с Великобританией. Дело здесь даже не в том, что страдала морская торговля и, как следствие, экономика России в целом, хотя это само по себе было очень важно. Наполеон ни в малейшей степени не мог содействовать Александру I в реализации его идей. Ситуацию разрядил сам французский император, в 1812 г. напав на Россию и облегчив ей, таким образом, возобновление союза с Великобританией. В новой фазе борьбы с ним Петербург и Лондон объединила главная цель – свержение Наполеона с престола, что навсегда устранило бы основной фактор европейской нестабильности.

Сотрудничество России и Великобритании в 1813-1814 гг. сыграло исключительно важную роль в разгроме Франции. Обе страны были необходимы друг другу и взаимно дополняли усилия партнёра. Великобритания получила мощную военную поддержку Александра I, который постоянно увлекал за собой колеблющихся прусского, австрийского, шведского и др. правителей. Но России без широкомасштабной помощи Лондона грозила финансовая катастрофа. В этой ситуации британское правительство решилось на беспрецедентные траты. Следует, наконец, признать роль этой помощи крайне важной не только для ведения войны, но и в предотвращении возможного краха финансовой системы российского государства.

Однако как только цель была достигнута, между Петербургом и Лондоном вновь возникли разногласия. Александр I вступил в полемику с Каслри (учеником и последователем Питта), который действовал в духе политики равновесия сил. Британский министр весьма скептически отнёсся к российскому проекту системы коллективной безопасности, увидев в нём стремление России к преобладанию в Европе. Чтобы не вызвать новой европейской войны, императору пришлось в значительной степени отказаться от своих планов. Он возлагал надежды на действенность договоров 1815 г. и системы международных конгрессов, созданной после поражения Франции. Это защитило Россию от нападения извне почти на 40 лет, вплоть до 1854 г. Европе в целом принципы 1815 г. помогли избежать всеобщего военного конфликта практически в течение столетия.

В третьей главе «Новый мировой порядок в рамках венской системы. Европа, США, Центральная Азия регионы пересечения интересов Британии и России (1815 начало 1830-х гг.)» исследован процесс поиска представителями правящих кругов Британии и России основ послевоенного взаимодействия; изучены попытки Александра I и Дж. Каннинга, сменившего Каслри на министерском посту в 1822 г., установить более интенсивые отношения с США, избрав, таким образом, другого стратегического партнёра; продемонстрирован реальный эпизод из истории американо-британской технической конкуренции в России (1821-1822 гг.), свидетельствующий о росте интереса американцев к освоению российского рынка; показано взаимодействие двух стран в различных регионах Центральной Азии, характеризовавшееся, с одной стороны, стремлением распространить на них систему коллективной безопасности, а, с другой стороны, усилить здесь собственные позиции; выявлены экономические аспекты (заём 1822 г., торговля, технологические новации) отношений Британии и России в 1820–1830-е гг.; изучена история закупки российским правительством английских ружей в 1831 г., свидетельствующая о желании Лондона и Петербурга сохранить союзнические отношения для урегулирования политического кризиса в Западной Европе начала 1830-х гг.

В послевоенной Европе победители Наполеона I создали новый мировой порядок. Начал действовать кодекс международного права, выработанный на Венском конгрессе и на конгрессах Священного и Четверного союзов. К последнему в 1818 г. присоединилась освобождённая от оккупации Франция, что позволило назвать возникшую систему пентархией, т.е. взаимодействием пяти ведущих государств. Конечно, ситуация в Европе постепенно изменялась. Она не осталась такой же в 1830 г., какой была в 1815-м. Но сохранился главный политический принцип – согласие всех держав ради сохранения баланса сил. Инструментом достижения такого согласия стали конгрессы, после их прекращения в 1822 г. – международные конференции, собираемые по необходимости.

Разрешение конфликтов не военным путём, а на съездах заинтересованных сторон с применением выработанных ранее принципов и дипломатических приёмов (арбитраж, третейское посредничество, коллективное мирное или силовое воздействие и т.д.) следует выделить как важный элемент нового порядка.

Качественно новым проявлением складывающейся мировой системы (здесь она в полной мере начинает функционировать как мировая) можно назвать стремление Британии и России распространить принципы коллективной безопасности (баланса сил) на сопредельные с христианскими государствами исламские страны (Османскую империю и Персию), а также на обширные регионы Центральной Азии. Лондон и Петербург действовали каждый в своём направлении. Россия постепенно продвигалась в Среднюю Азию и на Дальний Восток, что вызывалось стратегическими соображениями и необходимостью обеспечения безопасности торговли. Британия, исходя из похожих соображений, охватывала цепью военно-морских баз и владений Южную и Юго-Восточную Азию. При этом до 70-х гг. XIX в. серьёзных российско-британских противоречий в этом регионе мира не возникает, т.к. стороны осваивали территории, не конкурируя друг с другом. Конфликт разгорится, когда зоны влияния двух стран опасно сблизятся в Персии и Афганистане. Но даже такое обострение не приведёт к войне. Появление в лице объединённой Германии общего опасного врага заставит Лондон и Петербург в 1907 г. урегулировать разногласия по всему спектру азиатских проблем.

Новый мировой порядок сформировался, и начал действовать. Следует оценить роль, которую в нём играли Британия и Россия с их стремлением сохранить взаимовыгодные двусторонние контакты и неизбежно возникающими противоречиями. На мой взгляд, вплоть до урегулирования кризиса начала 1830-х гг. российско-британский союз существовал не только на бумаге, но и в реальности, оказывая в целом положительное влияние на решение крупнейших международных проблем данного периода. Это проявилось и в фактической поддержке Каслри действий Священного союза, а при Каннинге – в том, как Лондон и Петербург, преодолев, казалось бы, неразрешимые разногласия, совместно с Францией защитили в битве при Наварине (1827 г.) молодое греческое государство. После назначения в 1830 г. на пост министра иностранных дел Великобритании Г.Дж. Темпла лорда Пальмерстона, две страны не только действовали совместно в разрешении кризиса вокруг Франции и Бельгии, но британский кабинет не противодействовал закупке российским правительством крупной партии оружия в Лондоне и Бирмингеме, несмотря на усилившуюся в стране русофобию. Базой такого взаимодействия была экономика. Россия оставалась надёжным поставщиком стратегических материалов для флота, сырья для промышленности Британии и продуктов питания, прежде всего, хлеба для её населения. Английские купцы доставляли в русские порты многое из того, что было необходимо развивающейся индустрии империи. При этом британские посредники по-прежнему играли важную роль в морской торговле России.

Конечно, две страны предпринимали попытки диверсифицировать свои политические и экономические отношения, чтобы избежать излишней взаимозависимости, приобрести некую свободу манёвра. Россия в конце правления Александра I стремится установить более тесные отношения с США, что, на мой взгляд, можно рассматривать как вариант смены стратегического партнёра. В этом же направлении оказались обращены интересы Британии при Каннинге. После того, как правящие круги США не проявили интереса к предложениям включиться в строительство нового мирового порядка, Александр I, а после его смерти Николай I обратили особое внимание на реформирование российской экономики с целью защитить её от возрастающего влияния британцев. Британия, которой пришлось столкнуться с подобными явлениями практически на всех европейских рынках, ответила на это пропагандой идей свободной торговли (фритреда). Тем не менее, в отношениях с Россией британцы вынуждены были мириться с изменившимися условиями двусторонней торговли. После окончания наполеоновских войн они в течение почти 30-ти лет (вплоть до 1842 г.) добивались заключения полноценного торгового договора.

Кризис начала 1830-х гг. нанёс первый серьёзный удар венской системе. Она выстояла, но расстановка сил на европейской сцене начала меняться. Британские политики опасались, что усиление России сломает равновесие, поэтому, когда стало ясно, что французский король Луи Филипп активно ищет поддержки Англии, они пошли на улучшение отношение с Францией. Возникло т.н. первое «сердечное согласие» или Антанта (entente cordiale) двух государств. Петербург, в свою очередь, укреплял связи с Пруссией, опасавшейся роста французского влияния в Бельгии и германских землях, и Австрией, озабоченной развитием национализма и революционного движения в Европе. Трёх монархов, кроме того, связывала единой цепью польская проблема. Внутри пентархии обозначилось разделение. Британия и Россия и в этом сыграли роль главных центров силы, вокруг которых группировались союзники и сателлиты. В 30–40-х гг. XIX в. венская система начала постепенно подвергаться внутренней ревизии, приведшей её к новому серьёзному кризису – Крымской войне.

В четвёртой главе «Начало ревизии венской системы. Движение Великобритании и России к разрыву отношений и столкновению в Крымской войне (1830-е гг. 1854 г.)» вскрыты причины, которые привели к возникновению англо-французского союза, направленного против России; показано стремление Николая I сохранить особые отношения с Британией и в то же время не допустить усиления её позиций в мире; оценены экономические факторы в британо-российских отношениях; исследована деятельность российского посольства в Лондоне в период нахождения там посланника барона Ф.И. Бруннова по предотвращению вступления Британии в Крымскую войну, а также по минимизации последствий разрыва для российских подданных, находившихся в Англии, и для своевременного вывода оттуда капиталов; описана история уничтожения иностранных военных некрополей в Крыму после войны 1853-1856 гг., свидетельствующая о том, как медленно и трудно британцы и россияне освобождались от конфронтационного мышления военной поры.

Политика Великобритании и Франции, руководимой в 1830-1848 гг. королём Луи Филиппом, а потом президентом и императором Наполеоном III, по поддержке национально-освободительных движений в Европе заставила Николая I заподозрить британских и французских лидеров в том, что они, отказавшись от защиты венской системы и нового мирового порядка, сознательно разжигают революцию, стремясь ослабить позиции России, оставшейся верной принципам 1815 г. Это побудило российского императора установить более тесные отношения с Пруссией и Австрией, создав новую расстановку сил. Лондон и Париж, исходя из своих представлений о причинах нарушения европейского «концерта», активно действовали против возникшего внутри пентархии блока, стремясь расколоть его извне и изнутри. Такие действия предопределили возникновение серьёзного кризиса венской системы, и, в конце концов, привели к организации англо-французского союза, вмешавшегося в 1854 г. в войну России с Турцией на стороне последней. Пруссия и Австрия остались при этом нейтральными. После войны, временно уменьшившей влияние России на дела континента, отношения Петербурга и Лондона уже не были такими, как раньше. Великобритания, например, не выделила России средства на содержание кладбищ своих военнослужащих в Крыму, а идею заключения официального договора по этому сложному гуманитарному вопросу спустили на тормозах. Доказав, что Александр II неспособен выполнять международные обязательства, можно было подорвать авторитет его империи и остановить начавшееся ещё до заключения Парижского мира 1856 г. франко-российское сближение. Но Наполеон III, желавший дистанцироваться от слишком сильного союзника и, одновременно, соперника в колониях, оказался заинтересован в примирении с бывшим противником, что привело к распаду англо-французского блока.

В то же время и в 30–40-х гг. XIX в. Великобритания и Россия оставались важными торговыми партнёрами друг для друга. Несмотря на все противоречия, торговля по Балтийскому, Средиземному и Чёрному морям шла интенсивно. Между странами сохранялись также устойчивые социальные и культурные связи, существовали постоянные и многообразные личные контакты британцев и россиян. Это не позволяло окончательно уничтожить двусторонние отношения даже в периоды войн. Политики понимали: их возможности ограничены необходимостью соблюдать жизненные интересы подданных.

Распад англо-французского союза, сближение Франции и России, укрепление международного авторитета Пруссии и Австрии, во время войны призывавших (другой вопрос, насколько искренне) конфликтующие стороны сесть за стол переговоров, заставили Великобританию вспомнить о необходимости возврата к договорным отношениям. Поэтому Крымская война не переросла в глобальное противостояние, подобное наполеоновским войнам, и не сломала окончательно венскую систему, лишь модернизировав её. В межгосударственных контактах продолжали действовать принципы «баланса сил» и коллективного решения назревших проблем. Основные игроки на европейской сцене остались прежними, хотя степень их влияния несколько изменилась.

Франко-прусская война 1870-1871 гг. привела к созданию Германской империи и, следовательно, к появлению новой великой державы. «Баланс сил» был поколеблен, принцип мирного урегулирования на время отставлен в сторону, территориальное деление Европы (вспомним ещё и объединение Италии, в целом завершившееся в 1860-х гг.) изменено. Однако всё это не только не уничтожило венскую систему, но, напротив, заставило вернуться к её классическим принципам. Россия, к этому времени прошедшая первый этап буржуазно-либеральных реформ, смогла обрести прежнее влияние. Великобритания и Франция нуждались в ней, как в противовесе усилившейся Германии. Сама Германия была сначала слишком занята внутренними проблемами, чтобы составить серьёзную конкуренцию остальным державам или даже кому-либо из них в отдельности. Для подготовке к мировой войне ей потребовалось почти 50 лет. Создание в конце XIX в. Тройственного союза Германии, Австро-Венгрии и Италии вновь сделало актуальным вопрос о союзе Великобритании, Франции и России. В качестве противовеса Тройственному союзу возникла вторая Антанта, в рамках которой Россия к 1907 г. урегулировала свои разногласия с Великобританией.

В заключении диссертации представлены итоги исследования и сформулированы выводы. Эти выводы являются, в сущности, теми положениями, которые автор выносит на защиту.

  1. Европейским политикам первой половины XIX в., желавшим добиться кардинальных изменений в устройстве международных отношений, приходилось учитывать те идеи, которые сформировались в коллективном сознании людей в предшествующий период Нового времени. В качестве главных можно выделить следующие постулаты: а) необходимость соблюдения баланса сил, гарантирующего мир и стабильное развитие для всех государств, больших и малых; б) создание некоей международной организации, основной задачей которой будет выработка (впоследствии – контроль за соблюдением) единого кодекса права, не ущемляющего суверенитет независимых государств, но способствующего мирному решению возникающих проблем; в) деятельная поддержка усилий власть имущих со стороны общественного мнения, чего можно добиться с помощью умеренных реформ, воздействия единой религии (христианства), освобождённой от разделяющих народы противоречий, просвещения и развития массовых средств обмена информацией.
  2. Александр I, воспитанный на идеалах века Просвещения, планировал на практике реализовать одну из главных просветительских идей. Он надеялся в будущем, после победы над Наполеоном, навсегда устранить войну, как средство разрешения международных проблем, из жизни европейских народов. В сотрудничестве с членами «Негласного комитета» император выработал концепцию внешней политики, отвечающую на вызовы эпохи. В Европе предполагалось создать принципиально новую систему коллективной безопасности, одинаково выгодную и большим и малым государствам. Таким путём, возможно, удалось бы приблизиться к благам, которых человечество ожидало от реализации мечты гуманистов и просветителей о «вечном мире» и политическом единстве европейских народов.
  3. В качестве стратегического партнёра на этом пути император избрал Великобританию, правящие круги которой были крайне заинтересованы в сохранении системы равновесия сил. В англо-русской союзной конвенции 1805 г. говорилось не только о необходимости нанести военное поражение Франции, но и о желательности создания иного (более справедливого) политического устройства Европы с помощью введения в действие нового кодекса международного права. Война затянулась надолго. К 1807 г. Александр I разочаровался в своих британских партнёрах и заключил союз с Францией. Тильзитский альянс привёл к российско-британскому конфликту 1807-1812 гг. Однако с течением времени стало ясно – стремление Наполеона к миру обманчиво, он признаёт только безусловное подчинение. Напав на Россию в 1812 г. французский император облегчил ей возобновление союза с Великобританией. В новой фазе борьбы Петербург и Лондон объединила главная цель – свержение Наполеона с престола, что навсегда устранило бы основной фактор европейской нестабильности.
  4. Военное сотрудничество России и Великобритании в антифранцузских коалициях 1813-1814 гг. сыграло исключительно важную роль в разгроме Франции. Однако как только цель была достигнута, между Петербургом и Лондоном вновь возникли разногласия. Александр I вступил в полемику с Каслри, который действовал в духе политики равновесия сил. Чтобы не вызвать новой европейской войны, императору пришлось в значительной степени отказаться от своих планов. Он возлагал надежды на действенность договоров 1815 г. и системы международных конгрессов, созданной после поражения Франции.
  5. В послевоенной Европе был создан новый мировой порядок. Начал действовать кодекс международного права, выработанный на Венском конгрессе и на конгрессах Священного и Четверного союзов. Разрешение конфликтов не военным путём, а на съездах заинтересованных сторон с применением выработанных ранее принципов и дипломатических приёмов (арбитраж, третейское посредничество, коллективное мирное или силовое воздействие и т.д.) следует выделить как важный элемент этого порядка.
  6. Качественно новым проявлением складывающейся мировой системы (здесь она в полной мере начинает функционировать как мировая) можно назвать стремление Британии и России распространить принципы коллективной безопасности (баланса сил) на сопредельные с христианскими государствами исламские страны (Османскую империю и Персию), а также на обширные регионы Центральной Азии.
  7. Российско-британский союз существовал вплоть до урегулирования кризиса начала 1830-х гг. не только на бумаге, но и в реальности, оказывая в целом положительное влияние на решение крупнейших международных проблем данного периода.
  8. Кризис начала 1830-х гг. нанёс первый серьёзный удар венской системе. Она выстояла, но расстановка сил на европейской сцене постепенно начала меняться.
  9. В 30–40-х гг. XIX в. венская система подвергалась внутренней ревизии, приведшей её к новому серьёзному кризису – Крымской войне. После войны, временно уменьшившей влияние России на дела континента, отношения двух стран уже не были такими, как раньше. Но всё же Крымская война не переросла в глобальное противостояние, подобное наполеоновским войнам, и не уничтожила венскую систему, лишь модернизировав её. Когда в конце XIX в. был создан Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии, в качестве противовеса ему возникла вторая Антанта, в рамках которой Россия к 1907 г. урегулировала свои разногласия с Великобританией.

Таким образом, проблема создания и функционирования нового мирового порядка в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии была основной для отношений Великобритании и России в первой половине XIX в., определяя позиции их правящих кругов по всему спектру двусторонних контактов и международных связей в целом.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

Работы, опубликованные в «Перечне ведущих рецензируемых журналов и изданий, рекомендованных ВАК РФ»

  1. Орлов А.А. Экономика Великобритании в эпоху континентальной блокады (1806-1813 гг.) // Новая и новейшая история, 2006. С. 206-215 (0,6 п.л.).
  2. Орлов А.А. Британцы в Москве в 1812 году: вымысел и реальность // Вопросы истории, 2003, № 12. С. 129-136 (0,5 п.л.).
  3. Орлов А.А. Русский священник-дипломат в Лондоне // Вопросы истории, 2003, № 7. С. 125-132 (0,5 п.л.).
  4. Орлов А.А. Английские козни Шмита. Британцы в Москве в 1812 году // Родина, 2003, № 5/6. С. 74-78 (0,3 п.л.).
  5. Орлов А.А. «И прицелим прямо в глаз смелому Непиру…». Рифмованная англофобия времён Крымской войны // Там же. С. 85-88 (0,3 п.л.).
  6. Орлов А.А. «Спаситель отечества» Роман Медокс – узник двух императоров // Вопросы истории, 2002, № 12. С. 145-148 (0,3 п.л.).
  7. Орлов А.А. «Ржавые ружья» Джона Буля. Британская помощь России в 1812-1815 годах // Родина, 2002, № 8. С. 89-93 (0,3 п.л.).
  8. Орлов А.А. Англо-российский «крымский» дипломатический конфликт 1856-1868 гг. // Новая и новейшая история, 2002, № 3. С. 113-125 (0,8 п.л.).
  9. Орлов А.А. Император Александр I: «Я ненавижу англичан не менее вас…». В угоду Наполеону Россия присоединилась к континентальной блокаде Великобритании // Военно-исторический журнал, 2000, № 5. С. 67-73 (0,4 п.л.).
  10. Орлов А.А. Наполеон требовал приравнять карикатуристов к убийцам. Русские и французы в английской карикатуре конца XVIII – начала XIX вв. // Военно-исторический журнал, 1999, № 6. С. 73-81 (0,6 п.л.).
  11. Орлов А.А. Как три российских императора одного офицера обманули // Военно-исторический журнал, 1999, № 1. С. 80-84 (0,3 п.л.).
  12. Орлов А.А. Английские моряки на русском флоте в Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история, 1997, № 2. С. 191-195 (0,3 п.л.).

Монографии

  1. Орлов А.А. Союз Петербурга и Лондона. Российско-британские отношения в эпоху наполеоновских войн. М.: Прогресс-Традиция, 2005. – 368 с. [24 п.л.].
  2. Орлов А.А. «Теперь вижу англичан вблизи…»: Британия и Россия в представлениях россиян о мире и о себе (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.). Очерки. М.: Гиперборея, Кучково поле, 2008. – 368 с. [22,68 п.л.].

Статьи в коллективных монографиях, журналах,

вестниках, сборниках

  1. Орлов А.А. Метод Стэнсбери. Эпизод американо-британской технической конкуренции в России в контексте большой политики начала 20-х гг. XIX в. // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова, 2009, № 1. С. 74-86 (0,8 п.л.).
  2. Орлов А.А. Священник Яков Иванович Смирнов: 60 лет служения в Лондоне // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия II. «История. История Русской Православной Церкви». Июль-сентябрь 2008 г. Вып. II:3(28). М.: ПСТГУ, 2008. С. 18-34 (1,06 п.л.).
  3. Орлов А.А. Документальное свидетельство о реакции Русского общества на Тильзитский мир // Вестник архивиста, 2008, № 1. С. 269-293 (1,6 п.л.).
  4. Орлов А.А. Эволюция образа Наполеона в английской карикатуре конца XVIII – начала XIX вв. // Исследования некоторых проблем зарубежной истории. Сборник научных работ / Сост. И.Г. Жиряков. М.: РИЦ «Альфа» МГГУ им. М.А. Шолохова, 2007. С. 47-66 (1,3 п.л.).
  5. Орлов А.А. «Наш английский генерал». (Об отношении генерала Р.Т. Вильсона к России и русским) // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. V: Сборник материалов. К 200-летию Отечественной войны 1812 г. // Труды ГИМ. Вып. 161. М.: ФГУК «ГИМ», 2006. С. 154-177 (1,5 п.л.).
  6. Орлов А.А. Экономика Великобритании в условиях континентальной блокады (1806-1813 гг.) // Россия и Германия на пути в третье тысячелетие. Материалы международной российско-германской конференции / Отв. ред. Ю.Г. Круглов. М.: РИЦ «Альфа» МГГУ им. М.А. Шолохова, 2006. С. 121-138 (1,1 п.л.).
  7. Орлов А.А. «Английский обер-шпион» или «солдат удачи»: оценка деятельности и личности генерала Р.Т. Вильсона в русской и англоязычной историографии // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. IV: Сборник материалов. К 200-летию Отечественной войны 1812 г. // Труды ГИМ. Вып. 147. М.: ФГУК «ГИМ», 2005. С. 272-286 (0,9 п.л.).
  8. Орлов А.А. Функционирование экономики Великобритании в условиях континентальной блокады (1806-1813 гг.) // Историко-экономические и политологические исследования. Межвузовский сборник научных работ / Сост. В.М. Борисов, И.Г. Жиряков, О.А. Зайцев, В.М. Утенков. М.: РИЦ «Альфа» МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2005. С. 43-59 (1,1 п.л.).
  9. Орлов А.А. Пребывание эскадры Д.Н. Сенявина в Англии в 1808-1809 гг. // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. III: Сборник материалов. К 200-летию Отечественной войны 1812 г. // Труды ГИМ. Вып. 142. М.: ГИМ, 2004. С. 7-26 (1,3 п.л.).
  10. Орлов А.А. 150-летие Крымской войны 1853-1856 гг. // Вестник архивиста, 2004, № 1. С. 176-180 (0,3 п.л.).
  11. Орлов А.А. Галломания в России (конец XVIII – начало XIX вв. // Франция и Россия в начале XIX столетия. Просвещение. Культура. Общество. Доклады и сообщения участников международного коллоквиума, организованного Государственным Историческим музеем совместно с Музеем Армии и Фондом Наполеона (Франция), состоявшегося 2-3 декабря 2002 г. в Москве. // Труды ГИМ. Вып. 140 / Отв. ред. Т.Г. Игумнова. Сост. В.М. Безотосный. М.: ГИМ, 2004. С. 20-29 (0,6 п.л.).
  12. Орлов А.А. Россияне и британцы в Китае в начале XIX в. К проблеме устойчивости национальных стереотипов // Восточный архив, 2003, № 10. С. 12-19 (0,5 п.л.).
  13. Орлов А.А. «Бони страшный». Изображение Наполеона в английской карикатуре конца XVIII – начала XIX вв. // Наполеон. Легенда и реальность. Материалы научных конференций и наполеоновских чтений. 1996-1998 / Сост. А.А. Васильев, Г.Л. Медынцева. М.: Изд-во «Минувшее», 2003. С. 418-431 (0,6 п.л.).
  14. Орлов А.А. Britons in Moscow in 1812 // History Today. July 2003. Vol. 53 (7). P. 17-23 (0,4 п.л.).
  15. Орлов А.А. Кавказская авантюра Р.М. Медокса в 1812 году как проявление феномена самозванчества в России // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Сборник материалов. К 190-летию Отечественной войны 1812 г. // Труды ГИМ. Вып. 132. М.: ГИМ, 2002. С. 192-200 (0,6 п.л.).
  16. Орлов А.А. Лжеголицын (авантюра Р.М. Медокса в 1812 году ) // Хозяева и гости усадьбы Вязёмы. Материалы VIII Голицынских чтений 20-21 января 2001 г. Ч. 1. Большие Вязёмы: Гос. ист.-лит. музей-заповедник А.С. Пушкина, 2001. С. 153-166 (0,9 п.л.).
  17. Орлов А.А. Величайшее рвение Друммонда (россияне и британцы в Китае в начале XIX в.: к проблеме устойчивости национальных стереотипов) // Вопросы мировой истории в исследованиях отечественных учёных. Сборник научных работ аспирантов и соискателей / Сост. И.Г. Жиряков. М.: РИЦ «Альфа» МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2001. С. 24-49 (1.6 п.л.).
  18. Орлов А.А. Документы РГВИА о русско-английских отношениях в период наполеоновских войн (1805-1814 гг.) // Дворец и архив. 300-летие Лефортовского дворца // Труды РГВИА. Вып. III / Сост. А.П. Капитонов. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 265-289 (1,5 п.л.).
  19. Орлов А.А. Англо-русские отношения в 1805-1814 гг.: обзор историографии // Учёные записки кафедры всеобщей истории МГОПУ. Вып. III. Сборник научных работ аспирантов и соискателей. М.: РИЦ «Альфа» МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2001. С. 13-31 (1,3 п.л.).
  20. Орлов А.А. Российский авантюрист Роман Михайлович Медокс // Проблемы всеобщей истории: события, люди, факты. Сборник научных работ аспирантов и соискателей / Сост. И.Г. Жиряков, М.: РИЦ «Альфа» МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2000. С. 54-71 (1,1 п.л.).
  21. Орлов А.А. Е.Ф. Канкрин и поставки английских мундирных сукон в Россию в 1815-1817 гг. // Клио. Журнал для учёных. СПб.: Изд-во «Нестор», 2000, № 2 (11). С. 54-60 (0,4 п.л.).
  22. Орлов А.А. Расследование князя М.П. Голицына о разрушении иностранных кладбищ в Крыму в 1856-1858 гг. // Хозяева и гости усадьбы Вязёмы. Материалы VII Голицынских чтений 22-23 января 2000 г. Ч. 1. Большие Вязёмы: Гос. ист.-лит. музей-заповедник А.С. Пушкина, 2000. С. 264-276 (0,5 п.л.).
  23. Орлов А.А. Россия и Англия в 1815-1817 гг.: от союза к охлаждению // В.А. Дунаевский. Педагог, учёный, солдат. К 80-летию со дня рождения. М.: Изд-во РУДН, 2000. С. 224-243 (0,8 п.л.).
  24. Орлов А.А. Два письма о судьбах российских моряков в Англии в 1809-1815 гг. // Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи. Материалы II научной конференции. Москва, 29 апреля 1999 г. М.: Изд-во музея-панорамы Бородинская битва, 1999. С. 16-21 (0,3 п.л.).
  25. Орлов А.А. Полковник Н.Б. Литвинов – забытый герой эпохи наполеоновских войн // Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи. Материалы научной конференции. Москва, 24 апреля 1998 г. М.: Изд-во музея-панорамы Бородинская битва, 1999. С. 82-86 (0,2 п.л.).
  26. Орлов А.А. Рядовой британской армии Иван Трофимов // Исторические личности России. Материалы Одиннадцатой Всероссийской заочной научной конференции. СПб.: Изд-во «Нестор», 1998. С. 41-43 (0,1 п.л.).
  27. Орлов А.А. «Маленький человек» в жерновах истории // Учёные записки кафедры всеобщей истории МГОПУ. Вып. II. Сборник научных работ аспирантов и соискателей. М.: Изд-во МГОПУ, 1998. С. 25-34 (0,4 п.л.).
  28. Орлов А.А. «Агенты Бонапарта». Документальные свидетельства о французском шпионаже против России (1812-1815 гг.) // Россия и Франция XVIII-XX вв. Вып. 2 / Отв. ред. П.П. Черкасов. М.: Изд-во «Наука», 1998. С. 81-87 (0,3 п.л.).
  29. Орлов А.А. Русские и англичане друг о друге (1878-1815 гг.) // Россия и внешний мир: диалог культур. Сборник статей / Отв. ред. Ю.С. Борисов. М.: ИРИ РАН, 1997. С. 216-229 (0,6 п.л.).
  30. Орлов А.А. Священник русского посольства в Лондоне Я.И. Смирнов: его друзья и враги // Учёные записки кафедры всеобщей истории МГОПУ. Вып. I. Сборник научных работ аспирантов и соискателей. М.: Изд-во «Альфа», 1996. С. 40-53 (0,5 п.л.).
  31. Орлов А.А. К вопросу о снабжении русской армии английским стрелковым оружием в 1812 г. // Некоторые проблемы отечественной и зарубежной истории. (Сборник научных работ аспирантов и соискателей). М.: Изд-во «Альфа», 1995. С. 82-93 (0,5 п.л.).
  32. Орлов А.А. Вальтер Скотт и российская интеллигенция начала XIX в. // Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии. Тезисы докладов межгосударственной научно-теоретической конференции. Иваново, 20-21 сентября 1995 г. Т. II. Иваново: ИвГУ, 1995. С. 472-474 (0,1 п.л.).
  33. Орлов А.А. Мужество поручика // Военные знания, 1995, № 6. С. 17-18 (0,1 п.л.).
  34. Орлов А.А. Проблемы англо-русских связей в период Отечественной войны 1812 г. в русской и французской историографии конца XIX в. // Некоторые проблемы отечественной и зарубежной истории. (Сборник научных работ аспирантов и соискателей). М.: Изд-во «Альфа», 1994. С. 43-47 (0,2 п.л.).

1 Gillard D.R. The Struggle for Asia, 1828-1914. A Study in British and Russian Imperialism. L., 1977. P. 2 (Introduction).

2 Файф Ч.А. История Европы XIX в. Т. 1. С 1792 по 1814 гг. М., 1889. С. 204.

3 В британской историографии для обозначения нового этапа существования венской системы, начавшегося после войны, существует термин «Крымская система». См., например, работу В.Ю. Моссе «Начало и закат Крымской системы 1855-1871 гг.». – Mosse W.E. The Rise and Fall of the Crimean System 1855-1871. The Story of a Peace Settlement. L. – N.Y., 1963.

4 Внешняя политика России XIX и начала XX в. Документы российского Министерства иностранных дел. Серия 1. 1801-1815 гг. Т. I-VIII. М., 1960-1972; Серия 2. 1815-1830 гг. Т. I (IX) – VIII (XVI). М., 1974-1995; Т. XVII. Август 1830 г. – январь 1832 г. М., 2005.

5 Мартенс Ф.Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключённых Россиею с иностранными державами. Т. I-XV. СПб., 1875-1909. Российско-британским отношениям в 1801-1831 гг. посвящён т. XI этой публикации (СПб., 1895).

6 Дипломатические сношения России с Францией в эпоху Наполеона I / Под ред. и с предисл. проф. А.[С.] Трачевского. Т. 1-4 // Сборник Императорского Русского Исторического Общества. Т. 70, 77, 82, 88. СПб., 1890-1893.

7 Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 года, собранные и изданные П.И. Щукиным. Ч. I-IX. М., 1897-1908.

8 М.И. Кутузов. Сборник документов / Под ред. Л.Г. Бескровного. Т. I-V. М., 1950-1956.

9 Select Despatches from the British Foreign Office Archives relating to the formation of the Third Coalition against France 1804-1805 / Ed. by J.H. Rose. L., 1904.

10 Foundations of British Foreign Policy From Pitt (1792) to Salisbury (1902) or Documents, Old and New. Selected and Edited with Historical Introduction by H. Temperley and L.M. Penson. Cambridge, 1938.

11 Ibid. P. XXVII (Preface).

12 British Diplomacy 1813-1815. Select Documents Dealing with the Reconstruction of Europe / Ed. by C.K. Webster. L., 1921.

13 Мемуары кн. Адама Чарторижского и его переписка с императором Александром I. Т. I-II. М., 1912-1913; Николай Михайлович, вел. кн. Император Александр I. Опыт исторического исследования. Т. II. СПб., 1912; Архив князя Воронцова / Под ред. П.И. Бартенева. Кн. 1-40. М., 1870-1895; Записки Нессельроде // Русский вестник, 1865. Т. 59, № 10. С. 519-568; Воспоминания об императоре Александре I и императоре Наполеоне I графини Шуазель-Гуф[ф]ье. СПб., [1879].

14 Correspondence, Despatches and Other Papers, of Viscount Castlereagh, Second Marquess of Londonderry / Ed. by his Brother, Charles Vane, Marquess of Londonderry. Vols. V-XII. 2nd – 3rd series. L., 1851-1853; Cathcart G. Commentaries on the War in Russia and Germany in 1812 and 1813. L., 1850; The Bath Archives. A Further Selection from the Diaries and Letters of Sir George Jackson / Ed. by Lady [C.H.Ch.] Jackson. Vol. I-II. L., 1873; Stewart C.[W.] Narrative of the War in Germany and France in 1813 and 1814. L., 1830; Wilson R.[T.] Brief Remarks on the Character and Composition of the Russian Army, and a Sketch of the Campaigns in Poland in the Years 1806 and 1807. L., 1810; Idem. Narrative of Events, during The Invasion of Russia by Napoleon Bonaparte, and The Retreat of the French Army. 1812 / Ed. by his nephew and son-in-law, The Rev[erend] H. Randolph. 2nd ed. L., 1860; Idem. Private Diary of Travels, Personal Services, and Public Events, during Mission and Employment with the European Armies in the Campaign of 1812, 1813, 1814, from the Invasion of Russia to the Capture of Paris / Ed. by H. Randolph. Vol. I. L., 1861; Рус. пер.: Вильсон Р.-Т. Дневник путешествий, службы и общественных событий в бытность при европейских армиях во время кампаний 1812-1813 года. Письма к разным лицам / Сост. С.Н. Искюль, Д.В. Соловьёв. СПб., 1995; Он же. Повествование о событиях, случившихся во время вторжения Наполеона Бонапарта в Россию и при отступлении французской армии в 1812 году / Научн. ред. С.Н. Искюль. Пер. с англ. Д.В. Соловьёва. М., 2008; [Greville Ch.C.F.] The Greville Memoirs, 1814-1860 / Ed. by L. Strachey and R. Fulford. Vols. 1-7. L., 1938.

15 Талейран [Ш.М.] Мемуары. Старый режим. Великая революция. Империя. Реставрация / Под ред. Е.В. Тарле. М.-Л., 1934; Коленкур А., де. Мемуары. Поход Наполеона в Россию. Смоленск, 1991; Ремюза [К.Э.Ж.], де. Мемуары г-жи де Ремюза (1802-1808 гг.), изданные с предисловием и заметками ея внуком П. Ремюза / Ред. и вступ. ст. С.Ф. Фортунатова. Т. I-III. М., 1912-1915.

16 Дубровин Н.[Ф.] Письма из эпохи 1812-1815 гг. // Русский архив, 1871. Кн. 1. С. 150-162; Он же. Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.). Приложение к XLIII-му тому Записок Императорской Академии Наук, № 1. СПб., 1882; Он же. Письма главнейших деятелей в царствование императора Александра I (с 1807 – 1829 год). СПб., 1883.

17 Граф А.Х. Бенкендорф о России в 1827-1830 гг. // Красный архив, 1929. Т. VI (37). С. 138-174; 1930. Т. I (38). С. 109-147; «Россия под надзором». Отчёты III Отделения. 1827-1869 / Сост. М.В. Сидорова, Е.И. Щербакова. М., 2006.

18 Петербург в 1825-1826 годах. (По дневнику П.Г. Дивова) // Русская старина, 1897. Т. 89, № 3. С. 457-494.

19 Михайловский-Данилевский А.И. Полное собрание сочинений. Т. I-VII. СПб., 1849-1850; [Богданович М.И.] История царствования императора Александра I и России в его время. Т. I-VI. СПб., 1869-1871; Он же. История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам. Т. I-III. СПб., 1859-1860; Он же. История войны 1813 года за независимость Германии по достоверным источникам. Т. I-II. СПб., 1863; Он же. История войны 1814 года во Франции и низложения Наполеона по достоверным источникам. Т. I-II. СПб., 1865; Николай Михайлович, вел. кн. Император Александр I. Опыт исторического исследования. T. I. СПб., 1912; Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. Т. I-IV. 2-е изд. СПб., 1903-1905; Надлер В.К. Император Александр I и идея Священного союза. Т. I-V. Харьков, 1886-1892.

20 См.: Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских. 1825-1853 гг. М., 1982. С. 247-303 (гл. 5. «Коварный Альбион»).

21 Соловьёв С.[М.] Эпоха конгрессов // Вестник Европы, 1866. Т. III. С. 232-284; Т. IV. С. 210-254; 1867. Т. I. С. 331-366; Т. II. С. 300-344; Т. III. С. 336-384; Т. IV. С. 276-324; Он же. Россия, Австрия и Англия во время движений 1848-1849 гг. // Русская старина, 1877. Т. 20, № 11. С. 407-426; Он же. Император Александр Первый. Политика – дипломатия. СПб., 1877; Бунге Н.Х. Государственное счетоводство и финансовая отчётность Англии. СПб., 1890; Трачевский А.[С.] Франко-русский союз в эпоху Наполеона I // Исторический вестник, 1891. Т. XLIV, № 6. С. 568-593; Кауфман И.И. Государственный долг Англии с 1688 по 1890 гг. СПб., 1893; Пичета В.И. Война 1812 г. и народное хозяйство // Война и мир. Памяти Л.Н. Толстого / Под ред. В.П. Обнинского и Т.И. Полнера. М., 1912. С. 227-246; Он же. История народного хозяйства в России XIX-XX вв. Начало индустриализации и разложение крепостного хозяйства. М., 1922; Он же. Фритредеры и протекционисты в России первой четверти XIX в. // Книга для чтения по истории нового времени. Т. III. М., 1912. С. 620-651; Кулишер И.М. Торговая политика и финансы Англии в 1793-1812 гг. // Отечественная война и русское общество. 1812-1912. Т. I. М., 1911. С. 213-220; Он же. Очерк истории русской промышленности. Пг., 1922; Он же. Очерк истории русской торговли. Пг., 1923; Он же. История экономического быта Западной Европы. Т. 1-2. М.-Л., 1931 (в нашей работе использовано 9-е изд. [Челябинск, 2004]); Дживелегов А.К. Александр I и Наполеон. Исторические очерки. М., 1915.

22 См. Тарле Е.В. Континентальная блокада. I. Исследования по истории промышленности и внешней торговли Франции в эпоху Наполеона. С приложением неизданных документов. М., 1913. Работа переиздана в кн.: Академик Е.В. Тарле. Сочинения в двенадцати томах. Т. III. М., 1958.

23 См.: Соколов О.Д. Борьба М.Н. Покровского против дворянско-буржуазной историографии // История СССР, 1969, № 5. С. 33-47.

24 Тарле Е.В. Наполеон. М., 1936; Он же. Нашествие Наполеона на Россию. М., 1938; Он же. Крымская война. Т. 1-2. М.-Л., 1941-1943. (Все эти работы неоднократно переиздавались и переиздаются до сегодняшнего дня.) Книги Тарле во время Второй мировой войны публиковались на английском языке в Великобритании и США и находили там своих популяризаторов и критиков. Об этом см.: Каганович Б.С. Евгений Викторович Тарле и петербургская школа историков. СПб., 1995. С. 70, 123; Доброва Е.А. Льюис Нэмир о войне 1812 года // Россия и Европа. Дипломатия и культура. Вып. 2. М., 2002. С. 122-136; Namier L.B. Russia’s Way with Invaders // Facing East. L., 1947. P. 97-105; Shaw M.E. E.V. Tarle’s “Krymskaia Voina”: visions and revisions // Canadian-American Slavic Studies, 1973, № 7. P. 188-208.

25 Звавич И.С. Испания в дипломатических отношениях России в 1812 г. // Исторический журнал, 1943, № 3-4. С. 45-49; Он же. Союз между Россией и Швецией в 1812 г. // Известия Академии Наук СССР. Серия истории и философии, 1944. Т. 1, № 1. С. 26-36; Он же. Вероломство Пруссии в отношении России в 1812 г. // Исторический журнал, 1944, № 1. С. 81-87; Он же. Меттерних и Отечественная война 1812 г. // Исторические записки, 1945. Т. 16. С. 100-125; Он же. Англия и Отечественная война русского народа против наполеоновского владычества // Доклады и сообщения исторического факультета МГУ. Вып. 2. М., 1945. С. 11-13; Гуткина И.Г. Дипломатические отношения между Англией и Россией в 1810-1812 гг. // Учёные записки ЛГУ. Серия гуманитарных наук. Вып. I. Саратов, 1943. С. 48-66; Она же. Отклики в Англии на Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история, 1962, № 5. С. 84-91; Она же. Наваринское сражение и европейская дипломатия // Учёные записки ЛГУ. Т. 307. Л., 1969. С. 230-253.

26 Станиславская А.М. Русско-английские отношения и проблемы Средиземноморья (1798-1807 гг.). М., 1962.

27 Сироткин В.Г. Дуэль двух дипломатий. Россия и Франция в 1801-1812 гг. М., 1966.

28 Некоторые важные итоги развития советского англоведения подведены в публикациях сборника «Историк и общество. Отечественное англоведение 1917-1991 гг.», изданного под редакцией М.П. Айзенштат (Издательская серия «Академклуб: Исторические науки». Вып. 5, М., 2008).

29 Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX в. М., 1963; Виноградов В.Н. Джордж Каннинг, Россия и освобождение Греции // Новая и новейшая история, 1981, № 6. С. 112-131; Он же. Герцог Веллингтон в Петербурге // Балканские исследования. Вып. 8. Балканские народы и правительства в XVIII – начале ХХ вв. (Документы и исследования). М., 1982. С. 118-134; Он же. Великобритания и Балканы: от Венского конгресса до Крымской войны. М., 1985; Он же. «Святые места» и земные дела (Англо-русские отношения накануне Крымской войны) // Новая и новейшая история, 1983, № 5. С. 136-152; № 6. С. 129-144; Он же. Британский лев на Босфоре. М., 1991.

30 Нарочницкий А.Л. Народы и правительства в войне 1813 г. за освобождение Германии // Освободительная война 1813 года против наполеоновского господства. М., 1965. С. 151-171; Он же. Об историческом значении континентальной блокады // Новая и новейшая история, 1965, № 6. С. 51-63; Он же. Россия и наполеоновские войны за господство над Европой (Сопротивление и приспособление) // Вопросы истории, 1979, № 4. С. 65-81; Герасимова Г.И. Русско-английские отношения в период формирования третьей антинаполеоновской коалиции (1803-1805 гг.) // Проблемы истории СССР. Вып. XIII. М., 1983. С. 140-156; Ионов А.В. Внешняя политика России в годы крушения наполеоновской империи (1812-1814 гг.). Дис. ... канд. ист. наук. М., 1983.

31 См.: Александр I, Наполеон и Балканы / Отв. ред. В.Н. Виноградов // Балканские исследования. Вып. 18. М., 1997; Егоров А.А. Англия – организатор антифранцузских коалиций на континенте. От начала Великой Французской революции до 1801 г. Дис. … канд. ист. наук. Л., 1989; Шеремет В.И. Война и бизнес. Власть, деньги, оружие. Европа и Ближний Восток в новое время / Под ред. В.А. Золотарёва. М., 1996; Чудинов А.В. Размышления англичан о Французской революции: Э. Берк, Дж. Макинтош, У. Годвин. М., 1996; Страхова Н.П. Россия в венской системе международных отношений в 1812-1815 гг.: отечественная историография проблемы (после 1917 г.) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Философия. Вып. 2. Волгоград, 1997. С. 5-14; Орлик О.В. Россия в международных отношениях 1815-1829 гг. (От Венского конгресса до Адрианопольского мира). М., 1998; Лапонов А.В. Англо-русские отношения в связи с французской экспансией: 1798-1805 гг. Дис. … канд. ист. наук. Брянск, 2001; Федин А.В. Англо-русские отношения вокруг Великой Французской революции. Дис. … канд. ист. наук. Брянск, 2001; Дегоев В.В. Александр I и проблема европейского согласия после Венского конгресса // Вопросы истории, 2002, № 2. С. 119-132; Он же. Внешняя политика России и международные системы: 1700-1918 гг. Учебное пособие. М., 2004; Он же. Кавказ и великие державы 1829-1864 гг. Политика, война, дипломатия. [М.], 2009; Гончарова О.В. Европейская политика России в 1816-1820 гг. Дис. … канд. ист. наук. Воронеж, 2003; Чеучева А.К. Северо-Западный Кавказ в политике Великобритании и Османской империи в последней четверти XVIII – 60-х гг. XIX вв. Дис. … доктора ист. наук. М., 2008; Минаев А.И. Британский парламентаризм и его влияние на развитие государственно-правовых институтов России. Конец XVIII – начало ХХ вв. Дис. … доктора ист. наук. М., 2009; Le Donne J.P. The Russian Empire and the World, 1700-1917. The Geopolitics of Expansion and Containment. N.Y., 1997.

32 [Григораш И.В.] Будберг Андрей Яковлевич – министр иностранных дел Российской империи (1806-1807 гг.) // Очерки истории Министерства иностранных дел России. Т. 3. Биографии министров иностранных дел 1802-2002 гг. М., 2002. С. 60.

33 Громыко Ал.А. Великобритания: разносторонние аспекты взаимовосприятия // Европа: «настоящая» и «ненастоящая». Россия – неотъемлемая часть Европы. Доклады Института Европы, № 204 / Отв. ред. В.В. Журкина. М., 2007. С. 27-47.

34 Шелов-Коведяев Ф.В. Роль и место России в современной мировой политике // Мировая политика. Учебное пособие / Под ред. С.В. Кортунова. М., 2007. С. 412-445 (раздел III, гл. 17).

35 Печуров С.Л. Коалиционные войны англо-саксов. История и современность. М., 2008. С. 39-55 (II, 2. «Вымученная коалиция»).

36 Безотосный В.М. Внешнеполитический выбор России на геополитическом пространстве Европы в эпоху 1812 г. // Отечественная история, 2008, № 2. С. 76-78.

37 Сопленков С.В. Дорога в Арзрум: российская общественная мысль о Востоке (первая половина XIX в). М., 2000; Он же. Императоры и политэкономы. Государства и общества Востока, России и Запада в отечественной экономической мысли дореформенного периода // Востоковеды востоковеду. Сборник на юбилей Глерия Кузьмича Широкова / Отв. ред. М.С. Мейер, А.М. Петров. М., 2000. С. 64-90; Он же. О тезисе русской мысли «Восток как образец для подражания». Доклад // «Геном» Востока: опыты и междисциплинарные возможности. Материалы к научной конференции Института мировой экономики и международных отношений РАН и Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова (Москва, 12-14 апреля, 2004 г.). М., 2004.

38 Об этом см.: Виноградов К.Б. Очерки английской историографии нового и новейшего времени. 2-е изд. Л., 1975. С. 143-152, 202-205.

39 Petrie Ch. When Britain saved Europe: the Tale and the Moral. L., 1941. Заголовок книги Петри почти дословно повторяет название более ранней работы британского историка У. Фитчетта «Как Англия спасла Европу». – Fitchett W. How England saved Europe. L., 1899.

40 George H.B. Napoleon’s Invasion of Russia. L., 1899.

41 The Cambridge History of British Foreign Policy 1783-1919 / Ed. by Sir A.W. Ward and G.P. Gooch. Vols. I-III. Cambridge, 1922-1923.

42 См.: Cecil A. British Foreign Secretaries. 1807-1916. L., 1927; Idem. Metternich. A Study of his Period and Personality. L., 1947; Nicolson H. The Congress of Vienna. A Study in Allied Unity: 1812-1822. Glasgow, 1946.

43 Bryant A.[W.] The Years of Endurance. 1793-1802. L., 1942; Idem. Years of Victory. 1802-1812. L., 1944; Idem. The Age of Elegance. 1812-1822. L., 1950.

44 Виноградов К.Б. Указ. соч. С. 204. Прим. 180.

45 См.: Lobanov-Rostovsky A.A. Russia and Europe. 1789-1825. Durham (N.C.), 1947; Idem. Russia and Asia. Ann Arbor (Mich.), 1951; Idem. Russia and Europe. 1825-1878. Ann Arbor (Mich.), 1954.

46 Anderson M.S. Britain’s Discovery of Russia, 1553-1815. L., 1958.

47 Кросс Э.[Г.] У Темзских берегов. Россияне в Британии в XVIII в. СПб., MCMXCVI [1996]; Он же. Британцы в Петербурге: XVIII в. СПб., 2005; Он же. Британский взгляд на Россию: происхождение, живучесть и изменение национальных стереотипов мышления в период с XVI в. до Крымской войны. Пер. с англ. О.В. Якушенко // От Елизаветы I до Елизаветы II. Проблемы британской истории в новое и новейшее время. Сборник статей / Под ред. А.Б. Соколова. Ярославль, 2008. С. 21-32; Cross A.G. By the Banks of the Thames. Russians in Eighteenth Century Britain. Newtonville, 1980; Idem. Anglo-Russica. Aspects of Cultural Relations between Great Britain and Russia in the Eighteenth and Early Nineteenth Centuries. Selected Essays by Anthony Cross. Oxford / Providence, 1993; Idem. By the Banks of the Neva. Chapters from the Lives and Careers of the British in Eighteenth-Century Russia. Cambridge, 1997.

48 Классической работой в этом жанре является книга военного историка генерала Д. Чэндлера, выдержавшая множество изданий. См.: Chandler D.G. The Campaigns of Napoleon. 1st ed. L., 1966. Рус. пер.: Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедия завоевателя. М., 2000.

49 Esdaile Ch.J. The Wars of Napoleon. L. – N.Y., 1995. В настоящей работе использован рус. пер. этой книги. См.: Исдейл Ч.Дж. Наполеоновские войны. Ростов-на-Дону – М., 1997.

50 Bitis A. Russia and the Eastern Question. Army, Government and Society 1815-1833. Oxford, 2006. Для нашего исследования наиболее интересна была гл. 2 («The Development of the Imperial Russian Army up to the Early Reign of Nicholas I: Organisation, Doctrine, and Politics» [p. 36-97]).

51 «Возражение вызывает не российское законодательство…». Из истории англо-русских торговых отношений в 1814-1815 гг. Публ. Дж.М. Хартли. Пер. с англ. В.П. Павлова // Исторический архив, 1995, № 1. С. 179-187; Хартли Дж.М. Александр I. Ростов-на-Дону, 1998; Hartley J.M. “It is the Festival of the Crown and Sceptres”: the Diplomatic, Commercial and Domestic Significance of the Visit of Alexander I to England in 1814 // The Slavonic and East European Review, 1995. Vol. 73, № 2. P. 246-268; Idem. Alexander I. L., 1994; Bitis A., Hartley J.[M.] Document. The Russian Military Colonies in 1826 // The Slavonic and East European Review, 2000. Vol. 78, № 2. P. 321-330; Hartley J.M. Russia, 1762-1825. Military Power, the State, and the People. Westport (Conn.) – L., 2008.

52 Ливен Д. Аристократия в Европе. 1815-1914. СПб., 2000; Lieven D.C. Russia and the Origins of the First World War. L., 1984; Idem. Russia’s Rulers under the Old Regime. New Haven, 1989; Idem. The Aristocracy in Europe. 1815-1914. L., 1992; Idem. Nicholas II. L., 1993.

53 Ливен Д. Россия и разгром Наполеона // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. IV: Сборник материалов. К 200-летию Отечественной войны 1812 г. // Труды ГИМ. Вып. 166. М., 2007. С. 305-337; Он же. Россия и наполеоновские войны: первые мысли новичка // Русский сборник. Исследования по истории России / Ред.-сост. О.Р. Айрапетов, М. Йованович, М.А. Колеров, Б. Меннинг, П. Чейсти. Т. IV. М., 2007. С. 31-57.

54 Ливен Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней. М., 2007; Lieven D.C. Empire. The Russian Empire and Its Rivals from the Sixteenth Century to the Present. L., 2001.

55 Grimsted P.K. The Foreign Ministers of Alexander I. Political Attitudes and the Conduct of Russian Diplomacy, 1801-1825. Berkeley – Los Andgeles, 1969.

56 Ibid. P. 42-44.

57 Sherwig J.M. Guineas and Gunpowder. British Foreign Aid in the Wars with France 1793-1815. Cambridge (Mass.), 1969.

58 Ragsdale H. Dtente in the Napoleonic Era: Bonaparte and the Russians. Lawrence (USA), 1980. На выход в свет этой книги откликнулся В.Н. Виноградов. См. его статью «Разрядка в наполеоновскую эру. Бонапарт и русские» в сборнике «Александр I, Наполеон и Балканы» (Балканские исследования. Вып. 18. М., 1997. С. 53-64).

59 Рэгсдейл Х. Просвещённый абсолютизм и внешняя политика России в 1762-1815 гг. // Отечественная история, 2001, № 3. С. 3.

60 Там же. С. 20.

61 Sorel A. L’Europe et la Rvolution franaise. T. I-IX. Paris, 1885-1911. Рус. пер.: Сорель А. Европа и Французская революция. Т. 1-8. СПб., 1892-1908.

62 Vandal A. Napolon et Alexandre I-er. L’Alliance Russe sous le Premier Empire. T. I-III. Paris, 1891-1893. Рус. пер.: Вандаль А. Наполеон и Александр I. Франко-русский союз во время Первой Империи. Т. 1-3. СПб., 1910-1913.

63 Дебидур А. Дипломатическая история Европы. От Венского до Берлинского конгресса (1814-1878). Т. I-II. М., 1947.

64 Debidour A. Histoire diplomatique de l’Europe depuis l’ouverture du Congrs de Vienne jusqu’ la clture du Congrs de Berlin. T. 1-2. Paris, 1891.

65 Crouzet F. L’conomie britannique et le blocus continental (1806-1813). T. 1-2. Paris, 1958.

66 См.: Crouzet F. Groupes de pression et politique de blocus: Remarques sur les origines des Ordres en Conseil de novembre 1807 // Revue historique. T. CCXXVIII [228]. Julliet – Septembre 1962. P. 45-72; Idem. Wars, Blocade and Economic Change in Europe. 1792-1815 // The Journal of Economic History, 1964. Vol. 34, № 4; Idem. The Impact of the French Wars on the British Economy // Britain and the French Revolution, 1789-1815 / Ed. by H.T. Dickinson. L., 1989.

67 См.: Tulard J. L’Anti-Napolon. La legende noire de l’Empereur. Paris, 1965; Idem. Robespierre vu par Napolon // Acte du colloque Robespierre (1965). Paris, 1967. P. 35-45; Idem. Le Mythe de Napolon. Paris, 1971; Idem. Napolon et la noblesse d’Empire. Paris, 1979; Idem. Napolon. Paris, 2002; Idem., Garros L. Napolon au jour le jour. Paris, 2002; Idem. Les luttes politiques et la disgrce Fouch // Napolon I-er, 2002, № 13. P. 18-23; Idem. Napolon et Murat // Ibid., № 15. P. 6-9.

68 Tulard J. Napolon, ou le Mythe de sauveur. 2nd ed. Paris, 1987. В нашей работе использован рус. пер. этой книги. См.: Тюлар Ж. Наполеон, или Миф о «спасителе». М., 1996.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.