WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МАЛЕТО ЕЛЕНА ИВАНОВНА

       

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ УДЕЛЬНОЙ РУСИ В КОНТЕКСТЕ “ХОЖЕНИЙ” РУССКИХ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ XII-XV ВЕКОВ

Специальность 07.00.02. Отечественная история        

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Тамбов - 2011

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук

Институте российской истории РАН

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор,

член-корреспондент РАН

Карпов Сергей Павлович

доктор исторических наук, профессор

Фомин Вячеслав Васильевич

доктор исторических наук

Соболева Надежда Александровна

Ведущая организация:

Российский университет

дружбы народов

Защита состоится «25» февраля 2011 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.261.08 при Тамбовском государственном университете имени Г.Р. Державина по адресу: 392002, г. Тамбов, ул. Советская, д.6, зал заседаний диссертационных советов.

       С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина и на официальном сайте ВАК РФ: http://vak@ed.gov.ru

       

Автореферат разослан «____» ____________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета ДМ 212.261.08,

кандидат исторических наук, доцент                        Э.А. Морозова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Тема, взятая за основу исследования, обусловлена потребностями современного этапа развития науки. В последние годы весьма актуальной среди специалистов стала задача многосторонней научной разработки и изучения русского средневековья XII-XV веков с учетом, прежде всего, геополитической и цивилизационной специфики русского исторического процесса1. Именно такой подход к изучению отечественной и мировой истории приобретает сегодня ключевое методологическое значение при анализе истории отдельных русских земель и княжеств XII-XV веков. Чем же обусловлено это обстоятельство?

Во-первых, в этот период кардинально изменилось геополитическое положение русских княжеств в результате монголо-татарского ига и центробежных процессов государственной раздробленности. Вместе с тем, ряд земель сохранил общецивилизационную культурно-историческую общность, обусловленную как древними историческими связями, так и природно-географическими и хозяйственными факторами. При этом внешнеполитический курс отдельных русских земель и Руси в целом зачастую осуществлялся не только в условиях жесткого военного и политического давления со стороны зарубежных государств, но и в обстановке враждебного социокультурного окружения.

Во-вторых, цементирующей основой всего средневековья была Русская Православная Церковь, а древнерусский менталитет XII-XV вв. формировался, в основном, под влиянием византийской православной духовной традиции, поскольку с конца Х столетия Русь заняла одно из ключевых мест в восточно-христианском мире. Оба эти фактора в значительной мере определили как геополитическую, так и цивилизационную специфику отдельных русских княжеств в рассматриваемый нами период, а также проводимый ими внешнеполитический курс.

Выдающийся отечественный историк В.О. Ключевский отмечал: “Научный интерес к истории того или иного народа определяется количеством своеобразных местных сочетаний и вскрываемых ими свойств тех или иных элементов общежития”2. Этот вывод очень важен: показ специфики внешнеполитической и церковно-дипломатической практики отдельных русских земель – одна из приоритетных задач современной научной историографии3. Именно поэтому подобная работа представляется важной и актуальной как с научной, так и с методологической точки зрения. С одной стороны, этот труд в известной мере восполняет пробел в ряду специальных (и немногочисленных) научных исследований по удельному периоду русской истории. А с другой стороны, вносит новое понимание значимости хожений для современной науки, как «энциклопедии русской жизни» или особой группы путевой литературы, позволяющей воссоздать “повседневную жизнь” человека удельной Руси.

Актуальность настоящего исследования определяется и рядом других обстоятельств: Во-первых, русское средневековье вплотную соприкасается с ключевыми событиями мировой истории, такими как Великие географические открытия, повлиявшими на освоение пространства иных культур и цивилизаций. Во-вторых, изменение геополитической ситуации повлияло на сознание людей, что объективно способствовало количественному росту путешествий, накоплению и систематизации разнообразных знаний средневековой Руси об иноземных странах.

В основе работы – описания средневековых путешествий, больше известные как хожения (или хождения) в иноземные страны (Византию, Палестину, Египет, Италию, Германию и проч.), которые фиксируются в отечественной науке вплоть до ХХ столетия.

Удельный период русской истории до сих пор принадлежит к мало изученным страницам прошлого нашего Отечества. Его пытались исследовать с точки зрения политической или экономической истории на основе летописных сводов, которые содержат политические и военные характеристики удельных земель и княжеств XII-XV веков. Хожения почти не использовались историками. В свою очередь, социальные аспекты истории “повседневности” удельной Руси оказались не изучены медиевистами. Все это делает актуальным и научно значимым их исследование. Тема обладает большой научно-исторической актуальностью еще и потому, что с точки зрения ”истории повседневности” к изучению истории удельной Руси и хожений еще никто не подступал, поэтому в современной историографии данной проблеме не посвящено ни одной работы. Между тем, материалы хожений отражают весь спектр общественной жизни того времени и позволяют вплотную подойти к пониманию обыденных представлений и особенностей сознания средневекового русского человека. Если элементы такого подхода можно встретить в дореволюционной и советской историографии, то для современной науки он нов и на материалах хожений практически не исследовался.

Удельная Русь – это огромный пласт жизни русского народа, его разных сословий, позволяющий воссоздать облик наиболее характерных социальных слоев средневекового общества (от князя, боярина, игумена или инока - до паломника, купца, простолюдина - смерда). А хожения – «окно в исчезнувший мир», элемент “повседневной жизни”, запечатлевший мировоззрение и мироощущение жителей удельной Руси, их представления об устройстве мира, времени и пространства.

Рассматривая энциклопедические данные хожений (о политике, географии, культуре и прочее), автор хотел показать, что удельная Русь это не замкнутый и узкий микромир, а оригинальный, многоцветный и богатый мир русского народа, объединенного общей религиозностью, традициями, сохранивший стремления и тенденции к централизации, любовь к Родине, патриотизм, чувство этнической, конфессиональной и межцивилизационной общности.

Степень изученности проблемы исследования: В работе выделяются несколько ключевых аспектов: история удельной Руси; история повседневности и собственно хожений. Они имеют свою специфику, особенности, а потому заслуживают отдельного историографического анализа.

История удельной Руси или время «политической разноголосицы» удельного периода русской истории XII-XV вв., когда политика единого государства сменилась внешнеполитическими ориентирами отдельных княжеств, не раз привлекала внимание историков. Обращаясь к предыстории проблемы, отметим, что изучение собственно политической истории русских земель имеет давнюю историографическую традицию. Истоки пробуждения интереса к ней в русской историографии можно зафиксировать еще в XVIII-XIX вв. в трудах В.П. Татищева, Н.М. Карамзина, М.С. Грушевского, А.В. Экземплярского, С.М. Соловьева, П.В. Голубовского, И.Д. Беляева, Д.И. Иловайского и других ученых. Однако обобщающий характер работ историков того времени обусловил отрывочность свидетельств об истории русского средневековья, которые излагались сугубо информативно (в основном до середины ХIII в.) и оценивались изолированно, без учета всего фактического ряда источников и, как правило, без обращения к сравнительно-историческому методу исследования при анализе той или иной внешнеполитической ситуации. В центре внимания исследователей находилась в основном Северо-Восточная Русь, заметное место уделялось и истории Новгорода Великого. Однако политическая история более чем десятка других удельных земель и княжеств удельной Руси во всем многообразии деталей и фактов так и не стала предметом серьезного научного изучения.

В советское время традиция изучения многих политических и внешнеполитических аспектов истории удельной Руси была продолжена в трудах Б.Д. Грекова, М.Н. Тихомирова, Л.В. Черепнина, Б.А. Рыбакова, Д.С. Лихачева, В.Т. Пашуто, Я.Н. Щапова и других ученых. Имена этих исследователей составляют целую эпоху в развитии исторической мысли, изучающей древнюю и средневековую Русь. Без их достижений невозможно представить сегодня современную историческую науку России. Однако в своем научном творчестве исследователи ХХ столетия были весьма идеологизированы. Их работы базировались на концепциях так называемой «грековской школы» (в ее основе - труды Б.Д. Грекова, С.В. Юшкова и их современных последователей), которая доминировала в официальной советской исторической науке в течение многих десятилетий и рассматривала события отечественной истории, в том числе историю удельной Руси, исключительно сквозь призму экономических причин. Диапазон этих научных трудов был ограничен и концентрировался, как и работы авторов предыдущих столетий, в основном на изучении истории Северо-Восточной Руси, Владимиро-Суздальского княжества, позднее Московского княжества, Московской Руси и Новгорода. Вместе с тем проблемы «региональной истории» остальных русских земель удельного времени оставались как бы в тени, вне исследовательского интереса специалистов-историков. Между тем, работа продолжалась: историки все активнее использовали достижения смежных наук – археологии, нумизматики, источниковедения, текстологии, расширяли источниковую базу, а также направления своих исследований, смело преодолевали идеологические препоны, выходя за рамки прежней и во многом традиционной методологии.

В результате уже в 1950 - 60-е гг. ХХ столетия достоянием отечественной науки стали достижения А.Н. Насонова в изучении «Русской земли», раскинувшейся между Киевом, Черниговом, Переяславлем и М.Н. Тихомирова о городских центрах отдельных земель и княжеств удельной Руси – Турова, Пинска, Киева, Полоцка и др., Б.А. Рыбакова в изучении «Слова о полку Игореве», Л.В. Черепнина в исследовании исторических условий образования русского централизованного государства в ХIV-XV вв. и формирования русской народности. К середине 60-х годов отечественная наука располагала, во-первых, трудами по отдельным землям: по Северо-Восточной Руси – М.К. Любавского, В.А. Галкина; Черниговской и Переяславской земле – В.В. Мавродина; Смоленской – Д.П. Маковского; Галицко-Волынской – В.Т. Пашуто, К.А. Софроненко; Новгородской – В.Л. Янина; Рязанской и Муромской – А.Г. Кузьмина; Галицко-Волынской и Киевской – Ф.М. Шабульдо и др.; во-вторых, специальными изданиями, посвященными истории дипломатии, где впервые систематизировались материалы источников по истории удельной Руси XII-XV вв., освещалась междукняжеская дипломатия, рассматривался порядок заключения договоров, посольская служба4; в-третьих, работами обобщающего характера по истории древнерусского государства5.

Обобщающий характер подавляющего большинства таких исследований обусловил в целом поверхностный характер изучения конкретных свидетельств политической активности русских земель и княжеств ХII-XV вв., уступая первенство международной внешнеполитической истории. Между тем, талантливые попытки переломить существующие историографические тенденции в изучении удельного периода русской истории не прекращались. В 70-е годы ХХ столетия большое научное значение для изучения политической и дипломатической истории удельной Руси имели результаты работ Ф.П. Сергеева6.

С конца 80-х годов общественный интерес к истории отдельных княжеств удельной Руси, особенностям их политического развития стал нарастать. Именно тогда были созданы труды по истории отдельных княжеств удельной Руси и особенностях их политического развития7. Вопросы формирования Юго-Западной и Южной Руси были изучены в трудах Н.Ф. Котляра и П.П. Толочко. Монография Н.Ф. Котляра о дипломатии Южной Руси стала первым опытом регионального исследования южнорусских княжеств, дипломатическая практика которых исследовалась автором в основном на материале Галицкой, Волынской земель и Киевского княжества. Вопросы формирования территорий Северо-Восточной Руси исследованы в работах В.А. Кучкина8. Ученый показал, как из периферийной земли Киевского государства этот регион (Северо-Восточная Русь) со временем превращается в средоточие русской государственности. По мнению автора, в противоборстве с Ордой, а также под влиянием социально-экономических факторов, линия на объединение обнаруживается в политике тверских, московских, нижегородских князей. Но лишь московский княжеский дом смог возглавить процесс государственной консолидации Северо-Восточной Руси.

В публикациях и монографиях А.А. Горского изучались особенности политического развития русских земель во второй половине XIII-XIV вв., их политическая структура накануне и после нашествия Батыя; в работах А.Б. Широкорада – известного военного историка – рассматривалась политика удельных князей, татарский вектор в российской внутренней и внешней политике; в трудах Н.С. Борисова, Г.М. Прохорова, В.А. Кучкина освещалась роль Русской Православной Церкви и отдельных ее представителей в борьбе за независимость и влияние в русских землях9.

Труды А.Н. Сахарова10 по истории внешней политики, Д.Н. Александрова, А.В. Валерова, а также зарубежных исследователей: Z. Kiaupa (Литва), Я. Iсаевич (Украина), М. Фонт (Венгрия), Э. Гудавичуса (Литва), Ф.Б. Шенка (Германия)11

и других наметили подходы к комплексному изучению политической истории этого непростого, но весьма значимого для становления российской государственности периода.

Современная историческая наука, опираясь на достижения историографии и источниковедения 60 - 90-х гг. ХХ - начала ХХI веков, в частности, труды А.Н. Сахарова, В.А. Кучкина, А.А. Горского, Я.Н. Щапова, Н.Ф. Котляра (Институт истории НАН Украины), П.П. Толочко (Институт истории НАН Украины) и работы других исследователей вплотную подошла сегодня к реконструкции удельного периода русской истории и региональных особенностей жизни русских земель того времени. Но следует признать, что эта проблема, хоть и известна специалистам, но все еще не решена: обзорные статьи немногочисленных авторов, коллективные труды, посвященные истории внешней политики России, истории МИДа, отдельным удельным землям и княжествам не восполняют историографический пробел - отсутствие специального монографического исследования по теме. Нет и работы, в которой был бы представлен весь срез “повседневной жизни” удельной Руси. Зато есть обилие исследований, где можно найти множество суждений об удельном периоде русской истории, богатый фактический материал, основанный на тщательном изучении источников. Все это создает определенный фон, на котором наиболее отчетливо виден вклад специалистов столичных (Москва, Санкт-Петербург, Киев) и отдельных региональных научных центров (Нижнего Новгорода, Коломны и др.)12, в расширение диапазона научных исследований последних лет, в пересмотр ряда устоявшихся, но не прошедших проверку временем положений.

История повседневности – сравнительно молодое и активно развивающееся течение в современной историографии, предметом изучения которого является сфера человеческой обыденности в различных контекстах (историко-культурных, политико-событийных, этнических, конфессиональных и проч.). Изучение этой проблематики позволяет погрузиться в мир прошлого, воочию увидеть, как жили наши далекие и не очень далекие соотечественники, почувствовать дух и смысл ушедших эпох13

. Повседневность как специальная область исследования стала популярна относительно недавно. Хотя основные элементы повседневности (одежда, труд, отдых и проч.) в отдельных аспектах изучались давно, системно они стали предметом изучения только в последние годы. Само понятие “история повседневности” (Alltagsgeschichte) родилось в начале 80-х годов ХХ века в Германии и выделилось из т.н. социальной истории. Это направление было поддержано в США, Великобритании и особенно во Франции, где к этому времени уже сформировалась своя традиция – «Школа Анналов» (Л. Февр, М. Блок, Б. Бродель, Ж. Дюби, Ж. Ле Гофф и др.), сторонники которой считали, что логику исторического процесса можно понять лишь тогда, когда изучишь конкретные и образные картины мира, запечатленные в сознании людей. Недаром книга Л. Февра, одного из основателей школы «Анналов», символично называется «Бои за историю»14. До сих пор существует несколько подходов к этой проблеме. Одни специалисты полагают, что история повседневности – это история социальных практик, другие – сводят ее к исследованию жизни, быта и поведенческих стереотипов отдельных социальных слоев общества, их ментальных и поведенческих установок на том или ином отрезке истории.

В зарубежной германской, итальянской, франкоязычной, британской и американской науке тема имеет достаточно богатую историографию (труды Э. Гуссерля, Н. Элиаса, И. Гофмана, К. Гирца и др.), которая, стала составной частью историко-антропологического поворота, начавшегося в гуманитарных науках Запада в конце 60-х гг. ХХ века, но не касается русской и российской культуры повседневности15.

В России складывается иная историографическая ситуация. «В отечественной науке понятие “повседневность” в исторических исследованиях стало употребляться также с середины 1980–х гг. Отчасти на его внедрение в российский научный словарь повлияло падение «железного занавеса» и расширение возможностей знакомства отечественных специалистов с западной литературой. В числе тех, кто в конце 1980-х начале 1990–х гг. убедил научный мир России в необходимости изучения этой новой для отечественной историографии проблематики, был историк и культуролог Ю.М. Лотман, создатель своей научной школы в Тарту»16.

Активными последователями Ю.М. Лотмана в изучении “истории повседневности” выступили медиевисты, в том числе специалисты по женской истории: И.М. Пушкарева, а также А.Я. Гуревич, Ю.Л. Бессмертный, А.Л. Ястребицкая, работающие на западноевропейском историческом материале. В эти же годы группа историков из разных институтов РАН во главе с Ю.Л. Бессмертным и А.Я. Гуревичем создали рабочую группу по изучению истории повседневности и начали выпуск альманаха «Одиссей» и ежегодника «Казус». На страницах этих изданий рассматривались вопросы истории частной жизни людей в разные времена: «типичное» или «нетипичное», вопросы быта и труда человека «незнатного» и «не именитого» и др.

Многие публикации, появлявшиеся в этих изданиях, подвергались критике со стороны специалистов из-за того, что “история повседневности” трактовалась в них очень широко, объединяя в себе все, что происходило или могло произойти в человеческой жизни. Несмотря на активные дискуссии о “повседневной истории”, исследователи так и не пришли к общему мнению, что понимать под этим термином, но и отрицать научной и читательской привлекательности этой новой проблематики не смогли.

Сегодня в отечественной историографии “истории повседневности” есть работы, основанные на материалах XVIII– ХIХ-ХХ вв.17, учебные спецкурсы в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ), куда “история повседневности” входит по специальности культурология, наконец, есть труды специалистов, рассматривающие отдельные социальные аспекты жизни русского средневековья18. Но целостной картины “истории повседневности”, комплексно изученной на материалах удельного периода, в отечественной историографии нет. Мы мало знаем о “повседневной жизни” жителя удельной Руси, о настроениях, чаяниях и стремлениях «маленького человека», вовлеченного в исторический процесс. Все вышеизложенное делает весьма актуальным обращение к изучению заявленной проблематики и создает необходимость поиска новых подходов к усовершенствованию информационной отдачи источников.

Объектом диссертационного исследования явились тексты хожений, а также летописные сообщения - составная часть нашего исторического наследия, - позволяющие рассматривать и характеризовать эти комплексные по своему составу общеисторические источники, как информационные каналы, приобщавшие Русь к мировым общечеловеческим достижениям и ценностям.

Предметом изучения стала социальная практика самих средневековых путешествий как элементов “повседневной жизни” удельной Руси. Она включает в себя множество аспектов, а именно: формы хожений, социальный состав участников, основные маршруты поездок, собственно содержательная сторона морских, сухопутных и речных путешествий, скорость и сроки передвижения, сведения о достопримечательностях, средневековой технике и технических достижениях иноземных стран, собранные в ходе путешествий и т.п.

Цель исследования состояла в том, чтобы реконструировать отсутствующую ныне картину истории и повседневной жизни удельной Руси XII–XV вв. на основе комплексного исследования хожений. Обращение к судьбам путешественников средневековья, позволило представить прошлое во всей полноте, за пределами «великих событий», уйти от шаблонных и стереотипных представлений и прикоснуться к подлинной истории в ее «человеческом измерении». Конкретная цель определила следующие задачи исследования:

1. Раскрыть информационный потенциал хожений как уникальных источников по истории повседневной жизни удельной Руси.

2. Выявить особенности становления и развития исторической, литературной, географической традиции русских хожений (время их зарождения, дальнейшего оформления и развития, эволюцию на протяжении веков).

3. Определить типичные формы хожений (паломничество, торговая или дипломатическая поездка), методы сбора и накопления информации об иноземных странах, а также степень достоверности и полноты известий, получивших отражение в источниках.

4. Разработать новые методологические подходы к изучению хожений, составить карты-схемы основных маршрутов, позволяющие судить о динамике территориальных, картографических и пространственных изменений в представлениях русских путешественников XII-XV вв.

5. Проанализировать социокультурную проблематику русских хожений в различных аспектах: поиски земного «рая», «образ иного» глазами русских путешественников, в т.ч. восприятие ими иноземцев и этноконфессионального многообразия жизни восточных и западных стран.

Хронологические и географические рамки исследования. Хронология работы охватывает ХII-XV вв. – сложный и неоднозначный период в отечественной и мировой истории: время начала формирования централизованных государств Восточной Европы, а также важный этап политического развития русских земель и удельных княжеств. Этот отрезок времени оказался ключевым для отечественной истории. С одной стороны, после смерти Мстислава Великого (1132 г.) Русь вступила в полосу государственной раздробленности и уже к середине ХII столетия раскололась на полтора десятка княжеств которые находились лишь в формальной зависимости от Киева: Киевское, Черниговское, Северское, Новгородское, Галицко-Волынское, Владимиро-Суздальское, Полоцкое, Смоленское и проч. А с другой стороны, сохранялись центростремительные силы (православная церковь, власть великих киевских князей), которые даже в условиях иноземных вторжений на Русь постоянно противостояли силам центробежным. Именно тогда были заложены основы преодоления местного удельного сепаратизма, укрепилась княжеская власть, наметились процессы консолидации региональных центров и их последующего объединения вокруг Москвы, но главное - именно тогда были созданы предпосылки для формирования единого государства, вполне оформившегося уже к концу XV столетия при Великом князе Иване Васильевиче III. “География” исследования определяется маршрутами самих хожений. Они проходили по территориям современных нам государств: России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Греции, Палестины, Израиля, Иордании, Сирии, Ливана, Египта, Германии, Италии и свидетельствовали о политическом и географическом “кругозоре” путешественников – жителей удельной Руси.

Методы исследования. Методологической основой диссертационного исследования стал принцип историзма, предполагающий оценку достижений прошлого и современности, исходя из уровня развития науки и понимаемый как объективный, адекватный реалиям эпохи анализ всех конкретных факторов и условий изучаемого периода.

Комплексный и междисциплинарный подходы, тесно связанные с принципом историзма, позволили использовать в работе достижения исторической географии, картографии, метрологии, не проецируя современные взгляды и оценки на события и явления изучаемого периода, а рассматривая историческую реальность русского средневековья XII-XV вв. как совокупность взаимодействующих объектов и идей.

Неотъемлемой частью исследования стал также проблемно-хронологический и компаративный (сравнительно-исторический) метод, позволяющий понять и дифференцировать сущность изучаемых явлений по сходству и различию присущих им свойств. Выявленные закономерности сведены в таблицы 1-10, размещенные в тексте диссертации.

Научная новизна работы заключается в выборе ракурса исследования и в расширении традиционных подходов к изучению путевой литературы хожений. В настоящем исследовании впервые проводится анализ специфики хожений как элементов “повседневной жизни” удельной Руси, ее различных социальных слоев, выявляются общие черты и характерные различия. Автором введен в научный оборот комплекс архивных источников, в частности, материалы Ф.4. – В.О. Ключевского и Ф.50. – Н.А. Баклановой, хранящиеся в научном архиве Института российской истории РАН. Новация работы проявляется и в приемах изучения хожений – в неразрывном единстве с личностями и судьбами их авторов, с историей бытования самих путевых записок и характером их применения или использования. Таким образом, избранный нами аспект научного рассмотрения, позволят проникнуть в существо пока еще не разработанных проблем и открыть в изучении указанной проблематики новые, важные процессы и явления.

Положения, выносимые на защиту:

1. Хожения XII-XV вв. – настоящая «энциклопедия русской жизни», содержащая уникальные и высокоинформативные известия по истории повседневности удельного времени, в т.ч. политической, духовной, социальной, а не только по истории паломничества к местам Вселенского Православия, как это утверждалось ранее. Массовость и систематичность хожений обеспечивалась высоким искусством путешественников, хорошим знанием ими удобных маршрутов и погодных условий.

2. По своему содержанию хожения представляют собой одну из широко распространенных в средние века форм информационной разведки, игравшей заметную роль во внешней политике и дипломатической практике наиболее значительных земель и княжеств удельной Руси: Новгорода Великого, Пскова Суздаля, Смоленска, Москвы, Твери.

3. Хожения являются отражением развития научно-технической мысли русского средневековья и по праву должны рассматриваться современной наукой как реальный и творческий вклад русского народа во взаимодействие двух макроцивилизационных систем Востока и Запада.

Практическая значимость исследования обусловлена содержащимися в ней фактическими и оценочными данными многовековой традиции русских хожений, их роли в развитии диалога народов и культур средневекового мира.

Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке научных исследований и обобщающих работ по отечественной истории, при разработке общих и специальных курсов, лекций и учебных пособий по истории внешней политики, истории церкви и “истории повседневности” - новому научному направлению, занимающему сегодня все более прочные позиции в системе подготовки кадров профессиональных историков.

       Апробация результатов работы. Диссертация обсуждалась, получила положительную оценку и была рекомендована к защите на заседании ведущего научного центра “Россия в международных отношениях” Учреждения Российской академии наук Института российской истории РАН (ИРИ РАН).

Выводы диссертации апробированы автором в докладах на заседаниях Ученого совета ИРИ РАН (2003, 2008); международных и Всероссийских научных конференциях (г. Рим – 2003; г. Коломна – 2005; г. Пенза – 2006; г. Суздаль – 2007; г. Москва – 2008; г. Кашира – 2009; г. Карбония (о. Сардиния) - 2010); на “круглых столах” - «Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия». М., ИРИ РАН – 2000 - 2008; годичной научной конференции Института истории естествознания и техники РАН им. С.И. Вавилова (ИИЕТ РАН) 2007–2008 г.; в авторской телевизионной программе “Путешественники-дипломаты удельной Руси” (СГУ ТВ - 2005); на заседаниях и конференциях Православного Палестинского общества (2005-2011), членом которого автор является с 2007 года.

Основные положения исследуемой темы нашли отражение в двух монографиях, разделах в коллективных трудах, других публикациях автора, общим объемом около 70 п.л., в том числе в журналах, рекомендованных ВАК РФ. Результаты исследования введены в научный оборот также через систему Интернет, где опубликована их электронная версия.

Структура диссертации определяется целью, задачами и логикой исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, разделенных на параграфы, заключения, списка источников и литературы, а также приложения, в котором систематизированы и прокомментированы тексты хожений XII-XV вв. (от игумена Даниила до Афанасия Никитина).

Приложения во многом дополняют исследование, которое носит полидисциплинарный характер. Они позволяют ознакомиться с содержательной стороной путевых записок, верифицировать наблюдения и выводы автора, представленные в диссертации, а также понять различия российской и зарубежной (американской) исследовательских школ и их научных подходов при подготовке текстов хожений к изданию.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается научная значимость, актуальность и новизна работы, излагаются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, методические и теоретические основы, представлен историографический обзор, освещающий историю и степень изученности двух ключевых аспектов темы: истории удельной Руси и “истории повседневности”.

В первой главе «Источники и историография исследования» приведена характеристика источников, определены методы работы с ними. Отмечен информационный потенциал хожений как источников по истории и повседневной жизни удельной Руси, выявлены и определены заслуги отечественных и зарубежных специалистов в их изучении, представлен подробный историографический обзор предшествующей и современной литературы по теме.

В параграфе 1.1. «Обзор источников исследования» дается анализ основных источников диссертационного исследования, которые разделены на две группы: опубликованные и архивные документы. Основным источником работы стал достаточно обширный по объему комплекс текстов хожений XII-XV вв.: Хожение Даниила, игумена Русской земли (XII в.); Хожение Добрыни Ядрейковича (XII-XIII вв.); Анонимное хожение в Царьград (конец XIII- начало XIV вв.); “Из странника Стефана Новгородца” (XIV в.); Хожение архимандрита Агрефения в Святую землю (XIV в.); Хожение Игнатия Смольнянина в Царьград (XIV в.); Хожение дьяка Александра в Царьград (XIV в.); Хожение Зосимы в Царьград, Афон и Палестину (XV в.); Хожение на Ферраро-Флорентийский собор неизвестного суздальца (XV в.); Хожение Авраамия Суздальского (XV в.); Хожение Варсонофия в Египет, Синай и Палестину (XV в.); Хожение гостя Василия в Малую Азию, Египет и Палестину (XV в.); Хожение за три моря Афанасия Никитина (XV в.); Хожение Мисюря Мунехина (XV в.).

Привлечены также фантастические или “вымышленные”, легендарные летописные и апокрифические хожения, а также сказания, повести и путешествия, позволяющие полнее представить литературу хожений исследуемого периода: Путешествие апостола Андрея в Киев и Новгород (извлечение из летописи); Путешествие княгини Ольги в Царьград (извлечение из летописи); Повесть о Евфросинии Полоцкой (XII в.); Хожение Богородицы по мукам (XII в.); Сказание Епифания Мниха о пути к Иерусалиму (XIV в.); Сказание о Железных вратах (XV в.); Повесть о путешествии архиепископа новгородского Иоанна на бесе в Иерусалим (XV в.). Необходимость включения в круг источников диссертационного исследования легендарных летописных и апокрифических “хожений” обусловлена тем, что в составе этих текстов содержатся сведения, которые восполняют недостаток исторических сообщений о подобных путешествиях в изучаемый период.

               В условиях, когда значительная часть архивов и документов изучаемого периода не сохранилась, исключительное значение для понимания узловых аспектов темы имели летописи. Именно в них наиболее полно отразилась информация о внешнеполитических и дипломатических контактах русских удельных земель и Русской Православной Церкви с иноземными странами, в том числе и о самих хожениях: Повесть временных лет; Симеоновская летопись; Рогожский летописец; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов; Новгородская четвертая летопись; Московский летописный свод конца XV в.; Никоновская летопись.

               Процесс познания жизни соседей был взаимным: не только на Руси познавали соседние государства, но и иностранцы проявляли устойчивый интерес к русским землям на протяжении всего изучаемого периода, да и позднее. Поэтому, когда летописи не могли прояснить какой-то аспект темы или ограничивались малоинформативными свидетельствами, автор обращался к другим документам (запискам западноевропейских путешественников, житиям святых и проч.), во многих случаях дополняющим летописные материалы.

               Иностранные источники выделены нами в отдельную группу: Записки о путешествии в Тану (Азов) посла Венецианской республики при дворе персидского шаха (1474-1476) Иосафата Барбаро (1413-1494); сочинение о путешествии в Персию посла Венецианской республики при дворе персидского шаха (1474-1476) Амброджо Контарини (1475?-1499); записки о путешествии в Малую Азию и Ближний Восток в начале XV в. Рюи Гонсалеса Пелайо де Клавихо – посла короля Кастилии Генриха III.

               В ходе работы были использованы и архивные материалы, извлеченные из нескольких ведущих архивохранилищ г. Москвы: РГАДА (ф. 196. оп. 1. (собр. Мазурина); ГИМ – ф. 314 (собр. Забелина); ОРФ РГБ – ф. 310 (собр. Ундольского); ф. 304 (собр. Троицко-Сергиевской лавры); ф. 256 (Румянцевское собр.); ф. 178 (Музейное собр.); ф. 594 (собр. Юдина); Научного архива ИРИ РАН – ф. 4. В.О. Ключевского; ф. 50. Н.А. Баклановой (1891 - 1977 гг.) и др.        Как правило, использовались первоисточники, но широко привлекались и публикации. Подобный подход позволил найти необходимую аргументацию, для подтверждения суждений автора, представить важность этих памятников в истории средневековой Руси XII-XV вв.

В параграфе 1.2. «Историография хожений: Отечественная историография. Зарубежная историография» на основе выявленной литературы обобщена и теоретически осмыслена история изучения хожений в отечественной и зарубежной науке XIX-ХХI вв., отмечены новые тенденции и направления исследований этих источников в работах современных специалистов, а также перспективы их изучения.

       Отечественная историография. В диссертации показывается, что начало научного изучения хожений связано с деятельностью в первой четверти XIX в. Румянцевского кружка (Н.П. Румянцев, К.Ф. Калайдович, И.И. Григорович, А.Х. Востоков, П.М. Строев, А.Ф. Малиновский и др.). Его участники собирали и публиковали документальные памятники, в том числе описания древних путешествий. Разработка плана издания была поручена А.Ф. Малиновскому, а непосредственное осуществление возлагалось на П.М. Строева. К сожалению, подготовка широко задуманного издания в связи с уходом из Комиссии печатания государственных грамот и договоров П.М. Строева ограничилась лишь сбором и копированием списков памятников19.

Деятельность Румянцевского кружка дала импульс к дальнейшему изучению хожений. Н.М. Карамзин в примечаниях к “Истории Государства Российского”, использовал выписки из древнерусских хожений20. В 30-е годы XIX в. П.М. Строев известил о находке хожения в Царьград (Добрыни Ядрейковича), а после этого М.А. Максимович сделал его разбор в “Истории древней российской словесности”21. И.П. Сахаров подготовил к изданию три сборника хожений: “Путешествия русских людей в чужие земли” (СПб.,1837), “Путешествие русских людей по Святой земле” (СПб.,1839), “Путешествие русских людей” (СПб., 1849). Последний сборник составил восьмую книгу знаменитого труда “Сказания русского народа”, где были собраны пятнадцать различных хожений22. Подобные работы, безусловно, способствовали накоплению материала в области исследования этих источников. Но все же основные стремления ученых были направлены на поиски новых памятников и списков, а также на создание общих обзоров паломнической литературы.

Новый подъем интереса к литературе хожений наступил с возникновением Русской Духовной Миссии в Иерусалиме (1847 г.). Деятельность миссии привлекла внимание общества к паломничеству и стимулировала работу исследователей по выявлению памятников, а также по переводу отдельных текстов (например, хожения игумена Даниила, выполненному А.С. Норовым и А. Лескиным) на иностранные языки, что обеспечило их известность не только в России, но и зарубежом23. К 60-м годам XIX в. было выявлено столько паломнических хожений, что стала насущной потребность их научного обзора. Одну из первых попыток в этом направлении предпринял Н.В. Докучаев, который написал диссертационную работу, а затем напечатал в “Черниговских епархиальных известиях” в 1867 - 1869 гг. обзор “Древнерусское паломничество по Святым местам Востока вообще и путешествия русских раскольников в те же места, в частности”24.

В 1870-е годы появились и другие обзоры паломнической литературы справочно-практического характера, в частности, обзоры архимандрита Леонида (Кавелина) “Обозрение цареградских памятников и святынь XIV-XV вв. по русским паломникам” и “Иерусалим, Палестина и Афон по русским паломникам в XIV-XVI вв., сводные тексты оных, с объяснительными примечаниями, основанными на местных исследованиях”25.

С 80-х годов XIX в. эту работу продолжило Императорское Православное Палестинское Общество, учрежденное Государем - Императором Александром III 8 мая 1882 г.26. В 1883 г., опираясь на большой научный потенциал членов этой организации: Н.С. Тихонравова, М.А. Веневитинова, Х.М. Лопарева, С.О. Долгова, С.Р. Розанова, архимандрита Леонида (Кавелина), В.Г. Васильевского и других корифеев отечественной науки, Общество приступило к изданию “Православного Палестинского сборника” (ППС), а в последующие десятилетия развернуло работу по публикации на его страницах текстов паломнических хожений27.

В результате научно-издательской деятельности Общества в ста его выпусках (с 1883 по 1914 гг.) впервые увидели свет многие ценнейшие исследования и публикации. Прежде всего, “хожения“ в Святую Землю русских - от игумена Даниила (начало XII в.) до Арсения Суханова (XVII в.), которые могли бы составить отдельную библиотеку древнерусской литературы, а также византийские и западноевропейские паломники - (“Бордосский путник 333 года” - вып. 2; “хожение Севилии Аквитанки-Эгерии” - вып. 20; византийские проскинитарии митрополита Даниила Эфесского, патриарха Фотия, Иоанна Фоки и другие)28. Публикации на страницах этого сборника сопровождались глубокими комментариями и вступительными статьями историко-филологического характера, в которых предпринимались попытки сопоставить тексты средневековых русских и современных им западноевропейских путешественников, а также рассматривались маршруты их следования на Восток. С этими же изданиями связано пробуждение внимания к метрологическим данным хожений. Впоследствии эта работа была продолжена Л.В. Черепниным, Е.И. Каменцевой, Н.В. Устюговым, Б.А. Рыбаковым, Дж. Маджеской и другими отечественными исследователями29.

Параллельно деятельности Императорского Православного Палестинского Общества интерес к исследованиям и публикации хожений проявляли и другие авторы. Так, И.И. Срезневский опубликовал сочинение русского паломника ХII в. Антония Новгородца30, И.Я. Горожанский издал “Хожение архимандрита Грефения в Святую Землю”31. Анализу хожений суздальского епископа Авраамия и первого хожения священноинока Варсонофия ко святому граду Иерусалиму было посвящено исследование Н.С. Тихонравова32. Однако эти публикации не выходили за пределы разработки историко-религиозных проблем.

Первые десятилетия на рубеже ХIХ-ХХ вв. были отмечены значительными достижениями реализма и пристальным вниманием отечественной интеллигенции к русскому литературному и историческому наследию33. В середине 20-х годов ХХ в. началось изучение хожений как жанра древнерусской литературы. Начиная с 1960-х годов, большой вклад в изучение литературных особенностей этих памятников внесли работы В.В. Данилова, Н.И. Прокофьева, Д.С. Лихачева, Г.М. Прохорова, В.М. Гуминского, А.А. Архипова, В.В. Кускова34.

Тесно связанные с историей Русской Православной Церкви хожения в первой трети ХХ в. оказались на “периферии” отечественной науки: вихри революций, мировой и гражданской войн серьезно затруднили процесс накопления и систематизации знаний о них. Значительный крен в сторону идеологии, невнимание к духовным процессам, к роли человека в истории были характерны для многих исследований тех лет и не лучшим образом повлияли на развитие отечественной науки, в том числе медиевистики. В советский период резко снизился интерес к паломническим хожениям, а исследовательские интересы переключились на “светские” хожения (например, Афанасия Никитина)35, но все же основные научные традиции в их изучении, благодаря усилиям ученых – подвижников М.Н. Сперанского, А.И. Першиц, В.Д. Кузьминой, Я.С. Лурье и других не только сохранялись, но и получали новое развитие36.

В 1940 - 1960-е годы, наряду с продолжавшейся текстологической работой ученых в архивах, музеях, библиотеках с целью поиска новых памятников и списков хожений, были и успешные попытки расширить диапазон основных направлений в исследовании этих источников. Заметным научным явлением указанных лет стал труд Т.И. Райнова “Наука в России XI-XVII веков. Очерки по истории до научных и естественно научных воззрений на природу”37. В нем автор впервые оценивал эти источники с естественно - научных позиций. На основе изучения летописей и хожений XII-XIV; XV-XVII вв. с точки зрения историка науки, ученый выделил богословско-символическое направление в записках путешественников и пришел к выводу, что «научная мысль на Руси в течение средневековья вовсе не замыкалась в рамках национальной ограниченности. Напротив, она приобщалась к разным типам и элементам развития мировой культуры, исходя при этом из своих внутренних потребностей и разрешая свои органически выраставшие задачи. Свободный ветер мировой истории веял повсюду, где мысль шла вперед, увеличивая степень познания человечества и степень его господства над природой»38.

Ряд исследований 1950 - 1960-х годов В.В. Данилова, Н.В. Водовозова, Б.А. Рыбакова и Ю.П. Глушаковой был посвящен историко-литературному изучению хожения игумена Даниила39. Наблюдения Б.А. Рыбакова представляли интерес привлечением нового материала, доказательными предположениями. Вслед за Н.М. Карамзиным Б.А. Рыбаков признает южнорусское, точнее черниговское происхождении Даниила и полагает, что после возвращения из Палестины игумен Даниил был назначен епископом в пограничном г. Юрьеве и им была написана повесть о Шаруканском походе 1111 г.

Имели место также архивные находки новых документов и их последующая публикация. В частности, появились публикации, посвященные русскому описанию Дербента в 30-х годах XV в., которые были подготовлены Ю.К. Бегуновым и В.А. Кучкиным40. Так называемое “Сказание о Железных вратах” - рассказ, записанный со слов путешественника, побывавшего в 1436 - 1447 гг. в Дербенте и Ширване, известно сегодня благодаря публикациям именно этих ученых.

Реальные изменения в изучении хожений произошли во второй половине 60-х и особенно заметно в 70-е годы. К этому времени в мировой историографии все активнее стали заявлять о себе приверженцы “нетрадиционных” социально-психологических аспектов и методов изучения истории, что было тесно связано с французской “Школой Анналов” и наиболее близкими к ней школами в других странах41. Веяния мировой историографии ориентировали исследователей на систематичное изучение субъективного фактора – роль людей и их поведения в ходе истории, заметно повлияв на развитие отечественной науки: значительно расширился исследовательский диапазон, все новые информационные слои хожений оказывались в поле зрения специалистов (историков, литературоведов, географов, картографов).

Отечественные медиевисты накопили обширный методический и фактический материал, позволивший выйти на более высокий по сравнению с предшествующим временем уровень изучения средневековой эпохи. В частности, появились первые обобщающие исследования, посвященные истории средневековой Руси. Среди них - труд Л.В. Черепнина “Образование Pусского централизованного государства XIV-XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории Руси”, внесший существенный вклад в изучение идеологии отдельных социальных групп господствующего класса, в том числе и русских путешественников (Стефана Новгородца, Анонима, гостя Василия, Афанасия Никитина), записки которых рассматривались как произведения, выражающие политическую идеологию горожан, а также работы Я.С. Лурье, Н.Н. Масленниковой, А.Л. Гольдберга и др.42, имевшие большое значение для изучения вопроса о месте и роли средневековой Руси в общеевропейской и мировой истории.

Успехи в изучении путей сообщения в указанные десятилетия были тесно связаны с исследованиями М.Н. Тихомирова43. В своих монографиях ученый рассмотрел международные контакты Русского государства XIV-XV вв. со славянскими странами, Византией и странами Западной Европы. Среди исследованных им проблем немалое место отведено анализу путей сообщения Руси и Византии, дана характеристика Днепровского, Волжского, Донского путей, рассмотрены основные направления торговли: средиземноморское, западноевропейское, восточное. М.Н. Тихомиров фактически первый обратил внимание на вопросы, смежные с проблемой путей сообщения (вопросы скорости и сроков передвижения). Правда, его разработки требуют уточнения, что проделано современными исследователями44.

Вопросы международных связей русских княжеств с Византией, Сирией, Палестиной, Египтом находились в центре внимания Д.М. Данцига. Ученый сумел показать огромный интерес русских людей к странам ближневосточного региона. На основе изучения древнерусских хожений Д.М. Данциг пришел к выводу, что пребывание там паломников, непосредственное восприятие действительности, знакомство с природой и жизнью народов Востока оставили большой след в истории русской культуры и географии45.

       В 1970-е - 80-е и особенно отчетливо в 90–е годы проявился новый этап в изучении хожений, тесно связанный с пробуждением интереса общества, переживавшего сложные перестроечные процессы, к отечественной истории. В указанные десятилетия авторитетными исследовательскими центрами, занимавшимися изучением хожений в России были Московский государственный педагогический институт им. В.И. Ленина, Московский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, сектор Древнерусской литературы ИРЛИ РАН (Пушкинский дом) во главе с Д.С. Лихачевым и сектор по изучению древнерусской литературы Института мировой литературы им. А.М.Горького (ИМЛИ РАН) под руководством А.С. Демина. Активно изучали хожения и отдельные исследователи: Н.И. Прокофьев (МГПИ), В.М. Гуминский (ИМЛИ); Е.В.Чистякова (РУДН) и др.

В постсоветский период заметно активизировалось внимание к истории Русской Православной Церкви, возродился утраченный интерес к паломническим хожениям. Рост внимания специалистов к этим источникам сопровождался их новыми публикациями.

В 1980 г. вышла в свет монография Н.А. Казаковой, внесшая важный вклад в изучение связей Руси со странами Западной Европы в области культуры периода образования и укрепления Русского централизованного государства. На основе анализа дипломатической документации, летописей, хронографов и хожений (неизвестного суздальца, Авраамия Суздальского, Симеона Суздальского) исследовательница пришла к выводу, что русские политические деятели и книжники располагали значительным комплексом знаний о Западной Европе46.

В 1981 г. в серии “Памятники литературы Древней Руси XIV-XV вв.” было опубликовано “Хождение Стефана Новгородца” с комментариями Л.А. Дмитриева47. Свидетельством возросшего интереса к хожениям стала “Книга хожений”, подготовленная доктором филологических наук, профессором Н.И. Прокофьевым и объединившая больше десятка сочинений о путешествиях в Царьград, на Афон, Ближний Восток, Египет, Индию и европейские страны, которые ранее были известны только по поздним спискам48.

Не меньшее значение имела публикация в 1987 - 1989 гг. “Словаря книжников и книжности Древней Руси”, куда вошли материалы о древнерусских писателях и книжниках XI-XVI вв., в том числе сведения об авторах хожений - Антонии (Добрыне Ядрейковиче), Данииле, Стефане Новгородце, госте Василии, Зосиме, Афанасии Никитине49 .

1990-е годы стали свидетельством не только устойчивого роста исследовательского интереса конкретно к хожениям, но и к систематизации накопленной информации по истории науки в целом. В этом плане интересен труд В.К. Кузакова “Отечественная историография истории науки в России Х-XVII вв.” – научного сотрудника Института истории естествознания и техники РАН. Он представлял собой попытку создания историографии истории науки в допетровской Руси. В нем автор подверг тщательному научному анализу основные труды по истории, географии, астрономии, повлиявшие на развитие истории науки, на специфику историко-научного сознания, поставил важные для отечественной историографии вопросы отношения научного “сегодня” к донаучному прошлому, выявления потенциала личностного знания, в т.ч. и на материалах нарративных источников. В совокупности с его же более ранней работой “Очерки развития естественно - научных и технических представлений на Руси Х-XVII вв.“ (М., 1976)50 этот труд стал реальным вкладом советской исторической науки в расширение диапазона исследований хожений.

Пробудившийся интерес к этим источникам нашел отражение и в других исследованиях: монографиях, сборниках статей, журнальных публикациях51.

Новое ХХI столетие унаследовало от ХХ века устойчивый интерес к светской и к церковной истории, поэтому сопровождалось новыми исследовательскими открытиями, связанными с изучением хожений52. Важным явлением в отечественной историографии нового столетия стали труды Императорского Православного Палестинского Общества, а также Русской Православной Церкви в лице Паломнического Центра Московского Патриархата (учрежден в 1999 г.). Это, прежде всего, “Православный Палестинский сборник”53, а также журнал “Православный Паломник”, издающийся с 2001 г.54.

Возрожденные к жизни усилиями ведущих светских, научных, политических и церковных кругов, эти издания играют важную роль в сохранении и продолжении традиций XIX века в исследования хожений. Они вносят посильный вклад в изменение наших представлений об истории и географии хожений, раскрывают новые стороны восприятия нашими предками географии святых мест.

Новое осмысление сочинений паломников содержит монография С.Ю. Житинева “История русского православного паломничества в Х-ХVII вв.”55, представляющая собой систематическое исследование истории русского православного паломничества к центрам Вселенского Православия и к отечественным святыням. Монография охватывает период с Х по ХVII в. и основывается на российских источниках. В ней представлены специально составленные карты и схемы, раскрывающие географию паломничества. Книга обобщает разноплановые труды по истории паломничества за 150 лет и в основном адресована тем специалистам, которые занимаются историей паломничества и историей русской православной Церкви. Этот труд является лишь первым томом задуманной трилогии, две последующие книги которой должны охватить исследования традиций русского богомолья начиная с ХVIII века и до наших дней.

Анализ историографии показал, что в последнее время хожения привлекают все больше внимание отечественных исследователей: историков, филологов, богословов, археологов, искусствоведов, культурологов. Работы, посвященные им, переживают в России известный подъем, а сами тексты путевых записок все активнее изучаются представителями, как светской, так и церковной науки. Но все же, в плане изучения истории удельной Руси и конкретно “истории повседневности” русского средневековья эти источники так и не были оценены. Настоящая работа, возможно, позволит пробудить к этой проблеме интерес специалистов.

Зарубежная историография. Большой вклад в изучение хожений внесли весьма обстоятельные труды западноевропейских, американских русистов (историков, литературоведов, богословов) - К.Д. Зееманна, Дж. Маджески, Г. Подскальски, Т.Г. Ставру, П.В. Вайсенселя, Е. Мацуки, В. Накамуры, М. Гардзанити. Тесно связанные с историей Русской Православной Церкви, хожения позволяют зарубежным исследователям реконструировать “живой поток религиозного сознания древней и средневековой Руси”, вплотную подойти к пониманию основ византийского и древнерусского христианства, ментальных и цивилизационных особенностей России, чем в известной мере и объясняется их популярность. “География” изучения хождений весьма разнообразна: ими занимаются в научных центрах и университетах Германии, Италии, Болгарии и Польши, в США и Японии. Исследования осуществляются по двум направлениям: собственно публикация источников и разнообразные научные исследования – историко-филологического, лингвистического, богословского характера и т.п. Все они представляют собой попытку приобщить западного читателя к древнерусской духовной литературе, выявить ее своеобразие по отношению к западной традиции и в ряду родственных ей литератур византийского круга. Ряд трудов посвящен изучению вопросов соотношения богословия и духовной жизни в Древней Руси и Византии. Пик исследовательского интереса к хождениям в зарубежной историографии приходится на 80-е годы прошлого столетия. Но истоки пробуждения внимания к древнерусской литературе, в том числе и к литературе путешествий, можно зафиксировать уже в 1950-х -1970-х годах.

В 1954 г. Г. Штёкль одним из первых в зарубежной науке осуществляет перевод и предпринимает публикацию одного из текстов хождений56. В 1955 г. Г. Людат проводит исследование записок неизвестного суздальца, описавшего средневековый город Любек в ходе путешествия по городам Германии и Италии в составе русской делегации на Ферраро-Флорентийский собор 1439 г.57. В 1976 г. в Мюнхене выходит исследование западногерманского ученого К.Д. Зееманна “Русская паломническая литература. Теория и история литературного жанра”58. Оно основано на 29 памятниках древнерусской литературы ХII-ХVIII вв. и носило литературоведческий характер, представляя собой комплексное исследование, посвященное анализу жанровых особенностей литературы путешествий, истории возникновения и развития жанра хожений, их характерных особенностей, а также роли и значения этих произведений в системе литературных жанров средневековой Руси. Вместе с тем без внимания автора не остались внешнеполитические и историко-географические аспекты конкретных хожений: игумена Даниила, Стефана Новгородца, инока Зосимы, первого и второго хожения священноинока Варсонофия, гостя Василия и других, связанные с изучением их паломнических маршрутов. В работе К.Д. Зееманна содержится также обстоятельная аргументация и уточнение авторства и датировки хожений. При анализе данных источников К.Д. Зееман в качестве абсолютного приоритета паломничества выдвинул религиозную мотивацию, а главными целями путешествий определил Иерусалим, Константинополь и святую гору Афон.

B начале 1980-х годов появляется труд американского ученого - профессора Мэрилендского университета Дж. Маджески “Записки русских путешественников и паломников о Константинополе XIV-XV вв.”59. Исследование Дж. Маджески состояло из двух частей: в первой были опубликованы тексты хожений на языке оригинала и осуществлен их перевод на английский язык, а во второй – комментарии к текстам. В книге реконструированы оригинальные древнерусские тексты пяти хождений. В частности, переведены и прокомментированы записки о путешествии Стефана Новгородца, Игнатия Смольнянина, дьяка Александра, инока Зосимы и Анонимное описание Константинополя за время с 1261 г., когда столица Византийской империи была отвоевана греками у крестоносцев, до взятия ее турками в 1453 г. По сути этот труд представлял собой первое в зарубежной историографии столь полное научное издание средневековых русских хожений XIV-XV вв. Не случайно он сохраняет свою научную актуальность и сегодня.

Среди работ зарубежных исследователей 1980-х годов, посвященных хожениям, следует выделить труды Г. Подскальски60. Герхард Подскальски, известный философ и богослов помимо пяти монографий опубликовал более ста статей и сообщений по различным вопросам истории и богословия православной церкви. При этом особое внимание исследователь уделял восприятию славянами византийского наследия. В 1993 г. он был избран почетным членом Санкт-Петербургского общества византино - славянских исследований, что и послужило основой для подготовки второго, уже русского, издания его широко известного труда “Христианство и богословская литература в Киевской Руси”61. В нем автор предпринял попытку историко-богословского изучения домонгольской эпохи. Эта книга не имела прецедентов в историографии, поскольку впервые представляла собой попытку систематизировать и классифицировать литературу Киевской Руси под богословским углом зрения.

Заметный вклад в изучение и популяризацию хождений внесли и работы американских исследователей Т.Г. Ставру и П.Р. Вейсенселя (1986)62, а также статьи Е. Мацуки и В. Накамуры, опубликованные на страницах журнала “Past and Present”63.

Коллективный труд американских авторов представлял собой наиболее полный библиографический свод всех опубликованных русских паломнических описаний, начиная с игумена Даниила и заканчивая паломниками конца ХХ столетия, а статьи их коллег были посвящены хождениям XII-XIII вв. и исследовали вопросы маршрутов и интенсивности хожений. Упомянутые работы существенно расширили современные научные представления западноевропейцев о политической, экономической и дипломатической активности русских в бассейне Черного моря в XIV-XV вв., внесли вклад в исследование исторических, политических и идеологических обстоятельств, на фоне которых в указанные столетия происходили многочисленные путешествия в Константинополь.

Интерес к хожениям не ослабевает и сейчас, что подтверждается материалами международных конгрессов исторических и византиноведческих наук, публикациями и исследованиями хожений зарубежных и отечественных авторов последних десятилетий ХХ – начала ХХI вв.64. Показательны в этом смысле труды научного семинара «Москва – Третий Рим», регулярно проводящегося в Москве и в Риме Институтом российской истории РАН и крупнейшим университетом Италии (”La Sapienza” - г. Рим)65. Заслуживают упоминания также работы известного итальянского ученого, профессора университета города Флоренция Марчелло Гардзанити66 и представителей польской академической и университетской науки в лице Гражины Климецкой и Войцеха Мрука67, которые в последние годы весьма активно занимаются изучением хожений. История русского присутствия на Афоне и в Греции, в том числе на материалах путевых записок русских путешественников, достаточно подробно рассматривается в исследованиях греческих светских и церковных историков П. Цацанидиса, протопресвитера Э.К. Схиниотакиса, игумена Венедикта (Кантерса)68, труды которых не раз переиздавались в России. Расширяются и возможности совместных международных научных изысканий и проектов. Эффективным примером сотрудничества отечественной и зарубежной науки следует признать совместное издание “Хождения игумена Даниила в Святую землю”, подготовленное Г.М. Прохоровым, О.А. Белобровой, В.И. Федоровой и М. Гардзанити к 900 – летию со времени знаменитого путешествия, которое широко отмечалось в 2007 г.69. У истоков этого научного проекта стояли Институт русской литературы ИРЛИ РАН (Пушкинский дом) и Императорское Православное Палестинское общество (ИППО) – одна из старейших в России научных и гуманитарных неправительственных организаций.

Анализ указанных трудов показывает, что зарубежная историография внесла существенный вклад в изучение, а также популяризацию культурного наследия древнерусской литературы и истории, как в Западной Европе, так и в США. При этом зарубежные партнеры России через приобщение студенческой молодежи и научной интеллигенции своих стран к ярчайшим образцам русской истории создали условия для формирования более объективного представления о нашей стране. Отечественная историография хожений, в свою очередь, развивалась самостоятельно и самобытно. Российские ученые выявили новые аспекты изучения хожений. Как было установлено, сравнительно-историческое исследование русских и западноевропейских паломничеств, скандинавских паломничеств по территории Руси, а также путевых записок русских купцов и дипломатов XVI–XVII веков имеют большие научные перспективы70. Но надо признать, что информационный потенциал хожений как уникальных источников по истории и повседневной жизни удельной Руси во всей совокупности деталей и фактов, ни в отечественной, ни в зарубежной историографии все еще не раскрыт. Таким образом, историография и степень изученности проблемы свидетельствуют о необходимости проведения исследования в данном направлении.

Во второй главе «Хожения XII-XV вв. в контексте истории удельной Руси» отражены международные связи русских земель, систематизированы данные о путешественниках, определены геополитические интересы русских княжеств, типичные формы и основные цели путешествий, реконструирована историческая традиция русских хожений в Иерусалим, Константинополь, Афон, Синай, города Германии и Италии.

В параграфе 2.1. «Человек и его время: Мир и “повседневность” удельной Руси» представлена характеристика основных удельных земель и княжеств удельной Руси: Киевского, Черниговского и Северского, Новгородского, Галицко-Волынского, Владимиро-Суздальского, каждое из которых имело свои местные особенности и было автономно как в своей внутренней, так и во внешней политике – в войнах с соседями, в заключении мирных договоров, коалиций, установлении торговых и экономических связей. Проанализированы особенности “повседневной жизни” русского населения удельного периода русской истории. Обращено внимание на тот факт, что основная масса жителей страдала от неурожаев, природных катаклизмов, набегов кочевников, междоусобиц князей, но удельный сепаратизм князей, ослабляя русские земли, приводил и к обострению национального самосознания народа, способствовал активным духовным поискам роли и места Руси и русской цивилизации в мировой истории. Как было установлено, не только проблемы выживания в условиях суровой действительности удельного периода русской истории составляли неотъемлемую часть “повседневной жизни” людей того времени. Представители образованной светской и церковной элиты русского общества стремились приобщиться к книжной и летописной мудрости, избежать греха и спастись, т.е. заслужить вечное спасение после смерти, найти земной рай и центр мира, сохранить “чистоту души” и русскую святость. Духовная жизнь этих людей отразилась в литературе и религиозно-философской мысли русского средневековья. Она получила свое практическое воплощение и в подвижничестве митрополита Алексея, поддерживавшего Дмитрия Донского во всех его патриотических начинаниях, и Сергия Радонежского – сторонника “высокого жития”, и Дионисия Суздальского и многих других представителей русского средневекового общества. Русские государственные деятели и мыслители именно в удельный период русской истории сформулировали важнейшие ценностные ориентиры развития Руси, нашли ответы на многие мировоззренческие и геополитические вопросы, что позволило накопить огромный духовно-практический опыт в определении смысловых и целевых установок существования самого русского общества и государства. И в этом смысле русские хожения, как элементы “повседневной жизни” удельной Руси, в которой отразились эти процессы, представляют для современного исследователя несомненный научный интерес.

В параграфе 2.2. «Геополитическая проблематика русских хожений: Империя и “Ойкумена” представлен исторический анализ проблемы поиска центра мира, которая отразилась в хожениях. В разделе показано, что сама идея поиска центра мира возникла под воздействием тех изменений, которые происходили в религиозном и общественном сознании средневековых европейцев. Ориентируясь на христианские ценности, они неизменно испытывали особый интерес к району Восточного Средиземноморья - колыбели христианской культуры. Русь с принятием христианства стала частью этого единого пространства и в географическом, и временном смысле и активно включилась в общемировые геополитические процессы. После крещения Руси паломническая традиция была воспринята новообращенными жителями восточнославянских земель, что расширило связи Киевского государства с иноземными странами, способствуя увеличению количества путешествий русских людей в Константинополь и на христианский Восток, главным образом в Палестину и ее религиозный центр - Иерусалим. Однако, формирование русской исторической традиции хожений имело свои особенности. Центром мира и мировых событий для христиан была Святая земля и Палестина, т.е. то место, где жил и проповедовал Иисус Христос71

. Иерусалим в сакральной географии занимал особое, исключительное место. Это – «пуп земли», источник благодатной энергии, определяющий различные сферы жизни. Обладание или контроль над этим центром мира должно было привести к мировому господству тех, кто им обладает. Особое внимание к св. Земле было приковано после того, как ее завоевали сарацины (арабы-мусульмане). Для освобождения Гроба Господня от неверных в XI-XIII вв. западноевропейские феодалы-католики совершили 8 крестовых походов. Последние из этого числа были чисто грабительскими. Четвертый же папский поход, совершенный в 1199 г., сопровождался разгромом и разграблением Константинополя (1204 г.), хотя в нем и жили христиане, правда, православного, а не католического вероисповедания. Несмотря на этот исторический “курьез” святая Земля Палестины продолжала в течение многих столетий оставаться центром религиозного притяжения и приковывать к себе взоры вновь обращенных христиан. Геополитические устремления Руси, новгородских, владимиро-суздальских, московских, тверских и полоцких князей оказались в русле общемировых геополитических притязаний, но были направлены не на обладание центром мира, а на его познание, на установление прочных внешнеполитических, конфессиональных, культурных связей с ним при сохранении своей национальной самобытности. Русь представлялась русским идеологам как особый геополитический материк, соединяющий Европу и Азию. Возможно, сами хожения планомерно описывающие Константинополь, Иерусалим, Синай, Афон и другие районы мира были попыткой русских князей и церковных иерархов, опираясь на мировой опыт и собранную в ходе путешествий информацию, преодолеть удельный сепаратизм и создать новые условия процветания и прогресса, важные для становления основ российской государственности.

Как отмечалось, на протяжении всего рассматриваемого периода взаимоотношения русских земель с Константинополем носили доминирующий характер. Геополитическая важность русско-византийских отношений доказана их многовековой историей. Относительная близость столицы Византийской империи к границам древнерусского государства создавала объективные предпосылки к определению направления основных потоков паломнического движения. Потеряв в конце XII в. возможность совершения паломничеств к Гробу Господню из-за завоеваний Иерусалима объединенными войсками мусульман под предводительством Салах-ад-Дина (или Саладина) в 1187 г., русские путешественники обратили пристальное внимание на Константинополь с его многочисленными святынями и древними реликвиями, многие из которых были привезены из Палестинских земель. В XII в. отношения Империи и Ойкумены, в которую входила и православная Русь, во многом определялись расстановкой сил в Европе и должны рассматриваться в тесной связи с международной ситуацией в мире. В отношениях к Константинополю отдельные русские княжества выступали со своей самостоятельной политикой, как обособленные государства и отношения их с Империей было различным. XIII век знаменовал собой перемену в русско-византийских отношениях. События 1204 г. привели к падению экономического и политического значения Константинополя. Русь использовала их, в частности, для установления большей церковной независимости. А установление на Руси татарского ига привело к ослаблению русско-византийских контактов. Русско-византийские отношения XIV-XV вв. складывались уже в совершенно новой обстановке, когда Византийская империя практически перестала быть самостоятельной политической силой. Центр христианской империи последовательно перемещался из Рима во Второй Рим - Константинополь, а после его падения - в Третий Рим - Москву. Усиление централизованной русской державы способствовало превращению Москвы в средоточие православного мира и к появлению идеологических концепций подтверждающих ее роль. Именно поэтому в конце XV столетия на Руси начинается напряженная духовная работа, связанная с поиском нового места Русского государства и русского народа в мировой истории.

В параграфе 2.3. «Международные связи средневековой Руси и русские путешественники XII-XV веков» систематизированы и обобщены сведения источников об авторах хожений, обстоятельствах их путешествий, а также данные об интенсивности международных контактов удельной Руси XII-XV вв., ее светских и церковных лидеров. Полученные в ходе исследования результаты подтвердили мнения специалистов о том, что раздробившиеся геополитические интересы Древней Руси продолжали существовать в удельный период русской истории как интересы отдельных русских княжеств. Изучение хожений показало, что региональные представители светских и церковных кругов (князья, бояре, митрополиты, архиепископы) из Новгорода Великого, Москвы, Полоцка, Владимиро-Суздальского княжества и других удельных земель испытывали устойчивый интерес к политике и церковно-дипломатической практике Византии и других стран православного Востока и католического Запада. Контакты с православным Востоком в XII-XV играли доминирующую роль во внешней политике и дипломатии наиболее значимых государств тогдашней Руси. Даже после завоевания Константинополя латинянами (1204 г.) и монголо-татарского нашествия на Русь внешнеполитические, в т.ч. церковные контакты со средиземноморским миром не прервались и, а напротив, регулярно совершались и в XIII, и в XIV и в ХV веках. Начиная с последней четверти XV в. инициативу в осуществлении международных связей с Западной Европой и мусульманским Востоком берет на себя Москва. Общее ослабление Руси после нашествия Орды привело к локализации, измельчанию и дифференциации внешнеполитических ориентиров русских княжеств. Одним из результатов этих процессов стала активизация политических противников Руси на юго-западе – Венгрии и Польши, на северо-западе – Ливонского Ордена, Швеции, Дании, Литвы, которые методично оттесняли русские княжества от балтийского побережья. В сложившихся условиях, великие князья владимирские, а позднее – московские, делали все для продвижения внешнеполитических интересов Руси в оставшихся под ее контролем традиционных внешнеполитических направлениях. С одной стороны, они стремились упрочить свои позиции в отношениях с Ордой и Литвой, а с другой – сохранить стабильные связи с православным Востоком. Результатом этой политики стали интенсивные церковно-политические и дипломатические контакты, получившие отражение в летописях и в путевых записках русских путешественников.

Третья глава «Хожения в контексте географии удельной Руси XII-XV вв.» : “Ощущение жизни в Пути”. Здесь определены основные направления и типы маршрутов (водные, сухопутные и комбинированные) русских путешественников в иноземные страны Востока и Запада, систематизированы топографические, метрологические, хронологические данные этих памятников, дана оценка транспортных средств и скорости передвижения (в сравнении с их западноевропейскими современниками). Полученные данные включены в таблицы, которые подтверждают высокий для средневековья уровень развития транспортных средств и рассматриваются не только как показатель обширных географических и картографических знаний средневековой Руси о странах внешнего мира, но и как реальный вклад русских путешественников в развитие основ научно-технической мысли русского средневековья. Составлены карты-схемы, которые реконструируют основные маршруты русских путешественников и показывают динамику освоения и познания ими новых территорий, в том числе географических и природных ландшафтов ближневосточных и западноевропейских стран.

В параграфе 3.1. « Географическая традиция русских хожений» проанализированы особенности становления и развития географической традиции русских хожений. Исследование показало, что она восходит еще ко времени зарождения российской государственности. Летописные источники позволяют лишь в самых общих чертах прояснить географический кругозор наших далеких соотечественников, выявить их интерес к отдельным маршрутам, например, “пути из варяг в греки”, к отдельным редким катаклизмам и явлениям (затмения, пожары и т.п.) Хожения же, напротив, содержат дополнительную и крайне важную для историка информацию во-первых, о том, какие регионы мира привлекали наиболее пристальное внимание представителей и посланцев русских удельных земель, во-вторых, о том, какие природные и географические факторы объективно способствовали осуществлению столь дальних путешествий, в-третьих, какое значение в княжеских и церковных кругах Руси придавали вопросам накопления и систематизации географических, исторических, конфессиональных и страноведческих материалов.

В параграфе 3.2. «Водные, сухопутные и комбинированные маршруты путешественников в иноземные страны Востока и Запада» представлены сведения об основных маршрутах средневековья, использовавшихся русскими путешественниками и зафиксированных в источниках. Выявлена зависимость их выбора не только от индивидуальных предпочтений путников, но и от конкретной политической ситуации в степи, в Византии, в Орде и Литве.

Для связей со странами Востока XII-XV вв. установлено использование Днепровского, Волжского, Черноморо – Донского и Южно – Днестровского пути, а для XIV-XV вв. выделено пять основных направлений из Москвы на юг, которые были ориентированы на Константинополь: первое – путь по суху до Крымского побережья, вероятно, до Кафы; второе – путь вниз по Дону до Азова (Тана); третье – путь вниз по Волге до Сарая, затем, вероятно, либо до Тамани, либо по Дону до Азова; четвертое – путь через Литовские земли и через Киев, вероятно, до Олешья и Днепровского лимана; пятое – сухопутный маршрут из Москвы через земли Молдавского княжества и Белгород - Днестровский к Константинополю.

Для связей со странами Запада зафиксировано использование трех основных маршрутов: Дунайского, Магдебургского и Прибалтийского. Дунайский шел от городов на Маасе и Рейне вверх по Майну или Неккару в Южную Германию к верховьям Дуная. От Регенсбурга дороги вели в Чехию, Польшу, Венгрию, а оттуда через Мукачево в Галич и на Русь. Из Регенсбурга существовал и прямой путь на Прагу, затем через Бреславль (Вроцлав) – на Краков и далее через г. Владимир-Волынский и Луцк – на Киев. Магдебургский путь надежно связывал города в районе Эльбы с Чехией, Польшей и Русскими землями. Северо-русские территории в отличие от Южной и Северо-Восточной Руси во главе с Новгородом и Псковом осуществляли торговые, политические и культурные контакты Прибалтийским путем. Он шел вдоль южного и восточного побережья Балтийского моря и был ориентирован на Ригу, Гданьск, Колобжег, Щетин и другие западнославянские города Поморья, являвшиеся посредниками Германии в торговле с Восточной Прибалтикой и Северо-Западной Русью. Ведущую роль в прибалтийской морской торговле играли Вестфалия, Саксония и северо - германские портовые города (Любек, Бремен, Гамбург), которые в XIII в. объединились в Ганзейский союз. Обоснован вывод о том, что хожения были важной предпосылкой для получения и накопления информации об иноземных странах и в последующие столетия.

В параграфе 3.3. «Топографические, метрологические и хронологические данные хожений» систематизированы и обобщены уникальные топографические, метрологические и хронологические данные хожений. Установлено, что они отражают реалии повседневной жизни удельной Руси и имеют первостепенное значение для уточнения маршрутов и сроков движения русских путешественников. Наиболее ценные метрологические данные, как показало исследование, содержатся в путевых записках Зосимы и Неизвестного Суздальца (XV в.). Для систематизации полученной информации, составлен словарь-указатель метрологических данных хожений. В него включены часто упоминаемые в путевых записках меры длины (верста, вержение камня, дни пути, локоть, ковы, миля - морская, перестрел, пядь, сажень); меры веса (батман, кантар, почка); денежные единицы обращения (алтын, грош, драхма, рубль, флорин). Важность этих материалов обусловлена тем, что их исследование позволяет внести уточнения в характеристику основ технических представлений и знаний русского средневековья XII-XV вв., конкретизировать объем этих знаний у русских путешественников и выявить их интерес к отдельным иноземным техническим достижениям и новинкам. Анализ всей совокупности фактических данных, извлеченных из хожений, позволил найти дополнительные аргументы, подтверждающие выводы ученых о том, что на Руси были хорошо осведомлены не только о быте и занятиях народов восточных и западных стран, но и о топографии Константинополя, Иерусалима, городов Западной Европы (Германии и Италии).

Параграф 3.4. Транспортные средства, скорость и сроки передвижения» посвящен изучению свидетельств источников о транспортных средствах, использовавшихся в ходе путешествий. Здесь же дана оценка известиям путевых записок русских авторов, касающихся скорости и сроков передвижения.

Как отмечалось, в средневековье речные системы были основными путями сообщения, поэтому сведения о транспортных средствах, использовавшихся при морских и речных путешествиях, полнее, чем сухопутные средства передвижения отразились в источниках. По рекам в эпоху раннего средневековья плавали на долбленых челнах из цельного ствола или ладьях. Ладьи тоже были долбленые. Они использовались для речных путешествий и военных походов и вмещали около 40 человек. Ладьи не только представляли собой средство для военных перевозок живой силы, но и давали по сравнению с тяжелыми боевыми кораблями греков ряд существенных выгод в отношении водного боя: на весельном ходу ладьи были очень быстры и подвижны. Их приспосабливали и для морского плавания. Струги (плоскодонные и низкобортные суда), ”учаны” и паузки (торговые суда) с их неглубокой осадкой могли перевозить людей и грузы по мелководью через отмели и перекаты. Из судов для торгового судоходства струги получили широкое распространение на Руси уже в XV столетии. На больших стругах имелась палуба с каютой посередине, т.н. чердак. Струги ходили под парусами и на веслах. Не большие, но быстроходные суда, поднимавшие около тридцати человек называли ушкуями. Для морского плавания строили и большие корабли – бусы. Управляли бусами опытные кормщики, помощники их назывались носовщиками. Грузоподъемность бусов доходила до нескольких сот тонн.

О сухопутных средствах сообщения сведения беднее. В качестве сухопутных транспортных средств на Руси применялись “волокуши”, сани, а в качестве тягловой силы использовались быки и лошади. Об этих же транспортных средствах упоминают авторы хожений: Игнатий Смольнянин, инок Зосима, Неизвестный Суздалец. В ходе своих длительных хожений путешественники, безусловно, использовали и колесную повозку, ведь часть их маршрутов была сухопутной. Однако никаких упоминаний об этом в записках русских авторов нет. Вероятно, повозки были слишком обычным транспортным средством, а потому факты их использования в путевых записках не фиксировались.

Четвертая глава «Хожения в контексте социокультурных представлений удельной Руси XII-XV вв. » включает в себя системный анализ православных святынь и достопримечательностей Константинополя, Иерусалима, Афона, Синая, упомянутых в путевых записках. В данном разделе выявляются материальные, географические и священные объекты христианского наследия, особо почитаемые русскими православными путешественниками, анализируется отражение в хожениях текстов Священного Писания, трудов Историков Церкви и показывается роль этих источников в формировании образа Святой земли как культурного феномена средневековья.

В параграфе 4.1. «“Картина мира” в представлениях русских путешественников: Пространство и Время русских хожений» рассмотрены особенности пространственного понимания мира представителями разных земель и княжеств удельной Руси - страны поздней христианизации, характерные для всей средневековой русской истории и культуры, а также конфессионально-этические мотивы и факторы путешествий.

Полученные результаты показали, что картина мира путешественников включала в себя комплекс основных представлений о природном и социальном универсуме, которые существовали в общественном сознании средневековой эпохи и, следовательно, в сознании каждого члена общества. Эти представления наследовались от предшествующего времени, постепенно изменялись, и закреплялись в языке, в верованиях, в привычках сознания. Представления, образующие картину мира, как индивидуума, так и социума, зачастую не осознавались их носителями. Но неосознанность картины мира лишь усиливала эффективность, с которой она воздействовала на воззрения и поведение русского православного человека. В эпоху средневековья сакральным центром земли был Иерусалим и его святые места. До приезда сюда русские, безусловно, располагали знаниями о странах региона и были в какой-то мере подготовлены к встрече с ними. Приезжая с каким-то изначальным запасом представлений, со своими стереотипами мышления, поведения и восприятия, путешественники начинали постигать иную (сельскую, городскую, бытовую, культурную) среду. Новые знания и впечатления обогащали личный опыт и формировали новую картину мира. Среди компонентов картины мира – пространство и время, отношения мира земного к миру сверхъестественному и другие категории.

Отражая особенности мировосприятия жителей средневековой Руси, свойственную им идеологию, верования, предрассудки, хожения позволяют нам лучше понять ценностные представления русских путешественников, их идеалы, понимание себя и окружающего мира.

В параграфе 4.2. «Паломнические реликвии, как феномен духовно-нравственного просвещения человека средневековья» изучена самобытная русская традиция сбора паломнических реликвий со Святой земли; рассмотрена проблема эволюции в русском средневековом сознании образа Богородицы на протяжении веков; проанализированы особенности отношения православного человека к вещественным свидетельствам присутствия Бога на земле, в том числе важность приобретения священных реликвий (предметы церковного обихода, частички святых мощей, кресты энколпионы из медного сплава, старинные иконы и др.), которые являлись не только предметами поклонения, но и свидетельством прав управления, владычества, божественного благоволения. Как было установлено, паломнические реликвии воспринимались средневековыми людьми как знаки, символы, подтверждающие притязания их владельцев. Именно поэтому они столь тщательно собирались в ходе хожений.

В параграфе 4.3. «”Образ иного“: Христианские святыни, достопримечательности, научно-технические достижения иноземных стран глазами русских путешественников» выделены четыре сферы интересов путешественников и представлен их анализ. Установлено, что наибольший интерес авторы хожений проявляли, во-первых, к географическим и природным данным (отражение в хожениях сведений о маршрутах путешествий, о природно-климатических особенностях восточных и западных стран, растениях, встреченных путешественниками на территории Византии, Палестины, Малой Азии и проч.); во-вторых, к образу жизни и быта народов Востока, его специфике (сведения хожений о народонаселении восточных и западных городов, его многонациональном характере, различиях в вероисповедании); в-третьих, к реликвиям и достопримечательностям зарубежных стран, прежде всего, к Царьграду и Иерусалиму - основным центрам христианской культуры средневековья; в-четвертых, к техническим достижениям иноземцев (информация об искусственном орошении, устройстве водокачки, водопровода, городских фонтанов, о технических приспособлениях для показа мистериальных представлений в церквях Флоренции и проч.).

Показано, что вихри междоусобиц, разрушительные последствия иноземных завоеваний хоть и сказались на темпах развития русских земель, но все же не смогли полностью перечеркнуть искреннего интереса наших соотечественников к достопримечательностям и техническим новинкам иноземных стран, стимулировавших и развитие русской научно-технической мысли. Таким образом, через практический опыт путешественников средневековая Русь постепенно накапливала знания об окружающем мире и принимала творческое участие в диалоге мировых цивилизаций Востока и Запада.

В Заключении обобщены результаты и сформулированы общие выводы работы. На основе изучения хожений и летописей, архивных материалов, а также выявленной отечественной и зарубежной литературы впервые теоретически осмыслена и решена важная научная проблема:

  • реконструирована отсутствующая ныне картина участия и роли русских путешественников (паломников, купцов, дипломатов) в истории “повседневной жизни” удельной Руси XII-XV веков. Этот период представлен в работе как часть истории личности (человека средневековья), вовлеченной в исторический процесс. При этом сами хожения рассматриваются не только как элемент “повседневной жизни” русского средневековья, но и как наиболее эффективная, устойчивая и апробированная временем форма развивавшегося международного, межкультурного и межконфессионального взаимодействия удельной Руси с иноземными странами Востока и Запада, на основе которого авторы хожений ведут поиски собственной национальной идентичности.
  • проведен комплексный анализ хожений, как памятников истории удельной Руси XII-XV вв., настоящей «энциклопедии русской жизни» этого периода русской истории; подготовлены комментарии к основным источникам. Выявлены и систематизированы факты, убедительно свидетельствующие о том, что удельная Русь в системе международных отношений раннего и позднего средневековья занимала выдающееся положение.
  • прояснена геополитическая проблематика русских хожений, ранее в литературе затрагиваемая лишь косвенно; установлена достоверность и социальная обусловленность их содержания. Показано, что внутреннее содержание хожений, как и поведенческие стереотипы путешественников во многом определялись их религиозными представлениями о мире и пространстве.

В том числе, изучены процессы становления и развития исторической, литературной и географической традиции русских хожений, что позволило выявить генезис их особенностей и эволюцию на протяжении нескольких столетий; охарактеризован вклад их авторов в развитие международных контактов средневековой Руси. Хожения рассмотрены как прямые свидетельства внешнеполитической и дипломатической активности киевских, новгородских, московских удельных князей, а также церковных иерархов и Русской Православной Церкви.

1. Установлено, что среди регионов мира наиболее пристальным вниманием княжеских и церковных кругов удельной Руси и их посланцев, в роли которых зачастую и выступали русские путешественники (паломники, купцы, дипломаты), пользовалась Византийская империя и Святая земля. В период XII-XV веков поездки по святым местам проводились систематически, а сами хожения и их маршруты были устоявшимися. Русские земли не были совершенно отрезаны от других стран, просто международное общение осуществлялось при преимущественном участии церковных иерархов и служителей. И такие поездки, возможно, имели дипломатический характер. Вместе путешествовали представители православной Церкви разных городов, а практически независимых земель: Киев, Новгород, Смоленск, Москва и др., что свидетельствует о стабильных связях между различными епархиями и отражает сложность и многообразие международных связей удельной Руси.

2. Показано, что увеличение объема сведений о новых территориях, устойчивый интерес к землям и путям, которые вели в Царьград, Иерусалим и к их изображениям стимулировало появление картографических материалов. В допетровской Руси самое широкое распространение получили вербальные или текстовые географические описания, представлявшие собой дорожники, описания дорожных маршрутов с указанием путевых ориентиров и расстояний между ними. Графическая форма представления географической информации в рассматриваемый нами период, скорее всего, не была востребована, что косвенным образом подтверждается и отечественными специалистами. Географическая картина мира путешественников со временем менялась. Уже к XV столетию начинается переоценка прежних “локальных” ценностей, сакральное пространство Царьграда и Иерусалима оказывается вполне освоенным, а интерес к Европе, к ее культурному и географическому пространству, напротив, заметно возрастает.

3. Обосновано положение о том, что освоение русскими путешественниками географического пространства Ближнего Востока и Европы сопровождалось выделением и формированием наиболее важных образов, стереотипов восприятия этого пространства, способствовало созданию целенаправленных географических “образов территории”, в т.ч. территории Святой Земли. Процесс сакрализации пространства и времени усилился с XV столетия, когда начались процессы централизации, а Москва стала осознавать себя “Третьим Римом»”. Во временном порядке бытия авторы хожений выделяли, прежде всего, важнейшие с религиозной точки зрения события, но наряду с этим постепенно накапливали и формировали основы научных знаний об иноземных странах, которые позднее привели к появлению многих наук.

4. Выявлена роль хожений в формировании основ научных представлений и технических знаний средневековой Руси о странах внешнего мира. Географические, топографические, метрологические и хронологические данные хожений, охарактеризованы как реальный вклад путешественников в развитие основ научной мысли русского средневековья. В диссертации установлено, что в XII-XV вв. историко–географические, социокультурные и технические знания еще не были систематизированы и не представляли собой стройной научной системы. Поэтому суммированные в работе закономерности накопления русскими путешественниками XII-XV вв. знаний в области истории, географии, картографии и средневековой техники, в том числе о путях сообщения с иноземными странами Востока и Запада, их природно-климатических особенностях и т.п. следует рассматривать как предварительные. Но основные элементы этой системы, безусловно, закладывались именно тогда.

5. Путешествия содействовали накоплению и систематизации разнообразных сведений: «о чужом и своем», «о новом, как чужом», об архитектуре и скульптуре восточных и западноевропейских городов, о святынях Вселенского Православия, зарубежных мерах длины, веса, денежных единицах обращения, растениях, о плодородии почв, применении искусственного орошения, средневековой технике и многом другом. Они же приобщали путешественников к новой для них конфессиональной среде, расширяли кругозор. При возвращении путников на родину, сведения о заморских землях становились известны значительному кругу лиц. Так через хожения, летописи и другие информационные каналы, Русь и русская история оказывались встроенными в историю мировую. Так формировались традиции, накапливался опыт, который со временем привел русский народ (народ живой, талантливый, ищущий) к широкому колонизационному освоению Сибири и Дальнего Востока, к созданию могущественной Российской империи.

Рассмотрев хожения в контексте истории “повседневной жизни” удельной Руси и изучив процессы формирования социокультурных представлений русских авторов об иноземных странах только до XV столетия, отметим, что в последующие века хожения значительно расширили пространственные и временные представления русских людей о странах внешнего мира. Получение нового знания на протяжении всего средневековья определялось в основном индивидуальными качествами путешественника, способного увидеть в окружающем мире больше, чем другие. Наблюдательность, воображение, способность к восприятию ментально чуждых русскому человеку процессов и явлений давали поразительные результаты. Способность выйти за круг “повседневного”, увидеть то, на что окружающие его люди просто не обращали внимания, была присуща не всем, а лишь отдельным индивидуумам. Они то и становились собирателями нового знания. Контакты «русского мира» с культурами стран Востока и Запада неизбежно приводили не только к накоплению разнообразных знаний, но и к качественному изменению самого «русского мира». Русский человек стал интересоваться более широким кругом вопросов, начинали действовать совсем другие критерии сравнения. Узнавание «чужого мира», понимание возможности и необходимости с ним общаться, несмотря на отличие «своей» веры или «своего» жизненного уклада, помогали преодолевать традиционное мышление и православную идею неизменности, устанавливать и в дальнейшем контакты, открывая новые перспективы для приобщения Руси к мировым достижениям и общечеловеческим ценностям.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии:

1. Малето Е.И. Хожения русских путешественников XII-XV вв. М., ИРИ РАН, 2000. – 206 с. (14,5 п.л.)

2. Малето Е.И. Антология хожений русских путешественников XII-XV вв. Исследование. Тексты. Комментарии. М.: Наука, 2005. – 438 с. (32 п.л.).

Рец.: Колибаб А.В. Странные люди // “История” – Приложение к

газете «Первое сентября». 2007 г., № 4. С. 6 - 7.

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных положений докторской диссертации:

3. Малето Е.И. Хождения русских путешественников XII-XV вв. // Преподавание истории в школе. М., 1992. № 5 - 6. С. 21 - 24. (1,5.п.л.)

4. Малето Е.И. Международная научная конференция, посвященная 850 - летию Москвы // Преподавание истории в школе. 1997. № 7. С. 63 - 64. (0,2 п.л)

5. Малето Е.И. Москва и москвичи в истории Отечества // Отечественная история (ныне – Российская история). 1998. № 2. С. 211 – 213. ( 0,3 п.л.)

6. Малето Е.И. История Москвы: спорные и нерешенные вопросы (с заседания “круглого стола” московских историков) // Отечественная история. 1998. № 6. С. 209 - 210. (0,2 п.л.)

7. Малето Е.И., Рудая Е.Н. Россия и мир: проблемы взаимовосприятия. Заседание “круглого стола” // Отечественная история. 1999. № 1. С. 191 - 194. (Авторский текст - 0,2 п.л.).

8. Малето Е.И., Сенявская Е.С. Россия и мир: проблемы взаимовосприятия. Заседание “круглого стола” // Отечественная история. 1999. № 6. С.195 - 200. (Авторский текст - 0,3 п.л.).

9. Малето Е.И. Русские средневековые хождения (издания и публикации) // Археографический ежегодник за 1999 г. М.: Наука, 2000. С. 255 - 267. (1,5 п.л.)

10. Малето Е.И. Рец.: Традиционный опыт природопользования в России / Отв. ред. Л.В. Данилова, А.К. Соколов. М.: Наука,1998. // Отечественная история. 2001. № 3. С. 199 - 201. (0,5 п.л.)

11. Малето Е.И. Русские хождения в отечественной и зарубежной историографии // Клио. 2002. № 2 (17). С. 28 - 34. (1,5 п.л.)

12. Малето Е.И. Русские средневековые хожения в зеркале отечественной и зарубежной науки // Вопросы истории. 2004. № 3. С. 153 - 160. (1,5 п.л.).

13. Малето Е.И. Русские средневековые хожения в отечественной и зарубежной историографии. История и перспективы изучения // Труды Института российской истории. Вып. 5. М.: Наука. 2005. С. 38 - 63. (1,75 п.л.)

14. Малето Е.И. Историко-географические представления средневековой Руси (по материалам хожений XII-XV вв.) // Вопросы истории естествознания и техники 2007. № 4. С. 3 - 29. (1,5 п.л.)

15. Малето Е.И. Русские средневековые “хожения” глазами зарубежной историографии ХХ-ХХI вв. // Вопросы истории естествознания и техники. 2009. № 4. С. 151 – 159. (0,75 п.л.)

16. Малето Е.И. Дипломатия удельной Руси: К вопросу об историографии проблемы // Труды Института российской истории. Вып.10. М.: Наука, 2010-2011. (1,5 п.л. – в печати).

Другие публикации:

17. Малето Е.И. К проблеме древних связей Руси с Константинополем и Палестиной // Чтения памяти член-корреспондента АН СССР. В.Т. Пашуто. Тезисы докладов научной конференции. Москва, 13 - 15 апреля 1992 г. М.: ИРИ РАН 1992. С. 34 - 38. (0,6 п.л.).

18. Малето Е.И. Зарубежный Восток и Запад в восприятии русских путешественников XII-XV вв. // Русская история: проблемы менталитета: Тезисы докладов научной конференции. Москва, 4 - 6 октября 1994 г. М.:ИРИ РАН, 1994. С. 44 - 47. (0,5 п.л.).

19. Малето Е.И. Природно-климатические особенности стран зарубежного Востока XII-XV вв. // Экологический опыт человечества: прошлое в настоящем и будущем. Тезисы докладов международной научной конференции. М., ИИЕТ РАН, 1996. С. 100 - 103. (0,2. п.л.).

20. Малето Е.И. Былины. Менталитет. Хождения // Энциклопедический словарь юного историка. Отечественная история. М., 1997. С. 63 - 65; 283 - 284; 547 - 548. (1,5 п.л.)

21. Малето Е.И. Зарубежный Восток в восприятии русскими путешественниками XII-XV вв. (по материалам хождений) // Россия и внешний мир: диалог культур / Сб. ст. под ред. Ю.С. Борисова. М.: ИРИ РАН, 1997. C. 6 - 21. (1,5 п.л.)

22. Малето Е.И. Русские путешественники в странах Востока (XII-XV столетия) // “История” - приложение к газете «Первое сентября». 1998. № 45. С. 8 - 14. (1,5 п.л.)

23. Малето Е.И. Западный мир глазами русских путешественников XV в. // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия / Отв. ред. А.В. Голубев. Вып.1. М.:ИРИ РАН, 2000. С.6 - 17. (1 п.л.)

24. Малето Е.И. Первые паломники христианской Руси // Церковь в истории России. Сб. 4. М.: ИРИ РАН. 2000. С. 55 - 66. (1 п.л.)

25. Малето Е.И. Дихотамия «свой - чужой» в восприятии русскими средневековыми путешественниками иноземных стран (этноконфессиональный аспект) // Исторический вестник. 2000. № 1(5). С. 40 - 52. (1,5 п.л.)

26. Малето Е.И. Работа секции «История взаимодействия общества и природы» // Материалы международной научной конференции “От истории природы к истории общества: прошлое в настоящем и будущем” / Отв. ред. А.Г. Ганжа. Ч. 2., М., 2000. С. 96 - 100. (0,5 п.л.)

27. Малето Е.И. Стефан Новгородец, Зосима, Игнатий Смольнянин, Варсонофий // Исторический лексикон. XIV-XV вв. Энциклопедический справочник / Отв. ред. Е.Б. Этингоф. М.: Знание.2001.С. 45 - 55. (1 п.л.)

28. Малето Е.И., Сахаров, А.Н., Александров Д.Н. Дипломатия древней Руси и русского средневековья // Очерки истории Министерства иностранных дел России. Т.1. М.:ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 13 - 73. (4,9 п.л.). (Авторский текст - 1,5 п.л.).

29. Малето Е.И. Образ Богородицы в русском средневековом сознании и его эволюция (по материалам хожений XII-XV вв.) / Отв. ред. А.И. Аксенов // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). М.: ИРИ РАН.2003. С. 9 - 24. (1 п.л.)

30. Малето Е.И., Гардзанити М., Щапов Я.Н. Хождение игумена Даниила // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания. Аннотированный каталог-справочник / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., Блиц. 2003. С. 85 - 88. (Авторский текст - 0,5 п.л.).

31. Малето Е.И. Хождение Добрыни Ядрейковича в Константинополь // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания. Аннотированный каталог-справочник / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., Блиц.2003. С. 89 - 91. (0,7 п.л.).

32. Малето Е.И. Земной удел Богоматери и Святая Русь // “История” - приложение к газете «Первое сентября». 2003 г. № 48. С. 4 - 8. (0,75 п.л.)

33. Малето Е.И. Хожение в рай // “История” - приложение к газете «Первое сентября». 2004. № 25 - 26. С. 12 - 19. (0,75 п.л.).

34. Малето Е.И. Хождение игумена Даниила в Святую Землю // Исторический лексикон (V-XIII вв.). Энциклопедический справочник / Отв. ред. Е.Б. Этингоф. М.: Знание. 2006. С. 730 - 735. (0,5 п.л.).

35. Малето Е.И. Хождение Добрыни Ядрейковича в Константинополь // Исторический лексикон (V-XIII вв.). Энциклопедический справочник / Отв. ред. Е.Б. Этингоф. М.: Знание. 2006. С.484 - 485. (0,5 п.л).

36. Малето Е.И. Средневековая Русь и Афон: вехи историко-культурного взаимодействия // Православный паломник. 2006. № 3 (28). С.28 - 33. (0,8 п.л.)

37. Малето Е.И. Вклад отечественной и зарубежной картографии в изучение путей сообщения средневековой Руси XII-XV вв. // История наук о Земле. Вып. 1. М.: ИИЕТ РАН, 2007. С. 163 - 171. (0,75 п.л.)

38. Малето Е.И. Девять веков игумена Даниила // “История” - приложение к газете «Первое сентября», 2007. № 11. С.4. (0,2. п.л.)

39. Малето Е.И. Даниил Паломник // Новая российская энциклопедия. Т.V. Ч. I. М., 2008. С.435. (0,2 п.л.)

40. Малето Е.И. Хожения XII-XV вв. как источник накопления естественнонаучных и научно-технических знаний в средневековой Руси // Институт истории естествознания и техники им. С.И.Вавилова. Годичная научная конференция 2007. / Отв. ред. А.В. Постников. - М.: ИДЭЛ, 2008. С. 243 - 245. (0,5 п.л.)

41. Малето Е.И. Русские монахи о Египте ХV столетия // Тезисы докладов Всероссийской научной конференции «Россия и мир глазами друг друга: история взаимовосприятия». Москва, 25 - 26 ноября 2008 г. М.: ИРИ РАН, 2008. С. 28 - 34. (0,8 п.л.)

42. Малето Е.И. Суздаль и суздальцы в истории средневековой церковной дипломатии // Суздаль в истории России. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной дню народного единства. Суздаль, 30 - 31 октября 2007. Владимир, 2008. С. 86 - 104. (1,5 п.л.)

43. Малето Е.И. Игумен Даниил – основоположник многовековой традиции русского богомолья // Православный Палестинский Сборник. Вып. 106. M.; СПб., 2008. С. 138 - 147. (1,5 п.л.)

44. Малето Е.И. Русские средневековые «хождения» в оценке зарубежной историографии // Историческая наука и российское образование (актуальные проблемы): Сборник статей памяти д.и.н. проф. А.Г. Кузьмина и проф. В.Г. Тюкавкина: Ч. 1. – М.: МПГУ, 2008. С. 366 – 375. (0,5 п.л.).

45. Малето Е.И. Евфросиния Полоцкая // Новая российская энциклопедия. Т. VI. Ч. I. М., 2009. С. 152 – 153. (0,3 п.л.)

46. Малето Е.И. Дипломатия удельной Руси: историографические заметки современного исследователя // Проблемы российской истории. - М.; Магнитогорск: ИРИ РАН; МАГУ. – Вып. IX. 2009. С. 6 - 13. (1 п.л.)


1 Сахаров А.Н. Россия: Народ. Правители. Цивилизация. М., 2004. С. 189 - 229.

2 Цит. по Федотов Г.П. Россия Ключевского // Наше наследие. 1991. № 3 (21) С. 100; См. также: Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. I Курс русской истории. Ч.1. / Под ред. В.Л. Янина. М., 1987.

3 См.: Моисеев Н.Н. Цивилизация на переломе: Пути России. М., 1996. С. 5 - 47; Российская цивилизация: этнокультурные и духовные аспекты. М., 1998. С. 35 - 39; Борисенко В.В Современная наука в социально - ценностном измерении: Научный аналитический обзор. М., 1998. С. 7 – 12; Россия и мировая цивилизация / Под. ред. А.Н. Боханова и др. М., 2000. С. 546 - 570; Сахаров А.Н. Указ. Соч. С. 204 - 212.

4 История дипломатии в 3-х томах / Под ред. В.П. Потемкина. М., 1941. Т. 1; История дипломатии. М., 1951-1953 т. 1-3; История дипломатии / Под ред. В.А. Зорина, В.С. Семенова, Д.С. Сказкина, В.М. Хвостова. Изд. 2-ое. М., 1959. Т. 1.

5 См.: Очерки истории СССР (периода феодализма). IX-XV вв. Ч.1; ХIV-XV – Ч.2. М., 1953 и др.

6 Сергеев Ф.П. Русская дипломатическая терминология ХI-XVII вв. / Под ред. М.А. Брицына. Кишинев.,1971; Он же. Формирование русского дипломатического языка. Львов., 1978.

7 Котляр Н.Ф. Формирование территории и возникновение городов Галицко-Волынской Руси IX-XIII вв. Киев, 1985; Он же. Дипломатия Южной Руси. СПб., 2003; СПб., 2003; Толочко П.П. Киев и Киевская земля в эпоху феодальной раздробленности XII-ХIII вв. Киев., 1980; Он же. Кочевые народы степей и Киевская Русь. СПб., 2003; Он же. Дворцовые интриги на Руси. СПб., 2003; Он же. Русские летописи и летописцы Х-ХIIIвв. СПб., 2003. Он же. Русские летописи и летописцы Х-XIII вв. .СПб., 2003.

8 Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в Х-XIV вв. М, 1984.

9 Горский А.А. Русь в конце Х–начале ХII века: территориально-политическая структура («земли» и «волости») // Отечественная история. – 1992. №4. – С.154 -161; Он же. Москва, Тверь и Орда в 1300 – 1339 годах // Вопросы истории. 1995. № 4. С. 34 - 40.; Он же. Русские княжества и земли в XIII-XIV вв. М., 1996.; Он же. Московско-ордынский конфликт начала 80-х гг. XIV века: причины, особенности, результаты // Отечественная история. № 4. 1998. С. 15 - 24.; Он же. Русь: От славянского расселения до Московского царства. М., 2004.; Он же. Москва и Орда. М., 2005; См. также: Широкарад А.Б. Куликовская битва и рождение Московской Руси. М., «Вече». 2005; Он же. Дипломатия и война русских князей: от Рюрика до Ивана Грозного. М., Вече. 2006; Он же. Русь и Орда. М., 2006. См. также: Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV вв. М., 1986. Он же. И свеча бы не угасла…: Исторический портрет Сергия Радонежского. М., 1990. Он же. Иван Калита. М.,1995; Он же. Политика Московских князей (конец XIII- первая половина XIV века). М., 1999; Прохоров Г.М. Повесть о Митяе. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. М., 1978; Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990. С. 103 - 125.

10 История внешней политики России (конец XV-XVII вв.)» в 5 томах под ред. А.Н. Сахарова. М., 1999; Россия и мировая цивилизация // К 70-летию чл.-корр. РАН А.Н. Сахарова М., 2000; Очерки истории МИД России. (1802 - 2002): В 3 т. Т.1. 860 - 1917. Гл.1. М., 2002; Сахаров А.Н. «Россия: Народ. Правители. Цивилизация». М., 2004; Он же. Древняя Русь на путях к «Третьему Риму». М., 2006.

11 Александров Д.Н. Южная, Юго-Западная и Центральная Русь в XIII–XIV вв. и образование Литовского государства. М., 1994; Он же. Русские княжества в XIII–XIV вв. М., 1997; Он же. Феодальная раздробленность Руси. М., 2001; Он же. Полицентризм объединительных тенденций в южной, юго-западной, юго-восточной и западной Руси XIII–XIV: Авторферат. дисс… д.и.н. М., 2001; См. также: Александров Д.Н., Володихин Д.М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII–XVI вв. М., 1994; Александров Д.Н., Мельников С.А., Алексеев С.В. Очерки по истории княжеской власти и соправительства на Руси в IХ–XV вв. М., 1995; Александров Д.Н., Мельников С.А., Бледный С.Н. История великокняжеской власти в средневековой Руси (политико-правовой очерк). М., 2003.; Валеров А.В. Новгород и Псков. Очерки политической истории Северо-Западной Руси XI-XIV вв. СПб.: Алетейя, 2004.

8 Подробнее См: Никонов С.А. Рец. на книгу Валерова А.В. Новгород и Псков. Очерки политической истории Северо-Западной Руси XI-XIV вв. СПб.: Алетейя, 2004. // Вестник Удмуртского университета. 2007, № 7. С. 159-168; .Kiaupa Z. The History of Lithuania. Lithuania (baltos lankos)., 2005. P.14 -78.; Icaeвич Я. Галицько-Волинська держава., Львiв., 1999. С. 5; Фонт М. Венгерско-русские политические связи в XII веке (1118 - 1199 гг.) // Венгры и их соседи по Центральной Европе в Средние века и Новое время (памяти В.П. Шушарина). М., Ин-т славяноведения РАН -2004. Вып.2. С. 86 – 115; Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. Т.1. М., 2005; Ф. Б. Шенк Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263 - 2000). М.: «Новое литературное обозрение»,2007.

12 Кузнецов А.А. Владимирский князь Георгий Всеволодович. Из истории Руси первой трети XIII в. Нижний Новгород. Изд-во Нижегородского ун-та, 2006; Мазуров А.Б. Средневековая Коломна в XIV- первой трети XVI вв.: Комплексное исследование региональных аспектов становления единого Русского государства. М., 2001; Тарас А. Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV- XVII вв. Беларусь. М., 2006.

13 См.: Гинзбург К. Микроистория: две-три вещи, которые я о ней знаю // Современные методы преподавания истории. М., 1996. С. 189 - 241.; Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972; Блок М. Апология истории. М., 1973. 2-е изд. – 1986; Романов Б.А. Люди и нравы Древней Руси: историко-бытовые очерки XI–XIII вв. Л.,1966; Долгов В. Быт и нравы Древней Руси. М., 2007; Кромм М.М. Историческая антропология. 2-ое изд. СПб., 2004; Горский А.А. Все еси исполнена земля русская. Очерки ментальности средневековой Руси. М., 2001; Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII–XIV вв.). М., 2001; Поляков Ю.А. Человек в повседневности (исторические аспекты) // Отечественная история. 2000, № 3. С. 125 - 132; Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999.

14 Февр Л. Бои за историю. М., 1991.

15Оболенская С.В. “История повседневности” в современной историографии ФРГ // Одиссей. Человек в истории. М., 1990. С. 182 - 198.

16Пушкарева Н.Л. История повседневности, как направление исторических исследований – см.: http // www. perspektivy. info/.1 – 18; См. таже: Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 13; Он же. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII в. // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т.1. С. 249.

17Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945 - 1953. М., 2000; История повседневности. // Сб. науч. трудов под ред. М.М. Кромма. Серия: Источник. Историк. История. СПб., 2003. Вып. 3; Кошман Л.А. Город и городская жизнь в России XIX столетия. М., 2008 и др.

18Романенко Е.В. Повседневная жизнь русского средневекового монастыря. М., 2002; Борисов Н.С. Средневековая Русь накануне конца света. М., 2004.

19 Козлов В.П. Колумбы Российских древностей. М., 1985. С.117 - 119.

20 Карамзин Н.М. История Государства Российского. Т. VI. СПб., 1817. С. 344 - 346, примеч. 629 и сл.; Он же. История Государства Российского. Изд. 5-е в трех книгах, заключающее в себе 12 томов. Кн. 1. (Т. I – IV). СПб., 1842. Репринт. М., 1988. Примеч. к т. II. С. 86.

21 Максимович М.А. История древней российской словесности // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1834. Ч. 1, отд. 2. С. 91.

22 Сахаров И.П. Сказания русского народа. Т. 2. СПб., 1849.

23 Путешествие игумена Даниила по святой земле в начале XII в. (1113 – 1115) / Изд. Археогр. ком. под ред. А.С. Норова. СПб., 1964; P`elerinage en Die Pelgerfahrt des russischen Abtes Daniel ins Heilige Land 1113 – 1115. Ubersetzt von A. Leskien. – Zeitschrift des Deutschen Palstina-Vereins, 1884. Bd.7. S. 17 - 64 ( пер. на нем. яз).

24Черниговские епархиальные известия 1867 (Прибавления) № 1, 4, 7; Черниговские епархиальные известия 1869 (Прибавления) № 13, 14, 16.

25 См.: Чтения Общества Истории и Древностей Российских. 1879. Кн.1, 4.

26 Первым Председателем Общества стал великий князь Сергий Александрович, а после его гибели в 1905 году Общество возглавила его супруга великая княгиня Елизавета Федоровна. С момента основания Общество ставило своей задачей не только обустройство растущего числа паломников, но и просвещение народа, в том числе путем издания старинных источников. Подробнее см.: Дмитриевский А.А. Императорское Православное Палестинское общество и его деятельность за истекшую четверть века (1882 - 1907). СПб., 1907. Вып.1. С. 121 – 332.

27 Житие и хоженье Даниила, Русские земли игумена 1106 - 1108 / Под ред. М.В. Веневитинова Ч. 1. // Православный Палестинский сборник. СПб.,1883. Вып. 3, т. 1. (Далее: ППС); Житие и хоженье Даниила Русские земли игумена 1106 - 1108 / Под ред. М.А. Веневитинова Ч. 2.// ППС. СПб., 1883. Вып. 9, т. 3; Хождение гостя Василия 1465 - 1466 гг. / Под ред. архим. Леонида // ППС. СПб., 1884. Вып. 6, т. 2.; Хождение Игнатия Смольнянина 1389 - 1405 гг. / Под ред. С.В. Арсеньева // ППС. СПб., 1887. Вып. 12, т. 4; Хождение инока Зосимы 1419 - 1422 гг. / Под ред. Х.М. Лопарева // ППС. СПб., 1889. Вып. 24, т. 8; Хождение священноинока Варсонофия ко святому граду Иерусалиму в 1456 и 1461 - 1462 гг. / Под ред. архим. Леонида // ППС. СПб., 1884. Вып. 6, т. 2. и др.

28 Лисовой Н.Н. Русское присутствие в Святой Земле: Учреждения, люди, наследие // Отечественная история. 2003. № 3. С. 96 - 97.

29 Подробнее см.: Житие и хоженье Даниила Русские земли игумена 1106 - 1108 / Под ред. М.А. Веневитинова Ч. 2. // ППС. СПб., 1885. Т. 3. Вып. 9, Прилож. IV; Черепнин Л.В. Русская метрология. М., 1944; Рыбаков Б.А. Русские системы мер длины XI-XV вв. // Советская этнография. 1949. № 1. С. 69 - 77; Каменцева Е.И., Устюгов Н.В. Русская метрология. М., 1975. С. 19 - 24; Каменцева Е.И. Историческая метрология. М., 1978; Шостьин Н.А. Очерки русской метрологии XI-XIX вв. М., 1975; 2-ое изд. - М.,1990; Majeska G.P. Russian travelers to Constantinople in the fourteenth and fifteenth centuries. Washington., 1984. P. 233 – 250.

30 Срезневский И.И. Святая София Царьградская по описанию русского паломника конца XII в. Киев. 1875.

31 Горожанский Я.И. Хождение архимандрита Грефения в Святую землю. Варшава. 1885.

32 Тихонравов Н.С. Древнерусская литература. Новый отрывок из путевых записок суздальского епископа Авраамия 1439 г. // Тихонравов Н.С. Сочинения. Т.1. М., 1898. С. 275 – 281.

33 Владимиров П.В. Древнерусская литература киевского периода XI-XIII вв. Киев, 1900; Пыпин А.Н. История русской литературы. СПб., 1902. Т. 1, 2, 3; СПб., 1903. Т. 4.

34 См.: Данилов В.В. О жанровых особенностях древнерусских хождений // Труды отдела древнерусской литературы. Т. 18. М.; Л., 1962. С. 21 - 37; Прокофьев Н.И. «Хождения» как жанр в древнерусской литературе // Вопросы русской литературы. Ученые записки Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина. М. 1968. Т. 288. С. 3 – 24 (Далее: УЗ МГПИ им. В.И. Ленина); Он же. Русские хождения XII - XV вв. // Литература Древней Руси и XVIII в. УЗ МГПИ им. В.И.Ленина. М. 1970. Т. 363. С. 3 - 264; Лихачев Д.С.. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979; Он же. Исследования по древнерусской литературе / Под ред. О.В. Творогова. Л., 1986. С. 59, 63 - 65, 68 - 95; Гуминский В.М. Проблема генезиса и развития жанра путешествий в русской литературе: Автореф. дисс... канд. филол. наук. М., 1979; Архипов А.А. О происхождении древнерусских хождений // Вторичные моделирующие системы. Тарту. 1979; Кусков В.В. Жанры и стили древнерусской литературы XI - первой половины XIII в.: Автореф. дисс... докт. филол. наук. М., 1980.

35 Хождение за три моря Афанасия Никитина 1466 - 1472 гг. / Под ред. Б.Д. Грекова и В.П. Адриановой-Перетц. М.; Л., 1948. С. 9 - 50; Хождение за три моря Афанасия Никитина 1466 - 1472 гг. 2-е изд., доп. и перераб. / Отв. ред. В.П. Адрианова-Перетц. М.; Л., 1958. С. 13 – 67; Богданов В.В. Путешествие Афанасия Никитина в Индию // Известия Всесоюзного Географического общества. Т. 76, Вып. 6. М., 1944. С. 366. Библиографию научных работ и публикаций этого источника см. в кн.: Хожение за три моря Афанасия Никитина / Под ред. Я.С. Лурье, Л.С. Семенова. Л., 1986. С. 186 - 190. Обсуждались исследователями в советское время также вопросы датировки хожения Афанасия Никитина. Подробнее см.: Семенов Л.С. Путешествие Афанасия Никитина. М.1980.

36 Подробнее см.: Сперанский М.Н. Из старинной новгородской литературы XIV в. Л., 1934; Адрианова-Перетц В.П. Путешествия // История русской литературы. Т.1. М.; Л., 1941. С. 365 - 374; М., Т. 2. 1945. С. 7 – 12; Першиц А.И. Этнографические сведения об арабах в русских «хождениях» XII-XVII вв. // Советская Этнография. М.; Л., 1951. № 4. С. 143 – 148; Кузьмина В.Д. Сведения об арабах и арабской культуре в Палестине начала XII в. по «хождению» игумена Даниила // Вестник истории мировой культуры. М., 1959. № 6. С. 82 – 87.

37 Райнов Т.И. Наука в России XI-XVII веков. Очерки по истории до научных и естественно-научных воззрений на природу. М., 1940.

38 Там же. С.7.

39 Данилов В.В. К характеристике «хождения» игумена Даниила // Труды отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1954. Т. 10. С. 102 - 104; Водовозов Н.В. История древнерусской литературы. М., 1958. С. 57; Он же. Хождение игумена Даниила и первый крестовый поход // Русская литература и народное творчество / Под ред. А.И. Ревякина. УЗ МГПИ. М., 1962. Т. 178. С. 16 – 35; Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 115 – 124; Глушакова Ю.П. О путешествии игумена Даниила в Палестину // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран: Сб. статей к 70-летию академика М.Н. Тихомирова. М., 1963. С. 79 – 87.

40 Бегунов Ю.К. Древнерусское описание Дербента и Ширвана // Труды отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1965. Т. 21. С. 126 - 131; Кучкин В.А. «Сказание о Железных вратах» // Археографический ежегодник. М., 1965. М. С. 274 - 277.

41 Гуревич А.Я. О кризисе современной исторической науки // Вопросы истории. 1991. № 2 - 3. С. 21 - 36; Burke P. The French historical revolution. Cambridge, 1990; Бессмертный Ю.Л., Ястребицкая А.Л. Международный коллоквиум «Школа Анналов» вчера и сегодня // Новая и новейшая история. М., 1990. С. 123 - 140; Бессмертный Ю.Л. «Анналы»: переломный этап ? // Одиссей. Человек в истории. М., 1991. С. 7 – 25.

42 Черепнин Л.В. Образование русского централизованного государства XIV - XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М., 1960. С. 423 – 425. Подробную библиографию см. в соответствующих разделах кн.: Русская культура IX-XVIII веков в исследованиях советских авторов. 1917 - 1984 гг. / Под ред. А.Н. Копылова. М., 1990.

43 Тихомиров М.Н. Пути из России в Византию // Византийские очерки. М., 1961; Он же. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. М., 1966; Он же. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. М., 1969.

44 Majeska, G. P. Russian Travelers to Constantinople in the Fourteenth and Fifteenth Centuries.Washington, 1984.

45 Данциг Д.М. Русские путешественники на Ближнем Востоке. М., 1965; Он же. Ближний Восток в русской науке и литературе (дооктябрьский период). М., 1973; Он же. Ближний Восток. М., 1976.

46 Казакова Н.А. Западная Европа в русской письменности XV-XVI вв. Л., 1980.

47 Хождение Стефана Новгородца / Коммент. Л.А. Дмитриева // Памятники литературы Древней Руси XIV-XV вв. М., 1981. С. 5 – 25.

48 Книга хожений: Записки русских путешественников XI - XV вв. / Сост., подг. текста, вступ. ст. и коммент. Н.И. Прокофьева. М., 1984.

49 Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI - первая половина XIV в. / Под ред. Д.С. Лихачева. Л., 1987, Вып.1; 1988, Вып. 2: 2-я половина XIV-XVI в. ч. 1; 1989, ч. 2.

50 Кузаков В.К. Очерки развития естественно - научных и технических представлений на Руси Х-XVII вв. М., 1976; Он же. Отечественная историография истории науки в России Х-XVII вв. / Отв. ред. П.В. Волобуев. М., 1991.

51 Воробьев Н.Н. Этноконфессиональная ситуация на Ближнем Востоке в XII в. по древнерусским источникам // Вестник МГУ. Серия. 13. «Востоковедение», 1993. № 4. С. 14 - 24; Иерусалим в русской культуре / Отв. ред. А.Л. Баталов, А.М. Лидов. М., 1994; Корнилов С.В. Древнерусское паломничество. Калининград.,1995; Русские путешественники по греческому миру (XII - первая половина XIX вв.) / Отв. ред. О.Р. Бородин, Д.А. Яламас. М., 1995; Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания. Аннотированный каталог-справочник. СПб., 2003. С. 85 – 91.

52 Малето Е.И. Хожения русских путешественников XII -XV вв. М., 2000; Она же. Антология хожений русских путешественников XII-XV вв.: Исследование. Тексты. Комментарии. М. 2005; Мисаилова Е.Б. Паломнические хождения ХII-ХV века: этапы изучения в ХХ в. // Новые пути наук о культуре. М., 2002. С. 218 – 222; Скопкарева С.Л. Жанр «хождения» и его современные реалии // Актуальные проблемы изучения литературы и языка в вузе и в школе. Глазов, 2004. С. 105 - 110; Кочеляева Н.А. Памятники русской паломнической письменности (ХII-ХVII вв.) в мемориализации христианского культурного наследия: Автореф. дисс …. уч. ст. к.и.н. М., 2004 и др.

53 С 1918 г по 1992 г. Общество состояло при АН СССР и называлось «Российское Палестинское Общество». 22 мая 1992 г. было восстановлено историческое название Императорское Православное Палестинское Общество. В 2007 г. по благословению Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и при поддержке министра иностранных дел России С.В. Лаврова его возглавил Председатель Счетной палаты РФ С.В. Степашин. Подробнее см.: Лисовой Н.Н. Императорское Православное Палестинское общество: век XIX-XX-XXI // Православный Палестинский сборник. Вып. 105. М., 2007. C. 16 - 43. (Далее: ППС).

54 ППС. М., 2007. Вып.105; ППС. М., 2008. Вып.106; Православный паломник № 3 (28), 2006; Православный паломник № 1(44) 2009 и др.

55 Житинев С.Ю. История русского православного паломничества в Х-ХVII вв. М., 2007; см. также: Лисовой Н.Н. Наука о православном паломничестве – русский взгляд. Рец: Житинев С.Ю. История русского православного паломничества в Х-ХVII вв. М., 2007. // ППС. Вып. 106. М., 2008. С. 362 - 365.

56 Stkl, G. Reisebericht eines unbekannten Russen (1437–1440) bersetzt, eingeleitet und erklrt // Europa im XV. (-ten) Jahrhundert von Byzantinern gesehen. Byzantinische Geschichtsschreiber. Verlag, Styria,Graz, Wien, Kln, 1954. Bd.2. S. 3 – 191.

57 Ldat, H. Lbeck in einem russischen Reisebericht des Sptmittelalters // Zeitschrift des Vereins fr Lbeckische Geschichte und Altertumskunde. 1955. Bd. 35. S. 71 – 84.

58 Seemann K.D. Die altrussische Wallfahrtsliteratur. Theorie und Geschichte eines literarischen Genres.Mnchen,1976. S. 173 - 198; 221 - 242; 246 - 260; 264 – 270.

59 Majeska G.P. Russian travelers to Constantinople in the fourteenth and fifteenth centuries.Washington, 1984.

60 Podskalsky G. Christentum und Theologische Literatur in der Kiever Rus’: (988-1237). Mnchen., 1982.

61Подскальски Герхард. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988 – 1237 гг.) Изд. 2-е. Пер. А.В. Назаренко. СПб., 1996.

62 Stavrov Th, Weisensel P.R. Russian travelers to the Christian East from twelfth to the twentieth century. Columbus, Oh., 1986.

63 Matsuki E. The Black Sea and Russia in the XIVth and XVth centuries // Past and Present. Tokyo, 1984. № IX. P. 55 - 72; Idem. Novgorodian travelers to the Mediterranean world // PaP. Tokyo, 1988. № XI. P. 1 - 24.; Nakamura Y. Some aspects of the russian pilgrimage to the mediterranean Sacred places // PaP. Tokyo., 1988. № XI. P. 25 – 35.

64 Majeska G.P. Anthony of Novgorod and Constantinople. A.D. 1200 // The XVIIth International Byzantine Congress: Abstr. of short papers. N.Y., 1986. P. 27 – 51; 209; Он же. Русско-византийские отношения в 1240 - 1453 гг.: Паломники, дипломаты, купцы // Из истории русской культуры. Киевская и Московская Русь. Т. II. Кн.2. М., 2002; Постников А.В. Развитие картографии и вопросы использования старых карт. М., 1985 и др.

65 Ежегодно в Риме, начиная с 1981 г., 21 апреля в день основания города проводится научный семинар. С 1986 г. семинары проводятся и в Москве. Подробнее - См.: Рим, Константинополь, Москва: Сравнительно-историческое исследование центров идеологии и культуры до XVII в. // VI Международный семинар исторических исследований «От Рима к Третьему Риму». Москва, 28-30 мая 1986 г./ Отв. ред. А.Н. Сахаров. М. 1997.

66 Гардзанити М. Хождение игумена Даниила в Святую Землю. Литература и богословие на Руси ХII в. // Славяноведение. 1995, Вып. 2. С. 22 -37; Он же. Иерусалим в «Хожении» игумена Даниила // Oh, Jerusalem / Moskovich Schwarzband S., Dell’ Agata G.,Garzonio S. (ed.). Pisa; Jerusalem, 1999. P. 9 - 18; Garzaniti M. Alle origini della di pellegrinaggio della Rus’: modello bizantino o modello latino? // Itineraria. 2006. T. 5. P. 171 - 200; Он же. Библейские цитаты в литературе «Slavia Orthodoxa» // Труды отдела древнерусской литературы. 2007. Т. LVIII; Он же. У истоков паломнической литературы Древней Руси: литературные модели и практика паломничества // ППС. Вып. 106. М., 2008.С. 38 – 50.

67 Klimecka G. Opis pielgrzymki ihumena Daniela z ziemi Ruskiej do Jerozolimy. Komunikat // Peregrinationes. Pielgrzymki w kulturze Dawnej Europy /Pod redakcja Haliny Manikowskiej i Hanny Zaremskiej // Institut Historii Polskiej Akademii Nauk. Warszawa., 1995. P. 110 - 113; Mruk W. Obraz podrozy do Konstantynopola i Jerozolimy w relacjach pielgrzymow ruskich (XII-XV w .) // Ibid. P. 102 – 103.

68 Цацанидис П. Афон и русский Свято-Пантелеймонов монастырь. Салоники, 2002; Эммануил К. Схиниотакис, протопресвитер, Венедикт (Кантерс), игумен. Греция. Путешествие по святым местам / Под ред. А. Зимина. СПб., 2004.

69 ”Xождение” игумена Даниила в Святую землю в начале ХII в. СПб., 2007; См. также: ППС. Вып. 105. М., 2007; ППС. Вып. 106. М., 2008.

70 Подробнее см.: Записки русских путешественников XVI–XVII вв. / Сост. Н.И. Прокофьев, Л.И. Алехина. М., 1988; Житинев С.Ю. Указ. Соч. С. 271 – 433.

71 Современными исследователями установлено, что на многих географических картах мира (mappae mundi) господствует “проповедь богословской картины мира”, а центром ойкумены или “земного круга” изображается Иерусалим и Святая Земля. Подробнее см.: Постников А.В. Развитие картографии и вопросы использования старых карт. М., 1985. С. 69-72; Он же. Развитие крупномасштабной картографии в России. М., 1989. С. 9 - 17; Кусов В.С. Картографическое искусство Русского государства. М., 1989. С. 10 - 33; Чекин Л.С. Картография христианского средневековья VIII-XIII вв.: Тексты, перевод, комментарии. М., 1999. С. 5 - 21; Он же. Nothern Eurasia n Medieval Cartography: Inventory, Text, Translation and Commentary. Turnhout; Brepols, 2006. и др.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.