WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Павлов Павел Юрьевич

Палеолит северо-востока Европы

07.00.06 – археология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург – 2009

Работа выполнена в Институте языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Жилин Михаил Геннадиевич

доктор исторических наук, профессор Леонова Наталия Борисовна

  доктор исторических наук Филиппов Анатолий Кузьмич

Ведущая организация: Музей антропологии и этнографии РАН

Защита состоится «25» «марта» 2009 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 002.052.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории материальной культуры РАН по адресу С.-Петербург, Дворцовая набережная, 18.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории материальной культуры РАН.

Автореферат разослан «__» «_______» 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета_________________

канд.ист.наук  П.Е.Нехорошев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Северо-восток Европы (территория, ограничен­ная 58° - 68° с.ш. и 50° - 60° в.д.)  включает две физико-географические страны: Русскую равнину, ее северо-восточную часть (восточную часть бас­сейнов Северной Двины (р. Вычегда) и Мезени (южный Тиман), бассейн  Печоры и бассейн верхней Камы), и Урал (западные предгорья северной части Среднего, Северного, Приполярного и Полярного Урала). Ценность этого региона для изучения палеолитической истории Евразии обусловлена тремя основными особенностями: 1) существенными и резкими изменениями палеогеографических условий во времени и пространстве на протяжении плейстоцена, что делает регион хорошей лабораторией для проверки различных моделей первоначальной колонизации человеком незаселенных территорий; 2) ранним проникновением палеолитического человека на северо-восток Европы; 3) сравнительно большим количеством  уже выявленных здесь палеолитических стоянок и их хорошей сохранностью.

Изучение палеолитической эпохи на северо-востоке Европы имеет большое значение для исследования проблемы первоначального освоения и заселения арктических и субарктических широт Евразии, как завершающей фазы процесса глобальной колонизации, изучение которого является одной из центральных тем в мировой науке о человеке.

Цели и задачи исследования. Основная цель исследования – создание культурно-хронологической шкалы палеолита региона, определение на основе всех имею­щихся данных время и пути проникновения человека в высокие широты Восточной Европы, выяснение характера и причин этого процесса, выявление специфических приемов адаптации палеолитических сообществ к экстремальным природным условиям севера Восточной Европы.

Цель исследования определяет главные задачи работы: комплексный анализ материалов палеолитических стоянок региона, включающий: 1) определение хронологии, периодизации и культурной принадлежности памятников; 2) выяснение основных систем жизнеобеспечения древнего населения; 3) исследование связи изменения природных условий с процессом расселения древнего человека  в плейстоцене.

  Научная новизна работы. Впервые в истории изучения палеолита обобщены материалы всех палеолитических памятников северо-востока Европы, охарактеризованы материалы памятников раннего и среднего палеолита бассейне верхней Камы, рассмотрены материалы нового района распространения памятников начальной и ранней поры верхнего палеолита в Восточной Европе и выявлена их культурная специфика, показаны культурные различия между памятниками ранних этапов верхнего палеолита и позднепалеолитическими стоянками, прослежена культурная преемственность между памятниками позднего и финального палеолита в бассейне верхней Камы, обосновано выделение новых для палеолита Евразии культурных единиц: заозерской культуры (культурного типа) начальной поры верхнего палеолита и уральской позднепалеолитической культуры, выявлены особенности хозяйства палеолитического населения северо-востока Европы, обоснована взаимосвязь процесса первоначального заселения северо-востока Европы с изменениями природно-климатической среды в плейстоцене.

Практическая ценность работы. Материалы исследования использованы в ряде обобщающих работ «The Chronology of the Aurignacian and of the Transitional Technocomplexes. Dating, Stratigraphies, Cultural Implications», Lisboa, 2003) и при составлении атласа-монографии «Динамика ландшафтных компонентов и внутренних морских бассейнов Северной Евразии за последние 130 000 лет» М., ГЕОС, 2002.

Положения работы используются в курсах лекций по археологии каменного века на исторических факультетах университетов Сыктывкара, Перми, Екатеринбурга и Санкт-Петербурга. Материалы исследованных автором палеолитических памятников представлены экспозициях музеев Сыктывкара, Перми, Кудымкара и Печоры.

Источниковедческая база. В качестве основных источников для написания диссертации использованы все имеющиеся в настоящее время ма­териалы по палеолиту северо-востока Европы. Центральное место в работе занимает анализ новых данных, полученных в ходе полевых исследований, проведенных автором.

Основные выводы работы базируются на анализе материалов 15 стратифицированных памятников, большинство из которых имеют хорошо сохранившиеся культурные слои и надежное определение возраста. Это стоянки Пымва-Шор I, Мамонтова Курья, Бызовая, Медвежья пещера, Гарчи I, стоянка Талицкого, грот Столбовой, грот Близнецова, грот Большой Глухой, Шированово II, Горная Талица, Усть-Пожва II –VI, Горка, Заозерье и Ельники II.

Наряду с археологическими источниками в работе использованы результаты комплексного изучения стоянок - данные палеогеографических реконструк­ций, сведения по плейстоценовой фауне и флоре севера Восточной Европы. При разработке культурно-хронологической схемы развития палеолитической культуры в регионе привлекались материалы палеолитических стоянок Среднего и Южного Урала, центра и юго-запада Русской равнины, Западной Сибири, Центральной и Западной Европы.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались на всесоюзных, всероссийских и международных научных конференциях. В частности, на XIV  конгрессе Международного союза доисториков и протоисториков (Льеж, 2001); I и II Международном Северном археологическом конгрессах (Ханты-Мансийск, 2002 и 2006 гг.); Уральском археологическом совещании (Пермь, 2003);  V и VI Международных конференциях «Каменный век юга Днепро-Донского междуречья»  (Донецк – Мариуполь, 2002, 2004); Международной конференции «Костенки и ранняя пора верхнего палеолита Восточной Европы» (Воронеж, 2004); Международной конференции «Путь на Север. Самые ранние обитатели Арктики и субарктики (Москва, 2007); II (XVII) Всероссийском археологическом съезде (Суздаль, 2008). Автор неоднократно выступал с научными докладами на заседаниях отдела палеолита Института истории материальной культуры РАН (Санкт-Петербург) и отдела каменного века Института археологии РАН (Москва), в университетах Норвегии, Бельгии, Нидерландов, Германии и Франции.

Основные выводы исследования опубликованы в серии статей (41), в том числе в реферируемых научных журналах «Nature», «Journal of Human Evolution», «Археология, этнография и антропология Евразии» и «Российская археология», а также в разделе «Палеолит» коллективной монографии «Археология Республики Коми» и монографии «Палеолитические памятники северо-востока Европейской части России», Сыктывкар, 1996.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, девяти глав, заключения, библиографии на русском и иностранных языках, двух приложений и альбома иллюстраций (113 рисунков, фотографий, карт и схем).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении дается характеристика темы исследования, определяются его цели и задачи, источниковедческая база.

Глава 1. Методика исследований.

Одной их важнейших особенностей современного этапа исследований палеолита северо-востока Европы является комплексный подход к изучению стоянок. Он заключается в синтезе данных  различных методов, как полевых, так и лабораторных исследований. В главе дана характеристика комплекса методов, примененных автором в ходе полевых исследований, для источниковедческого анализа материалов палеолитических стоянок, а также изложена система обобщающих понятий, которые используются в работе для культурно-исторических интерпретаций и реконструкции основных событий палеолитической истории северо-востока Европы.

Глава 2. История изучения и историография палеолита

северо-востока Европы.

В истории изучения палеолита региона выделены два этапа. Первый охватывает период от конца 30-х до конца 80-х гг. XX века (Павлов, 1996). Его важнейшим итогом явилось открытие в регионе палеолитических стоянок (М.В.Талицкий) и разработка О.Н.Бадером и В.И.Канивцом двух основных концепций развития палеолитической культуры на северо-востоке Европы. В основе концепции О.Н. Бадера лежала гипотеза о преимущественно автохтонном развитии культуры палеолита в регионе, начиная с эпохи мустье в рамках особого культурного явления – палеолита Урала. В.И. Канивец высказал гипотезу о связи изменений природных условий и процесса первоначального освоения человеком северо-востока Европы и о нескольких разнокультурных волнах его заселения, между которыми существовали периоды, в течение которых территория не была обитаема. Различия этих концепций, помимо отличий в методологии, объясняются и особенностями источниковедческой базой, использованной при их разработке. О.Н. Бадер опирался в основном на материалы палеолитических стоянок Урала, составляющие достаточно однородный массив в типологических характеристиках каменного инвентаря и относящиеся, по современным данным, к довольно узкому хронологическому диапазону. Концепция В.И. Канивца была разработана на материалах печорских палеолитических стоянок, которые имеют между собой очевидные различия в хронологии и культурных особенностях.

Гипотезу О.Н.Бадера поддержали Т.И.Щербакова  и В.Т.Петрин. Сторонниками концепции В.И. Канивца выступили Я.К.Козловский, Г.П.Григорьев и П.Ю.Павлов.

Несмотря на ряд выдающихся открытий, полевые исследования в этот период носили, в целом, эпизодический характер. Это обусловило медленное пополнение источниковедческой базы исследований.

Второй этап (начало 90-х гг. ХХ века по настоящее время) характеризуется значительным расширением источниковедческой базы исследований, как в количественном, так и в качественном отношении, полученной в результате систематических исследований, проведенных, в основном, на Камском водохранилище (Павлов, 2008).

Комплексные исследования новых стоянок позволили получить большой объем ранее неизвестной информации о природном окружении стоянок, типе памятников, образе жизни и системах жизнеобеспечения палеолитического населения северо-востока Европы.

Эти данные позволили существенно скорректировать разработанные ранее культурно-хронологические схемы развития палеолитической культуры в регионе, а также времени, путей, этапов и характера первоначального заселения севера Восточной Европы.

Глава 3. География региона. Хроностратиграфия и палеогеография среднего и позднего плейстоцена северо-востока Европы.

В главе дана краткая характеристика современной географии региона, приведены сведения по стратиграфии четвертичных отложений северо-востока Европы и изложены современные представления о развитии природной среды на протяжении среднего и позднего плейстоцена. К числу важнейших достижений в области стратиграфии четвертичных отложений северо-востока Европы следует отнести хроностратиграфическое расчленение лессово-почвенных серий, развитых в речных долинах южной части региона - бассейне верхней Камы. Стратиграфия лессово-почвенных отложений речных террас практически полностью соответствует хорошо изученной стратиграфии лессовых районов центра Русской равнины (А.А.Величко), что создало возможности для межрегиональных стратиграфических корреляций.

Данные по палеогеографии среднего и позднего плейстоцена северо-востока Европы показывают, что эта территория неоднократно испытывала резкие смены палеогеографической обстановки. Относительно короткие теплые интервалы сменялись протяженными периодами суровых климатических условий. Наиболее благоприятные условия для продвижения палеолитического человека на северо-восток Европы складывались, по данным палеогеографических реконструкций, в начале раннего и среднем валдае (Pavlov et al., 2004).

Глава 4. Памятники раннего и среднего палеолита.

В главе дана характеристика памятников раннего и среднего палеолита, выявленных на северо-востоке Европы (Павлов, 1995,1996, 2008).

Ранний палеолит.

Ельники II. Памятник расположен в бассейне верхней Камы (58°01’с.ш. и 56° 45’ в.д.). В отложениях III террасы р.Сылва совместно с костями трогонтериевого слона (Archidiscodon trogonterii Pohl.) были найдены два артефакта – чоппинг и отщеп. Время существования этого вида слонов традиционно определяется первой половиной среднего плейстоцена.

На основании стратиграфических и биостратиграфических данных памятник датируется средним плейстоценом.

Средний палеолит.

Гарчи I (нижний слой). Памятник расположен в бассейне верхней Камы (59°04’с.ш. и 56°07’ в.д.).

Стратифицированные находки каменных изделий приурочены к отложениям верхней части мезинского почвенного комплекса и,  вероятнее всего, имеют возраст около 100 000 лет. Хотя основная часть материала была собрана на поверхности пляжа под обнажением террасы, есть основания связывать его со стратифицированными находками.

Для инвентаря нижнего слоя стоянки Гарчи I характерно использование в качестве заготовок для изготовления орудий крупных, массивных первичных или полупервичных отщепов. Нуклеусы немногочисленны и представлены невыразительными плоскими формами с фасетированной площадкой.

В составе орудийного набора самой многочисленной категорией являются бифасиальные обушковые плоско-выпуклые ножи и скребла, а также угловатые скребла и остроконечники. Для их вторичной обработки характерна интенсивная плоско-выпуклая ретушь, часто полностью модифицирующая исходную заготовку. Особенно часто применялось утончение вентральной поверхности субпараллельными удлиненными сколами. 

Индустрия нижнего культурного слоя стоянки Гарчи I может быть охарактеризована как двусторонняя с выраженным шарантским компонентом и полностью укладывается в типологические характеристики индустрий восточного микока (В.П.Чабай).

Местонахождение Пещерный Лог. Памятник расположен в бассейне верхней Камы (58°10' с.ш. и 56° 31' в.д.).

Техника первичного раскалывания характеризуется плоскими и радиальными нуклеусами. Для изготовления орудий предпочтение отдавалось естественным заготовкам и крупным первичным отщепам. Для вторичной обработки характерно применение плоско-выпуклой ретуши и утончения заготовок вентральной ретушью. В составе орудийного набора представлены изделия с двусторонней сплошной или частичной плоско-выпуклой обработкой – бифасиальные скребла-ножи и остроконечники, а также угловатые скребла и остроконечники с односторонней обработкой. Таким образом, коллекция местонахождения Пещерный Лог также имеет все формы, характерные для индустрий восточного микока.

Итак, древнейшими свидетельствами заселения территории северо-востока Европы являются раннепалеолитическое местонахождение Ельники II, датируемое средним плейстоценом, и, вероятно, ранневалдайские памятники среднего палеолита Гарчи I (нижний слой) и Пещерный Лог.

Глава 5. Памятники начальной и ранней поры верхнего палеолита.

В главе дана характеристика стоянок начальной и ранней поры верхнего палеолита, открытие которых на северо-востоке Европы относится к числу важнейших достижений исследований палеолита Восточной Европы (Павлов,Макаров, 1998; Pavlov et al.2001; Павлов, 2004; Павлов и др.2006; Павлов 2008б)

Стоянка Мамонтова Курья. Памятник расположен в бассейне Печоры, в среднем течении р.Уса (66°34 с.ш. и 62°25 в.д.).

Стоянка Мамонтова Курья датируется временем около 38 000 – 34 000 лет и является свидетельством очень раннего освоения человеком арктических широт Евразии.

В составе фауны абсолютно преобладают кости мамонта. Остатки северного оленя, лошади и волка представлены единичными костями.

Культурный слой на памятнике отсутствует. Находки переотложены и залегают в аллювиальных отложениях.

Небольшая археологическая коллекция стоянки Мамонтова Курья состоит из пяти каменных предметов и орнаментированного бивня мамонта.

Наиболее выразительной находкой является фрагмент двояковыпуклого бифаса, обработанного двусторонней плоской ретушью. Продольное скребло изготовлено на первичном пластинчатом отщепе зеленовато-серого андезита. Находка на  стоянке двояковыпуклого бифаса позволяет предположительно отнести каменный инвентарь стоянки Мамонтова Курья к селетоидному технокомплексу. К уникальным находкам относится орнаментированный бивень мамонта.

Состав фауны и топографическое положение стоянки Мамонтова Курья характерны для естественных скоплений остатков крупных млекопитающих – «кладбищ мамонтов».

Стоянка Заозерье расположена в бассейне верхней Камы (58°09′ с.ш. и 56°59′  в.д.). Возраст памятника 33 – 35 000 лет.

В составе фауны абсолютно доминирует лошадь. Найдены также кости зайца, носорога и северного оленя.

На стоянке были выявлены три скопления культурных остатков, которые интерпретированы как остатки кратковременных стоянок небольшого коллектива. Коллекция каменного и костяного инвентаря насчитывает свыше 1800 предметов.

Судя по сколам систематического расщепления, нуклевидным формам и сколам с нуклеусов, в приемах первичного расщепления преобладала призматическая техника получения пластинчатых заготовок.

Орудийный инвентарь состоит из двух различных технико-морфологических групп изделий – пластинчатой и бифасиальной и сочетает в себе черты  двух технокомплексов – ориньякоидного и селетоидного.

Пластинчатая группа представлена пластинами с краевой ретушью, остриями и резцами. К бифасиальной группе относятся скребла и ножи.

Костяные и роговые изделия немногочисленны и представлены острием, шилом и заготовкой наконечника из рога северного оленя, украшения - двумя овальными подвесками и бусами. Подвески изготовлены из стенок раковины пресноводного моллюска Unio. Бусы с одним сверленым отверстием - из ископаемых морских лилий. В коллекции имеется фрагмент тонкой костяной пластинки с двумя прорезанными отверстиями.

Аналогии комплексу каменного инвентаря за пределами региона автору неизвестны. Памятник выделен в особый заозерский культурный тип начальной поры верхнего палеолита Восточной Европы.

Стоянка является неоднократно посещавшимся охотничьим лагерем.

Стоянка Гарчи I (верхний слой), расположена в бассейне верхней Камы (59°04’с.ш. и 56°07’ в.д.).  Возраст около 29 000 лет.

Фаунистические остатки принадлежат лошади (преобладает), северному оленю и мамонту.

На площади памятника выявлено два скопления культурных остатков, которые интерпретируются как остатки наземных жилых конструкций.

Памятник относится к костенковско-стрелецкой культуре ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. Каменный инвентарь верхнего слоя стоянки Гарчи I по всем основным параметрам является индустрией селетоидного технокомплекса.

Судя по особенностям распространения культурного слоя и составу каменного инвентаря, он представляет собой неоднократно посещавшуюся охотничью стоянку с полным производственным циклом изготовления каменных орудий.

Стоянка Бызовая, расположена на средней Печоре и является одним из самых северных (65°01 с.ш. и 57° 25' в.д.) памятников ранней поры верхнего палеолита в Европе. Возраст стоянки около 29 000 лет.

Абсолютное большинство костей (97,7 %) принадлежит мамонту. Остатки других видов животных (северный олень, лошадь, волк, бурый медведь, овцебык) единичны.

Коллекция каменного инвентаря насчитывает 278 предметов. Костяные изделия немногочисленны и представлены пятью изделиями.

Каменный и костяной инвентарь стоянки Бызовая отличается значительным своеобразием как по составу, так и по типологии каменного инвентаря. В технологии первичного расщепления прослежены приемы объемного и плоскостного расщепления. В орудийном наборе отчетливо выделяются две технико-морфологические группы изделий – среднепалеолитическая и верхнепалеолитическая. Первая группа представлена плоско-выпуклыми бифасами и разнообразными скреблами, в том числе типа Кина. Вторая состоит из концевых скребков, резцов, pieces esquilles, острий и тонкого листовидного двустороннеобработанного наконечника.  В коллекции костяных предметов выделяется мотыга близкая к типу Лингби, изготовленная из сброшенного рога северного оленя.

Каменный инвентарь стоянки Бызовая не имеет прямых аналогий в памятниках ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. По структуре комплекса каменного инвентаря стоянка имеет определенное сходство с материалами более ранней стоянки Заозерье.

Ряд особенностей в составе коллекций каменного инвентаря и фауны, а также в топографическом положении Бызовой позволяют отнести ее к довольно редкому для ранней поры верхнего палеолита типу памятника – кратковременной стоянке, связанной с природным скоплением остатков крупных млекопитающих -  «кладбищем мамонтов».

Грот Близнецова. Расположен в бассейне верхней Камы (58°34' с.ш. и 56°43' в.д.). Предположительный возраст стоянки около 28 000.

Техника первичного раскалывания характеризуется преобладанием приемов объемного расщепления. Среди орудий выделяются скребки высокой формы, изготовленные на массивных обломках кремня, и концевые скребки на пластинах. Можно предположить, что инвентарь грота Близнецова, судя по технике первичного расщепления, наличию в нем крупных пластин и кареноидных скребков, может относиться к ориньякоидному технокомплексу. Культурная принадлежность памятника неясна.

Итак, на северо-востоке Европы к памятникам начальной поры верхнего палеолита (38 – 33 000 лет) относятся стоянки Мамонтова Курья и Заозерье. Коллекция стоянки Мамонтова Курья крайне мала и недостаточна для культурной атрибуции. Можно лишь предположить, что она относится к кругу индустрий селетоидного технокомплекса. Стоянка Заозерье выделена в отдельный культурный тип начальной поры верхнего палеолита Восточной Европы, в инвентаре которой сочетаются признаки двух технокомплексов – селетоидного и ориньякоидного.

К числу стоянок ранней поры верхнего палеолита (33 – 28 000 лет) относятся три памятника Гарчи I (верхний слой), Бызовая и грот Близнецова. Стоянка Гарчи I входит в круг  памятников костенковско-стрелецкой культуры. Каменный инвентарь стоянки Бызовая демонстрирует определенную близость коллекции стоянки Заозерье, прежде всего по сочетанию в нем признаков селетоидного и ориньякоидного технокомплексов. Коллекция грота Близнецова недостаточна для культурной атрибуции. По некоторым признакам она может относиться к ориньякоидному технокомплексу.

Стоянки начальной и ранней поры верхнего палеолита представлены как временными охотничьими лагерями (Заозерье, Гарчи, возможно, грот Близнецова), которые расположены в бассейне верхней Камы, так и специфическим типом памятников – стоянками на природных скоплениях остатков крупных млекопитающих (Бызовая, Мамонтова Курья (?)), выявленными в бассейне Печоры.

Глава 6. Памятники позднего и финального палеолита.

В главе рассмотрены материалы восьми памятников позднего и финального палеолита: стоянки Талицкого, Ганичата II, Шированово II, грота Столбовой, Медвежьей пещеры, грота Большой Глухой, Пымва-Шор I, Горной Талицы, Усть-Пожва I – VI и местонахождения Горка. Эта группа стоянок относится к хронологическому интервалу, охватывающему период продолжительностью около 9 000 лет - от начала второй половины позднего валдая до позднеледниковья и раннего голоцена (18 – 10 000 (9 500?) тыс. лет). Несмотря на значительную разницу в хронологии памятников, их материалы рассмотрены в рамках одной главы, что обусловлено, прежде всего,  тем, что их каменные индустрии имеют отчетливые общие черты в технико-типологических характеристиках инвентаря и составляют культурное единство (Павлов, 2007, 2008).

Стоянка Талицкого расположена в бассейне верхней Камы (58° 10' с.ш. и 56° 31' в.д.). Возраст около 19 000 лет.

В составе фауны присутствуют северный олень, мамонт, шерстистый носорог, лошадь, песец, заяц, лемминг, полевки. Преобладают кости северного оленя.

В технике первичной обработки преобладают приемы объемного расщепления. Найдено небольшое количество плоских нуклеусов.

Орудийный набор представлен скребками, долотовидными орудиями, изделия с выемками, микропластинами с ретушью, проколками, усеченными пластинами, скреблами и галечными орудиями.

Среди костяного инвентаря выделяется двулезвийный вкладышевый костяной наконечник. В коллекции имеются три небольшие бусинки, две костяные и одна изготовленная из раковины.

Каменный и костяной инвентарь памятника имеет многочисленные аналогии на стоянках позднего палеолита северо-востока Европы, прежде всего, Шированово II. Все исследователи стоянки (М.В.Талицкий, М.П.Грязнов, О.Н.Бадер) определяли памятник как сезонное поселение охотников на северного оленя.

Медвежья пещера расположена на верхней Печоре (62° 05' с.ш. и 58° 05' в.д.).

Возраст культурного слоя Медвежьей пещеры по данным радиоуглеродного датирования составляет 18 – 16 000 лет.

В культурном слое найдены кости северного оленя (преобладает), зайца, мамонта, пещерного медведя, носорога и песца. Среди определимых костей северного оленя более половины составляют сброшенные рога.

Техника первичного раскалывания основана на объемном расщеплении. В составе орудийного набора представлены  усеченные пластины, орудия с шипами, изготовленные на плитках кремня, невыразительные скребки и крупные скребловидные изделия.

Среди костяных изделий наиболее выразительными являются два фрагмента стержней из бивня мамонта с прорезанными пазами.

Каменный  и костяной инвентарь Медвежьей пещеры имеет несомненное сходство с материалами стоянок Талицкого и Шированово II.

Автор предполагает наличие на стоянке культового объекта, состоявшего из сброшенных рогов северного оленя.

Стоянка Шированово II расположена в бассейне верхней Камы (58° 53’ с.ш. и 56° 04’ в.д.).

Сходство стратиграфического положения культурных слоев на стоянках Шированово II и Талицкого и практически тождественный каменный инвентарь памятников указывает на их близкий возраст.

На стоянке собраны многочисленные фаунистические остатки, принадлежавшие лошади (абсолютно преобладает), северному оленю, мамонту и носорогу.

Коллекция подъемного материала стоянки насчитывает около 5000 предметов, из них около 700 изделий с вторичной обработкой. Техника первичного раскалывания характеризуется приемами объемного и плоскостного расщепления. В составе орудийного набора представлены скребки, резцы, долотовидные орудия, острия и проколки, ретушированные пластины, пластины с выемками, пластины с притупленной спинкой, скребла, галечные орудия

К уникальным относится находка кремневой фигурки мамонта.

Стоянка Шированово II по структуре комплекса и типологическим характеристикам каменного инвентаря аналогична стоянке Талицкого.

Материалы остальных позднепалеолитических памятников северо-востока Европы Ганичата II, IV-V слои грота Большой Глухой немногочисленны и по основным характеристикам каменного инвентаря имеют значительное сходство с материалами стоянок Талицкого и Шированово II.

К числу памятников финального палеолита в регионе относятся  Пымва-Шор I, Горная Талица, грот Столбовой,, III слой грота Большой Глухой, Усть-Пожва II – VI и местонахождение Горка. Они датируются позднеледниковьем и ранним голоценом. Анализ структуры комплексов группы финальнопалеолитических стоянок свидетельствует об их сходстве с более ранними позднепалеолитическими комплексами региона. Их объединяют как особенности техники первичного раскалывания, так и типология орудийного набора, в котором представлены практически все характерные для памятников позднего палеолита типы изделий.

Среди этих памятников особый интерес представляют материалы третьего культурного слоя грота Большой Глухой. Окрашенность  слоя охрой, охристые пятна на стенке грота при почти полном отсутствии каменных предметов дают все основания считать этот комплекс первобытным святилищем.

Итак, памятники позднего и финального палеолита, выявленные на территории северо-востока Европы, датируются второй половиной позднего валдая – началом голоцена и имеют ярко выраженные общие черты в структуре комплексов каменного инвентаря. На этом основании они могут быть выделены в отдельную археологическую культуру. Позднепалеолитические стоянки представлены как охотничьими лагерями (Талицкого, Шированово II), так и стоянками, на которых предполагается существование культовых объектов (Медвежья пещера, III слой грота Большой Глухой). Имеются и кратковременные пещерные стоянки (IV – V слои грота Большой Глухой, Пымва-Шор I).

Глава 7. Хронология и культурная принадлежность

палеолитических памятников северо-востока Европы.

В главе дается обоснование новой культурно-хронологической схемы развития палеолита на северо-востоке Европы (Павлов, 2008).

Местонахождение раннего палеолита в регионе – Ельники II датируется средним плейстоценом. Сходство местонахождения Ельники II с раннепалеолитическими памятниками Восточной Европы, Средней и Северной Азии прослеживается в самых общих чертах - одинаковом используемом сырье (сливной песчаник) и в наличии в инвентаре всех этих местонахождений галечных орудий. Памятник – один из древнейших на территории Русской равнины.

К среднему палеолиту относятся два памятника - Гарчи I (нижний слой) и Пещерный Лог.

Находки среднего палеолита на стоянке Гарчи I датируются одним из ранневалдвйских интерстадиалов, вероятнее всего, бреруп и имеют возраст около 100 000 лет. Для каменного инвентаря характерно абсолютное преобладание изделий с двусторонней сплошной или частичной плоско-выпуклой обработкой – угловатых, конвергентных и диагональных скребел с ретушью Кина, остроконечников, бифасиальных ножей с площадкой, близким типам Kielmesser, листовидных бифасов. Аналогичные характеристики имеет и небольшой, но выразительный комплекс местонахождения Пещерный Лог. В коллекции представлены остроконечники и небольшие плоско-выпуклые бифасы треугольной формы; угловатые и конвергентные скребла; сегментовидные частично двусторонние однолезвийные продольные скребла - ножи; крупные  орудия с двустороннеобработанным рабочим краем; остроконечники.

Инвентарь этих памятников полностью соответствует типологическим признакам индустрий восточного микока.

По основным характеристикам каменного инвентаря нижний слой стоянки Гарчи I и местонахождение Пещерный Лог имеют значительное сходство с микокскими памятниками юга Русской равнины (Черкасское, Антоновка), Северного Кавказа (Матузка, Мезмайская, Ильская II) и Поволжья (Сухая Мечетка).

Среднепалеолитические памятники бассейна верхней Камы маркируют северо-восточную границу ареала восточного микока на раннем (?) этапе существования этой культурной общности.

На северо-востоке Европы выделяются две хронологические группы памятников верхнего палеолита.

К памятникам начальной поры верхнего палеолита (38 – 33 000 лет) относятся две стоянки – Мамонтова Курья и Заозерье. Вторую хронологическую группу (29 – 28 000 лет) составляют стоянки ранней поры верхнего палеолита: Гарчи I (верхний слой), грот Близнецова (?) и Бызовая (Павлов, 2008б).

Небольшая коллекция древнейшего памятника верхнего палеолита северо-востока Европы -  заполярной стоянки Мамонтова Курья недостаточна для проведения сравнительного анализа, и может быть отнесена к кругу стоянок селетоидного технокомплекса. Хронологические аналогии прослеживаются по наиболее выразительной находке - орнаментированному бивню. Подобные орнаменты известны только на древнейших памятниках верхнего палеолита Европы в хронологическом диапазоне от 40 до 35 тыс. лет. Все они расположены в Западной Европе. Это орнаментированный фрагмент кости из смешанного мустьерско – раннеориньякского слоя стоянки Кастильо, датированногго 40 – 38 000 лет, и фрагмент костяного острия с шательперронской стоянки Арси сюр Кюр, имеющей близкий возраст. Приведенные аналогии еще раз подтверждают древний возраст Мамонтовой Курьи, однако не проясняют его культурную атрибуцию.

К начальной поре верхнего палеолита относится также и стоянка Заозерье. Технику первичного расщепления характеризуют призматические нуклеусы. Среди сколов систематического расщепления доминируют пластины с параллельной огранкой. В орудийном наборе отчетливо выделяются две технико-морфологические группы изделий. Первая состоит из предметов мустьерской морфологии. Она представлена небольшими плоско-выпуклыми бифасами овальной формы, обушковым двустороннеобработанным ножом типа Kielmesser, скреблами и скребками на отщепах с вентральной подтеской и (или) редукцией ударного бугорка заготовки. Ко второй относятся изделия на крупных призматических пластинах верхнепалеолитических типов. Это острия, включая особый тип; резцы на сломе и боковые с ретушированной площадкой;  пластины с разнообразной краевой и крутой чешуйчатой ретушью, напоминающей ориньякскую. Для индустрии стоянки характерна интенсивная редукция изделий, прежде всего скребел, скребков и острий. В то же время отмечен и типичный для верхнего палеолита прием фрагментации пластинчатых заготовок.

Среди костяных орудий и изделий из рога представлены проколки и заготовка рогового наконечника.

Украшения стоянки относятся к архаичной группе и состоят из подвесок овальной формы, изготовленных из раковин Unio и бус округлой формы, изготовленных из ископаемых морских лилий с одним просверленным отверстием. 

В целом, каменная индустрия стоянки Заозерье сочетает в себе признаки двух технокомплексов – ориньякоидного и селетоидного и, несмотря на ряд  отличий в типологии орудийного набора, близка индустриям начальной и ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. 

В коллекциях стоянок селетоидного технокомплекса Русской равнины и Крыма отчетливо прослеживаются восточномикокские корни. В этой связи нельзя не отметить, что среднепалеолитические формы каменного инвентаря стоянки Заозерье также имеют близкие параллели в материалах мустьерских памятников юга Русской равнины, Крыма и предгорий Северного Кавказа. Сходство это выражается, прежде всего, в плоско-выпуклых бифасах, включая сегментовидные ножи с обушком, и скребках высокой формы с вентральной подтеской и утончением.

Предположение об участии мустьерских индустрий восточного микока в генезисе культур верхнего палеолита Восточной Европы неоднократно высказывались исследователями верхнего палеолита (М.В.Аникович, Я.К.Козловский, Л.Б.Вишняцкий, П.Е.Нехорошев). Материалы стоянки Заозерье являются весомым аргументом в пользу этой гипотезы.

На северо-востоке Европы некоторые общие черты с комплексом стоянки Заозерье имеет коллекция значительно более поздней стоянки Бызовая. Прежде всего, сходство проявляются в одинаковой структуре комплексов состоящих из двух технико-морфологических групп изделий – мустьерской и верхнепалеолитической. Близость между памятниками прослеживается  и в стратегии эксплуатации сырьевых ресурсов. На обеих стоянках отмечено использование кремня из коренных месторождений.

В то же время, различия между комплексами превалируют, и, до получения новых данных, объединить эти памятники в одну культурную общность не представляется возможным.

К памятникам ранней поры верхнего палеолита на северо-востоке Европы относятся три стоянки: Гарчи I (верхний слой), Бызовая и грот Близнецова.

Стоянка Гарчи I входит в круг памятников костенковско-стрелецкой культуре ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. Основные характеристики каменного инвентаря полностью соответствуют особенностям коллекций костенковско-стрелецких памятников.

Хронологически памятник относится к среднему этапу развития костенковско-стрелецкой культуры.

В составе орудийного набора стоянки сочетаются типы характерные для всех трех хронологических этапов костенковско-стрелецкой культуры (по М.В.Аниковичу). С памятниками раннего этапа (Костенки XII, слой III) ее сближает наличие таких редких форм как массивные стамески с поперечным выемчатым лезвием, листовидные острия с основанием, обработанным скребковой ретушью, и кремневые плитки с прямым лезвием, обработанным двусторонней ретушью. С памятниками среднего этапа (Костенки I, слой V)  – некоторые типы наконечников и присутствие трансверсальных резцов, с памятниками позднейшего этапа (Сунгирь) – миндалевидные и вытянутой треугольной формы с прямым основанием наконечники, небольшие округлые скребки. Таким образом, комплекс верхнего слоя стоянки Гарчи I включает типы орудий, характерные для всего периода существования костенковско-стрелецкой культуры. Преобладающими являются типы изделий, характерные для среднего и финального этапа ее существования. Более того, крупные треугольные наконечники с выраженным оттянутым углом базы, найденные в Гарчах, в костенковском районе встречены совершенно в ином и более позднем культурном контексте – в III слое стоянки Костенки XI (аносовско-тельманская культура), впрочем, имеющей, по мнению М.В.Аниковича, генетическую связь с костенковско-стрелецкими памятниками. 

Существенно отличает Гарчи I от памятников костенковской группы присутствие ориньякских форм в инвентаре – кареноидных скребков, двойных скребков с ретушью по продольным краям и скребков с шипом на углу лезвия.

К стоянке Гарчи I хронологически очень близок позднейший памятник костенковско-стрелецкой культуры - Сунгирь.  Эти памятники имеют несомненные черты сходства, хотя различия между ними также значительны. Сходство выражается, прежде всего, в аналогичных типах наконечников – треугольных со слабой выемкой и выделенным углом базы и вытянутых треугольных с прямым основанием, миндалевидных. В то же время есть и кардинальное отличие - сравнительно развитая пластинчатая техника стоянки Сунгирь и ее практически полное отсутствие на стоянке Гарчи I.

Итак, стоянка Гарчи I (верхний слой) является памятником костенковско-стрелецкой культуры практически в ее классическом варианте. Типологические характеристики каменного инвентаря наиболее близки памятникам второго этапа хронологической шкалы этой культуры, что хорошо согласуется с возрастом памятника – около 29 000 лет.

В бассейне Печоры к ранней поре верхнего палеолита относится стоянка Бызовая. Ее каменный и костяной инвентарь отличается значительным своеобразием как по составу коллекции, так и по типологии каменного инвентаря.

Техника первичного раскалывания характеризуется нуклеусами объемного и плоского расщепления. В орудийном наборе представлены плоско-выпуклые бифасы, в том числе обушковые сегментовидными ножи типа Kielmesser и разнообразные скребла, в том числе типа Кина. Для мустьерских форм Бызовой наиболее близкие аналоги обнаруживаются среди памятников старосельского варианта крымской микокской традиции (Староселье, Кабази II и др.). Аналогичны сегментовидные ножи с обушком, асимметричные подтреугольные бифасы, подтрапециевидные скребла.

Верхнепалеолитическая группа представлена концевыми скребками на пластинчатых заготовках,  кареноидными и стрельчатыми скребками, угловыми резцами на пластинах, долотовидными орудиями, остриями, тонким листовидным двустороннеобработанным наконечником.

Некоторые типы орудий Бызовой находят прямые аналогии в инвентаре раннего этапа костенковско-стрелецкой культуры. Это кремневые плитки с двусторонней ретушью, двуконечное плоско-выпуклое острие и крупные ножи полулунной формы с выпуклым двустороннеобработанным лезвием. Прослеживается сходство и с памятниками позднего этапа костенковско-стрелецкой культуры, особенно со стоянкой Сунгирь. Близки сунгирским скребки на коротких пластинчатых заготовках с прямым лезвием. Аналогии прослеживаются и в изделиях из рога северного оленя, представленных на обеих стоянках мотыгами типа Лингби. В каменном инвентаре стоянки Бызовая имеются «ориньякские» формы -  кареноидные и стрельчатые скребки, крупные долотовидные орудия. По присутствию этих типов орудий в сочетании с типами, характерными для костенковско-стрелецкой культуры инвентарь Бызовой близок индустрии стоянки Гарчи I.

В целом, индустрия стоянки уникальна. По базовым характеристикам  структуры комплекса каменного инвентаря (сочетанию признаков селетоидного и ориньякского технокомплексов) стоянка Бызовая имеет сходство с более ранней стоянкой Заозерье.

Немногочисленный каменный инвентарь грота Близнецова не позволяет высказать обоснованные суждения о его культурных особенностях. Можно лишь отметить, что он имеет некоторые черты, характерные для ориньякоидного технокомплекса. 

Итак, важнейшей особенностью памятников начальной и ранней поры верхнего палеолита северо-востока Европы является их принадлежность к кругу культур начальной и ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. В каменном инвентаре практически всех стоянок этого хронологического диапазона прослеживаются признаки двух технокомплексов - селетоидного и ориньякоидного.

Памятники позднего и финального палеолита датируются второй половиной позднего валдая и позднеледниковьем (19 – 9 500 (?) лет).

Анализ коллекций позднепалеолитических памятников северо-востока Европы свидетельствует об их несомненном и существенном сходстве. После открытия в регионе памятников ранней поры верхнего палеолита, резко отличающихся от позднепалеолитических памятников по технико-типологическим параметрам каменного и костяного инвентаря, характерные черты этой группы стоянок выступили более рельефно.

Источником сырья служили, преимущественно, галечники. Первичная обработка основана на использовании параллельных способов расщепления – объемного и плоскостного. Нуклеусы представлены призматическими, уплощенно-призматическими с продольно-поперечным скалыванием, коническими и торцовыми формами, использовались вторичные ядрища, применявшиеся для изготовления пластин и микропластин. В больших комплексах обязательно имеются плоские формы ядрищ. 

Ведущим типом скола являются пластины с неправильной огранкой, присутствуют крупные пластины и микропластинки. В качестве заготовок приблизительно в равной пропорции использовались отщепы и пластины.

Особенностью вторичной обработки является широкое применение приема резцового скола, большое количество орудий с чешуйчатой подтеской, а также использование различного рода шипов и выступов при оформлении орудий.

В составе орудийного набора представлены небольшие округлые скребки на отщепах и концевые скребки на удлиненных отщепах, пластинах и фрагментах пластин, в том числе и высокой формы; боковые, поперечные и угловые резцы; долотовидные орудия; пластины с притупленной спинкой; усеченные пластины; шиповидные и зубчатые формы; проколки с плечиками. В инвентаре обязательно присутствует группа галечных орудий - чопперов и чоппингов. Характерны также крупные унифасы и скребла с прямым выпуклым и вогнутым лезвием. По основным показателям каменный инвентарь стоянок позднего палеолита северо-востока Европы имеет черты афонтовского технокомплекса верхнего палеолита Евразии.

Костяной инвентарь сравнительно беден. Определяющей формой являются вкладышевые двусторонние и односторонние наконечники и изделия с пазами, в ряде случаев изготовленные из бивня мамонта. На некоторых памятниках найдены скребла, изготовленные из фрагментов крупных трубчатых костей. Украшения представлены костяными бусинами-пронизками и подвесками из раковин. Найдены орнаментированные изделия -  костяные пластинки и плитки сланца с нанесенными поперечными линиями и предметы искусства – кремневая фигурка мамонта.

Каменный инвентарь стоянок финального палеолита на северо-востоке Европы демонстрирует все основные черты, характерные для предшествующих им позднепалеолитических памятников.

В качестве сырья использовался галечный материал. Техника первичного расщепления основана на приемах объемного и плоскостного расщепления. Нуклеусы призматические, одно и двухплощадочные, встречаются конические, торцовые и уплощенно-призматические, значительно реже – плоские нуклеусы. Среди сколов систематического расщепления доминируют пластины с непараллельной огранкой, пластинки и микропластинки имеют правильное огранение, в небольшом количестве присутствуют пластины, снятые с нуклеусов плоскостного расщепления. Основная заго­товка - пластина, в то же время в инвентаре довольно значительна доля орудий на отщепах и естественных заготовках. Категории орудийного набора: усеченные пластины; резцы (боковые, угловые, срединные); шиповидные и клювовидные формы; орудия с "носиком"; пластины с притупленной спинкой и с притупленной спинкой и усеченными концами; скошенные острия; долотовидные орудия; концевые скребки на пластинах и фрагментах галек; скребла, галечные орудия – чопперы; топоры с перехватом. Единичны высокие выемчатые трапеции и бесчерешковые наконечники стрел на пластинах с вентральной ретушью.

Таким образом, сходство структуры комплексов прослеживается в составе сырья, технике первичного раскалывания, наборе категорий орудий, некоторых типах изделий.

Наряду со сходными чертами в инвентаре группы финальнопалеолитических памятников прослеживаются и отличия. Основными из них являются большая удлиненность и правильная призматическая огранка пластин, появление пластинок с притупленной спинкой и обработанными концами, высоких трапеций, скошенных острий, бесчерешковых наконечников с вентральной ретушью, топоров и тесел с перехватом.

Памятники с тождественными характеристиками структуры комплексов каменного инвентаря представлены на средней Каме,  на восточном и западном склонах Среднего и Южного Урала: Драчево, грот Бобылек, Кульюрттамак, пещера Байсланташ, Капова пещера, Игнатиевская пещера, стоянка Гари. Исследователи вышеперечисленных памятников также отмечают их сходство с комплексами позднепалеолитических  и финальнопалеолитических стоянок северо-востока Европы. В коллекциях каменного и костяного инвентаря этих памятников в той или иной степени присутствуют все основные черты, характерные для памятников позднего и финального палеолита северо-востока Европы.

Таким образом, по мнению автора, практически все позднепалеолитические и финальнопалеолитические стоянки северо-востока Европы и Урала имеют идентичную структуру комплексов каменного инвентаря, в которых прослеживаются общие принципы отбора каменного сырья, расщепления нуклеусов и производства каменных орудий. Близкое сходство проявляется в типологии каменных и костяных орудий, типах украшений.  Определенные различия в каменном инвентаре носят несущественный характер и  легко могут быть объяснены функциональной вариабельностью и степенью изученности конкретных стоянок (Павлов, 2007). 

  Таким образом, имеются достаточные основания для объединения позднепалеолитических стоянок Уральского региона в одну культуру, которую автор предлагает назвать уральской.

В развитии уральской культуры выделяются три этапа. Ранний этап  (19 – 16 000 лет) представлен стоянками  Талицкого, Шированово II, Ганичата II, Драчево, Медвежья пещера и Гари; средний этап (15 – 13 000 лет)  гротом Бобылек, Каповой и Игнтиевской пещерой, пещерами Байсланташ и Кульюрттамак и, вероятно, IV-V слоями грота Большой Глухой; поздний или финальный этап (11 – 9 500 (?) лет) - стоянкой Горная Талица, гротом Столбовой, Усть-Пожва II - VI, Горка и третьим слоем грота Большой Глухой.

Памятники уральской культуры генетически связаны с сибирскими памятниками средней поры верхнего палеолита, относящимися к мелкопластинчатым индустриям.

В главе отмечены как общие черты, так и особенности в развитии культуры палеолита на северо-востоке Европы, среди которых особо подчеркивается отсутствие в регионе памятников средней поры верхнего палеолита. Важнейшей отличительной чертой палеолита северо-востока Европы является также ярко выраженная культурная неоднородность верхнепалеолитических и позднепалеолитических стоянок. Если в начальную и раннюю пору верхнего палеолита северо-восток Европы входил в ареал культур центра Русской равнины, то в позднем палеолите здесь развивалась локальная уральская позднепалеолитическая культура, генетически связанная, вероятно, с сибирскими стоянками средней поры верхнего палеолита (Павлов, 1996; 2008).

Глава 8. Природное окружение и системы

жизнеобеспечения древнейшего населения северо-востока Европы.

В главе на основании анализа разнообразной информации реконструируется природное окружение палеолитических стоянок северо-востока Европы. Рассматриваются особенности систем жизнеобеспечения древнейшего населения региона: стратегия использования каменного сырья, состав промысловых видов фауны и особенности хозяйственной деятельности древнейшего населения, находящей свое отражение в типах памятников (Павлов, 2007а, 2008а).

Памятники раннего и среднего палеолита, выявленные в регионе сравнительно недавно, еще недостаточно изучены для рассмотрения этих вопросов. Для раннепалеолитических и мустьерских памятников данные по их природному окружению фрагментарны. Присутствие в составе фауны местонахождения раннего палеолита Ельники II остатков трогонтериевого слона указывает на умеренно прохладный климат и  существование открытых ландшафтов в окрестностях памятника.

Стратифицированные находки среднего палеолита на стоянке Гарчи I залегают в верхней, ранневалдайской, части отложений мезинского почвенного комплекса, что также свидетельствует об относительно теплых (но не межледниковых) условиях.

Больше данных имеется по природному окружению памятников верхнего и позднего палеолита.

Природные условия середины – второй половины среднего валдая на северо-востоке Европы могут быть охарактеризованы как умеренно холодные. В бассейне верхней Камы были развиты лесостепные ландшафты. В растительном покрове существенную роль играла древесная растительность, приуроченная, в основном, к речным долинам. На водоразделах были распространены открытые степные ландшафты. Более холодные природные условия существовали в это время в бассейне Печоры. Здесь доминирующим видом ландшафтов были тундростепи.

Первая половина позднего валдая отличалась на северо-востоке Европы крайней суровостью климата. В это время формируются многолетнемерзлые толщи, широкое развитие получают морозное растрескивание пород и солифлюкционные процессы. Эти криогенные явления прослежены в толщах перекрывающих средневалдайские культурные слои в разрезах стоянок Заозерье, Гарчи I и Бызовая. По данным, полученным на стоянке Мамонтова Курья, в начале позднего валдая в бассейне нижней Печоры сомкнутый растительный покров отсутствовал, и ландшафты были близки к арктическим пустыням. Не удивительно, поэтому, что стоянки первой половины позднего валдая в регионе в настоящее время не выявлены.

Данные по природному окружению стоянок второй половины позднего валдая свидетельствуют о том, что климатические условия времени их существования были значительно холоднее средневалдайских.

На севере региона, в бассейне Печоры, во второй половине позднего валдая существовали типичные тундровые ландшафты. В бассейне верхней Камы в это время широкое распространение получили холодные тундростепи. Для позднеледниковья в бассейне Печоры реконструируются суровые криоксеротермические условия. В бассейне верхней Камы в это время господствовали ландшафты умеренно холодной лесостепи.

Одной из важнейших особенностей природной среды северо-востока Европы является богатство и разнообразие легкодоступных изотропных пород, служивших сырьевой базой палеолитического населения. Здесь, в холмисто-увалистой полосе западного склона Уральских гор, представлены разнообразные местонахождения кремнистых пород: коренные в известняках палеозоя, аллювиальные и моренные. Это обстоятельство, безусловно, благоприятствовало освоению региона палеолитическим человеком.

Разновидности сырья стоянок бассейна верхней Камы чаще всего полностью соответствует составу кремнистых пород, представленных в ее аллювиальных отложениях. Исключение представляет только стоянка Заозерье, где, наряду с аллювиальными материалом, использовалось и сырье из коренных месторождений. 

На печорских памятниках отмечено использование сырья, происходящего из коренных месторождений, а также аллювиального и моренного материала. На заполярной стоянке Мамонтова Курья основным сырьем являлась вулканическая порода ряда андезитов-базальтов.

Для памятников позднего и финального палеолита характерна эксплуатация аллювиальных месторождений. Единственное исключение представляет стоянка в Медвежьей пещере, где применялся почти исключительно кремень девонского возраста из коренных месторождений.

Видовой состав основных промысловых животных на всем протяжении верхнего палеолита практически не претерпевал изменений и включал лошадь, северного оленя, мамонта, носорога, бизона, овцебыка и зайца.

По характеру распределения культурных остатков памятники открытого типа ранней поры верхнего и позднего палеолита обнаруживают несомненное сходство.

На всех стоянках культурные остатки залегают локализованными скоплениями и являются, вероятно, остатками наземных жилых сооружений. Вне пределов скоплений культурный слой беден или отсутствует.

Таким образом, большая часть стоянок верхнего палеолита, выявленных в регионе, относится к числу временных охотничьих лагерей. Долговременных поселений с мощным, насыщенным культурным слоем на северо-востоке Европы, как, впрочем, и на всей территории севера Евразии, до настоящего времени не найдено.

Отчетливо выделяются различия в типах верхнепалеолитических памятников, расположенных на юге и севере региона. Если стоянки бассейна верхней Камы являются охотничьими лагерями с жилыми структурами, то памятники бассейна Печоры (Мамонтова Курья и Бызовая) представляют особый тип стоянок на природных кладбищах мамонтов (Павлов, 1995, 2008).

Прослеживается взаимосвязь видового состава фауны и типов памятников.  Для стоянок – охотничьих лагерей характерно доминирование остатков крупных копытных (лошадь, северный олень - до 90%)  с минимальным присутствием костей других животных. Для стоянок на природных захоронениях крупных млекопитающих, расположенных на севере региона, доминирующим видом (более 90%) является мамонт. Кости других видов животных единичны.

Таким образом, данные по типам памятников и составу фауны промысловых животных свидетельствуют о том, что на протяжении всей верхнепалеолитической эпохи в регионе был представлен один культурно-хозяйственный тип – охотников на крупных стадных копытных.

Отражением специфического приема адаптации древнего населения к природно-климатическим условиям севера региона является возникновение особого типа палеолитических стоянок на природных скоплениях остатков крупных млекопитающих – «кладбищах мамонтов», не известных за пределами субарктической зоны  Евразии.  Показательно, что этот тип памятников существовал на северо-востоке Европы в Западной и Восточной Сибири на всем протяжении эпохи верхнего палеолита, что, безусловно, связано с особенностями природной среды субарктической зоны Евразии.

Материалы верхнепалеолитических памятников региона свидетельствуют о достаточной степени адаптации населения к суровым климатическим условиям арктической и субарктической зоны европейского континента, особенно на позднепалеолитическом этапе заселения региона.

Глава 9. Основные этапы первоначальное заселение человеком

северо-востока Европы.

В главе предложена гипотеза процесса заселения региона в эпоху палеолита (Павлов, 2008а).

Длительный процесс первоначальной  колонизации новых, ранее необитаемых территорий, может быть разделен на период проникновения, период освоения и период заселения (Павлов,1991).

Проникновение - начальная ступень колонизации, было, очевидно, эпизодическим, кратковременным и не требовало глубокой адаптации. Второй период колонизации - освоение, т.е. относительно постоянное проживание человека на новой территории. Основной чертой этого периода был поиск специфических адаптивных механизмов, обеспечивающих существование популяции в новых условиях.

При адекватной стратегии адаптации наступает следующий этап - засе­ление, т.е. постоянное проживание человека в данном регионе при закреплении и раз­витии целесообразных механизмов адаптации. Свидетельствами заселения могут служить разнообразие археологических объектов на колонизованной территории, и их последовательное однонаправленное распространение во времени и пространстве.

Важнейшими условиями колонизации новых районов являются демографический и природный факторы, а также уровень социального развития популяции.

Демографический фактор, т.е. наличие населения в исходных регионах, достаточного для заселения новых пространств, обуславливает саму возможность первоначального заселения.

Роль природного фактора проявляется в рамках принципа предпочтительности (А.А.Величко). Природный фактор играл роль фильтрующей системы или барьера, через которые проникали самые приспособленные, выносливые популяции.

Под уровнем социального развития понимается способность человеческих коллективов изменять принесенные навыки в соответствии с особенностями окружающей среды.

При наличии этих предпосылок может начаться колонизация новой территории. В ее основе лежат миграции древнего населения.

Классификация миграций, характерных для периода первоначального заселения или колонизации, предложена Д. Битоном и модифицирована Р.Л.Келли. Исследователями выделены два типа миграций – тип (или модель) кочующих разведчиков (TEM) (стратегия инициальных рейдов по А.А.Величко, и тип (модель) постоянных поселенцев (ESM).

Первая модель (ТЕМ), прежде всего, характеризуется высокой скоростью движения населения. В процессе миграции в ее исходном районе может не остаться никакого населения. Новые районы обитания могут отстоять от исходных на большом расстоянии, и связи между родственными группами населения могли быть эпизодическими или отсутствовать. Этот тип миграций, видимо, был наиболее характерен для первых периодов колонизации – проникновения и освоения.

Для второй модели (ESM) характерно постепенное расширение освоенной площади. Колонизация происходит в случае, если новая территория находится в непосредственной близости от уже освоенной, и ее природные условия не отличаются существенно от уже заселенной. Эта модель миграции, вероятно, была более характерна для периода заселения новых территорий.

Имеются основания предполагать, что миграции на северо-восток Европы происходили в интерстадиалы среднего и начала позднего плейстоцена с их умеренно прохладным климатом.

В периоды стадиалов среднего и позднего плейстоцена с экстремально суровым климатическими условиями и развитием тундровых ландшафтов на юге и арктических пустынь на севере региона, сама возможность существования человека на северо-востоке Европы практически полностью исключена.

Значительная (около 1 500 км) протяженность исследуемого региона с севера на юг обусловила важную особенность его колонизации. На ее ранних этапах, в эпоху раннего и среднего палеолита, человек проникал только на юг региона – в бассейн верхней Камы. Вероятнее всего, бассейн Печоры в эпоху раннего и среднего палеолита не был заселен, и начало его колонизации относится в эпохе верхнего палеолита.

В качестве гипотезы автор предполагает четыре волны заселения северо-востока Европы.

Впервые человек проник на северо-восток Европы в раннем палеолите, во второй половине среднего плейстоцена – не позднее, чем 130 тыс. лет назад. Высказывать какие-либо суждения о характере первого проникновения человека в субарктические широты Европы преждевременно.

Вторая волна колонизации связана с мустьерской эпохой и началась, по современным данным, около 100 тыс. лет назад. Мустьерские местонахождения региона относятся к индустриям восточного микока. Исходными районами  миграций были юг Русской равнины и, возможно, предгорья Северного Кавказа. Хронологическое распределение памятников среднего палеолита в сопредельных регионах пока не установлено, но дальнейшие исследования в этом направлении весьма перспективны, учитывая наличие мустьерских местонахождений, относящихся к восточному микоку, в соседних регионах - на нижней Волге на Южном Урале (В.Н.Широков, Л.В.Кузнецова). Для этого времени можно предположить как этап проникновения, так и освоения.

Вполне вероятно, что в период ранневалдайского стадиала произошел отток мустьерских популяций в более южные районы, и северо-восток Европы во вторую половину раннего валдая не был заселен.

Наиболее благоприятные для колонизации природно-климатические условия сложились во второй половине  среднего валдая (40 – 28 000 лет). В это время в центре и на северо-востоке Восточноевропейской равнины сформировалась обширная область с весьма сходными природно-климатическими условиями. Климат не отличался чрезмерной суровостью, хотя был несколько холоднее современного, господствовали ландшафты лесостепей на юге, и тундростепей на севере равнины.

Третья волна заселения соотносится с начальной и ранней порой верхнего палеолита. в это время (38-28 тыс. лет) вся территория северо-востока Европы был освоена популяциями охотников-собирателей.

Обращает на себя внимание факт появления древнейших (38 – 33 тыс. лет) памятников верхнего палеолита (Заозерье и, особенно, Мамонтова Курья), расположенных далеко на севере, на 1000 – 1500 км отстоящих от границ относительно компактного распространения стоянок этого хронологического интервала. Важной особенностью этого периода является практически одновременное заселение как юга, так и севера региона. Механизмом, объясняющим подобные явления, служит реализация стратегии инициальных рейдов (модель ТЕМ). Исходной областью расселения служили центральные районы Русской равнины, миграция распространялась с юго-запада. Для этого периода можно предположить начало освоения региона человеком.

На заключительном этапе ранней поры верхнего палеолита (29 - 28 тыс. лет) происходит, вероятно, смена характера колонизации региона и переход ее от периода освоения к периоду заселения. Косвенным свидетельством этому может служить появление специфических приемов адаптации к особенностям субарктических широт – использование природных кладбищ мамонтов

Факт заселения подтверждает и появление на северо-востоке Европы памятников костенковско-стрелецкой культуры. Их распределение во времени и пространстве (древнейшие памятники расположены в центральной части Русской равнины, более молодые на ее северо-востоке) позволяет высказать предположение, что оно отражает направленное постепенное движение населения, соответствующее колонизирующей миграции фронтом волны.

Возможные пути проникновения палеолитического населения на северо-восток Европы, вплоть до бассейна Печоры, проходили, скорее всего, севернее, по долинам крупных рек Русской равнины Дон – Ока – верхняя Волга – Кама - Печора.

Драматические изменения произошли на северо-востоке Европы с началом позд­него валдая, около 25 тыс. лет назад. Резкое похолодание (LGM 24 – 19 000 лет), самое значительное за весь поздний плейстоцен вынудило палеолитическое населе­ние покинуть регион, на что указывает полное отсутствие в регионе стоянок этого хронологического интервала.

Четвертая волна заселения началась во второй половине позднего валдая, в позднем палеолите. Около 19 тыс. лет назад в бассейнах Камы и Печоры, на Среднем и Южном Урале полу­чила распространение уральская позднепалеолитическая культура, родственная стоянкам верхнего палеолита северной азии.

В целом, по характеру заселения, эта волна практически аналогична предшествующей. Ранние памятники этого миграционного цикла также расположены на значительном (более 1000 км) удалении от сходных в культурном отношении стоянок. Очевидно, тип миграций, как и в предшествующий период, соответствовал модели ТЕМ. Совпадают типы стоянок этих волн заселения, представленных временными охотничьими лагерями в южных районах и стоянками на кладбищах мамонтов в северных. Аналогичен и хозяйственно-культурный тип населения, характеризующийся неспециализированной охотой на крупных стадных копытных. Отличия проявляются, прежде всего, в большем ареале памятников этой миграционной волны. Они распространены практически вдоль всего Урала, от Южного до Северного.

Следует особо отметить, что эта волна колонизации происходила в значительно более суровых климатических условиях, чем все предыдущие. Это обстоятельство указывает на возросшие адаптивные способности человека позднего палеолита. 

Пространственное и хронологическое распределение стоянок уральской культуры свидетельствует о непрерывной заселенности региона, начиная с 19 тыс. лет. Этот вывод предполагает существование постоянных контактов популяций уральской культуры с населением соседних регионов, обеспечивавших биологически необходимые условия выживания и развития человеческих коллективов.

Данные изучения палеолитических стоянок свидетельствуют, что северо-восток Европы в верхнем палеолите заселялся теми первобытными коллективами, система жизнеобеспечения или адаптивный тип которых был основан на неспециализированной охоте на крупных стадных копытных и характеризовался высокой мобильностью населения. Мобильность являлась решающим фактором, способствовавшим протяженным миграциям, в том числе и далеко на север. Популяции с этим адаптивным типом, кроме того, обладают высокой пластичностью, так как способны в случае необходимости, быстро и без особых затрат менять основной промысловый вид животных. Для начала верхнего палеолита этот адаптивный тип был чрезвычайно характерен для всей территории Евразии. В позднем валдае он продолжал существовать и развиваться в Сибири, тогда как на Русской равнине складывается иной адаптивный тип - охотников на мамонта костенковско-виллендорфской и последующих эпиграветтских культур. Особенности хозяйства населения центра Русской равнины, основанного на охоте на мамонта, не предполагали дальних миграций, они совершались в пределах уже освоенной зоны, и поэтому население было полуоседлым. Именно этим, по мнению автора, объясняется резкая смена направления миграций древнего населения на северо-восток Европы в позднем палеолите.

Заключение

В заключении изложены основные выводы, сделанные в ходе исследования.

На северо-востоке Европы найдены памятники всех хронологических этапов палеолитической эпохи: раннего, среднего и верхнего.

Древнейший палеолитический памятник региона - местонахождение Ельники II, датируется средним плейстоценом и относится, вероятно, к галечным индустриями.

К среднему палеолиту относится два памятника - Гарчи I (нижний слой) и Пещерный Лог. Технико-типологические характеристики каменного инвентаря среднепалеолитических памятников северо-востока Европы указывают на их принадлежность к индустриям восточного микока (Kielmessrgruppe). Среднепалеолитические находки на стоянке Гарчи I относятся к одному из ранневалдвйских интерстадиалов, и имеют возраст около 100 000 лет (Павлов, 2008).

Гипотетически можно выделить две волны заселения северо-востока Европы – в раннем и среднем палеолите.

Северо-восток Европы - один из немногих регионов на территории Восточной Европы, где известны памятники первой половины верхнего палеолита.

К памятникам начальной поры верхнего палеолита (38 – 33 000 лет относятся стоянки Мамонтова Курья и Заозерье, к числу стоянок ранней поры верхнего палеолита (33 – 28 000 лет) – Гарчи I (верхний слой), Бызовая и грот Близнецова (?).

Определяющей чертой каменного инвентаря практически всех памятников начальных этапов верхнего палеолита является сочетание в гомогенных индустриях двух технико-морфологических групп изделий – верхнепалеолитической и среднепалеолитической. Таким образом, их можно отнести к архаичным и симбиотическим индустриям начала верхнего палеолита Восточной Европы. К архаичным, в целом, могут быть отнесены индустрии стоянок Гарчи I и Бызовая. К симбиотическим, безусловно, относится индустрия стоянки Заозерье. Крайне малочисленная коллекция стоянки Мамонтова Курья не позволяет высказать обоснованные суждения о ее технико-типологических особенностях.

Среднепалеолитические формы в индустриях начальных этапов верхнего палеолита региона имеют прямые аналогии в комплексах восточного микока юга Русской равнины, Северного Кавказа и Крыма. Эти выразительные аналогии позволяют предположить генетическую связь среднепалеолитических индустрий восточного микока и комплексов начальной и ранней поры верхнего палеолита севера Русской равнины (Павлов, 2008б).

Стоянки средней поры верхнего палеолита (27 – 20 тыс. лет) до настоящего времени в регионе не найдены.

Позднепалеолитические памятники региона (19 000 – 16 000 лет) обнаруживают наибольшее сходство с мелкопластинчатыми индустриями среднего этапа (от 27 до 24 – 18-17 тыс. л.н.) позднего палеолита Сибири (Павлов, 2007).

Вероятно, в конце позднего валдая на основе позднепалеолитических комплексов (Талицкого, Шированово II, Медвежья пещера, Гари) сформировалась региональная уральская культура. К ней могут быть отнесены такие стоянки, как грот Большой Глухой (слои IV-V), Бобылек, пещеры Кульюрттамак, Байсланташ, Капова и Игнатиевская. Их возраст 13–15 тыс. лет. Финальный этап существования культуры характеризуют памятники Горная Талица, грот Столбовой, Усть-Пожва II–VI, Горка, Пымва-Шор I и третий культурный слой грота Большой Глухой. Они, вероятно, относятся к позднеледниковью и раннему голоцену (11 000– 9 500 (?) л.н.).

Таким образом,  отчетливо выделяются две волны заселения региона в эпоху верхнего палеолита. Одна соотносится с началом верхнего палеолита, вторая – с позднепалеолитическим временем. Стоянки начальных этапов верхнего палеолита входят в круг культур европейской зоны, в то время как позднепалеолитические имеют общие черты со стоянками средней поры верхнего палеолита Северной Азии. Важнейшим рубежом в развитии палеолитической культуры в регионе явился период максимума поздневалдайского оледенения (LGM).

Процесс первоначального заселения северо-востока Европы обнаруживает явную взаимосвязь с изменениями природно-климатической среды. Человек продвигался на север Восточной Европы в условиях относительно благоприятных интерстадиальных природных условий. Периоды оттока населения совпадают со стадиалами позднего плейстоцена. Таким образом, заселение региона носило волнообразный характер, и в этом не отличалось от основной особенности этого процесса, установленной А.А.Величко для европейского сектора Евразии.

Климатический фактор почти на всем протяжении плейстоцена был важнейшим условием, существенно влиявшим на процесс древнейшей колонизации северо-востока Европы, однако определяющую роль этот фактор играл только на ранних этапах первоначального заселения.

Данные изучения палеолитических стоянок свидетельствуют, что северо-восток Европы в верхнем палеолите заселялся теми первобытными коллективами, система жизнеобеспечения или адаптивный тип которых был основан на неспециализированной охоте на крупных стадных копытных и характеризовался высокой мобильностью населения. Эта особенность образа жизни древних мигрантов являлась одним из основных причин заселения северо-востока Европы, в том числе и заполярных районов европейского континента. В раннем верхнем палеолите на севере региона, в бассейне Печоры, появляется специфический прием адаптации – использование древним населением природных скоплений остатков крупных млекопитающих -  «кладбищ мамонтов».

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

Монографии:

1. Палеолитические памятники северо-востока европейской части России. Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН, 1996. 200 с.

2. Палеолит // Савельева Э.А., Павлов П.Ю., Королев К.С., Мурыгин А.М. ред. Археология Республики Коми. М., ДиК. 1997. С.44-90.

Статьи в изданиях определенных ВАК:

3. Применение палеомикротериологического метода при исследованиях верхнепалеолитической стоянки Медвежья пещера (верхняя Печора) // КСИА, №202. М., Наука, 1990. С.110-114. (совм. с Б.И.Гуслицером).

4. Human Presence in the European Arctic nearly 40,000 years ago // Nature 413. 2001. Р. 64-67. (совм. с Й-И.Сведсеном и С.Индрелидом).

5. Zaozer’e, New Early Upper Palaeolithic site in Northeast of Europe (Preliminary report) // L’Antropologie 106, 2002. Р.731-743.

6. The Pleistocene Colonization of Northeastern Europe: A Report on Recent Research // Journal of Human Evolution. Vol.47,1-2, 2004, Р.3-17 (совм. с В.Робруксом и Й-И.Свендсеном).

7. Палеолит северо-востока Европы: новые данные // Археология этнография и антропология Евразии, 2008,  №1 (33). С.33-45.

8. Стоянка Заозерье – памятник начальной поры верхнего палеолита на северо-востоке Европы // Российская археология. 2009,  №1. С.5-17.

Статьи и публикации:

9. Новое палеолитическое местонахождение в Среднем Прикамье // Археологические памятники Северного Приуралья (МАЕСВ.Вып.9). Сыктывкар, 1985. С.7-14. (совм. с А.Ф.Мельничуком).

10. Раскопки Бызовской палеолитической стоянки в 1983-1985 гг. // Памятники материальной культуры на Европейском северо-востоке (МАЕСВ.Вып.10). Сыктывкар, 1986.С.6-20.

11. Стоянка Горная Талица на р.Чусовой и проблема раннего мезолита верхнего Прикамья // Памятники древней истории Удмуртии. Ижевск. 1987.С.5-17 (совм. с А.Ф.Мельничуком).

12. О первоначальном заселении северо-востока Европы (новые данные): АН СССР, Коми филиал. Сыктывкар, (Серия препринтов “Научные доклады”. Вып.172). 1987. 24с. (совм. с Б.И.Гуслицером).

13. Верхнепалеолитическая стоянка Медвежья пещера (новые данные) // Памятники эпохи камня и металла Северного Приуралья (МАЕСВ, вып.12). Сыктывкар. 1988. С.5-15. (совм. с Б.И.Гуслицером).

14. Биостратиграфия и возраст отложений пещеры Студеной на верхней Печоре // Биостратиграфия фанерозоя Тимано-Печорской провинции. (Труды Института геологии Коми научного центра УрО АН СССР; вып.73). Сыктывкар. 1989. С.92-100. (совм. с Б.И.Гуслицером и Н.Н.Панюковой).

15. Первоначальное заселение северо-востока Европы // Культурная адаптация в эпоху верхнего палеолита. Тезисы докладов советско-американского полевого семинара. Л., Наука, 1989. С.39-41. (совм. с Б.И.Гуслицером).

16. Палеолитический человек на северо-востоке плейстоценовой Арктики Европы: проникновение, освоение и адаптация. // Проблемы историко-культурной среды Арктики. Тезисы докладов Международного симпозиума. Сыктывкар. 1991.С.109-111.

17. Хронология и культурные связи верхнего палеолита северо-востока Европейской части СССР // Проблемы финно-угорской археологии Урала и Поволжья. Сыктывкар. 1992.С.67-71.

18. Man and Nature in the North-eastern Europe in the Middle and Late Pleistocene // From Kostenki to Clovis. (O.Soffer and N.Praslov eds.), Plenum Press, N-Y, London, 1993. Р. 113-123. (совм. с Б.И.Гуслицером).

19. New Information on Early Man in the Northeastern Russia // Polar Geography and Geology. Vol.17, N 2. Washington, 1993а. Р.98-117. (совм. с Б.И.Гуслицером).

20. Верхнепалеолитические стоянки и "кладбища мамонтов" на северо-востоке Европы // Европейский Север: взаимодействие культур в древности и средневековье. Тезисы докладов Международной научной конференции. Сыктывкар, 1994. С.67-68.

21. Палеолитические местонахождения с кварцитовым инвентарем в верхнем Прикамье // Этнокультурные контакты в эпоху камня, бронзы, раннего железного века и средневековья в северном Приуралье. (МАЕСВ, вып.13), Сыктывкар, 1995. С.4-17. (совм. с В.П.Денисовым и А.Ф.Мельничуком).

22. Nytt om Mammut og Istiostfolk i Nordvest Russland // Naturen. Vol. 119, № 6. Bergen. 1995. S. 56-58. (совм. с С.Индрелидом).

23. Гарчи I - памятник костенковско-стрелецкой культуры на северо-востоке Европы // Северное Приуралье в эпоху камня и металла (МАЕСВ, вып.15.), Сыктывкар, 1998. С.4-17. (совм. с Э.Ю.Макаровым).

24. Заселение человеком северо-востока Европы в эпоху палеолита // Особенности развития верхнего палеолита Восточной Европы. Тезисы докладов международной конференции. СПб. 1999. С.46-47. (совм с С.Индрелидом).

25. Материалы к характеристике биоты Приуральской Субарктики в голоценовом оптимуме // Биота Приуральской Субарктики в позднем плейстоцене и голоцене. Екатеринбург, 1999. С.23-60. (совм. с Н.Г.Смирновым, Л.Н.Андреичевой, О.М.Корона, Е.В.Зиновьевым и А-К.Хуфтхаммер).

26. Human Occupation in Northeastern Europe during the period 35 000 - 18 000. // W. Roebroeks et al. (eds.), Hunters of the Golden Age. The Mid Upper Palaeolithic of Eurasia 30,000 - 20,000 BP. Leiden: Leiden University. 2000. Р.165-172. (совм. с С.Индрелидом).

27. Новые данные о стоянке Бызовая (северо-восток Европы) // Современные проблемы Евразийского палеолитоведения. Материалы Международной конференции (1-9 августа 2001, г. Иркутск). Новосибирск: Изд-во ИАиЭ СО РАН. 2001. С.301-310. (совм. с А.В.Волокитиным и Й-И.Свендсеном).

28. The Palaeolithic of Northeastern Europe // XIV International Congress of Prehistoric and Protohistoric Sciences. Pre-prints. Liege, Belgium. 2001. Р.174-175. (совм. с Й-И.Сведсеном и С.Индрелидом).

29. Стоянка Заозерье – памятник ранней поры верхнего палеолита на северо-востоке Европы (предварительные результаты исследований 2001 года) // Верхний палеолит – верхний плейстоцен: динамика природных событий и периодизация археологических культур. Материалы Международной конференции. СПб. 2002. С.98-101. (совм. с А.А.Величко, Ю.Н.Грибченко, Е.И.Куренковой и С.Н.Темиревой).

30. Древнейшие этапы заселения севера Евразии: северо-восток Европы в эпоху палеолита // Северный археологический конгресс 9 – 14 сентября 2002, Ханты-Мансийск. Доклады. Екатеринбург-Ханты-Мансийск, Академкнига. 2002.С.192-209.

31. Mamontovaya Kurya – An Enigmatic, Nearly 40,000 Years Old Palaeolithic Site in the Russian Arctic //  Zilhao, J .&  D'Errico, F. (eds.). The Chronology of the Aurignacian and of the Transitional Technocomplexes. Dating, Stratigraphies, Cultural Implications. Trabalhos de Arqueologia, 33. Lisboa, Instituto Portugues de Arqueologia. 2003. Р.109-122. (совм. с Й-И.Свендсеном).

32.  Ранняя пора верхнего палеолита на северо-востоке Европы (по материалам стоянки Заозерье). Научные доклады/Коми научный центр УрО Российской академии наук; Вып.467, Сыктывкар, 2004, 36 с.

33. Ранняя пора верхнего палеолита на северо-востоке Европы // Костенки и ранняя пора верхнего палеолита Евразии: общее и особенное. Материалы Международной конференции. Воронеж, Истоки.  2004. С.117-119, (совм. с Ю.Н.Грибченко, В.Робруксом и Й-И.Свендсеном).

34. Reassessment of the Early Upper Palaeolithic site Byzovaya in the light of New Geoarchaeological Investigations. // Костенки и ранняя пора верхнего палеолита Евразии: общее и особенное. Материалы Международной конференции. Воронеж, Истоки. 2004. С.132-133, (совместо с Й-И.Свендсеном, Я.Мангерудом и Х.Хеггеном).

35.  Проблемы стратиграфии и палеогеографии палеолита северо-восточных районов Русской равнины.// Квартер 2005. Материалы IV Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода. Сыктывкар, Ин-т геологии Коми НЦ УрО РАН, 2005, С.310-312 (совм. с Ю.Н.Грибченко и Е.И.Куренковой).

36. Средний палеолит и ранняя пора верхнего палеолита на северо-востоке Европы. // II Северный археологический конгресс, Ханты-Мансийск 24-30 сентября 2006 г. Доклады. Екатеринбург-Ханты-Мансийск, Чароид, 2006, С.280 – 305 (совм. с В.Робруксом и Й-И.Свендсеном).

37. Стоянка Шированово II – новый памятник позднего палеолита в бассейне верхней Камы // Каменный век севера Восточной Европы. Сыктывкар, 2007, С.5-15. (совм. с Э.Ю.Макаровым)

38. Поздний и финальный палеолит северо-востока Европы // Своеобразие и особенности адаптации культур лесной зоны Северной Евразии в финальном плейстоцене – раннем голоцене. Ред. М.Г.Жилин. М., 2007, С.73-85.

39. Природное окружение и системы жизнеобеспечения верхнепалеолитического населения северо-востока Европы // Экология древних и традиционных обществ. Вып.3. Тюмень: Вектор Бук, 2007а, С.43-47.

40. Природные условия плейстоцена и палеолитические стоянки на севере западного склона Уральских гор // Путь на Север. Окружающая среда и самые ранние обитатели Арктики и субарктики. Материалы Международной конференции. М., Ин-т географии РАН, 2008. С. 79-97 (совместно с Й-И.Свендсеном, Х.Хеггеном, Я.Мангерудом, А-К.Хуфтхаммер и В.Робруксом).

41. Основные этапы заселения человеком северо-востока Европы в эпоху палеолита // Путь на Север. Окружающая среда и самые ранние обитатели Арктики и субарктики. Материалы Международной конференции. М., Ин-т географии РАН, 2008а. С.69-78.

42. Начало верхнего палеолита на северо-востоке Европы // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т.I. М., Ин-т археологии РАН, 2008б. С.74-78.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.