WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Брянский государственный университет им. акад. И.Г. Петровского

                                                               На правах рукописи

Артамошин Сергей Викторович

Интеллектуальное течение “консервативной революции” в политической жизни Веймарской республики

Специальность 07.00.03 — Всеобщая история

(новая и новейшая история)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

  доктора исторических наук

Брянск – 2011

Работа выполнена на кафедре всеобщей истории ГОУ ВПО «Брянский государственный университет им. акад. И.Г. Петровского»

Научный консультант:        доктор исторических наук, профессор

                                       Блуменау Сёма Федорович

                               

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

                                        Ерин Михаил Егорович 

                                доктор исторических наук, доцент

Черноперов Василий Львович

        доктор исторических наук

Айзенштат Марина Павловна

Ведущая организация        ГОУ ВПО «Уральский государственный университет имени А.М.Горького»

Защита состоится 24 июня 2011 г. в 10 часов 00 минут на заседании диссертационного совета ДМ 212.020.02 при Брянском государственном университете по адресу: 241036, г. Брянск, ул. Бежицкая, д. 14, ауд. 320.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Брянского государственного университета

Автореферат разослан «____» мая 2011 г.

и.о. Ученый секретарь

диссертационного совета                               В.И.Золотов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. История консерватизма в Европе на протяжении ХХ в. представляла сложный и скачнообразный процесс. Он сочетался с динамикой развития германского государства, которое прошло через смену на протяжении столетия четырех форм правления, пока не оформилось в единое германское демократическое государство. Консервативная идея не могла развиваться вне поля государственного развития, поэтому несла в себе отпечаток политики, характерной для того времени.

История Веймарской республики представляла собой трагический опыт первой немецкой демократии. Слабость политических институтов власти, их неспособность в условиях политического кризиса защитить самих себя от атакующих их радикальных группировок, все увеличивающийся разрыв между государственной системой и населением на фоне преодоления последствий мирового экономического кризиса способствовал тому, что республика не устояла. Германский опыт Веймарской республики превратился в демонстрацию того, каким образом из демократической системы может возникнуть тоталитарная система, в виде нацистского государства.

В начале XXI в. демократия вновь испытала на себе вызов радикальных политических оппонентов, начиная от националистических экстремистов до антиглобалистов. Для нее опять становится актуальным вопрос политического выживания, который невозможен без усиления демократической способности к самозащите. Исторический опыт ХХ в. наглядно продемонстрировал к чему может привести нерешительность демократии в момент антидемократической политической атаки.

Консерватизм достаточно часто выступал в качестве критика и оппонента либерализма. Если оставить политическую заостренность полемики историческим исследованиям, то в консервативном анализе можно найти конструктивный элемент, который позволит обратить внимание на слабости либеральной системы и, тем самым, избежать серьезных политических последствий.

Историография проблемы. Исследование “консервативной революции” имеет свою особенность, которая обозначилась еще в 1930-х годах. Уже тогда началась дискуссия о взаимосвязи идей “консервативной революции” и национал-социализма, которая продолжилась в послевоенное время. Подобная постановка вопроса во многом определялась кровавым наследием нацистского прошлого, наложившим негативный отпечаток на немецкий национализм, превратившись в его единственного выразителя. Произошло отождествление любой антидемократической мысли с нацизмом, что превращало рассмотрение ее сквозь призму предшественника национал-социализма.

Первой попыткой изучения “консервативной революции” в ФРГ стала книга бывшего секретаря известного немецкого писателя и одного из ярких представителей “консервативной революции” Э. Юнгера Армина Молера, защищенную в 1949 г. в качестве диссертации1. Автор проделал большую работу по систематизации источников, приведя в разделе библиографии практически исчерпывающий список публикаций представителей “консервативной революции”. Однако он не проводил четкого разделения между консервативными революционерами и другими представителями праворадикальных объединений. А. Молер считал отличительной чертой “консервативной революции” выпад против современного индустриального мира, идей Великой Французской революции и европейского Просвещения. “Консервативным революционером” был тот, кто “нападал на основы века прогресса и в то же время не желал просто восстанавливать какую-либо форму старого порядка”2.

А. Молер предпринимал попытку реабилитации “консервативной революции” и снятию с нее вины за приход к власти нацистов. Историк отмечал, что нацизм и “консервативная революция” “обладают своей собственной жизнью и своими собственными законами, и что граница между ним проведена кровью”. Политические идеи “консервативной революции” не обязательно должны были иметь воплощение в национал-социализме. Он подчеркивает участие представителей “консервативной революции” в Движении 20 июля 1944 г., а также их гибель от рук нацистов. С другой стороны, сотрудничество других консервативных революционеров с нацистским правительством на раннем этапе нацистского господства определяется им как “недоразумение”3.

В 1957 г. вышла работа Клеменса фон Клемперера4. Автор избегал употребления термина “консервативная революция” в качестве определения веймарского консерватизма, а предпочитал использовать вместо него определение неоконсерватизм. Он полагал, что развитие консервативного движения в Германии в годы Веймарской республики определялось тем, что страна находилась в состоянии столкновений радикальных групп в борьбе за власть. Этот радикализм был впитан консерватизмом, составив ее отличительную особенность. Им подчеркивалась идеологическая рыхлость идей “консервативной революции”, которая не позволила им возглавить протестное антивеймарское движение, и, в конечном счете, уступить нацизму власть. Клемперер К. полагал, что представители “консервативной революции” и национал-социалисты действовали на одном идеологическом поле против Веймарской системы, и он не усматривал между ними какой-либо идеологической вражды. Он приходил к выводу об отсутствии различия между “консервативной революцией” и нацизмом и указывал на их идеологическое родство5.

В 1962 г. вышла работа видного германского историка и политолога Курта Зонтхаймера6. Автор построил свою работу на основе проблемного подхода, создав широкое полотно мировоззрения антидемократического направления. К. Зонтхаймер указывал на то, что антидемократические идеи в Веймарской республики были культивируемы определенными идейно-политическими направлениями, к которым он относил немецких националистов, “консервативных революционеров”, революционных националистов, национал-большевиков, представителей фёлькишеского движения и национал-социалистов. Характеризуя представителей “консервативной революции”, К. Зонтхаймер отмечал, что “литераторы и интеллектуалы относились к хулиганствующим фигурам в антидемократической мысли веймарского времени”, которые, не располагая народной поддержкой, нападали на демократический строй, разлагая и разрушая его. В качестве объектов их критики он выделял либерализм, парламентаризм, партийную систему, демократию и Веймарскую республику. Им подчеркивалось, что политические взгляды консервативных революционеров приводили их к отрицанию Веймарской республики, в которой они не видели воли к национальному самоутверждению и политического будущего. Либеральный подход К. Зонтхаймера к осмыслению антидемократической мысли привел его к осуждению “консервативной революции”, которая своей враждебностью и негативным отношением создала “идеологический фундамент к враждебному отношению к республике”. Формирование идеологии национал-социализма осуществлялось, в том числе, и путем ассимиляции идей “консервативной революции”, однако это не привело к созданию четкой системы политических взглядов. К. Зонтхаймер приходил к выводу, что “консервативная революция” выработала духовную атмосферу, разрушевшую демократические ценности Веймарской республики и тем самым создавшей благоприятную ситуацию для пропаганды нацистских взглядов. Называя представителей “консервативной революции” бессознательными предшественниками нацизма, он отмечал, что в то время мало кто в Германии мог бы предугадать истинное лицо нацистского господства7.

В 1969 г. вышло исследование молодой исследовательницы Хайды Герстенбергер8, в котором она анализирует “консервативную революцию” с леволиберальных позиций. Интересно отметить, что в зоне внимания Х. Герстенбергер оказались не ключевые фигуры “консервативной революции”, а представители второго плана, такие как Х. М. Бём, В. Штапель. “Консервативная революция” предстает как выразительница политических взглядов “буржуазии от образования” или, как она их называет, “академиков”. Их позиция протеста направлена против буржуазного общества, также как и антикапиталистические представления фёлькишей, к которым примыкали нацисты. Исследовательница полагала, что вина “консервативной революции” за утверждение в Германии нацизма не требует доказательств. Это вытекало из общности политических взглядов “консервативной революции” и национал-социализма, подпитывавших друг друга9.

Марксистская историография ГДР предметно обратилась к изучению “консервативной революции” в конце 1970-х годов. Сначала в ФРГ в 1978 г., а затем в ГДР в 1982 г. была опубликована книга известного восточногерманского исследователя идейно-политической мысли Йоахима Петцольда10. Марксистский подход исследователя обусловил негативную оценку представителей и идей “консервативной революции”, определяя их как предшественников и идейных вдохновителей нацизма. Он считал, что сначала была создана “консервативно-фашистская концепция”, а затем реализована при нацистском господстве11. Й. Петцольд не стремился к постижению смысла идеологем “консервативной революции”, ограниваясь внешним созвучием с нацистским мировоззрением. Иной оценки в  рамках марксистской парадигмы “консервативной революции” быть не могло.

Большой интерес вызвала работа Штефана Бройера12, вышедшая в 1993 г., и придавшая дискуссии о “консервативной революции” новый толчок. В качестве истоков революции историк выделял кризис буржуазного сознания и процесс модернизации, проходивший в Германии. Он утверждал, что “консервативная революция” несет в себе больше черт модерна, чем консервативности. Это связывалось с тем, что ее проявление выступало из атмосферы германского общества, находившегося в послевоенном кризисе. Ш. Бройер указывал на то, что в значительной степени “консервативная революция” выступала в качестве проявления нового национализма, что позволяло объединить ее с таким проявлением национализма как национал-социализм. Ставя под сомнение единство “консервативной революции”, автор произвел анатомический разбор персональных и структурных компонентов интеллектуального течения, сделав вывод о том, что для этого течения характерно отсутствие единства взглядов, что не позволяет выявить у него какие-то общие мировоззренческие основы. “Консервативная революция”, в представлении Ш. Бройера, была только формой выражения кризиса буржуазного сознания в Веймарской республики, оформившегося в новое националистическое движение13.

Одновременно с выходом обобщающий работ по истории “консервативной революции” осуществлялся анализ политических взглядов представителей данного течения. В этих работах полемика о консервативных взглядах продолжалась, перенося дискуссию в поле оценок каждого конкретного представителя “консервативной революции”.

Среди исследований, посвященных творчеству О. Шпенглера, следует выделить две работы, в которых анализируются философско-исторические и политические взгляды немецкого философа. Исследование Антона Мирко Коктанека уже давно стало классическим в изучении творческого наследия О. Шпенглера14. Затрагивая консервативные политические взгляды О. Шпенглера, исследователь выводил их из философско-культурологических позиций философа, и указывал на воздействие кризисного положения, в котором оказалась Германия в конце Первой мировой войны. Политическая концепция пруссачества и социализма превратила немецкого философа в политического консервативного мыслителя, выдвинувшего проект модерна, получивший дальнейшее развитие в творчестве представителей “консервативной революции”. А. М. Коктанек отмечал близость О. Шпенглера к Июньскому клубу и Мёллеру ван ден Бруку, с которым он познакомился в 1920 г. Затрагивая традиционную для исследования “консервативной революции” проблему взаимоотношений с нацизмом, исследователь отмечал, что отношение О. Шпенглера к этому движению не было однозначным, претерпев эволюцию от поддержки, как выразителя националистического дискурса в Веймарской республики, до отторжения и изоляции от нацизма в момент его нахождения у власти. А. М. Коктанек убедительно указывал на различия в политических взглядах О. Шпенглера и А. Гитлера, отмечая, что “в Шпенглере и Гитлере мы видим репрезентации консервативно-авторитарной и фашистско-тоталитарной государственной мысли”15.

В 1988 г. вышла содержательная монография Дитлефа Фелкена16, которая продолжает и дополняет работу А. М. Коктанека. Автор отмечал, что политическая публицистика О. Шпенглера в годы Веймарской республики явилась первым публицистическим сочинением в период борьбы за республику. Им противопоставляется дискурс О. Шпенглера и Мёллера ван ден Брука расово-фёлькишеской позиции националистического движения. Он видел в концепции прусского социализма политическую идею духовного прусского антивеймара, которая не обязательно должна была выразиться в национал-социализме. Также как и А. М. Коктанек Д. Фелкер не склонен отождествлять политические взгляды О. Шпенглера и национал-социализма17.

Рассмотрение политических взглядов Мёллера ван ден Брука посвящены несколько интересных исследований. В начале 1960-х годов в работе Фрица Штерна18 культур-исторические и политические взгляды Мёллера ван ден Брука рассматривались как проявление культурного кризиса и включались в фёлькишеский дискурс критики культуры, наравне с именами П. де Лагарда, Ю. Лангбена. Ф. Штерн указывал, что “выражение консервативная революция <…> означает идеологическую атаку на модерн, на целый комплекс идей и учреждений, в которых осуществляется наша либеральная, светская индустриальная цивилизация”. Находя общие параллели между политическими взглядами Мёллера ван ден Брука и нацизмом, исследователь отмечал, что политический миф Третьего Рейха  Мёллера ван ден Брука никогда не соответствовал Третьему Рейху А. Гитлера19.

Наиболее содержательной работой о Мёллере ван ден Бруке до сих пор остается исследование Ханса-Юргена Швирскотта20. Он выводил образование интеллектуального течения “консервативной революции” из германского поражения в Первой мировой войне и заключения Версальского мирного договора. Последнее он рассматривал в качестве катализатора политических идей “консервативной революции”. Таким образом, “консервативная революция” выступала как форма политического протеста интеллектуальной элиты Германии против современности. Х.- Ю. Швирскотт не склонен рассматривать “консервативную революцию” в качестве предшественника национал-социализма, относя ее в лагерь буржуазной контрреволюции. Мёллер ван ден Брук не симпатизировал нацизму, подчеркивая его примитивность и убогость. Х. – Ю. Швирскотт отмечал трагическую политическую близорукость немецкого консерватизма. “Роком консервативно настроенных кругов было то, что до 1933 г. они видели в Гитлере вариант приглашенного крысолова, при этом совершенно упускали из виду собственное бессилие и оказались, в конце концов, в роли обманутого обманщика”21.

Рассмотрению понятийного аппарата Мёллера ван ден Брука посвящена статья Денис Гёлдел, которая рассматривала “консервативную революцию” как выражение модерна, а политическую концепцию немецкого консерватора как стремление найти третий путь между правыми и левыми22.

Исторические и политические взгляды Мартина Шпана исследованы в работе Габриэль Клеменс23. Исследовательница включает взгляды М. Шпана в контекст интеллектуального течения “консервативной революции”, связывая их также с правокатолической мыслью Веймарской республики. Имперская идея М. Шпана, по ее мнению, выступала как типично католическая идея, так и консервативно-революционная. Будущий рейх будет опираться на христианскую основу и ориентирован на средневековье и Вторую империю, как развитие бисмарковской конституционной идеи. Третий рейх приведет к объединению церкви и государства, выразившись в триединстве: “рейх, церковь, немецкая нация”24.

Деятельности политической группы Г. фон Гляйхена, группировавшей вокруг журнала “Der Ring” посвящена интересная монография японского исследователя Юи Ишиды25. Автор обращался к изучению деятельности Клуба господ и  “Der Ring - Kreis” в последние годы Веймарской республики. Отмечая критичность Г. фон Гляйхена по отношению к национал-социализму, Ю. Ишида объяснял это чувством духовного превосходства по отношению к нацизму, которое испытывали члены “Der Ring - Kreis”. Исследователь указывал, что “Der Ring - Kreis” следует рассматривать как политико-идеологический опыт консерватизма, направленный на создание нового авторитарного государства. “Консервативная революция”, опираясь на антиреспубликанизм, боролась против Веймарской республики, но из этого не следует, что она может выступать в качестве предшественника нацизма26.

Деятельности Э. Ю. Юнга посвящены два интересных исследования. В диссертационном исследовании Карла Мартина Грасса27 политическая доктрина Э. Ю. Юнга рассматривается в качестве связующего компонента его политической деятельности. Автор исследует работу немецкого консерватора в окружении Ф. фон Папена в 1933-1934 гг. К. М. Грасс отмечал религиозный характер консервативной концепции Э. Ю. Юнга. Данная позиция сочеталась с критическим взглядом на национал-социализм, что в итоге и привело к трагическому финалу летом 1934 г28.

Глубоким исследованием мировоззрения Э. Ю. Юнга выступала работа Бернхарда Йеншке29. Автором проведен обстоятельный анализ сочинений консервативного революционера. Он указывал на то, что политическая концепция будущего государства, созданная Э. Ю. Юнгом, опиралась на сословный принцип и христианскую основу. Относительно политической позиции Э. Ю. Юнга в конце Веймарской республики Б. Йеншке отмечал его близость к Ф. фон Папену и надежду на внутреннюю трансформацию нацизма в консервативно-революционном духе30.

Среди работ, посвященных консервативной публицистике Э. Юнгера особняком стоят две работы – Х. – П. Шварца и М. Хитала. В 1962 г. вышла монография известного германского исследователя Ханса-Петера Шварца31. Автор определял Э. Юнгера как консервативного анархиста, находящегося в постоянной борьбе со своим временем. Исследователь отмечал соединение в мировоззрении своего героя националистических и социалистических элементов, которые он определяет как “прусский ленинизм”. Это выразилось в близости Э. Юнгера к национал-большевикам и дружба с Э. Никишем. Х. – П. Шварц отмечал зигзагообразность взаимоотношений Э. Юнгера и нацизма. В целом он приходил к выводу о том, что А. Гитлер пришел к власти без помощи Э. Юнгера, к тому же между ними существовали существенные мировоззренческие отличия, так как гитлеровская политическая мысль была просто биологической, в то время как юнгеровские взгляды представляли собой метафизически-романтический и героический взгляд на мир32.

Исследование финского историка Мариатты Хитала33 представляет собой историко-герменевтический опыт анализа политической публицистике Э. Юнгера. Автор отмечала, что истоками нового национализма Э. Юнгера выступали военные переживания Первой мировой войны. Позиция Э. Юнгера в период Веймарской республики была направлена на создание германского народного государства, которое бы отличалось от веймарской системы так же, как оно отличалось бы от нацистской народной общности. Народное государство представляло собой общность духа, а не расы или класса34.

Анализ художественного мира Э. Юнгера отражен в ряде исследователей35. Марксистский взгляд на Э. Юнгера36 исходил из жесткой взаимосвязи его политических идей и нацистского мировоззрения, что позволяло вывести из этого утверждение нацистского господства. Фолкер Дросте осуществил интересный анализ одной из сложных и центральных работ Э. Юнгера “Рабочего. Господство и гештальт”, рассматривая её как юнгеровский портрет модерна37. Петер Козловски произвел комплексный анализ поэтической философии Э. Юнгера на протяжении всего его столетнего творчества38. Завершенный характер носит и биография Э. Юнгера, принадлежащая Пуалю Ноаку39.

Политические позиции “консервативной революции” соприкасались с взглядами национал-большевизма, чему посвящены две обстоятельные работы немецкого исследователя Отто - Эрнста Шюддекопфа и французского историка Луи Дюпе40. Проблема национал-большевизма и “консервативной революции” определялась не только симпатией к СССР и исторической России, но и личными контактами и общей политической позицией Э. Юнгера и Э. Никиша. Творчеству Э. Никиша посвящена обстоятельная работа Фридриха Каберманна41. В ней автор отмечал близость политических позиций Э. Никиша и “консервативной революции”, которая выразилась прусскую идею германского государства, которой придерживался Э. Никиш. Работа Биргит Рёч-Лангеюрген42 значительно дополняет исследование Ф. Каберманна тем, что рассматривает жизненный путь Э. Никиша полностью, а не ограничиваясь веймарским и нацистским периодами. Оба исследования демонстрируют деятельность Э. Никиша как альтернативу коминтерновскому курсу КПГ, которая вписывала его в комплекс идей “консервативной революции”.

Наибольшие дискуссии об оценке творческого наследия связаны с именем Карла Шмитта. Это объясняется двумя вещами. Во-первых, политические работы К. Шмитта до сих пор несут в себе заряд актуальности, благодаря резкой критики либерально-демократической системы, которую достаточно сложно опровергнуть, а проще просто отбросить, назвав ее автора оппортунистом с нацистским прошлым. Во-вторых, К. Шмитт, в отличие от других представителей “консервативной революции”, сумел добиться существенного политического успеха, став прусским государственным советником, пусть и на короткий период, закончившийся в 1936 г.

Спектр работ, посвященных К. Шмитту огромен. Они простираются от анализа государственно-правовых и политических взглядов К. Шмитта43 до попыток анализа его политической концепции сквозь призму психоанализа, представлявшей его концепцию политики как проявление невроза немецкого мужчины44. В работах Генриха Майера, Гюнтера Машке и Райнхарда Меринга45 исследовались мировоззренческие основы представлений К. Шмитта, представлявшие собой католический взгляд на политику. Ими подчеркивался юридический элемент в политической позиции немецкого консерватора, ставившего в основу политического расчета стабильность государства. Серьезным и глубоким исследованием явилась работа Хельмута Куарича46, в которой автор вступает в дискуссию о смысле политических работ К. Шмитта и оценке его личности. Данное исследование аргументировано опровергает устоявшиеся мифы о К. Шмитте, созданные его противниками из либерального лагеря. Х. Куарич доказывает несостоятельность обвинений К. Шмитта в приверженности нацистским взглядам и антисемитизме, что для либерального общества ФРГ являлось суровым приговором. Политическая критика Веймарской республики была критикой слабого государства и порочной партийной системы. Личная порядочность, мужество и честность К. Шмитта подтверждались участниками Движения 20 июля 1944 г., в частности Й. Попитцем, с которым немецкий консерватор состоял в тесной дружбе47. Иной позиции придерживался Бернд Рютерс48, считавший К. Шмитта “коронованным юристом третьего рейха”, чей конформизм с нацистским режимом выражался не только в создании концепции “государство – движение - народ”, но и в “воинственном антисемитизме”.

Обстоятельная биография П. Ноака49 прослеживала весь жизненный путь немецкого консерватора. Автор стремился объективно подойти к анализу такой сложной личности как К. Шмитт, и нам представляется, что ему это удалось. В его представлении К. Шмитт был крупным политическим мыслителем своего времени, политические работы которого отражают дух современности. П. Ноак не склонен считать К. Шмитта ответственным за создание нацистского государства, и тем более представлять его в качестве “коронованного юриста третьего рейха”.

Представляет интерес исследование Дирка Бласиуса50, посвященное деятельности К. Шмитта в первой половине 1930-х годов. Он считал К. Шмитта символической фигурой добровольного сотрудничества с нацистским преступным государством. Касаясь конфликта между СС и К. Шмиттом, Д. Бласиус подчеркивал, что К. Шмитт представляет интерес как жертва политики, а не жертва национал-социалистической политики.

Советская историография уделяла проблеме “консервативной революции” незначительное внимание. К ее исследованию в контексте эволюции консервативной мысли в новое и новейшее время обратился П. Ю. Рахшмир. В специально посвященной “консервативной революции” историографической статье51 он отмечал сложность определения границ данного течения в силу отсутствия программного и организационного единства. Вместе с тем, “консервативная революция” и нацизм “представляли собой два однотипных движения, возникших на общей социально-политической почве и в одинаковых исторических условиях”. Автор указывал на идейную связь “консервативной революции” с консервативными правительствами Г. Брюнинга, Ф. фон Папена, К. фон Шлейхена. Историк склонен видеть в них “естественных союзников нацистов”52. П. Ю. Рахшмир справедливо отмечал актуальность и слабоизученность данной проблемы учеными-марксистами и высказывал надежду на дальнейшее осмысление “консервативной революции” марксистской историографией. Однако в написанной совместно с А. А. Галкиным книге, где проблеме консерватизма и фашизма посвящена отдельная глава. П. Ю. Рахшмир не смог продвинуться в изучении данной тематики дальше своей статьи 1973 г.53

Положение с изучением “консервативной революции” в Германии стало меняться в 1990-е годы. Освобождение от идеологических пут марксистско-ленинской идеологии позволило отечественным историкам уделить больше внимания изучению нацистской идеологии и ее “идейных предтеч”. Мы умышленно берем эти слова в кавычки, так как “предтечи”, и в данном случае идеологии “консервативной революции”, были на несколько порядков богаче интеллектуально и глубже мировоззренчески своих “пасынков”, которые паразитировали на их идейном фундаменте, правда, двигаясь в одном направлении к изменению веймарской демократии.

Значительным прорывом в этом направлении явилась книга петербургского исследователя О. Ю. Пленкова54, посвященная анализу немецкой политической традиции. Он стремился выявить причины “отклоняющегося развития” Германии во время нацистской диктатуры. О. Ю. Пленков полагал, что нацизм был спонтанным явлением, порожденным уникальными социально-экономическими факторами. Таким образом, исследователь не видит корней гитлеризма в немецкой политической культуре. Рассматривая консервативный идейно-политический ландшафт Веймарской республики, О. Ю. Пленков обращал внимание на фёлькишей, Мёллера ван ден Брука, Э. Ю. Юнга, Э. Юнгера, национал-большевиков и К. Шмитта. Им даны биографические очерки данных представителей. Автор избирательно подошел к идейно-политическому наследию представителей “консервативной революции”, уделяя основное внимание Э. Ю. Юнгу и Э. Юнгеру. Детальный анализ их политической концепции остается вне внимания исследователя. Работа О. Ю. Пленкова была прорывом в вопросе осмысления интеллектуального наследия “консервативной революции”.

В XXI в. российская историография значительно продвинулась вперед в вопросе осмысления интеллектуального течения “консервативной революции”. Вышли переводы книг О. Шпенглера, Э. Юнгера, К. Шмитта, Х. Фраейра, Мёллера ван ден Брука. Философии истории и политики О.Шпенглера посвящены работы А.И.Патрушева и В.В. Афанасьева55. Отечественными исследователями опубликованы ряд интересных исследований. Воронежский историк С. Г. Алленов опубликовал несколько статей, связанных с поисками русских истоков “консервативной революции”56. Творчеству Э. Юнгера периода Веймарской республики посвящена диссертация М. О. Гузиковой57. Германской историографией “консервативной революции” занялся кемеровский исследователь О. Э. Терехов, опубликовавший ряд интересных статей58.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной историографии осуществляется комплексное исследование мировоззренческих и политических компонентов интеллектуального течения “консервативной революции”. Рассмотрение развития консервативной мысли Веймарской республики осуществлено в контексте ключевых проблем развития германского националистического движения данного периода. Впервые освещается степень контиунитета и дисконтиунитета идей “консервативной революции” и национал-социализма. Отмечено наличие различного смыслового значения схожих понятийных категорий, которые использовались консерваторами и националистами в политической борьбе. Обосновано различие политических идей “консервативной революции” и политической практики нацистского государства, сложность и трагичность судьбы “консервативных революционеров” в третьем рейхе.

Объектом диссертационного исследования является история Веймарской республики в Германии в 1919 – 1933 гг.

Предметом исследования выступает изучение идейно-политического наследия интеллектуального течения “консервативной революции” в Германии в годы Веймарской республики.

Цель исследования – выявление содержания “консервативной революции” в Германии в указанный период, определение мировоззренческих и политических компонентов данного направления и их взаимосвязи с политическими идеями национал-социализма.

Для достижения поставленных целей предполагается решить следующие задачи:

  1. Рассмотреть консервативные истоки интеллектуального течения “консервативной революции” и трансформацию восприятия консерватизма представителями “консервативной революции”.
  2. Показать воздействие духовного мира военного поколения на развитие националистического движения в Германии в начале Веймарской республики и отражение их ценностей в идеологических исканиях веймарских революционных консерваторов.
  3. Установить организационные компоненты и издательские возможности “консервативной революции”.
  4. Выявить мировоззренческие и политические компоненты интеллектуального течения “консервативной революции”.
  5. Показать близость и отличие политических позиций “консервативной революции” и национал-социализма.

Хронологические рамки диссертации. Хронологические рамки представленной работы охватывают период с 1919 по 1933 гг., что соответствует рамкам Веймарской республики. Правда, автор для рассмотрения проблемы в динамике иногда выходит за обозначенные временные рубежи.

Территориальные рамки исследования включают в себя территорию Веймарской республики Германии.

Характеристика источников.

Первую группу источников составляют произведения представителей “консервативной революции”. Нами проанализированы сочинения О. Шпенглера59

, Мёллера ван ден Брука60

, Э. Никиша61, Х. Фрайера62, К. Шмитта63, Э. Ю. Юнга64, Э. Юнгера65

. В философских и политических работах О. Шпенглера отражен анализ развития европейской цивилизации, создана концепция немецкого социализма, которая выступала проектом государственных изменений. Политические идеи Мёллера ван ден Брука, высказанные в его многочисленных работах, составляли основу идеологических мифологем “консервативной революции”. В сочинениях Э. Юнгера прослеживались сюжеты, связанные с анализом духовного мира поколения Первой мировой войны и его влияние на выработку консервативно-националистических взглядов. Сословно-религиозный взгляд на будущее германское государство присутствует в произведениях Э. Ю. Юнга. Консервативная критика веймарского государства и политики с позиций юриспруденции присутствует в книгах и статьях К. Шмитта. Политические взгляды Э. Никиша, существовавшие в контексте национал-большевистского дискурса, гармонично вписываются в идеологические позиции “консервативной революции”.

Вторую группу источников составили архивные материалы. В процессе работы нами были использованы два фонда Российского государственного военного архива. Фонд 500, Главного управления имперской безопасности нацистской Германии позволил нам использовать документы и распоряжения СД, связанные с контролем над бывшими участниками различных националистических организаций и обществ Веймарской республики. Фонд 577,  Мёллера фон Гаузена и “Общества по борьбе с влиянием евреев” и “Общества по борьбе с масон­ством” позволил выявить различные аспекты деятельности и взаимоотношений националистических организаций веймарской Германии.

Третью группу источников составляют периодические издания “консервативной революции” и близких к ним журналов66.

Четвертую группу источников составили дневники и воспоминания представителей “консервативной революции”67

, таких как Э. Никиш. К. Шмитт и Э. Юнгер.

Методология и методы исследования.

Работа написана в контексте междисциплинарных подходов, наиболее адекватно отвечающим задачам интеллектуальной истории. Источники, которые анализируются в диссертации, являются текстами в понимании “новой интеллектуальной истории”. Данное направление возникло в контексте “лингвинистического поворота” и “семиотического вызова”. Основным объектом исторического исследования выступает текст, подлежащий декодированию и интерпретации. При работе с текстами автор использовал методы герменевтики, межкультурной коммуникации, процедуры внешней и внутренней критики источников.

Работа основана на традиционных принципах историзма, научности и объективности. Взаимосвязь исторического и логического методов позволила проследить основные этапы развития и сущность интеллектуального течения “консервативной революции”. Историко-сравнительный метод, метод проблемного анализа применялся нами при изучении мировоззренческих компонентов “консервативной революции”.

Апробация результатов исследования.

Основные результаты диссертации изложены в двух монографиях и более 40 публикациях. Промежуточные итоги на протяжении 2000-2010 гг. были представлены на 10 научных конференциях, в том числе:

а) на 5 международных (Россия, Польша, Германия в европейской и мировой политике XVI-XX в. Смоленск, 2002; Чичеринские чтения. Тамбов, 2002, 2008; Политическое насилие в исторической памяти Германии и России. Кемерово, 2007; Время в координатах истории. Москва, 2008).

б) на 5 всероссийских (Наука и власть: научные школы и профессиональные сообщества в историческом измерении. Москва, 2002; Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное. Ставрополь, 2002; Межкультурный диалог в историческом контексте. Москва, 2003; Политические и интеллектуальные сообщества в сравнительной перспективе. Пермь, 2007; Национальный/социальный характер: археология идей и современное наследство. Нижний Новгород, 2010).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении показаны актуальность темы, объект и предмет исследования, дан историографический обзор, определена степень изученности проблемы, сформулированы цель и задачи исследования, обозначены хронологические и географические рамки, методология и методы исследования, отражена практическая значимость диссертации и ее научная новизна.

Первая глава «Консерватизм и националистические движения в послевоенной Германии» состоит из 4 параграфов.

Возникшая в результате революции ноября 1918г. Веймарская республика заявила о создании нового демократического порядка в Германии. Кайзеровская монархия пала, император покинул страну. В отличие от России, Германии удалось избежать ожесточенной Гражданской войны. Однако говорить об относительно легком утверждении демократической республики не приходится. Веймарская система с первых месяцев столкнулась с противодействием со стороны как монархических, так и коммунистических сил, но и политически-оппозиционную позицию по отношению революционной власти заняли консервативно-националистические силы. В 1919г. произошло оформление интеллектуального течения “консервативной революции”, которое существовало на протяжении всего периода Веймарской республики и выступало в качестве интеллектуальной консервативной оппозиции ей. В противоположность прусской консервативной мысли “консервативная революция” отличалась тем, что уже не обосновывала монархическую легитимность и верноподданнические ценности, а стремилась к анализу современности, где реставрация монархии с каждым месяцем становилась все призрачней. Монархизм не являлся характерным компонентом “консервативной революции”.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” стремилось к поиску альтернативы Веймарской системе, политической критике ее порядков. Оно создавало образ немецкого, не демократического, а националистического государства, где немецкости, прусскости будет придано большее значение, нежели в созданном по всем канонам западноевропейской демократической системы Веймарском государстве. В отличие от стремления демократической системы приглушить националистические черты, не подчеркивать, не упоминать о национальных чувствах, “консервативная революция” делала ставку именно на национализм. Именно он заменил монархизм кайзеровской Германии. Падение рейха и утверждение республики представлялось сторонникам “консервативной революции” как “катастрофа”. Не восприняв демократические ценности, течение “консервативной революции” было направлено на формирование иной системы ценностей, иного  мироощущения, которое должно привести к созданию нового немецкого государства. Поэтому создание нового государства предполагало активную борьбу с Веймарской системой путем критики и создания образа немецкого государства будущего.

Рефлексия войны и послевоенного устройства Германии стояло в основе политического анализа представителей “консервативной революции”. Первая мировая война оказала значительное влияние на умонастроения и чувства немцев. Поколение войны восприняло поражение Германии в войне как нечто трагическое. Война породила людей, прошедших фронт и жертвовавших собой ради победы, но напряжения их усилий и крепости духа оказалось недостаточно для этого. Но они вынесли с собой фронтовое братство, сплоченное кровью, иную оценку смысла жизни, которая формировалась в момент опасности. Это были уже не романтические добровольцы 1914 года, а ветераны войны, которые вышли живыми из боев, и в чьих руках был послевоенный мир. Контраст Веймара и фронтовиков в том и состоял, что являлся контрастом мира и войны. Применительно к развитию Веймарской революционно-консервативной мысли можно констатировать тот факт, что для нее она, прежде всего, персонифицировалась в лицах военного поколения, составивших образ солдата мировой войны. Большинство представителей “консервативной революции” так или иначе, уделяли значительное внимание военному поколению, отмечая его обновленный, очищенный характер по сравнению с буржуазным миром. Это выливалось, прежде всего, в то, что именно с ним связывалось будущее Германии, вне людей и политических сил, вышедших из Ноябрьской революции 1918г.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” существовало в пространстве германского послевоенного национализма. Политические идеи, которые культивировались в ее недрах, гармонично вписывались в ожидания националистических обществ Веймарской республики. Представители “консервативной революции” стремились не только вырабатывать консервативно-националистические идеи, но и превратиться в духовных лидеров националистической революции в Германии. Они поддерживали связи с крупными и мелкими националистическими обществами и группами на протяжении всего периода существования Веймарской республики, такими как “Немецко-фёлькишеский союз защиты и отпора”, “Викинг”, а также политическими партиями, такими как Немецкая национальная народная партия. “Консервативная революция” сближалась с националистическими организациями в том, что для них обоих Веймарская республика представлялась как насильственно утвержденную форму правления, форму, связанную с политикой Антанты и заключившей с ней Версальский мирный договор. Борьба праворадикальных сил против Веймарской республики приобрело форму военных мятежей и попыток государственных переворотов, закончившихся полным провалом. Следует подчеркнуть, что деятельность националистических организаций вызывало поддержку и солидарность со стороны деятелей “консервативной революции”. Можно отметить, что консервативные теоретики не стремились навязать себя праворадикальному движению и влиться в него. Скорее это движение находило близкие своей политической цели идеи, которые высказывали консервативные революционеры. Однако не следует рассматривать революционных консерваторов как отстраненных мыслителей. Их политические организации и печатные издания служили рупором подъема германского консервативного национализма, стремящегося к пониманию и осмыслению германского будущего.

Консервативной реакцией на заключение Версальского мирного договора явилось создание в 1919г. “Июньского клуба”, названного так “в честь” Версальского мира, который даже своим названием должен был указывать на приоритетное направление политической деятельности организации. Состав “Июньского клуба” был политически разношерстным, но самое главное – он объединил партийно-политических различных людей, которые столкнулись с проблемой, способной объединить всех. Эта проблема – преодоление Версальского мирного договора, была полюсом притяжения политически различных, а подчас и враждебных сил на протяжении всей истории Веймарской республики. В 1920 г. для организации политического воспитания нации в духе новых консервативных ценностей была создана “Политическая коллегия по национально-политическому воспитанию и учебной работе”, в рамках которой осуществлялось политическое воспитание в духе ценностей “консервативной революции” путем чтения лекций и проведения образовательных курсов. Вдохновителем данного проекта был профессор истории Мартин Шпан. Научная и учебная деятельность “Политической коллегии” должна была способствовать воспитанию будущей национальной элиты. Закат “Политической коллегии” приходится на 1924-1925 гг. Буквально через некоторое время “Политическая коллегия” растворилась в недрах “Института политики”.

Г. фон Гляйхен, стремящейся к надпартийному характеру политического клуба и недовольный стремлением М. Шпана проводить партийную линию А. Гугенберга и Немецкой национальной народной партии, образовал в декабре 1924 г. совместно с В. Шотте “Клуба господ”. Он представлял собой подобие английского клуба по политическим вопросам, который, вместе с тем, занимал надпартийную позицию, не склоняясь к политической программе той или иной партии. Фактически “Клуб господ” представлял собой политическое дискуссионное сообщество и орган связей Г. фон Гляйхена. С января 1928 г. он основывает журнал “Ринг” и “издательство Ринг”.

Вторая глава «Мировоззренческие компоненты “консервативной революции”» включает 4 параграфа.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” стремилось к осмыслению политической действительности Веймарской республики и выработки альтернативного взгляда на нее. Поиск идей вращался в интеллектуальном поле мировоззренческих и политических компонентов. Мировоззренческие компоненты включали в себя размышления о проблеме нации, государства, политики, либерализме как системе ценностей и прусском социализме. Политические компоненты вращались вокруг актуальных вопросов современности – Веймарской политической системы, Версальского мирного договора и большевизма.

“Консервативная революция” выдвинула в качестве центрального признака национализм. Они полагали, что кайзеровскому консерватизму недоставало националистического сегмента. “Консервативная революция” превратила его в ключевое понятие, которое противопоставлялось либеральной системе ценностей. Националистический компонент консерватизма был тем элементом, который политически сближал “консервативную революцию” с националистическим движением Германии тех лет. Ими был выдвинут тезис о единстве человека и нации, о взаимосвязи счастья и свободы человека с счастьем и свободой его народа. “Консервативная революция” направляла свою работу на националистическую политизацию нации, придания ей стремления к изменению Веймарской системы.

Центральной задачей “консервативной революции” в послевоенной Германии было стремление к преодолению послевоенной ситуации. Став на национальные позиции, она демонстрировала необходимость национального сплочения на основе понимания важности национальной идеи для будущего развития немецкого народа. Ноябрьская революция, свергнув кайзеровскую систему, создала саму возможность творения нового, чем консерватизм не преминул воспользоваться. Фактически его призывы к политизации нации были стремлением выработать альтернативу утвердившимся политическим принципам веймарской демократии, альтернативу  консервативно-национальную, обладающую деятельным потенциалом.

Перенося центр внимания консерватизма с государства на нацию, представители “консервативной революции” отражали тем самым дух времени. Поражение в Первой мировой войне породило новый национализм, совершенно непохожий на официальный кайзеровский национализм и патриотизм. Этот национализм обладал революционностью, решительностью, готовностью к действию и непримиримостью к веймарской демократической системе. Он готовился к национальной революции, которая приведет к образованию народного государства, которое поставит германский народ в основу своих интересов и политики.

Изменение системы предусматривало создание нового государства – третьего рейха, как писали представители “консервативной революции”. Это будет национальный рейх, развивающейся на основе немецких национальных ценностей. В политической сфере новое государство виделось многим из них как авторитарное или же представлялось в качестве солдатского рейха, в котором основную роль будут играть фронтовики Первой мировой войны.

Мёллер ван ден Брук склонен был рассматривать проблему государства как особого института власти сквозь призму идеи сословного государства и преодоления установившейся либерально-парламентской республики. Он усматривал связь идеи сословного государства с немецкой средневековой традицией. Склонность Э. Юнгера к утверждению авторитарного государства являлось отражением стремления к установлению отношений, опирающихся на военные традиции Первой мировой войны. Централизация власти позволит мобилизовать все силы на достижение поставленной национализмом цели, уподобив общество и государство великой механизированной фабрике, на которой каждый элемент системы знает свое место и свое предназначение в общем процессе. Авторитаризм виделся ему удачной альтернативой веймарской демократии. Представителями “консервативной революции” вырабатывалось стремление к замене демократических свобод индивида на дисциплинирование нации и выполнение человеком своего долга перед народом.

Вопросы государственного и политического функционирования занимали центральное место в консервативных взглядах К. Шмитта. Его дискурс был взглядом юриста, интересующегося проблематикой функционирования государства в условиях политического кризиса. Выработанная им политическая концепция “друга-врага” была средством понимания политической деятельности в условиях включения в политику широких масс населения.

Политические размышления представителей “консервативной революции” о государстве концентрировались вокруг требований создания национального народного государства, существенным образом отличавшегося от либеральной демократии Веймарской республики.

Идеологами “консервативной революции” либерализм представлялся в качестве мировоззренческого противника. В этом контексте консерватизм Веймарской республики сохранял связь с классическим консерватизмом XIX в. в том смысле, что также выступал против идей 1789 г. Его представители постоянно подчеркивали чуждость либеральных ценностей германскому обществу и связывали их установление в Германии с деятельностью стран-победительниц. Борьба против либерализма и либеральных ценностей была борьбой против буржуазного государства и общества. Они стремились вытеснить индивидуалистическое мировоззрение из сознания немцев, заменив его мифом нации. Эта трансформация рассматривалась в качестве предпосылки к установлению единой немецкой общности.

Понимание либерализма основывалось не только на восприятии его как определенного политического течения, стремящегося к достижению политического результата, а как некую совокупность ценностей, наделяющих человека конкретным мировоззрением и придающих ему жизненную целенаправленность. Это не просто совокупность политических лозунгов на злобу дня, а цельная, логически выверенная система, задающая человеку смысл жизни.

Образ единой народной общности был воплощен течением “консервативной революции” в прусском социализме. Он противопоставлялся либеральному государству и основывался на принципах прусских ценностей долга, верности, служения немецкому народу. В нем отражалась связь с традицией христианской Европы, с ценностями христианских воинских орденов. Прусский социализм отрицал классовый подход, заменяя его идеей народного единства, когда на смену классовых интересов придут интересы нации. Можно говорить о том, что с помощью идеи прусского социализма представители “консервативной революции” стремились избежать не только классового, но и политического раскола нации.

Модель немецкого социализма в консервативной оправе представляла собой проект будущего германского политического устройства. Его отличие от марксистско-коммунистической модели социализма состояло в том, что он подчеркивал свою немецкую национальную сущность, был националистическим, а не интернационалистическим. В этом представители “консервативной революции” видели принципиальное их отличие. Немецкий социализм должен был служить альтернативой, как буржуазному миру, так и самой политической системе Веймарской республики.

       Мировоззренческие компоненты “консервативной революции”, представленные мифом нации, идеей национального государства, немецким социализмом в своей совокупности выражали политические ожидания консерватизма и политическое будущее германского государства. Мировоззренческая борьба с либерализмом служила основой для критики и отторжения политической системы Веймарской республики.

Третья глава «Политические компоненты “консервативной революции”» состоит из 3 параграфов.

Политические компоненты “консервативной революции” были направлены на анализ ключевых проблем современности, которые пронизывали германское общество Веймарской республики. Сама республика представлялась в качестве кальки западноевропейской демократической системы, которая утвердилась в результате военного поражения. Именно связь республики с окончание мировой войны делало невозможным позитивное рассмотрение веймарского государства. Для “консервативной революции” Веймарская республика воплощала в себе дух партийного государства, которое навязывает свои ожидания германскому народу. Они стремились избавиться от власти политических партий, заменив их народной демократией с элементами сословного общества.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” критически рассматривало Веймарскую республику в силу того, что ее утверждение произошло в момент крушения империи и поражения в войне. Поэтому факт крушения и поражения стал рассматриваться представителями “консервативной революции” как результат действий революционеров 1918 г. Веймарская система была творением революции и уже поэтому оказалась под интеллектуальной атакой консервативных революционеров.

Версальский мирный договор способствовал консолидации национального немецкого движения. Стремление избавиться от позора Версаля выступало не только общим принципом, но и консолидирующим элементом в политической борьбе. “Консервативная революция” занимала в отношении Версальского мира позицию отрицания, возлагая на него причины всех послевоенных проблем Германии. Призывы к противодействию Версалю породили поиск политических союзов, которые могли бы помочь в его преодолении. Представители “консервативной революции” выработали два подхода: традиционно западноевропейский и ориентацию на восток, на СССР. Стремление представителей “консервативной революции” рассматривать возможность союзных отношений с СССР определялось их убежденностью в том, что преодоление положений Версальского мирного договора требует серьезной политической поддержки, которую в состоянии оказать именно Советский Союз, так как он сам занимает антиверсальское положение и символизирует собой для немецких консерваторов государство, борющееся против западной либеральной системы.

Точкой соприкосновения большевизма и “консервативной революции” выступала не только Версальская система, но и Веймарская республика, против которой обе силы активно боролись, с той лишь разницей, что “консервативная революция” локализовала эту борьбу в интеллектуальной сфере, а большевизм предпринимал активные попытки свержения власти в Германии в первой половине 1920-х годов. В 1923 г. пересечение “консервативной революции” и большевизма выразилось в общем политическом сюжете идеолога мировой революции Карла Радека и теоретика “консервативной революции” Мёллера ван ден Брука вокруг трагической судьбы Лео Шлагетера.

Представители “консервативной революции” смотрели на большевистскую Россию, видя в ней политического союзника в борьбе против буржуазного мира Запада. Интерес Мёллера ван ден Брука, Э. Никиша, Э. Юнгера к СССР определялся поиском политического союзника в антизападной борьбе. Большевизм представлялся им реализованной успешной формой власти, настроенной антизападно, и что немало важно, также как и Германия, выступавший парией для государств Запада. Их интерес к сотрудничеству основывался на том, что большевизм представлялся им чисто русской национальной формой, сотрудничество с которым возможно, только при условии того, что большевизм признает законность существования и немецкой социалистической формы.

Политические контакты, которые имели место между большевиками и представителями “консервативной революции” не привели к установлению политического союза. В рамках проходившего мирового экономического кризиса Э. Никиш и Э. Юнгер предлагали использовать советскую систему пятилеток как форму проведения тотальной мобилизации. Однако симпатии к СССР сохранились и усилились в годы мирового экономического кризиса, когда “консервативная революция”, выступая с призывами к тотальной мобилизации общества в условиях кризиса, в качестве образца выставляла советскую систему пятилеток, как успешный опыт консолидации нации.

Политические компоненты “консервативной революции”, объединенные вокруг проблем Веймара, Версаля и большевизма, позволяют представить политические позиции по основным проблемам, существовавшим в веймарском обществе. Заданный ими тон гармонично вписывался в политические позиции правого лагеря и, с определенными изменениями, воспринимался в левом лагере.

Четвертая глава «“Консервативная революция” и национал-социализм» включает 3 параграфа.

Политическая действительность Веймарской республики была таковой, что “консервативная революция” не могла проигнорировать развивающееся национал-социалистическое движение. Оба движения имели как точки соприкосновения идей, так и мировоззренческие расхождения. В своем формировании нацистская идеология испытала влияние различных политических сил. В отличие от предшествующих течений идеология германского национал-социализма взяла в качестве основного положения расизм, используя его не только для толкования человеческой истории, что характерно для самой расовой мысли, но, что самое главное, для теории государственного строительства. Одним из ключевых элементов нацистской идеологии выступал антисемитизм. Созданный нацистской идеологией образ врага до захвата власти характеризуется амбивалентностью. Расовый подход выделял в качестве противника еврея, а демократическую систему веймарской Германии в качестве политической формы воплощения власти расовых противников и диктатуры Антанты над немецким народом.

“Консервативной революции” был чужд нацистский расово-биологический взгляд на мир и общество. Антисемитизм никогда не играл значимой роли в мировоззрении консерваторов, в отличие от нацистов. Их объединял антивеймарский и антиверсальский дискурс. Между ними не было политического союза, а происходило совпадение идейных позиций, что приводило к публикации работ представителей “консервативной революции” в нацистской периодике.

Контакты “консервативной революции” с национал-социализмом в годы Веймарской республики представляли собой попытки установления взаимодействия, направленного против политической системы Веймарской республики. Восприятие нацизма было отличным, от признания и восхваления, что наблюдается у Э. Юнгера впервой половине 1920-х годов, до религиозно-политического отрицания его Э. Никишем. Нацизм и “консервативная революция” шли одним курсом против Веймарской системы, но каждый в своем собственном корабле. “Консервативная революция” была явлением интеллектуальной мысли, стремившегося понять катаклизмы современности, нацизм же был политическим движением, стремящимся к власти в Германии. После 1933 г. можно говорить только об отдельных судьбах консервативных интеллектуалов. Нацистское господство не терпело союзников и не нуждалось в предшественниках.

Политический и жизненный путь представителей “консервативной революции” в нацистском государстве был различен, и колебался от конформизма до внутренней эмиграции. Э. Ю. Юнг был убит 30 июня 1934 г., Э. Никиш провел долгие годы в тюрьме. О. Шпенглер и Э. Юнгер заняли позицию внутренней эмиграции, отказавшись сотрудничать с нацистским режимом. К. Шмитт достиг поста прусского государственного советника, но после конфликта с СС в 1936 г. дистанцировался от политики. Многие из консервативных революционеров увидели в событиях января 1933 г. воплощение мечты о национальной революции, но очень скоро они разочаровались в свершившемся.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” в своем дискурсе о Веймарской системе стремилось найти точку опоры, позволившую восстановить национальную Германию, преодолеть Версаль и прийти к немецко-прусскому государству. Это нельзя было сделать в духе Веймара, с опорой  на Веймарскую систему и элиты, потому что для “консервативных революционеров” дух Веймара был духом Версаля, в нем не чувствовалось прусской твердости, способной сопротивляться врагам, а просматривалась только уступчивость, комформизм, в то время как в “консервативной революции” звучал нонкомформизм, атака, движение, активность.

“Консервативная революция” способствовала духовному разрушению Веймарской системы. Ее полемика с республикой была дискуссией яростной и бескомпромиссной. Она атаковала государство, которое оказалось неспособным защитить себя в условиях политической нестабильности. Обнажая слабость и беспомощность государства, консерваторы желали его крушения, и оно развалилось, но разрушение было совершенно нацистами, которые использовали национальный подъем для утверждения политического господства, в котором для деятелей “консервативной революции” не было места.

В заключение подведены итоги проделанной работы.

Интеллектуальное течение “консервативной революции” являлось консервативной реакцией на утверждение в Германии демократической республики и заключение Версальского мирного договора. Мировоззренческие и политические компоненты данного течения включали в себе обращение к проблеме нации, государства, развитию политической сферы, выработки модели немецкого социализма, антивеймарская и антиверсальская политическая позиция.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Монографии:

  1. Артамошин С.В. Идейные истоки национал-социализма. - Брянск, 2002. – 184 с.
  2. Артамошин С.В. Понятия и позиции консервативной революции: интеллектуальное течение “консервативной революции” в политической жизни Веймарской республики. – Брянск, 2011. – 316 с.

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Артамошин С.В. Карл Хаусхофер и формирование немецкой школы геополитики// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып.10. – М., 2003. – С. 319-331.
  2. Артамошин С.В. Карл Шмитт: вехи жизни и творчества// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып.14. – М., 2005. – С. 307-324.
  3. Артамошин С.В. Образ врага в нацистской идеологии Веймарского периода// Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып.8(64). – Тамбов, 2008. – С. 225-231.
  4. Артамошин С.В. Метафизика Рабочего: консервативный проект модерна Эрнста Юнгера в годы Веймарской республики// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып.25 (2). – М., 2009. – С. 206-220.
  5. Артамошин С.В. Освальд Шпенглер и “консервативная революция” в Германии// Вопросы истории. – 2009. - №6. – С.148-154.
  6. Артамошин С.В. Проблема политического в консервативной публицистике Карла Шмитта// Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып.7(75). – Тамбов, 2009. – С.350-356.
  7. Артамошин С.В. Интеллектуальное течение “консервативной революции” в поисках альтернативы Веймарской системы Германии// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып.28. – М., 2009. – С. 103-115.
  8. Артамошин С.В. “Теолог юриспруденции”: католический консерватизм К. Шмитта в поисках духовной преемственности// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып.32. – М., 2010. – С. 158-173.

Статьи и тезисы в научных журналах, сборниках научных работ, международных и всероссийских конференций:

  1. Артамошин С.В. Освальд Шпенглер и проблема государственно-политического устройства Германии// Право: история, теория, практика. – Вып.6. – Брянск, 2002. – C. 282-291.
  2. Артамошин С.В. “Восточная ориентация” германской политики в творчестве Артура Мёллера ван ден Брука// Проблемы этнической истории Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в новое и новейшее время. – Вып.1. – Воронеж, 2002. – С.270-278.
  3. Артамошин С.В. Идея «консервативной революции» в Германии в годы Веймарской республики: к постановке проблемы// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 11. - Брянск, 2002. – С.157-168.
  4. Артамошин С.В. Карл Хаусхофер и формирование немецкой школы геополитики// Наука и власть: научные школы и профессиональные сообщества в историческом измерении. Материалы всероссийской научной конференции. – М., 2002. – С. 69-70.
  5. Артамошин С.В. Проблема «расширения на восток» в идейно-политической мысли Германии 20-х годов ХХ века// Россия, Польша, Германия в европейской и мировой политике XVI-XX в. – М., 2002. – 256-262.
  6. Артамошин С.В. Борьба против Веймарского государства: критика национал-социалистическим мировоззрением политического устройства Веймарской республики// Общество, политика, личность. – Смоленск, 2003. – С.143-155.
  7. Артамошин С.В. Антилиберализм немецкого «революционного консерватизма» в веймарской Германии// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 12. - Брянск, 2003. – С. 148-154.
  8. Артамошин С.В. Артур Мёллер ван ден Брук и Россия// Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное. – Ставрополь; М., 2003. – С. 277-282.
  9. Артамошин С.В. Россия в дискурсе немецкого «революционного консерватизма» в годы Веймарской республики// Межкультурный диалог в историческом контексте. Материалы всероссийской научной конференции. – М., 2003. – С. 71-73.
  10. Артамошин С.В. Между Россией и Западом: дилемма немецкого «революционного консерватизма» в годы Веймарской республики// Веймарская республика: история, историография, источниковедение. – Вып. 3. - Иваново, 2004. – С. 22-40.
  11. Артамошин С.В. Карл Шмитт и критика демократической системы Веймарской республики// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 14. - Брянск, 2005. – С. 184-194.
  12. Артамошин С.В.  Прусский социализм в дискурсе “революционного консерватизма” в годы Веймарской республики// Проблемы этнической истории Центральной. Восточной и Юго-Восточной Европы в новое и новейшее время. – Вып.2. – Воронеж, 2005. – С. 95-103.
  13. Артамошин С.В. Великая война в книге Эрнста Юнгера “В стальных грозах”// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 15. - Брянск, 2006. – С. 142-151.
  14. Артамошин С.В. Интеллектуалы и власть: К.Шмитт и Э.Юнгер// Политическое насилие в исторической памяти Германии и России. Материалы международной научной конференции.– Кемерово, 2007. – С.232-237.
  15. Артамошин С.В. Немецкий социализм в консервативной оправе: Освальд Шпенглер и Эрнст Юнгер”// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 16. - Брянск, 2007. – С. 158-171.
  16. Артамошин С.В. “Поколение 1914 года” в образе и отражении Эрнста Юнгера// Политические и интеллектуальные сообщества в сравнительной перспективе. Материалы всероссийской научной конференции. – М., 2007. – С. 279-280.
  17. Артамошин С.В. Тотальная мобилизация как фактор современности в консервативной публицистике Эрнста Юнгера// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 17. - Брянск, 2008. – С. 192-203.
  18. Артамошин С.В. Европейская катастрофа 1914-1945 гг.: к постановке новой хронологии// Время в координатах истории. Материалы международной научной конференции. – М., 2008. – С. 164-166.
  19. Артамошин С.В. Версальский мирный договор в оценке консервативной и националистической публицистики Германии// Чичеринские чтения. Идеология и национальные интересы в системе внешнеполитических координат XIX-XX вв. Материалы международной научной конференции. – Тамбов, 2008. – С. 205-208.
  20. Артамошин С.В. Символика гештальтов в консервативной политической публицистике Эрнста Юнгера// Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. – Вып.10. – Ставрополь, 2008. – С. 185-196.
  21. Артамошин С.В. Теория политического в консервативной публицистике Карла Шмитта// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 18. - Брянск, 2009. – С. 298-309.
  22. Артамошин С.В. Политика и власть в консервативной публицистике Карла Шмитта// Известия Смоленского государственного университета. – 2009. - №3 (7). – С. 175-182.
  23. Артамошин С.В. Мёллер ван ден Брук и трансформация немецкого консерватизма в Веймарской республике// Всеобщая история: современные исследования. –  Вып. 19. - Брянск, 2010. – С. 118-130.
  24. Артамошин С.В. Проблема государственной власти в консервативной мысли Карла Шмитта// Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. – Вып.11. – Ставрополь, 2010. – С. 73-89.
  25. Артамошин С.В. Националистическая метаморфоза консервативной революции в Германии: в поисках самоидентификации// Национальный/социальный характер: археология идей и современное наследство. Материалы всероссийской научной конференции. – Москва; Нижний Новгород, 2010. – С. 60-61.
  26. Артамошин С.В. Немецкая катастрофа и антилиберальный манифест консервативной революции Мёллера ван ден Брука// Проблемы истории, методики и права: современные исследования. – Брянск, 2010. – С. 137-156.

1 Mohler A. Die konservative Revolution in Deutschland 1918-1932: Grundriss ihrer Weltanschauungen. - Stuttgart, 1950.

2 Ibid. – S.20.

3 Ibid. – S. 8, 78, 210.

4 Klemperer K. v. Konservative Bewegungen. Zwischen Kaiserreich und Nationalsozialismus. – Mnchen; Wien, 1962.

5 Ibid. – S. 210, 240.

6 Sontheimer K. Antidemokratisches Denken in der Weimarer Republik. Die politische Ideen des deutschen Nationalismus zwischen 1918 und 1933. – 2. Aufl. – Mnchen, 1964.

7 Ibid. – S. 74, 219, 224, 376, 386.

8 Gerstenberger H. Der revolutionre Konservatismus. Ein Beitrag zur Analyse des Liberalismus. – Berlin , 1969.

9 Ibid. – S. 130, 140.

10 Petzold J. Konservative Theoretiker des deutsche Faschismus. Jungkonservative Ideologen in der Weimarer Republik als geistige Wegbereiter der faschistischen Diktatur. – Berlin, 1982.

11 Ibid. – S. 210, 212, 237.

12 Breuer St. Anatomie der Konservativen Revolution. – Darmstadt, 1993.

13 Ibid. – S. 15, 24-25, 180-183

14 Koktanek A.M. Oswald Spengler in seiner Zeit. – Mnchen, 1968.

15 Ibid. – S. 258, 427, 216.

16 Felken D. Oswald Spengler: konservativer Denker zwischen Kaiserreich und Diktatur. - Mnchen, 1988.

17 Ibid. – S. 95-99, 246.

18 Stern F. Kulturpessimismus als politische Gefahr: Eine Analyse nationaler Ideologie in Deutschland. – Bern, 1963.

19 Ibid. – S. 7, 349-351.

20 Schwierskott H.-J. Arthur Moeller van den Bruck und der revolutionre Nationalismus in der Weimarer Republik. – Gttingen, 1962.

21 Ibid. – S. 44, 156, 162, 146.

22 Goeldel D. “Revolution”, “Sozialismus” und “Demokratie”. Bedeutungswandel dreier Begriffe am Beispiel von Moeller van den Bruck // Intellektuellendiskurse in der Weimarer Republik: zur politischen Kultur einer Gemengelage, hrsg., M. Gangl u. G. Raulet. – 2. neuarb. u. erweiterte Aufl. – Frankfurt am Main, 2007. – S. 92.

23 Clemens G. Martin Spahn und der Rechtkatholizismus in der Weimarer Republik. – Mainz, 1983.

24 Ibid. – S. 101-103.

25 Jshida Y. Jungkonservative in der Weimarer Republik: der Ring-Kreis 1928-1933. – Frankfurt a. M.; Berlin; N.Y.; Paris, 1988.

26 Ibid. – S. 242-255, 261-262.

27 Gra K. M. Edgar Jung, Papenkreis und Rhmkrise 1933/34. – Heidelberg, 1966.

28 Ibid. – S. 21, 38, 41, 90.

29 Jenschke B. Zur Kritik der konservativ-revolutionren Ideologie in der Weimarer Republik. Weltanschauung und Politik bei Edgar Julius Jung. – Mnchen, 1971.

30 Ibid. – S. 131-133, 165-171.

31 Schwarz H.-P. Der konservative Anarchist. Politik und Zeitkritik Ernst Jngers. – Freiburg im Breisgau, 1962.

32 Ibid. – S. 14, 65, 78-80, 126-128, 245.

33 Hietala M. Der neue Nationalismus: In der Publizistik Ernst Jngers und des Kreises um ihn.1920-1933. – Helsinki, 1975.

34 Ibid. – S. 9, 43, 50, 92.

35 Brock E. Das Weltbild Ernst Jngers: Darstellung und Deutung. – Zrich, 1945; Gerber H. Die Frage nach Freiheit und Notwendigkeit im Werke Ernst Jngers. – Winterhur, 1965.

36 Kaiser H. Mythos, Rausch und Reaktion. – Berlin, 1962; Steil A. Die imaginre Revolte: Untersuchungen zur faschistischen Ideologie und ihrer theoretischen Vorbereitung bei Georges Sorel, Carl Schmitt und Ernst Jnger. – Marburg, 1984.

37 Droste V. Ernst Jnger: «Die Arbeiter». Studien zu seiner Metaphysik. – Gppingen, 1981. – S.104.

38 Козловски П. Миф о модерне. Поэтическая философия Эрнста Юнгера / Пер. с нем. – М., 2002.

39 Noack P. Ernst Jnger: eine Biographie. – 2. Aufl. – Berlin, 1998.

40 Schddekopf  O. – E. Nationalbolschewismus im Deutschland. 1919-1933. – 2. Aufl. - Frankfurt am Main, 1972; Dupeux L. «Nationalbolschewismus» in Deutschland 1919-1933. – Mnchen, 1985.

41 Kabermann F. Widerstand und Entscheidung eines deutschen Revolutionrs. Leben und Denken von Ernst Niekisch. – Kln, 1973.

42 Rtsch-Langejrgen B. Das Prinzip Widerstand: Leben und Wirken von Ernst Niekisch. – Bonn, 1997.

43 Fijalkowski J. Die Wendung zum Fhrerstaat. Ideologische Komponenten in der politischen Philosophie Carl Schmitts. – Kln, 1958; Hofmann H. Legalitt und Legitimitt. Der Weg der politische Philosophie Carl Schmitts. – Neuwied, 1964; Neumann V. Der Staat im Brgerkrieg: Kontinuitt und Wandlung des Staatsbegriffs in der politischen Theorie Carl Schmitts. – Frankfurt am Main; N.Y., 1980; Schneider P. Ausnahmezustand und Norm: Eine Studie zur Rechtslehre von Carl Schmitt. – Stuttgart, 1957.

44 Sombart N. Die deutschen Mnner und ihre Feinde: Carl Schmitt – ein deutsches Schicksal zwischen Mnnerbund und Matriarchatsmythos. – Mnchen, 1991.

45 Maschke G. Drei Motive im Anti-Liberalismus Carl Schmitt // Carl Schmitt und die Liberalismuskritik, hrsg. v. Klaus Hausen u. Hans Lietzmann. – Opladen, 1988; Mehring R. Carl Schmitt zur Einfhrung. – Hamburg, 1992; Idem. Pathetisches Denken: Carl Schmitts Denkweg am Leitfaden Hegels: katholische Grundstellung und antimarxistische Hegelstrategie. – Berlin, 1989; Meier H. Carl Schmitt, Leo Strauss und «Der Begriff des Politischen»: zu einem Dialog unter Abwesenden. – Stuttgart, 1988; Idem. Die Lehre Carl Schmitt: vier Kapitel zur Unterscheidung politischer Theologie und politischer Philosophie. – Stuttgart, 1994.

46 Quaritsch H. Positionen und Begriffe Carl Schmitts. – 2. Aufl. – Berlin, 1991.

47 Ibid. – S. 12, 47, 51, 69,89.

48 Rthers B. Carl Schmitt im Dritten Reich: Wissenschaft als Zeitgeist-Verstrkung? – 2. erweit. Aufl. – Mnchen, 1990.

49 Noack P. Carl Schmitt: Eine Biographie. – Berlin,1993.

50 Blasius D. Carl Schmitt: Preuischer Staatsrat im Hitlers Reich. – Gttingen, 2001.

51 Рахшмир П. Ю. Проблема взаимосвязи нацизма и “революционного консерватизма” в буржуазной историографии // Ежегодник германской истории. 1972. – М., 1973.

52 Там же. – С. 414, 412.

53 Галкин А. А., Рахшмир П. Ю. Консерватизм в прошлом и настоящем. – М., 1987.

54 Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм. – СПб., 1997.

55 Патрушев А.И. Миры и мифы Освальда Шпенглера// Новая и новейшая история. - 1996. - №.3; Афанасьев В.В. Философия политики Освальда Шпенглера.- М., 1999.

56 Алленов С. Г. “Консервативная революция” в Германии: к истории возникновения понятия и его ранних интерпретаций // Исторические записки. Науч. Труды ист. Ф-та ВГУ. – Вып. 2. – Воронеж, 1997; его же. А. Мёллер ван ден Брук: вехи жизни и творчества революционного консерватора // Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. – Вып. 1. – Воронеж, 2001; его же. Русские истоки немецкой “консервативной революции”: Артур Мёллер ван ден Брук // Полис. – 2001. – № 3; его же. “Консервативная революция ” в Германии 1920-х – начала 1930-х годов: Проблема интерпретации // Полис. – 2003. - №4.

57 Гузикова М. О. “Тотальная мобилизация” Эрнста Юнгера как проект модерности: историческая реконструкция и интерпретация. Дисс. на соиск. ученой степени канд. ист. наук. – Екатеринбург, 2004.

58 Терехов О. Э. Теория “консервативной революции” Веймарской республике в современной германской историографии // Веймарская республика: история, историография, источниковедение. – Вып. 3. – Иваново, 2004; его же. Проблема контиунитета “консервативной революции” в истории немецкого консерватизма в современной германской историографии // Уральский вестник международных исследований. – Вып. 3. – Екатеринбург, 2005; его же. “Консервативная революция” и национал-социализм в западногерманской историографии: основные этапы и тенденции развития (1950-е – 1990-е гг.) // Веймарская республика: история, историография, источниковедение. – Вып. 4. – Иваново, 2008.

59 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории.1.Гештальт и действительность./ Пер. с нем. – М., 1993.; его же. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории.2.Всемирно-исторические перспективы./Пер. с нем. – М., 1998.; его же. Годы решений./ Пер. с нем. – М., 2006; его же. Пруссачество и социализм/Пер. с нем. – М., 2002; Spengler O. Der Mensch und die Technik. Beitrag zu einer Philosophie des Lebens. – Mnchen, 1931; Idem. Politische Schriften. - Mnchen, 1932.

60 Moeller van den Bruck. Das dritte Reich. – 3. Auf., bearb. von Hans Schwarz. – Hamburg; Berlin, 1931; Idem. Der politische Mensch, hrsg. von H. Schwarz. – Breslau, 1933; Idem. Der preuische Stil. Mit einem Vorwort von H.Schwarz. – Breslau, 1931; Idem. Rechenschaft ber Ruland, hrsg. von H.Schwarz. – Berlin, 1933; Idem. Das Recht der jungen Vlker. – Mnchen,, 1919.  Idem. Das Recht der jungen Vlker. Sammlung politischer Aufstze, hrsg. von H.Schwarz. – Berlin, 1932; Idem. Sozialismus uns Auenpolitik, hrsg. von H. Schwarz. – Breslau, 1933.

61 Niekisch E. Entscheidung. – Berlin, 1930; Idem. Gedanken ber deutsche Politik. – Dresden, 1929; Idem. Widerstand. – Krefeld, 1982.

62 Фраейр Х. Революция справа/ Пер. с нем. – М., 2009.

63 Шмитт К. Диктатура. От истоков современной идеи суверенитета до пролетарской классовой борьбы. / Пер. с нем. – СПб., 2005; его же. Левиафан в учении о государстве Томаса Гоббса /Пер. нем. – СПб., 2006; его же. Политическая теология. – М., 2000; его же. Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию политического. – М., 2007; Schmitt C. Der Begriff des Politischen. – Hamburg, 1933; Idem. Positionen und Begriffe im Kampf mit Weimar-Genf-Versailles 1923-1939. – Berlin, 1988; Idem. Legalitt und Legitinitt. – Mnchen, 1932; Idem.Politische Romantik. – 2.Aufl. – Mnchen-Leipzig,1925; Idem. Staat, Bewegung, Volk. Die Dreigliederung der politischen Einheit. – 2. Aufl. – Hamburg, 1933.

64 Jung E.J. Die Herrschaft der Minderwertigen. Ihre Zerfall und ihre Ablsung durch ein Neues Reich. – 2. Aufl. – Berlin, 1930; Idem. Sinndeutung der deutschen Revolution. – Oldenburg, 1933.

65 Юнгер Э. В стальных грозах/Пер. с нем. – СПб., 2000;  его же. Рабочий. Господство и гештальт; Тотальная мобилизация; О боли/Пер. с нем. – СПб., 2000; его же. Сердце искателя приключений. Вторая редакция. Фигуры и каприччо / Пер. с нем. – М., 2004; его же.. На мраморных утесах / Пер. с нем. – М., 2009.Jnger E. Der Kampf als inneres Erlebnis. Berlin, 1922; Idem. Politische Publizistik 1919 bis 1933, hrsg., comment. und mit einem Nachwort von Sven Olaf Berggtz. – Stuttgart, 2001.

66 Deutsche Rundschau. 1920-1934; Der Ring. Unabhngige Wochenschrift fr Politik. 1928-1933; Widerstand. Bltter fr sozialistische und nationalrevolutionre Politik. 1926-1933; Zeitschrift fr Geopolitik. 1924-1933.

67 Юнгер Э. Сады и дороги: дневник / Пер. с нем. – М., 2008; он же. Излучения ( февраль 1941 – апрель 1945) / Пер. с нем. – СПб., 2002; он же. Годы оккупации (апрель 1945 – декабрь 1948) / Пер. с нем. – СПб., 2007; Niekisch E. Erinnerungen eines deutschen Revolutionrs. Bd. 1-2. – Kln, 1974.; Schmitt C. Glossarium: Aufzeichnungen der Jahre 1947-1951, hrsg. von Eberhard Frhr. von Medem. – Berlin, 1991.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.