WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МОКШИН Геннадий Николаевич

ИДЕЙНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ЛЕГАЛЬНОГО НАРОДНИЧЕСТВА

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХIХ - НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

Специальность 07.00.02 - Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Саратов – 2010

Работа выполнена на кафедре истории России Воронежского

государственного университета

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

Михаил Дмитриевич Карпачёв

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

  Василий Васильевич Зверев 

  (Российская академия государственной службы)

 

  доктор исторических наук, доцент

  Владимир Владимирович Блохин

  (Российский университет Дружбы народов)

 

доктор исторических наук, доцент

  Юрий Владимирович Варфоломеев

  (Саратовский государственный университет

им. Н.Г. Чернышевского)

Ведущая организация: Санкт-Петербургский институт истории

  Российской академии наук

Защита состоится  9 июня 2010 г. в 14.00 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.243.03 при Саратовском государственном универси­тете имени Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус ХI, ауд. 516.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной на­учной библиотеке Саратовского государственного универси­тета имени Н. Г. Чернышевского по адресу:  410012, г. Саратов, ул. Университетская, 42, читальный зал № 3.

Автореферат разослан «___»__________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук Л.Н. Чернова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Легальное народничество - это идеология и движение в среде демократической интеллигенции последней трети ХIХ - на­чала ХХ вв. Его теоретики Н.К. Михайловский, И.И. Каблиц, В.П. Воронцов, С.Н. Кривенко, Л.Е. Оболенский, Я.В. Абрамов отстаивали доктрину мирного, эволюционного пути России к идеалам социализма.

В марксистской историографии легальное или, как тогда говорили, «либе­ральное» народничество1 ассоциировалось с упадком и вырождением доктрины русского социализма. Идейный рост народничества после разгрома правительст­вом «Народной воли» или вообще отрицался, или ограничивался областью эко­номической мысли. Теория «малых дел» однозначно оценивалась как примире­ние народнической интеллигенции с действительностью, отказ от борьбы за «ко­ренные» интересы народа.

Реабилитация легально-народнической доктрины общественных преобразо­ваний началась лишь в 90-е гг. ХХ в. Тогда впервые было сказано о преимуще­ст­вах предложенного правыми народниками реформистского пути развития рос­сийского общества; о том, что его теории не были разбиты Г.В. Плехановым и В.И. Лениным и «дожили» до начала ХХ в., став необходимым звеном в ста­нов­лении идеологии неонародничества.

В настоящее время изучение разрабатываемого легальными народниками ме­ханизма трансформации авторитарного общества в демократическое приобре­тает все большую актуальность. Во-первых, их доктрина самобытной модерни­зации учитывала историко-культурные традиции страны и, в частно­сти, особен­ности менталитета ее основного населения. Во-вторых, именно интеллигенция, как наиболее созна­тельная и граждански активная часть нации, оказалась глав­ной социальной базой и опорой отечественной демократии, при­чем не только на рубеже ХIХ-ХХ вв., но и сто лет спустя2.

Народничество как тип общественного сознания не случайно возникло в среде радикальной интеллигенции. Ме­жду этими двумя явлениями пореформен­ной русской жизни существует органическая внутренняя связь, исследование ко­торой может приблизить нас к более глубо­кому пониманию их первоначального смысла и значения. К сожалению, в современной историче­ской литературе про­блема идейной эволюции народничества и проблема ста­новления и развития са­мосознания интеллигенции изучаются отдельно друг от друга.

Главным препятствием на пути утверждения нового подхода к изучению идеологии народнической интеллигенции является отсутствие у исследователей четкого понимания механизма и движущих сил ее эволюции. Между тем, именно история легально-народнической мысли содержит богатый материал для интерпретации народничества как самостоятельной интеллигентской субкультуры, имеющей собственную (внутреннюю) логику развития. Первые обстоятельные концепции русской интеллигенции, раскрывающие специфику ее мировоззрения, приемов мышления и действия, создали Михайловский, Каблиц и Воронцов. Они же положили начало острейшим дискуссиям о народничестве. На сочинениях теоретиков легального народничества выросла идейно, об­ретя строй­ную систему взглядов, передовая русская интеллигенция семидесятых, восьми­десятых и отчасти девяностых го­дов ХIХ века.

Объектом исследования является идеология русского легального народ­ни­че­ства, предметом - содержание, направленность, движущие силы и механизм идейной эво­люции легального народничества (от возникновения до кри­зиса его идеологии).

Цель диссертационной работы - разработка социокультурной концепции идейной эволюции легального народничества, основанной на изучении базовых стратегий самореализации легальной демократической интеллигенции и связанных с ними теорий общественных преобразований.

Для реализации поставленной цели необходимо решить ряд исследова­тель­ских задач, которые можно разделить на три группы.

В первую группу входят задачи, связанные с общей характеристикой легаль­ного народничества как идеологии пореформенной демократической интелли­генции (этимология и содержание понятия «легальное народничество»; теоретические основы, целевая направленность, структура и функции идео­логии легальной демократической интеллигенции; главные идейно-тактические течения легального народничества, истоки и сущность разногласий между их лидерами; место в идеологии на­родничества учения о новой русской интеллигенции и ее особой исторической миссии).

Вторая группа объединяет задачи по изучению генезиса, развития и кризиса ле­гальной народнической мысли (причины возникновения, основные тенденции и механизмы эволюции идео­логии легального народничества; идеи и теории, определившие развитие легально-народнической мысли; периодизация идейной истории легального народничества; внешние и внутренние факторы эволюции взглядов народников-реформи­стов на задачи «передовой» русской интеллигенции; причины кризиса идеологии народнического реформизма).

И еще одна группа задач связана с общей оценкой идейно-теоретического на­следия легальных народников (место и роль легально-народнического этапа в идейной истории народниче­ства; вклад народников-реформистов в развитие общественной мысли порефор­менной России).

Хронологические рамки исследования: рубеж 50-60-х гг. ХIХ - начало ХХ вв. Нижняя граница определяется временем зарождения легальной народни­ческой мысли, верхняя - уходом из жизни последнего круп­ного ее представи­теля - В.П. Воронцова (1918 г.).

Историография темы. Изучение общих закономерностей эволюции легального народничества всегда признавалось одной из приоритетных задач отечест­венного народниковедения. Однако анализ научной литературы свидетельствует об отсутствии целостной парадигмы развития легальной народнической мысли. Корни этой проблемы в персонифицированном характере течений правого народничества. Тенденция к их консолидации проявилась относительно поздно и не привела к смягчению разногласий даже по ключевым вопросам реформист­ской доктрины общественных преобразований. Все это существенно затрудняет выявление общего направления развития идеологии народников-реформистов.

Первые отзывы на книги и статьи легальных народников появились в консер­вативной, либе­ральной и марксистской литературе в последней трети ХIХ в.  Разбор народни­ческих идей и программ, как правило, носил тенденциозный ха­рактер, т.к. был подчинен за­дачам политической борьбы.

Консервативный подход разрабатывался в статьях Л.А. Тихомирова. Глав­ным источником заблуждений народников он считал заимствованную из Ев­ропы идею народа (точнее «простонародья») в качестве самостоятельного общественного класса. Ошибоч­ное противопоставление народных и национальных интересов, по мнению Тихомирова, сделало народническую интеллигенцию неспособной стать вырази­тельницей само­созна­ния русской нации3.

Либеральный подход представлен статьями А.Н. Пыпина, В.А. Гольцева и Л.З. Слонимского. Отличительными особенностями народничества они называли самобытничество, признание деревни центром русской жизни; недооценку зна­чения политики как главного рычага прогрессивных изменений; идею слияния умственного и физического труда (с точки зрения либералов - это регресс); идеа­лизацию простонародья и принижение значения культуры (цивилизации).

Наиболее резким нападкам идеи народников 1880-1890-х гг. подвергались со стороны рус­ских мар­ксистов (Г.В. Плеханов, П.Б. Струве, В.И. Ленин, А.И. Бо­гдано­вич). Они первыми разделили легальных народников на «культурни­ков» и сторонников политической борьбы с самодержавием, отдавая явное предпочте­ние команде Михайловского4. По убеждению марксистов, программа дея­тельно­сти, направленная на удовлетворение насущных потребностей де­ревни, вела к примирению с действительностью, отвлекая народ и демократи­ческую интелли­генцию от борьбы за коренные социальные и политические преобразования Рос­сии. Поэтому ко всем сторонникам «малых дел» были при­клеены ярлыки идео­логов мещанства, оппортунистов и реакционеров.

В начале ХХ в. появляются первые обобщающие труды по исто­рии рус­ской общественной мысли (С.А. Венгеров, Р.В. Иванов-Разумник, Е.А. Соловьев, Д.Н. Овсянико-Куликовский). Большинство исследователей понимало под «народничеством» сложный комплекс теоретических взгля­дов, настроений и нравственных принципов демократической интеллигенции, объединенной идеей служения «народу». Поэтому возникновение и эволюция народнической мысли интерпретировались сквозь призму сближения интеллигенции с народом, как важнейшей практической задачи того времени. При этом, как правило, выделялись две линии эволюции позднего на­родничества, связанные с идеализацией «народа» и «интеллигенции» (под влия­нием неудачного «хождения в народ» и событий 1881 г.). Первая из них заклю­чалась в приспособлении идеологии народничества к наличному сознанию масс (т.е. к ее фактическому окрестьяниванию). Вторая линия вела к гиперболизации значения интеллигенции как движущей силы социального прогресса.

Октябрьская революция произвела в сложившейся тради­ции народниковеде­ния решительный переворот. На смену раз­лич­ным вари­антам интер­претации на­роднических теорий пришел марксизм-ленинизм.

Эволюцию народничества историки-марксисты связывали с изме­нением со­циальной природы крестьянства - его постепенным обуржуа­зиванием. Шести­десятники и семидесятники хотели поднять народ на рево­люцию, в 1880-е гг. народническая мысль снизошла до идеоло­гии «малых дел» и «тихой культур­ной работы». Налицо тенденция к «пони­жению» ее идейно-теорети­ческого уровня, что оказалось одной из причин перерождения «ге­роического» народни­чества в «пошлый мещанский оппортунизм». Подобному пониманию эволюции народничества соответствовал известный тезис Ленина о том, что «либеральное» народ­ничество произошло от революционного народничества 1870-х гг.5.

Основная причина не только замалчивания, но и целенаправленного искаже­ния доктрины народников-реформистов (атрибутация ее как реакцион­ной мелко­собственнической утопии) чисто идеологическая. Глубокое изучение социальной философии народничества могло посеять сомнения в непогрешимости марксист­ско-ленинской концепции исторического развития. Поэтому, даже сойдя с поли­тической сцены, народ­ничество заклю­чало в себе потенциальную опасность для новой власти. Не слу­чайно вплоть до начала 1970-х гг. смысл большинства работ по идеологии ле­гального народничества сводился к ее «критике» и «разоблаче­нию» русскими марксис­тами во главе с Лениным и Плехановым.

В 1920-е - начале 1930-х гг., когда ленинская концепция народничества еще не стала домини­рующей, в исторической литературе продолжалась традиция изуче­ния эволюции народнической мысли сквозь призму развития самосознания интел­лигенции. Со­гласно этому подходу, «мещанский социализм» народников 1880-х гг. был одной из первичных форм перерастания идеологии и психологии интеллигентского «от­щепенства» двух предшествующих десятилетий6. Ценным вкладом в изучение идейной истории легального на­родничества стали работы В.Е. Евгеньева-Максимова, Б.П. Козьмина и Н.Ф. Бельчикова о народ­никах «Отечественных записок», «Недели», «Русского богатства» и «Устоев»7. Они наглядно свидетельство­вали о существовании «мирного» народничества до разгрома правительством «Народной воли».

Однако по мере того, как исто­рия правого народничества начинает изу­чаться в контексте его отношений с марксизмом, на первое место выходят «внеш­ние» факторы эволюции. Наиболее ярким примером догматизации ленинских оценок народничества служит одна из статей редактора журнала «Каторга и ссылка» И.А. Теодоровича. Здесь русское народни­чество уже четко разделяется на «старое» (революцион­ное, демократиче­ское) и «новое» (либеральное, мещанское) и проводится тезис о снижении идей­ного уровня у народников 1880-1890-х гг. под влиянием «успехов» русского капитализма8.

Особое место в советской историографии занимает период с се­редины 1930-х гг. до середины 1950-х гг. В течение этих лет исследования народниче­ства были практически свернуты, т.к. все народ­ники объявлялись реакционерами и злейшими вра­гами мар­ксистов. Легальных народников заклей­мили еще и как куль­турнических оп­портуни­стов и пособни­ков самодержавия9.

Вторую половину 1950-х - 1970-е гг. можно назвать периодом реабилита­ции народничества, т.е. признания его прогрессивных сторон. Од­нако методологической ос­новой для анализа идеологии легальных народников по-преж­нему выступала концепция упадка народнической мысли, которую большин­ство исследователей, включая Б.П. Козьмина10, связывало с кризисом рево­люционного народничества начала 1880-х гг. 

Важный вклад в ревизию данной концепции внесли первые обобщающие труды по идеологии позднего народничества Ф.М. Сусловой и В.Г. Хороса11. Эти исследователи не просто отказа­лись от утрированных обвинений народников-реформистов в реакционности и сознательном затушевывании эксплуатации трудящихся, но поставили вопрос об известной прогрессивности легально-на­роднической мысли 1880-х гг., в частности, о сохранении ее антикапиталистиче­ской направленности.

Однако до начала 1980-х гг. историки предпочитали заниматься идей­ным на­следием Михайловского, который входил в обойму идеологов «действенного» на­родничества 1870-х гг.12. Особое внимание к Михайловскому было обуслов­лено масштабностью задач, по­ставленных им перед демократической интелли­генцией (определение даль­нейшего пути исторического развития России, подго­товка ра­дикальной политической реформы, представительство интересов народа и т.д.). Наиболее подробно эти вопросы освещаются в монографии  Э.С. Ви­лен­ской - одной из вершин отечественного михайловсковедения13.

В диссертации В.И. Харла­мова о Каб­лице-Юзове давалась новая перио­ди­за­ция истории «либераль­ного» народни­чества, начинавшаяся не с 1881 г., а с ру­бежа 50-60-х гг. ХIХ в.14. Это был серьезный удар по кон­цепции классового пере­рождения народничества, на которой строи­лась его марксист­ская кри­тика. Именно Харламов поставил ряд важных для дальнейшего изучения рассматри­ваемой темы вопросов. Это необходимость более подробного анализа факторов, определивших эволюцию легально-народнической идеологии, выяв­ления ее устойчивых и подвижных элементов, изучения диалектики развития народниче­ской мысли (т.е. внутренних противоречий между ее течениями). Особое внима­ние уделялось настоятельной потребности разграничения таких нетождествен­ных понятий как «либеральное/легальное на­родничество», «культурничество», «теория малых дел»15.

О пробуждении в начале 1980-х годов исследовательского интереса к идеоло­гии правого народничества свидетельствует диссертация Т.М. Канаевой о пуб­лицистах «Недели». Она, как и Харламов, доказывала, что «либеральное» народничество возникло в эпоху подготовки крестьян­ской реформы. Но его оформление в цельное направление завершилось лишь в 1880-е гг.16

Тема идейно-политической эволюции народничества на страницах журнала «Русское богатство» изучалась в диссертации Т.А. Васильевой. По мнению ав­тора, именно этот журнал после его перехода в середине 1890-х гг. в руки сто­ронников Михайловского стал органом «возрождающегося» народничества. Ва­сильева связывает пересмотр доктрины «либерального» народничества с призна­нием народниками-политиками неизбежности развития капитализма в России, что повлекло за собой изменение их отношения к общине как ячейке будущего социалистического общества17.

Многие будущие идеологи неонародничества до 1905 г. сотруд­ничали в легально-народнических изданиях. Этот факт натолкнул советских исследователей на мысль о том, что «кризис народничества» 1890-х гг. был следст­вием его внутреннего роста. В «тупике» оказалось лишь правое крыло народников-ре­формистов, а группа Михайловского, несмотря на «идейный разгром» народников марксистами, сумела сплотить вокруг себя сторонников борьбы с самодержа­вием и дать толчок дальнейшему развитию народнической идеологии18.

Наличие в истории легального народничества 1881-1905 гг. устойчивой полити­ческой тенденции послужило основой для возникновения концепции посту­пательного развития народнической мысли в этот период, прямо противопо­ложной концепции ее упадка. У истоков новой концепции стоял Н.Д. Ерофеев. Он одним из первых причислил к левому флангу «либерального» народни­чества конца ХIХ - начала ХХ в. будущих неонародников Н.Ф. Аннен­ского,  А.В. Пешехонова и В.А. Мякотина19.

С конца 1980-х гг. марксистский подход к изучению народничества постепенно утрачивает свои монопольные позиции. По признанию но­вого поколения исследователей, народники обогатили русскую мысль знанием отечественной специфики, включая четкое представление о соотно­шении уров­ней развития России и Европы. «Взросление» народнической док­трины привело к разработке детальной, приближенной к личности программы социального дейст­вия: отказу от глобальных планов переустрой­ства общества в пользу подвиж­нической деятельности в земстве. В марксизме же демократи­ческая интел­лигенция освобождалась от тридцатилетнего опыта эволюционизма, от на­дежд на перемены сверху или мирным путем, но, как оказалось, не навсегда20.

В числе первых постсоветских исследователей, пере­смотревших марксист­скую трактовку народничества, связав его воз­никновение и эволюцию с особенно­стями модер­низации страны, был А.М. Медушевский. По его мнению, мировоззрение народничества представляло собой поиски альтернативы запад­ному пути социального развития, стремление к синтезу особенностей националь­ного уклада и преимуществ модернизации. Такой синтез мог быть осуществлен лишь на основе утопического социального идеала (народнического социализма)21.

Дальнейшее разви­тие эта точка зрения получила в док­торской диссертации Л.Г. Бере­зо­вой. По ее убеждению, народ­ни­чество - это тип созна­ния, миропони­мания определенной части рус­ской интеллиген­ции, который она выработала в условиях уско­рен­ной модерни­зации России с целью собственной иденти­фика­ции22. Рус­ский ин­теллигент, - развивает ту же мысль И. Гера­симов, - это интеллек­туал в мо­дернизирующемся обществе, который берет на себя несвойст­венную людям интел­лек­туального труда функцию реор­ганизации общества в поисках новой соци­аль­ной идентификации23.

Из работ первой половины 1990-х гг., непосредственно посвящен­ных ле­галь­ному народничеству, выделяется монография В.В. Бло­хина об историче­ских взгля­дах Михайлов­ского. Советская историческая наука трактовала народ­ническую тео­рию прогресса как субъективно-идеалистическую и антиисториче­скую. Главный объект ее критики - субъективный метод, руководствуясь кото­рым народники представляли критически мыслящих личностей (интеллигенцию) сверхисторической силой. Блохин задается вопросом: можно ли отрицать эври­стическую значимость теорий, если они (несмотря на весь свой утопизм) на практике нормируют жизнь и управляют действитель­ностью? В итоге историк приходит к заключению о том, что нет и не может быть универсальных и неиз­менных критериев научности без учета социокультурной динамики (измене­ния запросов конкретно-исторической среды)24.

Заметным событием в новейшей историографии легального народниче­ства яви­лась монография Б.П. Балуева о наиболее видных его теоретиках. В ней содер­жится анализ идейных пози­ций правого (орто­доксального) и левого (полити­зиро­ванного) крыла «либерального» народничества, а также исто­рия их формиро­ва­ния и эволюции от 1870-х до начала 1900-х гг. По убеждению уче­ного, всех «мирных» народников роднят такие типологиче­ские черты, как «осознанная отстраненность» от подпольных и тем более терро­ристических ме­тодов борьбы, вполне лояльное отношение к «малым делам» (не­смотря на теоре­тическое их осуждение Михайловским и его сторонниками) и, наконец, апелля­ция к властям по поводу сохранения общинных устоев в деревне. Поэтому он не счел возможным отказываться от традиционного именования этих народников «либеральными»25.

Нельзя не отметить, что именно Балуев на исходе ХХ в. пер­вым заявил о том, что не было никакого идейного разгрома народников марксис­тами26. В начале 1900-х гг. народничество переживало явный подъем, идейно подго­тов­ленный в «Русском богатстве» Михайловского «либеральными» народ­никами «второго призыва» (будущими народными социалистами), которые су­мели пре­одолеть отставание народнических идей от действительности. Не случайно Балуев предпочел говорить не о крахе народничества, а об «определенной паузе» в его развитии в связи с процессом образования в России политических пар­тий27.

Важный вклад в разработку современной методологии изуче­ния правого народничества внес В.В. Зверев. Чтобы отгородиться от прежней (мар­ксистской) исследовательской традиции, он ввел термины «народники-ре­форматоры» и «реформаторское народничество». Сущность народнической док­трины, ее целевую направлен­ность Зверев определяет как идеологию модерни­зации, своеобразную реакцию «идей­ной» интеллигенции на развитие капита­лизма в России. Субъективно считая себя выразительницей взглядов крестьян­ства, народническая интеллигенция объек­тивно выражала собственное видение происходивших процессов и пыталась ока­зать на них влияние28.

Анализируя состав идейных течений «реформаторского народничества», Зве­рев выделяет в нем адептов культурнической деятельности (Червинский, Каб­лиц, Абрамов, Воронцов и Кривенко) и сторонников социалистического выбора («по­литики» во главе с Михайловским). По убеждению Зверева, в их противо­стоянии друг другу «отчетливо проявились два различных подхода, как в оценке общего состояния российского общества, так и возможных перспектив его раз­вития в будущем: или приспособление к новым условиям существования, или политиче­ское реформирование страны с ориентацией на социалистический идеал». Един­ственным объединяющим элементом легальных народников, пишет исследова­тель, осталось лишь признание необходимости ненасильственной, мирной эво­люции страны29. Фактически Зверев предложил собственную концеп­цию эволю­ции идеологии легального народничества, которую можно называть концепцией поляризации его ведущих идейных течений.

Характерной чертой новейшей литературы о легальном народничестве явля­ется более взвешенное отношение исследователей к теории «малых дел». Одним из первых историков, отказавшихся квалифицировать ее как «реакционную», «чисто мелкобуржуазную» и, «безусловно, несоциалистическую», был В.И. Хар­ламов30. В дальнейшем идеи Харламова получили развитие в работах С.Я. Новака и В.В. Зверева. На сегодняшний день подробно проанализированы как содержа­ние этой теории, так и практические вопросы «культурной работы» народолюби­вой интеллигенции в деревне31. С другой стороны, большинство исследователей по-прежнему убеждено, что все защитники «малых дел» отрицали «боль­шие дела» (т.е. общественные преобразования, призванные не улучшить сло­жив­шуюся структуру общественных отношений, а принципиально ее изменить). На наш взгляд, такой подход существенно упрощает понимание причин и харак­тера народнической полемики о механизме общественных преобразований страны.

Особый интерес у исследователей вызывает учение народников об общине. В диссертации Д.Д. Жвании устанавливается преемственность взглядов на этот со­циальный феномен между народниками-рефор­мистами и основоположниками народничества (Герценом и Чернышевским). Автор подробно изложил сущ­ность народнической концепции общины, как «ин­ститута горизонтальной амор­тизации» и влияния на ее становление и развитие «морального характера кресть­янской экономики». По-новому освещено отношение народников-рефор­мистов к процессу разложения общины и той противоречивой роли, ко­торую сыграла в ее судьбе кре­стьянская ре­форма (в пику известному марксист­скому тезису об идеализации народниками реформы 1861 г.)32.

Во второй половине 90-х гг. курс на «реабилитацию» легально-народниче­ской стратегии модернизации России встретил поддержку не только у историков народничества. Есть все основания считать, пишет, например, доктор экономи­ческих наук В.Т. Рязанов, что народники, несмотря на ряд серьезных ошибок, одними из первых в мировой экономической науке подошли к необходи­мости выбора отличной от западной модели формирования рынка с опорой на создание многоукладного хозяйства, активной ролью государства, учетом исторических особенностей развития страны (со­хранения поземельной общины и т.д.) 33.

В ХХI в. идейное наследие народничества продол­жает при­влекать внимание историков. Новые сюжеты открыва­ются в ра­ботах моло­дых исследовате­лей.

В этом отношении вы­деляется монография И.А. Гордее­вой об интелли­гент­ных земледельческих общинах, в созда­нии которых принимали уча­стие известные народники, например, С.Н. Кривенко. В отечественной историогра­фии коммуни­тарные эксперименты 1870-1890-х гг. (интеллигентные поселки учени­ков А.Н. Энгельгардта, колония Криница на Чер­номор­ском побережье и т.д.) пред­ставлялись скорее как курьезы, а их уча­ст­ники - как странные люди с оторван­ными от жизни идеями. Гор­деева убеди­тельно показала, что коммунитар­ный идеал выражал стремление опре­делен­ной части образованного общества к внутрен­нему нравственному само­совершенст­вова­нию, как основ­ному способу улучшения общественных отношений, альтерна­тивному револю­ции. По­этому и движение образо­ван­ных людей «на землю» она идентифицировала как состав­ную часть российского обществен­ного движе­ния последней четверти ХIХ в., расши­рив, тем самым, наши представления о его много­образии34.

Важным дополнением концепции поступательного развития идеологии позднего народничества служит диссертация С.Н. Касторнова. Основная идея автора - непрерывность эволюции идеологии народников-ре­формистов за счет попеременного преобладания то правого, то левого крыла. В целом, как считает автор, народ­ничество развивалось по пути все боль­шей и большей его политизации35.

К изучению идейной эволюции народничества 1880-1890-х гг. непосредствен­ное отношение имеет докторская диссертации В.В. Блохина об общественно-поли­тических взглядах Михайловского. В ней значительное ме­сто уделено попыт­кам этого лидера российской де­мокра­тии воспроизвести социальный и ду­ховный облик передовой рус­ской интел­лигенции. Автор обстоя­тельно проанализи­ро­вал предложенную Михайлов­ским концепцию руководящей роли интеллигенции в жизни общества, в соответст­вии с которой ей было необяза­тельно считаться с мнениями «незре­лого», «ве­ками забитого» на­рода. По мнению исследователя, именно на этой почве с конца 80-х гг. ХIХ в. Михайлов­ский сбли­жается с либера­лами (сторонни­ками «мир­ного» прогресса, опирающегося на со­временные достижения науки и общественной практики), что по­влияло на оконча­тельное оформление его док­трины «либераль­ного социа­лизма»36.

В последние годы тенденция к сближению народнического эволюционного социализма и идеологии социального либерализма рассматривается исследова­телями как отражение общей линии развития общественной мысли вто­рой поло­вины ХIХ - начала ХХ вв. Формированию полусоциалистической, полулибе­ральной системы ценностей способствовал тот факт, что социал-рефор­мизм (с его стремлением примирить либерализм в политике и социально ориентирован­ную экономику) не был жестко связан с какой-либо определенной доктриной37.

В зарубежной историографии идейная эволюция легального народничества специально не изучалась. Тем не менее, взгляды Н.К. Михайловского, И.И. Каб­лица, В.П. Воронцова на проблемы социального прогресса, интеллигенции, ка­питализма (особенно в контексте споров народников с русскими марксистами) неоднократно привлекали внимание специалистов по российской истории38. Боль­шинство из них видит задачу изучения народнических идей в реконструк­ции процесса самоидентификации интеллигенции, т.е. рассматривает идеологию народничества как продукт ее субъективного самосознания.

Таким образом, исследователи больше не интерпретируют историю правого народниче­ства в свете упадка и перерождения революционно-народнической идеологии. Становление легального на­родничества началось еще в эпоху «хождения народ». С самого начала у этого течения были свои специфи­ческие общественные задачи, страте­гия и тактика общественных преобра­зований и свои идеологи, а, следовательно, и своя внутренняя логика развития. Поэтому изучение идейной эволюции легального народничества от анализа влияния на этот процесс внешних факторов (изменение условий общест­венной деятельно­сти, обуржуазивание крестьянства), в конце концов, должно было придти к акцентированию внима­ния на внутренних закономерностях его развития.

До недавнего времени считалось, что расцвет ле­гально-народнической мысли пришелся на вторую половину 1880-х - начало 1890-х гг., после чего наступает общий кризис идеологии классического народничества, спровоцирован­ный го­лодом 1891-1892 гг. Дальнейшее изучение истории легального народничества с точки зрения развития внутренних проти­воречий между его главными фракциями (взгляд «изнутри») способствовало возникнове­нию новых концепций идейной эволюции народнической мысли в последней трети ХIХ - начале ХХ в. Прежде всего, это концепция поступатель­ного развития легального народниче­ства, подробно обоснованная в работах Балуева и Касторнова. Данная концепция строится на преемственности между «критиче­ским» народничеством группы Михайловского и народными социали­стами на­чала ХХ в. Тем самым отрицается сама идея упадка и вырождения ле­гального народничества. Еще одна концепция (Зверева) рассматривает его историю как противоборство двух противополож­ных тенденций развития (поли­тической и культурнической). От позиции Харла­мова и Хороса, взгляды кото­рых развивает Зверев, концепцию поляризации на­родничества 1880-1890-х гг. отличает признание верности социалистическим идеалам только за народни­ками-политиками во главе с Михайловским.

Принципиальным недостатком этих концепций является то, что они базиру­ются на принципе линейности развития легально-народнической мысли. Общее направление ее эволюции выделяется на основе какого-то одного признака (чаще всего - отношения к политике, как решающему фактору развития страны в конце ХIХ - на­чале ХХ в.). На наш взгляд, такой подход не учитывает особую роль противоречий ме­жду ведущими течениями легального народничества как дви­жущей силы разви­тия его идеологии. Под их влиянием в идейной истории пра­вого народничества имели место не только разнонаправленные линейные про­цессы, но и циклич­ность, т.е. движение по кругу39.

Методология работы основана на общих принципах историче­ского познания. В соответствии с принципами научной объективности и историзма народ­ни­ческие идеи и теории изучаются и интерпретируются на основе пер­воисточ­ни­ков в контексте своего времени, а не исходя из априорных схем, как это было в недавнем прошлом. Принцип системности предполагает це­лостность изуче­ния избранного объекта, установление взаимосвязи и взаи­модействия между всеми входящими в него компонентами. Этот подход дает возможность найти у внешне противоречивых идейно-тактических течений легального народниче­ства общие черты, из которых складываются отличительные особенности его идеологии.

При разработке темы особое внимание уделяется социокультурному подходу. Он основан на изучении взаимосвязи между способами общественных измене­ний и самосознанием их субъектов. Глав­ное преиму­щество данного подхода в том, что он позволяет реконструировать меха­низм идейной эволюции народничества и его движущие силы.

Поскольку диссертационная работа носит конкретно-исторический характер, при разработке поставленных задач применялись специальные науч­ные методы. Одним из важнейших является ретроспективный метод, позволяющий взгля­нуть на проблему идейной эволюции как бы изнутри, глазами самих идеологов народничества, образно говоря, проникнуть в их интеллек­туальную лаборато­рию. Чтобы не попасть в зависимость от идей и решений, созданных персона­лиями данного исследования, их необходимо сравнивать не только между собой, но и с аналогичными идейными построениями про­тивников народничества (ме­тод сравнительно-исторического анализа). Кри­тические суждения со стороны полезны для выяснения сильных и слабых сторон народнических теорий. Третий метод - проблемно-хронологический создает возможность выделить основные этапы эволюции народнической мысли на значительном временном промежутке.

Идеологи легального народничества использовали в своих текстах понятия «народ», «интеллигенция», «прогресс», «культурная работа» и т.д., не совпа­дающие по смыслу и значению. Для выявления этих различий в работе применя­лись приемы дискурсивного анализа. Определенную помощь в реконструкции легально-народнического учения об интеллигенции оказали социологический, аксиологический (ценностный) и коммуникативный подходы к пониманию ее социальной природы и роли в обществе.

В исторической литературе о легальном народничестве прочно утвер­дился персонифицированный подход к изучению взглядов его теоретиков, т.к. это тече­ние общественной мысли не было оформлено организационно, т.е. не имело своих партий и ор­ганизаций в современном их понимании. Важность ис­пользо­вания этого под­хода в работе определяется тем, что легально-народниче­скую мысль можно трактовать как совокупность персонифицированных идей и тео­рий.

Источники. Основным источником для написания работы послужили на­учно-публицистические труды теоретиков легального народниче­ства. Это статьи, обозрения и рецензии, опубликованные в периодических изданиях второй половины ХIХ - начала ХХ в. («Отечественные записки», «Русское бо­гатство», «Дело», «Неделя», «Мысль», «Северный вестник», «Новое слово», «Сын Отече­ства», «Русская мысль»). Большинство пуб­ликаций принадле­жит Н.К. Михайлов­скому, И.И. Каблицу, В.П. Воронцову, С.Н. Кривенко, Л.Е. Оболенскому и Я.В. Абрамову, как ведущим разработ­чикам реформистских концеп­ций общественных преобразований и соответствую­щих им про­грамм практиче­ской деятельности. Важное значение для пони­мания идейно-так­тических разно­гласий между основными народническими фракциями имеют статьи Н.В. Шел­гунова, П.П. Червин­ского, Н.Н. Златовратского, М.А. Про­топо­пова, К.В. Лавр­ского, В.В. Бирю­ковича, Е.Д. Максимова, Н.А. Энгельгардта, С.Н. Южакова.

Наиболее подробное обоснование идеологии легального народничества со­держится в книгах И.И. Каблица «Социологические очерки. Основы народниче­ства» (1882) и «Интеллигенция и народ в общественной жизни России» (1885) и обстоятельном труде В.П. Воронцова «Наши направления» (1893), призванном обновить народническую доктрину. Другие легальные народники, как правило, разрабатывали отдельные аспекты народнической теории и практики и далеко не всегда стремились систематизировать свои взгляды. Из отдельных изданий сле­дует также выделить работы С.Н. Кривенко «Физический труд как необходимый элемент образования» (1879), Я.В. Абрамова «Что сделало земство и что оно де­лает» (1889) и А.С. Пругавина «Запросы народа и обя­занности интеллигенции в области умственного развития и просвещения» (1890). Каждый из этих трудов оказал определенное влияние на развитие народнических взглядов. Кроме того, при изучении идейного наследия Михайловского и Кривенко ис­пользо­вались их собрания сочинений, опубликованные в начале ХХ века40. По­сле 1917 г. труды легальных народников практически не переиздавались.

Для анализа идейных истоков легального народничества важное значение имеют труды мыслителей второй трети ХIХ в. В.Г. Белинского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышев­ского, Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева, И.А. Пиотровского, Ю.Г. Жуковского.

Учитывая, что формирование и развитие идеологии легального народниче­ства проходило в тесном взаимодействии с революцион­ным народничеством конца 1860-х - начала 1880-х гг., в работе использовались сочинения М.А. Баку­нина, П.Л. Лаврова, П.Н. Ткачева, а также революционные программы и статьи, опубликованные в подпольных изданиях «Вперед!», «Земля и воля», «Народная воля». При изучении идейной борьбы народников-реформистов с представите­лями консервативной, либеральной и марксистской мысли анализировались труды А.С. Суворина, И.С. Аксакова, К.Н. Леонть­ева, И.И. Фуделя, Л.А. Ти­хо­мирова, А.Н. Пыпина, В.А. Гольцева, В.С. Соловьева, В.И. Ленина, Г.В. Пле­ха­нова, А.И. Богдановича. Для характеристики взаимоотношений между глав­ными идейными направлениями пореформенной России большой интерес пред­став­ляют обзоры периодической печати в журналах «Русское богатство», «Рус­ское обозрение», «Русская мысль», «Вестник Европы», «Мир божий».

Исследование периода общего кризиса легально-народнической мысли пред­полагает анализ работ А.В. Пешехонова, Р.В. Иванова-Разумника, А.Б. Петри­щева, Н.И. Ракитникова, С.Я. Елпатьевского, а также публицистов и философов Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, М.О. Гершензона, С.Л. Франка, А.С. Из­гоева.

Следующая категория источников - художественно-публицистические произ­ведения Г.И. Успенского, В.Г. Короленко, М.Е. Салтыкова-Щедрина, ро­ман «Знамения времени» Д.Л. Мордовцева, беллетристическая повесть Н.К. Михай­ловского «Вперемежку», рассказы и очерки Н.Н. Златовратского. Художествен­ное творчество народников - важный инструмент пропаганды их взглядов. Не случайно оно вызывало не менее острые споры, чем обсуж­дение вопросов соци­ально-экономической и политической жизни страны.

Существенную помощь в воссоздании общей атмосферы эпохи, а также портретных характеристик наиболее ярких представителей легального народни­чества оказало изучение мемуарной литературы. Особый интерес представ­ляют воспоминания народников-реформистов Н.М. Астырева, П.В. Засодимского, С.Н. Кривенко, Е.Д. Максимова, Л.Е. Оболенского, А.М. Скабичевского; актив­ных участников революционно-народнического движения Е.К. Брешко-Бреш­ковской, Н.В. Васильева, А.И. Иванчина-Пи­сарева, С.Ф. Ковалика, Н.А. Моро­зова, Н.С. Русанова, Н.А. Чарушина, В.М. Чернова; а также мемуары писателей и общественных деятелей конца ХIХ - начала ХХ в. В.В. Бартенева, И.В. Гессена, П.П. Перцова, И.И. Петрункевича, В.А. Поссе, Э.К. Пименовой.

Ценным источником для изучения разногласий в народническом лагере слу­жат «открытые письма» В.П. Ворон­цова, Н.Н. Златовратского, К.В. Лаврского, А.Н. Энгельгардта, В.И. Яко­венко. Сюда же относятся письма читателей в ре­дакцию «Недели» и «Рус­ского богатства» по вопросу о переселении интеллиген­ции в деревню. Из личной переписки «по об­щественным вопросам» следует вы­делить письма Х.Д. Алчевской, С.С. Голоушева, С.М. Крав­чинского, В.Г. Коро­ленко, И.С. Тургенева, А.П. Чехова, А.И. Эртеля.

Особым типом источников являются некрологи и посмертные статьи о И.И. Каблице, Н.К. Михайловском, С.Н. Кривенко, Н.Н. Златовратском,  Л.Е. Оболенском. Они содержат оригинальные оценки идейных позиций быв­ших идеологов правого народничества.

Из архивных источников в работе использовались материалы, храня­щиеся в ГАРФ, ОР РГБ, РГАЛИ, РГВИА, РГИА, РО ИРЛИ, РО РНБ, ГАВО. В основном они связаны с политическими биогра­фиями легальных народников.

Наиболее ценные источники находятся в личных архивных фондах народни­ков и идейно близких к ним писателей и общественных деятелей41:

- личная и деловая переписка Н.К. Михайловского, С.Н. Кривенко, В.П. Во­ронцова, И.И. Каблица, Я.В. Абрамова, П.В. Засо­димского, Е.Д. Макси­мова. Особо следует отметить письма Л.Е. Оболенского к Михайловскому сере­дины 1880-х гг. (РО ИРЛИ. Ф. 181), в которых дается весьма нелицеприятная ха­ракте­ристика одного из главных вождей народнической интеллигенции;

- автобиографии И.И. Каблица, Л.Е. Оболенского, А.С. Пругавина (РО ИРЛИ. Ф. 377) и К.В. Лаврского (РГАЛИ. Ф. 602), содержащие ценную ин­формацию о формировании и эволюции их народнических взглядов, включая пробуждение симпатий к народу;

- письмо Н.Н. Златовратского к литературоведу П.Н. Саку­лину с изложением его взглядов на народничество («Кредо») и отношения между интел­лигенцией и народом в конце 60-х - 70-е гг. ХIХ в. (РО ИРЛИ. Ф. 111);

- автографы неопубликованных статей С.Н. Кривенко по поводу собы­тий 1905 г. (РГАЛИ. Ф. 2173); материалы к статьям о народе В.С. Пругавина  (РГАЛИ. Ф. 418) и Н.Н. Златовратского (РО ИРЛИ. Ф. 111);

- материалы по истории народнического движения, собранные Е.Д. Макси­мовым (РО РНБ. Ф. 1029), Е.Е. Колосовым (РГАЛИ. Ф. 2173), П.С. Ивановской (РГАЛИ. Ф. 234). Помимо фактической информации в них со­держится много ценных наблюдений и выводов42.

Важные сведения по истории раскола в народническом «Русском бо­гатстве» середины 1890-х гг. сохранились в архиве этого журнала (РО ИРЛИ. Ф. 266). Это материалы редакционных совещаний, обращение в редакцию В.П. Воронцова, переписка между членами редакции.

В архивах III-го Отделения, Департамента полиции, Министерства юс­тиции содержатся:

- материалы о студенческих беспорядках на рубеже 1860-1870-х гг., в кото­рых принимали участие многие будущие идеологи легального народни­чества (ГАРФ. Ф. 109);

- следственные дела «О лекаре В.П. Воронцове» (ГАРФ. Ф. 102); «Об отстав­ном подпоручике С.Н. Кривенко и др.» (РГИА. Ф. 1405), которые про­ливают свет на связи главных теоретиков умеренного народничества с революционным подпольем 1870-х - начала 1880-х гг.;

- брошюры революционного содержания о задачах русской интеллигенции (РГИА. Ф. 1410);

- дело «О подчинении журнала «Эпоха» строжайшему цензурному наблюде­нию» (ГАРФ. Ф. 102).

Для характеристики отношения русского крестьянства к убийству народо­вольцами Александра II в работе использована летопись Покровской церкви села Данково (Воронежский уезд Воронежской губернии), составлен­ная в начале ХХ в. священником Иоанном Ферронским (ГАВО. Ф. И-84).

Научная новизна диссертации заключается в следующем:

- разработана социокультурная концепция идейной эволюции легального на­родничества;

- обоснована новая типология течений легально-народнической мысли;

- впервые разработана подробная периодизация идейной истории правого на­родничества;

- существенно расширен круг источников за счет привлечения к анализу идейной эволюции народничества трудов народников-реформистов т.н. «второго плана» (Л.Е. Оболенский, Г.З. Елисеев, М.А. Протопопов, В.С. Пругавин, С.А. Раппопорт, А.И. Фаресов, Е.Д. Максимов и другие);

- выделены две основные тенденции развития идеологии легального народ­ничества и проанализированы их общие составляющие;

- изучены механизм, динамика и закономерности эволюции легально-народ­нической мысли;

- реконструирована доктрина народнического реформизма и ее важней­шая составная часть - учение о новой русской интеллигенции;

- обобщены ключевые положения культурнической теории умеренного на­родничества и определены ее место и роль в развитии народнической мысли;

- уточнены причины кризиса идеологии легального народничества;

- установлен вклад теоретиков легального народничества в развитие русской общественно-политической мысли.

Основные положения, представляемые к защите:

- идейная эволюция легального народничества (ее содержание, общая на­правленность и динамика) определялась изменениями в способах разрешения противоречий между его ведущими идейно-тактическими направлениями. Пере­ход от их противостояния к попыткам интеграции (на основе индуктивной вери­фикации исходных положений идеологии «действенного» народничества) был свя­зан с развитием самосознания демократической интеллигенции;

- в легальном народничестве существовало три ведущих идейно-тактических направления: социальное (И.И. Каблиц), политическое (Н.К. Михайловский) и центристское (В.П. Воронцов, С.Н. Кривенко). Наличие сторонников консолида­ции (синтеза) идей «правого» и «левого» народничества позволяет интерпрети­ровать его идейную историю как результат взаимодействия двух противополож­ных тенденций: центробежной, т.е. ведущей к распаду народничества, и центро­стремительной, пытающейся помешать развитию этого процесса;

- определяющее влияние на идейную эволюцию легального народничества оказали три концепции общественных преобразований (политическая, социаль­ная и социально-политическая). Эти концепции основывались на представлениях демократической интеллигенции о движущих силах и механизме общественных преобразований, а различия в их интерпретации определялись разными страте­гиями ее самореализации (участие в политической борьбе, занятие «малыми де­лами» или «культурной работой» в широком смысле этого слова);

- важнейшим итогом идейной эволюции легального народничества стало учение об «органической культурной работе» как основе культурно-историче­ского прогресса. «Культурная работа» рассматривалась народниками как лучшее средство для создания предпосылок к мирному обновлению социального и политического строя России на основе совместной работы для народа власти и общества. Это позволяет сделать вывод о том, что «культурничество» - существенный шаг вперед по пути преодоления противоречий между социальной и политической концепциями общественных преобразований и выработки нового (надпартийного, надклассового) типа мыш­ления и действия.

Структура работы основана на сочетании проблемного и хронологиче­ского принципов. Диссертация состоит из введения, шести глав и семна­дцати парагра­фов, заключения и списка использованных источников и литера­туры, включаю­щего около 750 наименований.

В первой главе разработан алгоритм решения проблемы идейной эволюции легального народничества. Во второй главе исследован процесс возникновения легального народничества и фор­мирования его основных идейных течений. В третьей и четвертой главах реконструированы главные положения легально-народнического учения о движущих силах и механизме общественных преобра­зований. В пятой главе проанализиро­ваны взгляды на практические задачи рус­ской интеллигенции сторонников и противников теории «малых дел» и попытки их примирения теоретиками умеренного народничества. В шестой главе изу­чены причины кризиса легально-народнической мысли на рубеже ХIХ-ХХ вв.

Практическая значимость исследования. Методология, предложенная в данной диссертации, применима для дальнейшего изучения идео­логии и истории народничества. Материалы исследования могут использоваться при подго­товке обобщающих трудов по истории общественной мысли Рос­сии второй по­ловины ХIХ - начала ХХ вв., для разработки и чтения спецкурсов по Отечест­венной истории в высших учебных заведениях. Исследование способствует лучшему пониманию основных закономерностей развития само­сознания поре­форменной российской интеллигенции.

Апробация результатов диссертации. Основные положения и выводы ис­следования изложены в 3 монографиях и 56 статьях и докладах на научных кон­ференциях в Москве, Санкт-Петер­бурге, Екатеринбурге, Иваново, Липецке и Воронеже. Общий объем пуб­ликаций составляет более 70 п.л. Отдельные поло­жения диссертации внедрены в учебный процесс43.

Диссертация обсуждена и одобрена на заседании кафедры истории Рос­сии исторического факультета Воронежского государственного университета.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы и ее актуальность; определя­ются основные понятия, объект и предмет исследования, его цели, задачи и хроноло­гические рамки; устанавливается степень изученности темы; формулируются методологические принципы диссерта­ционной работы, ее обеспе­ченность ис­точниками и научная но­визна.

Первая глава диссертации «Народнический реформизм как идеология де­мократической интеллигенции» состоит из двух параграфов. В § 1 анализиру­ются этимология и содержание понятия «легальное народниче­ство». Этот тер­мин введен в употребление Г.В. Плехановым в 1883 г., чтобы пока­зать различия в средствах и методах деятельности между «социалистами-ре­во­люционерами» и «социальными реформаторами». Сами правые народники понимали под «ле­гальной работой» не только пропаганду народнических идей в легальной печати, но и практическую деятельность интеллигенции культурно-просветительского и поли­тического характера.

Народническая идеология основана на учении А.И. Герцена о русском социа­лизме и особом (некапиталистическом) пути России44. Легаль­ные народники раз­работали доктрину реформистского пути  к социализму45 через создание соответст­вующих предпосылок (развитие само­сознания народа и общественной самодея­тельности, укрепление и модерни­зация «народного производства», выработка ле­гальных механизмов воздействия на власть и т.д.). Теоретическим обоснованием их отказа от попыток непосредствен­ного перехода к социализму стала теория эволюционного развития общества, ос­нованная на принципе постепенных, непрерывно-поступательных его изменений.

На основе анализа структуры, социальной базы и функций идеологии легаль­ного народничества установлено, что ее возникновение обусловлено не только потребностью в модернизации российского общества. Главное назначе­ние лю­бой общественной идеологии (как теоретически обоснованной системы взглядов и идей, выражающих определенный взгляд на мир) - выработка типов мышле­ния, поведения и программ социального действия, соответствующих ин­тересам и представлениям конкретной социальной группы (в данном случае ле­гальной де­мократической интеллигенции). Однако связь между идеологией и самосозна­нием ее непосредственных творцов и носителей не была явной и пря­мой. Вырас­тая из определенной социальной группы, идеология народничества обращалась ко всему обществу, убеждая его через своих теоретиков и пропаган­дистов в том, что она выражает общенародные интересы. На самом деле, идео­логи народниче­ства интерпретировали интересы народа с точки зрения доста­точно узкой группы народнической интеллигенции.

Острые идейно-тактические разногла­сия в легальном народничестве, оказав­шие влияние на весь ход развития народнической мысли, заставляют обратить пристальное внимание на их характер и причины. Решению этой задачи служит новая типология течений легального народничества. Наряду с правым и левым крылом в нем предлагается выделить группу центра, представи­тели которой стремились к примирению крайностей позиций Н.К. Михайловского и И.И. Каблица-Юзова. Дан­ная типология отражает наличие в народническом дискурсе46 двух способов раз­решения противоречий: первый - абсолютизация одной из крайностей, второй - их взаимопроникновение и синтез нового знания.

В § 2 обосновывается авторский подход к изучению темы. Он опирается на методологию социокультурного анализа механизма общественной эволюции.

Социокультурный подход фиксирует понимание общества как социокуль­турной системы, которая возникает и изменяется в результате взаимодействия культуры и социальности. Обоснованием данного подхода служит рефлексив­ность истории, т.е. особая роль в ее развитии идей, норм, ценностей, мотиваций, которые часто идут впереди социальных изменений. Отсюда особое внимание субъекту действия и его системе ценностей (идеалы, идеи, этические нормы), выраженных в ментальности47. По убеждению сторонников такого подхода, именно ментальностью, которая непосредственно влияет на выбор способов ре­шения проблем, определяется парадигма (тип и темп) социального развития. Иными словами, главными факторами исторических изменений является не «способ производства», а менталитет общества и входящих в него социальных групп вместе с их особой психологией, идеологическими системами, нравст­вен­ными идеалами и ценностями.

Для понимания механизма социокультурного развития принципиальное зна­чение имеют понятия «инверсия» и «медиация» как два противоположных спо­соба преодоления «дуальных оппозиций».

Дуальная или бинарная оппозиция - это основа содержательного мышления и базовый принцип объяснения социальных явлений. Мысль движется через по­люса оппозиции, т.к. это главное условие различных интерпретаций одного и того же явления. Однако амбивалентность человеческого мышления чревата аб­солютизацией разрыва между полюсами и расколом общества. Поэтому его су­ществование и воспроизводство возможно только при условии постоянного раз­решения столь же постоянно возникающих социокультурных противоречий. Данное условие нормального развития и функционирования общества сформу­лировано А.С. Ахиезером в виде основного социокультурного закона48.

Инверсия - способ развития, при котором конфликтная ситуация снимается путем «мгновенного» перехода от одного полюса дуальной оппозиции к дру­гому. Инверсионную логику мышления характеризует монизм, т.е. призна­ние возможности существования только одной (истинной) точки зрения. Мысль движется от тезиса к антитезису и обратно подобно маятнику, образуя инверси­онные циклы развития. Очевидно, что господство инверсии имманентно порож­дает в обществе рас­кол. Поэтому в истории мышления инверсия постоянно до­полняется медиацией - уходом от принятия одного из полюсов в качестве един­ственно возможного. Медиация есть способ развития, основанный на синтезе, примирении противо­положностей, их взаимопроникновении, которое обеспечи­вает выход за рамки сложившихся дуальных оппозиций и формирование куль­турной инновации в виде «срединной культуры»49.

Переход от инверсии к медиации предполагает существенные изменения в менталитете общества, которое должно выйти за рамки своей традиционной культуры. Движущая сила этого процесса - правящая и духов­ная элита общества (интеллигенция). Социокультурная функция этих групп - критика почвы, народа, т.е. массового сознания, как необходимый элемент их развития. Причем у народ­нической интеллигенции эта критическая функция была в значительной степени ослаблена из-за страха «отпадения» от народа (то­тема)50.

В данной работе развитие народнической идеологии рассматривается с точки зрения необходимости интеграции расколотого российского общества. Теоре­тики легального народничества пытались решить эту медиационную задачу пу­тем внедрения в сознание общества гибридного идеала эволюционного социа­лизма, призванного примирить интересы различных общественных групп.

Для построения социокультурной модели идейной эволюции легального на­родничества необходимо произвести следующие действия:

1) выявить дуальные оппозиции и их влияние на сформирование главных идейно-тактических направлений в легальном народничестве;

2) типологизировать легально-народнические концепции общественных пре­образований страны и установить их связь с различными стратегиями самореа­лизации демократической интеллигенции;

3) выделить основные этапы развития самосознания народнической интелли­генции и соответствующие им механизмы разрешения противоречий между главными течениями легально-народнической мысли;

4) определить общее направление идейной эволюции легального народниче­ства;

5) проанализировать динамику развития легально-народнической мысли и установить ее тип.

Таким образом, в данной работе идейная эволюция легального народниче­ства изучается в контексте истории ее репрезентации интеллигенцией, т.е. как исто­рия саморефлексии этой социальной группы.

Вторая глава - «Генезис легального народничества в 1860-х - начале 1880-х гг.». В § 1 изучается проблема возникновения легального народниче­ства. На наш взгляд, поиски мирных путей к социализму начались после кру­шения надежд на то, что крестьянство вступит на путь преобразований народ­ной жизни по собственному почину. Народ оказался не готов к борьбе за «Землю» и «Волю». Поэтому в начале 1860-х гг. зарождается идея использовать для его просвещения и организации легальные средства (печать, земство, кооперация и т.п.), предоставленные реформами Александра II.

Гносеологические корни народнического реформизма следует искать в тру­дах демократов-просветителей эпохи отмены крепостного права. А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбова призывали не только к ре­волюции, но и к просвещению народа, развитию местного самоуправления, соз­данию артелей и товариществ. В 60-е гг. ХIХ в. к разработке идейных основ эво­люционного со­циализма оказалась причастна целая плеяда писателей и общест­венных деятелей (А.П. Щапов, Г.З. Елисеев, Н.В. Шелгунов, Д.Л. Мордовцев, В.В. Берви-Флеров­ский, А.Н. Энгельгардт). Впоследствии многие из них стали видными теорети­ками легального народничества.

Анализируя идейные источники «мирного» народничества, нельзя не отме­тить влияние на него ряда коренных постулатов славянофилов и западников (идеи самобытного развития России, «бережения» общины, необходимости со­циаль­ного прогресса, борьбы с самодержавным деспотизмом и т.п.). Такой под­ход позволяет трактовать легальное народничество как попытку синтеза духов­ных ценностей двух основных течений дореформенной русской мысли.

Легальное народничество не имело программного произведения, которое ука­зало бы на точную дату его перехода из стадии «утробного развития» в само­стоятельное течение народнической мысли. В диссертации за условную «точку отсчета» взят 1868 г. Во-первых, примерно в это время в истории народничества начинается переход от теории к практике. Народничество превращается в массо­вую идеологию разночинской среды, что поставило перед его теоретиками но­вую задачу: найти пути сближения демократической интеллигенции с народом. Во-вторых, именно в 1868 г. году легальные народники обзаводятся собствен­ными органами печати (газетой «Неделя» и журналом «Отечественные за­писки»), сотрудники которых занялись разработкой и обоснованием практиче­ских задач народнической интеллигенции.

В § 2-3 анализируется процесс формирования главных течений легально-на­роднической мысли. Народники-реформисты не разделяли надежд идеологов ре­волюционного народничества на скорую народную революцию из-за религи­озно-монархического мировоззрения народа. В отличие от ин­телли­генции про­стой народ видел причины бедственного положения порефор­менной деревни не во внешних условиях крестьянской жизни, а в себе самом, воспри­нимая свои беды как божье наказание за «грехи». Существенные различия в куль­турном раз­витии интеллигенции и народа, обнажившиеся во время «хождения в народ», де­лали невозможным продуктивный диалог между ними. Однако внутри легально-народнического лагеря в от­ношении путей преодоления этого социокультурного раскола существовали острые разногласия.

Разделение мирного народничества на правое («крестьянофильское») и левое («интеллигентское») течения в скрытом виде возникло еще до 1868 г. Оно обу­словлено инверсионной логикой развития народнической мысли предшествую­щего периода. Окончательное оформление идейно-тактических принципов и программ этих течений происходит во второй половине 1870-х - начале  1880-х гг. в ходе полемики о народе и интеллигенции как факторах историче­ского раз­вития общества.

Первое направление объединило народников «Недели». Их «исповеда­нием веры» стала книга И.И. Каблица-Юзова «Социологические очерки. Основы народниче­ства» (СПб., 1882). Пози­ция «Недели» по отношению к практическим задачам демо­кратической ин­теллигенции сводилась к старой народнической формуле «все для народа и че­рез народ». Не случайно единомышленников Каблица чаще всего называли «ортодоксальными» народниками. Только в отличие от народни­ков 1870-х гг. будущие восьмидесятники предлагали интеллигенции опроститься («опуститься» до на­рода), чтобы яснее сформулировать идеи, вытекающие из чувств и настроений массы, т.е. сосредоточиться на программе «будничного дня» (удовлетворении первоочередных нужд народа).

Политические радикалы «Отечественных записок» и «Дела», возглавляе­мые Н.К. Михайловским и Н.В. Шелгуновым, составили ядро «критического» народни­чества конца 1870-х - первой половины 1880-х гг. Их формула действий - «все для на­рода, но посредством лучшей его части - интеллигенции» основывалась на него­товности масс вступить на путь самостоятельных общест­венных преобразова­ний. Взяв на себя роль руково­дителя и наставника народа, левые на­родники рас­считывали пробудить его соз­нание только после того, как для этого будут соз­даны благоприятные внешние условия. Под ними тогда понималось ограничение самодержавия и предостав­ление интеллигенции широких политиче­ских свобод.

Фактически речь идет о двух противоположных типах общественных преоб­разований - социальном и политическом. Первый ориентируется на органическое развитие общества, т.е. на его внутренние возможности. Поэтому этот подход ха­рактеризуют аполитизм, популизм51 и признание необходимости разви­тия самодея­тельности трудящихся масс. Сторонники второго типа преобразований делают ставку на инновационное развитие за счет внешних заимствований. Его специ­фи­ческие черты - политицизм, элитаризм и этатизм, т.е. признание решающего зна­чения в реализации программы общественных преобразований за политической надстрой­кой.

На рубеже 1870-1880-х гг. начинает формироваться еще одно идейно-такти­че­ское направление, пытавшееся занять промежуточную позицию между правыми и левыми народниками. Речь идет об ор­ганизованных С.Н. Кривенко артельных на­роднических журналах «Русское богатство», «Слово» и «Устои». Программные установки этих изданий сви­детельствуют о том, что они отстаивали центристский (социально-политический) тип общественных преобразований. Его отличали умеренность, компромиссность, прагматизм (отказ от идеологической борьбы в пользу решения насущных общественных проблем), а также стремление к обес­печению баланса интересов всех социальных групп на почве служения народу.

Таким образом, разное понимание народниками-реформистами задач интел­лигенции было обусловлено противоречиями между ними по вопросу о движу­щих силах и механизме демократизации страны.

Основные положения легально-народнического учения об интеллигенции, власти и народе как движущих силах общественных преобразований раскрыва­ются в 3-4 главах.

Третья глава - «Народники-реформисты о русской интеллигенции и ее  исторической миссии». В § 1 выясняются причины, по которым в 1870-е гг. слово «интеллигенция» вы­тесняет употреблявшиеся ранее в народнической пуб­лицистике термины «умственный пролетариат», «образованное меньшинство», «критически мыслящие личности». Во-первых, это слово но­сило собирательный характер, что отражало потребность передового общества в консолидации. Во-вторых, под «интеллигенцией» понимались лучшие люди страны («мозг нации»), способные возглавить русское освободительное движение.

Далее реконструируется общая типология интеллигенции, предложенная на­родниками-реформистами. Устанавливается принцип деления интеллигенции на «народную» и «ненародную». Вопрос о том, что отвечает интересам народного блага, решался народниками в соответствии с их доктриной общественных пре­образований, т.е. весьма субъективно.

Основные усилия народнических теоретиков 1870-1880-х гг. направ­лялись на то, чтобы дать рядо­вым участникам народнического движения идеаль­ный образ общественного деятеля, наиболее востребованного в России. Однако отношение идеологов легального народничества к демократической интеллиген­ции было да­леко не однозначным. Не случайно разработанные в на­роднической литературе два ее типа («идейная» и «трудовая» интеллигенция) имели различ­ный социаль­ный состав и идейно-нравственные характеристики. Сами народ­ники восприни­мали их как «тезис» семидесятников и «антитезис» людей вось­мидесятых годов.

В то же время все народники-реформисты признавали в качестве главного критерия истинной ин­теллигентности деятельное служение народным массам (в различных его фор­мах). Наличие единого подхода позволяет объединить со­циально-этическую и социально-экономическую концепции интеллигенции в общее учение о «народной» интелли­генции. Ядро этой интеллигенции (своеоб­разную народническую элиту) со­ставляли ее идейные борцы, для которых слу­жение народу стало смыслом су­ществования; основной состав - представители массовых интеллигентских профессий (тип «среднего» интеллигента). Именно так распределяли силы внутри народнической интеллигенции идеологи легаль­ного народничества, стремящиеся к консолидации всех его фракций.

В § 2 анализируется народническая интерпретация генезиса российской ин­теллигенции. Для того чтобы показать существенные различия между рус­ской и европейской интеллигенцией, легальные народники вводят понятия «ис­ториче­ской» и «новой» интеллигенции. Первое используется для характеристики народни­ками сословно-классовой интеллигенции. Своим появлением в России она обязана власти, создавшей ее в ХVIII в. как орудие европеи­зации страны. Однако к середине ХIХ в. отдельные представители отечествен­ной интеллигенции, бла­годаря духовно-интеллектуальной эволюции, сумели преодо­леть свою классо­вую ограниченность, связанную с их принадлежностью к привилегированным слоям общества, и стать выразителями интере­сов всего населения страны, т.е. «общественной» интеллигенцией в прямом смысле этого слова.

Из конкретных причин, вызвавших к жизни феномен «общественной» интел­лигенции, народники выделяли слабость отечественной буржуазии. В Европе но­вого времени именно буржуазия брала на себя роль главного агента социальной эмансипации и национальной интеграции. В России, где всесильное правитель­ство подчинило своей воли все сословия, роль оппозиции сущест­вующему ре­жиму выпала на долю разночинной интеллигенции, чему в немалой степени спо­собствовал ее значительный численный рост и обособление в от­дельную соци­альную группу под влиянием реформ 1860-1870-х гг. 

Многие народники-реформисты надеялись, что в недалеком будущем новая интеллигенция, заручившись поддержкой народа, станет самой влия­тельной в стране общественной силой. Но в последние десятилетия ХIХ в. ин­теллигенция по ряду причин (рост интеллигентской безработицы; разочарова­ние в народе; ужесточение внешних условий общественной деятельности) на­чинает тяготиться своим социальным положением и пытается подстроиться под общий ход капита­листического развития страны. К примеру, И.И. Каблиц еще в середине 1880-х гг. вы­сказал предположение о начале консолидации марги­нальной интеллиген­ции в новый средний класс52. На рубеже ХIХ-ХХ вв. буржу­азное перерождение «умст­венных работников» стало для народнической публицистики общим фак­том.

В § 3 обсуждается проблема исторического предназначения рус­ской интелли­генции. Все, что идеологи легального народничества писали о новой (демократи­ческой) интеллигенции, в конечном счете, было призвано обосновать ее право на активное участие в общественной жизни страны.

В исторической литературе мессианским настроениям народнической ин­тел­лигенции всегда уделялось большое внимание. Принято считать, что народ­ники сильно преувеличивали свою роль и значение в истории. Поэтому в § 3 прежде всего устанавливаются причины народнического субъективизма.

Согласно учению легальных народников о целях и движущих силах со­циаль­ного прогресса, в истории общества все законы действуют не автоматиче­ски, а через человека, который является подлинным творцом истории. Осознав дейст­вительные потребности своего времени и включившись в борьбу за их удовле­творение, личность может влиять на будущее, выбирая один из возмож­ных вари­антов развития событий. В то же время большинство народников-ре­формистов понимало, что роль личности в истории не абсолютна. Поворачивать колесо ис­тории по своему желанию она не может, т.к. ее возможности ограничены усло­виями времени и среды53.

Историческая миссия новой русской интеллигенции, по убеждению теоре­ти­ков «Отечественных записок», «Недели» и «Нового слова», состояла в созда­нии условий для демократизации страны в ее специфическом народническом пони­мании. Все легальные народники хотели ускорить ход социального про­гресса в России путем приобщения к нему простого народа. Они не без основа­ний надея­лись, что идея некапиталистического развития России встретит в мас­сах полное понимание и сочувствие. Главная причина антибуржуазности на­родни­ческой ин­теллигенции заключалась в том, что капитализм ориентировал обще­ство на со­вершенствование производства, а не социальных отношений. Кроме того, капи­тализация России с самого начала приняла уродливые формы «кулац­кого» (тор­гово-ростовщического) капитализма. Такой капитализм мог только разрушать самобытные формы народного производства, разоряя тем са­мым ос­новное насе­ление страны. Поэтому народническая программа социально-эконо­мической мо­дер­низации России предполагала развитие земледелия и про­мыш­ленности путем постепенного утверждения социализированной (артельной, коо­перативной, го­су­дарственной) экономики, исключающей эксплуатацию че­ловека человеком.

Таким образом, в решении проблемы легитимации поведения передовой ин­теллигенции легальные народники опирались на сложившуюся в народнической литературе традицию самовозвеличивания до роли «катализатора» социально-исторического процесса. Существенное отличие от предшественников заклю­ча­лось в более широкой трактовке общественных функций демократической ин­телли­генции. Теперь они включали не только деятельность, направленную на непо­средственное изменение существующего строя (социальное реформатор­ство), но и создание предпосылок для этих изменений с помощью подъема об­щего уровня жизни народных масс (культурно-просветительская функция). Правда, понимание конкретных задач русской интеллигенции на этом, в сущно­сти, главном направлении самореализации легальной интеллигенции у народни­ков было разное (как и ответ на вопрос «что нужно народу: материальная обеспе­ченность или правильные понятия?»). В диссертации также впервые обраща­ется внимание на обоснование народниками-реформистами необходимости гармони­зации отношений между властью, обществом и народом (коммуника­тивная, т.е. объединительная функция интеллигенции).

Четвертая глава - «”Власть” и “народ” в легально-народнической док­трине общественных преобразований страны».

В § 1 анализируется эволюция взглядов теоретиков легального народниче­ства на проблему «власть и реформы». Еще в первой половине 1870-х гг. само­дер­жавное государство воспринималось народниками как послушное орудие в ру­ках господствующих классов. К концу «героического» десятилетия у них воз­ни­кает иллюзия полнейшей самостоятельности царского правительства, а вместе с ней и искус «одним махом» перевернуть пирамиду власти и установить «само­державие народа». Идея всесословности российской монархии станет одним из главных постулатов доктрины мирной общественной эволюции, развиваемой легально-народнической мыслью в 1880-1890-е гг. Только на рубеже ХIХ-ХХ вв. народники-реформисты в полной мере осознают, что власть и общество неспособны при­дти к компромиссу и предотвратить радикальный путь разрешения сущест­вую­щего между ними конфликта.

Еще одним камнем преткновения для легальных народников оказался вопрос о взаимо­отношениях самодержавия и народа. События 1881 года наглядно показали, что народ, от имени которого выступали народники, не за них, а за царя и ограни­че­ния его власти желала только либерально-демократическая интеллигенция. Кроме того, новый император Александр III сделал теорию «народного само­державия» официальной доктриной своего царствования. В этих условиях в ле­гальном на­родничестве возобладала надежда на возможность затормозить разви­тие в стране капитализма руками царского правительства. Точнее той из них, ко­торая под­держивала «народное производство» (другой рукой власть насаждала капита­лизм). Крайним идейным выражением этой новой тактики (собственной игры на противоречиях во внутренней политике правительства) стала теория единения царя с народом И.И. Каблица.

Однако аполитизм народников-реформистов 1880-х гг. - начала 1890-х гг. не был простым возвратом к аполитизму семидесятников. Описав в своем развитии полный круг, народническая мысль обогатилась одной важной идеей. На пути к политической демократизации Россия должна пройти через социальные и куль­турные преобразования, призванные подготовить население к новой политиче­ской системе. Скороспелая политическая реформа не может сделать монар­хиста демократом, зато более вероятно перерождение «народного государства» в пре­словутую «диктатуру просвещенного меньшинства».

В 80-90-е гг. ХIХ века в легальном народничестве возобладало убеждение в том, что русская интеллигенция не должна становиться частью государственной власти. Ее удел - быть независимым (беспартийным) экспертом по вопросам общественного раз­вития, т.е. всегда находиться в оппозиции. И даже новые политические реалии начала ХХ в. не заставили «старых народников» отказаться от этой идеи.

Народнической интерпретации проблемы «народ и социальный прогресс» посвящен § 2. В данной работе это ключевой вопрос, т.к. он связан с выбором демократической интеллигенцией стратегии самореализации: должна ли она, чтобы стать по-настоящему народной, опуститься до трудя­щихся масс (их пони­мания задач русской жизни) или наоборот - поднимать эти массы до своего уровня политического развития.

Сами легальные народники пытались объяснить стремление дворян­ско-разно­чинной интеллигенции к сближению с народом, наиболее проявившееся в ней в 60-70-е гг. ХIХ в., сочетанием целого ряда социально-исторических, идейно-нравственных и психологических факторов. При этом основной причи­ной «осо­бенного» де­мократизма отечественной интеллигенции признавалась невозмож­ность осуще­ствления коренных преобразований страны без активного и созна­тельного уча­стия в них народных масс.

Решающее влияние на убеждение народников в том, что в простом на­роде скрыта колоссальная творческая энергия, которая будет высвобождаться по мере демократизация русской жизни, оказала идейная традиция, идущая от Великой французской революции. В русском народничестве идея народа как демиурга истории воплотилась в концепциях двух Россий - народной и нена­родной, впер­вые выдвинутая А.И. Герценом. «Народ» - непосредственный производитель ма­териальных благ. «Не-народ» - бесполезный и вредный для страны «класс пара­зитов», живущий за счет эксплуатации народного труда. По мнению народниче­ских идеологов, первопричина такого положения заключалась в несправед­ливом общественном устройстве, при котором работники физиче­ского и умственного труда находились в неравном положении. Не случайно идея народ­ного блага стала доминантой народнического типа сознания и глав­ным элемен­том в предла­гаемых его выразителями формулах народничества.

Почитая народ как воплощение идеи демократии, легальные народники из окружения Михайловского специально подчеркивали, что не имеют в виду ре­ального мужика, который не мог изменить привычный уклад своей жизни без посторонней помощи. Иной позиции придерживались теоретики правого на­род­ничества. Они, в частности, доказывали, что народ это «не косная, не пас­сивная, бессознательная масса», а живой сложный организм, коллективный ра­зум кото­рого «постигает то и видит то, чего уединенному уму (интеллигента. - Г.М.) не увидеть и не постичь»54. Однако нарастание разногласий между «запад­ническим» и «славянофильским» уклонами в трактовке понятия «народ» не помешало ле­гальным народникам по-прежнему свято верить в социалисти­ческие инстинкты и народа-труженика, и народа, представляемого в виде не­коего мистического ор­ганизма с «известными стремлениями».

В § 3 исследуются причины развития идеологами легального народниче­ства идеи образования новой социокультурной силы - «народной интеллигенции».

Разрабатывая общую концепцию демократизации России, народники пре­красно понимали, что невозможно утвердить ее в жизни без понимания и под­держки на­рода. Демократия (от греч. dеmokratia - народовластие) без народа - это лжедемократия. Не случайно главной практической задачей для всего народ­нического движения 60-90-х гг. ХIХ оказалось «наведение мостов» между пере­довой русской интеллигенцией и простонародьем. И все же стать подлин­ными вождями масс народникам так и не удалось. Дело в том, что идеалы и стремле­ния ради­кальной интеллигенции (как одного из продуктов европеиза­ции России) вплоть до начала ХХ в. не находили активной поддержки в народ­ной среде, т.е. стрем­ление к сближению оказалось односторонним - от  интеллиген­ции к на­роду.

Идеологи легального народничества сломали немало копий, дискутируя о том, как сделать народ активным и сознательным участником русского осво­бо­дительного движения. Одни из них выступали за «директивное» управление мас­сами, полагая, что интеллигенция и народ не могут слиться (как масло и вода); другие предлагали действовать путем не принуждения, а убеждения, нравствен­ного авторитета, подстраиваясь под понимание народом собственных потреб­но­стей и интересов; третьи настаивали на развитии между интеллиген­цией и на­ро­дом партнерских отношений. Но, как показали дальнейшие собы­тия, наиболее перспективной оказалась идея создания между двумя противопо­ложными полю­сами пореформенной русской жизни (городом и деревней) про­межуточного слоя в лице «народной интеллигенции».

В диссертации анализируются взгляды на проблему народной интелли­генции ведущих народнических публицистов 1870-1890-х гг. (В.П. Воронцова, Н.Н. Зла­товрат­ского, И.И. Каблица, Л.Е. Оболенского, Г.И. Успенского,  Я.В. Абрамова, М.А. Протопопова). Обсуждается вопрос о том, как и почему концепт «народная ин­теллигенция», первоначально обозначающий «интеллигенцию из народа», по­степенно наполняется новым содержанием - «интеллигенция для народа». Ус­та­навливается, что таким путем теоретики правого народничества пы­тались замес­тить отсутствующий пока «но­вый фактор» российской истории.

Несмотря на то, что интеллигенция из образованного общества и собст­венно народная интеллигенция ставились легальными народниками как бы на одну доску (и та, и другая отвечали главному народническому критерию интеллигентности - беско­рыстному служению идеи общенародного блага), практически все народ­ниче­ские публицисты отмечали ее крайнюю малочисленность и малограмот­ность. По этой причине в последней трети ХIХ в. никакой серьезной поддержки народни­кам в деле организации народных масс их собственная интеллигенция («мирские работники») оказать не могла. Тем не менее, общая тенденция соци­ально-поли­тического развития страны заключалась в возрастании обществен­ной роли рабо­чей (крестьянской и пролетарской) интеллигенции особенно по­сле революции 1905 г., положившей начало политическому пробуждению масс.

Пятая глава - «Проблема консолидации общества вокруг идеи но­вого “хождения в народ” в легальных народнических изданиях 1880-х - пер­вой половины 1890-х гг.». С начала 1880-х гг. народническая интеллиген­ция оказалась в состоянии затяжного идейного кризиса. Надежды на быстрый про­рыв России в царство «высшей культуры», воодушевлявшие интеллигенцию 1860-1870-х гг. на героизм и самопожертвование, оказались горькой иллюзией. В обществе происходит переоценка прежних идейных ориентиров и нравствен­ных норм. Началась «эпоха разброда и искания новых идеалов», как окрестил 80-90-е гг. ХIХ в. С.А. Венгеров.

Центральное место в доктрине легального народничества 1880-х гг. за­няла теория «малых дел». Она была призвана «реабилитировать» русскую действи­тельность, убедить интеллигенцию в необходимости и возможности посильного служения народу через профессию, т.е. в качестве простого учителя, врача, агро­нома и т.п. Не случайно эти идеи получили наибольшее распространение в среде провинциальной и особенно земской интел­лигенции.

В § 1 изучается проблема генезиса и развития теории «малых дел» в тру­дах публицистов «Недели» И.И. Каблица, Я.В. Абрамова и К.В. Лаврского. Особое внимание уде­ляется поставленному в середине 1880-х гг. Абрамовым вопросу о бедст­венном положении интеллигентных специалистов и необходимости их пересе­ления в деревню. Рассматривается полемика вокруг общественной программы «Недели», тон которой задавали статьи Н.В. Шелгунова, а также выступления в защиту «част­ного почина» Л.Е. Оболенского, А.С. Пругавина и С.Н. Кривенко.

Десятилетие с середины 1880-х до середины 1890-х гг. - эпоха рас­цвета идео­логии и практики легального народничества. Во-первых, именно в эти годы число земских служащих превысило десять тысяч человек (целая армия подвиж­ников-интеллигентов, воспитанных на идее служения народу). Это доказывает, что «второе хождение в народ» на «культурную работу» действительно было. Только протекало оно незаметно, т.к. не окружалось ореолом мученического са­мопожертвования. Во-вторых, данный период стал временем индуктивной вери­фикации теорий и программ народников 1870-х гг. (главным образом при помощи земской статистики), стимулировавшей интенсив­ное развитие народнической мысли.

Многие исследователи объясняют рост влияния в интеллигентской среде идей народников-реформистов упадком народовольческого движения, а также распространением в обществе иллюзий относительно «народной» политики Александра III. Но это только внешние причины «поправения» народничества. Изучение народнической публицистики 1880-х гг. убеждает в том, что отказ от идеи быстрого решения сложных социальных вопросов основан на росте само­сознания народнической интеллигенции. Невозможно создать сразу внешние ус­ловия, необходимые для человеческого счастья, минуя кропотливую работу над общим подъемом благосостояния и культуры народа. С помощью политической борьбы можно ввести в стране самые совершенные демократические институты, но при бедном и малообразованном народе, совершенно не интере­сующемся го­сударственной жизнью, нормально работать они не будут. Иными словами, в этот период внешние причины идейной эволюции народничества все более усту­пают место внутренним причинам, связанным с «собственной жизнью» его идеологической системы.

Переориентация значительной части народнической интеллигенции на идео­логию «незаметного служения» впервые сделало ее живой силой общественного строительства. Деятельность земских учреждений и «культурных оди­ночек», не­смотря на их ограниченные возможности, способствовала развитию инициативы и самодеятельности пореформенного русского общества, что, в сущности, и яви­лось главным источником экономических и культурных дости­жений России в конце ХIХ - начале ХХ в.

Следующий параграф работы посвящен идейному наследию известного народ­ниче­ского публициста, редактора журналов «Мысль» и «Русское богат­ство» 1880-х гг. Л.Е. Оболенскому. С конца 1870-х гг. он разрабатывал идею создания особого, «синте­тического» течения в народничестве, призванного примирить крайности «побор­ника народа» И.И. Каблица-Юзова и «поборника интеллигенции» Н.К. Михайлов­ского.

Идейной почвой для объединения народнических фракций, по убежде­нию Оболенского, могла послужить теория «органического» развития обще­ства. В обобщенном виде она сводится к трем ключевым положениям: общест­венное развитие должно быть органичным, поскольку всякие насильственные скачки прогресса или регресса порождают болезни социального организма, не­излечи­мые веками; для утверждения новых общественных форм необходимы соответ­ствующие нравственные и культурные предпосылки, т.к. всякая обще­ственная форма коренится в идеях, привычках и чувствах людей и ими же дер­жится; глав­ным условием «культурных успехов» является саморазвитие и самостоятельность основного населения страны, активное участие народа и обще­ства в граж­данской жизни страны.

Представляя интеллигенцию и народ как различные органы одного и того же тела, Оболенский стремился разработать такую общественную программу, в ко­торой их потребности и нужды согласовывались между собой. Руково­дству­ясь этой задачей, он призывал интеллигенцию забыть свои планы опекун­ства над народом. Деревне были необходимы не благодетели, а простые оплачиваемые работники, хорошо знающие свою специальность. Их первейшая  обязанность - вооружить мужика «культурными средствами» борьбы за существование (обра­зование, новейшая техника, интенсивное хозяй­ство). Такие люди, уверял своих читателей публицист, станут «героями рас­цвета народной жизни», первыми пио­нерами, которые засыпят пропасть непо­нимания между «миром мысли» и «ми­ром земледельческого труда»55.

В журналах Оболенского печатались известные ученые и писатели (включая  Н.Н. Златовратского и Л.Н. Толстого), но большой по­пулярности у демократиче­ской интеллигенции его идеи не приобрели. Причи­ной тому по­служило не столько «засилье» школы Михайловского, сколько сла­бость в России традиций культуртрегерства, а также неспособность передовой интеллигенции к объеди­нению под единой общественной программой.

В § 3 исследуются попытки реформирования народничества в «Русском бо­гатстве» первой половины 1890-х гг.

Голод в деревне начала 90-х гг. ХIХ в., безусловно, подорвал веру интеллигенции в ее социокультурные силы. С другой стороны, он обратил внимание общества на положение пореформенной деревни. В 1892-1894 гг. сотрудники журнала «Русское богатство» В.П. Воронцов и С.Н. Кривенко, опираясь на пробуждение общест­венного самосознания, предпринимают попытку возрождения тактического принципа народничества 1870-х гг.: «все для народа и через народ». Главная особенность предлагаемой ими программы - стремление согласовать политику и экономику, свободолюбивые устремления прогрессивной интеллигенции и прак­тическую деятельность по удовлетворению нужд народных масс. Общест­венные деятели, боровшиеся за утверждение в стране новых общественных уч­реждений, не должны были препятствовать тем, кто стремился к частным улуч­шениям народной жизни путем развития общественного самоуправления. Разъединение практиков, занятых конкретным делом, и теоретиков, стремящихся к постановке широких общественных за­дач, вело к двойной трате сил56

.

Часть сотрудников «Русского богатства» поддержала призыв умеренных на­родников к прямым контактам интеллигенции с народом. Однако эта позиция встретила резкое противодействие со стороны Н.К. Михайловского, который  в фев­рале 1893 г. публично отказался от права именоваться «народником». По мне­нию Михайловского, программа общественных преобразований страны, базирующаяся на эко­номическом укреплении общины, отвергалась самим ходом пореформенного развития России. Поэтому народники должны были отказаться от «горделивого» самообмана в том, что коллективная мысль народа совпадала с социальными идеалами интеллигенции и перестать сводить ее насущную задачу к развитию общественной самодеятельности масс (на чем на­стаивал Воронцов). Это и был наиболее острый пункт раз­ногласий между уме­ренно правыми народниками и политизированной фракцией «Русского богат­ства», отрицающей возможность преобразований на почве суще­ствующих политико-правовых поряд­ков.

В 1895 г. после «выдворения» из «Русского богатство» Воронцова, а за­тем Кри­венко и его единоверцев, журнал переходит к группе Михайловского.

Глава шестая - «Легальные народники в эпоху кризиса классиче­ского на­родничества и зарождения неонародничества». Раскол в «Русском богатстве» свидетельствовал о серьезном идейном и организационном кризисе в легальном народничестве, пережить который оно уже не смогло. В данной главе выясня­ются причины и последствия этого кризиса.

В § 1 обсуждается культурническая программа журнала «Новое слово» и га­зеты «Сын Отечества». Во второй половине 1890-х гг. именно их теоретики, по утверждению современников, станут олицетворением умственных сил русского народничества. На основе сравнительного анализа взглядов на задачи интелли­генции В.П. Воронцова, С.Н. Кри­венко и их оппонентов из «Русского богатства» и «Не­дели» делается вывод, что «культурничество» умеренно правых народни­ков (центристов) нельзя рассмат­ривать в качестве синонима теории «малых дел», как это делали, например, русские марксисты. Учение об «органической куль­турной работе» предпола­гало проведение в деревне не только общекультурных меро­приятий, но и соз­дание предпосылок для коренного обновления социаль­ного и политического строя России.

Существенный вклад в развитие теории «культурной работы» «высшего» по­рядка внес Кривенко. Он одним из первых стал доказывать, что социалисти­че­ский строй должен был подготавливаться в недрах старого путем постепен­ного утверждения в жизни общества экономической солидарности, сочувствия к об­щему благу, общественного самоуправления и т.п. Для этой цели Кривенко на­стоятельно рекомендовал прогрессивной интеллигенции заве­дение образцовых сельскохозяйственных и промышленных артелей и земле­дельческих общин. Со временем успехи, достигнутые в ходе этих социальных экспериментов, должны были служить примером для остального населения страны.

Для того чтобы лучше понять, почему на рубеже ХIХ-ХХ вв. многие на­род­нические идеи (например, идея долга перед народом) утратили свое преж­нее влияние на интеллигенцию, в § 1 рассматривается отношение к идей­ному насле­дию легальных народников консервативной, либе­ральной и марксист­ской печати. Установлено, что главным объектом кри­тики являлась народ­ническая вера в то, что центром русской жизни оставалась деревня, а не город, т.к. «человеком бу­дущего» в России народники по-прежнему считали мужика.

В начале ХХ в. легальное народничество, лишившись собственных ор­ганов печати, прекращает существование как самостоятельное направление развития народнической мысли. Тем не менее, отдельные теоретики старого народниче­ства про­должали заниматься общественно-литературной деятельностью.

В § 2 анализируется отношение легальных народников к революции 1905 г. Оно крайне противоречиво. С одной стороны, революция пробуждала в народ­никах самые радужные надежды на грядущее обновление русской жизни, с дру­гой, пугала их резкими вспышками насилия в народе и обществе, непрерыв­ной чередой грабежей, погромов и убийств мирных граж­дан, грозящих погру­зить страну во «тьму египетскую».

Среди причин, вызвавших первую народную революцию, Н.Ф. Даниельсон, В.П. Во­ронцов, Л.Е. Оболенский выделяли, прежде всего, неспособность царской власти реформи­ровать общественный строй России. Все прошедшие после отмены крепостного права сорок лет бюрокра­тия, по выражению Кривенко, только «коверкала» русскую жизнь, доведя ее до состояния полного хаоса57.

Революция поставила на повестку дня вопрос о преобразовании полицейско-бюрократического государства в правовое, заставив бывших идеологов ле­галь­ного народничества пересмотреть свое понимание ближайших задач рус­ской ин­теллигенции. Отныне резкая критика беззаконий и засилья царской ад­министра­ции как первоисточника всех бед в стране становится лейтмотивом статей Во­ронцова, Кривенко и других легальных народников. Однако стратегия уст­ране­ния «прогнившего» режима осталась прежней. Решение на­сущной задачи обнов­ления политического строя, как и в 70-е гг. ХIХ в., связыва­лось ими с выходом на историческую арену русского крестьянства и его вклю­чением в освободи­тельное движение.

Поражение революции 1905 г. еще раз убедило народников в том, что судьба политической свободы в России и сама возможность осуществления «истинно-демократического» строя, минуя либерально-буржуазный политиче­ский строй, напрямую зависела от скорейшего разрешения аграрного вопроса. Как писал Во­ронцов, только соединив борьбу за свободу с требованием наделе­ния крестьян землей можно надеяться на превращение масс из потенциальной политической силы в реальную58.

Революция 1905-1907 гг. радикально изменила общую картину политической жизни страны. Вместе с появлением парламента и легальных политических партий все­властие русского царя было ограничено, по крайней мере, юридиче­ски. Партий­ная и общественная интеллигенция с лихвой воспользовалась полу­ченными ей свободами слова, печати и собраний, занявшись организацией народных масс для борьбы за окончательную победу российского освободительного движения.

В § 3 сопоставляются взгляды на задачи русской интеллигенции в начале ХХ в. легальных народников и неонародников

В 1917 г. эсеры насчитывали в своих рядах от 600 тыс. до 1 млн. чел. Завоевав больше всех мест в Учредительном собрании, они на деле доказали, что социа­листические идеи интеллигенции при умелом ведении дела могут получить под­держку не только городского пролетариата, но и крестьянства59. Мечту народни­ков 1870-1890-х гг. о том, чтобы стать умственными вождями на­родных масс, осуществили их исторические преемники - неонародники.

Своим главным идейным наставником многие эсеры и энесы считали  Н.К. Михай­ловского. На рубеже ХIХ-ХХ вв. в «Русском богатстве» начи­нали свой путь Н.Ф. Анненский, А.В. Пешехонов, В.А. Мякотин, С.Я. Елпатьев­ский, В.М. Чер­нов и другие публицисты. От Михайловского они заимствовали социально-этиче­ское учение об интеллигенции и ее неоплатном долге перед народом. Отно­шение неонародников к идейным противни­кам своего кумира было, по меньшей мере, необъективным. Все теоретики правого и умеренно правого народничества обвинялись в аполитизме, практицизме, пренебрежительном отношении к интеллигенции (ее «учи­тельной» роли) и идеализации де­ревенских устоев, что преподносилось как доказательство узости и даже реакционности их мышления60. 

На наш взгляд, приписывание Михайловскому единственно правильной по­становки задач русской жизни, знание которых помогли неонародникам объ­еди­нить народ и русскую интеллигенцию, не более чем историографиче­ский миф. Действительно важное отличие неонародников от своих непосредственных предшественников состояло в активном освоении новых форм органи­зации дви­жения. Уделив пристальное внимание партийному строитель­ству на мес­тах, эсеры уже в период первой российской революции имели в своих низовых структурах больше половины членов организации из рабочих и крестьян61. Это был колоссальный прорыв в отношениях идейной интеллиген­ции с народом. Сумев в условиях политического пробуждения масс вовлечь их в свое движение, эсеры создали благоприятную почву для революционной про­паганды не только в городе, но и в деревне.

Легальные народники от теории к практике, т.е. к созданию в народе мас­со­вой организации, так и не перешли. Во-первых, из-за ослабления в 1890-е гг. со­циальной базы их движения, основу которой составляла земская интеллигенция. Во-вторых, из-за общей ориентации доктрины эволюционного со­циализма на создание предпосылок для общественного переворота, а не на его непосредст­венную организацию. Народники-реформисты отстаивали дарование населению широких политических свобод, но никогда не ставили перед собой задачи борьбы за власть, как главное орудие общественных пре­образований. Они счи­тали, что интеллигенция всегда должна находиться в оп­позиции к власти. Созда­ние в России политических партий - явление новой революционной эпохи, впи­саться в которую «старые» народники уже не смогли. Таким образом, одной из главных причин кризиса идеологии легального на­родничества стало несоответ­ствие его теорий новым потребностям общественного движения.

В заключении сформулированы основные выводы исследования.

Социокультурная концепция идейной эволюции легального народничества основывается на анализе противоречий между его главными фракциями по во­просам о механизме и движущих силах и общественных преобразований страны. Она устанавливает зависимость общего направления развития легально-народ­нической мысли от способа разрешения указанных противоречий.

Апробированная в настоящей работе модель изучения идеологии легального народничества предполагает сосуществование двух разновидностей народниче­ского дискурса: инверсии (монолога) и медиации (диалога). Первый способ ве­дения дискуссии допускал только одну (правильную) точку зрения, второй - многомерность истины и путей ее познания.

Социокультурная концепция включает шесть основных положений:

1) идеология легального народничества эволюционировала от противостоя­ния двух основополагающих теорий реформирования страны (политической, ин­новационной, интеллигентской - с одной стороны и социальной, самобытниче­ской, узконароднической - с другой) к их интеграции в виде компромиссной тео­рии социально-политических общественных преобразований;

2) внешние факторы (изменение общественных настроений и условий обще­ственной деятельности) имели значение для роста и упадка популярности того или иного народнического течения. Но их влияние на народническую интелли­генцию (как главного субъекта развития народнической мысли) было опосредо­вано ее идеологией; тот факт, что радикальная интеллигенция жила в мире соб­ственных иллюзий и зачастую действовала вопреки окружающим условиям, ука­зывает на существование у идей легального народничества собственной (внут­ренней) логики развития;

3) самосознание легально-народнической интеллигенции прошло две фазы развития, которые соответствовали «раннему» и «зрелому» народничеству; пер­вая фаза характеризуется инверсией, когда мысль развивалась путем пере­хода от одного полюса дуальной оппозиции к другому; затем, как реакция на «оборотни­ческую» логику мышления, начинает развиваться медиация в виде «срединной культуры» умеренного народничества (теория «органической культурной ра­боты»);

4) механизм эволюции идеологии правого народничества складывался из взаимодействия двух движений - повторяющегося, циклического (всего прой­дено два полных инверсионных цикла) и непрерывно поступательного, прогрес­сирующего движения; это позволяет сделать вывод о спиралевидном типе раз­вития легально-народнической мысли;

5) главная закономерность эволюции идеологии легального народничества заключается в том, что процесс дифференциации между его идейными тече­ниями (начавшийся с момента его возникновения в конце 1860-х гг.) шел парал­лельно с процессом их интеграции; иначе народническая идеология, постоянно подпитывающаяся за счет взаимодействия с консервативной, либеральной и марксисткой мыслью, могла быстро утратить свои объединяющие черты;

6) общая динамика идейной эволюции легального народничества зависела, прежде всего, от реального соотношения сил на каждом из ее этапов; флуктуа­ции между центробежной и центростремительной тенденциями то увеличива­лись (на рубеже 1870-1880 и в середине 1890-х гг.), то уменьшались (в середине 1880-х гг. и в преддверии революции 1905 г.); однако в целом ампли­туда колеба­ний имеет тенденцию к уменьшению при итоговом смещении маят­ника флук­туации влево (под влиянием политизации народнического движения в царство­вание Николая II).

Взаимосвязь между становлением и эволюцией идеологии легального народ­ничества (включая доктрину общественных преобразований страны) и развитием самосознания ее главного субъекта (демократической интеллигенции) отража­ется в следующей периодизации.

Первый период (рубеж 1850-1860-х - середина 1870-х гг.) - генезис идеологии народнического реформизма; зарождение дуальной оппозиции между его пра­вым и левым флангами. Этот период состоит из двух этапов:

- 1860-е гг. - возникновение легального народничества как самостоятельного течения народнической мысли;

- 1868-1874 гг. - обоснование теоретических основ доктрины раннего эволю­ционного социализма на основе инверсионной логики мышления.

Второй период (середина 1870-х - начало 1880-х гг.) - формирование главных течений правого народничества; первый цикл развития легально-народ­нической мысли (от аполитизма к политике и обратно). Он включает следующие этапы:

- 1875-1881 гг. - политизация легального народничества (прямая инверсия);

- 1882-1884 гг. - становление теории «малых дел» (обратная инверсия); пер­вые попытки медиации («синтетическое народничество» Л.Е. Оболенского).

Третий период (середина 1880-х – середина 1890-х гг.) - эпоха «зрелого» на­родничества; развитие медиации в виде тенденции к консолидации демократиче­ской интеллигенции на почве «практического» служения народу (при сохране­нии инверсии и циклического характера развития легальной народнической мысли). В нем выделяются:

- 1885-1891 гг. - развитие теоретиками «малых дел» идеи нового «хождения в народ» (прямая инверсия второго цикла);

- 1892-1894 гг. - оформление идеологии умеренного (центристского) народ­ничества; критика народниками-политиками теории «органической культурной работы» (обратная инверсия второго цикла).

Четвертый период (вторая половина 1890-х - начало 1900-х гг.) - кризис позднего народничества и зарождение неонародничества. Этот период также следует разделить на два этапа:

- 1895-1900 гг. - окончательный распад легальных народников на «полити­ков» и «культурников»;

- 1901-1904 гг. - общая политизация легально-народнической мысли как тор­жество инверсионной логики общественного развития.

Легальное народничество - это, прежде всего, идеология общественных пре­образований, основанная на доктрине эволюционного социализма. Решающее влияние на формирование и развитие данного варианта народнического учения о самобытной (некапиталистической) модернизации России оказали представле­ния народников-реформистов о задачах, движущих силах и механизме социаль­ного прогресса. При этом все важнейшие проблемы русской жизни (капита­лизма, народа, власти и т.д.) разрабатывались сквозь призму их особого (общест­венного или наднационального) типа сознания, представляющего собой причуд­ливый симбиоз элементов религиозно-авторитарного и рационалистического мировоззрения пореформенной демократической интеллигенции.

Вклад теоретиков легального народничества в развитие общественной мысли пореформенной России (включая народническую) определяется:

- разработкой доктрины эволюционного пути к социализму (альтернативной революционно-народнической); сильные стороны этого варианта само­бытной модернизации России - признание необходимости постепенной де­мократизации ее экономической и политической жизни и акцент на решении на­сущных обще­ственных проблем, связанных с улучшением положения основного населения страны;

- пересмотром концепции противопоставления народа, представителей вла­сти и общества (интеллигенции) как антагонистов, что создало предпосылки для развития идеи разумного компромисса как способа разрешения социальных про­тиворечий (взамен идеи революционного насилия);

- постановкой перед обществом и властью задачи подъема общего уровня со­циокультурного развития России как важнейшего условия построения граждан­ского общества и правового государства.

Отказ легальных народников от веры в существование простых решений ко­ренных социальных вопросов и от соблазна найти для русского народа сокра­щенный путь к счастью и процветанию означал переход народнической интел­лигенции на более высокую ступень гражданской и нрав­ственной зрелости. Од­нако на рубеже ХIХ-ХХ вв. внутренний рост общественного сознания осуществ­лялся уже во многом во­преки влиянию народнической идеологии, по-прежнему требовавшей от интеллигенции подвижничества и самоотречения во имя вели­кой цели («осво­бождения» народного труда). Альтруизм в наибольшей мере свойст­венен разночинной интеллигенции 1870-х гг., когда групповое сознание нарож­дающегося «культурного пролетариата» (главной социальной базы народ­ни­ческого движения) еще находилось в стадии формирования. Новая эпоха тре­бовала иной агитации и пропаганды.

Неразвитость социальной структуры России, отсутст­вие сильного среднего класса (буржуазии), способного, как в Западной Ев­ропе, возглавить борьбу за экономическую и политическую модернизацию страны, - главные причины не только появления народнической интеллигенции, но и относительной неудачи всего ее дела. Оказавшись зажатыми между властью и народом (молотом и нако­вальней), народники постоянно металась из крайности в крайность, от одной универ­сальной социальной теории к другой, но так и не сумели найти особого «русского» пути к социальному прогрессу.

Основное содержание диссертации опубликовано

в следующих работах: 

а) Монографии:

  1. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко. Очерк жизни и деятельности (1847-1906) / Г.Н. Мокшин. - Воро­неж: ВГУ, 1998. - 145 с.
  2. Мокшин Г.Н. Русское легальное народничество 60-90-х ХIХ века. Очерки исто­рии и исто­риографии / Г.Н. Мокшин. - Воронеж: Истоки, 2005. - 179 с.
  3. Мокшин Г.Н. Идеологи легального народничества о русской интеллигенции / Г.Н. Мок­шин. - Воронеж: Научная книга, 2007. - 357 с.

б) Публикации в рецензируемых научных изданиях, рекомендуемых ВАК:

  1. Мокшин Г.Н. Концепция «русской интеллигенции» в публицистике В.П. Ворон­цова / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гума­нит. науки. - 2001. - № 2. - С. 256-265.
  2. Мокшин Г.Н. Идеологи легального народничества об исторической миссии рус­ской интел­лигенции / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гуманит. науки. - 2002. - № 2. - С. 231-240.
  3. Мокшин Г.Н. В.П. Воронцов. Исторический портрет / Г.Н. Мокшин // Вопросы истории. - 2003. - № 9. - С. 57-73.
  4. Мокшин Г.Н. «Простите за правду». Письмо редактора журнала «Русское богат­ство» Л.Е. Оболенского Н.К. Михайловскому. 1885 г. / Г.Н. Мокшин // Исторический архив. - 2003. - № 4. - С. 184-188.
  5. Мокшин Г.Н. Л.Е. Оболенский как идеолог легального народничества  1880-х гг. / Г.Н. Мок­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гума­нит. науки. - 2003. - № 2. - С. 246-256.
  6. Мокшин Г.Н. Концепция «народа» в социально-революционной доктрине рус­ского народ­ничества / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та.  Сер. 1. Гу­манит. науки. - 2005. - № 1. - С. 358-367.
  7. Мокшин Г.Н. Проблемы периодизации истории легального народничества / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвистика и межкуль­турная коммуникация. - 2008. - № 3. - С. 292-296.
  8. Мокшин Г.Н. Социокультурная концепция идейной эволюции легального народ­ничества / Г.Н. Мок­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвис­тика и межкультурная коммуникация. - 2009. - № 2. - С. 210-213.
  9. Мокшин Г.Н. Этимология и содержание понятия «легальное народничество» / Г.Н. Мок­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвистика и межкуль­турная коммуникация. - 2009. - № 1. - С. 195-199.

в) Публикации в других научных изданиях:

  1. Мокшин Г.Н. Проблема общественного прогресса в публицистике С.Н. Кри­венко / Г.Н. Мокшин // Нестор. Историко-культурные исследования. Альманах. Вып. 2. - Воронеж: ЦЧКИ, 1993. - С. 69-80.
  2. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко об особенностях исторического развития России и путях ее преобразования / Г.Н. Мокшин // Нестор. Историко-культурные исследования. Альманах. Вып. 3. - Воронеж: ЦЧКИ, 1994. - С. 119-132.
  3. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко и Борисоглебский кружок народников (1869-1871 гг.) / Г.Н. Мокшин // Общественная жизнь в Центральной России в ХVI - нач. ХХ вв.: Сб. науч. тр. - Воронеж: ВГУ, 1995. - С. 104-118.
  4. Мокшин Г.Н. Крестьянский монархизм в интерпретации М.А. Бакунина /  Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1, Гуманит. науки. - 1998. - № 1. - С. 162-167.
  5. Мокшин Г.Н. Н.А. Бердяев о народопоклонстве русской интеллигенции / Г.Н. Мокшин // Страницы истории и историографии отечества: Сб. науч. тр. Вып. 2. - Воронеж: ВГУ, 1999. - С. 50-63.
  6. Мокшин Г.Н. В.П. Воронцов о развитии политического сознания крестьянства в период первой русской революции / Г.Н. Мокшин // Труды молодых ученых Воронеж. гос. ун-та. Вып. 1. - Во­ронеж: ВГУ, 1999. - С. 327-330.
  7. Мокшин Г.Н. В.П. Воронцов и Н.К. Михайловский (К истории раскола в на­родническом жур­нале «Русское богатство» в середине 1890-х гг.) / Г.Н. Мок­шин // Акценты. Новое в мас­совой коммуникации. Альманах. Вып. 3-4. -  Во­ронеж: ВГУ, 2001. - С. 63-67.
  8. Мокшин Г.Н. В.П. Воронцов о русской интеллигенции и ее отношении к на­роду / Г.Н. Мокшин // Российская интеллигенция: критика исторического опыта: Тез. докл. Всерос­. конф. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. - С. 87-88.
  9. Мокшин Г.Н. «Интеллигенция и народ» в идеологии русского легального народ­ничества (Общая постановка проблемы) / Г.Н. Мокшин // Страницы ис­тории и историографии оте­че­ства: Сб. науч. тр. Вып. 3. - Воронеж: ВГУ, 2001. - С. 114-128.
  10. Мокшин Г.Н. В.П. Воронцов в общественном движении 1870-х гг. /  Г.Н. Мок­шин // Общественная жизнь Центрального Черноземья России в ХVII - нач. ХХ века: Науч. тр. ист. ф-та. - Воронеж: ВГУ, 2002. С. 158-169.
  11. Мокшин Г.Н. Народническое учение о долге интеллигенции перед народом и современ­ность / Г.Н. Мокшин // Интеллигенция современной России: духов­ные процессы, истори­ческие традиции и идеалы: Тез. докл. ХIII Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2002. - С. 63-64.
  12. Мокшин Г.Н. От бунтарства к идеологии ультраправого народничества. Труд­ный выбор Ио­сифа Каблица / Г.Н. Мокшин // Исторические персоналии: мо­тивировка и мотивации по­ступков: Материалы Всерос. науч. конф. - СПб.: Нестор, 2002. - С. 157-160.
  13. Мокшин Г.Н. Идеологи легального народничества 70-90-х гг. ХIХ в. о долге интеллиген­ции перед Родиной / Г.Н. Мокшин // Интеллигенция и мир. - 2003. - № 1-2. - С. 62-66.
  14. Мокшин Г.Н. Общественно-политическая деятельность В.П. Воронцова в на­чале ХХ века / Г.Н. Мокшин // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 9. - Воронеж: ВГУ, 2003. - С. 39-53.
  15. Мокшин Г.Н. Реформаторское народничество и проблемы самоидентифика­ции русской ин­теллигенции / Г.Н. Мокшин // Исторические исследования в Рос­сии-II. Семь лет спустя. - М.: АИРО-ХХ, 2003. - С. 363-388.
  16. Мокшин Г.Н. К вопросу о «культе» Н.К. Михайловского в новейшей историо­графии рус­ского легального народничества / Г.Н. Мокшин // Россия: история, наука, культура. Ма­те­риалы VI Всерос. науч.-теор. конф. - М.: РУДН, 2003. - С. 36-41.
  17. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко о русской кооперации и проблеме повышения бла­госостояния русского народа / Г.Н. Мокшин // Кооперация. Страницы ис­тории. - Вып. 10. - М.: Институт экономики РАН, 2003. - С. 145-164.
  18. Мокшин Г.Н. Русская демократическая интеллигенция и народничество /  Г.Н. Мокшин // Интеллигенция ХХI века: тенденции и трансформации. Мате­риалы ХIV Междунар. на­уч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2003. -  С. 137-139.
  19. Мокшин Г.Н. «Малые» или «большие» дела: легальные народники в поисках механизма обще­ственных преобразований страны / Г.Н. Мокшин // Россий­ская империя: стратегии стабилизации и опыты обновления. - Воронеж: ВГУ, 2004. - С. 230-242.
  20. Мокшин Г.Н. Народники-реформисты о социально-исторических условиях обра­зования и функционирования интеллигентского слоя в России / Г.Н. Мокшин // Исторические за­писки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 10. - Во­ронеж: ВГУ, 2004. - С. 24-34.
  21. Мокшин Г.Н. Развитие идеи «народной интеллигенции» в легально-народнической публи­цистике 80-90-х гг. ХIХ в. / Г.Н. Мокшин // Интеллиген­ция и общество: Сб. ст. - Воронеж: ВГУ, 2004. - С. 58-62.
  22. Мокшин Г.Н. Новые тенденции в новейшей историографии русского легаль­ного народниче­ства / Г.Н. Мокшин // Изучение истории России: наиболее ак­туальные историо­графические тен­денции. Материалы Всерос. науч. конф. - СПб.: Не­стор, 2004. - С. 56-59.
  23. Мокшин Г.Н. Вопрос об интеллигенции в легальной печати начала 1880-х гг. / Г.Н. Мок­шин // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 11. - Во­ронеж: ВГУ, 2005. - С. 17-30.
  24. Мокшин Г.Н. П.Н. Кропоткин и формирование ортодоксально-народниче­ской концепции «русской интеллигенции» / Г.Н. Мокшин // Петр Алексее­вич Кро­поткин и проблемы моделирования историко-культурного развития цивили­зации: Материалы Междунар. науч. конф. - СПб.: Сопарт, 2005. - С. 333-336.
  25. Мокшин Г.Н. Культурничество / Г.Н. Мокшин // Общественная мысль в Рос­сии ХVIII - на­чала ХХ века: Энциклопедия. - М.: РОССПЭН. - 2005. - С. 241-242.
  26. Мокшин Г.Н. К.Н. Леонтьев, И.И. Фудель, Л.А. Тихомиров о проблеме сбли­жения образованного общества с народом / Г.Н. Мокшин // Власть и обще­ственное движение в России имперского периода. - Воронеж: ВГУ, 2005. -  С. 353-368.
  27. Мокшин Г.Н. Народники-реформисты о событиях 1 марта 1881 г. / Г.Н. Мок­шин // Интелли­генция и экстремизм: Сб. ст. - Воронеж: ВГУ, 2005. - С. 22-26.
  28. Мокшин Г.Н. Проблема типологии идейно-тактических направлений в легаль­ном народни­честве / Г.Н. Мокшин // Общественная мысль и общественное движение в России поре­фор­менного времени: Сб. ст. - Воронеж: Истоки, 2005. - С. 80-93.
  29. Мокшин Г.Н. Взгляды на проблему интеллигенции неонародников и идейное наследие ле­гального народничества / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Со­цио­логия. - 2006. - № 2. - С. 57-64 
  30. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко о русской кооперации и благосостоя­нии народа / Г.Н. Мокшин // Кооперация. Страницы истории: В 3 т. - М.: Наука, 2006. - Т. 1. - Кн. 3. - Ч. 1. - С. 45-74.
  31. Мокшин Г.Н. Н.К. Михайловский о «кающихся дворянах» и их влиянии на раз­витие народ­нического движения 1870-х гг. / Г.Н. Мокшин // Вестник Воро­неж. гос. ун-та. Сер. 1, Гума­нит. науки. - 2006. - № 1. - С. 188-198.
  32. Мокшин Г.Н. Народники-реформисты о причинах демократизма русской интел­лигенции / Г.Н. Мокшин // Общественное движение и культурная жизнь Центральной России ХIV-ХХ веков: Сб. науч. тр. - Воронеж: ВГУ, 2006. -  С. 150-172.
  33. Мокшин Г.Н. «Народ учить или у народа учиться?»: семидесятники-легали­сты о задачах русской интеллигенции / Г.Н. Мокшин // Исторические за­писки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. - Воронеж: ВГУ, 2006. - Вып. 12. -  С. 50-66.
  34. Мокшин Г.Н. Легальное народничество и феномен отечественной интеллигенции в современной литературе / Г.Н. Мокшин // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. - Воронеж: ИПЦ ВГУ, 2007. - Вып. 13. - С. 120-137.
  35. Мокшин Г.Н. Легальные народники об итогах революции 1905 года / Г.Н. Мокшин // Интел­лигенция в процессах преобразования мира: историче­ские вызовы, социальные про­екты и свершения: Материалы ХVIII Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2007. - С. 162-164.
  36. Мокшин Г.Н. Типология русской интеллигенции в публицистике легальных народников / Г.Н. Мокшин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История.  По­литология. Социология. - 2007. - № 1. - С. 52-62.
  37. Мокшин Г.Н. С.Н. Кривенко о роли физического труда в воспитании новой интеллигенции / Мокшин Г.Н. // Молодая интеллигенция и устойчивое разви­тие общества: Материалы ХIХ Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2008. - С. 77-78.
  38. Мокшин Г.Н. Идеология легально-народнической интеллигенции в свете функ­ционального подхода / Г.Н. Мокшин // Интеллигенция: генезис, форми­рование, становление, развитие и деятельность: Материалы ХХ Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2009. - С.107-108.
  39. Мокшин Г.Н. Легальные народники и проблема государства как субъекта обще­ственных преобразований / Г.Н. Мок­шин // Вест­ник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Социология. - 2009. - № 2. - С. 104-109.
  40. Мокшин Г.Н. Проблема возникновения легального народничества / Г.Н. Мок­шин // Вест­ник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Социология. - 2009. - № 1. - С. 59-64.

1 Именование правого (нереволюционного) крыла народничества «либеральным» за­темняет принципиальное различие между либералами и народниками. Если первые стремились к при­оритету свободы человеческой личности, то вторые, в конечном счете, пытались подчинить личность интересам коллектива. Поэтому бо­лее точным является термин «легальное» народни­чество, т.е. действую­щее на законной почве (по аналогии с легальным марксизмом).

2 Межуев В. Интеллигенция и демократия // Свободная мысль. 1992. № 16. С. 47.

3 Тихомиров Л. Что такое народничество // Русское обозрение. 1892. № 12. С. 920, 925.

4 См.: Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Крити­ческий этюд о Н.К. Михайловском. СПб., 1901. С. 226-227.

5 Ленин В.И. Полн. собр. соч. М., 1979. Т. 8. С. 461.

6 Мартов Л. Общественные и умственные течения в России 1870-1905 гг. Л.; М., 1924. С. 68.

7 См.: Евгеньев-Максимов В. Очерки по истории социалистической журнали­стики в России ХIХ в. М.; Л., 1927; Козьмин Б.П. «От девятнадцатого февраля» к «первому марта». М., 1933; Бельчиков Н.Ф. Народничество в литературе и критике. М., 1934.

8 Теодорович И. Домарксистский период революционного движения в Рос­сии в оцен­ках  В.И. Ленина // Каторга и ссылка. 1934. № 1 (110). С. 46, 47, 52.

9 См.: ШтейнВ.М. Очерки развития русской общественно-экономической мысли ХIХ-ХХ вв. Л., 1948. С. 298; ШестаковМ.Г. Разгром В.И. Лениным идеалисти­ческой социологии народничества. М., 1951.

10 Козьмин Б.П. Из истории революционной мысли в России. Избр. тр. М., 1961. С. 725, 726.

11 Суслова Ф.М. Эволюция крестьянского социализма (80-е - первая пол. 90-х гг. ХIХ в.): Дис. … докт. ист. наук. Л., 1971; Хорос В.Г. Народническая идео­логия и марксизм. М., 1972.

12 См.: Седов М.Г. К вопросу об общественно-политических взглядах Н.К. Михайловского // Общественное движение в пореформенной России: Сб. ст. М., 1965; Макаров В.П. Формирование общественно-политических взглядов Н.К. Михайловского. Саратов, 1972.

13 Виленская Э. С. Н.К. Михайловский и его идейная роль в народническом движении 70-х - начала 80-х годов ХIХ в. М., 1979.

14 См.: Харламов В.И. Из истории либерального народничества в России в конце 70-х - на­чале 90-х годов ХIХ в. Общественно-политические воззрения Каблица /Юзова/: Ав­тореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1980. С. 6.

15 См.: Харламов В.И. О периодизации истории либерального народничества в России // Проблемы истории СССР. М., 1979.  Вып. 10.

16 Канаева Т.М. Газета «Неделя» в общественном движении пореформенной России (1875-  1893 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1984. С. 14, 15.

17 Васильева Т.А. Журнал «Русское богатство» и идейно-политическая эволюция народничества (1876-1916): Дис. … канд. ист. наук. М., 1988. С. 165-168.

18 См.: Алексеева Г.Д. Народничество в России в ХХ в. (Идейная эволюция). М., 1990. С. 93; Зверев В.В. В поисках социалистической перспективы // Наше отечество (Опыт политической истории). М., 1991. Т. 1. С. 196-199.

19 Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в первой русской революции. М., 1979. С. 10-53, 82-85.

20 См.: Колеров М. Народническое наследие и русский марксизм: 1890-е годы // История мировой культуры: традиции, инновации, контакты: Сб. ст. М., 1990. С. 64-65.

21 Медушевский А.М. История русской социологии. М., 1993. С. 95-97.

22 Березовая Л.Г. Самосознание русской интеллигенции начала ХХ в.: Дис. … докт. ист. наук. М., 1994. С. 51.

23 Герасимов И. Российская ментальность и модернизация // Общественные науки и совре­мен­ность. 1994. № 4. С. 67.

24 Блохин В.В. Историческая концепция Николая Ми­хайловского (к анализу мировоззрения российской народнической интеллигенции ХIХ века). М., 2001. С. 11, 69, 105, 109.

25 Балуев Б.П. Либеральное народничество на рубеже ХIХ-ХХ веков. М., 1995. С. 7, 258-259.

26 Балуев Б.П. Н.К. Михайловский и легальный марксизм (К 150-летию со дня рождения) // Отечественная история. 1992. № 6. С. 16, 29-30.

27  Балуев Б.П. Либеральное народничество на рубеже ХIХ-ХХ веков. С. 196-197, 259.

28 Зверев В.В. Реформаторское народничество и проблема модернизации России. От сороко­вых к девяностым годам ХIХ в. М., 1997. С. 22, 24.

29 Там же. С. 363-365.

30 Харламов В.И. Публицисты «Недели» и формирование либерально-народнической идеологии в 70-80-х годах ХIХ в. // Революционеры и либералы России. М., 1990. С. 182-183.

31 См.: Новак С.Я. Я.В. Абрамов - пионер «теории малых дел» // Отечественная история. 1997. № 4. С. 80-85; Зверев В.В. Эволюция народничества: «теория малых дел» // Отечественная история. 1997.  № 4. С. 86-94.

32 Жвания Д.Д. Народники-реформисты о крестьянской общине в 70-90-е гг. ХIХ в. (В.П. Воронцов, И.И. Каблиц, П.А. Соколовский): Дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997. С. 279-287.

33 Рязанов В.Т. Экономическое развитие России: Реформы и российское хозяйство в ХIХ-  ХХ вв. СПб., 1999. С. 7.

34 Гордеева И.А. «Забытые люди». М., 2003. С. 7, 9, 148, 230-232.

35 Касторнов С.Н. Народники-реформисты о социальных и общественно-политических проблемах России второй пол. ХIХ - начала ХХ вв. Сравнительный анализ: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Орел, 2002. С. 22.

36 Блохин В.В. Становление доктрины «либерального социализма» Н.К. Михайловского: Автореф. дис. … докт. ист. наук. М., 2006. С. 30-32, 37-38.

37 Пантин И.К. А.И. Герцен: начало либерального социализма // Вопросы философии. 2006.  № 3. С. 124, 126; Селезнев Ф.А. Либералы и социалисты - предшественники кадетской партии // Вопросы истории. 2006. № 9. С. 32.

38 Billington J. Mikhailovsky and Russian Populism. Oxford, 1958; Mendel A. Dilemmas of progress in Tsarist Russia. Legal Marxism and Legal Populism. Massachusetts,1961; Wortman R. The Crisis of Russian Populism. Cambridge, 1967; Mller O. Intelligenciјa. Untersuchungen zur Geschichte eines politischen Schlagwortes. Frankfurt, 1971; Walicki A. The Controversy over Capitalism. Notre Dame, 1989; Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993; Масарик Т.Г. Россия и Европа: Эссе о духовных течениях в России. СПб., 2004. Т. 2; Цвайнерт Й. История экономической мысли в России: 1805-1905. М., 2008.

39 В данной работе на основе изучения механизма разрешения внутренних противоречий делается вывод о спиралевидном типе развития легально-народнической мысли.

40 Михайловский Н.К. Полн. собр. соч.: В 10 т. СПб., 1906-1913; Кривенко С.Н. Собр. соч.: В 2 т. СПб., 1911.

41 Архив С.Н. Кривенко. - РГАЛИ. Ф. 2173; Архив Н.К. Михайловского. - РО ИРЛИ. Ф. 181; Архив Н.Н. Златовратского. - РО ИРЛИ. Ф. 111; Архив Е.Д. Максимова. - РО РНБ. Ф. 1029; Архив В.Г. Короленко. - ОР РГБ. Ф. 135, РГАЛИ. Ф. 234; Архив Н.А. Рубакина. - ОР РГБ.  Ф. 358; Собрание писем писателей, ученых и общественных деятелей. - РГАЛИ. Ф. 1348.

42 Напр., Е.Д. Максимов выде­лял в легальном народничестве три течения: правое (государственное) на­родничество И.И. Каблица, левое (критическое) народничество Н.К. Михайлов­ского и центристское (ортодоксальное) народничество В.П. Воронцова. - Максимов Е.Д. Выписки, заметки… к работе о С.Н. Кривенко. - РО РНБ. Ф. 1029. Оп. 1. Д. 11. Л. 27, 41.

43 Мокшин Г.Н. Русская интеллигенция и ее влияние на общественную и культурную жизнь страны // Отечественная история: Учеб. пособие. Воронеж, 2002. С. 291-299.

44 Некоторые исследователи считают, что общинный социализм был лишь внешним облачением русского народничества, его цитоплазмой, а его истинная суть - демократизм. См.: Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 69.

45 Поэтому в данной работе понятия «народники-реформисты» и «легальные народники» трактуются как синонимы.

46 Народнический дискурс - способ ведение народниками дискуссии о путях и средствах осуществления идеалов русского социализма.

47 Ментальность - совокупность образов и представлений, которыми члены социальной группы руководствуются в своем поведении.

48 Ахиезер А.С. Россия: Критика исторического опыта: В 3 т. М., 1991. Т. 3. С. 371.

49 Там же. С. 116, 186.

50 Там же. С. 121, 332.

51 Термин популизм используется здесь в узком его значении, как преклонение перед коллективной мыслью простого народа (необходимость смотреть на задачи русской жизни «глазами мужика»).

52 Юзов [Каблиц И.И.] Будущность сословий // Русское богатство. 1885. № 1. С. 181-182.

53 См., напр.: Абрамов Я.В. Личность в истории // Книжки «Недели». 1896. № 4. С. 6.

54 Энгельгардт Н.А. Лженародничество // Книжки «Недели». 1896. № 11. С. 283.

55 [Оболенский Л.Е.] Внутреннее обозрение // Русское богатство. 1884. № 4. С. 172-176.

56 Кривенко С. По поводу культурных одиночек // Русское богатство. 1893. № 12. С. 173, 174.

57 Кривенко С. Крестьянское дело и канцелярское творчество // Русская мысль. 1905. № 6. С. 125-126.

58 В.В. [Воронцов В.П.] От семидесятых годов к девятисотым: Сб. ст. СПб., 1907. С. 179-180.

59 Конечно, российское крестьянство понимало народнический социализм по-своему: как пере­дел собственности (земли и имущества помещиков) в свою пользу.

60 См., напр.: Чернов В. Типы капиталистической и аграрной эволюции // Русское богатство. 1900. № 10.  С. 251.

61 См.: Леонтьев М.И. Партия социалистов-революционеров в 1905-1907 гг. М., 1997. С. 59.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.