WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

ЛЕВИНА ЖАННА ЕФИМОВНА

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

( конец 20-х 30-е годы XX века)

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург - 2007

Работа выполнена в Омском государственном педагогическом университете

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

  Полторак Сергей Николаевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

  Волков Валерий Степанович

доктор исторических наук, профессор

  Гуркина Нина Константиновна

доктор исторических наук, профессор

  Смирнова Тамара Михайловна

Ведущая организация:  Санкт-Петербургский государственный

университет культуры и искусств

Защита состоится «____»_________2007 г.  в ____час. на заседании диссертационного совета Д 502.007.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Северо-Западной Академии государственной службы по адресу: 199178, Санкт-Петербург, Средний пр., .57.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Северо-Западной академии государственной службы (Санкт-Петербург, В.О., 8-я линия, д.61)

Автореферат разослан «________» __________________2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Л.И. Комисарова

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.

Актуальность проблемы исследования.  Проблема интеллигенции, особенно в отечественной историографии, опирается на глубокие корни и имеет более чем вековую историю. Вместе с тем, рубеж XX-XХI веков отмечен интенсификацией исследований интеллигенции, единодушно отмечаемый российскими и зарубежными учеными. «Интеллигентоведнический» бум,  привел к появлению нового направления в отечественной истории  - «интеллегентоведения», оказавшего влияние на развитие отечественной историографии в целом. Активизация исследований интеллигенции имеет несколько причин. Научный кризис и разрушение методологического канона потребовали поиска новых принципов и способов изучения истории. Усилилось внимание к «антропологической» составляющей исторических процессов. Исторические процессы воспринимаются как результат деятельности отдельных субъектов.  Выбор исторического развития во многом связывается с вмешательством «мыслящего существа».1 Интеллигенция понимается и как инструмент, и как ключевое звено в социальной динамике общества в целом, в происходящих социальных изменениях. Художественная интеллигенция, не составляя большинства в количественном отношении, объединяет по преимуществу яркие, талантливые фигуры, что обусловливает ее огромное влияние и на образованные слои общества, и на формирование массового сознания. Названные качества изначально использовались в русской культурно-исторической традиции для пропаганды государственной политики. Особое значение  они приобрели в советскую эпоху,  когда культура становилась частью государственной системы, а искусство рассматривалось как «действенная и непосредственная агитация всегда и без всякого исключения».2

Одной из главнейших функций интеллигенции в целом и художественной в частности является формирование исторической памяти народа. Изучение механизмов и способов создания, сохранения, распространения, внедрения исторических воспоминаний в массовое сознание в условиях глобализации, вестернизации, культурного империализма и формирования мировой межнациональной индустриально-городской культуры является одной из наиболее актуальных задач и имеет практический смысл.

Состояние научной разработки проблемы. Проблемы «революция и культура», «интеллигенция и власть», вопросы советской культурной политики, формирования новой интеллигенции, становятся темами ряда работ, первые из которых появились уже на рубеже 20-30-х годов XX века. К основным особенностям изучения художественной интеллигенции, так же как и в изучении культуры и интеллигенции в целом, в 30–е годы можно отнести создание источниковедческой базы. В сборниках директивных материалов и статистических документов публиковались данные, охватывающие все отрасли культурного строительства, характеризующие формирование системы образования. Основные направления культурной политики на местах нашли отражение в документах местных партийных, советских, профсоюзных организаций, изданных отдельными брошюрами. Опубликованные статистические отчеты сибирских городов и областей представляли состояние культурной сферы, материальное положение отдельных социальных групп.3  В отчетах партийных, советских, профсоюзных, комсомольских организаций, изданных специальными тиражами и опубликованных в периодических изданиях содержится, характеристика настроений в обществе, ценностных ориентаций различных возрастных и профессиональных групп.4 Биографические данные о представителях художественного сообщества и сведенья об их главных достижениях вошли в справочную литературу5. Историография художественной  интеллигенции представлена публикациями, в которых рассматривались перспективные цели творческой интеллигенции и ее самоидентификация, дифференциация в художественном сообществе,  ключевые проблемы развития культуры и искусства в Сибири и способы их разрешения, главенствующие ценности и идеалы художественной интеллигенции. Их авторами были не историки, а сами художники, писатели, деятели органов народного образования и культуры. Наиболее интересные работы принадлежат И.Л.Копылову, В.Зазубрину, в несколько меньшей степени Ф.Мелехину.6  Главной особенностью этих работ является соединение публицистики и истории.

  В 60-70-е годы появились многочисленные работы, заложившие фундамент изучения истории культуры как особой отрасли исторической науки. В этот период предметом глубокого научного исследования стали такие вопросы, как  политика партии в отношении «старой» интеллигенции; взгляды В.И.Ленина на использование буржуазных специалистов и внутри партийная борьба по этому вопросу;  конкретные пути перехода интеллигенции на сторону социализма;  практические результаты в решении проблемы интеллигенции.7  Предметом специальных исследований стали положение внутри отдельных групп интеллигенции, борьба за их идейно-политическое и организационное «завоевание». Впервые позиция и поведение интеллигенции ставились не в жесткую зависимость от социального положения и происхождения, но и от ряда субъективных факторов.8 В 70-е годы появились работы, посвященные проблемам культурного строительства в отдельных регионах. В.Г.Чуфарова называют основателем уральской научной школы истории культуры. В сферу его научных интересов входили теоретико-методологические аспекты в истории культурного строительства, развитие системы образования, проблемы интеллигенции.9 М.С.Кузнецов первым обратился к теме культурной революции на Советском Дальнем Востоке, он исследовал профессиональные страты интеллигенции.10  Обобщающие работы, освещающие характерные черты  и основные формы и методы культурного строительства в Сибири создал В.Л.Соскин.11 Вышли фундаментальные работы, посвященные советскому искусству в целом и отдельным его формам. Авторы анализировали основные этапы и тенденции развития на основе марксистско-ленинской эстетики. Исследования носили в основном искусствоведческий характер.12 В общесоюзной исторической литературе, посвященной интеллигенции в исследуемый период, основное внимание уделялось положению специалистов в годы гражданской войны и первого десятилетия советской власти. Наиболее изученными являются  такие группы интеллигенции, как учителя, военные специалисты, медицинские работники. Период первых пятилеток, начиная с 1928 года, менее изучен. Темы взаимоотношений государства и научной, художественной интеллигенции также не получили должного развития. Основное внимание уделено народному образованию, культурно-просветительной работе, печати. Вопросы литературы и искусства рассматривались не в полном объеме. Вопрос о художественном образовании не затрагивались. Появились работы по истории подготовки специалистов в средних учебных заведениях Западной Сибири. Интерес авторов в основном вызывали вопросы подготовки специалистов промышленности и сельского хозяйства, деятельность партийных организаций по созданию и совершенствованию системы среднего специального образования, формирование контингента учащихся из среды рабочего класса и крестьянства, рассмотрены вопросы организации учебно-воспитательного процесса в средних учебных заведениях.13 Формирование художественной интеллигенции на материалах Западной Сибири исследовано А.П.Леляковым в одном из разделов диссертации и отдельных работах.14 История становления и развития художественной восточносибирской школы прослеживается в работе Т.Г.Бусоргиной.15 Признавая значение названных работ, нельзя не отметить  и некоторые вопросы, оставшиеся за рамками исследований. Одним из них является пролетаризация художественных учебных заведений и ее результаты. Авторы рассматривают в основном осуществление классового подхода при наборе учащихся. Указывают на мероприятия по материальной поддержке рабоче-крестьянского студенчества. Не получили освещения такие стороны этого процесса как «чистки» по социальному признаку. Немногочисленные цифровые данные о количестве учащихся и преподавателей не дают представления об эффективности принимаемых мер, не раскрывают основных изменений в источниках и формах комплектования художественных кадров Сибири. Отсутствует характеристика настроений студенчества и педагогов.

70-е годы отмечены также дискуссиями по проблемам исторического изучения культуры, в результате которых был сделан вывод о необходимости комплексного изучения культуры как единой полифункциональной системы. Реализацией комплексного подхода стали фундаментальные обобщающие труды по истории советской культуры, появившиеся во второй половине 80-х годов.16 Региональному аспекту проблемы художественной интеллигенции посвящены работы Г.А.Адриановой, в центре  научных исследований  которой находилась проблема формирования и развития художественной интеллигенции Урала в период становления советской политической системы.17

Значительный вклад в разработку проблемы формирования советской интеллигенции внесли в этот период историки Сибири. Их работы отличает, прежде всего, интерес к новым темам, использование разнообразных новых методов исследования.  Привлекались  источники, не входившие до этого в число традиционных. Ряд исследований находились в области слияния философии, истории, социологии, психологии. Важным достижением являлось изучение моделей поведения  самой интеллигенции.18

В целом можно отметить, что научные исследования указанного периода значительно обогатили и расширили данные исторической науки по проблемам культуры. Несомненны достижения ученых в выработке новых подходов, обобщению и систематизации накопленных эмпирических данных, разработке новых направлений и тем. Вместе с тем, в исследованиях, посвященных проблемам культуры, как и в исторической науке в целом, можно отметить ряд моментов, ограничивавших возможности исследователей. Одной из главных проблем можно назвать проблему методологии. Глубокие изменения в общественно-политической жизни страны, социально-психологическом климате общества, связанные с известными событиями, вызвали огромный интерес к истории, что во многом объяснялось стремлением найти в прошлом причины трудностей, переживаемых обществом. Большое число работ раскрывало принципы и методы осуществления политики КПСС в области культуры. Подчеркивались разрушительные тенденции, акцентировали факты «красного террора», примеры репрессивных действий против представителей интеллигенции.19 Для большинства работ характерны критический настрой, преобладание справедливых эмоций и ярких примеров над серьезными доказательствами. «Шла расчистка исследовательского пространства от старых догм и стереотипов», борьба за «схему».20

В целом, в сложнейших процессах исторической науки конца 80-х – начала 90-х годов XX века выделяются несколько компонентов. Ученые, сформировавшиеся и получившие признание в советской науке, продолжая лучшие традиции российской интеллигенции, в частности такую как «все ответственны за все», анализировали историческую науку и выделяли ошибки и недостатки, прежде всего в своих работах. Не выдерживала критики, по мнению исследователей, основная концепция историографии интеллигенции, утверждавшая, что российская интеллигенция, будучи в массе своей буржуазной, постепенно, в процессе строительства социализма становится социалистической, а также схема, в соответствии с которой считалось, что диктатура пролетариата уничтожала враждебные верхи интеллигенции, боролась за мелкобуржуазную середину и привлекала на свою сторону полупролетарские и пролетарские низы.21 

Наибольшее влияние приобрела концепция тоталитаризма.22 В решении проблемы формирования интеллигенции в условиях тоталитаризма выделились социально-психологический и функциональный подходы. В поле зрения историков культуры Сибири оказались те же проблемы. Авторы отмечали ухудшение качественных характеристик интеллектуального потенциала страны, делали вывод о «маргинализации» общества, анализировали различные модификации этого процесса, стремились показать историко-статистический и политологический аспекты формирования и развития регионального отряда советской научной интеллигенции в экстраординарных условиях. 23 Несмотря на то, что в большинстве названных работ художественная интеллигенция края не входила в число исследуемых объектов, перечисленные публикации имеют определенное значение, так как в ряде случаев они очерчивают более широкий круг проблем и дают примеры новых подходов к их решению. Вопрос формирования отдельных профессиональных отрядов советской интеллигенции в 20-30-е годы исследован в ряде работ, появившихся в начале 90-х годов XX века. Проблемам художественной интеллигенции отдельных регионов посвящены исследования Г.С.Адриановой и Э.Б.Ершовой.24 В монографии Г.С.Адриановой рассматриваются основные тенденции формирования советской художественной интеллигенции на Урале. Объект исследуется в динамике процесса становления, в контексте общественно-политических, идеологических, социально-психологических, профессионально-функциональных характеристик и количественных показателей. Автор стремилась преодолеть односторонность в оценках событий 30-х годов путем тщательного изучения источников исследуемого периода и фактов истории страны, ставших известными в конце 80-х – начале 90-х годов. Выделила проблемы и противоречия в сфере художественного творчества в 30-е гг. Проанализировала разногласия интеллигенции с политической системой, дискриминацию и репрессии представителей художественной интеллигенции Урала. Показала взаимосвязь развития творческой личности и идеологических конструкций, заложенных в основание административной системы, конформизм интеллигенции.25 Различные аспекты изучения региональной художественной интеллигенции нашли отражение в кандидатских диссертациях и ряде публикаций Е.М.Раскатовой и Г.Д.Селяниновой.26

Особенностью развития исторической науки в первой половине 90-х годов стало появление нескольких центров, специализирующихся на проблемах культуры и интеллигенции. Систематически проводившиеся конференции в Иваново, Екатеринбурге, Омске демонстрировали не просто накопление эмпирического материала по «закрытым» ранее сюжетам, но и появление новых тем, проблем, подходов, нашедших отражение в основном в материалах тезисного характера.

Во второй половине 90-х годов XX века появляются работы, обобщающие и систематизирующие основные направления  и методологические подходы в исторических исследованиях, факторы, ограничивавшие развитие исторической науки во второй половине 80-х годов, основные направления в историографии конца 80-х – начала 90-х годов. Общее состояние исторической науки оценивалось как кризис, причем не столько отражающий национальные сложности, сколько как часть общего кризиса мировой исторической мысли.27  Признание методологического кризиса повлекло за собой интенсивные поиски новых путей развития исторической науки, одним из результатов которых стало появление работ, обобщающих и систематизирующих основные философские и методологические достижения в изучении истории.28  Усиленная работа по освоению новых методов исследования нашла отражение в работе специальных конференций и в систематических публикациях традиционных и новых научных центров. Отличительной чертой конференций последних лет является их междисциплинарный подход. 29

Осмысление русской истории как единого целого, а также понимание  и отдельных закономерностей напрямую связывается с рассмотрением русской интеллигенции как феномена отечественной культуры.  В работах конца 90-х годов XX века – начала XXI века подробно исследуется несколько составляющих этой проблемы. Рассматриваются  варианты исторического генезиса русской интеллигенции,  этимология самой дефиниции, многообразие подходов к смысловому значению понятия интеллигенции, типы интеллигенции, модели поведения. Большое внимание уделяется характеристике таких особенностей этого социокультурного типа как двойственность, парадоксальность, противоречивость, утилитарность, рационализм, иерархичность сознания, наукофилия, техницизм, антииндивидуализм, нетерпимость к инакомыслию, максимализм, маргинальность, аскетизм.30 

Художественная интеллигенция  исследовалась в различных временных и пространственных рамках. Д.Б.Баринов изучал деятельность российской художественной интеллигенции в 30-50-х гг. XX в. Проблема «художник и власть» исследовалась в рамках проекта «Судьбы художественной интеллигенции столицы и российской провинции в условиях сталинского режима (30-50-е гг. XX в.)31 С.Д.Бортников, изучая художественную культуру и интеллигенцию Сибири в 60-80-е гг., дал определение этой категории. Показал место художника в структуре государства и общества. Рассмотрел вопросы соотношения личной свободы и гражданской ответственности, исследовал отношения внутри художественной интеллигенции32.  А.Н.Еремеева, в рамках изучения художественной культуры Юга России в условиях гражданской войны, исследовала формирование провинциальной художественной интеллигенции, роль любительских организаций в становлении провинциальной культуры, взаимодействие с политическими режимами, участие в пропаганде политических идей, профессиональную деятельность, взаимодействие провинциальной и художественной интеллигенции на Юге России.33 М.Р.Зезина выявила различия в квалификационной и профессиональной структуре интеллигенции; проследила эволюцию самосознания художественной интеллигенции в 1950-1960 гг.; сделала вывод об оформлении демократического, консервативно-охранительного, почвеннического течений, каждое из которых находило своих сторонников и противников во властных структурах.34 И.В.Купцова проанализировала специфику восприятия художественной интеллигенцией Октябрьской революции, гражданской войны, нэпа; систематизировала возможные позиции интеллигенции, в том числе «миротворчество»; большое внимание уделила изучению психологии художественной интеллигенции, феномену «двойного сознания», игрового поведения, повседневной жизни деятелей литературы и искусства.35 С.Г.Сизов основное внимание уделил исследованию взаимоотношений власти и гуманитарной интеллигенции Западной Сибири в 1946-1964 гг.; проследил некоторые особенности политики местных партийных органов по отношению к научно-педагогической, культурно-просветительской и художественной интеллигенции; Раскрыл основные формы проведения идеологических кампаний. В ряде работ внимание акцентируется на истории инакомыслия в регионе в 1946-1986 гг.36

Последнее десятилетие отмечено активизацией исследований истории культуры в провинции. Особое внимание уделялось поиску новых методологических подходов, позволяющих объединить достижения отечественной и зарубежной исторической, философской, культурологической мысли. Основной особенностью новых исследований является их «антропологическая» ориентация. Развитие провинциальной сибирской исторической науки, в общем, совпадает с основными научными тенденциями. Идеи, сформировавшиеся в провинциальном научном сообществе в 1990-е годы,  в начале XXI в., получили соответствующую разработку и научное оформление. Вопросам методологии, истории, историографии интеллигенции в городской культуре Сибири в 1920-е гг. посвящены многочисленные работы В.Г.Рыженко.37 В работах В.П.Корзун традиционный социальный подход к изучению научной интеллигенции трансформируется в проблему современного состояния интеллектуального пространства российской провинции – Западно-Сибирского региона.38

Вместе с появлением перспективных тенденций в изучении  новых проблем,  привлечением новых пластов исторических источников, освоением новых методов исследования, работы последних лет во многом сохраняют традиционные для российской и советской науки моменты. Основное внимание сосредоточено на российской революционной, «радикальной» субкультуре или на советской официальной культуре. Ряд работ носит ярко выраженное дуалистическое, биполярное видение мира. Исследования  художественной интеллигенции носят единичный характер. По данным исследовательского центра УрГУ «XX век в судьбах интеллигенции России» по состоянию на 2002 г. проблемы художественной интеллигенции разрабатывали 14 из 150 ученых, занимавшихся или занимающихся изучением российской интеллигенции в XIX-XX вв. Историю художественной интеллигенции в Сибири изучали пять авторов, четверо из которых работали в Омске. Больше всего работ посвящено интеллигенции Урала и Сибири.  Наибольший интерес у исследователей вызвали 40-е - 80-е гг. XX века.39 Внимание акцентируется на проблеме «интеллигенция и власть». Выбор обусловлен, во-первых, традициями советской исторической науки. Во-вторых, особенностями современного состояния российского общества. И, наконец, немаловажную роль играет состояние источниковой базы. Документов, представляющих деятельность партийных и государственных органов, несравнимо больше, чем документов художественных объединений и, тем более, личных документов.  Исследования художественной интеллигенции Западной Сибири в 1927-1937 гг. в исторической литературе практически не представлены.

Цель и задачи определены, исходя из историографического состояния проблемы. Целью работы является исследование роли и значения художественной интеллигенции Западной Сибири в формировании советской культуры и советского общества в целом.

С учетом поставленной цели в диссертации решались задачи:

  • определить  основные направления государственной политики советского государства в сфере формирования художественной интеллигенции;
  • показать механизм формирования художественной интеллигенции в Западной Сибири в условиях создания советской культуры;
  • представить способы изменения количественного и качественного состава художественной интеллигенции;
  • установить изменения в социальном составе художественной интеллигенции;
  • выделить способы взаимодействия социальных структур, с одной стороны,  художественной интеллигенции, с другой,  в развивающейся общественной системе;
  • проявить представления интеллигенции о себе, о своем месте  в социальной иерархии и культурном процессе;
  • выявить структуру деятельности западносибирского художественного сообщества;
  • определить соотношение различных форм активности художественной интеллигенции;

Объектом исследования является художественная интеллигенция крупных городов Западной Сибири.  Интеллигенция определяется на основе подхода к ее роли, то есть выполнения функций субъекта духовного производства. Сложность определения сибирской художественной интеллигенции, особенно в изучаемый период, состоит в том, что такая основная характеристика как  специализированная деятельность по производству духовных продуктов и обеспечению их функционирования не всегда была профессиональной деятельностью, являющейся источником существования.  Под художественной интеллигенцией, поэтому, понимается социокультурная группа, создающая, сохраняющая, воспроизводящая и передающая художественную культуру во времени и пространстве.  Предложенное определение включает в категорию художественной интеллигенции не только создателей новых духовных объектов (художники, писатели, музыканты), но и представителей профессий, обеспечивающих возможность их создания и трансляции (например, преподаватели, работники музеев). Кроме того, расширенная трактовка границ интеллигенции позволяет включить в эту категорию представителей профессий, связанных с созданием, сохранением и распространением художественной культуры не в процессе своей основной деятельности, но помимо ее (например, рабочие - «художники-самоучки»). Художественная интеллигенция в исследовании представлена такими профессиональными группами как преподаватели, художники, музейные работники, руководители и специалисты государственных органов. 

Выбор провинциальной  интеллигенции объясняется тем, что эта группа долгое время не привлекала внимание исследователей. Авторы предпочитают элитарный, верхний слой, известных личностей, оставивших необходимые письменные источники. Срединный, самый многочисленный слой остается без внимания. Между тем, только благодаря этому слою, «интеллигентам – исполнителям» сохраняется и распространяется художественная культура в целом. Деятельность этой группы интересна и потому, что имеет  широкое воспитательное значение. Она выполняет те задачи, которые общество императивно ставит перед художниками: просвещения, пропаганды, морального воспитания. С усилиями этой группы во многом связано формирование сегментов исторической памяти народа. Исследование интеллигенции в целом и художественной в частности имеет  значение и с точки зрения ее «пограничного» положения. Интеллигенция пополняется выходцами из различных социокультурных групп. В изучаемый период этот процесс приобрел особенно интенсивный характер, заданный государственной политикой. Пограничность интеллигенции нашла отражение в ее определениях, продолжающих традицию исторического оксюморона «наши поганыи», появившегося в Киевской Руси: «советская интеллигенция», «социалистическая интеллигенция», «трудовая интеллигенция», «народная интеллигенция». Художественная интеллигенция по роду своей деятельности, кроме того, находится на границе нескольких сфер культуры: науки, философии, политики, техники и др. Рождающееся при этом целое становится существенно отличным от слившихся в нем компонентов.

Предмет исследования: взаимодействие социально-политических, социально-экономических, социокультурных и социально-психологических  факторов в процессе формирования поведения, творчества, представлений  советской художественной интеллигенции в Западной Сибири на рубеже 1920-1930-х гг.

Территориальные границы исследования ограничены крупными городами Западной Сибири.

Главной характеристикой сибирской культуры является ее пограничность, имеющая одновременно цивилизационный, культурный, государственный, экономический, социальный, национальный, конфессиональный характер. Уникальность русской культуры как евразийской, объединяющей восточное и западное начала, во многом определялась присоединенной Сибирью.40

Исследование проводилось по материалам Омска, Томска, Новосибирска. Выбор этих городов также интересен с точки зрения пограничной ситуации, имеющей, однако, несколько другой характер. Томск, Омск и Новосибирск в разное время претендовали на роль «столицы» Сибири. Томск называли «сибирскими Афинами», выделяя приоритет в собственно культурной, прежде всего в научной и художественной сферах. Омск, являясь «белой», «третьей» столицей, концентрировал не только политические и военные силы России, но и художественные. Само переименование Новониколаевска в  Новосибирск  заявляло о предназначавшейся городу роли новой столицы, предполагавшей бурное развитие политической, общественно-экономической, промышленно-технической, научной и художественной сфер. Художественная интеллигенция Сибири концентрировалась именно в этих центрах. Здесь имелись художественные учебные заведения различного профиля. В Омске и Томске действовали художественное объединение  «Новая Сибирь» и филиалы АХРР-АХР (Ассоциация художников революционной России – Ассоциация художников Революции). Омский филиал АХРР-АХР имел статус краевого. В Омске работал единственный в Западной Сибири художественно-промышленный институт, преобразованный затем в техникум, готовивший кадры для всего региона. Омский краеведческий музей в начале периода являлся Западно-Сибирским Краевым музеем (1932), одним из подразделений которого была Художественная галерея, одна из первых в Сибири. На ее базе был создан крупнейший за Уралом музей изобразительного искусства.

Хронологические рамки исследования. Конец 20-х – 30-е годы ХХ в.  в советской науке и идеологии определялись как переходный от  капитализма к социализму период. В последние годы в исторических исследованиях аргументированно доказывается положение о решительном изменении социальной ситуации, условий и конкретных механизмов функционирования власти в СССР на рубеже 1920-1930-х гг.41  Это время массовой классовой, социальной, профессиональной, конфессиональной, территориальной  миграции населения. В условиях конфликта старых и новых представлений, ценностей и норм, прежде всего, на уровне индивидуального сознания,  формируются, закладываются и определяются те особенности советского общества, которые принято называть советской культурой. Происходит переход от «послереволюционного атомизма» к «цельной советской идентичности». В сфере художественной культуры конкуренция между различными творческими направлениями сначала приводит к поляризации, а затем и монополии официально признанных художественных программ и объединений. Определяются роли, обязанности и права сторон. Вырабатывается как механизм использования художественной интеллигенции, так и формы существования интеллигенции в новых условиях. Кроме того, это период между войнами и революциями, короткая пора относительно мирного существования.

Источниковая база исследования.

Сложность и многомерность объекта исследования определяет многообразие используемых источников, которые можно сгруппировать в несколько блоков.

1. Программные, уставные и директивные документы КПСС, отражающие принципиальные вопросы развития идеологии и культуры опубликованы в сборниках партийных документов.42 Процесс формирования стратегии и тактики правящей партии в области культуры в целом, а также в отдельных ее областях, становится более ясным при изучении произведений руководителей различных участков партийной и государственной жизни.43 Документы (резолюции, отчеты, решения, постановления) местных партийных, советских, профсоюзных организаций дают  возможность оценить реализацию основных направлений культурной политики на местах. В конце 20-х – начале 30-х гг. наиболее важные, с точки зрения партийных и государственных чиновников, документы активно печатались местными издательствами. 44

2. Издания, специально посвященные культурному строительству, и  сборники по истории края, области. Документы по истории культуры сосредоточены как в изданиях, специально посвященных культурному строительству, так и в сборниках по истории края, области. Отдельные сведения по культурно-просветительной работе, по истории художественного образования содержатся в сборниках документов по истории  г. Омска и Омской области. 45

3. Статистические материалы. Статистический учет в 20-30-е годы осуществлялся по всем направлениям. Основными статистическими изданиями являлись Труды ЦСУ (Центрального статистического управления); различные тематические сборники по отраслям народного хозяйства. Состояние культурной сферы, материальное положение отдельных социальных групп отражено в опубликованных статистических отчетах, бюджетах, конъюнктурных обзорах сибирских городов и областей.46

Документы, характеризующие состояние художественного образования, сосредоточены в центральных архивах. В ГАРФ (Государственном архиве Российской федерации) особый интерес представляет фонд Центрального комитета профессионального союза работников искусств, содержащий отчеты о показателях работы художественных учебных заведений. Документы, дающие представление об основных направлениях работы по формированию кадров специалистов, хранятся в РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства) в фонде главного управления по делам художественной культуры и искусства (Главискусство) и сектора искусства и литературы Наркомпроса РСФСР,  а также  в фонде комитета по делам искусств при Совете Министров СССР. В ГАНО (Государственный архив Новосибирской области) в фондах областных статистических  управлений, Западно-Сибирской краевой плановой комиссии (Запсибкрайплан), Сибирского краевого отделения центрального посреднического бюро по найму работников искусств, Омского окружного статистического бюро, биржи труда при Омской окружной камере инспекции труда, Новосибирского драматического театра «Красный факел»  сохранены количественные показатели занятости работников культуры и искусства. Процесс и итоги пролетаризации, изменения преподавательского состава отражены не только в выше названных фондах, но и в  фондах ГАОО (Государственный архив Омской области) - Управления культуры исполнительного комитета Омского областного совета, плановой комиссии исполнительного комитета Омского областного совета депутатов трудящихся (Облплан), Омского окружного комитета профессионально-технического образования, а также в фондах художественных учебных заведений: Омского художественно-промышленного техникума, Омского музыкального училища им. В.Л.Шебалина.  Фонды Западно-Сибирского краевого комитета ВКП (б), Западно-сибирского краевого отдела народного образования (Запсибкрайоно) (ГАНО) сохраняют сведения не только по перечисленным проблемам, но и дают представление об обеспеченности стипендиями, продовольственными и промышленными товарами учащихся. 

4. Делопроизводственые материалы государственных учреждений и общественных организаций, освещающие процесс управления сферой культуры в целом и искусства в частности. Организационную, распорядительную, учетную, контрольную документацию, а также текущую переписку, кроме уже рассмотренных фондов, содержат фонды АХРР-АХР (РГАЛИ), Омского окружного исполнительного комитета (Окрисполком), Омского областного краеведческого музея, Омского Государственного музея изобразительных искусств (ГАОО). Планы и отчеты, сосредоточенные в этих фондах, позволяют судить о социокультурной динамике региона, о материальном положении и способах выживания творческой интеллигенции, об отношении к культуре и искусству властных структур. Характеристика настроений в обществе, ценностей различных возрастных и профессиональных групп содержится в отчетах партийных, советских, профсоюзных комсомольских организаций, хранящихся в фондах Западно-Сибирского краевого комитета ВКП (б) (ГАНО), Омского (Центр документации новейшей истории Омской области – (ЦДНИОО) и Томского областных и городских комитетов ВКП (б) (Центр документации новейшей истории Томской области – ЦДНИТО), а также изданных специальными тиражами и опубликованных в периодических изданиях.47  Особое значение при рассмотрении названной проблемы имеют материалы фондов отдела Рабоче-крестьянской инспекции Западно-сибирского краевого исполнительного комитета (Зап. Сиб. РКИ), омской окружной контрольной комиссии ВКП (б), Рабоче-крестьянской инспекции (КК РКИ). 

5. Справочные издания, к которым можно отнести каталоги выставок и художественные альбомы, содержат  биографические сведения о наиболее активных и признанных участниках творческого процесса, а также о наиболее известных их произведениях. 48

8. Центральная («Правда», «Комсомольская правда» и др.) и местная («Омский зритель, «Томский зритель», «Рабочий путь», «Просвещение Сибири, «Комсомольский информатор» и др.) периодическая печать, со свойственным ей синтетизмом, даже в условиях формирования тоталитарного типа культуры, представляла в различных жанрах многоплановую  информацию, позволяющую судить не только об идеологемах,  господствующих в обществе, но и о самосознании художественной интеллигенции, о ее собственных интересах, о способах самореализации.

9. Источники личного происхождения: опубликованные воспоминания49; письма, дневниковые записи, служебные автобиографии, ответы на вопросы различных анкет, находящиеся в фондах томской партийной организации (ЦДНИТО), в личных делах фондов Омского областного краеведческого музея, Омского художественно-промышленного техникума, Омского музыкального училища им. В.Л.Шебалина, в личных фондах В.Р.Волкова, А.Ф.Палашенкова, К.Н.Щекотова (ГАОО, ЦДНИОО), в фонде АХРР-АХР (РГАЛИ). Этот блок источников характеризует профессиональные интересы и эстетические ценности представителей творческой среды, позволяет судить о настроениях художников периферии и о межличностных отношениях в творческом сообществе, дает возможность изучения самосознания творческой интеллигенции, позволяет судить о быте, образе жизни художников и функционеров, о витальных и социальных ценностях в художественной среде. Субъективность таких источников становится их главным достоинством.

Документы, составляющие базу исследования весьма разнообразны по характеру, хотя количество их относительно ограничено.

Методологические основы исследования.

Методологической основой является общенаучный диалектический метод познания, включающий принципы историзма, объективности и системности в анализе исторических явлений. Поставленные задачи решались на основе комплексного использования общенаучных методов (логического, исторического), а также специально-исторических (сравнительно-исторического, проблемно-хронологического). В исследовании использовался  комплексный подход к познанию историко-культурных явлений, позволяющий применять достижения различных исследовательских направлений, имеющих свою сферу изучения. В рамках системного подхода (М.С.Каган, П.К.Анохин, Э.С.Маркарян, В.Г.Афанасьев, А.Богданов, Л.Уайт, Т.Парсонс, Н.Люман, В.С.Жидков) определяется место и роль художественной интеллигенции в системе общественных отношений. Анализ государственной культурной политики, форм и методов формирования советской интеллигенции показывает объективную форму культуры. Восприятие, понимание художественной интеллигенцией происходящих процессов, самосознание, определение своего места и роли представляет субъективную форму. Исторический аспект системного анализа художественной интеллигенции требует выяснения и процесса ее формирования в конкретной социально-исторической среде, и ее деятельности, устремленной на преобразование этой среды в  том или ином направлении.

Определить динамику социального состава, уровни и механизмы  деятельности, представления о мире художественной  интеллигенции позволяют структурный и семиотический подход.

Традиции изучения истории ментальности в сочетании с историко-антропологическим подходом (М.Блок, Л.Февр, А.Я.Гуревич, Е.С.Сенявская, В.В.Керов, А.К.Соколов, В.С. Тяжельникова) определяют конкретные научно-исторические формы анализа особенностей миропонимания и самосознания художественной интеллигенции.

Историко-антропологический  подход в рамках социально-исторического направления (Л.П.Репина) фокусирует внимание не только на социальных структурах или на человеческом сознании и поведении, но выявляет способ взаимодействия тех и других в развивающейся общественной системе и в изменяющейся культурной среде, которая эту систему оправдывает и поддерживает.50

Этот подход позволяет также изучить влияние художественной

интеллигенции на политическую, экономическую, идеологическую ситуацию в обществе полнее позволяет изучить историко-антропологический подход.

Теория синергетики, понимающая историю как процесс, протекающий «с вмешательством мыслящего существа», нацеливает на изучение важнейшего объективного элемента исторического процесса - механизма сознательного выбора (Г.Хакен, И.Стенгерс, И.Пригожин, С.Курдюмов, Е.Князева, В.С.Жидков, К.Б.Соколов, И.В.Мелик-Гайказян). Особенность исторических закономерностей состоит в том, что понять их, исключив сознательную деятельность людей, нельзя. Особенно показательным в этом отношении является творческое мышление.  При таком подходе значим анализ того, как представляет себе мир  «человеческая единица», которой предстоит сделать выбор, в частности, восстановление присущего людям прошлого способа восприятия действительности, реставрация свойственных им возможностей осознания себя и мира, воссоздание особенностей рефлексии. В этой связи одним из способов реконструкции определенного этапа в развитии истории является  использование семиотического подхода. (Ю.М.Лотман, Б.А.Успенский, Т.Котарбиньский, М.Р.Майенова, С.Жулкевский, Я.Мукаржовский, К.Леви-Стросс, Э.Бенвенист, Р.Барт, А.Греймас, Ч.Пирс, Ч.Моррис).

Научная новизна диссертационного исследования определена теоретико-методологическим, источниковедческим и конкретно-историческим аспектами.

В теоретико-методологическом плане новым является использование в  исследовании комплексного подхода изучения художественной интеллигенции, позволяющего применить достижения историко-системного, историко-антропологического, семиотического,  синергетического, структурного подходов  и принципов историзма, контекстуальности, междисциплинарности.

Источниковедческая новизна состоит во  введении в научный оборот значительного количества архивных материалов, ранее неиспользовавшихся или закрытых для исследователей.  Впервые использованы, например, материалы фонда Центрального бюро филиалов АХРР-АХР, хранящиеся в РГАЛИ, персональные фонды художников В.Р.Волкова, К.Н.Щекотова, содержащиеся в ГАОО.

Конкретно-историческое значение состоит в том, что впервые в отечественной историографии на сибирском материале художественная интеллигенция исследуется  не только как объект, но и как субъект в системе советской культуры. Всесторонне рассматривается процесс формирования художественной интеллигенции Западной Сибири. Изучается механизм изменения количественных и качественных характеристик художественной интеллигенции. Анализируется влияние государства и общества на приоритетные направления и структуру деятельности художественной интеллигенции. Исследуются особенности самосознания художественной интеллигенции, самоидентификации в мировом и российском историческом и культурном пространстве, самоопределении в социальной структуре. Доказывается, что разнородность художественной интеллигенции обусловила ее толерантность. Сочетание собственных интересов с потребностями государства выработало реальную позитивную позицию.  Выявляется роль и значение художественной интеллигенции в формировании советской культуры. Особое внимание уделяется формам создания исторической памяти народа. Реконструируются методы и способы сохранения художественной интеллигенцией искусства как ценности. Показываются формы гражданской инициативы, направленной на сохранение профессиональной художественной деятельности в условиях государственного заказа.

Практическая ценность состоит в том что,  в историческом исследовании применяется комплекс подходов и методов. В научный оборот вводятся новые виды источников. В современной ситуации, когда особенно остро стоит вопрос о нравственном и патриотическом воспитании, исследуются формы и методы воспитания. Материалы и результаты исследования способствуют созданию более целостного представления о сложнейшем периоде в истории страны, об особенностях российской и советской культуры, о факторах, повлиявших на формирование  психологических особенностей народа.

Материалы исследования могут быть использованы в вузовском и школьном учебном процессе при изучении вопросов истории, особенно для изучения регионального компонента. Материалы работы будут полезны как для организации воспитательной работы во всех звеньях системы образования, так и для организации самостоятельной исследовательской  работы студентов и учащихся. Результаты работы широко используются в лекционных курсах. Материалы исследования стали основой для разработки учебного и методических пособий.

Научная апробация исследования. Главные положения исследования изложены автором на 16 международных, 21 всероссийских, 6 региональных и 7 межвузовских конференциях, проходивших в 1990-2006 гг. в Омске, Новосибирске, Тюмени, Перми, Екатеринбурге, Иванове, Минске, Санкт-Петербурге, Москве. На научно-практическом семинаре Совета Европы и Министерства культуры, науки и образования Австрии «Геноцид и права человека в 20 веке», (апрель 2004 г., Зальцбург) и в работе «круглого стола» «Роль культуры в гражданском и патриотическом воспитании молодежи» Министерства культуры Омской области (май 2005г).

Результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры истории и теории культуры,  кафедры отечественной истории, кафедры истории, политологии, социологии и  кафедры культурологии ОмГПУ.

Основные результаты и выводы отражены в монографии «Художественная интеллигенция Западной Сибири в системе советской культуры (конец 20-х - 30-е годы ХХ века)» (Омск: Изд-во ОмГПУ, 2004г.), в 72 научно-методических работах,  статьях  и тезисах, опубликованных в Омске, Новосибирске, Тюмени, Ханты-Мансийске, Перми, Екатеринбурге, Иванове, Минске, Санкт-Петербурге, Москве  общим объемом – 49 печатных листов.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, приложений, списка использованной литературы и источников, списка сокращений.

Положения, выносимые на защиту.

1. Значение художественной интеллигенции в советском обществе обусловливалось воздействием как «внешних», так и  «внутренних» факторов.

2.Важнейшим, но не единственным «внешним» фактором, определившим условия существования и формы деятельности интеллигенции, являлась политика государства.

3. Развитие советской художественной интеллигенции зависело не только от государственной политики, но и от потребностей и настроений, традиций самой интеллигенции и общества в целом.

4.Значительную роль играла такая особенность интеллигенции, как способность сохранять свои традиции, несмотря на приток новых сил.

5.Пополнение интеллигенции представителями различных профессиональных  и социальных групп явилось  основой ее толерантности.

6.Взаимодействие исторически сложившихся форм поведения и воспитания, свойственных представителям  различных социальных слоев, создавало новую интеллигенцию.

7. Являясь одновременно объектом и субъектом деятельности, художественная интеллигенция оказывала влияние на все сферы жизни советского общества, особенно на  формирование новой идеологии.

8. Художественная интеллигенция стала важнейшей частью механизма советского агитационно-пропагандистского аппарата.

9. Деятельность представителей художественной интеллигенции в рамках государственного заказа воспитывала унифицированную историческую память советского народа.

10. Важнейшим мотивом, определяющим и объединяющим все уровни и формы деятельности художественной интеллигенции, было стремление сохранить профессию.

11. Реализация собственных интересов и потребностей художественной интеллигенции крупных городов Западной Сибири позволила сохранить целый исторический пласт культуры, отвергнутый государством.

Основное содержание работы.

Во введении  раскрыты актуальность проблемы исследования и состояние ее научной разработки, определены цель и задачи, объект и предмет исследования, обоснованы территориальные и хронологические рамки работы, охарактеризованы основные источники, методологическая основа, научная новизна и научно-практическая значимость работы.

В первой главе  «Формирование художественной интеллигенции Западной Сибири в конце 20-х – 30-е гг. XX в.» на основе обширного статистического материала анализируются основные особенности формирования художественной интеллигенции в конце 20-х - 30-е годы XX века. Главной особенностью являлось признание советским государством художественной культуры важнейшим звеном в идеологическом механизме.

В первом параграфе «Художественное образование в Западной Сибири» прослеживаются усилия советской власти, направленные на создание системы художественного образования. Развитие собственно художественного образования определялось общими задачами культурной политики. На это ориентировали постановления специального объединенного Пленума ЦК и ЦКК ВКП (б)  «Шахтинское дело и практические задачи в деле борьбы с недостатками хозяйственного строительства» (1928 г.), июльского Пленума ЦК ВКП (б) «Об улучшении подготовки новых специалистов» (1928 г.), Всесоюзного совещания по вопросам агитации, пропаганды, культурного строительства при ЦК ВКП (б) (1928 г.). В мае 1929 года Главным управлением профессионального образования (Главпрофобр) при Народном комиссариате Просвещения (Наркомпрос) по поручению Совета Народных депутатов (СНК) РСФСР была закончена проработка вопроса о типах специалистов.

Система художественного профессионального образования, согласно утвержденному проекту, включала художественные вузы, техникумы, школы, находящиеся в ведении отдела художественного образования на местах. Одним из основных принципов работы системы художественного образования становилась преемственность. Главным звеном художественного образования являлись государственные учебные заведения. Допускалось существование и работа частных школ и студий.

С 1928 года развитие системы художественного образования должно было соответствовать принятому плану. Плановые показатели для художественного образования вводились на основе общеполитических и хозяйственных задач, поставленных перед учебными заведениями в условиях индустриализации, без учета специфики художественной сферы. Закладывалось, прежде всего, увеличение количества студентов, а также сокращение сроков обучения. В «Объяснительной записке Госплана к контрольным цифрам по пятилетнему плану художественного образования в РСФСР» указывалось, что число художественно-производственных предприятий должно было увеличиться за пять лет на 50%. Планировалось подготовить 2160 работников изобразительных искусств. Необходимое число педагогов и инструкторов для работы в области художественного воспитания и образования определялось в 17 тыс. чел. Первый пятилетний план подвергался корректировке в сторону увеличения всех показателей. В планах по Сибирскому краю, например, обозначалась необходимость роста показателей по художественному и музыкальному образованию в 12-13 раз по сравнению с первоначальными показателями. В 1933 году численность выпускников художественно-педагогических техникумов должна была составить 586% к уровню 1928 года. Фактические результаты работы резко отличались от планируемых показателей. Расширение сети учебных заведений сопровождалось сокращением количества учащихся. В 1928-1929 учебном году число учащихся в сибирских художественных техникумах уменьшилось более чем в два раза. Выпуск учащихся колебался от 75% до 0,8%.  В омском художественном училище отсев учащихся превышал выпуск в 1933 году в 3 раза, в 1934 году в 2, 6 раза, в 1935 году в 2,7 раза. Только в 1937 году выпуск оказался больше в 1,7 раза.

Планы подготовки специалистов для художественной сферы фактически были сорваны, но нехватки специалистов подобного профиля в Сибири не ощущалось. Директивное планирование порождало трудности при трудоустройстве. 

Во втором параграфе «Пролетаризация художественного образования» показывается, что формирование художественной интеллигенции становилось одним из направлений государственной культурной политики. Важнейшим направлением развития художественного профессионального образования, как и всего образования в стране, являлось обеспечение преобладания в составе студенчества представителей рабочего класса, получившее название «пролетаризации». На это ориентировали резолюции объединенного Пленума ЦК и ЦИК ВКП (б) (1928 г.), Всесоюзного совещания по вопросам агитации, пропаганды, культурного строительства при ЦК ВКП (б) (май-июнь 1928 г.). Основные методы достижения поставленной задачи четко определялись в постановлении комиссии Наркомпроса от 23 мая 1929 года. В проекте системы художественного образования в РСФСР, представленном в Наркомпрос, предлагалось норму приема в техникумы и вузы рабоче-крестьянского состава довести до 75%. Большое значение приобретало широкое развертывание художественной работы в рабочих политпросветорганизациях, а также организация подготовки групп и заочных курсов для рабочей молодежи. Планировалась работа по отбору художественно одаренных подростков из среды рабочих и беднейшего крестьянства  в городских и деревенских школах. Одной из мер должно было стать расширение факультетов и отделений, готовящих работников по массовому художественному образованию. Предусматривалась широкая программа мер по улучшению материального положения пролетарского студенчества. 

Фактически увеличение числа рабочих среди студенчества достигалось не за счет создания необходимых моральных и материальных предпосылок для пролетарской части молодежи, а путем административного регулирования количества студентов из других социальных слоев. Специальные приемные комиссии, президиумы местных советов, комиссии по обложению платой за обучение должны были на основе представленных документов установить происхождение абитуриента и решить вопрос о допуске к приемным испытаниям. Специальной инструкцией Главпрофобра фактически был отменен принцип отбора студентов по способностям, в порядке свободного конкурса. Места для рабочих и крестьян заранее бронировались. Уровень знаний значения не имел, что неоднократно подчеркивалось в руководящих документах, имевших гриф «подлежит оглашению только членам приемной комиссии». Одновременно с работой по выявлению и отсеву из числа поступающих социально-чуждых элементов проводились кампании по приему в вузы и техникумы рабочих и крестьян.

Согласно постановлению коллегии Наркомпроса от 23 мая 1929 года «О чистках в вузах, рабфаках, техникумах», секретному циркуляру Главпрофобра от 8 декабря 1929 г. № 261/с за подписью А.Вышинского «пролетаризация» включала  «чистки» в студенческой среде. В целях осуществления этой директивы Главпрофобр предлагал постоянно проверять состав учащихся, широко используя заявления отдельных рабочих и крестьян, сообщения местных партийных, профсоюзных, советских организаций, материалы рабселькоровской печати. Были определены категории учащихся, подлежащих безусловному исключению: лица, лишенные избирательных прав; граждане, скрывшие свое социальное происхождение; молодые люди, обнаружившие антисоветское поведение, выразившееся в выступлениях, враждебных советскому государству, а также в активном антисоветизме; лица, осужденные за уголовные преступления. 

Политика «чисток» студенчества вызвала противодействие Наркома просвещения А.Луначарского, возмущение в студенческих массах. Из поступивших в НК РКИ РСФСР в течение двух месяцев дел об исключении, только по 10% было подтверждено первоначальное решение, по 60%  решения были отменены и студенты восстановлены, 30% дел были направлены на пересмотр в местные РКИ. В результате «чисток» студентов и учащихся сибирских художественных учебных заведений выбыло в 1928-1929 году – 3%, в 1929-1930 году – 12% учащихся.

Систематическая деятельность, имевшая целью пролетаризацию учебных заведений, дала результаты. Количество рабочих в художественных техникумах Сибири выросло примерно в 2 раза, крестьян - в 2,4 раза. Число служащих уменьшилось в 1,9 раза. Однако, количественные показатели не дают точной картины динамики социального состава.  В числе рабочих учитывались представители льготных категорий (например, дети учителей, врачей, литературных и научных работников, художников, скульпторов, изобретателей др.). Даже имея конкретные цифры, нельзя с точностью определить, сколько в числе рабочих и крестьян было «лиц к ним приравненных» и действительно ли число служащих и их детей сократилось.

В третьем параграфе «Вытеснение непролетарской интеллигенции  из учреждений культуры и образования» анализируется  специфическая деятельность, направленная на изменение социального состава специалистов.  Выявляются способы создания негативного образа «непролетарских» деятелей культуры. Отношение к «разночинской»  интеллигенции вырабатывалось центральной («Правда», «Комсомольская правда», «Журнал РАБИС») и местной печатью («Настоящее», «Просвещение Сибири», «Рабочий путь». «Омский зритель»). Пристальное внимание обращалось на работу как столичных (Главискусство, Государственное издательство (ГИЗ), так и западносибирских творческих организаций и коллективов (Западно-Сибирский государственный музей, редакция журнала «Сибирские огни», и др.). Острой критике подверглись наиболее яркие представители художественной интеллигенции. С осени 1928 г. под руководством председателя Главпрофобра А.Я.Вышинского активизируется борьба со старыми специалистами в художественных учебных заведениях (Академия художеств, Государственная академия художественных наук, омский художественно-промышленный техникум и др.). Основным результатом этой работы в Западной Сибири было сокращение числа опытных педагогов и преподавателей «непролетарского» происхождения. В омском художественном техникуме число преподавателей из служащих уменьшилось с 1928 г. по 1934 г. почти в 2 раза. Число специалистов с высшим образованием уменьшилось с 61% до 50%. В других художественных областях организация борьбы с «чуждыми», казалось бы, упрощалась наличием сложившихся оппозиционных художественных объединений. В изобразительном искусстве художественное объединение «Новая Сибирь» противостояла АХРР. В музейном деле соперничали представители естественнонаучного и эстетического направлений. Фактически, борьба за очищение рядов в этот период свелась к единичным  случаям. Например, по итогам проверки Западно-Сибирского государственного музея в 1928 году был уволен и исключен  из профсоюза как «чуждый элемент» директор музея и создатель Художественной галереи Ф.В.Мелехин.

Четвертый параграф «Внедрение радикальной системы ценностей в ходе проверок государственных учреждений, партийных и общественных организаций» раскрывает один из государственных методов целенаправленного вырабатывания  определенной жизненной позиции представителей художественной интеллигенции. Осуществление «пролетаризации» студенчества  и специалистов сопровождалось проверкой их взглядов и убеждений в ходе общегосударственных кампаний и специальных ревизий. В 1928 г. прошла проверка творческих союзов, в 1929-1931 гг. – чистки государственного  аппарата, 1929-1930 гг. - проверка вузов и техникумов, в 1930 г. – специальная проверка музыкального и художественного образования, 1933-1934 гг. – проверка отдельных учебных заведений, 1934-1935 гг. – партийная чистка. Основным результатом этой работы стала «текучесть кадров»  в художественных учебных заведениях. Особое внимание уделялось руководящим работникам. В 1928-1936 гг. в омском художественно-промышленном техникуме сменилось 5 директоров.

Особенностью художественной интеллигенции являлась корректировка, приспособление требований власти к собственным профессиональным, материальным, эстетическим интересам. В ответ на постановление центрального совета АХР о чистке  (март 1930 г.) ряд художников подали заявление о выходе в знак протеста против основной линии руководства Ассоциации. Они создали новое объединение «Союз советских художников» (ССХ). В Сибири вплоть до 1931 года сохранялось особое понимание «борьбы с чуждыми элементами». Главной победой считались ликвидация всех других обществ и  объединение всех группировок и попутчиков в АХР. Административные и партийные взыскания и даже политические обвинения не исключали возможности карьерного роста. Д.Суслова, в студенческие годы боровшегося за права студентов с дирекцией техникума, назначили руководителем этого учебного заведения. Уволенный в 1935 году с этой должности после обвинения в троцкизме Д.Суслов возглавлял  с 1936 года кооперативное товарищество «Художник» в Омске. После переезда в Москву занимал должности секретаря правления Союза художников СССР (1957 г.), председателя правления художественного фонда СССР (1963 г.).

Во второй главе  «Деятельность западносибирской художественной интеллигенции в конце 20-х – 30-е гг. XX в.» рассматриваются главные факторы, определившие основные формы участия западносибирской художественной интеллигенции в создании советской художественной культуры. 

В первом параграфе «Материальные потребности и гражданская инициатива западносибирской художественной интеллигенции в условиях планового хозяйства» показывается зависимость условий существования художественной интеллигенции от утилитарного подхода к искусству. Главной проблемой был даже не недостаток средств, а непонимание искусства как ценности. В  20-е годы музейными ценностями расплачивались с сотрудниками. С 1933 года  постепенно возвращается понимание истинной ценности искусства, о чем, в частности, свидетельствует фиксация  краж из музея, которые до этого не регистрировались в документах. Основным способом выживания в этих условиях стал уход от художественной профессии.  В 1928 году занимались только живописью 25% художников общества «Новая Сибирь». 70% художников омского филиала общества совмещали работу педагога с творческой деятельностью. Художники работали на производстве. Широко практиковалось совмещение работы в разных отраслях. В целях поддержки художественной интеллигенции практиковалась контрактация студентов, создание объединений безработных. В условиях планового хозяйства представители художественной среды искали способы превращения своего творчества в востребованный и оплачиваемый товар. Главной целью стало соединение творчества с материальным вознаграждением, т.е. возвращение к искусству как к профессиональной деятельности. Основные усилия были направлены на то, чтобы доказать местной власти необходимость и полезность профессионального искусства в деле строительства социализма,  наладить сотрудничество с партийными, государственными, профсоюзными структурами и в конечном счете получить заказ на творчество, в частности, добиться контрактации художников. В 1931 году Краевой филиал АХР, обращаясь в краевые органы власти за содействием, подчеркивал значение искусства в деле классовой борьбы. Создание кооператива «Художник» мотивировалось необходимостью способствовать социалистическому строительству и идейно-политическому воспитанию масс через пространственные искусства на основе генеральной линии ВКП (б). Кооператив представлялся в качестве важнейшего средства пропаганды.

В это же время художники пытались организовать издательскую и производственную деятельность. Велась реклама художественной деятельности в средствах массовой информации. В 1931 году в планы филиала АХР был включен пункт, прямо ориентирующий на коммерческую деятельность. Один день в декаду художники должны были посвящать «писанию картин-пейзажей и т.д. для массового потребителя». В этом же году основным направлением деятельности стала организация производственных мастерских и кооператива. На очереди было образование производственных «изо-комбинатов». Кооперативное товарищество объединяло художников в Новосибирске и Омске. К концу 1937 года в омское товарищество входили 39 человек. Доходы составили 707,1 тыс. руб.  Накопления около 60 тыс. руб. Рыночные отношения дополнялись возвращением к натуральному хозяйству в виде  огородов и «ферм», имевшихся при художественных организациях.

Результаты общественной и организаторской работы художников привели к изменению форм занятости. В 1937 году большинство художников Омска работали в кооперативе (29,1%) и на педагогической поприще (25%). Число художников, занятых в промышленности, обороне, железнодорожном транспорте,  сократилось.

Второй параграф «Духовные приоритеты и общественная деятельность сибирской художественной интеллигенции» содержит анализ форм общественной деятельности сибирской художественной интеллигенции.

Важнейшим направлением являлось распространение ценностей художественной культуры через организации художественного образования и просвещения. Этой цели служили кружки, студии, общества, например, общество художников-самоучек (ОХС) под руководством Н.Смолина в Томске, консультации, творческие доклады, оказание помощи различным организациям в оформительских работах.

Собственные интересы и представления в отдельных случаях реализовывались в такие масштабные проекты, как создание художественной галереи при Западно-Сибирском краеведческом музее, ставшее возможным благодаря энтузиазму Ф.Мелехина. Шефство художников над музеем было направлено на организацию взаимодействия музея и художественной среды. С 1928 г. художники Е.Клодт, Е.Крутиков, С.Кузнецова, Г.Макаров, М.Орешников, Н.Пудовкин, К.Трофимов, Н.Сверчков, М.Стрельников, Е.Фельдман, С.Шицын  участвовали в работе музея через музейный совет, комиссию по обследованию музея. Возможности музея использовались для организации музейной практики студентов.

Эстетические увлечения и общественные установки художников повлияли на комплектацию музейных фондов. Практический, дидактический, классовый подход художников Я.Авотина, В.Гулецкого, Г.Грассе  привел к сохранению не только академической живописи, скульптуры и предметов декоративно-прикладного искусства, но и пополнению коллекции работами своих современников. Эстетический подход Е.Крутикова позволил сформировать и сберечь  коллекции авангардного искусства.

Интересы представителей творческой среды включали и сохранение культурных ценностей сибирских городов и музеев. С 1928 г. представители художественных обществ «Новая Сибирь» (К.Трофимов), АХРР (Я.Авотин, В.Гулецкий) и художественно-промышленного техникума (С.Игнатович) активно включились в защиту культовых зданий и религиозного искусства всех конфессий. В 1928-1929 гг. проводилась фотофиксация архитектурных и изобразительных памятников. В 1932 г. заместитель директора музея А.Амосенко настойчиво протестовал против изъятия и продажи художественных и исторических ценностей из музеев, ходатайствовал о сохранении здания костела. Благодаря энергичной деятельности директора музея религии и атеизма г. Тюмени П.Россомахина  и музейных работников решением суда за разрушение двух церквей был осужден бывший заместитель председателя горсовета.

Способом самореализации художественной интеллигенции являлись популяризация, собирание, изучение и сохранение работ сибирских художников, реализовавшееся в организации постоянной выставки, тиражировании произведений сибирских авторов. С 1928 г.  значительные усилия прилагались к созданию  галереи западносибирских художников. Результаты изучения творчества местных художников и проблем художественной культуры отразились в подготовленных к печати Е.Крутиковым и А.Амосенко исследовательских  работах, публикациях в сибирских и центральных периодических изданиях. Отдельные работы художников репродуцировались.

Инициативно велась учебно-методическая работа. Для восполнения пробелов в образовании, расширения общего кругозора и повышения профессионального уровня создавались библиотеки по  истории  и практике искусства. Постоянно велась переписка с ведущими музеями Москвы и Ленинграда. Выписывались издания этих музеев. Работники местных музеев обменивались опытом и консультировали своих коллег по различным вопросам.

Важнейшим направлением работы художников было распространение идей нового искусства среди коллег и широких масс населения. Пропаганда социалистического искусства велась в ходе дискуссий, докладов, лекций. Использовались возможности местных («Рабочий путь», «Настоящее», «Омский зритель», «Томский зритель») и центральных («За пролетарское искусство», «Искусство рабочему») периодических изданий.

Приоритетным направлением в 1928-1932 гг. являлась работа по объединению художественных сил. Основными способами были «вечера смычки», выставки, пленумы, съезды. Представители конкурирующих обществ «Новая Сибирь» и АХРР старались заручиться поддержкой партийных  органов и использовать возможности власти. Логическим завершением стала ликвидация этих художественных объединений и создание в 1932 г. творческого союза на основе АХР.

Третий параграф «Государственный заказ и агитационно-пропагандистская деятельность западносибирской художественной интеллигенции» раскрывает формы участия художественной интеллигенции в создании советской идеологии и формировании исторической памяти народа в процессе  агитационно-пропагандистской деятельности представителей художественной среды. Пропаганда велась как внутри, так и извне творческого сообщества.

Работа АХР велась на основе циркуляров Наркомпроса РСФСР, в тесной связи с отделом культурной пропаганды горкома ВКП (б), профсоюзом работников искусств, городским отделом народного образования. Сектор искусств Наркомпроса требовал от художественных предприятий участия и отчетов о проделанной работе в общесоюзных начинаниях. Председатель Сибирского комитета по делам искусств (Сибискусство) в 1931 году рекомендовал  культурно-художественные кампании в качестве основной формы работы. В 1932 году  лидеры АХР включали в планы пункт о «поголовном охвате» членов организации политико-воспитательной работой.

Художественную интеллигенцию привлекали для организации общесоюзных кампаний. Сведения о работе в политических кампаниях составляли основную часть отчетов организации. С 1928 года основными направлениями в системе текущей массово-политической работы были участие в посевных кампаниях и хлебозаготовках (с 1928 г.), атеистическая работа (с 1930 г.) Особое место занимала работа по военно-патриотическому воспитанию. Всем работникам искусства, особенно студентам художественных учебных заведений, отводилась значительная роль в проводимой ЦК ВЛКСМ кампании по вовлечению в комсомол новых членов. Студенты художественных техникумов принимали участие в агитационной работе, посвященной «всеобучу», начавшейся осенью 1930 года. Кроме того, художественные силы привлекались для разовых, «локальных» мероприятий. В 1930 г. к ним относились, например, «месячник сбережения» (февраль),  День музыки пионера и школьника (май). В 1932 г. планировалось начать подготовку к празднованию 40-летия литературной деятельности М.Горького. В 1933 г. устраивали  массовый геологический поход «За сырьем второй пятилетки». Коллективы всех художественных предприятий и учебных заведений должны были принимать участие в проведении годовщины Великого Октября, дня Красной Армии, Международного женского дня, 1 мая, годовщин рождения и смерти В.И.Ленина, «народного красного дня – 1 августа». В 1937 году с большим размахом проводились «Пушкинские дни».

В целом для этого периода характерно огромное количество массовых агитационно-пропагандистских мероприятий, посвященных как общеполитическим проблемам, так и  конкретно хозяйственным или культурным событиям. В 1931 году, например, руководители краевого филиала отмечали, что 50% «ахровцев»  были «брошены на различные кампании».

В третьей главе «Самосознание  художественной интеллигенции Западной Сибири в конце 20-х – 30е гг. XX века»  прослеживается взаимовлияние рефлексивных процессов художественной интеллигенции,  общественной позиции и форм деятельности представителей художественного сообщества.

Первый параграф «Самоидентификация западносибирской художественной интеллигенции» представляет анализ рефлексивных процессов в художественной среде. В самооценке сибирской интеллигенции сохранялись две основные  традиции, заложенные российской научной и публицистической мыслью.  В провинциальной официальной публицистике оценка интеллигенции почти полностью повторяла основные постулаты официальной идеологии. Интеллигенцию дифференцировали по лояльности к советской власти. Представители самой художественной интеллигенции выделяли специфические характеристики интеллигенции в целом: особая духовная организация, желание свободного труда, устойчивое сохранение желания к самореализации в творчестве. В художественной среде  основные типы определялись на основе таких критериев как политические взгляды, партийность, эстетические пристрастия, отражение сибирской специфики в произведениях, мастерство, социальные характеристики, личностные качества. На индивидуальном уровне осознание классовой принадлежности было многозначным, неустойчивым. Были случаи изменения данных о социальном положении. Самоназвание «интеллигенция» отсутствовало, использовались определения «художники», «живописцы», «преподаватели». Значение художественной интеллигенции в конце 20-х гг. видели в сохранении художественной жизни в Сибири.  Важнейшим элементом самоопределения художественной интеллигенции являлось отношение к труду. Существование различных уровней деятельности осознавалось многими представителями художественной интеллигенции. Анализ характеристик творческой среды, данный самими представителями и участниками художественной жизни, показывает, что на первом месте стояли эстетические, социальные и витальные ценности.

  Во втором параграфе ««Центр» и «провинция» в представлениях сибирской интеллигенции»  акцентируется внимание на том, что определение художественной интеллигенцией собственного места и значения в окружающем мире обнаруживается и в разделении пространства на «центр» и «провинцию». Выявляются две противоположных позиции в культурно-историческом самоопределении художественной интеллигенции Западной Сибири. В общественной деятельности преобладало «центробежное» направление. Часть художественной интеллигенции Сибири, например, И.Копылов, члены общества «Новая Сибирь», пророчила превращение Сибири в новый центр не только российской, но и мировой культуры. Члены АХРР, работники музея Я.Авотин, Е.Крутиков, В.Гулецкий, П.Горбунова и др. стремились приблизить, сделать доступными для провинциальной публики достижения мирового и отечественного искусства, используя такие формы, как выставки, пополнение коллекций из фондов столичных музеев, в том числе, Третьяковской галереи. Из Москвы получали как материальную помощь (дотации АХР), так и моральную поддержку, апеллируя к признанным мастерам культуры по поводу конфликтных ситуаций. В индивидуальных действиях усиливалась «центростремительная» тенденция. С 1928 г. начинается процесс «утечки» художественной интеллигенции в центр (И.Копылов-1930г.). Распространенным способом приобщения к столичным достижениям было продолжение учебы в вузах (А.Либеров, В.Волков, К.Щекотов). Активно использовались возможности «центра» для повышения квалификации (ВХУТЕМАС, Русский музей, Институт истории искусств, Библиотека Академии Наук, Государственные реставрационные мастерские и др.). В 30-е гг. организовывались экскурсии в Москву и Ленинград для  студентов. Многие представители художественного сибирского сообщества искали и находили успех и признание в столице (Д.Суслов, К.Щекотов). На личном уровне могли присутствовать и обе позиции.

В заключении диссертации подведены итоги исследования, сделаны обобщения, сформулированы основные выводы и высказаны рекомендации, которые могут быть полезными в современном обществе.

Выявлено, что основными принципами государственной политики в художественной сфере были утилитарность и классовость. Основными направлениями государственной политики в сфере художественной интеллигенции были изменение социальных характеристик художественной интеллигенции и внедрение в творческую среду определенной системы ценностей. Механизмом реализации государственной политики стала пролетаризация художественного сообщества, включавшая классовый принцип отбора абитуриентов в художественные учебные заведения,  проверки («чистки») государственного аппарата, системы образования, художественных организаций и учреждений, а также партийные «чистки». Система мер, направленная на обеспечение пролетарского большинства в художественной среде  и изменение аксиологических ориентиров, принесла определенные результаты, но планируемого изменения не дала. Политика советского государства в художественной сфере  и отношение к «мастерам культуры» во многом были определены и продолжали традиционное восприятие профессионального художественного творчества в России. Существование и формы деятельности советской художественной интеллигенции обусловливались «внешними» факторами, социальной структурой: власть, народ. Приоритетные направления конкретной повседневной деятельности определялись самосознанием и собственными интересами интеллигенции.

В целом художественная интеллигенция Западной Сибири представляется как неоднородная, полифункциональная, противоречивая социальная группа, определяющей особенностью которой было сочетание исторически сложившихся в различных общественных слоях ценностей и способов поведения людей. Подобная разнородность являлась основой для толерантности и конформизма. Важнейшей объединяющей  характеристикой художественной интеллигенции было стремление сохранить художественное творчество в качестве профессиональной деятельности, востребованной и необходимой обществу.

В условиях государственного регулирования всех сфер жизни общества само существование интеллигенции зависело от государственного заказа. Выполнение этого заказа вело к формированию унифицированной исторической памяти советского народа, выработке стереотипов поведения и воспитания. В этой сфере сибирская художественная  интеллигенция являлась подчиненной частью государственного механизма, идентичной интеллигенции в целом. Роль, отводимая государством художественной интеллигенции, определила отношение к творчеству. Важен был результат, но не индивидуальность автора. Этот уровень деятельности интеллигенции определяется, поэтому, тиражированием, взаимозаменяемостью, анонимностью творчества.  Такое положение не являлось чем-то уникальным. Напротив, использование художественной культуры в своих целях характерно для всех государств. Деятельность художественной интеллигенции в этой сфере способствовала продвижению идеологических установок во все уровни общества, обеспечивала внимание к насущным проблемам политики, экономики, повседневной жизни. Формировались ценности. Пролонгированное значение этой сферы деятельности заключается в создании новых форм и методов пропаганды, которые использовались на протяжении всего советского периода и являются основой современных российских политических и рекламных технологий.

Осознание интеллигенцией себя и своей роли в жизни общества, культурно-историческом процессе, собственные пристрастия и ценностные ориентации определили формирование и особенности второго уровня ее деятельности. Этот  уровень можно разделить на конкретно-историческую, буквально направленную на сохранение, собирание произведений искусства часть и широкую просветительскую, воспитательную работу, имеющую целью сформировать отношение к искусству и его отдельным элементам как к ценности. В данной сфере представителям художественной интеллигенции Западной Сибири пришлось преодолевать трудности разного порядка, определенные конкретно-историческими проблемами, спецификой региона, аксиологическими ориентирами демократической интеллигенции. Приоритетными для активной части городской интеллигенции Западной  Сибири этого периода  являлись естественнонаучные знания. Художественной культуре в лучшем случае отводилось подчиненное место. В худшем - эта сфера не признавалось достойной внимания. Неприятие искусства как ценности выражалось со стороны государства в отсутствии или остаточном принципе финансирования. Неприятие со стороны интеллигенции выливалось в конфликты с отдельными энтузиастами. Общественное мнение приходилось воспитывать и формировать. Государству, в лице административных и партийных работников, практическую значимость искусства необходимо было доказывать. Самодеятельные усилия отдельных представителей художественной интеллигенции  опирались на поддержку государственных и партийных функционеров. Определяющими особенностями этой деятельности являются индивидуализм, энтузиазм, инициативность, альтруизм. Данное направление  имело не только региональное, общероссийское, но и мировое значение. В  музейных коллекциях сохранились конкретные произведения искусства. В  учебных заведениях, в творчестве художников сохранялись и продолжались традиции авангардного искусства. Началось изучение и сохранение искусства Сибири. Формировалось эстетическое знание и воспитание.

Основной характеристикой художественной интеллигенции Западной Сибири, определившей ее значение, была позитивная реальная деятельность, направленная на развитие художественной культуры в целом и ее отдельных элементов. Наиболее существенным результатом деятельности можно считать формирование исторической памяти советского народа. Нагляднее всего общественная роль художественной интеллигенции  в советской истории проявилась в создании и работе агитационно-пропагандистского механизма, способного распространять необходимые идеологические установки.

В приложении приводится Словарь деятелей художественной культуры Западной Сибири (20-30-е гг. XX века).

По теме диссертации автором опубликовано 72 работы общим объемом 49 п.л., в том числе:

Публикации в изданиях, включенных в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендуемых ВАК:

  1. Левина Ж.Е. Столичная и провинциальная культура в представлениях художественной интеллигенции Сибири (20-60-е годы XX века) /Ж.Е.Левина // Известия Уральского государственного университета.-2005.-№34. – С.90-98. –0,5 п.л.
  2. Левина Ж.Е. Роль художественной интеллигенции в формировании исторических воспоминаний советского народа (по материалам Западной Сибири 20-30-х гг. XX века) / Ж.Е.Левина// Омский научный вестник. – 2005.- №3  - С.33-38. – 0,5 п.л.
  3. Левина Ж.Е. Формирование исторической памяти как компоненты социального интеллекта средствами искусства / Ж.Е.Левина, И.С.Вотчин // Философия образования. – 2006.- №1 - С.257-262. – 0,5 п.л.

Монография:

  1. Левина Ж.Е. Художественная интеллигенция Западной Сибири в системе советской культуры (конец 20-х-30-е годы XX века).- Омск: ОмГПУ, 2004. – 276 с. –18,6 п.л.

Основные статьи и материалы докладов:

  1. Левина Ж.Е. Дискриминация художественной интеллигенции в конце 20-х гг. /Ж.Е.Левина, В.Ш.Назимова //Интеллигенция и власть на пороге XXI века. Тезисы докладов региональной научно-практической конференции. - Екатеринбург: УрГУ, 1996. - С.162-165. –0.3 п.л. 
  2. Левина Ж.Е. Формирование системы художественного образования Сибири (1928-1939 гг.) /Ж.Е.Левина // По страницам Российской истории. Сборник научных статей. – Омск: ОмГПУ, 1996. - С.75-85. – 0,5 п.л.
  3. Левина Ж.Е. «Обыденное сознание» советского человека 20-30-х гг.: вариант локального социально-психологического исследования. /Ж.Е.Левина // Гуманитарные исследования. Ежегодник. Вып.1. Сборник научных статей. - Омск: ОмГПУ, 1996. - С.30-32. –0,5 п.л.
  4. Левина Ж.Е. Репрессированная культура. /Ж.Е.Левина, В.Ш.Назимова // Гуманитарное знание. Серия Преемственность. Ежегодник. Вып.1. Сборник научных трудов. – Омск: ОмГПУ, 1997. -  С.158-162. – 0,5 п.л.
  5. Левина Ж.Е. Художественная интеллигенция 1920-30-х гг.: вариант локального историко-психологического исследования. /Ж.Е.Левина //Локальные культурно-исторические исследования: Теория и практика. - Омск: ОмГУ, 1998.- С.36-43. – 0,5 п.л.
  6. Левина Ж.Е. Материальное положение и социальные перспективы сибирского студенчества (20-30-е гг. XX века). /Ж.Е.Левина // Наука и образование в стратегии национальной безопасности и регионального развития. Материалы международной научной конференции. -  Екатеринбург: Издательство Уральского гуманитарного института, 1999. - С.278-282. – 0,3 п.л.
  7. Левина Ж.Е. Еще раз о противоречиях в сознании интеллигенции. /Ж.Е.Левина, В.Ш.Назимова // Интеллигенция России в XX веке и проблема выбора. – Екатеринбург: УрГУ, Исследовательский Центр «XX век в судьбах интеллигенции России», 1999. - С.87-90. –0,3 п.л.
  8. Левина Ж.Е. Некоторые особенности формирования советской художественной культуры в 1920-1930-е гг. /Ж.Е.Левина // Культура и интеллигенция сибирской провинции в XX веке: теория, история, практика. - Новосибирск: Институт истории СО РАН, 2000. -С.112-114.- 0,2 п.л.
  9. Левина Ж.Е. Некоторые особенности формирования художественной интеллигенции России. /Ж.Е.Левина // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. Тезисы XI международной научно-практической конференции. – Иваново: ИвГУ, 2000. - С.126-128. - 0,2 п.л.
  10. Левина Ж.Е. Культуроведческие исследования в Омске (1990-1999). /Ж.Е.Левина //Гуманитарное знание. Серия «Преемственность». Вып.4. - Омск: ОмГПУ, 2000. -  С.121-126. – 0,5 п.л.
  11. Левина Ж.Е. От понимания культуры к пониманию истории. /Ж.Е.Левина // Теоретико-методологические проблемы исторического познания. Материалы международной научной конференции. В 2-х т. Т.1. -  Минск: РИВШ БГУ, 2000. -  С.51-54. –0,3 п.л.
  12. Левина Ж.Е. Российская интеллигенция в модернизационном процессе конца XIX- начала XX в. /Ж.Е.Левина, Т.А.Сабурова // Российская интеллигенция: критика исторического опыта. Тезисы докладов Всероссийской  конференции с международным участием.- Екатеринбург: УрГУ, 2001. - С.167-169. –0,2 п.л.
  13. Левина Ж.Е. Современная провинциальная историческая наука: проблемы, подходы, тенденции развития. /Ж.Е.Левина, Т.А.Сабурова // Актуальные вопросы истории России на пороге XXI века. Тезисы Всероссийской конференции. - СПб.: Нестор, 2001. - С.85-88. –0,3 п.л.
  14. Левина Ж.Е. «Свои» и «чужие» в художественной картине мира советского человека 1928-1937 гг. /Ж.Е.Левина // История в XXI веке: историко-антропологический подход в преподавании и изучении истории человечества. Материалы международной интернет-конференции. -  М.: Московский общественный фонд, 2001. - С.139-141. – 0,3 п.л.
  15. Левина Ж.Е. Классовость советской культуры и миросозидание художественной интеллигенции Сибири 20-30-х гг. XX в. /Ж.Е.Левина //Гуманитарное знание. Серия «преемственность». Ежегодник. Вып.5. Сборник научных трудов.  - Омск: Изд-во ОмГПУ, 2001. -  С.107-111. –0,5 п.л.
  16. Левина Ж.Е. «Центр» и «провинция» в представлениях советской художественной интеллигенции 20-30-х гг. XX в. /Ж.Е.Левина // Центр-провинция: историко-психологические проблемы. Материалы Всероссийской научной конференции.  - СПб.: Нестор, 2001. -С.124-127. – 0,3 п.л.
  17. Левина Ж.Е. Военизация советской культуры в 20-30-е гг. XX в. /Ж.Е.Левина // История российской духовности. Материалы 22 Всероссийской заочной научной конференции.  - СПб.: Нестор, 2001. -С.245-248. – 0,3 п.л.
  18. Левина Ж.Е. «Наши» и «чужие» в советской художественной культуре (1928 г.) /Ж.Е.Левина // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании. Материалы Международной научной конференции.  - СПб.: Нестор, 2001. С.215-218. – 0,3 п.л.
  19. Левина Ж.Е. Представления советской художественной интеллигенции о «центре» и «провинции» (20-30-гг. XX в.)  /Ж.Е.Левина // Гуманитарное знание. Серия «преемственность». Ежегодник. Вып.6. Сборник научных трудов. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2002. - С.68-73. –0,5 п.л.
  20. Левина Ж.Е. Самооценка художественной  интеллигенции Сибири (20-30-е гг. XX в.)  /Ж.Е.Левина // Я и Мы: история, психология, перспективы. Материалы Международной научной конференции. - СПб.: Нестор, 2002.- С.179-183. –0,3 п.л.
  21. Левина Ж.Е. Мотивировки и мотивации в советской культуре. ( На примере деятельности сибирских художников 20-30-х гг. XX в.) /Ж.Е.Левина // Исторические персоналии: мотивировки и мотивации поступков. Материалы Всероссийской научной конференции. - СПб.: Нестор, 2002.- С.299-302. – 0.4 п.л.
  22. Левина Ж.Е. Образ интеллигенции в сибирской публицистике 20-30-х гг. XX в. /Ж.Е.Левина // Толерантность и власть: судьбы российской интеллигенции. Тезисы докладов международной конференции. - Пермь: Изд-во ПРИПИТ, 2002. - С.181-183. –0,4 п.л.
  23. Левина Ж.Е. «Чужие» среди «своих» (столичная и провинциальная культура в представлении сибирских художников). /Ж.Е.Левина //Культура «своя» и «чужая». Материалы международной интернет-конференции. -  М.: Фонд независимого радиовещания, 2003. -  С.168-172.- 0,4 п.л.
  24. Левина Ж.Е. Социальная иерархия и портретный ряд в творчестве сибирских художников (20-30-е годы XX века): вариант количественного анализа. /Ж.Е.Левина // Эстетика научного познания. Материалы международной научной конференции. -  М.: Современные тетради, 2003.-  С.81-84. – 0,3 п.л.
  25. Левина Ж.Е. Пространство и время в представлениях сибирских художников. /Ж.Е.Левина // Пространство и время в восприятии человека: историко-психологический аспект. Материалы XIV Международной научной конференции. - СПб.: Нестор, 2003. Ч.2. - С.3-6. 0,3 п.л.
  26. Левина Ж.Е. Столичная и провинциальная культура в представлениях творческой интеллигенции Сибири. /Ж.Е.Левина //Социокультурное пространство сибирского города: история и современность. Вып.1.  Ханты-Мансийск-Омск: Изд-во ОмГПУ, 2003. - С.44-52. – 0,5 п.л.
  27. Левина Ж.Е. Культура Сибири как феномен взаимодействия Запада и Востока.  /Ж.Е.Левина // Россия. Запад и Восток: история взаимоотношений. Материалы 29 Всероссийской заочной научной конференции.  - СПб.: Нестор, 2003.  -С.78-80. –0,2 п.л.
  28. Левина Ж.Е. «Личное» и «общественное» в самооценке русской культуры (конец XIX – начало XX вв.) /Ж.Е.Левина // Интеллигенция России и Запада в XX-XXI вв.: поиск. Выбор и реализация путей общественного развития. Материалы научной конференции. – Екатеринбург: УрГУ, 2004. - С.196-197. –0,2 п.л.
  29. Левина Ж.Е. Особенности советской культуры в современных гуманитарных исследованиях. /Ж.Е.Левина // Изучение истории России: наиболее актуальные историографические тенденции. Материалы 33 Всероссийской заочной научной конференции. - СПб.: Нестор, 2004. -С.266-269. –0,3 п.л.
  30. Левина Ж.Е. Интеллигент как антигерой советского времени? /Ж.Е.Левина // Герои и антигерои  в исторической судьбе России. Материалы 35 Всероссийской заочной научной конференции.  - СПб.: Нестор, 2004. - С.226-230. –0,3 п.л.
  31. Левина Ж.Е. Особенности российской интеллигенции в современных гуманитарных исследованиях. /Ж.Е.Левина // Интеллектуальная элита России: история, современность, перспективы. Материалы 38 Всероссийской заочной научной конференции. - СПб.: Нестор, 2005. С.294-296. – 0,2 п.л.
  32. Левина Ж.Е. Историческая память и советская интеллигенция. /Ж.Е.Левина // Историческая память и социальная стратификация. Социокультурный аспект: Материалы XVII Международной конференции. В 2 ч. Ч. 2.  - СПб.: Нестор, 2005.  -С.100-102. – 0,2 п.л.
  33. Левина Ж.Е. Человек в экстремальных условиях: проблемы методологии. /Ж.Е.Левина // Человек в экстремальных условиях: историко-психологические исследования: Материалы XVIII Международной конференции.  В 2 ч. Ч.1. - СПб.: Нестор, 2005. - С.298-300. – 0,2 п.л.

Учебные и методические пособия:

  1. Левина Ж.Е. История культуры Сибири: Учебно-методическое пособие. /Ж.Е.Левина // Прикладное культуроведение.  - Омск: Изд-во ОмГПУ, 2000.  -26 с. – С.15-25.  –0,5 п.л.
  2. Левина Ж.Е. Основы межкультурной коммуникации: Учебно-методическое пособие. /Ж.Е.Левина // Прикладное культуроведение. - Омск: Изд-во ОмГПУ, 2000.  -26 с. – С. 8-15.  – 0,5 п.л.
  3. Левина Ж.Е. Лекции по истории русской культуры: Учебное пособие. /Ж.Е.Левина, В.В.Стебляк.  - Омск:  Изд-во ОмГПУ, 1999. -102 с. - С.3-12, 25-37, 75-88.  – 1,2 п.л.

1; Петров В.М. Социокультурная динамика и функции интеллигенции. // Русская интеллигенция: история и судьба. - М.1999; Лотман Ю.М. Семиосфера.- СПб., 2000. С.350.

2 Луначарский А.В. Основные задачи советской власти в области искусства.// Литературное наследство. - М.,1971. Т.82. С.17.

3 Омский округ. Краткий статистический справочник. 1928. – Омск, 1928; Омский округ: краткий статистический справочник. – Омск, 1929 и др.

4 Сводка наказов, данных избирателями в выборной и отчетной кампании Омскому городскому Совету и их выполнение. – Омск, 1928; Комсомольский информатор, 1928; Резолюции IV Омского съезда профсоюзов 20-24 июня 1929 г. – Омск: Окрпрофбюро, 1929; Просвещение Сибири, 1929; Материалы и отчетный доклад крайкома ВЛКСМ. – Новосибирск: ОГИЗ, 1930 и др.

5 2-я выставка картин омского филиала А.Х.Р.Р. – Омск, 1928; Научные работники Омска: Справочник. – Омск, 1929; Сибирская советская энциклопедия. – Новосибирск, 1932; Первая омская областная выставка живописи и графики.1937. Каталог. – Омск,1937.

6 Копылов И.Л. На перевале. К первой всесибирской передвижной выставке 1927 г. – Новосибирск, 1927; Художественная литература в Сибири (1922-1927). – Новосибирск, 1927; Мелехин Ф.В. Пять лет работы музея. 1923-1928 гг. – Омск, 1928; Козлов С.А. Итоги научного строительства в г.Омске за первые десять лет советской власти. – Омск, 1930.

7 Ким М.П. 40 лет советской культуры. – М., 1957; Смирнов И.С. Ленин и советская культура. Государственная деятельность В.И.Ленина в области культурного строительства (окт. 1917 – лето 1918 гг.). – М., 1960; Соскин В.Л. Политические позиции интеллигенции в период Октябрьской социалистической революции.// Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. – Вып.3 –1967. - № 11; Амелин П.П. Интеллигенция и социализм – Л., 1970.

8Федюкин С.А. Советская власть и буржуазные специалисты. – М., 1965; Ульяновская В.А. Формирование научной интеллигенции в СССР (1917-1937). – М., 1966; Федюкин С.А. Великий Октябрь и интеллигенция: Из опыта вовлечения старой интеллигенции в строительство социализма. – М., 1972.

9 Чуфаров В.Г. Деятельность партийных организаций Урала по осуществлению культурной революции 1920-1937 гг.  - Свердловск, 1970. и др.

10 Кузнецов М.С. Дальневосточные партийные организации в борьбе за осуществление задач культурной революции (1928-1937 гг.) -  Томск, 1971 и др.

11 Соскин В.Л. Очерки истории культуры Сибири в годы революции и гражданской войны. - Новосибирск.1961; Он же. Культурная жизнь в Сибири в первые годы НЭПа.  – Новосибирск, 1971.

12 История искусства народов СССР. В 9-ти томах. - М.,1971-1985 и др.

13 Черемисина Т.А. Деятельность партийных организаций Западной Сибири по развитию среднего специального образования в годы первой пятилетки// Науч. тр. - Новосиб. гос. пед. ин-т, 1972.- Вып.83. - С.20-23 и др.

14 Леляков А.П. Партийное руководство развитием театрального искусства в западной Сибири (1928-1941 гг.) Дис… канд. ист. наук. -  Томск, 1974; Он же. Формирование кадров художественной интеллигенции Сибири в период социалистического строительства (1928-1937).//Формирование и развитие социалистической интеллигенции. - Кемерово, 1982; Он же. Художественное образование в Сибири в годы первой пятилетки.//Образование и наука в Сибири: история и современность. - Новосибирск, 1982.

15 Бусоргина Т.Г. Художественная жизнь Восточной Сибири в 1917-1940 гг.: Дис… канд. искусствоведения. – М.,1979.

16 Великая Октябрьская социалистическая революция и становление советской культуры. – М.,1985; Советская культура в реконструктивный период. – М.,1988.

17 Адрианова Г.А. Художественная интеллигенция: проблемы формирования (1919-1941 гг.) - Свердловск,1988; Она же. Художественная интеллигенция Урала: проблемы, поиски, решения. - Свердловск, 1989 и др.

18 Красильников С.А., Соскин В.Л. Интеллигенция Сибири в период борьбы за победу и утверждение Советской власти (1917-1918). – Новосибирск, 1985; Пыстина Л.И. Общественные организации научно-технической интеллигенции Сибири.(20-30-е гг.) – Новосибирск, 1987.

19 Маркин Ю. Искусство при тоталитаризме. // Декоративное искусство. – 1989. -№ 12. – С. 4.; Зоркая Н. Кино тоталитарной эпохи // Искусство кино. – 1989. -№ 3; Елагин Ю. Неустанная забота партии об актерах.// Огонек. – 1990. - № 42-43; Тупицына Н. У истоков соцреализма // Искусство. – 1990. -№ 3; Кантор А. Краткая история ликвидации художественной критики // Декоративное искусство. – 1990. - № 1; Ревзин Г. Девушка моей мечты // Искусство. –1990. - № 3 и др.

20Бордюгов Г.А., Козлов В.А. История и конъюнктура: субъективные заметки об истории советского общества. – М.,1992.

21 См.: Бордюгов Г.А., Козлов В.А. История и конъюнктура: субъективные заметки об истории советского общества. -  М., 1992. – С.24; Главацкий М.Е.; Кондрашева М.И. Интеллигенция и революция (историографические заметки) // Интеллигенция в советском обществе. – Кемерово, 1993. – С.37; Квакин А.В. Отношение российской интеллигенции к советской власти: мотивы и позиции (1917-1927гг.). – Там же. – С.43; Соскин В.Л. К оценке исторического опыта формирования советской интеллигенции. – Там же. – С.27-28.

22 Шупик Г.Ф. Критика буржуазных концепций партийного руководства культурным строительством (октябрь 1917- 1936 гг.). – С.5; Ушко А. Истоки сталинизма. // Наука и жизнь. – 1988. - № 11-12.; Он же. Хороши ли наши принципы. // Новый мир. – 1990. - № 4; Геллер М., Некрич А. Утопия и власть.// Даугава. – 1990. - № 11-12; Вопросы литературы. 1992. Вып.1. и др.

23 Культурная революция и сталинизм (к постановке проблемы).// Известия СО АН СССР. Вып.1. – 1990. Серия история, философия, филология. – С.18. Красильников С.А. После войн и революций: интеллигенция в 20-е гг. Некоторые проблемы изучения.// Россия нэповская; политика, экономика, культура. – Новосибирск, 1991; Кадры науки советской Сибири: Проблемы истории. – Новосибирск, 1991; Кликушин М.В. Формирование научной интеллигенции Сибири в годы первых пятилеток (1928-1941 гг.): Автореф. дис…канд. ист. наук. – Новосибирск, 1991.

24 Адрианова Г.С. Художественная интеллигенция Урала (30-е гг.) – Екатеринбург, 1992; Ершова Э.Б. Исторические судьбы художественной интеллигенции Белоруссии (1917-1941). – М.,1994.

25 Адрианова Г.С. Указ. соч.

26 См. например: Раскатова Е.М. О некоторых особенностях официальной художественной политики 1970-х годов: На материалах архива отдела культуры ЦК КПСС.// Проблемы методологии истории интеллигенции. -Иваново, 1995. - С.108-114. и др.; Селянинова Г.Д. К вопросу о новых подходах к изучению истории российской интеллигенции.// Интеллигенция России в XX веке и проблема выбора.  - Екатеринбург, 2000.  -С.39-40 и др.

27 Советская историография. – М., 1996. Русакова О.Ф. Философия и методология истории в XX в. – Екатеринбург, 2000.

28 Русакова О.Ф. Указ. соч.

29 Теоретико-методологические проблемы исторического познания. Материалы к международной научной конференции. В 2-х т. – Минск, 2000; Интеллигенция и проблемы формирования гражданского общества в России. – Екатеринбург, 2000; Исследования интеллектуального пространства в XX веке: теория и практика. Материалы Четвертой всероссийской научной конференции «Культура и интеллигенция России: Интеллектуальное пространство (Провинция и центр). XX век». – Омск, 2000; История в XXI веке: Историко-антропологический подход в преподавании и изучении истории человечества (Материалы международной интернет-конференции). – М., 2001; Я и Мы: история, психология, перспективы: Материалы Международной научной конференции. – СПб., 2001 и др.

30 Голомшток И.Н. Тоталитарное искусство. – М., 1994; Морозов А.И. Конец утопии. Из истории искусства в СССР 1930-х годов. – М., 1995; Интеллигенция и власть на пороге XXI века: Тезисы докладов региональной научно-практической конференции. – Екатеринбург: УрГУ, 1996; Гайдамакин А.В. Деятельность ВКП (б) по формированию сельскохозяйственной интеллигенции. 1927-1937 гг. (На материалах Западной Сибири). – Омск, 1997; Коржихина Т.П. Извольте быть благонадежны! – М., 1997; Безансон А. Интеллектуальные истоки ленинизма. – М., 1998; Пыстина Л.И. «Буржуазные специалисты» в Сибири в 1920-е – начале 1930-х годов (социально-правовое положение и условия труда). – Новосибирск, 1999; Манин В.С. Искусство в резервации.  ( Художественная жизнь России 1917-1941 гг.) – М., 1999; Кондаков И.В. К феноменологии русской интеллигенции. // Русская интеллигенция. История и судьба. – М., 1999; Катаев В.Б. Боборыкин и Чехов (к истории понятия «интеллигенция» в русской литературе). - Там же.– С.382-397; Петров В.М. Социокультурная динамика и функции интеллигенции. - Там же. - С.90-108; Гаспаров М.Л. Интеллектуалы. Интеллигенты, интеллигентность. - Там же. – С. 5-14; Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии.1920-1930 годы. – СПб., 1999; Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. Тезисы докладов XI международной научно-теоретической конференции. – Иваново, 2000; Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретения себя. – СПб., 2000; Романовский С.И. Нетерпение мысли, или Исторический портрет радикальной русской интеллигенции. – СПб., 2000; Жидков В.С., Соколов К.Б. Десять веков российской ментальности: картина мира и власть. - СПб., 2001;Тяжельникова В.С. От послереволюционного атомизма к цельной советской идентичности. // История в XXI веке: историко-антропологический подход в преподавании и изучении истории человечества. – М., 2001; Конев В.П. Советская художественная культура. – Новосибирск, 2001; и др.

31 Баринов Д.Б. Судьбы художественной интеллигенции столицы и российской провинции в условиях сталинского режима (30 -50 - гг. XX в.) - Саратов, 2000.

32 Бортников С.М. Художественная интеллигенция Сибири (1961-1985 гг.)  - Барнаул, 1999.

33 Еремеева А.Н. «Под рокот гражданских бурь…»: Художественная жизнь юга России в 1917-1920 годах. - СПб, 1998. и др.

34 Зезина М.Р. Советская художественная интеллигенция и власть в 1950 -1960-е гг.  - М.,1999 и др.

35 Купцова И.В. Художественная интеллигенция России: размежевание и исход.  - СПб.,1996 и др.

36 См. например: Сизов С.Г. Омские художники и борьба с «формотворчеством» в период «оттепели».// Культура и интеллигенция сибирской провинции в XX веке: Теория, история, практика.  - Новосибирск, 2000. -С.114-117 и др.

37 Рыженко В.Г. Интеллигенция в культуре крупного сибирского города в 1920-е годы: вопросы теории, истории, историографии и методов исследования. - Екатеринбург-Омск, 2003 и др.

38 Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX-XX веков: анализ отечественных историографических концепций.  - Омск. 2000 и др.

39 История интеллигенции России в биографиях ее исследователей: опыт энциклопедического словаря. - Екатеринбург, 2002.

40 Очирова Т.Н. Присоединение Сибири как евразийский социокультурный вектор внешней истории Московского государства. // Цивилизации и культуры. Научный альманах. Вып.1. Россия и Восток: цивилизационные отношения. – М., 1994. – С.131-153 и др.

41 См.: Тяжельникова В.С. «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» Генезис и эволюция революционной жертвенности коммунистов. // Социальная история. Ежегодник1998-1999. - М., 2000 – С.411-433 и др.

42 КПСС о культуре, просвещении и науке: Сб. документов. – М., 1963; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд. – М., 1984.

43 Луначарский А.В. Собрание сочинений. В 8-ми томах. – М., 1963-1967; В.И.Ленин о литературе и искусстве. – М., 1969; Луначарский А.В.: Неизданные материалы // Литературное наследство. – М., 1971. – Т.82; В.И.Ленин, КПСС об интеллигенции. – М., 1979; Троцкий Л.Д. Литература и революция. – М., 1991; Судьбы русской интеллигенции: Материалы дискуссий (1923-1925 гг.). – Новосибирск, 1991.

44 Резолюции принятые III –м омским окружным съездом профессиональных союзов. – Омск, 1928; Решения 2-й Омской окружной конференции комсомола. – Омск. 1929; Решения 4-й Омской окружной партконференции. – Омск. 1929; Отчет окружной контрольной комиссии ВКП (б) об итогах проверки и чистки Омской окружной парторганизации. – Омск, 1930; и др.

45 Культурное строительство в Сибири 1917-1941 гг.: Сб. документов. – Новосибирск, 1979 и др.

46Омский округ. Краткий статистический справочник. 1928. – Омск, 1928; Бюджеты городского населения Сибири за 1928-1929 и 1929-1930 гг. – Новосибирск, 1931 и др.

47 Комсомольский информатор, 1928; Материалы и отчетный доклад крайкома ВЛКСМ. – Новосибирск: ОГИЗ, 1930 и др.

48 Сибирская советская энциклопедия. – Новосибирск, 1932; Волков В.Р. Выставка произведений. Каталог юбилейной выставки. – Омск, 1971; Соловьева-Волынская И.Н. Художники Омска. – Л., 1972; Справочник членов Союза художников СССР. – М., 1982; Художники народов СССР. В. 4-х т. – М., 1970-1983; Художники Тюмени. – М., 1984; Художники Томска. - М., 1986; Кондратий Петрович Белов. – Омск, 1989; Художники Новосибирска. – М., 1991; Козлов Т.П. Каталог выставки. – Омск. 1991и др.

49 Суслов Д. Выставка произведений заслуженного деятеля культуры РСФСР Дмитрия Степановича Суслова. – М.: Сов. Художник, 1966;  Уфимцев В.И. Говоря о себе: Воспоминания. – М.: Сов. художник, 1973; Сверчков Н.К. Счастье. – Чебоксары, 1976; Либеров А. Жизнь и творчество. – Омск, 1996; Елфимов Л.П. Кондратий Белов. – Омск, 1997; Сборник воспоминаний участников Великой Отечественной войны. – Омск, 1999.

50 См. например: Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. - М.,1998; Керов В.В. Ежегодник историко-антропологических исследований. //Ежегодник историко-антропологических исследований. 2001/ 2002.т - М. ,2002. – С.7-13 и др.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.