WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ШИШКИНА  ЕЛЕНА  МИХАЙЛОВНА

ТРАДИЦИОННОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ

ВОЛЖСКИХ НЕМЦЕВ В ПРОШЛОМ И СОВРЕМЕННОСТИ

Специальность 17.00.09 Теория и история искусства

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора искусствоведения

Саратов-2011

Работа выполнена в Российском институте культурологии (г.Москва)

Научный консультант:        академик РАЕН, доктор искусствоведения, профессор

               Мациевский Игорь Владимирович

Официальные оппоненты:        доктор искусствоведения, профессор

                                               Варламов Дмитрий Иванович 

                                       

                                               доктор искусствоведения, профессор

                                               Волкова Полина Станиславовна

                                               доктор искусствоведения, профессор

                                               Юнусова Валентина Николаевна

Ведущая организация:        Марийский государственный университет

Защита диссертации состоится 29 июня 2011 года в 10 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 210.032.01 при Саратовской государственной консерватории (академии) им. Л.В.Собинова по адресу: 410012, Саратов, пр. Кирова, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовской государственной консерватории (академии) им. Л.В. Собинова.

Автореферат разослан ______________2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат искусствоведения, доцент  А.Г. Труханова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Настоящее исследование посвящено целостному многоаспектному изучению традиционного музыкального наследия островной группы – немцев Поволжья, представляющих собой своеобразный субэтнос, отличающийся по своим особенностям от остальных групп немецкого населения России.

Актуальность работы обусловлена: во-первых, богатством, жанровым и структурным разнообразием традиционной музыкальной культуры волжских немцев; во-вторых, важностью исследования немецкой музыкальной традиции, относящейся к оригинальной островной культуре, не осмысленной до сегодняшнего дня как специальная научная проблема; в-третьих, сохранением и сегодня в искусстве восточных немцев многих характерных черт традиционной немецкой культуры, утраченных в метрополии и оставшихся неизвестными широкой музыкальной общественности; в-четвертых, взаимодействием немцев Поволжья в течение длительного исторического времени со своими многочисленными разноэтническими соседями, что создало новые культурные трансформации всех соприкасающихся этнических групп, внеся неоценимый вклад в музыкальный фонд народов России, без учета которого общая картина будет и неполной и непонятной; в-пятых, проведением депортации в Сибирь и Казахстан 1941-го и репатриаций в Германию 1980-2010-х годов, которые каждый на своем уровне разрушали уникальный культурно-исторический материал, требующий срочной фиксации, сохранения и научной интерпретации.

Трудности изучения традиционного музыкального наследия волжских немцев, с конца XIX века переживающих продолжение процесса миграции, когда постоянно усиливающиеся потоки мигрантов этой островной группы продолжают и сегодня её раздробление, рассеивание по огромной территории и усугубляют активно идущие после 1941 года ассимиляционные процессы, следующие: во-первых, сложность проведения современной полевой экспедиционной работы, так как в настоящее время уничтожены немецкие поселения на территории Волги, Украины, Кавказа, Крыма и Волыни и резко сокращено их число на территории Сибири, Оренбуржья и Казахстана; во-вторых, необходимость изучения труднодоступных архивных материалов - десятки и сотни интервью с носителями российско-немецкой культуры хранятся в государственных и личных архивах на территории Германии, России, США, Канады, Аргентины и Бразилии; в-третьих, наличие весьма существенных лакун в знании и изучении традиционной музыки немцев Поволжья и доминирование в современных исследованиях, прежде всего, исторического и историко-этнографического направлений.

И если по первоначальному расселению на территории Российской империи в XVIII - XIX вв. немцев можно было классифицировать на шесть субэтнических групп (немцы Поволжья, Украины, Закавказья, Прибалтики, Петербурга и Москвы, Волыни), каждая из которых могла иметь свои самобытные черты, - то последующие исторические события вносили свои коррективы в эту систематику, добавляя группы «немцы Сибири», «немцы Оренбуржья», «немцы Урала» и т.п. При сегодняшнем состоянии изученности традиционной музыкальной культуры российских немцев, когда для обобщения в рамках всего национального материала отсутствуют достаточные данные, исследование, анализ и теоретическое осмысление отдельных субэтнических групп немцев России приобретают, на наш взгляд, особое значение.

Насущная необходимость данной работы углубляется и усугубляется социально-культурологическими аспектами: важностью возрождения в России народной культуры поволжских немцев последепортационного периода на современном этапе и определения своеобразия данного субэтноса в сравнении с другими субэтническими группами. Авторское изучение народной музыкальной культуры немцев Поволжья в течение последних двадцати лет показало, что явления геноцида во время депортации и активные миграционные процессы последепортационного периода привели к явственному разрушению этнокультуры российских немцев, утрате ими части своей этнической идентичности, проявлениям дискретности российско-немецкого исторического сознания. Учитывая, что теоретические работы, в которых проявился бы музыкально - этнографический аспект изучения народной культуры немцев Поволжья с опорой на полевые исследования в волжско-немецких колониях так и не обнародованы в публикациях, то наша работа первая, что призвана осмыслить особенности современного функционирования традиционного музыкального наследия волжских немцев.

Состояние научной разработанности проблемы

Осмысление духовной культуры волжских немцев было начато в какой-то мере в XVIII в. трудами зарубежных и отечественных ученых - путешественников И.Р.Форстера, И.Лепехина, И.Г.Георги, П.С.Палласа и продолжено в XIX-XX вв. трудами этнографов, историков и писателей (В.Аппель, В.Ауман, Э.Барбашина, Г.Бератц, Н.Боголюбов, Г.Бонветч, А.Велицын, А.Гезингер, А.Герман, Х.Гофман, В.Дизендорф, Й.Дзирне, Я.Дитц, П.Зиннер, Т.Иларионова, К.Келлер, А.Клаус, Ф.Кох, К.Крамер, И.Красноперов, Г.Лёнс, А.Липерт, Й.Лонг,  Л.Малиновский, Г.Писаревский, И.Плеве, С.Соловьев, К.Трафцер, А.Флегель, Е.Флейман, В.Функ, М.Хагин, Е.Хейнес, Х.Хазельбах, В.Чеботарева, К.Шааб, Й.Шлёйнинг, Й.Шлейхер, Д.Шмидт, Е.Шнайдер, Р.Шойерман, Й.Эрбес, K.Эссельборн и др.), а также работами музыковедов, на которых ниже останавливаемся специально. Проблемы немецкоязычной музыкальной этнографии глубоко рассмотрены в XX в. выдающимися этнологами, этнографами и музыковедами (Р.В.Бредних, М.Брёкер, В.Данкерт, В.Дойч, Е.Земан, Э.Клюзен, Л.Креценбахер, Й.Кюнциг, М.Люти, В.Мецгер, Г.Нолль, Л.Рёрих, Г.Розенфельд, Г.Хабенихт, Г.Хайд, О.Хольцапфель, В.Шеппинг и мн.др.). Однако все работы и проекты, в которых затрагивались вопросы духовной культуры и менталитета, а в последующем – идентичности, интеграции и аккультурации немцев России в современной Германии (в том числе – волжских немцев: З.Беккер, К.Боль, К.Браке, Х.-В.Реттерат), не делали объектом своего внимания современный этап развития традиционной музыкальной культуры немцев Поволжья, используя для осмысления информацию только исторического, культурологического и социально-бытового характера.

Основная идея работы состоит в разработке теоретических проблем сложения народной музыкальной и обрядовой традиции немцев Поволжья как позднепереселенческой культуры вторичного формирования. Проблема стилистического единства подобных традиций достаточно сложна для осмысления и решения, так как часто пестрота различных фольклорных явлений и этнографических реалий мешает выявить глубинное их родство и типологическое сходство. Кроме того, следующие особенности бытования субэтноса в XX-м веке усложнили и усугубили ситуацию: а) резкий перерыв в трансляции традиции после 1941 года в связи с депортацией народа; б) «перемешивание» всех субэтнических групп  немцев с 1941 года и по настоящее время, когда их дисперсное проживание на территории региона Поволжья сменилось дисперсным проживанием на территории всего бывшего Советского Союза; в) последующее подпольное состояние, в которое вынуждена была погрузиться культура различных субэтнических групп немцев СССР в своих основных компонентах (и в этом состоянии пребывающая до сих пор).

Объектом исследования явилась традиционная музыкальная культура немецких колоний Поволжья в соотнесении с традиционной музыкой тех регионов Германии, откуда выехали переселенцы в Поволжье с конца XVIII- в начале XIX вв.

Предмет исследования – исторические и обрядовые предпосылки функционирования и структурирования основного жанрового корпуса музыкального фольклора немцев Поволжья. В центре внимания – наиболее показательные жанры традиции: Balladen / баллады, Geistliche Lieder / духовные песнопения, Lyrische-Abschiedslieder / лирические песни, Kolonisten Lieder / колонистские песни, Scherz-Spottlieder / шуточные песни.

Целью работы стала разработка типологических основ традиционной музыкальной культуры и раскрытие своеобразия менталитета субэтнической группы волжских немцев на современном этапе.

Данная цель для своей реализации потребовала постановки и решения ряда взаимосвязанных и в то же время относительно самостоятельных исследовательских задач:

1. Выявить специфику формирования национального характера и менталитета волжских немцев, осмыслив и проследив социокультурные особенности заселения немцами региона Поволжья с конца XVIII в. в соответствии с историческими этапами данного процесса.

2. Произвести историографический анализ теоретического наследия, накопленного мировой этномузыкологией за 200 лет (с начала XIX – до начала XXI в.), как научной системы, раскрыв основную проблематику исследований по осмыслению сущностных характеристик традиционной музыкальной культуры волжских немцев.

3. Осмыслить и дать определение понятиям «музыкальные субэтнические доминанты»/«музыкальные доминанты этнической идентичности» на уровне как жанровой системы, так и компонентов традиционной музыки волжских немцев.

4. Выявить особенности и эволюцию классификационных систем жанров традиционного народно-певческого наследия волжских немцев.

5. Изучить и выявить своеобразие свадебной обрядовой традиции немцев Поволжья в её сравнении со свадебными ритуалами Германии и Австрии.

6. Исследовать и создать типологию форм волжско-немецкой певческой традиции, выявив и определив проблемы их генезиса и эволюции.

7. Осмыслить проблемы становления и развития волжско-немецкой музыкальной традиции.

8. Исследовать и выявить взаимосвязь этнической идентичности волжских немцев и межкультурных взаимодействий, определив природу культурных трансформаций на современном этапе.

Методология исследования основывается на теоретической базе российской и германской этномузыкологии, при этом соотносятся и взаимодействуют подходы и методики анализа, источники музыкально-иллюстративного материала как германские, так и российские. Концепции изучения немецких народных песен и баллад в контексте культуры и искусства, представленные в трудах по истории музыки Германии и этномузыкологии, учитывались при создании отдельных положений работы. Исследование основано на взаимосвязи и переплетении сравнительно-исторических и структурно-типологических методов и подходов к решению обозначенных в диссертации проблем. Сложность рассматриваемой проблемы обусловила необходимость выхода в области междисциплинарных знаний, обращение к достижениям в различных отраслях гуманитарного знания: искусствоведения, истории, философии, филологии и культурологии. Установление взаимных отношений и раскрытие при этом существующих связей между различными описываемыми фольклорными фактами вызвали необходимость комплексного исследования. В числе основных методов исследования - статистический, структурно-типологический, ареальный, сравнительно-исторический, диахронический методы, предполагающие полевое экспедиционное обследование, анкетирование, морфологический анализ эмпирических описаний, моделирование этноконфессиональных и этнодемографических процессов, картографирование, метод исторической реконструкции.

Важным аспектом анализа музыкальной традиции поволжских немцев явилось осмысление своеобразия культуры через представление её этнической специфики. Аксиологический подход предопределил необходимость выявления субэтнических доминант в соотношении общества и культуры. Таким образом, в центре нашего внимания  находились вопросы освоения этнических ценностей, их хранения и трансляции в историческом времени. При этом данные процессы имеют как коллективное, так и индивидуально-личностное измерение. С нашей точки зрения именно данный подход существенен для анализа и решения этнокультурных проблем российских немцев. Зафиксированный нами, как и рядом других исследователей, кризис этнической культуры данного субэтноса заставляет прогнозировать его возможные как близкие, так и отдаленные последствия.

Данная работа имеет как бы два уровня: на одном уровне она  рассматривает конкретные фольклорные явления в пределах определенного географического ареала, устанавливая тем самым особенности традиции субэтноса «немцы Поволжья», как они  смогли быть проявлены и зафиксированы к 1941 году, ко времени культурной катастрофы субэтноса. На другом уровне, выявленные черты сравниваются как с теми материалами, который смог быть зафиксирован автором работы в настоящее время с 1990-х годов в России, так и с материалами исследователей Германии по «поздним переселенцам».

Источниками диссертационной работы стали материалы авторских полевых музыкально-этнографических экспедиций 1992-2008 гг., собранные в 123 поселениях Нижнего, Среднего и Верхнего Поволжья (Астраханская, Волгоградская, Саратовская, Самарская, Ульяновская области, республика Татарстан), в Сибири (Омская и Новосибирская области, Красноярский и Алтайский края) и на Урале (Свердловская и Оренбургская области). К анализу при создании аналитических схем обрядов и напевов были привлечены выявленные автором материалы из  следующих хранилищ и архивов России и Германии: проф.Георга Дингеса (ГАСО, г. Энгельс Саратовской обл.), академика В.М.Жирмунского (Санкт-Петербург), проф. Георга Шюнемана (Фонограммархив: Ethnologisches Museum, г.Берлин, Германия), Института музыкальной этнографии университета г. Кельна (Universitaet zu Koeln: Institut fuer musikalische Volkskunde, Германия), Института немецкой музыки на Востоке (Institut fuer deutsche Musik im Osten e. V., Бонн, Германия), Немецкого архива народной песни (Deutsches Volksliedarchiv, г.Фрайбург/Брайсгау, Германия), Иоганнес-Кюнциг-института восточнонемецкой этнографии (Johannes-Kuenzig-Institut fuer ostdeutsche Volkskunde, г. Фрайбург/Брайсгау, Германия).

Хронологические рамки исследования. Диссертационное исследование проводилось на материале традиционного музыкального наследия волжских немцев, а также других субэтнических групп восточных немцев в сопоставительном анализе с материалами музыкальной германистики в хронологическом диапазоне от 1764-х до 2010-х годов. Время обусловлено прежде всего историческими условиями возникновения и развития волжско-немецкого субэтноса.

Научная новизна исследования определяется междисциплинарным, многоаспектным, комплексным исследованием феномена традиционного музыкального наследия волжских немцев как объекта искусствознания на основе историко-искусствоведческого анализа и может быть сформулирована следующим образом:

  • впервые дана характеристика национального характера и менталитета волжских немцев как особой социально-культурной реальности и рассмотрены важнейшие исторические факторы и условия, повлиявшие на специфику их формирования и современного развития. Впервые разработана социально-культурная характеристика немецких поселений, вновь возникших после 1956 года на территории Поволжья, с опорой на авторские материалы полевых музыкально-этнографических экспедиций;
  • впервые предложена и научно аргументирована периодизация основных этапов формирования и развития теоретического наследия, накопленного мировой этномузыкологией, раскрыта основная проблематика исследований по осмыслению сущностных характеристик традиционной музыкальной культуры волжских немцев на базе глубокого изучения эмпирических и архивных источников, а также  теоретического осмысления и компаративного анализа существующих искусствоведческих концепций;
  • выработаны и обоснованы понятия «музыкальные субэтнические доминанты»/«музыкальные доминанты этнической идентичности» для определения историко-культурной уникальности и самобытности традиционного музыкального наследия волжско-немецкого субэтноса, определена система культурных признаков, составляющих этническое тождество субэтнической группы народа-мигранта. Впервые выявлены субэтнические доминанты при обращении к мельчайшим компонентам музыкальной ритмики, мелоса, лада, многоголосия, тембровой исполнительской манеры волжско-немецких народных песен и баллад;
  • впервые проведено жанровое дифференцирование всего массива народных волжско-немецких песен в полевых и архивных версиях (проанализировано более 45 тысяч единиц звукозаписей и нотаций), структурированы особенности ранее созданных жанровых классификаций, осмыслены особенности эволюции волжско-немецкой музыкальной жанровой системы с раскрытием процессов редукции;
  • выявлено своеобразие свадебной обрядовой традиции немцев Поволжья в её сравнении с немецкоязычными свадебными ритуалами Германии и Австрии. Впервые в германистике выделены типологические особенности ритуалов на уровне структуры обряда,  соотнесены музыкальные фрагменты с сегментами ритуала, осуществлен анализ современных особенностей волжско-немецких свадебных ритуалов;
  • впервые предложена, разработана и научно аргументирована музыкально-структурная типология форм волжско-немецкой певческой традиции, исследованы и подробно проанализированы проблемы их генезиса и эволюции. Впервые в мировой этномузыкологии предложена ритмическая  и мелодическая типология волжско-немецкого певческого наследия с опорой на новейшие аналитические методики мелодического и ладового анализа в их взаимосвязи с ритмическими формами, созданы типологические системные классификации ритмических и мелодических моделей волжско-немецких традиционных песен и баллад, проведен сравнительный анализ выделенных типологических структур музыкального фольклора немцев Германии;
  • впервые предложены, подвергнуты анализу и наиболее полно представлены этапы развития народной музыкальной и обрядовой культуры немцев Поволжья в хронологическом диапазоне с конца XVIII-го в. и до новейшего времени, в совокупности с определением наиболее типичных черт волжско-немецкой музыкальной певческой традиции;
  • впервые определена природа взаимодействия немецкой, славянской, тюркской и финноугорской традиционных культур на территории Поволжья на современном этапе, специфика культурных трансформаций, осмыслен и проанализирован современный этап функционирования волжско-немецкой культуры после перенесенного депортационного стресса и периода рассеивания и размывания субэтнической культуры (1941-1956).

Научная значимость диссертации заключается, во-первых, в разработке оснований, целей, задач и методологии анализа традиционной музыкальной культуры субэтносов, являющихся островными культурами. Во-вторых, - в разработке методологии и методов теоретического обобщения огромного эмпирического материала, типологической его систематики, структурирования и моделирования, что необходимо для построения адекватной научной картины, как в области общей теории островных культур, так и в связи с осмыслением взаимосвязей различных этнокультурных процессов. В-третьих, в создании структурной и исторической типологии традиционной музыкальной культуры немцев Поволжья, являющейся островной традицией вторичного формирования. В-четвертых, в выявлении культурных трансформаций волжско-немецкого субэтноса на разных уровнях, как способствующих сохранению этнической идентичности, так и отражающих явления конгломеративности, гибридности, мультикультурности.

Осмысление генезиса культурных трансформаций стало необходимым для формирования общей концепции традиционной культуры субэтносов на современном этапе. Различные субэтнические группы, представляющие собой более или менее крупные вкрапления, являются сегодня органичной составляющей любого человеческого сообщества – и понимание результатов системообразования их этно-социокультурной жизни, ясное, научно обоснованное представление о механизмах осуществления их национальных предпочтений с опорой на музыкальные доминанты этнической идентичности, - необходимы для разработки критериев различения явлений вариативной трансформации этнокультуры и её общей модернизации, прогнозирования и проектирования модернизационных процессов, формирования общей концепции этно-социокультурного развития островных субэтносов.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что исследование традиционного музыкального наследия волжских немцев во всей совокупности его особенностей раскрывает новые грани этого явления и впервые дает возможность осознания его роли и значения в отечественной культуре. Работа обогащает теорию искусствознания подробной систематизацией знаний об истории и теории народной музыкальной традиции немцев Поволжья, что впервые позволяет ввести ее в общий контекст истории и теории искусства. Теоретически обоснована и выдвинута концепция комплексного изучения народной музыкальной традиции вторичного формирования – традиции, сочетающей типологически разнородные признаки составляющих её народно-песенных традиций. Впервые в отечественной и мировой этномузыкологии собраны, систематизированы и подвергнуты осмыслению и теоретической интерпретации явления и факты традиционной волжско-немецкой музыкальной культуры в социально-культурологическом ракурсе поисков национальной идентичности российских немцев и попыток преодоления дискретности российско-немецкого исторического сознания.

Теоретическая ценность состоит в многоуровневом исследовании музыкальной традиционной культуры волжских немцев как конгломеративной  мультикультурной системы, с обоснованием своеобразного единства составляющих её компонентов. Основу исследования составляет многоаспектный и полифункциональный подход к феномену традиционного музыкального наследия волжских немцев на базе стилистического компаративного анализа в контексте развития народной культуры субэтнических групп немцев России.  Введены новые понятия гибридности и мультикультурализма народно-певческого наследия волжских немцев с презентацией неизвестных фактов периода депортации и последепортационного периода в Поволжье 1941-2010-х гг. с опорой на авторские экспедиционные материалы.

Достоверность результатов диссертационной работы обеспечена применением совокупности научных методов, адекватных проблемам диссертационного исследования, искусствоведческим анализом объекта и предмета исследования, научной доказательностью и объективностью фактологического материала, представленного в диссертации.

На защиту выносятся следующие основные положения и результаты:

  • обоснование особенностей национального характера и менталитета волжских немцев как социально-культурной реальности и рассмотрены важнейшие исторические факторы и условия, повлиявшие на специфику их формирования и современного развития;
  • обоснование историографических этапов изучения народной музыкальной традиции волжских немцев, соотносимых с историческими периодами развития Российской империи/СССР/РФ, новые подходы к их наполнению и интерпретации;
  • новые подходы и методики выявления генезиса и особенностей волжско-немецкого традиционного музыкального наследия в России как оригинального и самобытного этнокультурного феномена, сохранившего органическое родство с народной культурой регионов Южной и Восточной Германии;
  • выявление и теоретическое обоснование константных для волжско-немецкой этнокультурной традиции цезурированных ритмических музыкальных форм, ямбического типа ритмики в ряде типовых слоговых музыкально-ритмических форм, опирающихся на различные формы силлабического стиха; значительная роль ямбических форм в волжско-немецком песенном наследии как прямое влияние русской песенной волжской традиции; конгломеративности мелодико-многоголосного стиля, соединившего особенности типологически разнородных традиций немецкой и русской национальных культур;
  • схемные решения типовых вербальных, стиховых, слогоритмических мелодических, ладовых и многоголосных структур волжско-немецких песен и баллад;
  • концепция поиска «музыкальных доминант этнической идентичности» исследуемой традиции в виде комплексного подхода к анализу музыкальной жанровой системы, ритмических и мелодико-многоголосных структур;
  • теоретическое обоснование и практическое подтверждение архивными и авторскими материалами полевых музыкально-этнографических экспедиций этапов становления волжско-немецкой музыкальной традиции;
  • современное волжско-немецкое традиционное музыкальное наследие определяется автором как мультикультурная система, в которой наличествует своеобразие единства составляющих её компонентов.

Практическая значимость работы обусловлена тем, что разработанные теоретические положения, выявленные архивные материалы и записанные в экспедициях новые музыкальные артефакты малоизвестной островной культуры позволили, во-первых, типологически представить основной корпус волжско-немецкого песенного наследия; во-вторых, в полной мере отразить жанровую картину музыкального фольклора островной культуры малоизученного субэтноса; в-третьих, глубоко проанализировать и объективно соотнести с выявленным музыкальным материалом его научную интерпретацию; в-четвертых, создать ряд музыкально-фольклорных коллекций и учебных пособий, уже используемых в музыкальных колледжах, высших музыкальных учебных заведениях (консерваториях, академиях, институтах), научных центрах и центрах немецкой культуры России, Украины, Казахстана; в-пятых, создать и внедрить методические рекомендации для функционирования фольклорных немецких ансамблей при возрождении подлинных семейно-бытовых и календарных обрядов и ритуалов российских немцев; в-шестых, создать основу для лекционных курсов по этнокультуре волжских – шире – российских немцев.

Научные результаты, полученные диссертантом в ходе работы, могут быть также использованы при дальнейшем исследовании данной проблематики, при разработке учебных курсов в вузов, готовящих специалистов по специальностям искусствоведческого и культурологического циклов. Обращение к результатам работы и рекомендациям автора может помочь вывести национальную российско-немецкую культуру из того глубокого затяжного кризиса, в котором она находится, дать новые творческие ориентиры молодежи, выполнить важнейшие социо-культурологические задачи, стоящие перед обществом, повысить интерес молодого поколения россиян к своим культурным традициям, национальным обычаям, родному языку, глубинным духовным ценностям, углубить как осознание своей национальной идентичности, ощущение своего менталитета, так и чувства общности народов между собой. 

Практическое использование результатов, полученных автором:

  • в циклах лекционных занятий в Астраханской государственной консерватории по  курсу «народное музыкальное творчество» (1991-2004);
  • во время ведения спецсеминаров по расшифровке и аранжировке народной музыки в Астраханском музыкальном колледже (с 2005 и по настоящее время);
  • при формировании проектов и планов полевой экспедиционной, научной, издательской и концертно-просветительской деятельности Государственного фольклорного центра «Астраханская песня» (с 2000 года и по настоящее время);
  • во время участия в качестве лектора на Международных научно-практических семинарах «Проблемы немецкой культуры» для руководителей центров немецкой культуры в России, на Украине и Казахстане, организованных Международным союзом немецкой культуры (г.Москва) при поддержке ряда государственных организаций Германии и России (1995: гг. Омск, Киев, Барнаул, Анапа Краснодарский край, Миасс Челябинской области; 1998: гг. Ижевск, Киев; 2004: г. Москва; 2008: г. Новосибирск);
  • во время проведения в качестве научного руководителя, режиссера и лектора Международных научно-практических семинаров «Немецкие народные обряды и праздники в России/Die deutsche Sitte und Braeuche in Russland» для руководителей центров немецкой культуры, а также руководителей немецких художественных коллективов, организованных Международным союзом немецкой культуры (г. Москва) при поддержке ряда государственных организаций Германии и России (1999: гг.Оренбург, Ижевск, Самара, пос.Шушенское Красноярского края, гг. Барнаул Алтайского края, Нижний Тагил Свердловской области; 2000: гг. Сыктывкар Коми АССР; Кисловодск Ставропольского края, Миасс Челябинской области, Соликамск Пермской области, Ярославль, Архангельск; 2001: г.Москва); 
  • во время проведения в качестве режиссера Международных фестивалей немецкой культуры (Поволжье-Омск-1994; Нижний Тагил-1998; Москва-2000; Саратов-2004; Ульяновск-2010);
  • во время создания художественных программ фольклорно-этнографических ансамблей «Капелька/Troepflein» и «Астраханская песня» (с 1992 года по настоящее время).

Апробация работы. Основные результаты работы докладывались и обсуждались на конференциях профессорско-преподавательского состава Астраханской государственной консерватории, Региональных, Всероссийских и Международных семинарах, конференциях и симпозиумах, в том числе: Международной Российско-Германской конференции «Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге» (МСНК, Анапа, 1994); Международном симпозиуме «Украинско-немецкие музыкальные взаимосвязи в прошлом и современности» (СК Украины, Киев, 1997); Всероссийском научно-практическом семинаре «Региональные исследования музыкального фольклора» (Министерство культуры РФ/РАМ имени Гнесиных, Москва, 1997); Международном научном симпозиуме «Прошлое, настоящее и будущее музыкальной культуры российских немцев в свете русско-немецких музыкальных взаимосвязей» (РФФИ/GTZ/МСНК, Москва, 1998); 16 Международной научной конференции «Музыка не знает границ. Музыкальная народная культура в исследовательском поле между своим и чужим/Musik kennt keine Grenzen. Musikalische Volkskultur im Spannungsfeld zwischen Eigenem und Fremdem» (Вена, Австрия, 1998); III Конгрессе этнографов и антропологов России «Глобализация этнологии на пороге нового тысячелетия» (Москва, 1999); IV конференции Сети этнических исследований (INCORE, Северная Ирландия) «Движение к плюрализму» (Москва, 1999 г.); Международной научной конференции «Сарепта и народы Поволжья в истории и культуре Европы» (г. Сарепта Волгоградской области, 1999); 17 Международной научной конференции «Музыкальные коллекции и собиратели, музыканты и мигранты Musiksammlungen und –sammler, Musikanten und Migranten» (г.Ольденбург, Германия, 2000); XIII Международном научном семинаре «Немцы в России: русско-немецкие научные и культурные связи» (Санкт-Петербург, 2002); Международной научной конференции «Славянская традиционная культура и современный мир» (ГРЦРФ, Москва, 2002); 18 международной конференции «Двадцатый век в зеркале своих песен / Das 20. Jahrhundert im Spiegel seiner Lieder» (Эрлбах/Фогтланд, Германия, 2002); Международной научно-практической конференции «Славянская традиционная культура и современный мир» (ГРЦРФ, Москва, 2003); Международной научной конференции «Е.В. Гиппиус и его роль в становлении российской этномузыкологии как фундаментальной науки. К 100-летию со дня рождения ученого» (РАМ и ГИИ, Москва, 2003); Международной инструментоведческой конференции к 100-летию Е.В.Гиппиуса (РИИИ, Санкт-Петербург, 2003); Второй Международной научной конференции «Современные вопросы традиционного пения. Речь и пение» (Вигры, Польша, 2004); Международной научной конференции ICTM  «Музыка и меньшинства»/ICTM – 3rd Meeting of the Music and Minorities Study Group(Родж, Хорватия, 2004); ХI Международной научной конференции «Российские немцы в инонациональном окружении: проблемы адаптации, взаимовлияния, толерантности» (МСНК, Саратов, 2004); Международной научной конференции «Народная музыкальная культура и электронные средства массовой информации / Musikalische Volkskulturen und elektronische Medien» (Кельн, Германия, 2004); Первом Всероссийском конгрессе фольклористов (ГРЦРФ, Москва, 2006), XXXVI Международной научной конференции «От Чудесного рога к Интернету» / «Vom Wunderhorn zum Internet». Perspektiven des «Volkslied»-Begriffs und der wissenschaftlichen Edition populrer Lieder» (Фрайбург, Германия, 2006), Четвертой Международной научной конференции ICTM «Музыка и меньшинства»/ ICTM - 4th Study Group meeting of Music and Minorities (Варна, Болгария, 2006), XXII Европейском семинаре этномузыкологов «ESEM-2006» / The XXII European Seminar in Ethnomusicology (ESEM) (Ёкмок, Швеция, 2006), Международной конференции Немецкого общества народоведения «Региональность в музыкальной популярной культуре/Regionalitt in der musikalischen Populrkultur» (Хахенбург, Германия, 2006), 39 Международной научной конференции ICTM/39th World Conference of the International Council for Traditional Music, ICTM (Вена, Австрия, 2007), Международной научной конференции «Исторические и современные методы прикладной этномузыкологии»/ «HISTORICAL AND EMERGING APPROACHES», 1. Symposium of the ICTM Study Group «Applied Ethnomusicology» (Любляна, Словения, 2008), Международной научной конференции «Традиционные музыкальные культуры на рубеже столетий: проблемы, методы, перспективы исследования» (Москва, РАМ им. Гнесиных, 2008), Международной инструментоведческой конференции «Инструментальная музыка в межкультурном пространстве: проблемы артикуляции и тембра» (Санкт-Петербург, РИИИ, 2008), Втором Всероссийском конгрессе фольклористов (ГРЦРФ, Москва, 2010), Шестой Международной научной конференции ICTM «Музыка и меньшинства»/ 6th symposium of the ICTM Study Group «Music and Minorities» (Ханой, Вьетнам, 2010), Международной конференции Немецкого общества этнографии «Фестивальная культура в области популярной музыки/Festivalkultur im Bereich populrer Musik» (Кельн, Германия, 2010).

Исследование выполнялось в рамках очной докторантуры Российского института культурологии (г. Москва, 1995-1998), и приоритетных направлений фундаментальных исследований РАН с получением трех грантов Российского фонда фундаментальных исследований 1996-1999: а) трехгодичный грант № 97-06-80380 в 1996-1999 гг. по разряду научных инициативных проектов – «Сравнительно-исторические и структурно-типологические комплексные исследования музыкального фольклора российских немцев»; б) грант № 98-06-85025 в 1998 г. на проведение международного научного симпозиума «Прошлое, настоящее и будущее музыкальной культуры российских немцев в свете русско-немецких музыкальных взаимосвязей» (г. Москва, 22-25 мая 1998); в) грант № 99-06-88032 по разряду фольклорно-экспедиционной работы в 1999 г. «Организация и проведение фольклорно-этнографических экспедиций в немецких селах Поволжья и Сибири».

Работа также дважды поддержана грантами Немецкой службы академического обмена (Deutscher Akademischer Austauschdienst, Бонн, Германия), в результате которых были реализованы индивидуальные исследовательские проекты: «Комплексные структурно-типологические и сравнительно-исторические исследования современной народной музыкальной культуры немцев Поволжья» (1997), «Этническое возрождение немцев Поволжья и их культурная адаптация в современных условиях на территории России и Германии» (2002).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 76 научных работ общим объемом 172,9 п.л., 9 статей в изданиях по рекомендуемому списку ВАК, 8 книг, в том числе 3 монографии, 12 публикаций за рубежом (в восьми странах).

Структура и объем работы: состоит из двух томов – основного и приложений. Основной том включает Введение, 6 глав, Заключение, список литературы из 1024 наименований на русском и иностранных языках, во втором томе  в качестве приложений находятся: 9 карт, 34 таблицы, 98 нотных примеров, 105 иллюстраций.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во Введении обоснована актуальность и степень научной разработанности проблемы исследования, представлены его цель, объект и предмет, гипотеза и задачи; определены методологические основы и исследовательские методы; раскрыта источниковедческая база; показаны научная новизна и практическая значимость результатов; сформулированы положения, выносимые на защиту; продемонстрированы формы апробации и внедрения результатов исследования в практику.

Первая глава «Социально-культурные аспекты истории волжских немцев» состоит из трех параграфов.

Параграф 1.1. «Особенности исторических этапов заселения немцами региона Поволжья с конца XVIII в. до начала XXI в.» раскрывает черты самобытной субэтнической группы «волжские немцы» со времени её создания в конце XVIII в. Рассматривается эволюция социально-культурного развития субэтноса в течение 200 лет до конца XX в., привлекая к рассмотрению труды как отечественных (А.Герман, М.Городецкий, С.Бобылева, Н.Бугай, Т.Иларионова, В.Кабузан, Г.Писаревский, И.Плеве, С.Соловьев), так и зарубежных ученых (О.Анвайлер, А.Айсфельд, В.Аппель, Г.Бауер, М.Беккер, Д.Дальман, З.Зугенхайм, К.Келлер, Т.Куссман, К.Шааб), останавливаясь на проблемах хозяйствования, этноконфессионального и межэтнического взаимодействия, рассмотренных в работах П.Галлера, Я.Дитца, Е.Горобцовой-Арндт, В.Когитина, М.Рыбловой, С.Терехина.

Автор разрабатывает проблемы создания и исторической трансформации национального характера и менталитета волжских немцев, опираясь на социально-культурные особенности проживания и быта волжских немцев с конца XVIII в. На основе исследования делается вывод, что в течение длительного периода каждая из волжско-немецких колоний представляли собой замкнутое пространство с административно закрепленной территорией, обособленность которых друг от друга была заранее обусловлена по условиям переселения, что и привело к длительному сохранению национально-культурной самобытности и созданию целостной органичной культуры.

А.Минх отмечает в конце XIX в. явление островного существования немецкой диаспоры в Поволжье, так как «немцы до сих пор в нашем крае составляют совершенно обособленный тип; они не смешиваются браками ни с одной народностью… Более половины здешних колонистов почти совершенно не говорят по-русски, что же касается до женщин, то едва ли найдутся две или три в каждом селении, умеющих сказать несколько русских слов»1

. Немцы селились на Волге строго обособленными этноконфессиональными группами, ими были созданы колонии меннонитские (Rosental, Reinsfeld, Bergtal, Liebental, Hoffental, Strassburg), лютеранские (Schaffhausen, Bettinger, Basel, Unterwalden, Reinwald, Rosenheim) и католические (Wittmann, Urbach, Rohleder, Mariental, Brabander, Rothammel, Leichtling). 

Осознано культурологическое значение массовой депортации волжских немцев 1941 года, рассмотрены некоторые результаты переселения волжских немцев с опорой на историко-диалектологические и музыкально-этнографические работы на территорию Сибири (В.Дятлова, Р.Корн, Л.Москалюк, Л.Петри, В.Петри, С.Рублевская, Т.Савранина, Т.Смирнова, И.Шлейхер), Русского Севера (В.Белозеров, Е.Брауэр, О.Корытова, Т.Лозинская, Т.Осокина, С.Рязанцев, Т.Сабурова), Оренбуржья (Ф.Ишбулатов, Л.Райзих), Казахстана (Л.Бургарт, Л.Вейлерт, И.Виндгольц) и Кыргызстана (Г.Кронгардт). Автором осмыслена специфика исторических этапов развития волжских колоний с выделением третьего этапа (с 1955 года по настоящее время) как времени медленного восстановления на территории региона Поволжья немецких поселений, уже изначально дисперсных. Определены три стадии внутренней эволюции этого этапа: первая (1955-1972), вторая (1973-1988), третья (1989 – по настоящее время) на основе изучения глубоких ассимиляционных процессов, динамизма миграционных и реэмиграционных потоков, размывания этнической культуры волжских немцев.

Параграф 1.2. «Историографический обзор изучения процесса заселения немцами Поволжья» посвящен столкновению различных взглядов историков на проблемы первопоселенцев XVIII в. (С.Соловьев, Заболоцкий, Г.Писаревский) и результаты деятельности немцев-колонистов в XIX-XX вв. (И.Красноперов, Г.Рёммих, П.Зиннер, Д.Шмидт). Многоаспектное изложение исторического развития немецких поселений в Поволжье призвано осознать сложность и многоплановость исследуемого объекта, создающие своеобразие духовного облика российских немцев.

В параграфе 1.3. «Менталитет и национальный характер волжских немцев: культурные трансформации» разрабатывается характеристика национального характера и менталитета волжских немцев как особой социально-культурной реальности с опорой на выделенные исторические факторы и условия, повлиявшие на специфику их формирования и современного развития (Н.Вашкау, В.Кифль, О.Котциан, Х.-В.Реттерат, П.Розенберг, Ю.Рот, Э.Фендль, П.Хилкес): к началу XX в. «немецкий колонист Поволжья не являет собой тип германской нации, потомков древних тевтонов. Это новый народ, даже новая раса, создавшаяся в особых жизненных условиях»2. Отмечено ощущение нерасторжимого единства, близости обеих стран на разных уровнях, в том числе и ментальном, ведь именно «евразийское призвание делает Россию и Германию близкими и понятными друг другу и в культуре и в типе психики – внутренне сосредоточенной, рефлектирующей»3

.

Рассматриваются социо-культуроло-гические последствия произошедшей культурной катастрофы (депортация 1941 г. и отсутствие юридической и культурной реабилитации в России членов субэтноса «российские немцы» в течение последующих пятидесяти лет): стойкие чувства социальной незащищенности и культурной обособленности, изоляции в качестве этнически идентифицированных личностей, психологическая неустойчивость, возникновение предпосылок для последующей культурной трансформации и процессов реэмиграции из России на «историческую родину» с 1988 г., осознание самобытных черт менталитета волжских немцев в контексте столкновений с проявлениями современной культурной, национальной и религиозной жизни Германии.

Выявлены трудности вхождения, адаптации и аккультурации членов субэтноса «волжские немцы» в современном обществе Германии, связанные с особенностями национального характера и менталитета, выработанными в России с конца XVIII в. и сохраненными за эти 240 лет в целостной и непротиворечивой форме. Осмыслены особенности современного этапа самоопределения субэтноса «волжские немцы» с начала XXI в. с усилением чувства этнопринадлежности к России и к Волге. Социально-культурные проблемы формирования субэтноса «волжские немцы» выявили сложность решения основной задачи работы: определение своеобразия менталитета данной островной группы на современном этапе на уровне традиционного музыкального наследия.

Вторая глава «Вопросы периодизации музыкально-фольклорных источников по народно-песенному наследию волжских немцев» включает четыре параграфа. Системный историографический анализ теоретического наследия, накопленного мировой этномузыкологией, призван раскрыть основные научные подходы при исследовании истории традиционного музыкального наследия волжских немцев: во-первых, выявить основную проблематику исследований по осмыслению сущностных характеристик волжско-немецкого музыкального фольклора, во-вторых, выделить основные научные школы и направления, проблематику и методологию их исследований, в-третьих, осуществить тщательный анализ истории собирания и изучения отдельных видов и жанров традиционной музыки волжских немцев.

В параграфе 2.1. «Первый период изучения народно-песенного наследия волжских немцев (с начала 19-го века - до 1917 года)» определен автором как эмпирический, в течение которого начинается собирательство немецких песен и обрядов в Российской империи и появляются первые публикации по Югу России и Поволжью М.Фирмениха, Р.Кайндля, А.Бюана, Э.Зайба, А.Минха, Й.Эрбеса, П.Зиннера,  Г.Шюнемана.

В параграфе 2.2. «Второй период изучения народно-песенного наследия волжских немцев (1917-1941)» делается вывод об открытии богатства и многообразия немецких народных песен и баллад как оригинальной островной культуры в различных регионах России, выявляются попытки научного осмысления своеобразия народно-певческого и инструментального наследия  субэтнических групп немцев России. В этот период ставятся научные проблемы традиционного музыкального наследия немцев России, собранного выдающимися учеными-диалектологами Г.Дингесом (Саратов, Россия) и В.Жирмунским (Санкт-Петербург, Россия), музыковедом Г.Шюнеманом (Берлин, Германия). Традиция немецких фольклорных и музыкально-этнографических исследований, прерванная в России к началу 40-х годов XX века, подхватывается исследователями стран Северной и Южной Америки: там впервые появляются публикации музыкально-фольклорных коллекций Volkslieder / народных песен, Balladen / баллад и Geistliche Lieder / духовных песнопений, сыгравшие значительную роль в развитии восточно-немецкой музыкальной германистики (С.Лихиус, Д.Брэндел, Т.Копп).

В параграфе 2.3. во время рассмотрения эмпирических и теоретических работ «третьего периода изучения народно-песенного наследия волжских немцев (1941-1989)» делается вывод, что в это время в СССР происходит резкое сужение, как количества научных работ, так и площади охвата изучаемых областей. Акцент в исследованиях отечественных ученых переносится на немецкие поселения в Казахстане и Сибири, возникших в основном в результате депортации 1941 года волжских, украинских, крымских, закавказских немцев с их мест проживания. Различные деятели немецкой культуры организуют в этот период полевые музыкально-этнографические экспедиции с целью записи немецких народных песен в поселениях Казахстана и Сибири, желая осуществить их систематическое полевое обследование (О.Гайльфус, В.Кляйн, И.Виндгольц).

Для зарубежных исследований в период с 1941 года характерен всё увеличивающийся интерес к музыкальной культуре российских немцев, что повлекло за собой многочисленные публикации в Германии материалов и теоретических статей, чрезвычайно оживленную в музыкальной германистике интенсивную деятельность с разнообразием исследовательских подходов (В.Залмен, Х.Мозер, А.Камман, В.Виттрок, Р.Кайль), постоянное углубление теоретических выводов, привлечение к анализу всё большего количества источников, значительное жанровое расширение публикуемых историко-этнографических и народно-песенных материалов, обнародование в виде грампластинок подлинных звучащих образцов традиционных песен российских немцев. Теоретические работы этого периода опираются в основном на музыкально-этнографические записи, начиная с 1941 – от «советских немцев», попавших в лагеря для перемещенных лиц, а начиная с конца 1950х гг. - от реэмигрантов, вернувшихся на свою историческую родину в Германию. Особенно здесь выделяется деятельность Немецкого архива народной песни и Института восточно-немецкой этнографии (Фрайбург / Брайзгау, Германия), хранящих звуковые записи Й. Кюнцига (с 1943), Й. Ланца (1956), А. Камманна (1960), В. Зуппана (1963).

В Аргентине продолжается и углубляется собирательство волжско-немецких песен (И.Б.Грефэ), в Соединенных Штатах Америки открывается «Американское историческое общество немцев из России» (AHSGR), начинающее самостоятельные исследования музыкальной культуры российских немцев, публикуя их на страницах собственного журнала (American Historical Society, c 1975).

В параграфе 2.4. «Четвертый период изучения народно-песенного наследия волжских немцев (с 1989 начало XXI века)» рассматривается возвращение в России к планомерным и широкомасштабным исследованиям культуры российских немцев, ограниченных историко-этнографическим и социо-культурологическим направлениями, включающими в себя проведение полевых экспедиций, регулярных научных конференций, публикации различных материалов (Н.Бугай). Отмечаются историко-этнографические публикации о современной и традиционной культуре немцев на Волге (М.Рыблова, Н.Смольникова, Е.Горобцова-Арндт, Е.Ерина), в Сибири (Т.Смирнова, С.Рублевская). С 1994 года общественная организация «Международный союз немецкой культуры» (г. Москва) организует ежегодное проведение Международной историко-этнографической конференции «Немцы в России» с публикацией научных материалов, подобный же Международный семинар раз в два года проводится Академией наук в Санкт-Петербурге. В России начинает выходить библиографическая информация о научных исследованиях в сфере культуры российских немцев, историческая энциклопедия «Немцы России», аккумулировавшая и некоторые этнографические материалы.

Вместе с тем, вызванная интересом широкой публики регулярная публикация любительских песенных сборников российских немцев, репертуар которых жанрово ограничен одними и теми же шлягерами, шуточными и лирическими песнями, чаще всего не отражающими глубинных особенностей традиционного песенного наследия немцев России, подчеркивает отсутствие широко поставленных научных задач в музыкально-этнографической области в настоящее время.

Наблюдается углубление в этот период научно-информационной базы в Германии, создание серийного издания «Laufende Bibliographie/Текущая библиография» по истории, этнографии и фольклору российских немцев, организация научных проектов при университетах Ольденбурга, Фрайбурга, Мюнхена, Гамбурга, Дюссельдорфа и других городов Германии для осмысления культурологических результатов 240-летнего проживания немцев на территории России и создания рекомендаций для их нового вхождения в современное сообщество Германии (О.Котциан, К.Боль, К.Браке, З.Беккер, Х.-В.Реттерат). Делается акцент на работах Г. Хабенихта и А.-К. Пленитц, современных исследователей восточно-немецкой традиционной музыкальной культуры.

Отмечается активная работа в этот период Американского исторического общества, продолжающего публиковать новые материалы по культуре российских немцев, в том числе – и волжских немцев (Т.Клоберданц).

Третья глава «Роль традиционной музыкальной культуры в сохранении этнической идентичности немцев Поволжья» включает шесть параграфов. Основное содержание главы: рассмотрение в диахронном разрезе традиционной музыкальной культуры немцев Поволжья на уровне как жанровой системы в целом, так и отдельных жанров, осмысление степени их доминирования в разные исторические периоды и анализ особенностей тех жанров, что выделены автором в качестве этнических знаков-символов национальной идентичности.

В параграфе 3.1. «Этнокультурные особенности в качестве доминант этнической идентичности субэтноса» осмысливается авторская идея «музыкальных этнических доминант». Наличие «этнических знаков», «культурных признаков», создающих этнокультурный контекст той или иной культуры осознается в исследовательской культуре уже давно и часто служит источником новых идей и подходов (Н.Толстой, Г.Гачев, А.Флиер), однако впервые в данной работе отдельные элементы традиционного музыкального наследия становятся основным исследовательским инструментом для определения и выявления константных этнических доминант репрессированной островной культуры. Дается следующее авторское определение, что субэтническими доминантами или доминантами этнической идентичности/тождества являются те виды национальной культуры в вербальной, музыкальной, художественной или иной формах, что определили важные этапы исторического развития духовной и материальной культуры этноса/субэтнической группы.

Доминанты этнической идентичности носят исключительно исторический характер, передавая особенности определенных этапов, что особенно ярко проявляется именно в островных культурах. Автором вводится определение «субэтнической доминанты» как части системы, сохраняющей этническое тождество субэтнической группы народа-мигранта.

Параграф 3.2. «Особенности традиционного музыкального наследия немцев Поволжья до депортации 1941 г.» ставит проблемы музыкального фольклора волжских немцев, отличающегося значительной пестротой и многосоставностью (Г.Шюнеман, Э.Штёкль, В.Кляйн). В разделе рассматривается специфика бытования и функционирования основного певческого массива в его историческом развитии: «Народная песня живет в памяти стариков, в устах холостых парней, и без книг и записей передается из поколения в поколение. Песнями обмениваются, когда крестьяне из различных колоний пускаются в обратный путь с пашни, или перерыв располагает к отдыху и передышке…Группами и «товариществами» разгуливают парни по улицам и поют народные песни»4.

Автором делается вывод, что к началу XX века песенная культура волжских немцев, в которой были представлены практически все жанры немецкого фольклора, являла собой самобытную, целостную музыкальную систему с внутренней спецификой стиля, большим стилистическим разнообразием, высоким поэтическим совершенством и богатством музыкальных форм и внутрижанровых отношений. Важное значение для процессов фольклорной трансмиссии и сегодня у волжских немцев продолжает играть давняя традиция рукописных песенников и альбомов, включающих в себя тексты устного происхождения или воспроизводящие стилистические и сюжетные трафареты любимых песен на разных языках, обычно на немецком и русском. Автором определены в качестве репрезентативных жанров, являющихся музыкальными доминантми этнической идентичности волжских немцев, следующие: Balladen/баллады, Geistliche Lieder/духовные песнопения, Lyrische-Abschiedslieder/лирические песни, Kolonistenlieder/колонистская песня, Heimatlieder / песни о родине, Scherz - Spottlieder / шуточные, Schnaderhuepfel / частушки.

В параграфе 3.3. «Классификационные системы жанров традиционного народно-певческого наследия волжских немцев в их исторической измен-чивости» произведена многоаспектная систематизация жанров немецкого народно-песенного наследия: «Для переселенцев песня и пение и в России сохранили то большое значение, которое они имели для них ещё на родине. Они любили пение и пели при каждой возможности: за работой, во время совместного пребывания в прядильне или при сборе кукурузы, на народных и семейных праздниках, а особенно на свадьбах, которые чаще всего продолжались по нескольку дней»5

. Во второй половине XX-го в. жанровая проблематика немецких народных песен неоднократно затрагивалась ведущими учеными-этномузыкологами Германии (В.Бредних, Х.Зиуц, Э.Клюзен, Л.Рёрих, О.Хольцапфель, В.Шеппинг, Г. Штробах). Происхождение, жанровая система и содержание волжско-немецких традиционных песен и баллад были также отражены как в германском, так и в отечественном музыкознании (Й.Эрбес, П.Зиннер, Г.Шюнеман, В.Жирмунский, В.Кляйн, Г.Хабенихт). Выявлено, что волжско-немецкая система жанров традиционного наследия обусловлена смешением различных исторических пластов, в ней в одновременности сосуществуют как жанры религиозно-магического фольклора, так и фольклора, «эмансипировавшегося» от обрядово-мифологического контекста, развиваю-щеегося по законам собственно устной словесности и музыкального искусства, зафиксированные процессы редукции жанров особенно активны в течение всего последепортационного периода с 1941 г.

Параграф 3.4. «Волжско-немецкая баллада как одна из субэтнических доминант в контексте немецкой музыкальной культуры» подробно рассматривает работу над балладами в Германии (Э.Зееман, В.Виора, В.Хайске, Р.В.Бредних, Ю.Дитмар, О.Хольцапфель, В.Штиф, М.Люти, Л.Рёрих, Г.Розенфельд) и других странах (Д.Энгле, Дель Гьюдиче, Э.Фовке). Выявлены публикации волжско-немецких баллад в течение XX века в Германии (Г.Шюнеман, Г.Дингес, Й.Кюнциг, Г.Хабенихт) и России (Й.Эрбес и П.Зиннер). Осмыслены некоторые результаты авторской экспедиционной деятельности, в результате которой записано 67 музыкальных текстов волжско-немецких баллад (1992-2010), а также причины жизнестойкости эпической традиции у волжских немцев в конце XX-го – начале XXI-го вв. По концепции автора жизнеспособность волжско-немецкой баллады связана не только и не столько с имманентными свойствами жанра, причины лежат глубже и шире, одна из причин обусловлена, несомненно, влиянием длительного латентного состояния народно-песенных традиций – подпольного, начиная с 1940-х годов.

Впервые в настоящей работе жанровая система волжско-немецкой баллады подверглась сравнительно-историческим и структурно-типологическим исследованиям, благодаря чему выявлены: во-первых, частичная или полная редукция тех жанров народной музыкальной культуры, что были связаны с необходимостью или желательностью публичного и массового исполнения, т.е., прежде всего, обрядовых и танцевальных жанров; во-вторых, видоизменение типичной исполнительской манеры ряда жанров; в-третьих, лучшая сохранность жанров лирических и эпических (в частности, баллад, лирических песен, шуточных, духовных песнопений); в-четвертых, процесс гендерного смещения продуцирования жанров в современности: утрата мужского высокохудожественного усложненного мелизматикой одноголосия, типичного до 1941 года; в-пятых, появление многоголосных женских ансамблей, имитирующих по своей структуре русские коллективы; в-шестых, частичное сохранение виртуозных мужских распевов в женской исполнительской манере в жанрах баллады, лирической песни и духовных песнопений.

Сольные версии современных записей баллад представили образцы протяжного пения открытыми голосами, с богатой орнаментацией напевов, ритмической прихотливостью и изощренностью. Именно русификация конца XX века предопределила значительный процент наличия хоровых версий баллад, анализ установил их тесную связь с такими компонентами русского народного многоголосия, как тембр, гармония, мелодика.

Параграф 3.5. «Роль духовных песнопений в сохранении национальной идентичности волжских немцев» посвящен жанру Geistliche Lieder/духовные песнопения традиционной вокальной музыки как одному из «музыкальных этнических доминант», создающих важный этнокультурный контекст традиции. Жанр Geistliche Lieder/духовные песнопения определяется автором как специфический сакрально - художественный комплекс, являющийся результатом длительного глубинного духовного поиска волжских немцев. Рассматриваются историографические аспекты изучения жанра в немецкоязычных странах, начиная с XVI века (М.Вейе, П.Хайтц, А.Сканделлус, Б.Хёльшер, Э.Цобер, В.Ройпке, Н.Бойтнер, Й.Лейнер, П.Вагнер), осмысливая активную работу ученых в XIX-XX вв. (В.Боймкер, Б.Хельшер, Ф.Хоммель, Ф.Вакернагель, Ф.Эрк, Ф.Беме, Й.Габлер, А.Гюнер, И.Шайтлер, В.Шеппинг, Ф.Шпехтлер, В.Липхардт, Х.Дрео). Многоплановая библиография исследований этого пласта немецкой духовной культуры отражает многосторонность, сложность и многозначность жанра, которые заложены взаимодействием как с официальной церковью, так и с народной культурой. Выявлена релевантность жанра в России, опирающегося на специфические особенности исторического и духовного развития поликонфессиональной по структуре Российской империи.

Отмечается, что субэтническая группа волжских немцев отличалась глубокой религиозностью и обособленностью от окружающих её инонациональных поселений, и делается вывод, что именно лютеранство и католицизм, в течение многих столетий, имея этническую окраску, формировали самосознание, обычаи, нравственные предписания российских немцев (О.Безносова, Л.Булатова, М.Городецкий, О.Казьмина, В.Кале, О.Курило, О.Лиценбергер, И.Плеве, Т.Плохотнюк, Г.Рёммих, Т.Чумакова, Й.Шлёйнинг, Й.Шнурр, Г.Штрикер, Г.Эпп). Осознано, что многие народные обычаи в волжско-немецких колониях были тесно взаимосвязаны с церковными праздниками, в частности: «крещенское пение, пение трещоток, песни всадников, праздники освящения церкви и свадьба»6, «духовное же песнопение оставалось связанной с церковным календарем, церковными и личными молитвами. Даже после Второй мировой войны, народное пение не умерло полностью, в списках песен этого времени можно найти серьёзные старинные баллады и духовные песнопения, которые свидетельствуют о продолжающейся способности к вариантности и импровизационности» 7

Изучив публикации волжско-немецких версий жанра Geistliche Lieder/духовные песнопения (П.Вайнанд, Й.Эрбес–П.Зиннер, Г.Шюнеман, К.Шайерлинг), а также архивные и авторские экспедиционные записи, были выявлены типовые для волжских немцев сюжеты, структуры стиха, слогоритма, мелодики и типа многоголосия. При осмыслении особенностей жанра отмечено, во-первых, что часть сюжетов и поэтических текстов, сохранившихся до нашего времени, коренится в средневековых легендах и псалмах Германии, принадлежащих VII - XVI вв., многократно и разносторонне обращаясь к Господу, и эти обращения раскрывают характер этически-нравственных духовных поисков нации, во-вторых, многие сюжеты основаны на опыте молитвы и служения Богу, но иногда выходят за пределы конфессиональных границ и являются достоянием всего человечества, особенно это касается легенд о святых: Одилии, Марии, Екатерине; в-третьих, в реестрах религиозных немецких служб российских немцев, разлученных во время депортации с официальными церковными организациями, сегодня встречаются не только жанры собственно духовных песнопений, но и песни других жанров, в частности, Heimatlieder / песни о родине, Lyrische-Abschiedslieder / лирические песни.

Музыка духовных песнопений волжских немцев очень разнообразна, в ней есть и глубокая мистичность псалмов, и заимствования из других жанров, по предположению автора, процесс включения собственно народных песен в церковные службы происходил в течение всего периода депортации и последепортационного периода из-за разрушения церковных общин (начиная с 1930-х гг.), усложнения или прекращения контактов российских немцев с официальными церковными структурами, когда сотни и тысячи российских немцев могли только подпольно участвовать в отправлении своих религиозных нужд. Современные процессы конфессиональной дивергенции привели к тому, что католические и лютеранские духовные песнопения исполняются немцами в России без  каких-либо ограничений с точки зрения сегодняшнего религиозного воцерковления. По-прежнему обособлены спецификой репертуара,  временем и очередностью исполнения меннонитские группы (в случае, если они сохранили целостность и компактность своего проживания, как, например, на территории Оренбуржья).

Параграф 3.6. рассматривает «Культурные трансформации традиционного музыкального наследия волжских немцев последепортационного периода». В разделе рассматривается функционирование традиционного музыкального фольклора волжских немцев на волжской земле, активно происходящее сегодня  только в сфере религиозного бытования. Осознаны проблемы полевых экспедиций в условиях современного бытования немецкой традиции на Волге, произведена классификация немецких певческих коллективов Поволжья, традиционных исполнителей-солистов и осмысление доминант их репертуара. Определяя особенности современной жанровой системы волжских немцев последепортационного периода, автор высказывает точку зрения, что жанры Balladen / баллады, Geistliche Lieder / духовные песнопения, Heimatlieder / песни о родине остаются в конце XX – начале XX в. музыкальными этническими доминантами. Жанры Kolonistenlied/колонистская песня, Schnaderhuepfel / частушка, Lyrische Lieder / лирические песни и Soldatenlieder / солдатские песни постоянно опираясь на русские тексты и частые заимствования русских мелодий раскрывают все более яркие проявления гибридности волжско-немецкого традиционного музыкального наследия.

Четвертая глава «Свадебная обрядность волжских немцев и её музыкальное наполнение» включает 5 параграфов.

В параграфе 4.1. «Историография музыки и этнографии свадебных немецкоязычных ритуалов Германии и Австрии» рассматриваются основные этапы изучения немецких свадебных ритуалов. Дана характеристика трудов И.-О.фон Дюрингсфельдов, П.Зартори, А.Шпамера, Е.Ферле (конец XIX – начало XX в.), М.Лотара, З.Г.Шёнфельдт, М.Беккер-Губерти (середина и конец XX в.). Скудость публикаций и трудности поисков свадебного музыкального материала в архивах вызваны неоднозначностью и неопределенностью самого жанра, не существующего сегодня у германских и австрийских ученых-музыковедов как единое и органичное целое. С начала XX века ученые сомневаются в специфике данного жанра, колеблются в его терминологических определениях и выявлении его специфических особенностей, а количество собранных, а тем более опубликованных музыкальных образцов, и сегодня остается минимальным.

Осмыслены исследования Ш.Лёшера, К.Горака, Г.Ётке, описавших хореографические компоненты австрийской и немецкой свадеб как их важнейшую составную часть, Х.Зиуца, предложившего теоретические подходы к изучению обрядовых песен, Х.Тиль, систематизировавшей региональные австрийские свадебные обычаи, М.Беккера, рассмотревшего функции музыкальных фрагментов в региональном варианте австрийской свадьбы. Рассмотрены классификации Немецкого архива народной песни (Deutsches Volksliedarchiv, г.Фрайбург / Брайзгау), которые в ритуале выделяют наиболее существенных 29 свадебных этнографических компонентов, а обрядовый песенный материал делят на две жанровые разновидности: Brautlieder / песни невесты и Hochzeits-lieder / свадебные песни. Более дифференцированная классификация немецких свадебных песен осуществлена И.Вебер-Келлерман, выделившей 15 жанровых разновидностей песен для фиксации значимых компонентов акционального кода свадебного обряда - вертикальный и горизонтальный переходы невесты: «Trennungslieder», «Dankeslieder» / расставание невесты с родителями, «Brauchtuemliche Dialogelieder» / передача невесты жениху в  доме невесты, «Kranz-lieder», «Haubungslieder», «Brautabbinden» / снятие венка невесты в доме жениха 8.

Параграф 4.2. «Историография музыки и этнографии свадебных волжско-немецких ритуалов» посвящен истории изучения традиционных обрядов и музыки немцев Поволжья: «свадьбы остаются самыми большими праздниками в жизни колонистов. Это сильная опора всего немецкого в то время, когда уже в школе начинается борьба за истребление немецкого искусства»9. Рассмотрены  музыкально-этнографические труды А.Минха, Е.Кагарова, Я.Дитца, Г.Шюнемана, А.Тёпфера, А.Дульзона, И.Б.Грэфе, Г.Хабенихта, К.Боля для моделирования версий волжско-немецкого свадебного ритуала. Сведения, полученные из опубликованных и архивных источников, сильно различаются по степени полноты, носят отрывочный и недостаточный характер, не всегда сопоставимы, посвящены единичным селам, не воссоздают целостной картины свадебной традиции немцев Поволжья. Авторские экспедиционные материалы показали, что из-за перехода в 1941 году традиционной свадебной обрядности волжских немцев в подпольное латентное состояние, в современных исследованиях необходим метод исторической реконструкции.

В параграфе 4.3. «К постановке проблемы: рассмотрение волжско-немецкого свадебного ритуала как музыкально-этнографического комплекса»  раскрывается важность структурирования обрядовых действий, исследования специфических особенностей версий обрядовых структур в соотношении с музыкальным наполнением основных этапов ритуала. Как было осмыслено А.ван Геннепом: «требуется изучить основные пути, по которым развивался ритуал, и элементы, которые постоянно использовались, отделить от редких и не существенных для действительной систематизации»10

. Рассмотрены современные теоретические работы, развивающие идеи А.ван Геннепа, ставящие проблемы картографирования компонентов ритуала, выделения и систематизации константных обрядовых действий (Й.Коморовский, В.Зеленчук, К.Чистов, А.Байбурин, Ю.Сурхаско), проблем взаимосвязи музыкального наполнения и структуры свадебных обрядов (Б.Ефименкова, В.Лапин, С.Жиганова, Г.Кирдиене).

Параграф 4.4. «Сравнительно-исторический анализ структуры волжско-немецкого свадебного ритуала» посвящен изучению структуры обряда и его музыкального наполнения. Разработаны жанрово-функциональные структурные модели основных волжско-немецких свадебных ритуалов в их историческом развитии, выявлены их особенности сравнительно со структурами ритуалов Германии и Австрии. Сопоставительный диахронный анализ записей волжско-немецкого свадебного обряда в течение XX века позволяет сделать вывод об его исторической изменчивости, которая привела: во-первых, к редукции элементов обряда; во-вторых, к редукции текстов приговоров и мелодий песен; в-третьих, к трансформации ритуально-магических черт ритуала в игровые формы. Выявлен комплекс наиболее устойчивых компонентов обряда: «Freierei» / сватовство, «die Verlobung» / помолвка, «Handschlag»/ рукобитие, «Handgeld»/деньги за невесту, «Brautschau» /осмотр невестой хозяйства жениха, «die Нochzeitslaeder»/приглашение гостей на свадьбу, «Polterabend»  / «вечеринка шума» в канун свадьбы, «Wegsperre» / «задержки» свадебного поезда, «Brautschuhversteigern» / кража туфли невесты, «Den Schuh gestohlen» / выкуп туфли невесты, «Brautgoetkissen» / одаривание невесты, «Brautreigen», «Brauttanz» / танцы невесты, «Brautkranz abgetanzt» / снятие венка невесты, «Kehr aus» / «выметание гостей», «Aussteuer», «Heiratsgut» / перевоз приданого невесты, «Nachfeier» / послесвадебные вечеринки. Эти компоненты рассматриваются нами как сущностные константы этнической идентичности волжских немцев. Обнаружено сохранение в современном волжско-немецком свадебном ритуале трех жанровых разновидностей музыкального наполнения обряда: Brautlieder / песни невесте, Kranzabbinden / песни на снятие венка, Hochzeits-taenze/свадебные танцы:

В параграфе 4.5. «Типологические особенности волжско-немецкого свадебного ритуала» произведена структурная типология свадебного обряда немцев Поволжья, исследовано своеобразие формирования свадебного ритуала волжских немцев как обрядности поздней переселенческой традиции вторичного формирования, показано переплетение отдельных элементов обрядовых версий из разных земель Германии, историческая сохранность константных компонентов ритуала, а также влияние на них инокультурных систем, прежде всего русской и украинской. Элементы этих разных типологических систем, очевидно, выступали на территории региона в различных соотношениях. Поволжский немецкий свадебный обряд представляет собой  специфический обрядовый комплекс, насыщенный различными фольклорными жанрами: песнями прощальных обрядов невесты, религиозными песнями, танцевальной музыкой, «Ladesprueche», шванками, играми ряженых.

Исследование кодов волжско-немецкого свадебного ритуала выявило гибридный характер многих обрядовых действий, с включением различных иноэтнических компонентов: русских, украинских, казахских на уровне разных кодов: вербального, акционального, музыкального. Например, сохранение театрально-обрядовых эпизодов волжско-немецкой свадьбы происходило в немецких селах Казахстана и Сибири до конца 1980-х гг., и - помимо редукции обрядовых действий, замены хореографических элементов песнями необрядового содержания, - происходило одновременное включение иноэтнических игр и музыкального материала, как русского, так и казахского (И.Виндгольц). Выявлена смена хореографического кода обряда на песенный, когда во время обряда снятия венка происходит смена константного танцевального обрядового действия «Brautkranz abgetanzt» / «вытанцовывание невесты» на певческое «Brautabsingen» / «обпевание невесты», что осмыслено в качестве русификации важнейшего обрядового действия, маркирующего вертикальный переход невесты.

Раскрыто историческими и архивными материалами, что изменение формы этого обрядового действия фиксировалось задолго до времени депортации. Исследователи отмечают, что уже в начале XX в. на немецких свадьбах танцевали русские танцы («русский «казачок»). Русские влияния отмечаются во всех мельчайших компонентах празднества, вплоть до пищи, когда до свадебного обеда во время танцев подавали вместе с немецким «шнапсом» и русский квас («Kwast»). Выявленные обряды с караваем и веточками ели свидетельствуют об украинских влияниях, в целом характерных для Поволжья. Танцевальные и игровые компоненты значительно важнее для немецких свадебных ритуалов, чем песенные, так как многие обрядовые действия совершались именно внутри танцевально-игрового комплекса и их обилие сравнимо только со славянскими игровыми комплексами календарных обрядов. Тем не менее, весь сравнительный анализ показал постоянное включение именно песенных материалов в течение всего хода волжско-немецкой свадьбы, хотя для Германии или Австрии гораздо более типична духовая и струнная инструментальная музыка для маршей и танцев. Несомненно, что в этих культурных трансформациях присутствует глубинное влияние русского песенного начала и русских песенных комплексов. Некоторые из этих включений были отмечены задолго до процессов насильственной русификации волжско-немецкого субэтноса в связи с депортацией 1941 г., и, учитывая, что влияние русской культуры и раньше отмечалось учеными с начала XX в., не вполне корректно было бы за эти явления гибридности и мультикультурализма делать ответственными только депортационные и последепортационные процессы. Отметим установление мультикультурного начала в основе данной поздней переселенческой традиции вторичного формирования как одну из культурных трансформаций обособившейся островной группы.

Пятая глава «Типология музыкальных форм волжско-немецкой певческой традиции» включает пять параграфов. В данной главе определяются особенности репрезентативных музыкально-певческих жанров, являющихся доминантами этнической идентичности российских немцев: Balladen / баллады, Geistliche Lieder/духовные песнопения, Lyrische Lieder/лирические песни, Kolonisten Lied / колонистская песня, Heimatlieder / песни о родине, Schnaderhuepfel / частушка, обращаясь к мельчайшим компонентам музыкальной ритмики, мелоса, лада, многоголосия, тембровой исполнительской манеры немецких народных песен и баллад.

В параграфе 5.1. «Стиховые типовые структуры волжско-немецких традиционных напевов» осуществлен типологический анализ ритмики стиха волжско-немецких традиционных песен и баллад, выявлены и осмыслены наиболее характерные структуры. Ритмическая система песенных и балладных напевов волжско-немецкого традиционного наследия включает в себя ритмические формы, встречающиеся в традициях разных земель Германии – и характерна своей разнообразностью и пестротой: силлабические стиховые структуры (4+4, 6+6, 6+7, 7+6, 8+7, 4+4+6, 4+4+7, 8(4+4)+7(4+3), слоговые музыкально-ритмические формы напевов: в основном, цезурированные, как слоговики, так и временники. Тенденция развития волжско-немецких стиховых структур при сравнении с вариантами из Германии: силлабический стих становится все более изменчивым и неточным с постоянным варьированием количества слогов.

В параграфе 5.2. «Музыкально-ритмическая типология волжско-немецких традиционных напевов» ритмика стиха соотнесена с особенностями музыкальной ритмики песен, выявлены и описаны  типовые слоговые музыкально-ритмические формы волжско-немецкой традиции, Рассмотрена координация выделенных музыкально-ритмических форм с различными стиховыми структурами, большая часть из которых константна для немецкой традиции в целом и свидетельствует о сохранении этнической идентичности островной культуры.

Моделирование музыкально-ритмических и мелодико-многоголосных репрезентативных признаков волжсконемецких песен и баллад позволило выявить в ритмике следующие константные для волжско-немецкой  традиции черты интегрированной культуры вторичного формирования  конгломеративного характера, а именно: 1) основополагающая роль цезурированных ритмических форм с постоянным музыкальным временем (было выделено 14 типовых слоговых музыкально-ритмических структур); 2) ямбический тип ритмики в ряде типовых слоговых музыкально- ритмических форм, опирающихся на различные формы силлабического стиха; 3) типовым постоянным музыкальным временем является количество 12-ти единиц в одной строке, взаимосвязанное с ямбическими версиями ритмических форм; 4) значительная роль ямбических форм в волжско-немецком музыкальном наследии рассматривается нами как прямое влияние русской песенной волжской традиции (через развитие мелодики); 5) германские источники позволяют сделать вывод о типичности выделенных ритмических структур для немецкоязычного певческого наследия в целом и о сохранности волжскими немцами своего традиционного наследия.

Мозаичный характер цезурированных структур, ярко демонстрирующий их модальную природу и подчеркивающий квантитативный тип их ритма, помогает создать в волжско-немецкой традиции целый ряд типовых структур, близких друг другу, заимствующих друг у друга сходные ритмические рисунки и элементы, что в целом создает органическое единство традиции. Восьмисложная силлабика особенно часто становится основой для целого класса ямбических музыкально – ритмических форм. В волжско-немецком певческом массиве автором выделено четкое жанровое предпочтение ямбических форм: это, прежде всего Geistliche Lieder / духовные песнопения и Balladen / баллады, именно в этих жанрах наиболее часто встречаются ямбические рисунки типовых форм. Именно эти жанры определены автором в качестве доминант этнической идентичности волжских немцев, и ямбические рисунки слоговых музыкально-ритмических типовых структур также есть проявление самобытного начала и стилистического своеобразия волжско-немецкого субэтноса. Значительная роль ямбических форм в волжско-немецком музыкальном наследии рассматривается как прямое влияние русских народно - песенных  традиций через развитие мелодики, ямбические рисунки ритмических структур (тернарной оппозиции) очень ярки в русской традиции в целом и часто являются типовыми структурами для русских певческих традиций именно поволжского ареала.

В параграфе 5.3. «Мелодическая типология волжско-немецких традиционных напевов» дана краткая историография изучения традиционной песенной мелодики в зарубежной этномузыкологии, выявлена и описана иерархия волжско-немецких песенных структур в процессе их становления и эволюции. Проблемы систематизации народных мелодий были поставлены О.Коллером и И.Кроном ещё в начале XX в., активно разрабатывались за рубежом (Й.Хауэр, К.Янечек, Б.Сабольчи, К.Дальхауз, Л.Абрахам, Г.В.Мейер, Д.Христов), и к середине XX в. в мировой научной литературе было представлено более пятидесяти классификационных систем (А.Эльшекова, В.Зуппан, В.Виора, Я.Маркт, Л.Билявский, Я.Стеньшевский, Л.Галко, А.Чекановска, В.Гошовский, Д.Штокман, А.Шнайдер, Х.Браун и др.), глубокий научный интерес к этой проблеме продолжал оставаться живым до конца XX-го столетия (Ф.Айбнер, Е.В.Гиппиус, С.И.Грица, В.Дойч, Б.Б.Ефименкова, В.Штиф). Вопросы исследования звуковысотности народных мелодий продолжают быть открытыми для дальнейшего изучения благодаря появлению все более точных технических средств для фиксации и обработки народных напевов, многие из которых пока ещё не стали общеизвестными (компьютерные методы).

Г.Шюнеман первым описал наличие в музыкальном фольклоре российских немцев «мелодических моделей», утверждая, что «мелодические модели» не свойственны народному пению в Германии и возникли исключительно под влиянием окружающих народов России. Возражения В.Жирмунского, В.Зуппана, В.Виттрока опирались на представления о волжско-немецком пении как о сохраненном реликте средневековой музыкальной культуры Германии. Позже М.Сапонов описал эпическую формульность, свойственную европейской культуре во времена средневековья, обратившись к конкретным старинным французским мелодиям. Примеры мелодий, приведенных М.Сапоновым, значительно отличаются от выявленных мелодических оборотов, составляющих основу мелодических композиций волжско-немецкого песенного корпуса. Мелодические линии волжско-немецких напевов во многих образцах различных жанров (но не во всех) складываются из мелодических оборотов определенной конфигурации, завершающихся опорным тоном. Эти мелодические обороты («ячейки» по терминологии Е.В.Гиппиуса), являются относительно законченными, автономными синтаксическими единицами напева, обладающие логически-завершенной конструкцией на разных уровнях организации: звуковысотном и ритмическом (определение Б.Ефименковой). Анализ показал, что в старинной народной мелодике Германии были предпосылки для ячейкового развития, не осуществившегося в полной мере, то есть те особенности, что были только намечены в мелодике немецких песен XVI-XVII вв. в Германии, ярко развились в Поволжье под дополнительным воздействием русского мелодико-многоголосного стиля.

Эволюция стилевых особенностей волжско-немецкого певческого корпуса происходила неоднородно, в начале XX века традиционное певческое наследие волжских немцев ещё во многих чертах сохраняло песенные традиции  Германии: это наблюдение касается вербальных поэтических текстов, типовых стиховых структур, большей части типовых слоговых музыкально-ритмических форм, каденционного строения, и, наконец, строения мелодий, которое в основном представляло собой в то время целостную волнообразную структуру. Только в тембровом звучании волжско-немецких песен начала XX века можно увидеть отчетливое влияние русского начала: ярко выразительные,  резкие для европейского слуха открытые тембры со специфической «разнотембровостью» и «тембристостью» каждого голоса отдельно в многоголосии - явления, характерного для певческих южнорусских и  поволжских традиций («тембровая многоотеночная манера», как называл это Е.В.Гиппиус).

В ладовых и мелодических сущностных характеристиках русское влияние проявилось более отчетливо в напевах середины XX века. Мелодический рисунок квартовых ячеек этого исторического периода становится распевнее, извилистее, появляется больше опеваний, кружений, секундовых ходов. Мелодическая вершина теперь не так часто берется скачком, а достигается через плавное движение сначала на терцию и даже через поступенное движение, сами ячейки увеличиваются в объеме почти вдвое, в каденциях доминирует плагальность. Влияние русской певческой культуры резко усиливается в течение последепортационного периода (после 1941г.): в песенном репертуаре немецких коллективов теперь доминируют известные и релевантные жанры, близкие и сходные для русской культуры (танцевальные и лирические);  исполнительские манеры немецких певческих коллективов становятся все более зависимыми от непосредственного окружения, в котором они находились (на Урале, в Киргизии, в Казахстане, в Сибири). Реликтовые же особенности певческого немецкого наследия лучше всего сохраняются в исполнительских стилях отдельных одиночных певцов или же тех религиозных коллективов, которые уже длительное время поют вместе.

Культурные трансформации связаны с гендерными смещениями, так как исполнение немецких народных песен и баллад переместилось полностью в женские группы общества, и изменениями мелодических и фактурных характеристик: мужское виртуозное одноголосие меняется на женское протяжное многоголосие. Особенно ярким проявлением  воздействия русской народной музыки автор считает доминирование квартово-секстовых ячеек в одноголосных волжско-немецких мелодиях и типовых квартовых ячеек в многоголосных мелодиях. Квартовость играет значительную роль в ладовых формах ячеек и в ладовых вертикальных проекциях волжско-немецкого зрелого стиля, что относится к несомненному влиянию русского традиционного пения местных мелодико-многоголосных стилевых ареалов.

При осмыслении некоторых особенностей мелодического стиля волжских немцев в течение XX столетия, четко прослеживается, что на протяжении всего исторического периода была характерна энергичная танцевально-инструментальная мелодика, с характерными квартово-квинтовыми скачками и волнообразным развитием целостной мелодии. Постепенно и очень медленно мелос трансформировался в напевы ячейкового строения, для которых  характерно плавное поступенное развитие с опеванием опорных тонов, конец же XX века выявляет общую редукцию стиля под влиянием профессиональной музыки. К середине XX в. ярко проявляется влияние на мелодический стиль волжских немцев русской песенности, прежде всего, квартовости на разных уровнях и в то же время сохраняются важные национальные качества.

Таким образом, мелос волжско-немецких напевов является гибридом между традиционным пением, сохраняющим особенности немецкой национальной культуры – к этим особенностям мы относим типовые вербальные, стиховые и слогоритмические структуры, мужское сольное орнаментальное пение,  - и – волжским русским песенным стилем, с присущими только ему музыкально-ритмическими, ладовыми и многоголосными конструкциями: ячейковость, квартовость на разных уровнях, доминирование квартово-секстовых ячеек в волжско-немецких мелодиях, наличие с начала XX в. в многоголосии волжских немцев фактуры октавных каденций, характерное тембровое звучание волжско-немецких песен и баллад.

Параграф 5.4. «Особенности многоголосия волжско-немецких традиционных напевов» посвящен проблемам коллективного пения в певческих группах, многоголосной фактуре, её роли в песенном формообразовании на материале музыкального фольклора волжских немцев. Основной многоголосный склад волжско-немецких напевов различных жанров определяется нами как темброво-контрастное функциональное двухголосие, когда в наличии – две, достаточно различные по мелодическому строению и высотной характеристике голосовые партии. Основная голосовая партия исполняется группой низких голосов, другая – верхняя, солирующая. Нижняя голосовая партия является ведущей, она определяет особенности мелодического строения каждой из рассматриваемых песен. Верхняя голосовая партия представляет контрапунктический подголосок к партии басов, его мелодическая линия формируется на основе типовых форм координации по вертикали с ведущей нижней партией. Особенностью многоголосной фактуры волжско-немецких напевов песен и баллад является совмещение в ней собственно функционального двухголосия, гетерофонного склада с участками унисонного звучания. Это приводит к двойной дифференциации звуковых шкал: разделению диапазона в моментах двухголосия и совмещению обоих диапазонов верхней и нижней голосовых партий в моменты унисонного звучания. Возникающие вертикальные созвучия чаще всего являются не следствием случайных мелодических связей, а системой взаимодействующих элементов, составляющих единой целое, организующей их согласованность и соподчинение.

Мелодическая линия верхнего голоса формируется на основе типовых форм координации по вертикали с ведущей нижней партией. Различные типы многоголосной фактуры часто исторически изменчивы в корреляции с различными жанрами. Например, для Geistliche Lieder / духовные песнопения наиболее типичен гомофонно-гармонический склад, переходящий постепенно в тип ленточного многоголосия терцового типа, с одной стороны и в более развитое контрастное многоголосие с другой.

Этот же хоральный стиль с опорой на ленточное многоголосие в основном сохранился в пении духовных песнопений религиозными ансамблями волжских немцев в конце XX в. и в авторских записях. В других жанрах волжских немцев, таких как Balladen / баллады, Lyrische-Abschiedslieder/лирические, Soldatenlieder / солдатские, Kolonistenlieder / колонистские песни возникают различные созвучия как в связи с линеарным мелодическим движением, так и вертикальным компонентом лада. Доминирование по вертикали терцовых созвучий в жанре духовных песнопений переходит в других жанрах в равновесие с квинтовыми созвучиями, в  поздних образцах лирических песен значительную роль начинают играть октавы. Сравнительно-историческим путем М.А. Енговатова (1988) доказала позднее происхождение в русском материале подобных созвучий (после XVIII в.), влияние на них украинского мелодического стиля, и первое появление таких каденций в жанре русского  городского романса, многократно распетом в сельских местных традициях. Для этого явления М.А. Енговатова употребила термин «пение с подводкой» и отмечала, что и более традиционный русский многоголосный стиль в XX веке подчинялся подобной обработке, заимствуя октавные окончания и, тем самым, сглаживая и нивелируя свое традиционное происхождение. Интересно, что октавные окончания обычно взаимосвязаны с тембрами подобных произведений, которые всегда более открыты, резки, даже крикливы и характерны в русских певческих традициях для стилей более позднего происхождения. Наличие в многоголосии волжских немцев фактуры октавных каденций показывает многостороннее заимствование из русского певческого стиля мельчайших компонентов лада, мелодики, фактуры.

В параграфе 5.5. «Тембровая исполнительская манера волжско-немецких традиционных напевов» осмысливаются особенности артикуляции, темброобразования, манеры пения и преподнесения текстов традиционными исполнителями на современном этапе функционирования волжско-немецкого фольклора, а также их реализации в традиционной песенной эстетике. В современном певческом массиве волжско-немецких песен и баллад большая часть жанров традиционной музыки занимает оригинальное самостоятельное место, отличаясь внутренней спецификой стиля и определенным стилистическим разнообразием. Германский ученый начала XX века отмечал, что у волжских немцев в народных песнях «звучание слабее, чем у нас, имеет легкую носовую окраску и изменено навеянной русским влиянием вокализацией….Это типичное пение русских крестьянских голосов: размашистое, открытое и натуралистичное, и при этом все же мягкое и исполненное большой выразительности»11

. Яркие сочные звонкие тембры волжско-немецкого певческого массива  начала и середины XX в., определенные автором в качестве «музыкальной доминанты этнической идентичности» волжских немцев, в значительной степени трансформировались к концу XX века. Были выделены современные специфические тембровые манеры, коррелирующиеся как со стилевыми историческими пластами, так и с жанровыми разновидностями певческого наследия данной культуры.

Шестая глава «Взаимосвязь этнической идентичности и межкультурных взаимодействий при формировании  традиционного музыкального наследия волжских немцев» включает два параграфа. В ней рассматриваются проблемы длительных контактов, пусть даже и далеких по своим формам выражения культур, особенности возникновения культурных конфликтов и межкультурных диалогов, порождающих новые художественные явления.

Параграф 6.1. «Особенности этнической идентичности волжских немцев и её взаимосвязь с межкультурными взаимодействиями» посвящен проблемам этнического самосознания волжских немцев в контексте их  меж-культурных взаимодействий с разновременными этническими и культурными потоками финноугорских, тюркских, монголоязычных и славянских племен, в результате длительного пребывания волжских немцев в специфической и достаточно чуждой культурно-цивилизационной среде. В этих условиях адаптация эмигрантов в XVIII-XIX вв. проходила не столько с помощью аккультурации или ассимиляции, сколько путем внутригрупповой консолидации, при которой наблюдалось, скорее, межкультурное обособление, нежели взаимопроникновение, не исключающее, впрочем, элементов диалога. Такой путь способствовал в течение достаточно длительного времени сохранению исторической целостности немецкого сообщества.

Консолидация эмигрантских групп шла на основе этнического, политического, религиозного, профессионального факторов, из которых выделить какой-либо один невозможно – они были тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Следует отметить, что различные немецкие субэтнические группы находились в России в разной степени отдаленности от цивилизационной среды Германии (страны исхода), поскольку выходцы из различных земель Германии, хотя и являлись представителями единой германской культуры, в то же время были носителями разных культурных традиций. Раскрыто своеобразие межэтнических контактов культурного обмена интегративных и мутационных процессов в исторически многонациональной этнокультурной традиции народов Поволжья в её комплексе: материальная и духовная культура, народные промыслы, архитектура, костюм, кухня, язык, диалекты, терминология, топонимика, хореография, народная поэзия и музыка.

Параграф 6.2. «Характерные черты традиционной музыкальной культуры волжских немцев в контексте межкультурных взаимовлияний» посвящен процессам взаимодействия культур на территории Поволжья, включающим в себя следующие этапы: во-первых, заимствование из «чужой» культурной традиции форм, образов, элементов музыкального языка, т.е. явления мультикультурализма; во-вторых, приспособление заимствованного материала к условиям собственной культуры, т.е. явления гибридности; в-третьих, синтезирование компонентов разных типологических культур, их определенная интеграция, органическое их сочетание, когда все компоненты находятся в определенном равновесии, и образованное единство уже не является заимствованием, т.е. явления конгломеративности. Проведенное исследование на уровнях обрядности поволжских немцев и структурной типологии певческого комплекса выявило все три уровня взаимодействия, где конгломеративное начало несет в себе взаимодействие на территории Поволжья немецких культур разных земель Германии, разнообразные конгломеративные и гибридные формы образует взаимодействие волжско-немецкой и славянской народных музыкальных культур (русской и украинской), мультикультурные формы принимает включение в волжско-немецкую культуру чужих форм различных национальных культур, в том числе русской, украинской, казахской.

В Заключении суммируются и обобщаются основные выводы и результаты, полученные в ходе диссертационного исследования, намечаются перспективы дальнейшего изучения феномена традиционного музыкального наследия немцев России: проблемы межэтнических взаимосвязей и специфика этнокультурной идентичности островных групп в аспектах артикуляции и тембра; характер восприятия традиционной народной эстетики и аксиологии музыки, специфика передача традиции, гендерные аспекты становлении и эволюции музыкальных традиций, сопоставление исследуемого материала с другими островными культурами России и Евразии с выявлением музыкальных субэтнических доминант, построение теории традиционной музыки островных культур с привлечением данных когнитивной психологии и музыкознания.

Основные выводы исследования:

1. Волжские немцы, их поселения на территории России в сложном полиэтническом регионе Поволжья, их культурная и экономическая жизнь на протяжении последних 240 лет является одной из ярчайших страниц в культурном диалоге «Германия – Россия», дав свой своеобразный самобытный вариант, пусть и недостаточно изученный, не во всех деталях осознанный и не до конца оцененный в настоящее время. Ведь волжские немцы, как и представители других субэтнических групп на территории бывшей Российской царской империи, стали посредниками между западноевропейской и русской культурой и, работая в России и на благо России, они стали созидателями и носителями новых духовных ценностей, отождествляя свою судьбу с судьбой своей новой родины. И если волна реэмиграции 1990-х гг. заставила задуматься о будущей судьбе российских немцев и их культурного наследия, то результаты Всероссийской переписи 2002 года показали, что 600 тысяч российских немцев по-прежнему считают своей Родиной именно Россию и связывают с этой страной своё будущее, а значит и свои культурные традиции.

2. Менталитет волжских немцев был выработан как особая социально-культурная реальность в тесной взаимосвязи с постоянно изменяющимися историческими факторами и условиями, повлиявшими на специфику их формирования, начиная с конца XVIII в. Помимо таких типичных черт немецкого национального характера как трудолюбие, лояльность, дружелюбие, честность, храбрость, религиозность, – волжские немцы смогли обнаружить пластичность и способность к адаптации в новом для себя ландшафте и климате, в особых географических, хозяйственных и исторических условиях. Представители субэтнической группы «волжские немцы» ощущают глубокое чувство этнопринадлежности именно к России и к Волге, которое неоднократно возникало и ярко проявлялось на всем протяжении их  исторического развития. Как приобщение немецких переселенцев к русской культуре, так и их стремление сохранить свою самобытность, явилось важным фактором культурной жизни России на протяжении нескольких столетий.

3. Проведенный историографический анализ музыкального теоретического наследия как научной системы, наследия, накопленного мировой этномузыкологией за 200 лет (с начала XIX – до начала XXI в.),  раскрыл основную проблематику исследований по осмыслению сущностных характеристик традиционного музыкального наследия волжских немцев, систематизировал и осмыслил этапы изучения музыкальной традиции. Первый этап (нач.XIX в. – до 1917) – эмпирический, начало собирательства немецких песен и обрядов в Российской империи, появление первых публикаций по Югу России и Поволжью; второй этап (1917-1941) – начало научного осмысления народно-певческого и инструментального наследия волжских немцев, подчинение собирательской деятельности целям и задачам научных исследований, открытие богатства и многообразия народных песен российских немцев как оригинальной островной культуры в разных регионах России; третий этап (1945-1989) – резкое сужение интереса в СССР к волжско-немецкому фольклору, перенос эмпирических исследований традиционной культуры немецких поселений в регионы Казахстана и Сибири, развитие теоретических взглядов за рубежом; четвертый этап (1989 – начало XXI в.) – возвращение к эмпирическим и теоретическим исследованиям в России, но исключительно историко-этнографической направленности; смена приоритетов в Германии: завершение исследований национальной культуры российских немцев, организация центров по изучению проблем интеграции и адаптации реэмигрантов на территории метрополии.

4. Вводится определение «субэтнической доминанты» как части системы, сохраняющей этническое тождество субэтнической группы народа-мигранта. В качестве субэтнических доминант или доминант этнической идентичности определяются те виды национальной культуры в вербальной, музыкальной, художественной или иной формах, что определили важные этапы исторического развития духовной и материальной культуры этноса / субэтнической группы.

5. Концепция поиска музыкальных доминант этнической идентичности рассматривается в виде комплексного подхода к анализу музыкальной жанровой системы, поэтических текстов и сюжетов, стиховых, ритмических и мелодико-многоголосных структур. В результате исследования в качестве музыкальных доминант этнической идентичности волжско-немецкой традиции автором определены, во-первых, следующие жанры: Balladen / баллады, Geistliche Lieder / духовные песнопения, Lyrische-Abschiedslieder / лирические песни, Heimat-lieder / песни о родине, Kolonistenlieder / колонистские песни, Scherz-Spottlieder / шуточные, Schnaderhuepfel / частушки; во-вторых, четырнадцать типовых ритмических структур; в-третьих, типовой мелодико-многоголосный стиль, включающий в себя ленточное многоголосие, секундово-квартовость на разных уровнях песенного массива.

6. Жанр волжско-немецкой Ballade/баллады в целостном виде сохраняется в России на протяжении всех исследуемых периодов в активной памяти как солистов, так и певческих групп. Жанр баллады определен в качестве одного из важнейших этнокультурных признаков национальной идентичности субэтноса,  центральным компонентом жанровой системы волжских немцев и одной из субэтнических доминант волжско-немецкой диаспоры, что базируется на распространенности и типичности жанра баллады для немецкоязычной культуры: в Германии по публикациям насчитывается 252 типовых балладных сюжета, 48 из которых сохраняются сегодня в России в живой традиции (автором записано 67 музыкальных текстов в 1992-2008 гг.).

7. Жанр Geistliche Lieder / духовные песнопения – эпические, лирико-эпические или чисто лирические песни религиозного содержания – специфический сакрально-художественный комплекс, являющийся результатом длительного глубинного духовного поиска волжских немцев, Презентативность жанра составляет 11% от общего количества волжско-немецких песен  (автором записано 102 музыкальных текста этого жанра в 1992-2008 гг.). Жанр Geistliche Lieder / духовные песнопения определен одной из музыкальных этнических доминант волжских немцев, играет важную роль в репертуаре современных певческих групп волжских немцев и сохраняет в настоящее время сюжеты и поэтические тексты средневековых легенд и псалмов, принадлежащих VII – XVI вв.: песни-легенды о святых Одилии, Марии, Екатерине. Анализ стиха, слогоритма, мелодики и типа многоголосия показал, что из всех жанров именно духовные песнопения более всего до сего дня сохраняют зависимость от полученного традиционного наследия Германия: католических песнопений и протестантского хорала, а проявления в нем пликативности – одна из изначальных культурных трансформаций жанра с начала XIX века.

8. Константными для волжско-немецкой музыкально-ритмической типологии определены: 1) основополагающая роль цезурированных ритмических форм с постоянным музыкальным временем; 2) ямбический тип ритмики в ряде типовых слоговых музыкально-ритмических форм, опирающихся на различные формы силлабического стиха; 3) постоянное музыкальное время в количестве 12-ти единиц в одной строке, взаимосвязанное с ямбическими версиями ритмических форм; 4) значительная роль ямбических форм в волжско-немецком песенном наследии как прямое влияние русской песенной волжской традиции (через развитие мелодики); 5) типизированность выделенных ритмических структур для немецкого певческого наследия в целом, отражающая сохранность волжскими немцами своего традиционного наследия.

9. Становление и развитие волжско-немецкой музыкальной традиции проходило в четыре этапа: первый этап (1774-1874), второй этап (1874-1941), третий этап (1941-1989), четвертый (1989 - по настоящее время).

10. Для первого этапа становления и развития волжско-немецкой музыкальной традиции (1774-1874) характерны, во-первых, сохранение и смешение в различных конфигурациях народной музыкальной культуры Гессена, Вюртемберга, Рейнской области, Пруссии, Северной Германии, Эльзаса, Баварии, Бадена, Саксонии; во-вторых, обособление традиционной музыкальной культуры по конфессиональным признакам; в-третьих, полноценное сохранение обрядовой культуры; в-четвертых, начало восприятия новых музыкальных ритмов, ладов, мелодий и начало внутренней реконструкции традиционного музыкального наследия под воздействием иноэтнической среды; в-пятых, редукция части традиционного музыкального наследия, наиболее далекого от новой этнокультурной среды; в-шестых, создание нового жанра Kolonistenlieder / колонистская песня с использованием традиционных напевов; в-седьмых, сохранение в певческом массиве особенностей виртуозного мужского одноголосного пения и ленточного многоголосия протестантских хоралов;

11. Второму этапу становления и развития волжско-немецкой музыкальной традиции (1874-1941) присуще, во-первых, полноценное функционирование всей народной музыкальной жанровой системы, но уход после 1930 г. жанра Geistliche Lieder / духовные песнопения в подпольное латентное состояние; во-вторых, начало смешения музыкального материала: восприятие и заимствование новых иноэтнических целостных мелодий, использование их в основном в жанрах Kolonistenlieder / колонистские песни и Lyrische-Abschiedslieder / любовно-лирические песни; в-третьих, создание «макаронических стихов», отражающих влияние чуждых инокультурных систем; в-четвертых, постепенное включение женщин в сферу музыкального функционирования народной музыкальной системы; в-пятых, появление хоровых ансамблей светской тематики; в-шестых, отражение в многоголосии хоровых ансамблей светской тематики особенностей виртуозного мужского стиля;

12. Третьему этапу становления и развития волжско-немецкой музыкальной традиции (1941-1989) свойственны, во-первых, редукция народно-музыкальной жанровой системы, забвение, прежде всего, тех образцов, что непосредственно отражали национальную культуру и менталитет немцев Германии; во-вторых, при сохранении многоголосия происходит постепенное изменение мелодико-многоголосного стиля под влиянием другой этнокультурной и музыкальной среды; в-третьих, постепенное гендерное замещение женщинами при функционировании традиционного музыкального наследия, и соответствующая коррекция в жанрах, образах, тематике, сюжетах, вплоть до редукции, в частности, уход песен таких жанров, как Soldatenlieder / солдатские, Kriegslieder / песни войны, Standlieder / сословные; в-четвертых, проявление все большего контраста между репертуарами и мелодико-многоголосным стилем религиозных ансамблей и сохранившихся светских хоровых ансамблей; в-пятых, редукция обрядовой музыкальной культуры и включение в волжско-немецкую обрядность региональных и национальных особенностей этнокультурной среды Сибири, Казахстана, Киргизии, Оренбуржья, Урала;

13. Специфика четвертого этапа становления волжско-немецкой музыкальной традиции (1989 - по настоящее время): во-первых, сохраняется органическое родство с традиционными песенными и обрядовыми традициями Южной и Восточной Германии (Гессен, Вюртемберг, Рейнская область); во-вторых, культурная традиция немцев Поволжья осмыслена в качестве оригинального и самобытного этнокультурного феномена, в котором сохраняются особенности зрелого волжско-немецкого певческого стиля начала XX в. и проявляются взаимовлияния музыкальных стилей других субэтнических групп немцев Украины, Кавказа, Сибири; в-третьих, характеризуется гендерным смещением, орнаментальный мужской стиль пения в начале XXI в. полностью редуцирован, его особенности сохраняются и видоизменяются в сольных и многоголосных женских версиях конца XX в.; в-четвертых, обнаруживаются существенные интегративные связи с обрядами и мелодико-многоголосным стилем русских Среднего и Нижнего Поволжья, являясь гибридом между традиционным пением, сохраняющим особенности немецкой национальной культуры, и волжским русским песенным стилем, с присущими только ему музыкально-ритмическими, ладовыми и многоголосными конструкциями, в-пятых, гибридность и мультикультурность традиции проявляется и в традиционных обрядах, где сочетание немецкого начала с русским, украинским, а также финноугорским и тюркским фиксировалось ещё до депортации, в-шестых, на уровне традиционной музыкальной культуры начинают проявляться признаки конфессиональной дивергенции; в-седьмых, выявлено ускорение процесса редукции музыкальной жанровой системы, в частности, уход жанров Kolonistenlieder  / колонистская песня, Kinderlieder / детские песни, Hochzeitslieder / свадебные песни, Brautlieder / песни невесты; в-восьмых, сохранение части традиционного певческого наследия у репатриантов 1970-2000-х гг. в Германии; в-девятых, отмечается редукция и взаимовлияния с современными певческими стилями профессиональной музыки и масс-культуры в России и Германии.

14. Современное волжско-немецкое традиционное музыкальное наследие определяется как мультикультурная система, в которой наличествует своеобразие единства составляющих её компонентов, - в качестве главных, типовых для культуры субэтноса рассматриваются не только и не столько отдельные формы и типы, сколько их «набор» и соотношение в традиции. Это соотношение различных компонентов, музыкально-ритмических и мелодических типов является специфическим и обуславливает особенности традиции.

15. Сведения о музыкальной традиционной культуре волжских немцев в России с 1930 года перестали быть достоянием мировой науки, а после 1940 года музыкально-этнографические исследования были прекращены и в России. Волжско-немецкое традиционное музыкальное наследие, прежде всего именно как певческое наследие, в настоящее время не осознано как выдающееся явление мировой культуры, по сути, являясь уникальным синтезом сохраненных традиций средневековой Германии и России последних столетий, приняв за основу колоритные формы поволжского региона. Изначально сформированное на эстетических принципах Европы и на базе европейского музыкального языка, сумев переработать и то и другое изнутри, оставшись типологически близким как культуре метрополии, так и России, это наследие ещё ждет своего признания.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Монографии, учебно-методические работы, музыкально-фольклорные собрания:

  1. Шишкина Е.М. Традиционное музыкальное наследие волжских немцев в прошлом и современности: проблемы этнической идентичности [Текст]: монография / Е.М.Шишкина. – Астрахань: ОГОУ ДПО «АИПКП», 2007. – 327 с. (20,4 п.л.).
  2. Шишкина-Фишер Е.М. Немецкие народные календарные обряды, обычаи, танцы и песни.  [Текст]: учеб. пособие на рус. и нем.яз. / Е.М.Шишкина. – М.: Готика, 1997. – 208 с. - Переизд.: 2000. – 208 с. (13 п.л.).
  3. Шишкина-Фишер Е.М. Поют и танцуют немцы Поволжья / Серия: «Музыкальный фольклор российских немцев в современных звукозаписях». Schischkina-Fischer E.M. Es singen und tanzen die Wolgadeutschen / Serie: Musikfolklore der Russlanddeutschen in modernen Tonaufnahmen. [Текст]: музыкально-фольклорное собрание на рус. и нем.яз. / Е.М.Шишкина.  – Вып.1. – М.: Готика, 1998. – 112 с. (7,0 п.л.).
  4. Шишкина-Фишер Е.М. Песни и баллады волжского села Блюменфельд /Серия: «Возвращенное наследие». Lieder und Balladen des Wolga-Dorfes Blumenfeld / Serie: Zurckgewonnenes Erbe [Текст]: музыкально-фольклорное собрание на рус. и нем.яз. / Е.М.Шишкина. – Вып. 1. - М.: Готика, 1999. – 183 с. (11,43 п.л.).
  5. Шишкина-Фишер Е.М. Немецкие народные календарные обряды, танцы и песни в Германии и России/Deutsche Kalenderbraeuche, Taenze und Lieder in Deutschland und in Russland. [Текст]: учеб. пособие на рус. и нем.яз. / Е.М.Шишкина. – М.: «Международный союз немецкой культуры»; «Готика», 2002. – 328 с.  (20,5 п.л.).
  6. Шишкина Е.М. Русские свадебные песни и причитания Волго-Ахтубинской поймы (Астраханская область) / Серия «Традиционная музыка Нижнего Поволжья». [Текст]: музыкально-фольклорное собрание / Е.М.Шишкина. Вып.1. – Астрахань: Нова, 2003. – 244 с. (15,25 п.л.).
  7. Шишкина Е.М. Традиционное музыкальное наследие волжских немцев в прошлом и современности: проблемы этнической идентичности [Текст]: монография. Переизд., улучш. и доп. с цв. илл. / Е.М.Шишкина. - Астрахань: «Полиграфком», 2008. – 343 с. . (21,43 п.л.).
  8. Шишкина-Фишер Е.М. Die deutsche Hochzeit/Немецкая свадьба. [Текст]: монография (на рус. и нем.яз.) / Е.М.Шишкина. - Москва: МСНК, 2008. - 320 с. (20,0 п.л.).

Статьи в журналах рецензируемых ВАК:

  1. Шишкина Е.М. Волжсконемецкие баллады в современном бытовании: феномен долгожительства / Е.М.Шишкина // Традиционная культура. – М.: Республиканский Центр русского фольклора. – 2007. - №1. – С.110-127. (1,06 п.л.).
  2. Шишкина Е.М. Баллады в фольклорной традиции немцев Поволжья / Е.М.Шишкина // Известия РАН. Серия литературы и языка. – Том 67. - М.: РАН. – 2008. - №1. - С.49-62. (0,8 п.л.).
  3. Шишкина Е.М. Волжсконемецкий свадебный ритуал и его культурные трансформации в XX веке / Е.М.Шишкина // Традиционная культура. – М.: Республиканский Центр русского фольклора. – 2008. - №2.  – С.39-56.  (1,06 п.л.).
  4. Шишкина Е.М. Современные особенности формирования национального характера волжских немцев в контексте традиционного музыкального искусства / Е.М.Шишкина // Этносоциум и межнациональная культура. – М., 2008. - №6 (14). – С.236-259. (1,43 п.л.).
  5. Шишкина Е.М. Роль межкультурных взаимосвязей в формировании музыкальной традиционной культуры волжских немцев / Е.М.Шишкина // Культурная жизнь Юга России. - Краснодар, 2009. - №1. – С.15-21. (0,4 п.л.).
  6. Шишкина Е.М. О многоголосии волжско-немецких напевов / Е.М.Шишкина // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып. 2 (45). – Майкоп, 2009. – С.272-280. (0,5 п.л.).
  7. Шишкина Е.М. Содержание и роль духовных песнопений/Geistliche Lieder в современной музыкальной культуре волжских немцев / Е.М.Шишкина // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып.4 (47). – Майкоп, 2009. –  С.260-268. (0,5 п.л.).
  8. Шишкина Е.М. О музыкально-ритмической типологии волжско- немецкой песенной традиции / Е.М.Шишкина // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып.2 (58). – Майкоп, 2010. – С.231-238. (0,43 п.л.).
  9. Шишкина Е.М. Традиционное музыкальное наследие волжских немцев / Е.М.Шишкина // Известия Самарского научного центра РАН. Т.12. Серия «Искусствоведение». Вып.5 (3). – Самара, 2010. – С.865-872. (0,43 п.л.).

Статьи и материалы конференций:

  1. Шишкина Е.М. Свадьба Нижнего Поволжья / Е.М.Шишкина // Музыка русской свадьбы (проблемы регионального исследования) Материалы научно-практ.конф. 20-24 мая 1987. – М.: СК РСФСР, 1987. – С.109-111. (0,12 п.л.).
  2. Шишкина Е.М. Ареальное исследование русского свадебного обряда Нижнего Поволжья как музыкально-этнографического комплекса / Е.М.Шишкина // Фольклор: проблемы сохранения, изучения, пропаганды. Тез. Всесоюзный научно-практ. конф. /25-28 апреля 1988/М.: ГМПИ им. Гнесиных, СК СССР, 1988. - Т. 1. - С. 220-222. (0,12 п.л.).
  3. Шишкина Е.М. О многоголосном строении свадебных песен Волго-Ахтубинской поймы (Астраханская область) / Е.М.Шишкина // Песенное многоголосие народов России. Тез. Всесоюзной научно-практ.конф. /24-29 сент. 1989, Воронеж/. М.: СК СССР, 1989. - С.28-30. (0,12 п.л.).
  4. Шишкина Е.М. Музыкальный свадебный фольклор русских Нижнего Поволжья и проблемы этногенеза / Е.М.Шишкина // Проблемы этногенеза народов Волго-Камского региона в свете данных фольклористики / Материалы Всес. науч. сем. 16-20 сент. 1989, г. Астрахань/ Астрахань, 1989.- С. 73-75. (0,12 п.л.).
  5. Шишкина Е.М. Молодежный фольклорный ансамбль «Астраханская песня»: история и перспективы / Е.М.Шишкина // Европейский симпозиум «Фольклор и современный мир» 23-27 мая 1990 /АН УССР, ИИФЭ. - Киев, 1990. – с.33-34. (0,12 п.л.).
  6. Шишкина Е.М. Информация о научно-исследовательской и полевой экспедиционной работе 1992-1995 гг. / Е.М.Шишкина // Научно-информационный бюллетень № 2. М.: Министерство по делам национальностей, Wissenschaftliche Komission fuer die Deutschen in Russland und in der GUS, Goettingen, Institut fuer Deutschland- und Osteuropaforschung, Goettingen, IVDK, 1995. – С.18-19. (0,12 п.л.).
  7. Шишкина-Фишер Е.М. Возродить празднично-обрядовую национальную культуру российских немцев / Е.М.Шишкина-Фишер // Информационно-методический бюллетень «Центры немецкой культуры»\Methodisches Informationsbulletin “Zentren der deutschen Kultur”. М.: Международный Союз немецкой культуры, 1997. - №1. – С. 31 - 32. (0,12 п.л.).
  8. Шишкина-Фишер Е.М. Немецкие народные календарные обряды, обычаи, танцы и песни (на рус. и нем.яз.) / Е.М.Шишкина-Фишер // Информационно-методический бюллетень «Центры немецкой культуры»\Methodisches Informationsbulletin “Zentren der deutschen Kultur”. М.: Международный Союз немецкой культуры, Готика, 1997. - Nr.1. - S.31-32;  Nr.2. - S.23-24; Nr.3. - S.32-33; 1998.- Nr.1.- S.25-26. (2,0 п.л.).
  9. Шишкина-Фишер Е.М.Методика работы с детскими ансамблями и художественными коллективами в центрах немецкой культуры и союзах российских немцев. Методика собирания и записи фольклора российских немцев / Е.М.Шишкина-Фишер // Zentren der deutschen Kultur. Methodisches Informationsbulletin. – Moskau: Gotik, 1998. - Nr.1. - S.17-19. (0,2 п.л.).
  10. Шишкина-Фишер Е.М. Методика работы в немецких фольклорных ансамблях над сценической постановкой национального свадебного обряда / Е.М.Шишкина-Фишер // Zentren der deutschen Kultur. Methodisches Informationsbulletin. М.: Готика, 1998. – №4; 1999. – №1-4; 2000. – №1-4. (2,0 п.л.).
  11. Schischkina-Fischer E.M. Forschungsetappen der Volksmusikkultur von Wolgadeutschen und Besonderheiten ihrer gegenwaertigen Entwicklung (на нем.яз.) // Zentren der deutschen Kultur. Methodisches Informationsbulletin. М.: Готика, 1998. - №4. – С.20-21. (0,1 п.л.).
  12. Шишкина Е.М.Современное состояние народной музыкальной культуры Поволжского региона и проблемы её возрождения в третьем тысячелетии / Е.М.Шишкина // Традиции живая нить. Вып. 7. – Астрахань: Изд-во Астраханской госконсерватории. – 2002. – с.46-56. (0,75 п.л.).
  13. Шишкина Е.М. Рыболовецкие традиции низовьев Волги – часть истории России / Е.М.Шишкина // Традиции живая нить. Вып. 7. – Астрахань: Изд-во Астраханской госконсерватории. – 2002. – с.10-16. (0,4 п.л.).
  14. Шишкина Е.М. Роль мужчины в свадебном обряде немцев Поволжья (на рус. и нем.яз.) / Е.М.Шишкина // Мужчина в традиционной культуре народов Поволжья. Материалы международной научно-практической конференции. Астрахань, 15-17 мая 2003 г. Астрахань: Изд-во Астр.гос.пед.ун-та, 2003. – С.28-32. (0,25 п.л.).
  15. Шишкина Е.М. Жанровые доминанты русской нижневолжской народной музыкальной культуры в свете гендерных исследований на современном этапе / Е.М.Шишкина // Мужчина в традиционной культуре народов Поволжья. Материалы международной научно-практической конференции. Астрахань, 15-17 мая 2003 г. Астрахань: Изд-во Астр.гос.пед.ун-та, 2003. – С.62-74. (0,75 п.л.).
  16. Шишкина Е.М. 25 лет сценической практики фольклорно-этнографического ансамбля «Астраханская песня» / Е.М.Шишкина // Молодежный конкурс фольклорных певческих коллективов и солистов народов Поволжья «Голоса Золотой степи – 2003». Юбилейные материалы ансамбля песни и пляски «Астраханская песня». Астрахань: Март, 2003. – С. 180-184. (0,4 п.л.).
  17. Шишкина Е.М. Наследие Е.В.Гиппиуса и проблемы изучения народной музыкальной культуры немцев Поволжья / Е.М.Шишкина // Е.В.Гиппиус. К 100-летию со дня рождения. Материалы Всероссийской научной конференции, 1-3 ноября 2003 г. – Петрозаводск: Мин-во культуры РФ, 2003. – С.12-15. (0,3 п.л.).
  18. Шишкина Е.М. Опыт преломления жанровой концепции Е.В.Гиппиуса на материале традиционной русской музыки Поволжья / Е.М.Шишкина // Инструментоведческое наследие Е.В.Гиппиуса и современная наука. Материалы Международного инструментоведческого симпозиума, посвященного 100-летию Е.В.Гиппиуса. Санкт-Петербург: РИИИ, 2003. – С.25-27. (0,2 п.л.).
  19. Шишкина Е.М. Возрождение культуры российских немцев и современность: особенности музыкального фольклора немцев Поволжья последепортационного периода / Е.М.Шишкина // Материалы международной научной конференции «Славянская традиционная культура и современный мир» - Москва, 22-24 мая 2002 г. – М.: Республиканский Центр русского фольклора, 2004. – С.92-102. (0,62 п.л.).
  20. Шишкина-Фишер Е.М. Музыкальные особенности народных песен российских немцев / Е.М.Шишкина-Фишер // Methodisches Informationsjournal des BIZ – М: Bildungs- und Informationszentrum im Deutsch-Russischen Haus in Moskau, 2004. - №2. – С.7-14. (0,43 п.л.).
  21. Шишкина Е.М. Славянское песенное наследие на Волге в его историческом, политическом, общественном, хозяйственном и культурном контексте / Е.М.Шишкина //Славянская традиционная культура и современный мир. Сб.материалов научной конференции. Вып.7. – М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2005. – С.138-152. (1,0 п.л.).
  22. Шишкина Е.М. Традиционная музыкальная культура немцев Поволжья и проблемы этнической идентичности в современных условиях / Е.М.Шишкина // Российские немцы в инонациональном окружении: проблемы адаптации, взаимовлияния, толерантности. Материалы международной научной конференции. Саратов, 14-19 сентября 2004 г. / Под ред. А.А.Германа. – М.: МСНК-пресс, 2005. – 154-169. (0,93 п.л.).
  23. Шишкина Е.М. Историография российско-немецкой музыкальной фольклористики / Е.М.Шишкина // Gemeinschaft. Methodische Beilage “Objektiv” / Содружество. Методическое приложение «Объектив».  №1. – 2006. - С.20-21. (0,2 п.л.).
  24. Шишкина Е.М. Волжско-немецкая свадебная обрядность / Е.М.Шишкина // Памяти М.А.Этингера. –  Вып.1. - Астрахань: ГФЦ «Астраханская песня», 2006. –  С. 25-72. (2,9 п.л.).
  25. Шишкина Е.М. Музыкально-этнографические экспедиции с целью изучения традиционной культуры волжских немцев: 1992-2005 / Е.М.Шишкина // Научно-информационный бюллетень «Российские немцы». Wissenschaftliche Komission fuer die Deutschen in Russland und in der GUS, Goettingen, Institut fuer Kultur und Geschichte der Deutschen in Nordosteuropa, Goettingen, АОО «МСНК», 2006. - №3 (47). – С.21-24. (0,3 п.л.).
  26. Шишкина Е.М. К проблемам мелодической типологии волжско-немецкой песенной традиции / Е.М.Шишкина // Музыкальная семиотика: перспективы и пути развития. Сб. статей по материалам Международной научной конференции 16-17 ноября 2006 года в 2-х частях. Часть 2. – Астрахань: Изд-во ОПОУ ДПО АИПКП, 2006. - С.104-112. (0,5 п.л.).
  27. Шишкина Е.М. Классическое наследие российско-немецкой этнографии и музыкальной фольклористики / Е.М.Шишкина // VII Конгресс этнографов и антропологов России: Доклады и выступления. Саранск, 9-14 июля 2007/ ред.: В.А.Тишков [и др.]; НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – Саранск, 2007.- С.71. (0,06 п.л.).
  28. Шишкина Е.М. Задачи национально-культурных автономий российских немцев на современном этапе / Е.М.Шишкина // VII Конгресс этнографов и антропологов России: Докл.и выступления. Саранск, 9-14 июля 2007/ред.: В.А.Тишков [и др.]; НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – Саранск, 2007.- С.148-149. (0,12 п.л.).
  29. Шишкина Е.М. Сравнительное исследование многоголосия вторичных форм / Е.М.Шишкина / VII Конгресс этнографов и антропологов России: Докл.и выступления. Саранск, 9-14 июля 2007 / ред.: В.А.Тишков [и др.]; НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – Саранск, 2007.- С.380-381. (0,12 п.л.).
  30. Шишкина Е.М. Эволюция многоголосия певческого наследия волжских немцев в XX веке / Е.М.Шишкина // Памяти М.А.Этингера. – Вып.2. - Астрахань: ГФЦ «Астраханская песня», 2007. –  С. 25-72. (2,9 п.л.).
  31. Шишкина Е.М. Роль гибридности, конгломеративности и мультикультурализма при формировании музыкальной традиционной культуры волжских немцев / Е.М.Шишкина // Перекрёстки истории: Актуальные проблемы исторической науки: материалы Всероссийской научной конференции. Астрахань, 11 апреля 2007 г./сост. и отв. ред. А.В.Сызранов, Д.В.Васильев. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – С.186-193. (0,43 п.л.).
  32. Шишкина Е.М. Вопросы эволюции вокального стиля традиционного певческого наследия волжских немцев на рубеже XX-XXI вв. / Е.М.Шишкина // Психология и фониатрия: их роль в воспитании молодых вокалистов: Сборник статей по материалам научной конференции 8-9 ноября 2007 года./Гл.ред. – Л.В.Саввина. – Астрахань: Изд-во ОГОУ ДПО АИПКП, 2007. – С.268-278. (0,62 п.л.).
  33. Шишкина Е.М. Историография российско-немецкой музыкальной фольклористики / Е.М.Шишкина // Первый Всероссийский конгресс фольклористов. Сборник докладов. Том IV. – М., Государственный республиканский центр русского фольклора, 2007. – С.257-277. (1,25 п.л.).
  34. Шишкина Е.М. О менталитете волжских немцев в контексте традиционного музыкального наследия / Е.М.Шишкина // Восток и Запад: этническая идентичность и традиционное музыкальное наследие как диалог цивилизаций и культур: Сборник статей по материалам Международного научного конгресса. Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: Изд-во ОГОУ ДПО «АИПКП», 2008. – С.37-47. (0,62 п.л.).
  35. Шишкина Е.М. Самоорганизация в развитии традиционной музыкальной культуры российских немцев: прошлое и настоящее / Е.М.Шишкина // Немцы России: исторический опыт и современные проблемы самоорганизации: Материалы международной научно-практической конференции. Москва, 29-30 октября 2007 г. – М.: «МСНК-пресс», 2008. – С.102-108. (0,37 п.л.).
  36. Шишкина Е.М. Типология музыкальных форм волжско-немецкой культурной традиции / Е.М.Шишкина // Мир традиционной музыкальной культуры: Сб.трудов. Выпуск 174. – М.: РАМ им.Гнесиных, 2008. – с.147-167. (1,25 п.л.).
  37. Шишкина Е.М. Особенности тембровой исполнительской манеры волжсконемецкого традиционного пения / Е.М.Шишкина // Инструментальная музыка в межкультурном пространстве: проблемы артикуляции: Рефераты докладов и материалы Международной инструментоведческой конференции (Санкт-Петербург, 1-4 дек. 2008 г.). – СПб.: «Астерион», 2008. – С.234-238. (0,3 п.л.).
  38. Шишкина Е.М. Социально-культурологические аспекты истории волжских немцев и народная музыкальная культура / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность (Памяти М.А. Этингера). Научный журнал. Вып.I (III) / Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: «Полиграфком», 2008. – С.68-79. (0,68 п.л.).
  39. Шишкина Е.М. Фашинг в Баварии (масленичные обряды 2005 года) / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность (Памяти М.А. Этингера). Научный журнал. Вып.I (III) / Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: «Полиграфком», 2008. – С.99-103. (0,4 п.л.).
  40. Шишкина Е.М. Особенности культурных трансформаций волжско-немецких традиций к началу XXI века / Е.М.Шишкина // Традиционные музыкальные культуры на рубеже столетий: проблемы, методы, перспективы исследования. Материалы Международной научной конференции. М: РАМ им.Гнесиных, 2008. - С.172-178. (0,4 п.л.).
  41. Шишкина Е.М. О гибридности и конгломеративности музыкальной традиционной культуры поволжских немцев в начале 3-го тысячелетия / Е.М.Шишкина // Этнические немцы России: Исторический феномен «народа в пути»: Материалы XII международной научной конференции. Москва, 18-20 сентября 2008 г. М.: «МСНК-пресс», 2009. – С.165-170. (0,31 п.л.).
  42. Шишкина Е.М. Духовные песнопения / Geistliche Lieder российских немцев как отражение их миросозерцания / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность (Памяти М.А.Этингера): Научный журнал. Вып.II (IV). Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: «Полиграфком», 2009. – С.50-60.  (0,62 п.л.).
  43. Шишкина Е.М. Некоторые результаты фольклорной экспедиции (немецкие карнавальные обряды в Кельне 19 – 25 января 2004 года) / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность (Памяти М.А.Этингера): Научный журнал. Вып.II (IV). Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: «Полиграфком», 2009. – С.214-218. (0,3 п.л.).
  44. Шишкина-Фишер Е.М. От общины – к ренессансу / Е.М.Шишкина-Фишер // Gemeinschaft. Methodische Beilage «Objektiv» / Содружество. Методическое приложение «Объектив».  №3. – 2009. - С.5-9. (0,5 п.л.).
  45. Шишкина Е.М. Особенности музыкально-этнографической культуры астраханских ловцов (по следам полевой экспедиции 2004 г.) / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность: Научный журнал. Вып.III. - Гл.ред. Е.М.Шишкина. – Астрахань: «Полиграфком», 2009. – С.133-145. (0,6 п.л.).
  46. Шишкина Е.М. Волжско-немецкий свадебный ритуал в начале третьего тысячелетия как гибрид старинных немецких традиций и славянских влияний / Е.М.Шишкина // Памяти Л.Л.Христиансена (сборник статей). По материалам II Всероссийских чтений (Сборник статей) / Научный редактор – А.С. Ярешко; Редактор-составитель – А.А. Михайлова. – М.: Издательство «Композитор», 2010. – С.364-380. (1,0 п.л.).
  47. Шишкина Е.М. Традиционная культура  и фестивальное движение в России / Е.М.Шишкина // PAX SONORIS: история и современность: Научный журнал. Вып.IV. – Астрахань: «Полиграфком», 2010. – С.167-182. (1,0 п.л.).

Публикации за рубежом:

  1. Elena Schischkina. Interkulturelle Beziehungen in der Volksmusik der Wolga-Region (на нем.яз.)//Musik kennt keine Grenzen. Musikalische Volkskultur im Spannungsfeld von Fremdem und Eigenem. Tagungsbericht Wien 1998 der Komission fuer Lied-, Musik- und Tanzforschung in der Deutschen Gesellschaft fuer Volkskunde e.V./Musikalische Volkskunde. Materialien und Analysen. Schriftenreihe des Instituts fuer Musikalische Volkskunde der Universitaet zu Koeln. Hrsg. Von G.Noll und W. Schepping. Bd.14. – Essen. - 2001. – S.129-143. (0,87 п.л.).
  2. Elena Shishkina. Muzyka tradycyjna Rosjan я dolnego dorzecza Wolgi i problematyka zwiazana z jej interpretacja//II Miedzynarodowa Konferencja “Wspolczesne problemy spiewu tradycyjnego. Mowa a spiew. Dom Pracy Tworczej w Wigrach: Fundacja Muzyka Kresow, 5-7 lutego 2004. -  C.18-21. (0,3 п.л.).
  3. Elena Schischkina. Das Liedererbe der Wolgavoelker in seinem historischen, politischen, gesellschaftlichen, wirtschftlichen und kulturellen Kontext (на нем.яз.)//Tagungsbericht Erlbach/Vogtland 2002 der Komission fuer Lied-, Musik- und Tanzforschung in der Deutschen Gesellschaft fuer Vokskunde e.V. «Das 20. Jahrhundert im Spiegel seiner Lieder»/Schriften der Universitaetsbibliothek Bamberg.-Bd.12. - Hrsg.von M.Broecker. - Bamberg, 2004. - S.287-306. (1,18 п.л.).
  4. Elena Shishkina. The Ethnic Identity of Russian Germans in the Context of Contemporary Social, Cultural and Ethnopolitical Problems of the Volga Region in Russia (на англ.яз.)//Shared Musics and Minority Identities: Papers from the Third Meeting of the “Music and Minorities” Study Group of the International Council for Traditional Music (ICTM), Ro, Croatia, 2004. - Naila Ceribai and Erica Haskell, eds. Zagreb. - Ro: Institute of Ethnology and Folklore Research - Cultural-Artistic Society “Istarski eljezniar”, 2006. – С.235-252. (1,06 п.л.).
  5. Elena Schischkina. Musikalische Volkskultur in den Massenmedien Russlands: Tendenzen und Fragen (на нем.яз.)//Musikalische Volkskultur und еlektronische Medien. – Tagungsbericht Koeln 2004 der Komission zur Erforschung musikalischer Volkskulturen in der Deutschen Gesellschaft fuer Volkskunde. Hrsg. von Gisela Probst-Effah. – Osnabrueck: Universitaet  Osnabrueck, 2006. – S.223-231. (0,5 п.л.).
  6. Elena Shishkina. Growth of Hybrid and Conglomerate Tendencies in the Traditional Musical Culture of the Volga Region Germans at the Beginning of the third Millenium (на англ.яз.)// Fourth Meeting of the Study Group «Music and Minorities» of the International Council for Traditinal Music. Programme and Abstracts of Papers, august 25 – september 1, 2006. -  Varna, Bulgaria, 2006. - P.60-61. (0,1 п.л.).
  7. Elena Shishkina. Musical and folklore heritage of the Volga Germans today: archives, expeditions, festivals and conferences (abstracts) (на англ.яз.)//XXII EUROPEAN SEMINAR IN ETHNOMUSICOLOGY, Jokkmokk, Sweden, September 6-10 2006. - P.19. (0,1 п.л.).
  8. Elena Shishkina. Aspects of folk tradition regional studies in Russia on the turn of XIX-XX century(на англ.яз.)//Abstracts of the 39th WORLD CONFERENCE of the International Council for Traditional Music 4-11 July 2007. - Vienna, Austria, 2007. – P.111-112. (0,1 п.л.).
  9. Elena Shishkina. The Author’s Field Musical and Ethnographical Expeditions in 1974-2008 and the “Astrakhan Song” Ensemble’s Performance (1978-2008) as a Result of Ethno-Musical Development in the World Context (на англ.яз.) // Historical and Emerging Approaches to Applied Ethnomusicology. Zgodovinski in novi pristopi k aplikativni etnomuzikologiji. Ljubljana: ICTM, Slovenia, 2008. – P.18. (0,1 п.л.).
  10. Elena Shishkina. The Growth of Hybrid and Conglomerate Tendencies in the Povolgie Germans: Traditional Musical Culture at the Beginning of the Third Millenium (на англ.яз.) // The Human World and Musical Diversity: Proceedings from the Fourth Meeting of the ICTM Study Group «Music and Minorities» in Varna, Bulgaria 2006. – Ed. by Rosemary Statelova… Bulgarian Musicology. Studies. Sofia: Institute of Art Studies, 2008. - P.146-152, 384-385. (0,5 п.л.).
  11. Schischkina Elena. Zur Tradition der wolgadeutschen Balladen //Regionalitaet in der musikalische Popularkultur. Tagungsbericht Hachenburg 2006 der Komission zur Erforschung musikalischer Volkskulturen in der Deutschen Gesellschaft fuer Volkskunde e.V., Berichte aus der Musikwissenschaft, Koeln 2008. – Hrsg. von Gisela Probst-Effah. – Aachen: Shaker Verlag, 2009. – S.299-320. (1,37 п.л.).
  12. Shishkina Elena. Specific Features of Traditional Culture of Astrakhan Kalmyks’ as a Separate Sub-Ethnic Group//Sixth Symposium of the International Council for Traditional Music Study Group on «Music and Minorities». 19-30 July 2010 Hanoi, Vietnam: Vietnamese Institute for Musicology, 2010. – P.45-46. (0,12 п.л.).

1 Народные обычаи, обряды, суеверия и предрассудки крестьян Саратовской губернии. Собраны  в 1861 - 1888 годах А.Н.Минхом. Предисл. А. Пыпина. С-Пб.: в типогр. В.Безобразова и комп. – 1890. –  С.11.

2 Якоб Дитц.  История поволжских немцев-колонистов. М.: Готика, 1997.- С.377.

3 Гачев Г. Ментальности народов мира. М., 2003. - С.122.

4 Schuenemann Georg. Das Lied der deutschen Kolonisten in Russland. Mit 434 in deutschen Kriegsgefangenenlagern gesammelyen Liedern. 1-2 Teil/ Sammelbaende fuer vergleichende Musikwissenschaft. Hrsg. von Carl Stumpf und E.M. Hornbostel. Dritter Band. - Muenchen: Drei Masken Verlag, 1923. – S.4.

5 Stoeckl, Ernst: Musikgeschichte der Russlanddeutschen / Die Musik der Deutschen im Osten Mitteleuropas. - Bd. 5. - Duelmen: Laumann-Verlag, 1993. – S.153.

6 Stoeckl, Ernst: Musikgeschichte der Russlanddeutschen / Die Musik der Deutschen im Osten Mitteleuropas. - Bd. 5. - Duelmen: Laumann-Verlag, 1993. – S.176.

7 Suppan Wolfgang. Untersuchung zum Lied-Repertoire des Russlanddeutschen Georg Saenger aus Leichtling an der Wolga // Jahrbuch fuer ostdeutsche Volkskunde. Bd. 12, Marburg – Lahn: Elwert, 1969. – S.218.

8 Weber-Kellermenn Ingeborg. Hochzeits- und Ehestandslieder //Handbuch des Volksliedes. Hrsg. von Rolf Wolhelm Brednich, Lutz Roehrich, Wolfgang Suppan. Bd.I. – Muenchen: Wilhelm Fink Verlag, 1973. – S.551-574.

9 Schuenemann Georg. Das Lied der deutschen Kolonisten in Russland. Mit 434 in deutschen Kriegsgefangenenlagern gesammelyen Liedern. 1-2 Teil/ Sammelbaende fuer vergleichende Musikwissenschaft. Hrsg. von Carl Stumpf und E.M. Hornbostel. Dritter Band. - Muenchen: Drei Masken Verlag, 1923. – S.7.

10 Gennep Arnold van. Les rites de passage. Etude systematique des rites. Paris. Librairie critique. Emile Nourry, 1909. – P.12.

11 Schuenemann Georg. Das Lied der deutschen Kolonisten in Russland. Mit 434 in deutschen Kriegsgefangenenlagern gesammelyen Liedern. 1-2 Teil/ Sammelbaende fuer vergleichende Musikwissenschaft. Hrsg. von Carl Stumpf und E.M. Hornbostel. Dritter Band. - Muenchen: Drei Masken Verlag, 1923. – S.44.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.