WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Масленникова Татьяна Александровна

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕДМЕТНО-ПРОСТРАНСТВЕННОЙ СРЕДЫ В БАШКИРСКОМ НАРОДНОМ ИСКУССТВЕ

17.00.04 – изобразительное и декоративно-

прикладное искусство и архитектура

  АВТОРЕФЕРАТ

  диссертации на соискание учёной степени

  доктора искусствоведения

Москва – 2011

Диссертация выполнена на кафедре истории художественной культуры Московского педагогического государственного университета

Научный консультант:  Доктор культурологии, профессор

Черный Валентин Дмитриевич

Официальные оппоненты:  Доктор искусствоведения, профессор

Кошаев Владимир Борисович

Доктор искусствоведения, профессор

Стародуб Татьяна Хамзяновна

Доктор искусствоведения, профессор

Свешников Александр Вячеславович

Ведущая организация: Московский государственный

академический художественный институт 

имени В.И.Сурикова

Защита состоится « 11  » октября  2011г. в 12.00 на заседании диссертационного совета Д-212.152.01 при Московской государственной художественно-промышленной академии имени С.Г. Строганова по адресу: 125080, Москва, Волоколамское шоссе, 9.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГХПА.

Просим принять участие в защите диссертации и направить отзыв в двух экземплярах по указанному адресу.

Автореферат разослан «_____»  2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Ганцева Н.Н. 

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Обращение к теме народного искусства, в том числе башкирского, приобретает в наши дни особое значение в связи с ростом национального самосознания и попытками сохранить культурное наследие и местные традиции. Это выражается в расширении музейной сети, внедрении в образовательные программы национального языка и знаний о народной культуре, а также в использовании тем и образов башкирского фольклора и выразительных средств народного искусства в обиходе современной жизни человека. Важным моментом, определяющим актуальность исследования можно считать и ускорившийся процесс исчезновения элементов традиционного уклада жизни. Особенно быстро происходит утрата привычных пространственных ориентиров, что выражается в перестройке домов в сельской местности, в «осовременивании» интерьера и почти полном исчезновении старинных предметов из бытовой обстановки.

Актуальность исследования обусловлена также и тем, что в последнее время появляется много работ, посвящённых изучению различных сфер народной культуры башкир, в которых, однако, рассматриваются лишь отдельные грани художественных явлений, что не позволяет представить цельную картину развития и своеобразие башкирского народного искусства. Это происходит потому, что для исследовательских приоритетов традиционной культуры имели преимущественное значение этнографические, исторические и археологические аспекты и нет обобщающей работы, сводящей все компоненты в систему, представляющую народное искусство в широком историко-культурном контексте как фундаментальную категорию гуманитарного знания, определяющую художественное качество среды, функционирование искусства как культурного и образовательного феномена. Это свидетельствует об односторонне представленном качестве художественной традиции – фактологическом ее изучении без понимания глубинных закономерностей структуры языка искусства, его кодовых значений для формирования сознания человека, потребностей сохранения художественного текста в предметно-пространственной среде. Поэтому, задача комплексного рассмотрения народного искусства башкир как цельного художественного явления сегодня является необходимостью, тем более что проблемы целостности народного искусства на современном этапе требуют уже нового уровня ее осмысления.

Степень научной разработанности. Первый этап в истории изучения быта башкир можно связать с первыми письменными упоминаниями о башкирах в IХ в. В заметках арабских путешественников первой половины Х в. башкиры лишь называются как один из народов населявших уральскую территорию. Наиболее обстоятельным по тому времени описанием является «Записка» (Рисале) Ибн-Фадлана, в которой довольно подробно отмечаются их верования и образ жизни. Более разносторонне быт башкир показан в путевых заметках, исследованиях и отчётах учёных, побывавших в Башкирии в ХVIII в. Это труды немецкого естествоиспытателя И.Г.Георги, и его современников и коллег – естествоиспытателя П.С.Палласа, академика, доктора медицины И.И.Лепёхина, первого члена-корреспондента Петербургской Академии наук П.И.Рычкова, шведского естествоиспытателя и историка И.П.Фалька, географа и историка В.Н.Татищева. Работы учёных ХVIII в. имеют особую значимость, так как в них фиксировались многие особенности, наблюдаемого исследователями кочевого быта – расположение временных жилищ на кочёвках, описание юрт, костюма, процессы обработки кожи, некоторые языческие обряды. Подобные наблюдения тем более ценны, что именно кочевые традиции являются основой уклада жизни башкир и формирования всей системы башкирского народного искусства.

Более разнообразные по содержанию работы о башкирах относятся к ХIХ – началу ХХ в. В трудах авторов начала и середины ХIХ в. ( Н.С.Попов – экономист, историк, М.С.Черемшанский – историк, этнограф, статистик, П.Небольсин – этнограф и путешественник, В.М.Флоринский – врач и археолог) содержатся описания уже полукочевого быта башкир. В них подробно представлены жилища, их конструкция, формы и размеры, детально рассмотрен интерьер и его элементы, порядок распределения в нём предметов быта, подмечено обычное для башкир расположение домов в деревне вдоль берегов рек, а также особенности устройства усадеб. Начиная с середины ХIХ в. появляются статьи, характеризующие уклад жизни башкир отдельных территориальных областей. В зависимости от того, где проживали башкиры – в горах, в степи или в лесной полосе, в занятиях и быту наблюдались различия и местные особенности. К подобным работам относятся статьи краеведов А.Игнатовича, А.Емельянова, Л.Бергхольца, земского врача В.А.Арнольдова, экономиста А.Калачёва. Заметки авторов дают материалы для сравнения бытового уклада башкир различных районов и одновременно указывают на наметившиеся изменения традиционной предметно-пространственной среды. В описываемый период также можно отметить появление специальных исследований, освещающих вопросы эволюции традиционных жилищ и системно описывающих быт башкир. Это книга этнографа Н.Н.Харузина о жилище кочевых и полукочевых народов России (1896) и работа земского врача Д.П.Никольского «Башкиры» (1899), в которой подробно описываются башкирские деревни, облик жилищ, костюм, обряды и суеверия. На рубеже ХIХ–ХХ вв. значительно расширился круг авторов, писавших о башкирах. Среди них антрополог С.Соммье, Л.П.Юдин, фольклорист, музыковед, этнограф С.Г.Рыбаков, врач и антрополог Н.Литуновский, историк и краевед В.Филоненко, историк и этнограф А.Е.Алекторов, краевед Б.Юлуев, писатель Н.Крашенинников, этнографы П.С.Назаров, С.Пономарёв, историк, краевед Бикбов (инициалы не известны). Большинство из них отмечали, что в этот период наметились признаки постепенного разрушения патриархальной целостности сложившейся художественно-пространственной среды. К началу ХХ в. исчезли традиционные техники обработки металла и кожи, стали забываться местные приёмы изготовления войлока, появились новые формы одежды,  повсеместно использовались покупные ткани, интерьер обставлялся мебелью, убирались старинные печи. Расслоение населения в деревне в первую очередь усиливало разрушение целостности традиционного уклада жизни. Хотя в основной массе работ рубежа ХIХ– ХХ вв. преобладает описательность, в отдельных исследованиях наблюдаются попытки более чётко обозначить предмет изучения. В частности, в связи с дифференциацией научных интересов, обозначившейся на рубеже веков необходимо упомянуть работу геолога и академика Д.Н.Соколова «О башкирских тамгах» (1904), в которой описаны башкирские тамги (родовые знаки), показана сфера их использования и прослежены способы графического видоизменения.

В целом, в дореволюционных работах по большей части осуществлялось накопление сведений о быте башкир. Авторы сосредоточивали своё внимание на отдельных реалиях быта, что предполагало одностороннее освещение особенностей бытовой культуры. С другой стороны положительным моментом данного историографического этапа было стремление к точной фиксации конкретного материала. Несомненно, это являлось важнейшим итогом периода, так как исследователи ещё застали время, когда уклад жизни башкир в основном был традиционным.

Начало второго этапа изучения народной культуры башкир относится к 20-30-м годам ХХ столетия, когда в соответствии с целым комплексом государственных программ началось целенаправленное изучение сведений о хозяйстве и быте народа, оформилась государственная музейная сеть, сложились научные центры, устраивались регулярные экспедиции, что позволило вести сбор материала на основе строгих научных разработок. В Башкирии первые экспедиции с целью сбора произведений башкирских мастеров были организованы Уфимским художественным музеем им. М.В.Нестерова. Принимавший участие в этих поездках художник В.С.Сыромятников опубликовал свои наблюдения о народном искусстве башкир в статьях, где впервые была предпринята попытка дать художественные характеристики предметам башкирского быта. Этнографическое исследование культуры башкир в первые десятилетия после революции продвинулось гораздо дальше. Особо показательной в этом плане явилась монография о башкирах этнографа и археолога С.И.Руденко, опубликованная в двух частях (1916, 1925), отличавшаяся широтой поставленных проблем. Автор начал собирать материал ещё в 1905 году, продолжая свои исследования в течение нескольких лет. В вышедшей в 1925 году, второй книге С.И.Руденко, посвящённой быту башкир, содержатся уникальные сведения по многим областям их жизнедеятельности в дореволюционное время. В книгу включены материалы о занятиях и традиционном образе жизни местных жителей, домашних производствах, описание одежды, жилищ и усадеб, народных празднеств, семейного быта, промыслов, фольклора, религиозных представлений и т.д. Долгое время работа С.И.Руденко оставалась единственным комплексным этнографическим исследованием быта башкир. В ней на обширном фактическом материале начала ХХ в. были рассмотрены почти все стороны уклада жизни башкир. Помимо названных работ в конце 20-х– 40-е годы появлялись единичные статьи о башкирах. Это заметки Н.К.Дмитриева, изучавшего особенности башкирского языка, сообщения П.Ф.Степанова об этнографическом обследовании башкир Саратовской и Куйбышевской областей и записи Н.П.Колпаковой, руководителя фольклорной экспедиции 1938 года, обследовавшей юго-восточные районы Башкирии.

В 50-х начале 60-х годов в лучшую сторону изменились условия изучения народной культуры, чему способствовало открытие в Уфе в 1951 г. Башкирского филиала АН СССР. Активизировались исследования быта башкир, что было связано с началом интенсивного сбора сведений о башкирах экспедициями, организованными Институтом истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР совместно с Государственным музеем этнографии народов СССР. Результатом этой работы явились обобщающие монографии Р.Г.Кузеева, Н.В.Бикбулатова, С.Н.Шитовой, С.А.Авижанской, посвящённые этнографическому осмыслению башкирской народной художественной культуры. В них авторы попытались провести сравнительно-исторический анализ элементов народного творчества, выяснить вопросы этногенеза. В работах впервые даётся чёткая классификация изделий декоративно-прикладного искусства по техникам исполнения, представлены разновидности предметов, их территориальные варианты, назначение и особенности декора, определяемые укладом жизни народа. Однако приоритетным в монографиях является этнографический подход, не позволяющий представить художественную специфику традиционного башкирского искусства.

Для нашего исследования при выяснении исторических этапов эволюции народного искусства, особенностей расселения башкир и их происхождения как этнической общности важны работы этнографа Р.Г.Кузеева. В ранних работах учёного внимание концентрируется на проблемах родо-племенных организаций башкир, таких как численность рода, его подразделений, выбор мест для кочёвок и пастбищ и др. В книге «Происхождение башкирского народа» (1974) автор привлекает множество разноплановых источников для выяснения этнической истории башкир. Для нашей темы наиболее важным является воссоздание исследователем этапов средневековой истории башкир и анализ территориального распространения разных видов и типов изделий, которое Р.Г.Кузеев тесно увязывает с формированием хозяйственных комплексов, определявших те или иные культурные явления.

Искусствоведческое изучение башкирского народного искусства началось в середине ХХ в.  Принципиально по-новому башкирский орнамент в ткачестве и вышивке рассматривался в статье известного искусствоведа Л.И.Свионтковской-Вороновой, написанной в 1950 году. К сожалению, работа долгое время оставалась недоступной широкому кругу исследователей и была опубликована лишь в 2001 г. в сборнике статей, выпущенном Музеем декоративно-прикладного и народного искусства. В статье предпринята попытка рассмотрения художественных особенностей творчества башкир. Внимание учёного сконцентрировано на изучении узоров, их колорите в произведениях башкирской вышивки и ткачестве, особенностях построения композиции. Появление подобных разработок свидетельствовало о возрастающем интересе именно к художественным проблемам башкирского декоративного творчества. Однако вплоть до 70-х годов появлялись лишь отдельные статьи, рассматривающие художественные особенности преимущественно текстильных изделий. В конце 50-х годов ХХ в. опубликована небольшая статья об искусстве башкир Е.Г.Яковлевой, в которой основной упор делается на характеристике своеобразия орнаментов тканых и вышитых изделий. В работе Е.Г.Яковлевой «Ткани и ковры деревни Кармышево Башкирской АССР» (1966) освещаются отдельные аспекты такой проблемы, как сочетание нового и традиционного в быту башкир на примере интерьера и связанных с его убранством текстильных изделий.

Монографии Б.Г.Калимуллина (1959, 1978, 1984), написанные в рамках истории архитектуры, сконцентрированы на особенностях башкирского народного зодчества. Им проанализированы вопросы возникновения и планировки деревень, устройство усадеб, конструкция жилищ и их украшение декоративной резьбой. Учёный приходит к выводу об индивидуальном характере планировок деревень, которые определялись оптимальным использованием природных условий. Автор доказывает, что башкирское жилище является продуктом длительной эволюции и отличается самобытностью. Деревянный декор исследователь классифицирует по видам, выделяя техники резьбы и наиболее используемые мотивы узоров, связанные с конструктивными элементами жилищ, такими как наличники, ставни, крыльца, фронтоны, ворота. Он также фиксирует основные этапы эволюции орнаментальных форм. В своих работах Б.Г.Калимуллин лишь намечает ряд положений, связанных с закономерностями организации среды, которые требуют дальнейшего развития. Это связано с тем, что проблемы художественной образности, составляющей приоритеты искусствоведения, ввиду специфических методов архитектурной науки не являлись предметом исследования.

       В 1977 г. А.Г.Янбухтина в кандидатской диссертации о роли узорных тканей в художественной организации башкирского интерьера опиралась на широкий круг материалов, в том числе собранных Л.И.Свионтковской-Вороновой, Е.Г.Яковлевой, И.Р.Раскиной и другими сотрудниками Научно-исследовательского Института художественной промышленности. Рассмотрение башкирских текстильных изделий в составе интерьера представляет собой очередной и закономерный этап в осмыслении данной проблемы на региональном материале. В работе А.Г.Янбухтиной ставится вопрос об ансамбле, но не раскрываются все аспекты его сложной системы. Основной задачей исследователя было рассмотрение эстетической роли тканей в организации интерьера башкирского народного жилища. В работе анализируется интерьер башкирской юрты, отмечается связь конструкции жилища с её внутренним убранством. Обращаясь к анализу оседлого дома – избы и тканых изделий в составе интерьера, автор отмечает преемственность художественных принципов оформления башкирской юрты и постоянных поселений. Наиболее интересными представляются положения о взаимосвязи текстильных предметов в интерьере жилища. Вопросы художественной структуры многоплановы, и освещаются они в данной работе строго в рамках заявленной темы. Вместе с тем, некоторые положения, затронутые исследователем, ещё требуют своего осмысления. Например, говоря о роли костюма в системе пространственной среды, необходимо провести более детальный анализ его художественного взаимодействия с другими комплексами и элементами жилища. В работе не рассматривается символика произведений народного искусства.

       В 1984 г. опубликована монография С.Н.Шитовой о традиционных поселениях и жилищах башкир, содержащая всесторонний материал о башкирском зодчестве. Формирование различных видов жилищ связывается с хозяйственной деятельностью народа и его бытовым укладом, даются описания и исторические сведения о поселениях и отдельных усадьбах. В исследовании уделяется внимание и таким вопросам, как организация интерьера постоянного жилища. В целом, в работе жилище рассматривается как объект материальной культуры, отражающий сложность этнической истории башкир.

       С 90-х годов начинается новый этап в изучении различных сторон башкирского народного искусства, связанный с возрастанием интереса к традиционной культуре. Накопленный опыт исследований предыдущего периода способствовал появлению большого количества работ историко-этнографического характера. Помимо жилища, костюма, декоративно-прикладного искусства в целом,  учёные начали изучать  приёмы художественной обработки материалов, в частности резьбу по дереву, счётную вышивку башкир. В этом ряду, прежде всего, необходимо назвать работы С.Н.Шитовой о башкирской одежде (1995), о деревянных изделиях (2001), об истории архитектурного декора в башкирских аулах (2004), о войлоках, коврах и тканях у южных башкир (2006). Деревообработка и связанные с ней домашние производства детально проанализированы М.Г.Муллагуловым в монографиях о башкирском народном транспорте (1992) и о лесных промыслах башкир (1994).

       Искусствоведческие работы вплоть до последнего времени оставались довольно редким явлением. Нами впервые с позиций истории искусства было проведено исследование структуры и художественных особенностей башкирского народного жилища, оформившееся в кандидатскую диссертацию «Художественные особенности оформления башкирского народного жилища (проблема сложения архитектурно-художественного ансамбля)» (1991). На её основе была издана монография «Художественное оформление башкирского народного жилища» (1998).

Среди других изданий можно отметить научно-популярную книгу о роли тканей в убранстве интерьера А.Г.Янбухтиной (1993.), где автор  дополняет свои прежние разработки, изложенные в статьях и диссертации более глубоким анализом народного искусства. Н.Х.Хисматуллина в учебном пособии «Орнаментально-колористическая основа башкирского народного искусства» (2000) рассматривает башкирский орнамент как семантико-колористическую систему. Книга даёт представление о многосоставности художественной структуры башкирского орнамента в аспекте его связей с окружающей природой, историей народа и бытовым укладом. Необходимо отметить появление все большего числа искусствоведческих работ, направленных на изучение народного искусства башкир. В диссертации И.Д.Ахмедьяновой (2002) на материале мифологии Южного Урала раскрывается история изобразительного искусства на территории Башкортостана. Его развитие исследователь связывает с древней, традиционной и современной культурой, пытаясь определить место изобразительного искусства в системе единых историко-культурных процессов Евразии. В диссертации на соискание учёной степени доктора искусствоведения А.Г.Янбухтиной (2003) и книге «Декоративное искусство Башкортостана. ХХ век: От тамги до авангарда» (2006) рассматривается традиционное искусство башкир как основа становления и развития художественных промыслов и профессионального декоративного искусства Башкирии в ХХ в.

       В работах 1990-х годов анализируется обрядовая сторона быта башкир. К подобным исследованиям можно отнести книгу Н.В.Бикбулатова и Ф.Ф.Фатыховой о семейном быте башкир (1991), монографии Р.А.Султангареевой по проблемам свадебного, погребального и родинного обрядового фольклора (1994, 1998), Л.И.Нагаевой о народных праздниках и обрядах башкир (1999) и исследование Ф.Ш.Абсаликовой об играх и развлечениях башкир (2000).

       В последние годы вышли в свет, написанные коллективом авторов, историко-этнографические очерки о курганских башкирах (2002), альбом о башкирском народном искусстве (2002) и коллективная монография об этнической истории и традиционной культуре башкир (2002). В них содержится анализ этнокультурного развития башкир, с учётом новых данных, показывающий современное истолкование бытовых традиций. Необходимо также отметить то, что башкирское народное искусство постепенно становится объектом изучения представителями различных наук и предлагаются нетрадиционные аспекты его исследования. В частности, башкирский костюм был рассмотрен Г.Х.Казбулатовой с позиций философии (2002).

Таким образом, начиная с 1990-х годов, произошёл ощутимый подъём научной активности, прежде всего учёных Башкортостана в изучении традиционной культуры. Утвердились дисциплинарные подходы – в русле искусствоведения, философии, фольклористики, этнографии, позволяющие всесторонне изучать произведения народного искусства.

Важное методическое значение для исследования проблем художественной организации ансамбля башкирского народного искусства имеют работы общего характера, либо построенные на материале других культур, раскрывающие закономерности развития и специфический характер народного искусства, рассматривающие его как художественное явление. Это работы В.С.Воронова, А.К.Чекалова, П.Г.Богатырёва, В.М.Василенко, А.С.Канцедикаса, М.А.Некрасовой, А.Б.Салтыкова, Т.С.Семёновой, Т.М.Разиной. Особое значение для решения вопросов художественной организации произведений народного искусства имеют исследования М.А.Некрасовой, А.В.Иконникова, К.Г.Вагнера, увидевшие свет в 80-х гг. ХХ в., в которых разрабатываются проблемы ансамбля и его специфического выражения в народном искусстве.

Опыт рассмотрения пространственной среды в российском искусствознании имел место в основном на материале архитектуры. Раскрытию закономерностей организации предметно-пространственной среды уделяли внимание В.Р.Аронов, А.В.Иконников, С.О.Хан-Магомедов, В.Л.Глазычев, А.Г.Раппопорт. Выяснению символики пространства, рассмотрению ритуальных действий посвящены исследования А.К.Байбурина. Работы учёного дают основание предположить, что символика в традиционной культуре является одним из определяющих факторов образования и осмысления предметно-пространственной среды.

       Таким образом, историография башкирского искусства свидетельствует о накоплении исследовательского материала, наличии разноплановых работ, раскрывающих частные и общие вопросы предметно-средового синтеза в башкирском народном искусстве, требующие осмысления его целостного состояния и дает возможность комплексного рассмотрения предметно-пространственной среды с учетом всех аспектов ее формирования.

Теоретические и методологические основы исследования. Всестороннее рассмотрение художественной организации предметно-пространственной среды предполагает применение комплексной методики, что соответствует природе народного искусства. Для исследования более всего подходят системно-исторический, структурно-функциональный, семиотический и формально-стилистический методы. Анализируя изделия народного искусства невозможно ограничиться узкими рамками, исключающими исторический контекст, так как сложение особенностей народного искусства происходило в определённом времени, под воздействием природно-климатических и конкретных исторических факторов. Системно-исторический метод помогает раскрыть процесс формирования художественных качеств комплексов предметов в различных культурно-исторических условиях. Структурно-функциональный метод исследования применяется для выявления внутренних взаимосвязей между объектами пространственной среды, принципы организации, как отдельных элементов, так и среды в целом, а также позволяет определить особенности функционирования сложившихся ансамблей в различных ситуациях. Семиотический метод наиболее применим для понимания содержательной основы произведений башкирского народного искусства. Он даёт возможность раскрыть закономерности построения цельной художественной картины мира в народных представлениях и прочтения смыслового значения структурных компонентов в художественно-образной системе среды. Формально-стилистический метод используется для рассмотрения выразительных средств, применяемых в народном искусстве, для художественного анализа бытовых изделий и комплексов и определения их устойчивых стилевых характеристик как составных элементов единого ансамбля. Таким образом, комплексная методика позволяет представить башкирское народное искусство в широком аспекте рассмотрения как цельное художественное явление. Одновременно такой подход предполагает привлечение данных, накопленных различными отраслями науки: искусствознанием, историей, этнографией, археологией, архитектурой, фольклористикой.

       Цель и задачи исследования. Целью исследования является комплексное рассмотрение общих закономерностей формирования традиционного искусства башкир с точки зрения художественной организации предметно-пространственной среды жилища, усадьбы, поселения, начиная с периода сложения башкирской этнической общности (IХ в.). Согласно цели исследования последовательно поставлены и решены следующие задачи:

– выявить обусловленность становления и развития художественно-образной системы народного искусства башкир в зависимости от природно-климатических и культурно-исторических условий, сформировавших определённый уклад жизни и связанного с ним мировоззрения, этические и эстетические  доминанты;

– обозначить основные этапы развития художественной истории культуры, обусловившие характер народного искусства, что дает возможность проследить его особенности в историко-типологическом контексте художественной культуры;

– воссоздать структурную организацию пространства в народном искусстве, для чего проанализировать мировосприятие башкир и его роль в осмыслении связи содержательной основы бытовых изделий и их  пластического своеобразия;

– исследовать принципы формирования художественного ансамбля как  основы художественного решения различных произведений народного творчества в их организационном соподчинении;

– рассмотреть выразительные средства в синтезе технологических и образных решений формы, определяющих художественное своеобразие произведений башкирского народного искусства и их стилевое единство в структуре предмета, среды, эпохи;

– выявить художественные особенности и приоритеты во взаимодействии предметов и объектов искусства в сложившейся историко-культурной среде.

Объектом исследования являются художественные произведения народного искусства башкир, существовавшие в естественно сложившейся предметно-пространственной среде, характер взаимодействия которых, дает представление о своеобразии художественной организации ансамбля. Объектом исследования также можно считать широкий круг источников, восполняющих определённые пробелы в силу неоднородной сохранности материальных памятников и помогающих их адекватному истолкованию. К таковым относятся записки иностранцев (Геродот, Ибн-Фадлан, Вильгельм Рубрук, Плано Карпини), описания и зарисовки, относящиеся к периоду  расцвета традиционной башкирской культуры ХVIII –  ХIХ вв., памятники фольклора. Материалом для исследования служат произведения народного творчества, основная часть которых, сосредоточена в фондах уфимских музеев – Национального музея РБ, Башкирского государственного художественного музея им. М.В.Нестерова, Музея археологии и этнографии и Государственного исторического музея в г. Москве, а также в собраниях различных районных историко-краеведческих и сельских музеев. Важным материалом также являются сохранившиеся традиционные жилые постройки, бытовые вещи. К источникам можно причислить этнографический и фольклорный полевой материал, собранный в поездках в 1990, 1999, 2001, 2004 гг. по районам Башкирии.

Предметом исследования является взаимосвязь между различными видами художественных комплексов и отдельными произведениями башкирского народного искусства и архитектуры, процесс формирования и развития стилевых особенностей художественного языка народного искусства башкир, и своеобразие пластических решений в составе традиционной предметно-пространственной среды.

Новизна исследования состоит в комплексном рассмотрении башкирского народного искусства на разных уровнях и стадиях, дающем целостную картину развития и формирования художественных особенностей предметно-пространственной среды. В работе впервые представлена полная художественно-образная реконструкция среды обитания башкир в плане оценки её пластического выражения. Впервые рассматриваются исторические стадии эволюции народного искусства башкир. Выявляются уровни организации ансамбля в народном искусстве (структура костюма, пространство жилища, усадьбы и поселений и предметное наполнение)  и его зависимость от особенностей традиционного мировидения (языческие представления, исходящие из скотоводческого образа жизни, сочетание их с земледельческими символами, в синтезе с мусульманскими воззрениями), анализируются выразительные средства не только отдельных предметов, но и их художественные характеристики в составе различных комплексов изделий и традиционного жилища (соотношение элементов костюма, изделий и архитектурных конструкций и  выявление основных форм –  полусферической и треугольной; закономерности сочетания простых и сложных форм предметов в едином пространстве, подчиненность их структуре жилища; общность  расположения декора на различных изделиях,  наличие подвижных композиционных центров, преимущество горизонтальных членений; взаимодействие предметов разных по степени декоративной насыщенности; выделение однотипных мотивов орнамента – ромба, треугольника, кускара «бараньи рога», солярного узора, на различных изделиях, элементах жилища и костюма, характеристика цветового строя оформления предметов, основанного на трех-четырех локальных цветах) и в разных культурно-исторических ситуациях, что даёт возможность составить цельное представление о художественном своеобразии башкирского искусства. В работе используются новые фактические материалы, собранные автором в поездках по районам Башкирии и вводятся в научный оборот ранее не привлекавшиеся архивные и фольклорные источники.

Теоретическое и практическое значение исследования. Теоретическое значение исследования заключается в решении актуальной задачи, связанной с определением закономерностей и особенностей формирования предметно-пространственной среды в башкирском народном искусстве. Вносится новое содержание в разработку проблемы художественного ансамбля в традиционном искусстве башкир, которое анализируется в тесной связи с укладом жизни народа, местом произведений в естественной среде бытования и их семантикой. Рассмотрение своеобразия произведений народного искусства в контексте повседневных, праздничных и обрядовых ситуаций является перспективным подходом, позволяющим установить их  художественные характеристики (степень декоративности в различных ситуациях, местоположение изделий, что позволяет глубже осмыслить и оценить их композицию и орнаментальную структуру, акцентирование цветовой гаммы, благодаря соседству с другими изделиями, наличие нескольких композиционных центров в праздничном пространстве, открытость его границ). Предлагаемый подход изучения позволяет определить более точно пространственные ориентиры, принятые в данной культурной традиции, выявить место человека в костюме в общем художественном строе среды и размещение в пространстве бытовых предметов, художественное своеобразие которых напрямую было связано с их символикой, назначением и местоположением.  Сравнение различных компонентов среды между собой по материалу, форме, фактуре поверхности, декору, мотивам, цвету, в результате, подводит к выявлению эстетических особенностей народного искусства. Широкий историко-культурный аспект рассмотрения предполагает выходы исследования на современные проблемы народного декоративно-прикладного искусства, традиционного зодчества и изучение отдельных компонентов среды в контексте их естественного существования.

Практическое значение диссертации определяется возможностью широкого использования её научных результатов и методов в дальнейших исследованиях по народному искусству. Результаты исследования найдут применение в области профессионального искусства республики, будут полезны архитекторам и музейным работникам, а также могут стать основой лекционных курсов по народному искусству в учебных заведениях различного уровня. Данная работа поможет более полно представить истоки, развитие и художественное своеобразие башкирского народного искусства.

Апробация исследования. Основные результаты исследования отражены в 49 публикациях по теме, в том числе в 2 монографиях, в научных статьях в сборниках и журналах, а также в выступлениях на международных, всероссийских и региональных конференциях. Общий объём публикаций составляет 56,32 п.л. Разные аспекты темы были представлены в виде докладов на конференциях художественных факультетов в Башкирском государственном педагогическом университете, Магнитогорском государственном университете, Курском государственном педагогическом университете, Новосибирском государственном педагогическом институте, Московском педагогическом государственном университете, а также в Башкирском государственном университете, Уфимском государственном институте сервиса и на международных и всероссийских конференциях РАН. Промежуточные результаты исследования, которое выполнялось в рамках федеральной целевой программы «Культура России 2001-2005 гг.» и программы «Россия–Башкортостан: традиции взаимовлияния культур народов на Южном Урале (Х–ХХ вв.)», неоднократно обсуждались на заседании отдела истории культуры и педагогики в Институте истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН и на кафедре истории художественной культуры в Московском педагогическом государственном университете. Апробация отдельных положений исследования проводилась в период педагогической деятельности автора в Башкирском государственном педагогическом университете на художественно-графическом факультете на занятиях по спецкурсу «Башкирское народное искусство» с 1992 по 1996 годы. Результаты работы используются соискателем на занятиях по истории искусств в Уфимской государственной академии экономики и сервиса и на художественно-графическом факультете БГПУ им. М.Акмуллы.

Структура диссертации. Характер изучаемого материала, проблематика исследования и используемые методы анализа определили структуру работы. Диссертация состоит из введения, четырёх глав и заключения, включает список использованной литературы (344 наименования) и альбом иллюстраций – фотографии и зарисовки (289  фотографий и рисунков, из них 180 фотографий и 55 рисунков из архива автора). Общий объем текста составляет 496 с.

Основное содержание работы

Во введении даётся определение понятия предметно-пространственной среды, раскрывается актуальность избранной темы, детально анализируется история её изучения с позиций различных научных дисциплин и установок, выделяются основные этапы историографии, подробно раскрывается проблематика исследований и обосновывается тема диссертации, формулируются её цель и задачи.

Отдельно рассматривается широкий круг произведений и источников. Основополагающее значение для разработки темы художественной организации среды в башкирском народном искусстве имеют исследованные автором собрания этнографических, краеведческих и художественных музеев. Значительное количество бытовых предметов хранится в Российском этнографическом музее г.Санкт-Петербурга – 16 коллекций, включающих 1400 предметов. Большое количество, интересующих нас изделий было собрано С.И.Руденко в 1906-1907 и в 1912 гг. ХХ века (более 500 вещей). Коллекция была пополнена в 50-х годах ХХ века. В Музее антропологии и этнографии РАН в г. Санкт-Петербурге хранятся вещи, приобретённые в Башкирии ещё в 70-х годах ХVIII в. П.С.Палласом. В конце ХIХ в. несколько резных деревянных вещей пополнили фонды музея. В 1912 г. в музей попадают 30 предметов башкирской одежды из частной коллекции известного этнографа Д.К.Зеленина. Именно здесь хранятся наиболее старинные бытовые предметы. Разнообразием отличается небольшая коллекция вещей Венгерского этнографического музея, собранная в начале ХХ в. Дьюлой Месарошом. Она насчитывает 225 предметов, среди которых большое место занимают изделия, связанные с кочевым бытом башкир. В Государственном историческом музее находятся 24 предмета, собранные в 30-е годы ХХ столетия. Нами подробно изучены колл. №79785, № 85687 из фондов Государственного исторического музея. Наиболее многочисленные и разнообразные собрания находятся в нескольких уфимских музеях. Нами были проанализированы фонды Музея археологии и этнографии г. Уфы. В частности, в этнографическом фонде, отобраны наиболее характерные изделия, показывающие различные стороны быта башкир (58 ед.хр.). В Национальном музее Республики Башкортостан рассмотрены коллекция фонда «Текстиль» (143 ед.хр.), в Башкирском государственном художественном музее им.М.В.Нестерова колл. Б-172, Б-165, Б-202, Б-147, Б-344, Б-352, Б-188, Б-413, Б-356, Б-378, а также изделия, находящиеся в историко-краеведческих музеях г.Сибая, г.Баймака и в школьных музеях Мечетлинского, Баймакского, Чишминского районов Башкирии. В целом, недостатком коллекций, хранящихся в музеях, является то, что в большинстве случаев невозможно представить естественную среду бытования хранящихся в музеях изделий. В связи с условиями и возможностями коллекционирования, когда охватываются не все регионы или собираются предметы лишь по отдельным областям традиционной культуры, когда время начала сбора произведений приходится на период исчезновения многих бытовых предметов из обихода, фонды не всегда содержат все компоненты. Это не позволяет полностью реконструировать предметно-пространственную среду, поэтому музейный материал был дополнен сведениями информаторов, описаниями, фотографиями и зарисовками предметов и жилых построек, собранными по районам Башкирии в научных командировках 1990, 1999, 2001, 2004 гг. (северо-западные, северо-восточные и юго-восточные районы республики Башкортостан – Калтасинский, Балтачевский, Караидельский, Татышлинский, Мечетлинский, Баймакский, Зилаирский, Чишминский и Бардымский район Пермской области).

Помимо дошедших до нас произведений, ценным источником являются разнообразные фольклорные, письменные и изобразительные источники. В частности, в фототеке ЦГИА РБ можно найти документальные свидетельства уклада жизни башкир первой половины ХХ в. в виде фотографий, которые дают важную визуальную информацию. Большую ценность, как первоначальный опыт фиксации особенностей быта башкир, описаний предметов, сельской архитектуры, представляют фонды Научного архива УНЦ РАН (ф.3, оп.12, оп.29, оп. 51, оп.59, оп.62), в которых хранятся отчёты об экспедициях по районам Башкирии в 50-60-е гг. ХХ столетия, альбомы с зарисовками и фотографиями сотрудников Института истории, языка и литературы УНЦ РАН. Архив НИИХП (ф.643. оп.1,оп.4) и письменные материалы Музея народного и декоративно-прикладного искусства содержат ценные сведения по башкирскому народному искусству и документы об организации и развитии народных промыслов в Башкирии. Часть материалов архива НИИХП находятся в Государственном архиве Российской Федерации (ф.А-643 оп.1,оп.2). Помимо обширного вещественного материала, собранного в музеях и ряда архивных документов необходимо привлечение фольклора, который может восполнить отсутствие прямых свидетельств древнего и средневекового этапов развития традиционного искусства. Башкирский фольклор это эпос, легенды, предания, сказки, пословицы, поговорки, загадки, в которых можно найти отголоски представлений о мире, о том какое место в них занимали дом, народный костюм, предметы декоративно-прикладного искусства, с чем они ассоциировались и каким смыслом наделялись. Отдельные фольклорные материалы хранятся в Российском Государственном архиве литературы и искусства (Ф.342, Ф.629, Ф.673, Ф.1521). Кроме фольклора дополнительные возможности для реконструкции комплексов дают документальные публикации свидетельств авторов-очевидцев, в которых описываются детали быта, жилище, костюм, предметы, а также исторические события. Некоторые аспекты быта башкир ХIХ века отражены в литературных произведениях А.С.Пушкина, С.Т.Аксакова, А.К.Толстого.

Таким образом, комплексное использование всей совокупности произведений и источников, характеризующих народную культуру башкир, способно дать адекватное представление об особенностях художественной организации предметно-пространственной среды в их традиционном быту.

       Глава I. Природно-климатические и культурно-исторические условия как основа формирования башкирского народного искусства.

       В первой главе подробно рассматривается влияние природно-климатических и культурно-исторических условий на формирование уклада жизни башкир, что в свою очередь определило характерные особенности  произведений башкирского народного искусства. Природно-климатические условия раскрываются как первостепенный фактор, обусловивший все сферы жизнедеятельности человека. Географическое положение, рельеф местности, климат определили наличие тех или иных природных материалов, которые можно было использовать для строительства жилищ, изготовления одежды, посуды, орудий труда, вооружения и т.д. Природные материалы задавали технологию обработки, определённую конструкцию, пластику, декор, цвет, ритм и форму предметов народного искусства. Местные природно-климатические условия оказывали влияние на формирование особенностей мировосприятия человека и основы композиционного строя создаваемых им изделий.

Природные условия Башкирии неоднородны по своему характеру в различных территориальных зонах. Согласно географическим описаниям, территория делится на три части – горный Урал и примыкающие к нему с запада и востока предгорные равнины. Разнообразие природных ландшафтов обусловлено положением всей местности на стыке природно-климатических зон, а также сильной расчлененностью рельефа. Вершины гор покрыты лесными массивами. Леса составляют почти половину территории. Они плавно переходят в пойменные луга, лесостепь и степи. Местность характеризуется обилием рек, множество из которых берёт своё начало в Уральских горах. Климат Башкирии континентальный, с тёплым или жарким летом и холодной зимой. Уральский хребет влияет на распределение ветров, осадков и температуры, создавая различия в климате восточных и западных склонов гор. Растительный покров отличается разнообразием пород деревьев, хвойных и особенно лиственных. Животный мир также включает в себя множество видов зверей, птиц и рыб. Рельеф, климат, особенности растительности и наличие промысловых животных изначально влияли на хозяйственную деятельность исконного населения края, определяя её скотоводческий характер и такие занятия, как охота, бортничество, рыбная ловля. Тесно связанные с хозяйственно-бытовым укладом домашние ремёсла, изготовление одежды, народное зодчество в своих исходных формах зависели от природно-климатических условий.

Границы территории Башкирии не оставались в статичном состоянии, они менялись на протяжении времени. Вероятной прародиной древней Башкирии считается степь и юг лесостепи Заволжья и Южного Приуралья, а также Бугульминско-Белебеевская возвышенность. Прежнее место расселения башкир отличается от современного – оно находилось южнее. Подобные природно-климатические условия, кочевой образ жизни и занятия скотоводством оказали непосредственное воздействие на культуру башкир. В их обиходе были переносные, разборные жилища, предметы быта, изготовленные из кожи и шерсти, развитая металлообработка и костюм, приспособленный к длительным конным перемещениям. По свидетельству историков, зимовать башкиры уходили ещё дальше на юг до приаральских и прикаспийских степей. С ХI в. эти степи оказались заняты кыпчаками и зимние кочёвки оказались невозможны, что повлекло за собой перемещение башкирских племён на север и восток, где они и обосновались. Суровые зимы вынуждали башкир останавливаться на зимовки. Это были первые шаги к полуоседлому образу жизни, обусловленные сменой природного окружения. По прошествии времени возникавшие зимовья стали преобразовываться в постоянные поселения, происходила модификация конструкции и формы жилищ. В быту получили распространение тканые изделия, совершенствовались техники их исполнения. Развивались лесные промыслы, в том числе и по изготовлению из дерева посуды, приспособлений для рыбной ловли, бортничества, средств передвижения и прочей хозяйственной утвари.

Территориально башкиры всегда контактировали с другими племенами, как кочевыми, так и земледельческими. На них оказывали влияние соседние тюркские народы: кыпчаки, ногайцы. Одновременно они соприкасалась с оседлыми поселенцами края – угро-финнами и весьма тесно сообщались с Волжской Булгарией. Разнообразные влияния, обусловленные местоположением башкир в зоне этнических контактов противоположных по типу культур, дали своеобразные результаты в области народного искусства, в котором органично переработались многие заимствования.

Одежда и жилище наиболее полно отражают сложные взаимосвязи между предметной средой и её создателем – человеком. Поэтому, раскрывая вопросы возникновения тех или иных формальных решений в башкирском народном искусстве и факторы, обусловившие их появление, мы останавливались в первую очередь на этих крупных объектах. Самой близкой защитной оболочкой человека является костюм. Явно выраженное влияние природно-климатического окружения на формирование его образа, проявлялось в использовании определённых составных частей и материалов. Для изготовления башкирской одежды применялось сырье животного и растительного происхождения. Прежде всего, овечьи и конские шкуры, мех различных промысловых животных, шерсть, из которой изготавливали войлок и шерстяные ткани. Мягкие и упругие, тонкие и плотные, легко принимающие форму носителя, эти натуральные материалы имели прекрасные изоляционные свойства, защищая от жары и холода. Обработанные вручную кожа и шерсть придавали одежде свободный покрой и обуславливали преимущественное использование таких техник декорирования, как аппликация, вкатывание узора, тиснение на коже, оторочка верхней одежды и головных уборов мехом. Ткани растительного происхождения делали из конопли, крапивы, позже из льна. Часто в них сохранялся естественный цвет, который сочетался с цветным орнаментом, вытканным, вышитым или нанесённым в технике аппликации. Башкиры окрашивали любые ткани в домашних условиях натуральными красками из растений (подмаренник, настой коры ольхи, ветви вереска). Традиционный колорит из нескольких локальных, несоставных цветов, характерный для искусства башкир, изначально складывался, исходя из имевшихся в окружающей природе веществ. Всё это влияло на характер сочетания различных элементов, составлявших художественный ансамбль костюма.

В одежде отчётливо отразились территориальные особенности. Разнообразие географических факторов, встречающихся в различных природных зонах, определило варианты в составе, крое и декоративном решении костюмов. На востоке, за Уралом, лесостепная зона сменялась на юге степью. Подобные условия больше всего подходили для полукочевого образа жизни – там было теплее, не мешали горные и лесные массивы, поэтому башкиры, жившие на востоке и на юге, долгое время продолжали заниматься скотоводством, что повлияло и на облик костюма. Юго-восточный костюм отличался слегка приталенным кроем халатов и использованием техник объемного декора (аппликация, нашивки, отделка позументом) и яркими цветами. Необходимо также отметить и особый способ ношения верхней одежды: как правило, местное население надевало на себя сразу несколько видов халатов. Восточный зауральский костюм выделялся своей верхней одеждой, своеобразными нагрудными украшениями яга, большими по размеру, а также широким применением изделий и отдельных элементов из кожи. На северо-западе, где более влажно и много лесов, башкиры контактировали с земледельческими народами и рано стали переходить к оседлости. Предпосылки к изменению их хозяйственного уклада появились ещё в ХI в. Характерные для скотоводческого уклада жизни халаты еляны в северо-западном костюме были вытеснены камзолами и фартуками. Крой одежды данной местности отличался большим количеством отрезных линий и дополнительных элементов в виде оборок, а в качестве декора использовались тканые и вышитые узоры. В северо-восточном районе, где преобладало земледельческо-скотоводческое хозяйство, в предметах быта выделялись черты, свойственные земледельческой культуре. Неслучайно костюм данной территории по составу и оформлению был схож с одеждой северо-запада, местности с развитым земледелием. Однако элементы скотоводческого уклада определили особенности, присущие только северо-восточному комплексу, проявившиеся в использовании своеобразной кожаной, меховой и лыковой обуви с тканевым верхом. Костюм центральных областей напоминал юго-восточный. Его отличала обувь ката и преимущественное распространение головного убора кашмау. Здесь также использовали нагрудники оригинальной прямоугольной или овальной формы. Юго-западная одежда вобрала в себя черты юга, северо-запада и центральной территории.

Если говорить в целом о башкирском костюме, то он полностью отвечал требованиям защиты от переменчивых условий и полукочевому образу жизни. Костюмный комплекс состоял из ограниченного числа составных частей, которые взаимно дополняли друг друга и имели многофункциональное назначение (свадебный костюм после обряда носился как праздничный, верхняя одежда также использовалась как праздничная, а халат в ряде случаев выступал и как головной убор). Одежда отличалась многосоставностью, сразу носилось несколько вещей. Свободный покрой и большой объём позволяли сохранять тепло и защищать от жары, определяя всесезонный характер костюма. Так как костюм конструктивно состоял из нескольких слоёв, покрой одежды обязательно должен был быть свободным. Это помогало не стеснять движения при большом количестве надеваемых вещей.

Башкирский костюм, благодаря своим пластическим качествам, органично вписывался в природную среду и одновременно был неотъемлемым компонентом искусственно созданного окружения человека. Использование определённых природных материалов соотносило костюм со всеми компонентами среды: с жилищем, пространством усадьбы, предметами декоративно-прикладного искусства. Территориальные различия в одежде не влияли на общие закономерности освоения окружающего пространства, в то же время они определяли те или иные местные особенности, характерные как для костюма, так и для других элементов обжитой среды. Благодаря этому появлялись варианты художественного оформления, базирующиеся на общей основе, но вместе с тем сохраняющие своеобразие.

Жилище представляло собой систему взаимосвязанных компонентов, в составе которой были костюм и другие предметы декоративно-прикладного искусства, органично сочетавшиеся с архитектурной конструкцией. Неоднородность природных зон обусловила возникновение большого количества видов и типов временных и постоянных сооружений. Как показало исследование, жилые постройки были весьма разнообразными, что в значительной мере обуславливалось сложившимся укладом жизни народа. Временные жилища традиционно сформировались в кочевой среде. Постоянные появились позже, в связи с переходом к оседлости. Помимо круглой в плане решётчатой юрты, которая была распространена повсеместно, башкиры использовали более простые по устройству юрты со столбовым каркасом, встречавшиеся на ограниченной территории, на юго-западе, у дёмских башкир, в Зауралье и в отдельных местах на юге региона. Круглые жилища, крытые берестой – аласыки использовались в лесных районах, в основном на северо-востоке, где было достаточно древесных материалов, из которых они сооружались. Множество вариантов имели различного рода шалаши, также выполнявшие функции жилищ на кочевьях. Прямоугольные каркасные постройки, переносные и стационарные, крытые корой, берестой, лубом и другими материалами бытовали в Центральной, Юго-западной Башкирии и в Восточном Зауралье. По своему внешнему виду и способу применения они носили как бы переходный характер к постоянным квадратным или прямоугольным в плане постройкам. Наиболее яркий пример в этом смысле представляли временные жилища горных и лесных башкир – деревянные избушки – бурама. Конструкцией, формой, материалом, построением интерьера они напоминали стационарные сооружения, но по своему назначению относились к временным жилищам.

Разнообразие материалов и типов постоянных жилищ изначально было связано с наличием в регионе различных природных зон. В горных районах строили дома из плитняка, который имелся здесь в избытке. В степных и лесостепных территориях, где был дефицит дерева, возводили избы из плетня, самана, дёрна, глины. Деревянные избы, начиная с периода перехода башкир к оседлости, наиболее широко использовались в лесной зоне, хотя они встречались и в других районах, так как стали самым популярным типом оседлого жилища. Исходя из конструктивных особенностей, у башкир сложились три основных вида постоянных сооружений: каркасные, глинобитные и срубные, которые объединяли в себе ряд типов – плетневые (ситэн ой), глинобитные ( балсык ой), саманные (саман ой). Различные природные материалы, используемые башкирами для строительства, определяли конструкцию и форму жилищ. Временные жилища из войлока и из мягкого древесного сырья – коры, драницы, луба, бересты, в большинстве своём тяготели к круглой форме. Дерновые, плетневые и глинобитные избы не имели правильной прямоугольной формы из-за скруглённых углов. Невозможность строить высокие стены из подобных материалов придавала сооружениям характерную, несколько вытянутую по горизонтали приземистую форму. Дерево же обуславливало очевидные прямоугольные очертания жилищ, и являлось прекрасным материалом для отделки. Постоянные и временные сооружения были рационально приспособлены к погодным изменениям и смене сезонов года. В каждом конкретном случае выбирался оптимальный по качествам материал и конструктивные приёмы, позволявшие противостоять резким климатическим колебаниям и обеспечивать достаточный комфорт в повседневной жизни.

Жилище являлось главным компонентом отдельных усадеб, из которых складывалась система застройки и композиция башкирских деревень. Характер поселений в большой степени зависел от природного окружения, которое диктовало выбор места и их планировку. Так, холодные зимы вынуждали башкир искать удобные места для зимовки. Обычно это было подножие гор, поляна, берег реки или место вблизи родника. Впоследствии именно эти зимовья определили места для возникновения башкирских деревень. Условия местности и особенно её рельеф прямым образом сказывались на застройке. Ориентиром в расположении построек, как правило, была река, а неровности рельефа органично вписывались в композицию поселения. Градостроительная система башкирских поселений начала складываться с ХVII–ХVIII вв., когда появились первые деревни. В ХIХ в. уже всех башкир можно было назвать полуоседлым народом. Несмотря на это, полукочевой уклад жизни повлиял не только на выбор места, но и на планировку и ориентацию поселений. Например, характерная особенность расположения жилищ на кочёвках – отсутствие скученности была позднее применена в планировке деревень. Кочевые традиции определили и устройство отдельных усадеб. Дворы были просторными, дома отстояли друг от друга на большом расстоянии, составляя разреженную застройку. Усадьба включала в себя несколько дворов, разгороженных лёгким плетневым забором. Дом находился на главном дворе и являлся его центром. Назначение дома – служить для жилья определяло его главную роль в пространственном решении деревни. Несмотря на различную ориентацию постройки по отношению к улице (короткой, длинной стороной, под углом), жилище выдвигалось ближе к улице и, по сути, формировало её облик. Кроме того, окна и их оформление наличниками акцентировали внимание на доме. Появившиеся позже хозяйственные постройки были лишены какого-либо декора, обрамляя по краям огороженную территорию, они композиционно продолжали пространство главного двора. Пространство усадеб и улицы были связаны между собой визуально и сходным характером устройства. Большие расстояния между строениями, широкая перспектива позволяли органично вписывать поселение в природное окружение.

Облик предметов декоративно-прикладного искусства, составлявших внутреннюю среду дома, опосредованно зависел от природного сырья для их изготовления. Значительные лесных массивы на территории Башкирии способствовали тому, что деревья лиственных пород (липа, берёза, ильм, вяз, клён, осина) стали наиболее широко распространённым поделочным материалом. Посуду, хозяйственную утварь, средства передвижения и малые архитектурные формы изготавливали из дерева. Благодаря этому, они прекрасно сочетались с деревянными жилыми постройками. Природные свойства дерева диктовали способы обработки и форму предметов обихода, а его фактура и декоративный рисунок искусно использовались мастерами. В степной зоне, где сохранялся полукочевой уклад жизни, продолжали делать изделия из кожи – посуду, атрибуты вооружения и конской сбруи, элементы костюма. Большинство кожаных предметов не декорировалось, выделяясь своей формой и естественной фактурой поверхности материала. Издавна башкиры изготавливали ювелирные украшения, а также различные дополнения к костюму, части вооружения и конской упряжи. Наличие ископаемых металлов на территории Уральских гор поддерживало оригинальное мастерство металлообработки. Наиболее близкими к традициям скотоводческой культуры были многочисленные предметы из шерсти такие как, войлоки, паласы, ковры, шерстяные ткани. Именно они занимали одно из основных мест в убранстве интерьера. Тканые изделия из растительных материалов – крапивы, конопли, реже льна, всегда использовались в скотоводческом быту башкир. Однако, на появление браного ткачества, вероятно, оказали влияние переход к земледелию и соседние народы. По этой причине узорные ткани бытовали в основном на севере и северо-востоке региона, в районах с земледельческим укладом. Исконным видом народного искусства башкир можно назвать вышивку. Её широкое распространение связано с северо-восточными и зауральскими районами. Выразительные возможности произведений декоративно-прикладного искусства в большой степени зависели от свойств используемого природного материала. Однако, в отличие от костюма и жилищ, их бытование напрямую не соотносилось с географическими зонами.

Таким образом, природно-климатические условия играли первостепенную роль в становлении уклада жизни башкир. Они определили два образа жизни – кочевой и оседлый, что в свою очередь сформировало особенности пространства кочевий, набор предметов и их качества, состав костюма и характер его декора. Происшедшие изменения в жизни башкир сказались на планировке постоянных поселений, конструкциях стационарных жилищ и их предметном наполнении, проявились в дополнениях к костюму, изменивших его облик. Географические условия местности способствовали появлению территориальных особенностей в оформлении объектов народного искусства, в использовании доступных природных материалов и выборе техник их обработки. Всё это, в конечном счёте, и определило своеобразие художественного ансамбля башкирского народного искусства.

Не только место, климат, но и исторические факторы формировали мировосприятие народа, его психический склад, систему ценностей и те составляющие, которые воплощаются в народном искусстве. Территория Южного Урала была очагом этнокультурных контактов различных народов, что определённым образом сказалось на характере башкирского народного искусства. Предки башкир вышли из среды тюркских кочевников, появившихся в Южном Приуралье во второй половине IХ в. Здесь и происходил процесс формирования башкирской этнической общности, продолжавшийся до середины ХIII в. К концу ХIV в., по данным историков, башкиры занимали всю территорию Южного Урала с прилегающими к нему запада, юга и востока лесостепными равнинами. Сложный характер этнической истории, миграции определили своеобразие бытовой культуры башкир, в которой органично переплавились различные влияния. Основы башкирского народного искусства, его виды, типы, образный строй складывались ещё в домусульманский период. Оно формировалось в бытовой среде вместе со становлением уклада жизни. Кочевой образ жизни обусловил устойчивые традиции изготовления вооружения, конской сбруи, разнообразной утвари из кожи, войлоков, паласов, сукна, украшенных геометрическим и растительным орнаментом. В структурной организации жилой среды, комплексов и отдельных изделий изначально было много декоративных решений, связанных с формой круга. Само пространство кочевых поселений носило круговой характер, а передвижные жилища башкир имели полусферическую форму (решётчатые юрты, аласыки, шалаши). Костюм также сложился ещё в кочевой период жизни башкир, сохранив свои основные черты и структуру вплоть до ХХ столетия. В его основе лежит прямой туникообразный крой, распашные одежды, широкие рубахи с длинными рукавами, объёмные штаны.

С самого начала на сложение основ башкирского искусства оказало влияние взаимодействие с племенами, населявшими территорию Средней Азии, где в Приаралье в IV в. кочевали башкиры. Неслучайно, башкирские юрты аналогичны переносным жилищам народов Средней Азии и Казахстана. В костюме также обнаруживаются элементы, близкие культуре Средней Азии. Это сходство головных уборов, общая манера украшать одежду серебряными монетами. В бытовых изделиях параллели находят в оформлении тканых и вышитых изделий. В IХ–Х вв., когда башкиры мигрировали в Волго-Уральский регион, они стали активно контактировать с местными угро-финскими племенами. Угро-финское влияние, на наш взгляд, наиболее отчётливо проявилось в использовании счётной вышивки на полотенцах, налобных повязках – хараусах и головных покрывалах тастарах. Много элементов финно-угорского происхождения сохранилось и в башкирском костюме. Как справедливо отмечают этнографы, это затылочные украшения, короткие кафтаны, узкие штаны и войлочные шляпы. Все эти компоненты стали неотъемлемой принадлежностью традиционного башкирского костюма.

С ХI до первой половины ХIII в., когда башкиры были вытеснены кыпчаками, затем монголами с привычных мест кочевания на север в леса и горы, на территории, неудобные для ведения скотоводческого хозяйства, постепенно кочевой уклад жизни сменился на полукочевой. Башкиры освоили лесные ресурсы. В быту стали широко применять дерево для строительства жилищ, загонов, изгородей. Вынужденная смена условий жизни способствовала появлению новых типов жилищ. В обиходе, наряду с кожаной, большое место стала занимать деревянная посуда, дальнейшее распространение получило ткачество. В ХIV в. башкиры приняли ислам. Однако религиозные догматы долго не могли укорениться в сознании народа. Тем не менее, влияние религии сказалось на развитии народного искусства. С распространением ислама жилище и особенно интерьер обрели иное содержание. В композиции внутреннего пространства прочно закрепилось разделение на мужскую и женскую половину, что отразилось в характере оформления жилого пространства. Для оберега, а затем и для украшения интерьера стали использовать изречения из Корана, выполненные арабской графикой они органично вписывались в декор жилища. Отчасти ислам повлиял и на ориентацию построек (двери кочевых жилищ старались ориентировать на восток в сторону священной Мекки, фасад постоянных сооружений обращали на юго-восток) и на появление новых видов зданий, таких как мечети. В застройке селения они приобретали доминирующее значение. В обиходе стали использоваться культовые предметы, самыми заметными из которых были молитвенные коврики намазлыки, сдержанные по цвету и украшенные затейливым растительным орнаментом, уподобленным текстам изречений из Корана. В костюме религиозную принадлежность подчёркивали яркие по цвету одежды и её отдельные элементы, такие как головные уборы. Так, женщины закрывали волосы платком или покрывалом, мужчины постоянно носили тюбетейки, а когда шли молиться, надевали белого цвета чалмы.

В середине ХVI в. начался процесс присоединения башкирских земель к Российскому государству. Это событие оказало значительное влияние на изменение уклада жизни башкир. На территории Башкирии были построены первые города (Уфа, Бирск, Мензелинск), интенсивно стали развиваться земледелие, промышленность, расширилась сфера кустарно-промысловых занятий. Под влиянием оседлого небашкирского населения башкиры стали переходить к оседлости. Это повлияло на народное зодчество. Формировались постоянные поселения, которые ещё во многом напоминали кочёвки – по семейно-родовому принципу расселения, численности населения, характеру планировки и местоположению (по берегам рек и озёр). Растянутый во времени переход к оседлости обусловил появление множества разновидностей стационарных сооружений. Сочетание различных материалов в строительстве (глина, камень, дёрн, кора, прутья, луб, береста) с доминированием дерева обуславливал характерную пластику сооружений. Соседствование разных по назначению и форме построек, составлявшее одну из национальных особенностей башкирских поселений, объяснялось сложной этнической историей башкир и определённым способом ведения хозяйства на разных её этапах. В одежде чётко обозначилась её социальная функция. Костюм состоятельных башкир был более разнообразным, в нём применялись дорогие ткани и украшения из натуральных камней и материалов. У бедного слоя населения костюм значительно упростился, в нём уже отсутствовали некоторые традиционные элементы. Вследствие недостатка средств отделка из ценных мехов и серебро в аксессуарах заменялись недорогими материалами, что значительно снижало декоративность одежды.

Изменение характера традиционного костюма и других комплексов народного искусства, начавшееся в ХVII–ХVIII вв., как и в зодчестве, было связано с активным проникновением земледельческой культуры в северо-западные районы Башкирии. Неслучайно костюм западных башкир, в первую очередь испытал на себе воздействие одежды народов Среднего Поволжья. Как свидетельствуют этнографы, под влиянием русских башкиры стали использовать лён, сапоги и косоворотки, от марийцев, чувашей и удмуртов был заимствован кафтан сыба, войлочные шляпы, лапти и вязаные чулки. Широко в их среде распространилась татарская одежда. Особенно это касается сапог, головных уборов тюбетеек и ювелирных украшений.

Во второй половине ХIХ в. в связи с развитием промышленности и ростом товарообмена домотканые изделия активно вытеснялись фабричными тканями. Использование новых материалов для пошива и введение новых технологий изготовления, в целом, значительно изменило декоративные возможности башкирского костюма. Появились новые формы одежды, усложнился её крой, из-за покупных тканей разнообразней стала фактура, усилилась яркость и насыщенность цветовой гаммы. В обиходе появились нетрадиционные изделия, техники изготовления, которые охотно применялись башкирами и в ряде случаев достаточно органично встраивались в привычную обстановку. Например, в быту башкир стали использоваться медная и железная посуда, текстильные изделия, украшенные браными узорами, отдельные предметы мебели (шкафы, полочки, лавки). С другой стороны, некоторые виды народного творчества, связанные со скотоводческим бытом теряли свою основу и переставали существовать. Это изделия кустарной металлообработки, кожаная посуда, вещи из войлока. Так постепенно менялась предметно-пространственная среда, на которую оказывали влияние и культурно-исторические условия.

Таким образом, в первой главе определен характер  влияния природно-климатических и культурно-исторических условий на формирование уклада жизни башкир, возникновение и существование особенностей двух  моделей картин мира: в структуре кочевого производства степного мира; сельскохозяйственного производства лесостепного мира, обусловившие технологическое творчество и особенности предметно-пространственной среды башкир.

Глава II. Семантические основы башкирского народного искусства /костюм жилище усадьба поселение/.

Во второй главе раскрываются особенности мировосприятия башкир, оказавшие влияние на формирование общих закономерностей построения ансамбля и отдельных комплексов и произведений башкирского народного искусства.

Характерной чертой наиболее древних воззрений башкир было одушевление природных объектов – рек, озёр, гор, поклонение животным и явлениям природы. Постепенно эти представления оформились в относительно стройную картину. Вселенная приобрёла округлые очертания и стала делиться на части: земля, воздух и купол неба с луной, солнцем и звёздами. Небесный мир населялся божествами. Земное пространство отводилось людям и различным духам гор, пещер, лесов, домовым и др. Составными частями картины мира были подводный или подземный мир. Соответственно, Вселенная в представлении древних башкир имела трехъярусную структуру. Эти взгляды о структуре мира и легли в основу истолкования композиционного строя народного искусства.

С течением времени языческая символика в обиходе башкир была в определённой мере дополнена и скорректирована воззрениями ислама, который был принят в ХIV в. Однако башкиры так и не стали ярыми ревнителями новой религии. Неоднозначное отношение башкир к исламу в какой-то мере объясняет сохранение в быту языческих представлений и обрядов как основы мироощущения.

Древнейшим символом в мировосприятии башкир являлся круг. У башкир круговая форма как магический элемент присутствовала во многих обрядах таких, как лечение от испуга, защита от бесплодия женщин, оберег детей от сглаза. Круг был основой художественной композиции традиционного жилища – юрты, круговая форма имела место в планировке кочевых поселений, круг как солярный знак широко использовался в орнаменте. Наряду с кругом символическое значение имел ромб и его модификации. Крестообразные фигуры выражали идею ориентации в пространстве. В орнаментах башкир часто встречается треугольная форма. Треугольники являлись стилизованными изображениями птицы и восходили к временам тотемистических представлений башкир. Кускарный узор с мотивом рогов барана был связан со скотоводческим укладом жизни. Цвет также имел разнообразные семантические значения. Красный, белый и чёрный цвета являлись самыми распространёнными и почитаемыми в башкирском народном искусстве. Они использовались в оформлении жилища, костюма и предметов декоративно-прикладного искусства. В фольклоре красный цвет ассоциировался с огнём и солнцем, белый – с чистотой и небом. Чёрный цвет защищал от сглаза. В результате, выделялся целый ряд исходных геометрических фигур, имевших глубокое семантическое значение и определявших приоритеты в формообразовании, в выборе мотивов декора и цветовой гаммы башкирского народного искусства.

Основным объектом, придававшим смысл искусственной среде и связывавшим воедино все элементы, являлся человек в народном костюме. Он занимал центральное место в художественном ансамбле жилища, олицетворяя собой образ Вселенной. В соответствии со своими представлениями об устройстве окружающего мира, человек обустраивал среду своего обитания, подчиняя и уподобляя себе предметы искусственной среды. Костюм, который являлся постоянным спутником его носителя, ассоциировался у башкир, как и у других народов, со строением космоса. В одних случаях он точно повторял очертания и пропорции его фигуры. В других – скрывал, создавал дополнительный объём, отличался свободным покроем, в зависимости от особенностей представлений о человеке как микрокосме. Башкирский костюм имел многосоставную структуру, в которой выделялись главные и второстепенные компоненты по своей семантической и декоративной значимости.

Верхняя часть костюма символизировала небесное начало и наделялась особой значимостью. Самым важным её смысловым элементом являлся головной убор, бывший и наиболее декоративным в системе одежды. Женские головные уборы имели множество разновидностей. Их условно можно подразделить на два типа. Один представлен в форме своеобразной шапочки, а другой – в виде платков и покрывал. Башкирские женские головные уборы кашмау, кэлэпуш и девичья шапочка такыя своей формой напоминали форму кочевого жилища – юрты, а использование в декоре серебра и кораллов указывало на их соотнесённость с небесным сводом. Кашмау представлял собой плотно охватывающую голову шапочку, с отверстием на макушке и застёжкой под подбородком. Края головного убора, у лица и на затылке, где имелось отверстие, в местах окончания форм, наиболее уязвимых для внешнего мира, декорировались серебряными монетами и подвесками. Остальные его элементы обильно украшались кораллами, бисером и раковинами. На лоб под кашмау надевалась повязка хараус, покрытая зооморфными и антропоморфными изображениями, имевшими когда-то определённое значение. Чаще всего в орнаменте встречались изображения стилизованных птиц. У башкир птица, и древний тотем, и образ небесных божеств в космологической картине мира и прародительница, создавшая землю. Изображения птиц на налобных повязках и преимущественное использование серебра в декоре также позволяют говорить о символике белого цвета, который характеризовал небесных божеств. Раковины должны были защитить обладателя от сглаза. Пристрастие к кораллам было связано с развитой символикой красного цвета в магических представлениях башкир. Значение всего головного убора, как знака верхнего мира, определило и символические функции отдельных элементов декора. Кэлэпуш имел более сложную конструкцию и отделку, чем кашмау. Он состоял из высокой, поднятой над головой округлой формы шапки и широкой лопасти, закрывающей шею, плечи, спину. Шапочка и верхний отдел лопасти были сплошь зашиты монетами, а нижняя часть состояла из коралловой сетки и узорных блях. Имеющая дополнительный объём шапочка, как бы повторяла очертания неба, а её широкие лопасти выделяли всю верхнюю переднюю часть костюма. Тем самым кэлэпуш вписывался в систему первоначальных пространственных противопоставлений верха и низа. В декоре головных уборов часто использовалось серебро, что ассоциировалось в фольклоре с небесными обитателями верхнего мира. Девичьим головным убором, очень близким к упомянутым женским, являлась куполообразная шапочка такыя. Сверху такыя увенчивалась небольшим металлическим куполом и зашивалась, расположенными по кругу серебряными монетками и бляхами. По широкой части она завершалась бахромой из кораллов. Во второй половине ХIХ в. этот головной убор уже не встречался, поэтому до конца не известен характер его использования. Однако предполагается его обрядовое назначение. По форме шапочка была близка кашмау и кэлэпуш – такая же куполообразная, сплошь украшенная монетами и бляхами. Сходство с ними по форме и декору, даёт основание говорить об ассоциациях такыя с небесным ярусом в структуре костюма.

Тип головных уборов в виде покрывал и платков характеризовался изменчивой формой и разнообразием вариантов. Они не просто покрывали голову, но и как бы объединяли верхнюю и нижнюю зоны одежды, спускаясь в ряде случаев до подола платья. Языческие представления, определившие функцию платков скрывать голову замужних женщин, были связаны с верой в магическую силу, заключённую в волосах. У башкир, согласно обычаю, женщина после замужества всегда должна была ходить с покрытой головой. Позже подобный способ ношения головных уборов отчасти предписывал Коран.1

Мужским головным уборам также придавалось особое значение обязательного элемента, закрывающего голову. Наиболее распространёнными были тюбетейки и меховые шапки. Кроме того, носили колпаки, войлочные шляпы и малахаи. Как и женские, мужские головные уборы служили обозначением верхней зоны костюма, соотносимой с небесным ярусом. Некоторые из них, такие как малахаи и башлыки своими отворотами отдалённо напоминали очертания птиц, а округлые меховые шапки воспроизводили форму, ассоциировавшуюся с небесным сводом. У всех головных уборов была одна символическая функция – надёжно скрывать голову, как основную часть тела от порчи.

Головной убор как главная часть одежды органично дополнялся ювелирными украшениями: подвесками, браслетами, серьгами, ожерельями и кольцами. Если провести параллели с другими тюркскими народами, то можно утверждать, что украшениям башкир придавалась особая очистительная и оберегающая сила. В мужском костюме как своеобразный аксессуар можно рассматривать пояс. Он наделялся смыслом, связанным с обозначением центра. Пояс символизировал условную границу верха и низа и имел широкий спектр семантических толкований. Неслучайно пояс у башкир бывал наиболее декоративной деталью в мужском костюме. В комплекс предметов, составлявших верхний отдел костюма и воплощавших образ небесного круга, входили нагрудные украшения: яга, селтэр, хакал, муйынса, алмизеу и нагрудные повязки тушелдерек или кукрякса. Выполнявшие оберегающую функцию и связанные с идеей плодородия и продолжения жизни, нагрудные украшения декорировались серебром, кораллами, бусинами, бисером. Звон монет, подвешенных на нити, призван был отпугивать злых духов. Нагрудные повязки являлись частью нательной одежды и представляли собой сшитый вдвое трапециевидный кусок ткани с тесёмками в верхней и нижней части. Располагаясь на теле, нагрудные повязки были предназначены для того, чтобы закрывать вырез рубахи или платья. Они обильно украшались вышивкой. В отличие от нагрудных украшений нагрудные повязки были как бы скрытым смысловым центром всего костюма, связывавшим головной убор и рубаху.

Основу одежды обоих полов составляла рубаха. Материалом служил белый холст или красный ситец. Используемый цвет соответствующим образом истолковывался. Декор располагался по вороту, вдоль разреза на груди, а также на окончаниях рукавов и по подолу. Расположение и характер декора, предпочтительное отношение к красному цвету в выборе ткани и в вышивке, вероятно, имело функцию оберега. Кроме того, участие рубахи в магических обрядах башкир и использование в качестве подарка на свадьбе подчёркивало её семантическую значимость. Нижнюю зону нательной одежды составляли штаны. Их носили как мужчины, так и женщины. В общей структуре одежды штаны тесно связывались с обувью, а когда их было видно, органично включались в композицию верхней одежды. Не предназначенная для посторонних глаз нательная одежда, тем не менее, украшалась геометрическим узором, в котором выделялись мотивы, выполнявшие оберегающую функцию.

На верхней одежде наиболее отчётливо прочитывалась космологическая символика, особенно на халатах – чекменях. Белое сукно женских халатов украшалось аппликацией. Ворот, полы и подол и окончания рукавов обшивались широкой полосой материи красного цвета. Узор вверху халата, нашитые треугольники, отличался от узора внизу, где применялся элемент – парный кускар (рога барана). Различие в орнаменте обозначало разные ярусы, ассоциирующиеся с небом и землёй. Поскольку «рога барана» были связаны со скотоводческим образом жизни и животными, дающими пищу, одежду, кров, то есть с тем, что находилось на земле, они размещались в нижней части костюма. Треугольники, расположенные в верхней зоне, напоминали по форме башкирские амулеты. Форма треугольника могла иметь под собой и значение птицы, а размещение их в верхней части изделия позволяет соотносить этот уровень с небесным ярусом. Нарядные женские халаты – еляны шились из тёмных тканей, обычно чёрных. На этом фоне контрастно выделялись отороченные блестящим многослойным позументом края и расположенный по низу и в передней части до уровня талии декор, состоящий из вышивки цветными нитками, бусин кораллов и серебряных монет. В целом, расположение узора отмечало нижнюю зону, среднюю – линию талии спереди и сзади, окончания рукавов и верхний ярус – плечи и грудь. Такое членение явно воспроизводило космологическую модель мира. Характерной особенностью являлось то, что нижняя зона в женских халатах наряду с верхней передней частью была наиболее декорированной.

Завершающим компонентом костюма можно считать обувь. Она тесно взаимодействовала с землёй и составляла как бы нижний ярус единой структуры одежды. Сарык и ката – традиционная обувь, изготавливаемая самими башкирами. Названные виды обуви состояли из кожаного низа и суконного и войлочного голенища. Узор наносился на голенище и представлял собой сложные композиции из рогообразных мотивов, перемежавшихся с ромбами. Придерживаясь предположения, что мотив «рога барана» ассоциировался с ярусом земли, становится понятным такое широкое его применение, именно в оформлении обуви. В целом, костюм был связующим звеном между человеком и объектами среды его обитания.

Самым всеобъемлющим по составу компонентом обжитой среды являлось жилище. Оно представляло собой сложную структуру, с которой были связаны различные представления, отражающие образную картину мира в народном сознании. Через жилище человек выразил стремление определить своё положение в окружающем пространстве.

В башкирском фольклоре присутствует упоминание о двух формах обжитого пространства – круг и квадрат. У башкир существовало представление, что космос делится на три части, которые просматриваются и в конструкции дома. Космос, его шарообразная форма изначально нашла воплощение в круглом объёме кочевого жилища башкир юрты (тирмэ). Устойчивый образ мировосприятия, связанный с кругом присутствовал на различных уровнях среды – в планировке поселений, в жилище, в системе расстановки предметов и в характере их оформления. Система юрты была построена согласно трёхчастной схеме устройства космоса. Элементы вертикального членения – стены и занавесь-шаршау, которая делила интерьер на мужскую и женскую половины. По горизонтали жилище имело несколько уровней: купол юрты с отверстием в центре для выхода дыма. Эту часть можно соотнести с небосводом по её месту в структуре постройки, форме и характеру оформления. Отверстие в куполе вполне могло ассоциироваться с солнцем – через него проникал в юрту свет. Стены, с развешанными на них предметами обозначали видимый мир. Пол символизировал землю. Постоянный зимний дом имел такую же структуру, как и юрта. Схема мироздания воплощённая в юрте, перешла и в новый вид жилища. Здесь также определились три горизонтальных уровня: чердачное (небесная сфера), жилое помещение (воздух) и пол (земля). Вертикальные и горизонтальные членения в прямоугольном жилище выразились более чётко, чем в юрте. Кроме того, в нём появились новые элементы, а некоторые привычные части структуры обрели иные формы. В постоянном жилище появились окна и нары, как часть строения, очаг преобразовался в печь. Несмотря на то, что мировосприятие, связанное с кругом продолжало оставаться и с переходом к постоянным сооружениям, в прямоугольных рамках усложнялась внутренняя структура дома, и башкир был поставлен в более жёстко организованное пространство.

В юрте, местом, откуда начинался отсчёт внутреннего пространства, являлся очаг, который располагался в центре под отверстием в куполе. Очаг был важнейшей частью жилища, заключавшей в себе живительный огонь, питавший и обогревающий человека. Особое отношение к очагу прослеживается в башкирском фольклоре и в обрядах, связанных с очистительной силой огня. Декоративным центром внутреннего пространства было место напротив входа, считавшееся наиболее почётным. Здесь на подставке обычно ставили высокую гору разноцветных подушек, узорных войлоков, перетянутых декоративной лентой. В семантическом аспекте гостевое место находилось на оси оппозиции «впереди–позади». Положение «впереди», где и располагалось почётное место, считалось наиболее престижным. Символическую значимость места для гостей закрепляло его красочное убранство. Разноцветные предметы являлись не только украшением интерьера, но и обладали оберегающей функцией, так как цвет по понятиям башкир, защищал человека от несчастий и приносил благополучие.

Важнейший элемент деления внутреннего пространства дома – занавесь-шаршау. Благодаря функции разделителя, важной в архитектурной системе жилища, шаршау и за пределами дома выступала как его символ. В этой роли её использовали в свадебном обряде, на вечеринках. Оформление занавесей имело охранительное значение. В декоре преимуществом пользовались такие мотивы как квадрат, ромб, а также красный цвет, согласно народным представлениям, обладавшие значением приносить благополучие и удачу в дом. Границей, соединяющей внутреннее и внешнее пространство, являлась дверь. Значение защиты придавал двери и орнамент. Позднее традиция её орнаментации исчезла, однако осталось обязательным окрашивание дверей в красно-коричневый цвет, что также было символично, так как красный цвет обладал качествами универсального оберега.

Композиционным центром интерьера постоянного жилища были нары. Края нар украшались геометрическим орнаментом, в котором прочитывался мотив ромба. Ромбические символы, как два совмещенных треугольника, возможно, имели значение верха и низа, ромб, близкий к квадрату, обозначал четыре стороны света. Семантика, связанная с нарами также выражалась в определённых магических действиях, совершаемых башкирами. Исходя из этого, можно сказать, что нары являлись особой частью структуры жилища и на смысловом уровне.

С почтением относились башкиры к основному опорному бревну – матице. В архитектурном смысле она выполняла роль опоры потолка. Структурообразующее значение заключалось в обозначении центра интерьера. С линией матицы была связана шаршау. Вероятно, матица, как и занавесь, олицетворяла статус всего дома. Для обеспечения благополучия в доме под матицу помещали серебряные монеты. Место под ней считалось неблагоприятным. Нельзя было спать под матицей, иначе будут сниться кошмары, вешать на неё детскую люльку или вбивать крюк. Матица пользовалась особой неприкосновенностью.

Другой структурообразующий элемент внутри дома – печь. По представлениям башкир, в ней обитает домовой и через печную трубу в дом может проникнуть шайтан, поэтому все отверстия в печи, когда она не топится, надо закрывать. Таким образом, печь была не только разделителем внутреннего пространства, но и соединяла его с внешней средой.

Вход являлся наиболее выраженным связующим звеном между человеком и пространством космоса. В семантику входа включались значения его компонентов – двери, элементов её конструкции, порога. У башкир вход не украшали, но с ним и его частями связывали своё благополучие. И сейчас почти в каждом деревенском доме над входом висит изречение из Корана, иногда молитва заменяется таким оберегом, как хвост индюка. Границу дома олицетворяет порог. Отсюда отношение к порогу, как к элементу входа, влияющему на жизнь башкир. По данным информаторов, на пороге нельзя было сидеть, перешагивая наступать на него, иначе случится несчастье. Согласно этнографическим материалам, под порог закапывали волчью голову, что должно было предохранить семью от болезней, наговоров, клеветы и бесплодия. Под дверь помещали можжевельник, считавшийся священным у башкир.

Постоянное жилище имеет окна. Можно предположить, что окна появились с распространением стационарных сооружений среди башкир и с переходом их к полукочевому, а затем и к оседлому образу жизни. Окно – дополнительный элемент связи с внешним миром и в этом смысле одна из опасных составных структуры дома. По представлениям башкир, именно через окно можно подвергнуться тяжёлому сглазу. Нельзя разговаривать через окно. В повседневной жизни имели значение магические действия, совершаемые с частями окна. Например, чудодейственной считалась вода, смытая с окон, ею лечили множество болезней. В ХIХ столетии окна башкирских изб, как и у русских, стали украшать декоративными наличниками. В резных узорах присутствовали мотивы символического значения. Это ромб и круг, встречавшиеся в других частях жилища и на бытовых предметах. Окно дома, будучи элементом, имеющим большое смысловое значение, у башкир стало наиболее декорированным по сравнению с другими частями жилища.

Символический смысл прочитывается и в расположении группы жилищ, образующих поселение. Кольцеобразной была самая древняя схема расположения юрт на кочевьях. Космогонические представления тесно переплетались с антропоморфными ассоциациями, отождествлявшими пространство с человеческим телом. Так, кочевые жилища расставлялись по кругу, а все входы ориентировались вовнутрь, что, по мнению исследователя традиционной архитектуры Б.Г.Калимуллина, обозначало границы жилища большой семьи и нераздельность рода. Главное место занимала юрта старейшины. В символической антропоморфной структуре юрта старейшины могла соотноситься с такой частью тела, как голова. Антропоморфные формы способствовали закреплению в системе поселения экономической и социальной иерархии. Круговую схему пространства кочевий повторяло ограждение из жердей. Идея круга нашла выражение и за пределами жилища. В планировке деревень космологическая символика обретает иное значение по сравнению с антропоморфной. У башкир поселения, как и жилища, по своему внешнему виду также развивались от круглой формы к квадрату. Формы отдельных прямоугольных жилищ повторялись в очертаниях усадьбы, расположении хозяйственных построек. На смысловом уровне здесь намечались границы, отделявшие внутреннее обжитое пространство от внешнего. Так, ворота усадьбы обретали значение аналогичное двери жилища. Они осуществляли связь двора с улицей. Необходимость обезопасить их выразилась в использовании в качестве оберегов черепов животных, обычно размещавшихся на воротах и изгородях. В пределах усадьбы композиционным центром являлся жилой дом вокруг и относительно, которого группировались другие постройки. В масштабе  деревни сакральным центром служила мечеть. Она ставилась на возвышении в особо почитаемом месте. Можно сказать, что шпиль минарета культовой постройки, устремленный вверх, ассоциировался с мировой осью, соединявшей мир земной и мир небесный. Таким образом, обжитое пространство состояло из объектов, соподчинённых по смыслу, связанных друг с другом в иерархической последовательности.

Наряду с самим жилищем смысловую нагрузку несли различные бытовые предметы, наполнявшие интерьер. Среди домашней утвари наиболее значимой считалась посуда. Она составляла группу изделий, характеризовавших убранство женской половины. Своим присутствием посуда обозначала нижний ярус структуры жилища – пол. Размещаясь близко от входа, являвшегося переходом во внешний мир, она отчётливо выражала оберегающую функцию. У башкир с посудой были связаны поверья и обрядовые действия, обозначавшие её особый статус. На бочкообразные деревянные сосуды тэпэны наносили резной орнамент, который явно подчёркивал три уровня, имевших аналогии со структурным строением космоса. Основными элементами узора являлись солярные знаки и ромбические изображения в виде совмещённых основаниями треугольников. На ковшах и деревянных цепях, прилагавшихся к бочонкам, присутствовали зооморфные мотивы птиц и животных. Использовавшиеся для украшения деревянной посуды изображения и элементы орнамента выполняли оберегающую функцию.

Большим почётом пользовалась кожаная посуда, в которой изготавливался и хранился кумыс. Она также находилась на женской половине, служила одним из средств её убранства и одновременно придавала определённый смысл хозяйственной части. В кочевом быту молочные продукты считались наиболее ценными, поэтому их вместилищам сообщался особый статус. Например, большой сосуд хаба (саба) символизировал жизнь и благополучие жилища. В этом значении он выступал в обрядовой практике. Сосуд занимал одно из главных мест и был самым заметным предметом на хозяйственной половине. На виду ставились и другие посудные изделия из кожи, сгруппированные вокруг него.

Многочисленную группу предметов составляли охотничьи принадлежности, вооружение и конская сбруя, располагавшиеся на мужской половине. В отличие от посуды, связанной в большей степени с нижней зоной интерьера, вооружение и конская сбруя развешивались на стенах и расставлялись на полу, обозначая, таким образом, помимо нижнего и средний ярус жилища. Смысловая насыщенность этих изделий была сосредоточена не только в их назначении и мотивах орнамента, но и в характере применяемого материала и форме. В частности, металл и форма колющих предметов обладали, по представлениям башкир, особыми защитными свойствами. В погребальных обрядах холодное оружие выполняло функцию отпугивания злых духов. Лук со стрелами также наделялся сакральным смыслом. Для отделки предметов использовалось серебро – универсальный оберег.

Смысловое значение внутреннего пространства как символически защищённой территории поддерживали различного рода текстильные изделия. Это ковры, паласы, войлоки, скатерти, занавеси, салфетки и полотенца. Они покрывали пол, развешивались на стены, складывались стопкой в районе гостевого места. Их повсеместное нахождение характеризовало все зоны интерьера, за исключением купола. Верхний ярус не был акцентирован какими-либо предметами. Основным отличительным качеством текстиля была его усиленная орнаментация и цветовая насыщенность. Мотивы орнамента и цвет наделяли вещи знаковыми функциями. За счёт этого они играли доминирующую роль в организации убранства жилища.

Одним из важных средств оформления зоны гостевого места являлась одежда, развешанная на стенах. Это наиболее декорированные ее элементы – халаты, головные уборы, нагрудники. В отличие от других предметов, находившихся во внутреннем пространстве, их значение определённо прочитывалось только в составе костюмного комплекса. Будучи активным средством убранства интерьера, отдельные элементы одежды выполняли функцию соединения в единое целое структуры жилища с человеком в народном костюме. Человек в одежде двигался внутри дома, находясь в различных зонах пространства. Костюм представлял собой образ мира, как и жилище, органично сочетался с различными изделиями, находившимися в интерьере дома. Одни дополняли его образ в повседневных ситуациях, другие были непременным атрибутом на праздниках и в обрядовых действиях.

Костюм, жилище, бытовые изделия, усадьба и поселение создавали предметно-пространственную среду, в которой  находился человек, занимаясь повседневными делами и, определяя своим укладом жизни характер художественной организации своего быта. При реконструкции предметно-пространственной среды башкирского народного искусства на различных уровнях в традиционном художественном ансамбле определились символически значимые предметы и части структуры жилища, описанные в фольклоре, участвовавшие в обрядах и выполнявшие оберегающую функцию. В костюме особо выделялись смысловые значения головного убора, нагрудников, верхней одежды, обуви. В жилище – это очаг (печь), гостевое место (нары), шаршау (матица), вход, окна. В пределах усадьбы – сам дом, ворота, ограда. В кочевом поселении это юрта старейшины, в постоянной деревне – мечеть. Именно эти элементы среды несли на себе большую семантическую нагрузку, идентичную по своему значению для разного рода изделий, которые своим присутствием характеризовали различные пространственные зоны (пол, стены, купол, гостевое место и вход), составлявшие структуру жилища и во многом определяли художественное решение ансамбля в народном искусстве. Отсюда их декоративное насыщение и ведущая роль в композиции.

Одушевление природных объектов – рек, озёр, гор, поклонение животным и явлениям природы создало предпосылки формирования языка художественного произведения. Его особенности связаны с:

а) существованием архетипов творения мира – моделей мироздания;

б) символическим значением общих и частных структур предметно-пространственной среды;

в) символикой формообразования в орнаментах, зависящей от исходного мотива (дерева, птицы, солнца, земли, звездного мира, рога барана, амулет.);

г) формированием устойчивой колористической гаммы, обусловленной смысловой насыщенностью и технологией изготовления вещей: материалами, красителями. 

Глава III. Художественная структура произведений башкирского народного искусства.

Как показал анализ, проведённый в предыдущих главах, центральное место в предметно-пространственной среде занимал народный костюм. Он непосредственно олицетворял собой человека, который в процессе своей жизнедеятельности определял границы и протяжённость освоенного им пространства. Костюм наиболее полно воплощал особый уклад жизни народа, особенности его мировосприятия и художественный строй рукотворного мира. Костюм являлся важнейшим связующим звеном всех составляющих архитектурно-художественного ансамбля. Находясь в центре историко-географической среды, человек в костюме наделял каждый её компонент определённым смысловым значением и соответственно его оформлял.

Башкирский костюм и его аксессуары отличались большим многообразием форм, что отчасти объясняется природно-климатическими различиями и своеобразием исторических условий. Помимо объективных факторов, на художественный строй костюма повлияли космологические представления народа. Важную роль в создании его художественного образа играли состав элементов и крой. Набор элементов определял композицию, а крой задавал силуэт и общую форму костюма. В него входили головные уборы – различные шапки, колпачки, покрывала и платки, нательная – рубахи, штаны, и верхняя одежда – камзолы, несколько халатов, в зимнее время тулупы и шубы. Всё это дополнялось обувью и аксессуарами в виде нагрудников, ювелирных украшений и декоративных поясов. Художественная структура строилась на сочетании элементов одежды, образующих несколько слоев. Верхняя одежда и передняя часть костюма доминировали в создании его облика, при этом учитывались и другие его составляющие. Башкиры обычно использовали одновременно одежду различных конструкций и форм. Внутренний слой костюма составляли вещи нераспашные по своему характеру, имевшие завершённый по крою силуэт. Поверх него располагалась одежда распашная по форме, имевшая как свободный силуэт, обусловленный конструкцией, так и полуприталенный, усложнённый по крою. Женская одежда была в основном приталенной. Одна вещь накладывалась на другую, в результате, все слои просматривались в сочетании друг с другом, создавая характерную форму и объём. Наиболее декорированные части одной вещи дополнялись декором другой, образуя общий ритмический строй одежды, с преобладанием горизонталей.

Самыми насыщенными по смыслу и особо декоративными являлись головные уборы. Отводимая головному убору роль в костюме предполагала его детально проработанное оформление. Он являлся самой яркой частью композиции, собирающей все элементы одежды в единое целое. Башкирские головные уборы плотно облегали голову, что придавало лаконичную  завершенность их формам. В отличие от характерной многослойности одежды, здесь не было стремления к созданию дополнительного объёма. Вспомогательные элементы в виде декоративных хвостов сзади или подвесок спереди не были их составной частью, а использовались в качестве дополнений к шапочкам или шлемам. Например, такой вид имел традиционный головной убор кашмау. Он состоял из подвижных коралловых нитей, имевших завершение в виде серебряных монет и ювелирных подвесок, декорирующих макушку. Тканевой хвост, спускавшийся ниже пояса, сплошь украшался вышивкой из бисера. По бокам пришивали раковины-каури. Благодаря этому дополнению, кашмау не только акцентировал внимание на голове, но и подчёркивал очертания всей человеческой фигуры. Чёткую куполообразную форму имели старинные головные уборы такыя и кэлэпуш. Здесь форма выявлялась более определённо, чем в кашмау. Верхняя их часть поднималась над головой. Основным средством оформления головных уборов были плотно расположенные друг к другу горизонтальными рядами серебряные монеты. Ряды монет по краю дополнялись кораллами, бусинами и бисером. На поверхности, зашитой монетами, симметрично располагались круглые орнаментальные накладки из серебра. В комплексе костюма головные уборы выглядели торжественно и монументально. Мужские головные уборы соответствовали сдержанному убранству мужской одежды. Делались они высокими и, часть из них тяготела к остроконечной треугольной форме, чем выделялись среди других элементов костюма. Остроконечную форму и высокую тулью имели башкирские малахаи – колаксын и колэпэрэ, а также войлочные шляпы. Грубая фактура сукна в сочетании с характерным силуэтом придавали им особую выразительность. Если женские головные уборы отличались обилием декора, то мужские уборы выделялись оригинальным силуэтом.

Внутренний слой костюма – нательная одежда состояла из рубах и штанов. Рубахи украшались «облегчённым» декором, вышивкой или тканым узором. Система его расположения зависела от оберегающих свойств, приписываемых одежде и от видимости её частей в художественном ансамбле костюма. Прямой крой обуславливал лаконичное композиционное решение. Незаметным, но, несомненно, важным элементом формообразования нижней зоны костюма башкир служила поясная одежда – штаны, являвшаяся необходимой частью любого костюма. Обычно штаны изготавливались из простых хлопчатобумажных тканей, но нередко использовали и узорные материалы, чаще всего полосатые. Наиболее востребованным цветом был красный. Пышный объём был характерной особенностью, роднившей штаны с остальными компонентами одежды. Аналогично рубахам декор распределялся на женских платьях. Предпочтительные области декорирования – ворот, рукава, которые часто оформлялись манжетами, особо тщательно прорабатывался подол. Платья шились отрезными по талии. Отрезной крой вносил элемент проработанности в общую форму платьев. Несколько рядов оборок создавали пластический объём низа одежды, придавая ему подчёркнутую декоративность, которая нарастала в направлении к нижней зоне костюма. Окончание рукавов перекликалось с оформлением подола, ворота и рукавов. Платья сочетались с камзолами, халатами или фартуками. Фартук являлся одним из заметных компонентов одежды. Несмотря на многообразие вариантов оформления фартуков и использованных приёмов аппликации, вышивки разных видов, тканых узоров, все же выявлялись общие закономерности их применения. Прежде всего, это насыщение орнаментом всей поверхности изделия или украшение узором наиболее уязвимых мест и окончаний форм. Так, аппликация, тамбурная вышивка и счётная гладь выстраивались полосами по низу и верху изделия. Тканые узоры закрывали плоскость фартука полностью, при этом получалась сложная центрическая композиция расположения декора.

Важная роль в создании цельного облика костюма отводилась разнообразной верхней одежде. Одной из самых характерных её разновидностей являлись халаты. Оформление халатов представляло собой  систему взаимосвязанных элементов, подчёркивающих формы и пропорции человеческой фигуры. Ярким примером такого рода были женские еляны. Подобно декору жилища, декор на изделиях обязательно располагался в местах окончания форм, по всей длине обрабатывались края и низ рукавов. Особо подчёркивалась талия и плечи. Декоративные элементы в большинстве случаев пришивались, а их края обрамлялись цветной тесьмой и позументом, часто в несколько рядов. Дополняли картину серебряные монеты, пластинки и бисер. На плечи помещали эполеты, линию талии сзади обозначали кусочки ткани или позумента. Иногда здесь прикреплялись и серебряные пластинки. Солярные мотивы, присутствовавшие в композициях, выполнялись вышивкой цветными нитками, дополненной бусинками. Декор очерчивал общую трапециевидную форму халата, чему помогал эффектно оттеняющий его чёрный фон. Близок к елянам по своеобразию художественного решения был камзол, который носили, и мужчины, и женщины. Мужские камзолы шились менее расклешёнными, почти не декорировались и не являлись распашной одеждой, в отличие от женских. Женские камзолы на груди застёгивались узорной пряжкой и по своему художественному строю очень напоминали халаты. Края здесь также обрамлялись позументом, а на ткань, которая была преимущественно тёмной, нашивались серебряные монеты. Суконные халаты чекмени являлись старинной верхней одеждой. Когда-то их декорировали цветной аппликацией, состоящей из редко расположенных элементов орнамента, благодаря чему они довершали художественный ансамбль народного костюма и одновременно перекликались с войлочными изделиями в интерьере жилища.

Своеобразным антиподом головного убора в костюме являлась обувь, составлявшая со всеми элементами костюма стилевое единство. Традиционные виды башкирской обуви – сарык и ката имели суконное или войлочное голенище, средней высоты или высокое, закреплявшееся шнурком под коленями. Такое голенище отличалось большим объёмом – оно не стесняло ногу при движениях. Его поверхность украшалась узором. Орнамент наносился аппликацией и размещался на задней части обуви, перекликаясь с тыльной стороной всего костюма (посредством красного цвета с головными уборами, за счёт своеобразного набора узоров с верхней одеждой). Объёмный аппликативный узор подчёркивал рыхлую фактуру войлока голенищ. Красный цвет орнаментальной композиции создавал необходимый контраст на сероватом фоне. Украшенная узором обувь придавала костюму особый праздничный вид.

Башкирская одежда всегда выступала во взаимодействии с различными дополнениями и аксессуарами. В частности, женские нагрудники селтэр, яга, хакал (сакал), муйынса, алмизеу выполняли утилитарные и знаковые функции. Они различались размерами, формой, способом и порядком расположения декора, преимущественным использованием того или иного материала. Где-то преобладали нашивки серебром над украшениями из кораллов или наоборот коралловая сетка доминировала в композиции. Монеты располагались, или плотно друг к другу, или разреженно, в иных случаях они свободно свисали на нитях, создавая дополнительный декоративный эффект. Вариантов размещения элементов было множество. Монеты нашивались сплошными рядами, полосками, полукругом по форме нагрудника, они обрамляли края или хаотично перемежались с серебряными накладками. В составе костюма нагрудники служили для усиления декоративности его передней части. Подобным образом обозначался композиционный центр. Они составляли своеобразный комплект с головными уборами и являлись связующим звеном между нижней и верхней зонами женской одежды. Другие виды украшений были более мелкими, не такими заметными и выглядели скромно, как небольшие вкрапления в общую композицию костюма. Это накосники, представлявшие собой шнуры, плетёную тесьму, нитки бус с кисточками или узкую полосу ткани, украшенную монетами и подвесками, браслеты, ожерелья, перстни. Они вносили разнообразие в оформление, но их роль в убранстве одежды назвать определяющей невозможно. Мужской костюм также лишь дополнялся некоторыми аксессуарами, например, узорными пряжками поясов и перстнями.

В результате, можно  определить художественные особенности башкирского костюма. Во-первых, это – выделение таких композиционных центров, как головной убор и передняя часть костюма, которая у женщин  акцентировалась с помощью нагрудников. Подчёркнуто насыщенный декором низ, прежде всего, подол одежды украшенный орнаментом и нашивками, как бы уравновешивал нарядность головных уборов. В некоторых случаях обращала на себе внимание обувь, благодаря узорной аппликации. Во-вторых, сосредоточение декора по линиям кроя и в местах окончания форм позволяло расставить смысловые и художественные акценты в убранстве одежды. В-третьих, достигалось гармоничное сочетание предметов разных по технике исполнения в одном костюмном комплексе. Этому способствовали – доминирующее значение верхней одежды, устойчивые цветовые сочетания (красный, чёрный, зелёный, жёлтый), присутствие однотипных элементов декора на различных компонентах одежды, а также общий ритм, который строился на симметрии и чередовании геометрических форм. Верхняя одежда в силу своего наружного положения, а также сильных контрастов и объёмного декора подчиняла себе внутренние слои костюма, украшенные мелким изящным орнаментом.

Все элементы костюмного комплекса были связаны друг с другом. Они являлись частями одной структуры, которая диктовала определённую форму и место в единой композиции каждой составляющей. Выделялись общие особенности башкирской народной одежды такие, как большой объём, длиннополость и расплывчатость очертаний силуэта. Всё это придавало композиции костюма простоту, лаконичность и монументальность.

Художественные особенности башкирского народного жилища первоначально сформировались в условиях кочевого образа жизни. Наиболее выразительное решение организация пространства получила в кочевом сооружении – юрте. Полусферическая по форме, она состояла из решётчатых стен и купола. Форма юрты, воплощавшая космологические представления башкир о видимом мире как круге отличалась простотой, лаконичностью и целостностью. Художественное выражение достигнутой целесообразности воплотилось в предметах и их расположении в кочевом жилище. Остов юрты, окрашенный в ряде случаев в красный цвет и серые или белые войлоки, использовавшиеся для его покрытия формировали фон, на котором воспринималась вся обстановка интерьера и сам человек в народном костюме. Белый цвет кошмы создавал впечатление видимого увеличения пространства. Контраст между яркими узорными тканями, коврами, полотенцами и другими предметами, входившими в состав интерьера и белыми стенами юрты, придавал всему облику жилища особую выразительность. Серый войлок хорошо сочетался с решётками остова, способствуя впечатлению лаконичности и простоты. Архитектурная конструкция юрты, по горизонтали разделённая на ярусы, задавала основы симметричной круговой композиции с центром в виде очага. Несколько окружностей составляли предметы обихода, расставленные на полу и развешанные на стенах. Подвижная занавесь создавала два варианта облика интерьера, разделённого или цельного. При открытой занавеси-шаршау центром являлся очаг, а особо значимым местом в оформлении интерьера было гостевое место напротив входа, благодаря множеству декоративных изделий, сконцентрированных на этом участке. При закрытой занавеси место для гостей было центром только мужской половины. В этом случае со стороны более сдержанной по убранству женской половины основное внимание привлекала различного рода посуда. Стены юрты оказывались самыми насыщенными по количеству предметов. Они выступали в качестве ограничителя интерьера и одновременно служили линией отсчёта внешней среды. Декоративность постепенно уменьшалась по направлению от внутреннего пространства к внешнему.

Основные пространственные ориентиры сохранились и в постоянном жилище, несмотря на изменение общей конфигурации дома, который стал прямоугольным, и появление новых конструктивных элементов таких, как крыша, матица, печь, окна, нары. Идею круга башкиры воплотили в художественном решении обстановки постоянного жилища. Жилой объём был неразделённым, как и в юрте, и в то же время в определённых ситуациях по-прежнему разделялся занавесью на две половины. Здесь также выявлялось несколько композиционных центров. Архитектурным центром служила матица. Она располагалась параллельно передней стене и являлась центром при условии, если шаршау была раздвинута. Также при раздвинутой занавеси самым декоративным участком интерьера являлось гостевое место на нарах. Нары – настил из досок, располагались под окнами у передней стены напротив входа. Они были широкие и занимали чуть меньше половины всего внутреннего пространства. Их не красили, сохраняя натуральный цвет дерева. На нарах башкиры проводили большую часть времени, поэтому их обустройству и оформлению уделялось самое пристальное внимание. На нары поверх войлоков расстилались ковры и стёганые подстилки. Картину их убранства дополняла горка постельных принадлежностей, сложенных сбоку на сундуке или подставке, повёрнутых наружу узорной стороной. Здесь же на жерди развешивалась одежда.  Человек (а его надо представлять в народном костюме) большую часть времени проводил в гостевой половине, являясь одним из главных ее компонентов. На нарах, наиболее почётными считались места у стены и верхний левый угол рядом со сложенной постелью. Когда шаршау задвигали, со стороны мужской половины место для гостей выделялось своим убранством. Здесь вдоль стен группировалось большинство предметов, которые определяли характер оформления нар своим ритмическим сочетанием разнообразных объёмов, форм, цветов и фактур материалов, из которых были изготовлены. Нары формировали один из композиционных центров жилища, декоративный акцент его передней (парадной) части. Круглую форму интерьеру жилища придавали жерди с развешанными цветными одеждами, они загораживали углы, тем самым как бы воссоздавая очертания юрты. Печь чаще всего находилась слева от входа на женской половине. При закрытой занавеси самым заметным элементом в хозяйственной половине становилась именно печь. Все три рассмотренных элемента внутренней структуры – матица, нары и печь, в зависимости от ситуации могли являться композиционными центрами пространства, что влияло на особенности организации частей внутреннего пространства. Для каждой части были характерны определённые группы предметов, в разной степени сконцентрированные в этих зонах и связанные с ними по назначению и смыслу. Человек в костюме определял уровни и порядок размещения предметов, согласно устоявшимся в башкирском быту традициям, и сам являлся центральным подвижным компонентом интерьера.

Структура дома была единой, поэтому такие её элементы, как стены, окна, печь, вход формировали одновременно, и внутреннее, и внешнее пространство. Благодаря наличию деревянной резьбы на структурообразующих элементах жилища (на нарах, двери, иногда на матице), внутреннее пространство органично связывалось с внешним обликом жилища. Так, основным средством внешнего убранства избы являлась деревянная резьба на наличниках, редко на причелинах фронтона. Окна, украшенные наличниками декорировали фасад, самую выразительную часть постройки. В свою очередь, фасады жилищ, обращённые к улице, определяли облик всей деревни.

Башкирские усадьбы отличались свободным, довольно разреженным характером застройки, что ярко свидетельствовало о привычке к полукочевой жизни и естественной связи с природой. Они обязательно включали в себя несколько дворовых мест, обычно три. Участок, примыкавший к улице, был главным двором, на котором размещался жилой дом. В большинстве случаев его ориентировали к улице короткой стороной. Оформлению жилища уделялось большое внимание. Хозяйственные постройки никак не декорировались и занимали второстепенное место, их относили вглубь участка. Дом определял композиционный центр усадьбы и если соотносить его со всей системой поселения, он являлся основным звеном в масштабе окружающей местности.

Особенностью башкирских поселений можно назвать круговую планировку, которая впоследствии претерпела ряд изменений. От традиционной круговой планировки временных поселений башкиры постепенно перешли к расположению домов в линию в постоянных деревнях. Отличительной чертой облика башкирских поселений также являлось сочетание в постройках множества природных материалов. Кроме дерева и войлока, для сооружений применялись кора, ветви, глина, камень и дёрн. Деревянные избы зачастую покрывались корьевыми, соломенными или дерновыми крышами и окружались плетневыми заборами. Помимо деревянного дома на территории усадьбы могли находиться плетневые и дерновые избы или корьевые шалаши, что создавало различные  пластические эффекты облика усадебных сооружений и всего аула в целом. В застройке выделились центральные и периферийные зоны. Центр обозначался культовой постройкой – мечетью. Ближе к центру располагались дома зажиточных башкир, более основательные и насыщенные декором. Таким образом, характер оформления поселений заключался в уменьшении количества богато декорированных жилищ от центра к периферии.

Различного рода изделия, наполнявшие среду обитания башкир, изначально создавались как утилитарные предметы, необходимые для поддержания жизни, а не как произведения искусства. Тем не менее, заложенные в них оптимальность и гармония форм, органичность их декора позволяют говорить о том, что они имеют определённое художественное выражение. Средства выразительности обусловлены качествами используемых природных материалов, присущей им фактурой поверхности, возможностями обработки и техникой исполнения. Основными  материалами  башкирского народного искусства были шерсть, кожа, дерево и металл. Особенности материала определяли пропорции и форму предметов, характер их декора, мотивы орнамента и цветовое решение. Художественный образ ансамбля пространственной среды формировали бытовые изделия.

Ковры и паласы имели большие размеры и отличались насыщенным декором. Определенный набор цветовой палитры (красный, чёрный, зелёный, жёлтый) создавал обобщённые цветовые пятна, видимые со значительного расстояния, а отсутствие мелкой проработки в деталях элементов геометрического орнамента усиливало впечатление цельности и монументальности изделий. Для украшения войлоков с их рыхлой фактурой применялась аппликация в виде узорной каймы, которая оттеняла естественный цвет шерсти яркими пятнами. Занавеси изготавливались из толстой ткани с браными узорами, которые придавали вещи выпуклую фактуру. Орнамент, украшавший изделия, имел небольшие размеры относительно фона. Тщательность проработки элементов узора уравновешивала пустые плоскости. Доминирующим цветом почти всегда был красный. Салфетки, скатерти, подзоры, молитвенные коврики, полотенца были ткаными или вышитыми. Тканые предметы отличала слитность узора и фона. В зависимости от назначения и формы вещи, ритмичное построение подчинялось центральной симметрии или чередованию различных по ширине полос. Наиболее характерны два варианта цветового решения – полихромный и двухцветный. На вышивках, благодаря применению тамбурного шва, орнамент располагался в разном направлении. Рисункам, например, растительным узорам, присущи произвольные очертания, некоторая асимметрия и линеарность, контрастное выделение цветом на гладком фоне. Для кускарных вышивок характерна трактовка узора декоративным пятном, симметрично усложненная композиция. Орнамент счётных вышивок позволял декорировать большие плоскости. В данном случае применялся геометрический узор, и использовалось двухцветное решение оформления изделия.

В посуде, вооружении и предметах конской сбруи наиболее очевидно проявлялись свойства природных материалов. Обыгрывалась их своеобразная фактура, естественный цвет поверхности, пластичность форм. Изделия характеризовались сдержанной цветовой гаммой и редким использованием орнамента в их декоре. Выразительные качества деревянной посуды были основаны на гармонии простых лаконичных форм – округлых, цилиндрических, приземистых или вытянутых. Шероховатая со следами ручной обработки или отшлифованная фактура деревянных поверхностей и их светлый охристый или золотисто-коричневый цвет составляли неотъемлемую особенность их художественного облика. Разреженный геометрический узор и скульптурные детали дополняли общее впечатление. Кожаная посуда отличалась матовой поверхностью тёмно-коричневого цвета и неровным силуэтом. Применение различных фрагментов кожи, сохранявшей все изгибы шкуры животного, для изготовления сосудов располагало к неправильной асимметричной форме изделий.

На предметах вооружения и конской сбруи совмещалось сразу несколько материалов – дерево, кожа и металл. Металл придавал основательность и монументальность вещам. Серебрение создавало блестящую светлую поверхность. Использование металлических накладок в качестве объёмного декора являлось устойчивым приёмом оформления. Несмотря на кажущуюся хаотичность в размещении накладок, выделялись такие два вида композиции, как центрическая и фризовая. В узоре накладок наиболее часто использовались стилизованные растительные мотивы. На кожаных изделиях различных по формам, орнамент близкий по мотивам узорам на металлических накладках, покрывал всю поверхность предмета, выявляя достоинства кожи как материала.

В целом, можно выделить такие художественные особенности ансамбля башкирского народного искусства, как органичное сочетание предметов разнообразных по форме – от простых лаконичных, до самых сложных по своим очертаниям. Его состав определялся широким диапазоном изделий по степени декоративной насыщенности, что задавало их местонахождение в интерьере. Как правило, декорированные предметы уравновешивались вещами без декора. С одной стороны это были предметы чрезвычайно яркие, орнаментированные, цветные (ткани, женская одежда), с другой сдержанные по цвету (войлоки, кожаные изделия, деревянная посуда, мужская одежда), в отдельных случаях лишь слегка украшенные узором. Эти качества проявлялись как на уровне всей предметной среды, так и в рамках отдельных видов изделий, когда имели место одновременно полихромный и одноцветный или двухцветный варианты декора (паласы, полотенца). В башкирском народном искусстве доминируют два типа орнаментальной композиции – центрическая и фризовая. Распространён был приём оживления композиции за счёт нестрогого чередования цветовых пятен, что определяло импровизационный характер ее ритмической организации. Необходимо также отметить тяготение к техникам, дающим эффект объёмного декора таким, как аппликация, украшение металлическими накладками. Что касается мотивов орнамента, то преимуществом пользовались геометрические узоры. Колорит декора изделий строился на сочетании ограниченного количества цветов, в основном трёх или четырёх, чёрного, красного, зелёного и жёлтого. Названные художественные особенности бытовых предметов наиболее ярко выявлялись во взаимосвязи друг с другом, в системе комплексов и ансамблей.

В устройстве жилища  наблюдается смена степного на оседлый тип художественной организации пространства. Гармоничная полусферическая по форме юрта своими практическими  качествами (вес, удобство при  транспортировке, обогрев) и воплощенными в ней представлениями о гармонии вселенной находит свое продолжение в стационарном жилище. Здесь, благодаря устойчивой схеме миромоделирования образа мира, сохраняется логика круговой композиции семейного очага, принятого в юрте. Огромное значение имеет пластическое и цветовое решение убранства жилища, создающее вариативность и неповторимость внутреннего пространства. После того, как в жилище стали превалировать прямоугольные очертания и появились новые конструктивные элементы (крыша, матица, печь, окна, нары), круговая композиция органично слилась с прямоугольной пространственной схемой. Понимание устройства пространства юрты перенеслось в обстановку постоянного жилища, с сохранением прежних структур организации и наличием нескольких композиционных центров.

Глава IV. Художественное взаимодействие произведений в системе башкирского народного искусства.

Процесс создания единой среды в башкирском народном искусстве наиболее полно можно представить в ходе ритуальных, праздничных и магических действий, а также в обыденной, повседневной жизни. Архитектурные конструкции с течением времени, помимо функциональных качеств, приобретали и эстетическую значимость.

Формирование художественных особенностей организации пространственной среды обитания у башкир восходит к периоду кочевого быта. Отсюда специфика обустройства жилой среды и своеобразные отношения между внутренним и внешним пространством. С одной стороны постройки были замкнутыми по своей структуре, с другой – они легко сообщались с природным окружением, благодаря подвижному образу жизни башкир. Наполнявшие жилище бытовые предметы формировали художественный облик дома, а человек в народном костюме придавал убранству динамичный характер.

Границы кочевий также были весьма условны, так как башкиры постоянно пересекали пределы огороженного пространства. Движением кочёвка наполнялась с самого утра и особенно вечером, когда народ отдыхал и веселился. В границах поселения самой главной составляющей были люди в народной одежде. Красочные одежды молодёжи и приглушённые по цвету, скромные по декору пожилых людей, на фоне стоящих юрт и живописной природы задерживали на себе основное внимание. Посуда, отдельные хозяйственные предметы, сбруя, которыми пользовались люди, в данном случае за пределами жилища выступали лишь как дополнение народной одежды и самого человека.

С изменением образа жизни, переходом башкир к оседлости, и в связи с появлением постоянных сооружений пространство стало более замкнутым и фиксированным. Изменилась его конфигурация, она обрела прямоугольные или квадратные очертания. Увеличилось количество ограничительных линий. Это пределы жилища, усадьбы, линии улиц и границы аула – деревни. Однако организация внутреннего пространства деревянных изб, несмотря на изменение архитектурной конструкции, во многом была связана с кочевыми традициями. Ситуации, которые меняли облик убранства интерьера избы, имели сходство с вариантами восприятия юрты. В границах усадьбы жилой дом и человек в костюме являлись наиболее заметными элементами освоенного пространства. Однако пространство деревень не было полностью замкнутым. У башкир, как у скотоводческого народа, границы освоенной среды значительно расширялись и менялись в весенне-летний период, когда они всеми семьями отправлялись на кочёвку. В результате, подвижные границы сохранялись и с возникновением постоянных поселений, в условиях полукочевого быта.

Наиболее полное представление о взаимосвязях предметных комплексов и особенностях формирования обжитого пространства можно получить, рассматривая праздничные и обрядовые ситуации. Именно в такие моменты воссоздаётся символическое значение предметов, и пространство обретает священный смысл. Усиление сакральности предметно-пространственной среды во время подобных действий способствует яркому проявлению и её художественных качеств.

У башкир в осенне-зимний период активная трудовая деятельность и праздничные торжества локализовались в пределах одной деревни. Жилище было основным местом проведения семейных обрядов и календарных праздников. Приезжих гостей хозяева встречали во дворе или у ворот. Гости своим присутствием уже в пределах двора создавали оживлённую атмосферу. Их одежда декоративным пятном выделялась на фоне построек. Подарки – узорные предметы, яркие ткани, переданные хозяевам в определённый момент, как бы дополняли общую картину убранства жилища. В доме устраивали праздничные угощения, являвшиеся в большинстве случаев заключительным этапом в проведении торжества. В интерьере жилища явственней определялось почётное гостевое место, а с ним праздничная гостевая половина. В данном случае гостевое место приобретало особое значение, декоративность изделий, составлявших эту часть интерьера, воспринималась как знак, проводившегося в доме праздника. Мужчины и женщины сидели отдельно, в этой ситуации женский и мужской костюм обозначал различные зоны внутреннего пространства. В процессе трапезы основное внимание было сосредоточено на угощении и соответственно на посуде, в которой подавалась еда, а также на расстеленной узорной скатерти и полотенце для вытирания рук. Праздничная одежда гостей расцвечивала яркими красками интерьер жилища. Действие сопровождалось песнями и плясками, которые наполняли дом звуками и движением, создавая приподнятую оживлённую атмосферу события и особую декоративность.

Переходы из одного пространства в другое чётко фиксировались и обставлялись различными действиями во время свадебного обряда. В свадебной ситуации главными пространственными объектами был сам дом,  поселение, деревни невесты и жениха и обязательно окружающая природа. Сватовство и первая часть свадьбы происходили в деревне невесты, затем по окончании выплаты калыма уже, будучи женой, она покидала отчий дом и переселялась к своему мужу. Каждый этап сопровождался обрядовыми действиями, играми, дарением подарков и денег. Во время свадьбы значительно увеличивалось задействованное пространство, и чётко фиксировались его границы. Например, по свидетельству этнографов, при первом посещении жених должен был найти спрятавшуюся от него в сарае, далеко в лесу или в поле, невесту. При этом он своими действиями как бы расширял границы поселения и соединял его с окружающей природой. Прежде чем попасть в дом, жених должен был преодолеть препятствие в виде полотнища ткани. Важное место в художественном решении обряда занимали различные атрибуты, в основном подарки и знаковые предметы. Тканые и вышитые изделия являлись наиболее яркими и декоративными из всех бытовых вещей, и их участие в свадебном обряде призвано было украсить действие и подчеркнуть его особый смысл. Обычно здесь фигурировали полотенца, салфетки, куски ткани и даже нитки и ленты. При раздаче эти предметы органично сочетались с интерьером жилища и с нарядной одеждой гостей. Особо можно выделить обычай одаривать невесту серебряными монетами и украшениями в виде подвесок, которые затем использовались в оформлении нагрудника и головного убора. Подобные подношения помогали создать подчёркнуто декоративный облик главных элементов женской одежды. Крупным подарком, который получал жених, являлся конь в парадном снаряжении, которое становилось атрибутом, показывающим изменение его статуса. Таким образом, различные предметы участвовали в свадебном обряде, характеризуя своим присутствием разные этапы действия и зоны пространства.

Расплывчатость границ между внутренним и внешним пространством, а также выделение тех или иных бытовых предметов из привычной повседневной среды, наблюдалось во время весенне-летних праздников. Большинство из них было связано с повторяющимися природными циклами, а также с определёнными этапами в хозяйственной деятельности, обозначавшими завершение работ. Это праздники карга буткахы (воронья каша), знаменующий наступление весны, кэкук сэйе (кукушкин чай), отмечавший приход лета, сабантуй проводился после окончания посевных работ. Праздники устраивались за пределами деревни на ближайшей горе или поляне, которые на какое-то время становились центром огромной округи. Например, по описаниям исследователей, на сабантуе праздничное место обустраивалось в форме круга и центром являлся шест, на который развешивались подарки, предназначенные для победителей состязаний. Во время праздника задействовано было все пространство поселения. Приглашающие ходили по улицам, собирали народ. Как правило, одним аулом не ограничивались, в гуляниях принимали участие соседние деревни. Пространство праздника на какое-то время включало и близлежащие поселения. У праздничных юрт земля украшалась разноцветными паласами и скатертями. Люди надевали нарядную одежду. И в этом случае роль костюма как основного декоративного элемента, многократно усиливалась.

Таким образом, художественные особенности предметно-пространственной среды формировались не только в процессе повседневной жизни. Во время народных праздников и обрядов пространство становилось открытым, более тесно связанным с природой, подвижным и динамичным. Благодаря празднику, по-новому раскрывались особенности целого ряда бытовых предметов, которые активно взаимодействовали друг с другом в неординарных ситуациях и формировали при этом в пределах освоенной среды, отмеченные ярким своеобразием художественные ансамбли башкирского народного искусства.

Художественное своеобразие предметов декоративно-прикладного искусства наиболее полно проявляется в среде их бытования, в которой они группируются, в первую очередь, в зависимости от функционального назначения. В этом случае их необходимо классифицировать по видам. Более мелкие деления по конструкции и форме определяются внутри различных видов изделий.

В башкирском народном искусстве можно выделить две большие группы предметов. Первая – это изделия, имеющие плоскостной характер и полностью подчинённые формам жилища, разделявшиеся по функциональному назначению в убранстве интерьера на ковры, паласы и кошмы, полотенца, занавеси, скатерти. Другая группа – это объемные предметы, такие как посуда, вооружение, предметы конского снаряжения, деревянные подставки, сундуки. В этом же качестве можно рассматривать человека в народном костюме.

Ковры и кошмы представляли большие орнаментированные плоскости и были связаны со структурообразующими элементами жилища. Они декорировали пол, стены, а также, сложенные стопкой на деревянной подставке и перетянутые лентой, обозначали композиционный центр интерьера, гостевое место. Паласы, ковры и кошмы использовали, как в сложенном, так и в развёрнутом виде. Они предназначались для полного обозрения.

Чаще всего для покрытия пола применялся простейший вид ковровых изделий буй-баласы. Для того чтобы полностью закрыть весь пол требовалось несколько подобных изделий, стелившихся одновременно. Их назначение в известной степени обуславливал упрощённый рисунок декора, заключавшийся в чередовании разноцветных полос. За счёт варьирования ширины полосок и их группировки создавались ритмические паузы и расставлялись акценты в оформлении. Особым видом подобных изделий можно считать паласы с преимущественно геометрическим орнаментом – асалы балас. Более разнообразные по декору они использовались для покрытия пола, иногда стен и украшения гостевого места. Узор покрывал всю поверхность паласов. Крупные фигуры геометрического характера и яркие цвета делали их одними из самых заметных элементов интерьера. Эти их качества напрямую были связаны с ролью, которую, несомненно, выполняли паласы в торжественных случаях, в развёрнутом и в сложенном виде они декорировали гостевое место, выделяя эту часть интерьера и во время приёма гостей. Паласы также расстилали на земле, обрамляя площадь во время народных праздников. Кроме того, их количество определяло состоятельность хозяев. У богатых башкир коврам отдавалось явное предпочтение при оформлении интерьера. Паласы различались характером декорировки. Встречались паласы, выполненные в сдержанной гамме с использованием натуральных цветов шерсти и паласы с яркой расцветкой.

Войлоки были одним из самых древних исконных видов изделий в скотоводческой среде. Они присутствовали не только в интерьере, но и в устройстве самого жилища и в верховом убранстве коня. Праздничные кошмы отличались по цвету, и имели более богатый декор по сравнению с обыденными войлоками. Так, наиболее торжественным считался белый войлок, а нарядные коврики старались украсить несложным орнаментом в технике аппликации или способом «вкатывания узора». Иногда поверхность войлока покрывали тканью, украшенной вышивкой.

Более разнообразными по назначению и формам были узорные изделия из ткани, выполнявшие множество функций. Это занавеси, скатерти, полотенца, столовые салфетки. Самыми заметными из них являлись занавеси-шаршау, имевшие большой размер и прямоугольную форму. Им отводилась важная роль в организации внутреннего пространства жилища. Они использовались во многих обрядах, выполняя одновременно праздничные, культовые и повседневные функции. Шаршау представляли собой не просто часть оформления интерьера, они были элементом структуры жилища. Также как и паласы с войлоками, занавеси всегда оставались на виду, поэтому художественной обработке подвергалась вся поверхность изделий. Декор занимал центральную часть, и по краям размещались полоски. Преобладающим цветом фона был красный. Центральное поле украшалось ткаными узорами в виде многоугольников и ромбов. Скатерти и салфетки следует рассматривать вместе, так как они имеют близкое назначение. Оба вида изделий связаны с повседневным и праздничным ритуалом принятия пищи. Скатерти могли быть украшены браным узором или изготовлены из клетчатой ткани. Часто встречались и аналогичные салфетки в виде длинной полосы клетчатой ткани, составлявшие своеобразный комплект с клетчатыми скатертями. Самым широко используемым видом тканых изделий являлись полотенца. Только часть из них украшали тканым узором, нередко их оформляли и вышивкой. В любых случаях жизни их использовали в качестве подарков, часто за пределами жилища и даже поселения, например, во время традиционных народных праздников. Применяемой техникой оформления полотенец являлось браное или закладное тканьё. Для их украшения использовался тканый орнамент геометрического характера. Однако в рамках единого принципа оформления наблюдалось множество вариаций расположения узора, разновидностей его мотивов. Использовавшийся для декора  геометрический орнамент красного цвета напоминал художественное решение паласов, занавесей, элементов костюма, имевших аналогичное оформление. Они органично сочетались с посудой, благодаря сходству мотивов геометрического орнамента, который был основным средством декора и на деревянных сосудах. Находясь на стенах, полотенца оказывались рядом с конской сбруей и элементами вооружения, оттеняя их за счёт цветовых контрастов своих узорных концов. Расположенные в зоне гостевого места, они перекликались с декором  сложенных стопкой постельных принадлежностей. Таким образом, полотенца не просто украшали жилище, но и выполняли важную роль в художественной организации интерьера.

В систему оформления внутреннего пространства входили и изделия, украшенные вышивкой. Они располагались на фоне других, более крупных предметов. Вышивкой декорировались многие составные части костюма: головные уборы, фартуки, платья, рубахи, пояса, кисеты и т.д. В данном случае вышитые изделия входили в состав народного костюма. Некоторые из них составляли комплекты с посудой, например, вышитыми салфетками покрывали сосуды для кумыса во время праздничной трапезы. Рассматриваемые предметы контрастными цветовыми сочетаниями и тщательной проработанностью рисунка орнамента выделялись в торжественных случаях. Среди вышитых изделий были группы вещей, непосредственно предназначенных для убранства интерьера. Это занавеси-кашага, вышитые полотенца, настенные и молитвенные коврики, наволочки, декоративные ленты для стягивания постели и узорные ленты для укрепления остова юрты. Каждый вид изделий отличался собственным оформлением. Занавеси представляли собой горизонтальную полосу ткани и обычно закрывали матицу или проходили по верху печи, загораживая какой-либо стык. Подобные занавеси не опускали низко, так как по ширине они были не более 40см. Узор на них располагался вдоль, по всей длине изделия. Узорные ленты являлись эффектным декоративным акцентом, за счет  равномерно заполненной орнаментом поверхности и краев, обработанных цветной тесьмой. Начало и конец лент различались по форме. В сохранившихся лентах для стягивания постели почти всегда присутствуют композиции из рогообразных элементов. Ленты для укрепления остова имели геометрический орнамент, что органично сочеталось с рисунком решёток и узором на войлоке юрты. Молитвенные коврики-намазлыки в соответствии со своим прямым предназначением декорировались стилизованной орнаментальной аркой – обозначением михраба. Благодаря подобному изображению, верующий при молитве имел возможность расположить намазлык в направлении священной Мекки. В интерьере жилища коврики занимали несколько позиций. Их раскладывали на полу при совершении молитвы, вешали на стены или складывали. В разложенном виде они перекликались с лентой для стягивания постели, с декором занавесей-кашага и другими вышитыми изделиями.

Объёмные предметы занимали своё постоянное место в интерьере и одновременно использовались в разных случаях жизни за его пределами. Посуда сопровождала башкир при переездах, а снаряжение коня и вооружение было обязательной принадлежностью мужчины. Рассматриваемые изделия присутствовали в пределах, и внешнего, и внутреннего пространства.

Среди разнообразной утвари основное место отводилось деревянной посуде. Доступность дерева как материала обуславливала важную роль, которую она играла в жизни башкир. В такой посуде подавались к столу самые ценные продукты питания: мясо, мёд, кумыс, всевозможные лакомства к чаю. Деревянные изделия почти всегда были на виду, отсюда особое внимание к их форме и орнаментации. Изделия имели округлую или бочкообразную форму, отличавшуюся простотой. Точно найденные соотношения сторон способствовали пластической выразительности предметов. Ручная обработка деревянных поверхностей носила следы грубой обработки материала и давала не совсем ровную фактуру. Вместе с тем, мелкие предметы такие, как чаши, вазочки для мёда, ковши выделялись тщательно отполированной поверхностью. Неотъемлемой частью изделий нередко были скульптурные детали, например, подвески на чашах или ручки ковшей в виде птичьей головки. Иногда ковш дополнялся деревянной цепью с амулетом на конце. Сосуды из дерева средних и больших размеров для хранения продуктов всегда оставались за закрытой занавесью вместе с кожаной и металлической посудой и другой хозяйственной утварью. В случае, когда занавесь отодвигалась, они участвовали в оформлении интерьера, прежде всего своей цилиндрической вытянутой формой. Выглядели они довольно внушительно и доходили в высоту до одного метра и более. В результате, по назначению и месту в интерьере выделялось два вида деревянной посуды: небольших размеров, мобильная по характеру, для организации стола, и стационарная – для хранения продуктов. На посуду иногда наносились солярные символы, совмещённые треугольники, образующие ромб, зигзаги, завитки, подобные тем, которые встречались в оформлении костюма и жилища. Кожаная утварь также широко использовалась в быту башкир. Однако она предназначалась в основном для хранения и перевозки продуктов, поэтому всегда располагалась на хозяйственной половине за занавесью. На ней декор отсутствовал, но природные свойства материала – кожи придавали им соответствующую фактуру и цвет. Сгруппированные вместе кожаные изделия смотрелись как единый комплекс. Металлическая, чугунная и медная посуда – котлы, самовары, вёдра, тазы и проч. стала входить в обиход, начиная с ХVIII в. Она предназначалась для хозяйственных целей и выделялась исключительно своей устойчивой формой и свойствами материала.

Высокие художественные качества были присущи элементам конской сбруи и вооружению. Они отличались тщательной отделкой. Всем предметам конской сбруи – седлу, стременам, подпруге, ремням нагрудника  – старались придать законченность формы и выразительность, для чего часто оформляли упряжь декором в виде металлических накладок. Сочетание материалов – дерева, кожи, металла складывалось в цельный образ изделий. Например, все составляющие седла объединялись формой его луки, имевшей вид завитка или птичьей головки. Для украшения вооружения, в частности, колчанов и налучьев, также использовались различной формы серебряные накладки, которые на тёмном фоне смотрелись яркими обобщёнными пятнами и выглядели издалека как эффектные дополнения предмета. Налучья, колчаны и охотничьи сумки украшали и нанесённым на поверхность кожи тиснёным орнаментом. Такие предметы воспринимались в полной мере с близкого расстояния. Узор, покрывавший всю поверхность, был рассчитан не столько на цветовой контраст, сколько на пластические светотеневые эффекты. В системе убранства жилища вооружение и конская сбруя всегда оставались на виду, в гостевой половине. Они оттеняли цветные вещи, сложенные на подставке за счёт своеобразной выразительной формы, тщательной отделки и низкой цветовой активности.

Несмотря на то, что многие изделия декоративно-прикладного искусства использовались в различных ритуалах и на праздниках как неизменные спутники человека за пределами жилища и даже поселения, всё-таки средой, где они активно взаимодействовали, оставалось внутреннее пространство дома. Именно здесь, вследствие насыщенности интерьера различного рода бытовыми предметами, можно получить наиболее полное представление о своеобразии художественного ансамбля.

Сложенные на гостевом месте ковры и кошмы, а также постельные принадлежности и расстеленные на полу паласы расположенные напротив входа за очагом, оказывались в самом освещённом месте в юрте – днём свет сюда попадал через отверстие в куполе и вход, а в ночное время – от очага. С другой стороны, гостевое место находилось на довольно большом расстоянии от входной двери. В таком положении в восприятии предметов ведущую роль играли цвет и декор, вблизи можно было разглядеть фактуру поверхностей и особенности орнамента. За счёт сочетания на коврах трёх или четырёх ярких цветов (обычно чёрного, красного, зелёного и жёлтого), они явственно выделялись на фоне неокрашенных стен. Этому способствовало, помимо цвета, и решение орнамента, который чаще всего воспринимался в виде декоративного многоцветного пятна. Узорность кошм и ковров поддерживали различного рода тканые изделия: полотенца, скатерти, занавеси, располагавшиеся по всему интерьеру.

При закрытой занавеси хозяйственная половина являлась самым слабо освещённым участком юрты. В силу этого, в первую очередь, выявлялись объёмы крупногабаритных вещей и сглаживались цветовые контрасты в декоре, находившихся здесь вещей. Недостаточное освещение в определённой степени способствовало объединению между собой разнообразных предметов, наполнявших эту часть интерьера. В гостевой половине, при приёме гостей на первый план выступали такие изделия, как скатерти, полотенца, салфетки, с их светлыми поверхностями и контрастным орнаментом. В подобной ситуации наиболее ярко проявлялись их художественные достоинства. Занавесь-шаршау в этом случае становилась главным элементом оформления. Она играла доминирующую роль в художественном образе всего интерьера. Несмотря на то, что различные вещи имели неравнозначные функции, вместе они составляли ансамблевое единство. Занавеси, разгораживающие внутреннее пространство и развешанные по стенам, обращали на себя внимание благодаря характеру орнамента – геометрическим узорам и цветовому решению, сочетаниям красного цвета с чёрным, жёлтым, зелёным и синим, что было созвучно коврам, лежащим на полу, полотенцам на решётках юрты. С паласами, узорными кошмами и занавесями активно взаимодействовали вышитые изделия, размещавшиеся поверх других предметов как отдельные вещи и дополнявшие сложившиеся комплексы объёмных предметов. Благодаря небольшим размерам и расположению разреженного декора по краям, вышитые предметы дополняли и в тоже время разбавляли декоративную насыщенность паласов, кошм и узорных тканей. Их постоянно складывали и раскладывали в зависимости от обстановки. В целом, тканые и вышитые изделия играли важную роль в художественной организации интерьера, образуя наиболее декоративный план его убранства.

Поскольку объёмные предметы, в отличие от тканых и вышитых изделий, занимали постоянное место, именно их расположение во внутреннем пространстве дома предопределяло композиционную устойчивость и художественное своеобразие интерьера башкирского народного жилища. Располагаясь по кругу, вдоль стен, они обозначали качества и особенности оформления различных зон интерьера. В мужской половине таким центром являлось гостевое место, близко к которому располагались наиболее декоративные текстильные бытовые предметы. Помимо плоских изделий, облик этой части характеризовался такими мужскими принадлежностями как конская упряжь и вооружение, которые выделялись использованием в их изготовлении ценных материалов и утончённым сложным декором в виде серебряных накладок и тиснённым на коже орнаментом. Композиция здесь строилась по двум уровням, более объёмные предметы, такие как сёдла, расставляли на полу, другие развешивали на решётки юрты, и подчинялась круговой конфигурации внутреннего пространства. Гладкие, блестящие металлические поверхности накладок, украшенные мелким рельефным орнаментом, встречались на разных предметах. Присутствуя как элемент оформления на сёдлах, налучьях, ремнях конской упряжи, они создавали ритмические акценты и одновременно перекликались с металлическими частями сбруи, например, со стременами. Деревянные изделия, такие как сёдла, с их неровной поверхностью, сохранявшей следы ручной обработки и характерным светлым оттенком дерева, которое со временем от долгого использования темнело, были органичны всему интерьеру и таким изделиям, как деревянная посуда. Кожаные сумки, колчаны и налучья, сосуды для дроби отличались как гладкой, тщательно обработанной поверхностью, так и поверхностью заполненной изящным рельефным узором. За счёт материала, его качеств – тёмно-коричневого цвета, фактуры кожи, и сложной формы, с выемками и изгибами, они соотносились с кожаной посудой. В целом, тип убранства мужской половины в большей степени определялся яркой декоративностью текстильных изделий. Предметы вооружения и конская упряжь, размещённые здесь, служили лишь дополнением облика гостевой части интерьера. Однако они значительно обогащали художественный образ пространства подчёркнутой объёмностью, пластической выразительностью форм, естественным цветом материалов и затейливым, тщательно исполненным орнаментом, а своей символикой указывали на статус хозяина.

Женская половина (меньшая часть интерьера справа от входа, отделённая занавесью-шаршау) предназначалась для хозяйственных дел, здесь размещалась посуда и домашняя утварь – всё то, что было связано с очагом и приготовлением пищи. Деревянная, кожаная и металлическая посуда постоянно находились на женской половине. Ритмическое построение её убранства выявлялось в повторяющихся формах, размерах, объёмах и фактурах различных материалов – кожи, металла, дерева, из которых была изготовлена утварь. Посуда, выполненная из кожи, имела тёмную матовую поверхность и пластическую выразительность форм, металлическая, как правило, изрядно закопчённая, отличалась приглушённым блеском, строгостью силуэта и различными оттенками используемого металла, деревянная выделялась подчёркнутой объёмностью, лаконичными формами, причудливым рисунком естественной фактуры дерева и его цветом. Что касается декора, то резным геометрическим орнаментом украшалась только деревянная посуда, поэтому основное внимание уделялось форме. Здесь присутствовали сосуды несколько неправильной округлой формы. Это деревянная посуда – кадочки, тарелки, чашки, посуда из кожи – кэреге и башкунэк, медные тазы и котлы. Более чёткие геометрические очертания были характерны для цилиндрических деревянных сосудов со вставным дном, больших хаба из кожи в форме усечённой пирамиды. Сложной формой, напоминающей причудливые кувшины, множеством линий и изгибов отличались металлические кумганы с изящными носиками, далеко отстоящей ручкой и резкими различиями в пропорциях нижней и верхней частей. Выразительное пластическое решение было присуще и деревянным ковшам с их округлыми чашами и замысловатыми ручками в виде птичьих головок. Большинство сосудов из кожи также характеризовала усложнённая моделировка формы. Соседствование подобных изделий создавало неожиданные пластические эффекты. В целом, некоторая кажущаяся дробность наполнения и цветовая приглушённость этой части жилища компенсировалась многообразием предметов в ней находящихся, их осмысленной и гармоничной организацией в комплексы, в свою очередь, связанные между собой.

Несомненно, центральным объектом народного творчества, являлся костюм. В нем, как и в жилище, в образной форме была воплощена модель мироздания. Это во многом объясняет общность композиционных принципов костюма и жилища. Общей являлась иерархия их составных частей, обозначение вертикалей и горизонталей, яркий характер оформления, сосредоточение декора в центре композиции и на окончаниях форм.  Центры в жилище – гостевое место и очаг. В одежде роль декоративных центров выполняли головной убор и передняя верхняя часть костюма. Полы одежды, воротник и окончание рукавов – края форм. В жилище крайней точкой внутреннего пространства был вход. Нижние части одежды, по степени насыщенности декором, ассоциировались с узорными паласами, разложенными в несколько слоев на полу в жилище. Периферийную зону костюма составляли мало декорированные нательные предметы. Аналогичной зоной в интерьере являлась хозяйственная половина. И в костюме, и в жилище присутствовало чёткое выявление центробежных горизонтальных векторов и вертикально ориентированных членений. Костюм, особенно это было видно в женской одежде, имевший отчётливо выраженную трёхчастную структуру, подчеркнутую рядами орнаментированных полос в нижней своей части, соотносился с уровнями оформления юрты. В жилище подобные орнаментальные пояса составляли: пол, застеленный кошмами и паласами, предметы, стоящие на полу, фон из занавесей, предметы, развешанные на стенах. Как и в костюме, в жилище в создании общей композиционной системы важную роль играл орнамент и цвет.

В Заключении формулируются основные результаты и выводы исследования. В работе принципиально важным было рассмотреть художественное своеобразие предметно-пространственной среды в тесной связи с особенностями традиционного уклада жизни башкир, сформировавшегося в конкретных природно-климатических условиях под воздействием историко-культурных факторов. Природное окружение определило исконные занятия башкир скотоводством, охотой, бортничеством и рыбной ловлей и различного рода домашние ремёсла, наконец, уклад жизни народа. На протяжении многовекового диалога человека с природой сложились способы их обработки, что в свою очередь повлияло на характер формального решения отдельных произведений, комплексов и ансамблей. Разнообразие природных зон обусловило 6 видов и 17 типов построек у башкир, 5 основных комплексов башкирского костюма и различное оформления предметов обихода. Особенности исторического развития этноса: миграции, этнические контакты с тюркскими и финно-угорскими племенами, принятие ислама сформировали сложный характер башкирского народного искусства, в котором органично переплавились различные влияния. Соединение языческих представлений об окружающем мире и мусульманских воззрений (трехчастность строения мира, поклонение деревьям, птицам, животным обусловили наличие крупных архетипов моделей мироздания, воплотившихся в  пространственной структуре традиционного жилища и исходные мотивы орнаментальной системы в башкирском народном искусстве. Мусульманские идеи о закрытости тела человека наглядно отразились в костюме, в интерьере, как элементы его убранства появились изречения из Корана и молитвенные коврики-намазлыки; разделение внутреннего пространства на две половины наполнилось новым смыслом, в деревнях композиционным центром стали культовые сооружения – мечети) определили символическую основу структурного строения пространственной среды и содержание художественных образов, воплощённых в произведениях народного искусства.

Художественный образ предметно-пространственной среды в башкирском народном искусстве создавался за счёт художественных особенностей его компонентов – костюма, жилого комплекса, бытовых предметов. Имевшие каждый свои характерные черты, они соотносились друг с другом благодаря сходству структуры и выразительных средств. Костюм, будучи самостоятельным комплексом, органично вписывался в традиционное жилище, являясь его ключевым компонентом. Многоплановость одежды за счет ее сложного состава, наличие нескольких композиционных центров в оформлении, тяготение к горизонтальным линиям в расположении декора, совмещение в костюме компонентов разных по технике исполнения, соединенных единым ритмом чередования геометрических форм – все было сродни принципам убранства интерьера.

Башкирское жилище демонстрирует пример преемственности кочевого и оседлого типов художественной организации пространства. Гармоничная, целостная полусферическая форма юрты находит свое продолжение в стационарном жилище, где с помощью устойчивого образа  миромоделирования круговая схема пространства интерьера распространяется и за пределы жилища. Пластическое и цветовое решение убранства интерьера отличается многообразием форм и подчеркнутой декоративностью. Когда в жилище, после перехода к оседлому образу жизни, стали преобладать прямоугольные очертания и появились новые конструктивные элементы (крыша, матица, печь, окна, нары) возникло иное прочтение пространственных образов, тем не менее, жилище сохранило элементы прежней кочевой организации пространства и наличие нескольких композиционных центров. От кочевого переживания пространства осталось качество динамичности среды, свободное варьирование плоскостями и объемами, подвижность, составляющих интерьер жилища, компонентов.

Внутреннее пространство дома наполняли предметы повседневного обихода, подчиняясь его созидательной роли и композиционному решению. Здесь выделялись основные закономерности художественного ансамбля башкирского народного искусства – широкий диапазон по степени декоративной насыщенности, существующих в едином пространстве изделий, два основных типа орнаментальных композиций – центрическая и фризовая, произвольное чередование цветовых пятен в декорировании предметов, отсутствие четкой симметрии и конструктивной строгости в композиции, излюбленным приемом являлось использование эффекта объемного декора; отличительной особенностью можно  считать яркость колорита и смелое использование контрастного цвета. Предметы народного искусства характеризовали различные зоны пространства, система которого в свою очередь определяла их размещение в интерьере, согласно назначению изделий, их декоративной насыщенности и художественному своеобразию.

Разнообразные ситуации повседневной жизни и действия во время праздников выводили на первый план различные бытовые предметы, качества которых проявлялись в сочетании с костюмом наиболее ярко. Внутреннее пространство обретало подвижность и особую декоративность – границы отдельных усадеб и поселений утрачивали свою замкнутость. Во время этих действий художественные особенности предметов и костюма проявлялись в полной мере, способствуя объединению всех компонентов среды в единый ансамбль.

В ХХ в. сложившаяся художественная система башкирского народного искусства постепенно утрачивает свою цельность. В результате, сегодня в сельском интерьере лишь угадываются прежде устойчивые взаимосвязи предметов обихода. Традиционные изделия в большинстве своём переместились в музейные фонды, утратив связь со своей естественной средой. Однако отдельные старинные вещи, сохраняющиеся в семьях, и народные праздники, в определённой степени воссоздающие элементы привычной предметно-пространственной среды, всё же позволяют народному искусству занять заметное место в современной жизни.

Список опубликованных работ по теме диссертации:

Монографии

  1. Масленникова Т.А. Художественное оформление башкирского народного жилища. Уфа.: Гилем, 1998. 9,6 п.л.
  2. Масленникова Т.А. Художественная организация среды в башкирском народном искусстве. Уфа: ООО «ДизайнПолиграфСервис», 2005. 31,85 п.л.

Статьи в журналах и сборниках и доклады на научных конференциях

  1. Масленникова Т.А. К проблеме изучения народного искусства //Проблемы художественной и методической подготовки студентов худграфа к работе в школе. /Материалы научно-практической конференции. Уфа: Изд-во БГПИ, 1990. 0,1 п.л.
  2. Масленникова Т.А. К вопросу от эстетическом освоении башкирского народного искусства // Теория и методика преподавания спецдисциплин на ХГФ пединститутов /Межвузовский сборник научных трудов. Уфа: Изд-во БГПИ, 1990. 0,3 п.л.
  3. Масленникова Т.А. Башкирское жилище как архитектурно-художественный ансамбль //Ленинские чтения по итогам научно-исследовательской работы за 1990 г./ Тезисы докладов. Ч. II. М.: Изд-во «Прометей» МПГУ им. В.И.Ленина, 1991. 0,1 п.л.
  4. Масленникова Т.А. Народное жилище башкир как архитектурная система //Совершенствование психолого-педагогической, методической и художественной подготовки студентов художественно-графического факультета к работе в школе. /Тезисы Всероссийской научно-практической конференции преподавателей, заведующих кафедрами, деканов художественно-графических факультетов. Т.I. Уфа: Изд-во БГПИ, 1991. 0,1 п.л.
  5. Масленникова Т.А. Влияние природно-климатических и исторических условий на формирование башкирского народного жилища. М., 1991. Деп. В ИНИОН АН СССР, № 45054 от 24 июля 1991 г. 0,8 п.л. Библиографическое описание научной работы опубликовано в Библиографическом указателе ИНИОН АН СССР «Новая советская литература по общественным наукам. История. Археология. Этнография», №12, 1991 г. 
  6. Масленникова Т.А. Башкирское народное жилище в процессе современного развития //Совершенствование психолого-педагогической, методической и художественной подготовки студентов художественно-графических факультетов к работе в школе. /Тезисы Всероссийской научно-практической конференции преподавателей, заведующих кафедрами, деканов художественно-графических факультетов. Т.2. Уфа: Изд-во БГПИ, 1992. 0,1 п.л.
  7. Масленникова Т.А. Башкирское народное жилище: традиции и современность //Совершенствование подготовки учителей изобразительного искусства, черчения и трудового обучения. Тезисы докладов совещания. Новосибирск: Изд-во НГПИ, 1993. 0,1 п.л.
  8. Масленникова Т.А. Место и назначение орнамента в башкирском народном жилище //Повышение эффективности методов обучения на заочном отделении художественно-графических факультетов./ Тезисы Всероссийской научно-практической конференции по заочному обучению. Уфа: Изд-во БГПИ, 1993. 0,2 п.л.
  9. Масленникова Т.А. Спецкурс «Башкирское искусство» в системе многоуровневой подготовки высшего образования // Проблемы многоуровневой подготовки на художественно-графическом факультете.  Уфа: Изд-во БГПИ, 1994. 0,2 п.л.
  10. Масленникова Т.А. Башкирское народное жилище как объект комплексного исследования //Теория и практика приобщения к искусству. Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции. Курск: Изд-во КГПУ, 1995.  0,2 п.л.
  11. Масленникова Т.А. Принципы построения художественного пространства в традиционном башкирском жилище // Образ. Уфа: Изд-во БГПИ, 1996. 0,3 п.л.
  12. Масленникова Т.А. Башкирский народный костюм и традиционный интерьер жилища // Совершенствование художественно-педагогического образования. /Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции художественно-графических факультетов. Магнитогорск: Изд-во МГПИ, 1996. 0,1 п.л.
  13. Масленникова Т.А. Башкирское народное жилище как синтез архитектуры и декоративно-прикладного искусства // Второй международный конгресс этнографов и антропологов. Резюме докладов и сообщений. Ч.2. Уфа: Изд-во «Восточный университет», 1997. 0,1 п.л.
  14. Масленникова Т.А. Фольклор и архитектурная система традиционного башкирского жилища //Место и значение фольклора и фольклоризма в национальных культурах: история и современность./Тезисы докл. научн. конф. Челябинск: Изд-во ЧГУ, 1998. 0,4 п.л.
  15. Масленникова Т.А. Этнопсихологический аспект изучения башкирского народного искусства //Психология на службе республики Башкортостан. Региональная научно-практическая конференция. Стерлитамак: Изд-во СГПИ, 1998. 0,2 п.л.
  16. Масленникова Т.А. Исторические этапы формирования башкирского народного искусства // «Славяне и их соседи». Славяне и кочевой мир. Средние века – раннее Новое время. Ежегодная международная конференция. М.: Изд-во Института славяноведения РАН, 1998. 0,3 п.л.
  17. Масленникова Т.А. Башкирское жилище в современном контексте //Ядкяр. Уфа: Гилем, 2000. №1. 0,5 п.л.
  18. Масленникова Т.А. Мифологические представления эпоса «Урал-батыр» в пространственных формах башкирского жилища //Башкирский фольклор. Уфа: Гилем, 2000. Вып.IV. 0,5 п.л.
  19. Масленникова Т.А. Мастерство, черпаемое из природы //Ватандаш. Уфа. 2000. №6. 0,5 п.л.
  20. Масленникова Т.А. Основные направления изучения башкирского народного искусства и перспективы его исследования как явления художественной культуры //Научные труды Московского Педагогического Государственного Университета. Серия: Гуманитарные науки. М: Прометей, 2001. 0,1 п.л.
  21. Масленникова Т.А. Традиции убранства башкирского интерьера // IV конгресс этнографов и антропологов России. Тезисы докладов. Нальчик. 2001. 0,1 п.л.
  22. Масленникова Т.А. Вопросы формирования содержательной сущности башкирского народного искусства //Искусство как феномен культуры. Тезисы научной конференции. Уфа: Изд-во УТИС, 2001. 0,3 п.л.
  23. Масленникова Т.А. Природно-климатические условия как основа формирования башкирского народного искусства //Совершенствование непрерывного образования в регионе: содержание, проблемы, перспективы развития. / Тезисы Всероссийской научно-практической конференции. Магнитогорск: МаГУ, 2002. 0,2 п.л.
  24. Масленникова Т.А. Образно-семантическая система традиционного костюма башкир //Искусство и культура Урала как региональный компонент художественного образования учащихся./ Региональная научно-практическая конференция. Магнитогорск: МаГУ, 2002. 0,3 п.л.
  25. Масленникова Т.А. Основы художественной эволюции башкирского народного искусства //Межкультурный диалог на евразийском пространстве. /Материалы международной научной конференции 30 сентября – 2 октября 2002 г. Уфа: РИО БашГУ, 2002. 0,3 п.л.
  26. Масленникова Т.А. Этнографические и археологические исследования и проблемы народного искусства // Интеграция археологических и этнографических исследований. Сборник научных трудов. Омск: Изд-во «Наука-Омск», 2003. 0,1 п.л.
  27. Масленникова Т.А. Особенности формообразования башкирского народного костюма в контексте предметно-пространственной среды //Культура народов Башкортостана: история и современность. Материалы региональной научной конференции. Уфа: РИО БашГУ, 2003. 0,3 п.л.
  28. Масленникова Т.А. К вопросу об особенностях художественной организации предметно-пространственной среды в башкирском народном искусстве //Научные труды Московского Педагогического Государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Сборник статей. М: Прометей, 2004. 0,3 п.л.
  29. Масленникова Т.А. Средства выразительности в народном искусстве //Научные труды Московского Педагогического Государственного Университета. Серия: Гуманитарные науки. М: Прометей, 2005. 0,3 п.л.
  30. Масленникова Т.А. Башкирский дом //Народное творчество. М. 2005. №5.  0,3 п.л.
  31. Масленникова Т.А. Башкирский костюм //Народное творчество. М. 2005. №6. 0,1 п.л.

34.  Масленникова Т.А. Семантика башкирского народного костюма

(вопросы содержания и структуры)// Вестник УГАТУ. Уфа: Изд-во

УГАТУ, 2006. Т.7.  0,4 п.л.

35.  Масленникова Т.А. Формирование особенностей башкирского 

народного искусства в период с ХVI в. до начала ХХ в. 

(вопросы эволюции и культурных взаимовлияний)// Традиции

взаимовлияний народов на Южном Урале. Сборник научных

статей/ Отдел истории культуры и педагогики ИИЯЛ УНЦ

РАН. Уфа: Информреклама, 2006. 0,5 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Отражение представлений о космосе в

башкирском народном костюме// Традиционная культура.

М.  2006. №1. 1 п.л.

37.  Масленникова Т.А. Взаимодействие текстильных изделий в

системе интерьера башкирского народного жилища//

Славянская традиционная культура и современный мир.

Сборник  научных статей по материалам конференции. М.:

Государственный республиканский центр русского фольклора,

2007. Вып.10. С.87-96. 0,25 п.л.

  1.   Масленникова Т.А. Башкирская традиционная 

  деревянная посуда// Искусство и образование. М. 2008. №7.

  0,3 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Опыт реконструкции семантики

предметно-пространственной среды в башкирском народном

искусстве//Гуманистическое наследие просветителей в культуре и

образовании: Материалы Международной научно-

практической конференции 12 декабря 2008 года. I том. Уфа:

Изд-во БГПУ, 2008. 0,25 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Особенности формирования

пространства  в башкирском народном искусстве в        

контексте повседневных и праздничных ситуаций

// Искусство и образование. М. 2008. №10. 0,3 п.л.

41.  Масленникова Т.А. Художественное своеобразие

произведений башкирского  народного

искусства// Искусство и образование. М. 2008. №11. 0,3 п.л.

42.  Масленникова Т.А. Кожаные изделия у башкир// Искусство 

и образование. М. 2009. №7. 0,3 п.л.

  1. Масленникова Т.А.  Некоторые аспекты бытования 

традиционного башкирского искусства в современных

условиях// Миромоделирование: гуманитарные и

художественные процессы в общественной жизни. Ижевск:

ГОУ ВПО «УдГУ», 2009. 0,3 п.л.

44.  Масленникова Т.А. Основы формирования предметно-

пространственной среды башкирского народного искусства

  (природные факторы, история, художественная эволюция)

  //Искусство и образование. 2010. №8. 0,3 п.л.

  1. Галимская М.О., Масленникова Т.А. Произведения и

источники для изучения традиционного искусства

башкир// Искусство и образование. 2010. №8.  0,3 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Семантический статус бытовых

предметов башкир и их роль в убранстве интерьера

башкирского народного жилища//Вестник Башкирского

университета. Уфа: Изд-во БГУ, 2011. Т.16. №1. 0,5 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Текстильные изделия и народный костюм 

как средства семантического прочтения и декорирования

башкирского интерьера// Социально-гуманитарные знания.

М. 2011. №9. 0,3 п.л.

48.  Масленникова Т.А., Ртищева Н.Л. Принципы оформления и

выразительные средства башкирского народного костюма

//Социально-гуманитарные знания. М. 2011. №9. 0,3 п.л.

  1. Масленникова Т.А. Художественное взаимодействие предметов

декоративно-прикладного искусства башкир в историко-культурной

среде //Вестник Башкирского университета. Уфа: Изд-во БГУ, 2011. 

Т.16. №2. 0,5 п.л.

 


1 Резван Е.А. Этические представления и этикет в Коране// Этикет у народов Передней Азии. М.:Наука, 1988. С.45.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.