WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭЛЕМЕНТООРГАНИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ имени А.Н.НЕСМЕЯНОВА ________________________________________________________________________

На правах рукописи

Хрусталев Виктор Николаевич

СТРУКТУРНЫЕ АСПЕКТЫ ХИМИИ НЕКЛАССИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ КРЕМНИЯ, ГЕРМАНИЯ И ОЛОВА

02.00.04 – Физическая химия 02.00.08 – Химия элементоорганических соединений А В Т О Р Е Ф Е Р А Т диссертации на соискание ученой степени доктора химических наук

Москва - 2008

Работа выполнена в Лаборатории рентгеноструктурных исследований Института элементоорганических соединений имени А.Н.Несмеянова Российской академии наук.

Официальные оппоненты: Академик РАН, доктор химических наук, профессор Еременко Игорь Леонидович доктор химических наук, профессор Брегадзе Владимир Иосифович доктор химических наук, профессор Фурманова Нина Георгиевна

Ведущая организация:

Институт органической химии имени Н.Д.Зелинского Российской академии наук

Защита состоится 6 февраля 2008 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 002.250.01 по химическим наукам при Институте элементоорганических соединений имени А.Н.Несмеянова Российской академии наук по адресу: 119991, г. Москва, ГСП-1, В-334, ул. Вавилова 28, ИНЭОС РАН.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института элементоорганических соединений имени А.Н.Несмеянова Российской академии наук.

Отзывы на автореферат просим направлять по адресу: 119991, г. Москва, ГСП-1, В-334, ул. Вавилова 28, ИНЭОС РАН.

Автореферат разослан _____ декабря 2007 года.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат химических наук Ларина Т.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Единственный способ установить границы возможного — попытаться сделать шаг за эти границы.

Артур Чарльз Кларк, «Профили будущего», 1962 г.

Актуальность исследования. Соединения элементов 14 группы Периодической системы элементов Д.И.Менделеева занимают ключевые позиции в химии непереходных элементов. С момента создания основ органической химии – химии углерода – интригующий вопрос, занимающий умы ведущих ученых-химиков всего мира, а именно, в какой степени фундаментальные принципы и методы органической химии могут быть распространены на последующие элементы этой группы, до сих пор остается открытым.

Огромное количество и разнообразие органических соединений обязано уникальной способности атома углерода образовывать как ординарные, так и мультипольные (кратные) ковалентные химические связи как с теми же атомами углерода, так и с атомами большинства других элементов. Эта способность обусловлена его электронным строением, в частности, относительно малым значением E между валентными p и s электронными уровнями, что, в свою очередь, приводит к гибридизации орбиталей электронов, участвующих в образовании химических связей, а, следовательно, и к достаточной прочности таких связей. Свойства органических соединений оказываются настолько многоплановыми, что эти соединения играют ключевую роль практически во всех областях человеческой жизни.

Ближайшими аналогами углерода являются элементы 14 группы (E14) – кремний, германий, олово и свинец. Очевидно, что если бы было возможным получать стабильные соединения этих элементов, подобные соединениям углерода, то это могло бы открыть новые уникальные области химии и других наук, а человечество в целом – приобрести колоссальный прогресс в своем развитии благодаря использованию новых свойств соединений этих классов. Здесь уместно напомнить, что писатели-фантасты в своих произведениях часто опережают мировую науку и предвосхищают будущее. Так, Герберт Уэллс вместо водного мира вообразил кремниевый мир, а в «Плоском мире» Терри Пратчетта живут тролли – существа с кремниевой органикой. Однако, несмотря на значительные успехи, достигнутые в этом направлении в последние десятилетия, получение и исследование соединений элементов 14 группы с кратными связями E14=E14, E14E14 и E14=X (где X – гетероатом) все еще сопряжены со значительными теоретическими и практическими трудностями. Дело в том, что изменения в электронном строении атомов «тяжелых» элементов 14 группы приводят к драматическим изменениям в химических свойствах как самих элементов, так и их соединений по сравнению с химическими свойствами углерода и его соединений. Основные отличительные особенности ближайших аналогов углерода следующие:

- атомы «тяжелых» элементов 14 группы имеют бльшую разность E между валентными p и s электронными уровнями и, следовательно, уменьшенную способность к их гибридизации;

- «тяжелые» элементы 14 группы имеют бльший размер и мньшую электроотрицательность, вследствие чего их ненасыщенное состояние труднее стабилизируется эффектами сопряжения;

- заряд на атомах этих элементов труднее делокализуется, а более длинные связи с заместителями делают их доступными для атаки различных нуклеофильных или электрофильных реагентов;

- связи с функциональными заместителями более полярны и, таким образом, легче разрываются.

Отмеченные особенности обуславливают нестабильность соединений «тяжелых» элементов 14 группы с кратными связями, и, следовательно, необходимость их дополнительной стабилизации. Поиск способов стабилизации этих соединений несомненно является очень актуальным, так как в конечном итоге он может привести к новым интересным и важным областям химической науки.

Один из подходов к получению стабильных соединений «тяжелых» элементов группы с кратными связями лежит в изучении строения и свойств их потенциальных предшественников (прекурсоров). Многие из таких прекурсоров являются интермедиатами различных химических реакций и в большинстве случаев оказываются кинетически неустойчивыми. Кроме того, их необычное строение и реакционная способность часто не укладываются в рамки классических научных теорий. Поэтому, подобные соединения называют неклассическими или соединениями со специфическим валентным и/или координационным состоянием атомов элементов 14 группы (Х.Сакураи, 1987). Некоторые классы таких соединений активно исследуются в настоящее время. Однако, очевидно, что с повышением уровня инструментальных и теоретических методов исследований число изучаемых соединений, относящихся к неклассическим, будет возрастать, как и их роль в дальнейшем развитии химической науки.

Цель исследования. Целью настоящей работы является систематическое исследование, в котором предпринята попытка определения общих структурных закономерностей в различных классах соединений элементов 14 группы – потенциальных источников соединений элементов 14 группы с кратными связями:

цвиттер-ионных соединениях (бетаинах), элементоорганических аналогах карбена, соединениях с силилиевыми, гермилиевыми и станнилиевыми катионами, гипервалентных соединениях, ate комплексах, и выявление на этой основе взаимосвязи структура-свойства для возможного расширения круга исследуемых и используемых в химии и других отраслях веществ.

Основными задачами

работы являются:

• изучение особенностей строения неклассических соединений кремния, германия и олова;

• поиск условий их стабилизации;

• определение взаимосвязи строения и реакционной способности соединений указанных типов.

К способам стабилизации предъявляются следующие важнейшие требования:

а) соединения должны существовать в мономерной форме;

б) их реакционная способность должна быть максимально приближена к реакционной способности соответствующих углеродных аналогов.

Важными направлениями работы, тесно связанными с основной целью, являются также:

- изучение природы новых химических связей и необычных невалентных взаимодействий;

- исследование стереохимии и полиморфизма соединений описанных выше классов.

Научная новизна работы. Научную новизну работы определяет 41 впервые структурно изученное соединение элементов 14 группы, принадлежащие к пяти различным классам. Все исследованные соединения относятся к новым ранее неизвестным типам неклассических соединений кремния, германия и олова.

Обнаруженные особенности их строения и взаимосвязь структура-реакционная способность открывают новые перспективы в развитии этой области химии.

Практическая значимость работы. Практическое значение проведенных исследований заключается в получении экспериментальных и теоретических данных о молекулярной и кристаллической структуре ряда соединений, которые могут быть использованы для поиска путей синтеза новых элементоорганических функциональных материалов. Внутримолекулярные координационные E14N взаимодействия, которые в ряде комплексов приводят к появлению хиральности и благоприятствуют их кристаллизации в нецентросимметричных пространственных группах, могут быть использованы как важный фактор в дизайне новых материалов с заранее заданными физическими свойствами (пьезо- и сегнетоэлектрики, нелинейнооптические материалы и т.п.). Полученные данные о высокой донорной способности производных E14(OCH2CH2NMe2)2 (E14 = Ge, Sn) и их ate комплексов открывают широкие возможности в создании новых катализаторов процессов кросс-сочетания, гидросилилирования и метатезиса олефинов на основе комплексов этих соединений с переходными металлами.

Апробация работы. Отдельные положения работы докладывались на I Кремнийорганическом микросимпозиуме (Москва, 1994 г.), Андриановских чтениях (Москва, 1995 г.), III и IV Международных симпозиумах по химии и применению фосфор-, сера- и кремнийорганических соединений «Петербургские встречи» (Санкт-Петербург, 1998 и 2002 гг.), XVIII, XXI и XXII Международных конференциях по металлоорганической химии (Мюнхен, Германия, 1998 г., Ванкувер, Канада, 2004 г., Сарагоса, Испания, 2006 г.), III Разуваевских чтениях «От молекул к материалам» (Нижний Новгород, 2000 г.), Ломоносовских чтениях (Москва, 2001 г.), XI Международном симпозиуме по органической кристаллохимии (Познань-Ридзина, Польша, 2001 г.), VII Конференции по химии карбенов и родственных соединений (Казань, 2003 г.), Международной конференции, посвященной 50-летию ИНЭОС РАН «Современные направления в элементоорганической химии и химии полимеров» (Москва, 2004 г.), Конференции EURESCO «Новые теоретические и экспериментальные подходы к решению проблем неорганической химии» (Сан Фелио де Гихолс, Испания, 2004 г.), XX Конгрессе международного союза кристаллографии (Флоренция, Италия, 2005 г.), XVI Конференции FECHEM по металлоорганической химии (Будапешт, Венгрия, 2005 г.), 24 Европейской кристаллографической конференции (Марракеш, Марокко, 2007 г.) и XXIII Международной Чугаевской конференции по координационной химии (Одесса, Украина, 2007 г.).

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 2 обзора, 23 статьи в рецензируемых журналах и 21 тезис докладов.

Структура диссертации. Диссертационная работа изложена на ___ страницах, состоит из введения, шести глав, выводов и приложения, и содержит ___ схем, ___ рисунков и ___ таблиц. Список цитируемых публикаций включает ___ наименований.

Работа выполнена в лаборатории рентгеноструктурных исследований ИНЭОС РАН как плановая тема Института по направлению «Синтез, исследование строения, реакционной способности и практически важных свойств металлоорганических и координационных соединений», при финансовой поддержке Российского Фонда Фундаментальных исследований (гранты № 00-03-32889, 04-03-32662 и 07-03-01018).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. Элементоорганические бетаины кремния и германия с фосфониевым или арсониевым катионным и тиолятным анионным центрами R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge) Реакции олефинирования (реакция Виттига, 1953) и гетероциклизации (реакция Кори-Чайковского, 1962) соединений с кратными связями >C=X (карбонильных и родственных им соединений) илидами элементов 15 группы относятся к числу фундаментальных реакций органической химии.

R3E X реакция Виттига R3E C C X + R3E C R3E C C C + и/или X C R3E R3E C реакция Кори-Чайковского + X C C C X E = P, As, Sb, Bi X = O, S, Se, Te Несмотря на широкое использование этих реакций, в том числе в промышленных масштабах, вопрос об их интермедиатах на протяжении длительного времени являлся предметом оживленных дискуссий многих авторских коллективов: предполагался как синхронный механизм через образование фосфетанов, которые были однозначно идентифицированы, так и ступенчатый через промежуточное образование бетаинов и их дальнейшее превращение в фосфетаны. Однако, несмотря на многочисленные попытки, экспериментально зарегистрировать бетаины не удавалось.

Поэтому, было решено изучить методом рентгеноструктурного анализа (РСА) возможные интермедиаты этих реакций в ряду ближайших аналогов углерода – кремния и германия (либо элементоорганические бетаины – R3E15(+)-CR2-E14R2-X(–), либо элементафосфетаны – R3E-CR2-E14R2-X, где E15 = P, As; E14 = Si, Ge; X = S), которые планировалось получить как индивидуальные вещества, используя методологию классической реакции Виттига. Предполагалось, что результаты этих исследований не только помогут решить вопрос о механизме реакции Виттига, но и прольют свет на возможность синтеза элементаолефинов R2С=E14R2 посредством этой методологии.

1.1. Строение бетаинов R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge) по данным РСА Оказалось, что в ряду ближайших аналогов углерода бетаины являются относительно устойчивыми соединениями. Было изучено 7 различных элементоорганических бетаинов с тиолятным анионным центром R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge) (1a-g) (Табл. 1) и показано, что они обладают рядом интересных особенностей.

1). Все исследованные бетаины имеют стерически напряженную гош-цисоидную конформацию основной цепи E15(+)-C-E14-S(–) (Рис. 1), которая определяется кулоновским взаимодействием заряженных центров молекул, расстояния между которыми в некоторых соединениях значительно меньше суммы их ван-дер-ваальсовых радиусов (Табл. 1). При нейтрализации тиолятного анионного центра, например, реакцией этилирования, катион образующейся соли принимает наиболее термодинамически выгодную транс-конформацию основной цепи ([Ph3P-CMe2-SiMe2-SEt](+)[Br](–) (2), Рис. 2).

Рис. 1. Строение элементоорганических Рис. 2. Строение катиона соли бетаинов R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) [Ph3P-CMe2-SiMe2-SEt](+)[Br](–) (2).

(E15 = P, As; E14 = Si, Ge) (1).

Стерические напряжения в бетаинах проявляются как в заметном удлинении связей E15(+)-C (стандартные значения равны 1.80 в случае атома фосфора и 1.90 в случае атома мышьяка) и C-E14 (стандартные значения равны 1.88 в случае атома кремния и 1.93 в случае атома германия) основной цепи, так и в значительном увеличении валентных углов E15-C-E14 и C-E14-S по сравнению с идеальным тетраэдрическим (109.5о) (Табл. 1).

2). Варьирование заместителей при атомах основной цепи, а также природа элементов 15 и 14 групп могут существенно влиять на конформацию молекул бетаинов. Причем в исследованных соединениях явно прослеживается тенденция к замыканию четырехчленного цикла, о чем говорят значения торсионных углов E15(+)-C-E14-S(–) и расстояний E15(+)...S(–) (Табл. 1). По-видимому, бльшие стерические напряжения у Таблица 1. Основные кристаллографические параметры ( и град.) бетаинов с тиолятным анионным центром Соединение E15...S Пр. гр., Z’ E15-C C-E14 E14-S E15-C-E14 C-E14-S E15-C-E14-S 1.845(7) 1.554(8) 1.833(6) 3.109(5) 113.0(4) 105.9(4) 47.7(5) P21/n, Et3P(+)-CHMe-C(C6H4OMe-p)2-S(–) * 1.806(3) 1.557(4) 1.841(3) 3.312(2) 117.6(2) 107.6(2) 52.9(3) P21/n, c-Pr3P(+)-CH2-C(C6H4NMe2-p)2-S(–) * 1.825(4) 1.986(4) 2.048(2) 3.988(4) 115.6(2) 114.6(1) -56.1(2) P212121, Ph3P(+)-CMe2-SiMe2-S(–) (1a) 1.830(4) 1.979(3) 2.037(2) 3.980(4) 115.7(2) 116.9(1) 50.4(2) P21/n, (Me2N)3P(+)-CMe2-SiMe2-S(–) (1b) 1.811(3) 1.934(4) 2.044(2) 3.681(4) 112.8(1) 114.7(2) -38.2(2) P1, Et3P(+)-CHMe-SiPh2-S(–) (1c) 1.783(3) 2.032(3) 2.140(2) 3.774(2) 114.4(1) 114.9(1) 25.9(2) C2/c, Et3P(+)-CHMe-GeMe2-S(–) (1d)** 1.785(2) 2.041(3) 2.140(2) 3.810(2) 114.9(1) 115.5(1) 27.3(2) 1.936(2) 1.946(4) 2.046(1) 3.518(1) 111.4(2) 110.0(1) 33.1(2) Pna21, Et3As(+)-CHPh-SiMe2-S(–) (1e) 1.931(9) 1.956(9) 2.049(6) 3.499(8) 110.0(7) 113.1(5) 22.3(8) P21/n, Et3As(+)-CH(SiMe3)-SiMe2-S(–) (1f) 1.924(3) 2.032(3) 2.145(1) 3.565(1) 110.2(2) 111.7(1) 21.8(1) P21/n, Et3As(+)-CH(SiMe3)-GeMe2-S(–) (1g) * - изучены Г.Эркером;

** - для двух независимых молекул.

атома E14 и мньшие – у атома углерода основной цепи способствуют сближению атомов E15 и S. Не исключено, что введение еще более объемистых заместителей к атому E14 и более электроотрицательных групп к атому E15 создаст благоприятные условия для образования тиафосфетановых соединений, распад которых приведет к образованию искомых элементаолефинов R2С=E14R2.

3). В исследованных бетаинах впервые обнаружена невозмущенная реперная связь необычного типа E14-S(–). Сравнение среднестатистических значений длин связей элемент 14 группы-сера различных типов показал, что в случае атомов Si и Ge связь E14-S(–) длиннее двойной связи E14=S, но короче ординарной E14-S, в то время как в случае атома углерода она несколько длиннее даже ординарной C-S связи (Табл. 2).

Таблица 2. Сравнение среднестатистических значений длин связей () элемент 14 группы-сера различных типов Элемент • Тип связи E14=S E14-S(–) E14-S C 1.610 1.837 1.8Si 1.948 2.045 2.1Ge 2.057 2.142 2.2Укорочение связи E14-S(–) по сравнению с ординарной связью E14-S в случае кремния и германия объясняется ее высокой полярностью и, как следствие, дополнительным электростатическим взаимодействием между атомами, образующими данную связь. Характерно, что вследствие бльшей полярности длина связи Ge-S(–) ближе к длине соответствующей двойной связи ( = 0.085 ), чем длина связи Si-S(–) ( = 0.097 ) (Табл. 2).

4). Многие из изученных бетаинов кристаллизуются в хиральных или нецентросимметричных пространственных группах, даже при отсутствии в молекуле асимметрического атома (Табл. 1). Наличие невалентного аттрактивного взаимодействия E15(+)...S(–) обуславливает образование хиральных атропоизомеров (Рис. 3), которые могут быть выделены как индивидуальные вещества.

Рис. 3. Хиральные атропоизомеры бетаинов R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (1).

Интересным фактом является то, что в изученных кристаллах энантиомерно чистые бетаины Ph3P(+)-CMe2-SiMe2-S(–) (1a) и Et3P(+)-CHMe-SiPh2-S(–) (1c) имеют одинаковую абсолютную конфигурацию (торсионные углы основной цепи имеют один и тот же знак (Табл. 1)).

На основании полученных структурных данных были найдены статистически надежные спектральные ЯМР-критерии для характеристики кремниевых и германиевых бетаинов в растворах, что позволило впервые экспериментально доказать образование их углеродных аналогов в классической реакции тио-Виттига (на примере взаимодействия тиокетона Михлера с илидами фосфора), чем поставлена окончательная точка в многолетней дискуссии по этой проблеме (Н.Н.Землянский, 1996). В дальнейшем наши результаты были подтверждены в работах Г.Эркера (1998, 1999), изучившего строение углеродных бетаинов методом РСА (Табл. 1).

1.2. Взаимосвязь структуры и реакционной способности бетаинов R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge) Теоретически возможны три направления дальнейших превращений бетаинов 1:

(а) элиминирование фосфин- или арсинсульфидов и образование сила- или гермаолефинов (тип реакции Виттига); (б) элиминирование фосфина или арсина и образование сила- или герматииранов (тип реакции Кори-Чайковского);

(в) диссоциация на исходные компоненты (тип ретро-реакции Виттига). Из найденных особенностей строения бетаинов 1 следует, что последние два типа превращений должны превалировать над первым. Действительно, сравнительно легкий разрыв связей E15-C и тем более C-E14 является наиболее очевидным. Данный вывод был подтвержден экспериментально: направления (б) и (в) обнаружены при фотолизе и термолизе бетаинов 1a (методом РСА) и 1e (по данным ЯМР-спектроскопии).

Как и ожидалось, образующийся при распаде бетаина 1a по типу реакции КориЧайковского силатииран кинетически нестабилен и димеризуется в циклическое соединение CMe2-SiMe2-S-CMe2-SiMe2-S (3) (Рис. 4), строение которого доказано методом РСА. Примечательной структурной особенностью циклодимера 3 является транс-эффект, обнаруженный ранее для молекул пероксидов и простых эфиров, который заключается в искажении тетраэдрической координации четвертичных атомов углерода, связанных с атомом элемента 16 группы. В молекуле 3 валентные углы C-Si-S и C-C-S, находящиеся в транс-положении по отношению к соответствующим противолежащим связям атома серы, уменьшаются по сравнению с идеальным тетраэдрическим углом (109.5о) до 102.35(4) и 104.64(6)о, соответственно.

Конформация цикла – почти идеальное кресло (диапазон торсионных углов – 60.4-61.7о).

Необычное соединение было получено при термолизе бетаина 1a, структура которого установлена методом РСА. Оно представляет соль [Et4P(+)]2[S-SiMe2-S-SiMe2-S](2–) (4), содержащую дианион с плоской W-образной конфигурацией (Рис. 5). Расстояния Si-S в дианионе (2.140(2) и 2.141(2) ) хорошо согласуются со среднестатистическим значением 2.145 , в то время как терминальные связи Si-S(–) (2.051(2) и 2.055(2) ) несколько длиннее аналогичных связей в бетаинах 1 (Табл. 1). Удлинение копланарно расположенных связей Si-S(–) определяется, по-видимому, отталкивающими взаимодействиями между неподеленными электронными парами (НЭП) атомов серы. Образование соли доказывает, что термолиз бетаинов 1 проходит по типу реакции ретро-Виттига с последующими превращениями образующихся высокореакционных силантионов Me2Si=S.

Рис. 4. Молекулярная структура димера Рис. 5. Строение дианиона соли CMe2-SiMe2-S-CMe2-SiMe2-S (3). [Et4P(+)]2[S-SiMe2-S-SiMe2-S](2–) (4).

Таким образом, установлена четкая корреляция между выявленными структурными особенностями бетаинов 1 и их способностью к дальнейшим трансформациям под действием ультрафиолетового или термического воздействий, а также различных реагентов.

Глава 2. Соединения двухвалентных германия и олова, стабилизированные электронными факторами Еще одним возможным путем к синтезу элементаолефинов является использование в качестве исходных реагентов соединений двухвалентных элементов 14 группы – аналогов карбена. Однако, соединения двухвалентных элементов группы R2E14 с простейшими заместителями R (Me, Et, Ph и др.) – истинные аналоги карбена отличаются исключительно высокой реакционной способностью и устойчивы в мономерной форме лишь в газовой фазе или в криогенных матрицах при низких температурах. Попытки синтезировать и изучить подобные соединения проводились с давних пор, но при нормальных условиях они представляют циклоолигомеры (R2E14)n или полимеры с разветвленной цепью, содержащей фрагменты RE14, R2E14 и R3E14.

Начало современному этапу исследований в области стабильных при обычных условиях «тяжелых» аналогов карбена положили работы М.Лапперта (1980), в которых методом РСА охарактеризованы первые представители этого класса веществ.

Устойчивость этих соединений, в основном, определялась стерическими факторами – объемистыми заместителями, экранирующими высокореакционный центр E(кинетический тип стабилизации). Этот способ стабилизации до сих пор является превалирующим, хотя он значительно понижает реакционную способность соединений указанных классов. В целях ее повышения и максимального приближения к реакционной способности простых карбенов вместо стерических факторов или наряду с ними предлагается использовать электронные факторы, например, внутри- и межмолекулярные координационные взаимодействия или введение атома E14 в циклическую систему сопряженных связей «ароматического» характера (псевдоароматическую систему) (термодинамический тип стабилизации). До наших исследований не было известно ни одного стабильного мономерного соединения двухвалентных элементов 14 группы, устойчивость которого определялась бы только электронными факторами.

2.1. Стерически незатрудненные соединения германия(II) и олова(II) 2.1.1. Гомолептические (симметричные) соединения двухвалентного олова Одним из термодинамических способов стабилизации соединений двухвалентных элементов 14 группы является введение -акцепторных заместителей с НЭП (Hal, O, S, N) непосредственно к атому E14. В этом случае стабилизация достигается, с одной стороны, за счет понижения энергии молекулярной орбитали (МО), занятой НЭП на атоме E14, а с другой – за счет частичного донирования НЭП заместителя на его вакантную орбиталь. Однако, только эти два электронных эффекта не обеспечивают образование устойчивых мономерных производных двухвалентных элементов группы, которые обычно представляют координационные олигомеры или полимеры со связями E14X (X = Hal, O, S, N). Тем не менее, структурное исследование подобных соединений также представляет несомненный интерес.

Нами изучен методом РСА один из представителей этого класса – бис(бутилтио)олово(II) – Sn(SBu)2 (5) (Рис. 6). Согласно полученным данным, соединение 5 является координационным полимером: длины связей олово-сера в нем могут быть интерпретированы как дативные SnS (длинные) и ковалентные Sn-S (короткие) в соответствии с классификацией, описанной А.Хааландом (1989).

Действительно, дативные связи слабее ковалентных, что и определяет различие в их длинах, и вследствие мньших стерических требований занимают, как правило, аксиальные позиции. Кроме того, легко видеть, что дативные связи не искажают геометрию атомов олова, которая наблюдалась бы при отсутствии этих связей:

исключая дативные связи, фрагменты Sn(SBu)2 обладают V-образной конфигурацией, ожидаемой для мономерных соединений двухвалентных элементов 14 группы (значения валентных углов S-Sn-S лежат в диапазоне 84.5(3)-88.9(3)o).

Рис. 6. Строение координационного полимера 5; полыми линиями показаны координационные связи.

Координационный полимер 5 является также полициклическим соединением, в котором атомы олова являются спиро-атомами между четырехчленными циклами Sn2S2 в бесконечных цепочках. Он содержит три типа независимых четырехчленных циклов Sn2S2, составляющих его элементарное звено. Конформации этих циклов необычны. Известно, что четырехчленные циклы E142Y2 (Y = O, S) в димерных, тримерных или полимерных соединениях двухвалентных элементов 14 группы, как правило, принимают конформации только двух типов – плоскую с анти-перипланарным расположением заместителей при атомах E14 (заместители при атомах Y при этом расположены в плоскости цикла) (Рис. 7, а) или конформацию «бабочка» с син-перипланарным расположением заместителей как при атомах E14, так и при атомах Y (Рис. 7, б).

а) б) Рис. 7. Типичные конформации четырехчленных циклов E142Y2 (Y = O, S) в димерных, тримерных и полимерных соединениях двухвалентных элементов 14 группы;

X = Hal, OR, SR, NR2; полыми линиями показаны координационные связи:

а – плоская конформация; б – конформация «бабочка».

В изученном же координационном полимере 5 два из трех четырехчленных циклов Sn2S2 элементарного звена имеют конформацию «бабочка» (углы перегиба по линии S...S равны 50.4 и 51.6о) с анти-перипланарным расположением заместителей как при атомах олова, так и при атомах серы (Рис. 8а,б), а третий – неизвестную ранее плоскую конформацию с син-перипланарным раположением заместителей как при атомах олова, так и при атомах серы (Рис. 8в).

а) б) в) Рис. 8. Конформации трех независимых четырехчленных циклов Sn2S2 в полимере 5; полыми линиями показаны координационные связи.

Таким образом, конформация четырехчленных циклов E142Y2 (Y = O, S) в полимерных соединениях двухвалентных элементов 14 группы, не имеющих объемистых стерических заместителей, более лабильна, чем в димерных или тримерных соединениях, что, в свою очередь, говорит о высокой лабильности координационных взаимодействий SnS. Этот вывод, хотя и косвенно, еще раз подтверждает нежесткий характер таких взаимодействий. В последующих главах будет показано, что не только меж-, но и внутримолекулярные координационные взаимодействия E14X ведут себя подобным же образом. Описанный факт играет очень важную роль в реакционной способности «тяжелых» аналогов карбена и использовании их в синтезе новых неклассических соединений элементов 14 группы.

2.1.2. Гетеролептические (несимметричные) соединения двухвалентных германия и олова 2.1.2.1. Хлорамиды германия и олова с простейшими диалкиламино-заместителями (Хлор)амино производные двухвалентных элементов 14 группы привлекают внимание как в связи с необычной реакционной способностью, так и в связи с многообразием их возможного строения. В зависимости от амино-заместителей, они могут существовать как в виде мономеров, так и в виде олигомеров, образованных посредством как хлоро-, так и амино-мостиковых лигандов. Также, возможно образование как циклических, так и ациклических комплексов в различных конформациях. Примечательным фактом является то, что комплексы различного строения обладают разной реакционной способностью.

Мы изучили методом РСА первых представителей этого класса веществ с простейшими диалкиламино-заместителями – Et2N-Ge-Cl (6) и Me2N-Sn-Cl (7).

Важно отметить, что 6 является лишь вторым представителем соединений этого класса в случае германия, структура которого была изучена методом РСА.

Два структурных аспекта исследованных соединений 6 и 7 представляли особый интерес:

• какой тип ассоциации они образуют;

• какой из двух лигандов является мостиковым.

Было выявлено, что оба соединения 6 и 7 являются димерами, образованными за счет двух межмолекулярных дативных взаимодействий E14N, и состоят из центрального 4-членного цикла E142N2 с мостиковыми диалкиламино- и терминальными хлоро-заместителями (Рис. 9 и 10).

Димер 6 имеет собственную плоскость симметрии, проходящую через атомы германия и хлора, в то время как димер 7 – центр инверсии. Расположение диалкиламино-мостиков между двумя атомами E14 слегка отклоняется от симметричного [длины связей Ge-N в 6 равны 2.034(2) и 2.073(2) ; длины связей Sn-N в 7 равны 2.229(4) и 2.267(4) ]. В общем, расстояния E14-N в 6 и 7 значительно длиннее соответствующих ковалентных связей в нуклеофильных диаминогермиленах (1.855(2)-1.897(4) ) и -станниленах (2.057(3)-2.133(2) ), но короче координационных связей E14Nalk в родственных мономерных комплексах [2.093(6)-2.165(5) в случае GeNalk и 2.347(6) и 2.368(6) в случае SnNalk]. Длины связей E14-Cl [2.266(1) и 2.271(1) в 6 и 2.479(1) в 7] также существенно превышают длины аналогичных ковалентных связей в мономерных соединениях Cl-E14-R (R = 2,6-бис(2,4,6-триизопропилфенил)-фенил) [2.203(2) и 2.409(2) , соответственно].

Атомы германия и олова в 6 и 7 имеют искаженную тригонально-пирамидальную координацию. Эндоциклические углы при атомах E14 [82.4(1)o в 6 и 80.6(2)o в 7] меньше, чем при атомах азота [95.9(1)o в 6 и 99.4(2)o в 7]; значения экзоциклических углов при атомах E14 близки к соответствующим углам в [E14X3]-фрагментах ранее исследованных соединений. В соответствии с правилом Бента (1961), валентные углы при атомах олова [80.6(2)-94.0(1)o] меньше, чем при атомах германия [82.4(1)-98.4(1)o].

Атомы азота имеют искаженную тетраэдрическую геометрию. Углы между плоскостями CNC и E14NE14 равны 81.0(1) и 82.1(2)o, соответственно в 6 и 7. Атомы хлора имеют транс-конфигурацию относительно центрального 4-членного цикла.

Рис. 9. Молекулярная Рис. 10. Молекулярная Рис. 11. Рассчитанная конформация структура димера 6. структура димера 7.

для структур 6а и 7а, соответствующая минимуму на ППЭ.

Расстояния E14...E14 [3.051(1) в 6 и 3.429(1) в 7] показывают, что аттрактивные взаимодействия металл-металл в изученных соединениях отсутствуют.

Несмотря на то, что кристаллические структуры соединений 6 и 7 очень похожи, между ними существуют два ярких отличия. Во-первых, они имеют разные конформации центральных 4-членных циклов: в 6 реализуется конформация «бабочка» с углом перегиба по линии N…N 13.3o, а в 7 – плоская конформация.

Во-вторых, структура 6 состоит из дискретных димеров без каких-либо коротких межмолекулярных контактов между атомами германия и хлора (самое короткое межмолекулярное расстояние Ge…Cl равно 4.169(1) ). В отличие от 6, атомы олова в структуре 7 образуют слабые невалентные взаимодействия с атомами хлора соседних димеров (Sn...Cl 3.424(1) ). Поэтому, структура 7 может быть описана как слабый полимерный ассоциат с тетракоординированными атомами олова.

Интересно отметить, что обе структуры 6 и 7 представляют новые структурные мотивы для хлорамидов германия и олова. Так, если в случае олова как мономерные, так и олигомерные (димерные и тримерные) хлорамиды были ранее структурно охарактеризованы, то в случае германия структурно охарактеризованные олигомерные комплексы не были описаны. Кроме того, в отличие от димера 7, в ранее изученных стерически затрудненных димерных хлорамидах олова, в которых мостиковыми лигандами являлись аминогруппы, центральный 4-членный цикл имел конформацию «бабочка».

Для того, чтобы более глубоко разобраться в причинах наблюденных структурных различий для соединений 6 и 7, мы провели квантово-химическое исследование (методом функционала плотности) двух модельных соединений – Me2N-E14-Cl (E14 = Ge (6а), Sn (7а)), которые позволяют напрямую сравнить экспериментальные и теоретические данные (замена этильных групп на метильные в случае соединения германия не должна оказывать значительного влияния на строение центрального 4-членного цикла).

В соответствии с расчетами, минимумы на поверхностях потенциальной энергии (ППЭ) как для 6а, так и для 7а соответствуют структурам с центральным 4-членным циклом в конформации «бабочка» (Рис. 11), подобным тому, который был наблюден для соединения 6 в кристалле. Углы перегиба по линии N…N для рассчитанных структур 6a и 7a равны 27.0 и 31.5o, соответственно. Однако, структуры 6b и 7b с планарным 4-членным циклом, соответствующие переходным состояниям, отличаются по энергии от структур 6a и 7a всего лишь на 0.64 и 0.82 ккал/моль, соответственно. Эти результаты хорошо согласуются с известным низким барьером перехода от конформации «бабочка» к плоской конформации 4-членного цикла в производных циклобутана.

Замечательно, что в случае изолированных структур 6а и 7а один из атомов хлора смещается в сторону от 4-членного цикла, тогда как второй, напротив, расположен над этим циклом. Этот факт приводит к заключению, что, в случае соединения 7а, атом хлора, расположенный над 4-членным циклом, может участвовать в слабом внутримолекулярном взаимодействии со вторым атомом олова (расстояние Sn…Cl 3.832 ), дополнительно стабилизируя таким образом конформацию «бабочка» 4-членного цикла. Однако, в соединении 7 подобного смещения атома хлора не происходит. Это можно объяснить тем, что, в кристалле, в отсутствии стерически объемистых заместителей, наиболее энергетически выгодными становятся, вероятно, уже не внутри-, а межмолекулярные взаимодействия Sn…Cl.

Таким образом, проведенные исследования показали, что 4-членные циклы E142Nв димерных и олигомерных комплексах элементов 14 группы способны легко трансформироваться в зависимости от различных факторов. Кроме того, было показано, что в стерически незатрудненных (хлор)амино производных элементов группы амино-группа более предпочтительна в качестве мостикового лиганда, чем хлоро-заместитель при образовании различных ассоциатов.

2.1.2.2. Необычный комплекс Tsi-Sn-(-SBu)2-Sn-(-SBu)2-Sn-Tsi, Tsi = C(SiMe3)Мы предприняли также попытку получить и изучить гетеролептическое производное двухвалентного олова Tsi-Sn-SBu путем замещения одного из бутилтиозаместителей в соединении Sn(SBu)2 на объемистый трис(триметилсилил)метильный заместитель в его реакции с Tsi-Li. Предполагалось, что вследствие дополнительных стерических факторов это соединение может существовать в мономерной форме.

Неожиданно был получен необычный комплекс Tsi-Sn-(-SBu)2-Sn-(-SBu)2-Sn-Tsi (8), строение которого изучено методом РСА (рис. 12).

Комплекс 8 состоит из двух четырехчленных циклов Sn2S2, связанных между собой через спиро-атом олова Sn2. Оба цикла имеют конформацию «бабочка» (углы перегиба по линии S...S равны 43.0 и 45.3о) с асимметрически расположенными мостиковыми SBu-группами. В случае центрального атома олова аксиальные связи Sn-S (Sn2-S2 2.8068(8) , Sn2-S3 2.8399(8) ) значительно длиннее экваториальных (Sn2-S1 2.5762(7) , Sn2-S4 2.5594(7) ). Длины связей Sn-S терминальных атомов олова (Sn1-S1 2.6533(7), Sn1-S2 2.5903(7) и Sn3-S3 2.5827(7), Sn3-S4 2.6225(8) ) также существенно различаются. Так же, как и в полимерном соединении 5, длины связей олово-сера в 8 могут быть интерпретированы как дативные (длинные) и ковалентные (короткие). Поэтому, комплекс 8 может быть представлен как аддукт Sn(SBu)2 • 2Tsi-Sn-SBu.

Терминальные атомы олова имеют тетраэдрическую конфигурацию с НЭП, занимающей одно из координационных положений, а центральный атом олова – тригонально-бипирамидальную (ТБП) с НЭП в экваториальном положении.

Рис. 12. Молекулярная структура комплекса 8; полыми линиями показаны координационные связи.

На основании строения комплекса 8 в кристаллическом состоянии можно предположить, что гомолептическое Sn(SBu)2 и гетеролептическое Tsi-Sn-SBu соединения в растворе находятся в равновесии, которое описывается уравнением:

BuS-Sn-SBu + Tsi-Li Tsi-Sn-SBu + Li-SBu (1) Это равновесие, в действительности, имеет еще одну промежуточную стадию – образование ate комплекса олова(II), которая описана в Главе 4.

2.2. Производные германия(II) и олова(II) с внутримолекулярными координационными связями E14N 2.2.1. Гомолептические производные германия(II) и олова(II), стабилизированные двумя внутримолекулярными координационными связями E14N Другим термодинамическим способом стабилизации «тяжелых» аналогов карбена является введение в удаленные положения заместителей донорных групп, способных к образованию внутримолекулярных координационных связей с атомом E14. В этом случае за счет вовлечения в связывание вакантной орбитали, локализованной на атоме E14, резко понижается электрофильность этих соединений.

Исследования в этом направлении были начаты нами с изучения строения бис{2,4,6-трис[(диметиламино)метил]фенокси}олова(II) (9) (Рис. 13), в котором наряду с электронными факторами стабилизации присутствовали также и стерические.

Рентгеноструктурное исследование показало, что соединение 9 является мономером с атомом олова в тригонально-бипирамидальном окружении, которое однозначно доказывает, что стабилизирующий эффект арилокси-лигандов обусловлен образованием двух прочных внутримолекулярных координационных взаимодействий SnN (2.427(3) и 2.478(3) ). НЭП атома олова и атомы кислорода занимают экваториальные позиции, а атомы азота – аксиальные. Координационные связи SnN значительно короче аналогичных связей в исследованных ранее соединениях двухвалентного олова. Данный факт подтверждает, что действие стерических факторов в структуре 9 существенно уменьшено. Тем не менее, нельзя полностью исключить их влияния, о чем говорит значение валентного угла O-Sn-O (91.89(9)о), много меньшее ожидаемого 120о для тригональной бипирамиды.

Рис. 13. Молекулярная структура соединения 9; полыми линиями показаны координационные связи.

В соединении 9 обнаружена интересная структурная особенность: длины двух химически эквивалентных (с формальной точки зрения) связей SnN значительно отличаются друг от друга. Поиск с использованием Кембриджского банка структурных данных (КБСД) выявил, что такая неэквивалентность является характерной для всех ранее изученных мономерных производных двухвалентного олова, стабилизированных одновременно как донорно-акцепторными связями SnX, так и стерически объемистыми заместителями. Примечательно, что длины этих связей выравниваются, если НЭП атома олова(II) вовлекается в координацию с каким-либо электроноакцептором, например, BH3 или в связывание с атомом переходного металла.

Соединение 9 является хиральным. Оба его энантиомера сокристаллизуются в центросимметричной пространственной группе P21/n.

Изучив соединение 9, логичным продолжением работы представлялось исследование соединений двухвалентных элементов 14 группы, в которых влияние стерических факторов стабилизации было бы полностью исключено. Поэтому, исходя из аналогии с комплексом 9, были изучены методом РСА бис[2-(диметиламино)этокси]германий и –олово E14(OCH2CH2NMe2)2 (E14 = Ge (10), Sn (11) (Рис. 14, Табл. 3).

Рентгеноструктурным исследованием показано, что соединения 10 и 11 являются мономерами. Это первые структурно охарактеризованные мономерные соединения двухвалентных германия и олова, стабилизированные только электронными факторами – двумя внутримолекулярными координационными взаимодействиями E14N и -акцепторным эффектом атомов кислорода при отсутствии стерического экранирования атомов E14. Кроме того, соединение 10 является также первым соединением двухвалентного германия с двумя координационными связями GeNsp3.

а) б) Рис. 14. Молекулярные структуры соединений 10 (а) (показаны две независимые молекулы, представляющие хиральные энантиомеры) и 11 (б); полыми линиями показаны координационные связи.

Таблица 3. Основные геометрические параметры ( и град.) для соединений 10 и 11.

Параметры • Соединение 10* 11** 1.868(1), 1.864(1); 1.861(1), 1.870(1) 2.056(2) E14-O 2.329(2), 2.337(2); 2.324(2), 2.346(2) 2.458(2) E14N 98.79(6); 98.91(7) 96.52(11) O-E14-O 156.38(6); 156.11(6) 145.78(9) NE14N 80.48(6), 80.78(6), 83.89(6), 84.21(6); 76.71(6), O-E14N 80.22(6), 81.00(6), 83.85(6), 84.00(6) 80.68(6) * - для двух независимых молекул;

** - молекула занимает частное положение на оси второго порядка (C2).

В отличие от соединения 9, вследствие отсутствия стерических факторов стабилизации длины двух внутримолекулярных координационных связей в соединениях 10 и 11 выравнены, а валентные углы O-E14-O увеличены до 98.79(6) и 98.91(7)о, соответственно. Значения длин связей SnN в 11 близки к среднему значению аналогичных связей в соединении 9, в то время как длины связей GeN в 10 значительно превышают длины всех известных ранее координационных связей GeN. Проведенный с использованием КБСД анализ двухвалентных соединений германия, олова и свинца, стабилизированных внутримолекулярными координационными связями, выявил, что длины координационных связей E14N подчиняются общим закономерностям (Табл. 4): они увеличиваются с возрастанием координационного числа (КЧ) атома E14, а также c возрастанием числа гибридизованных орбиталей атома азота.

Спиро-атомы E14 в соединениях 10 и 11 имеют тригонально-бипирамидальную конфигурацию и объединяют два пятичленных цикла в конформации конверта.

Так же, как и соединение 9, соединения 10 и 11 являются хиральными. Однако, их энантиомеры сокристаллизуются в нецентросимметричных пространственных группах P212121 и Aba2. Следует заметить, что вследствие равенства длин координационных связей E14N соединения 10 и 11, в отличие от соединения 9, имеют собственную симметрию 2, а образуемые ими слои – симметрию pba2 (Рис. 15).

Однако, симметрия слоев сохраняется только в случае соединения 11, в кристалле которого слои конгруэнтно накладываются друг на друга с сохранением полярной оси.

В кристалле же соединения 10 слои накладываются друг на друга инконгруэнтно (с переворотом на 180о). Полярная ось при этом исчезает. Характеристические сдвиги слоев в кристаллах 10 и 11 определяют широкий набор псевдосимметрических операций, проявляющихся в псевдопогасаниях соответствующих отражений.

Таблица 4. Средние значения длин () внутримолекулярных координационных связей E14N в мономерных соединениях Ge(II), Sn(II) и Pb(II).

Тип связи E14Nsp2 E14Nsp2 E14Nsp3 E14Nsp(КЧ атома E14) (3) (4) (3) (4) Ge(II) 2.085 2.280 2.116 2.3Sn(II) 2.300 2.441 2.370 2.5Pb(II) 2.596 2.6Кристаллические структуры соединений 10 и 11 являются еще одним ярким примером, демонстрирующим послойную реализацию трехмерной упаковки молекул, описанную Д.Бриттоном (2000).

а) б) Рис. 15. Строение слоев и их упаковка в кристаллах 10 (а) и 11 (б); полыми линиями показаны координационные связи; тонкими линиями показаны элементарные ячейки.

На основании кристаллического строения соединений 10 и 11 можно предположить, что они должны иметь соответствующие полиморфные модификации:

10 – модификацию, характеризуемую пространственной группой Aba2, а 11 – модификацию, характеризуемую пространственной группой P212121.

Строение соединений 10 и 11 доказывает, что наличие двух таких мощных электронных факторов как образование двух координационных связей и -акцепторный эффект атомов кислорода является достаточным для стабилизации производных двухвалентных германия и олова в мономерной форме. Эти соединения стабильны при нормальных условиях в инертной атмосфере неограниченно долго.

2.2.2. Комплекс Sn(OCH2CH2NMe2)2 с тетракарбонилом железа – (Me2NCH2CH2O)2Sn-Fe(CO)Следует отметить, что изученные мономерные соединения 10 и 11, строго говоря, не являются истинными аналогами карбена, т.е. гермиленом и станниленом, так как pz-орбиталь на атомах металлов в них не является вакантной, а взаимодействует с НЭП атомов азота. Поэтому, производные подобного типа принято называть не аналогами карбена, а соединениями двухвалентных элементов 14 группы (П.Ютци, 1998).

Тем не менее, особенности спектров ЯМР 1H и 13C соединений 10 и 11 указывают на протекание в растворах достаточно быстрого обменного процесса, в ходе которого координационные связи E14Nsp3 размыкаются и замыкаются (“flip-flop” равновесие).

Таким образом, эти производные могли бы проявлять карбено-подобные свойства благодаря доступности pz-орбитали атома металла для атаки нуклеофильными реагентами в тот момент, когда одна или обе координационные связи разорваны.

Для того, чтобы более глубоко изучить -донорные и -акцепторные свойства этих соединений, мы решили исследовать комплекс 11 с тетракарбонилом железа – (Me2NCH2CH2O)2Sn-Fe(CO)4 (12). Ранее, Р.Хоффманн (1975) теоретическими расчетами показал, что в тригонально-бипирамидальных карбонильных комплексах d8-переходных металлов нейтральные лиганды имеют предпочтения к экваториальному или аксиальному положению в зависимости от их -донорных и -акцепторных свойств: слабые -донорные и сильные -акцепторные лиганды стремятся в экваториальные позиции, а сильные -донорные и слабые -акцепторные – в аксиальные.

Наличие только одного сигнала для карбонильных атомов углерода в спектрах ЯМР C комплекса 12 в растворе тетрагидрофурана (ТГФ) при комнатной температуре заставило нас предположить, что в растворе этого соединения происходит достаточно быстрый (в шкале времени ЯМР) обмен карбонильными лигандами, и, следовательно, существует равновесие между двумя его изомерами – экваториальным (eq-12) и аксиальным (ax-12).

NMeNMeCO CO CO O O Sn Fe Sn Fe CO O O CO CO CO OC NMeNMeeq-12 ax- И действительно, оба изомера были выделены в виде индивидуальных кристаллических веществ и изучены методом РСА (Рис. 16 и 17).

Интересно отметить, что экваториальный изомер был выделен из раствора тетрагидрофурана, в то время как аксиальный – из раствора гексана. Отсюда можно заключить, что координирующие растворители смещают равновесие в сторону экваториального изомера, тогда как нейтральные – в сторону аксиального изомера.

Рис. 16. Молекулярная структура Рис. 17. Молекулярная структура экваториального комплекса eq-12; полыми аксиального комплекса ax-12; полыми линиями показаны координационные связи. линиями показаны координационные связи.

Существование экваториального изомера показывает, что свободный мономерный лиганд 11 может вести себя как -акцептор и, следовательно, проявлять станнилено-подобные свойства. Он является первым мономерным производным двухвалентных элементов 14 группы, стабилизированным внутримолекулярными координационными взаимодействиями, которое занимает экваториальное положение в тригонально-бипирамидальном окружении d8-переходного металла. Ранее, только истинные аналоги карбена проявляли подобное позиционное предпочтение.

По-видимому, уникальные свойства 11 определяются его электронным строением.

Оба изомера кристаллизуются в моноклинной сингонии, пространственная группа C2/c. Экваториальный изомер имеет собственный элемент симметрии – ось второго порядка, проходящую через атомы металлов. Атомы железа имеют обычную для FeL5-фрагментов искаженную тригонально-бипирамидальную координацию.

Длины связей Sn-Fe (2.4839(3) в eq-12 и 2.5034(4) в ax-12) сравнимы с типичными значениями для этих связей в родственных олово(II)-железо(0) комплексах (2.408(1)-2.492(1) ). Тем не менее, необходимо отметить, что связь Sn-Fe в eq-значительно длиннее той же связи в экваториальном комплексе станнилена (ArO)2Sn-Fe(CO)4 (2.408(1) ), а связь Sn-Fe в ax-12 является самой длинной из известных на сегодняшний день для комплексов подобного типа.

Геометрия свободного и координированного лиганда 11 практически одинакова.

Однако, нельзя не отметить, что координированный лиганд характеризуется меньшими значениями длин связей Sn-O (2.056(2) для 11 и 2.0120(7) для eq-12 и 2.009(2) и 2.007(2) для ax-12) и SnN (2.458(2) для 11 и 2.3571(8) для eq-12 и 2.398(2) и 2.376(2) для ax-12) и бльшим значением валентного угла O-Sn-O (96.52(11)o для 11 и 104.21(4)o для eq-12 и 105.42(7)o для ax-12). Ковалентные связи Sn-O несколько длиннее в eq-12, чем в ax-12, а координационные связи SnN, напротив, короче в eq-12, чем в ax-12. Примечательно, что обе координационные связи SnN комплекса 11 сохраняются при комплексообразовании. Укорочение связей двухвалентного элемента 14 группы при координации к переходному металлу объясняется переносом электронов от атома элемента 14 группы на атом переходного металла, а укорочение координационных связей SnN в eq-12 по сравнению с ax-определяется стерическими факторами.

Широкие углы O-Sn-Fe как в eq-12 (127.90(2)o), так и в ax-12 (127.11(5) и 127.33(5)o) минимизируют невалентные стерические контакты между диметиламиноэтокси-заместителями и аксиальными (в случае eq-12) или экваториальными (в случае ax-12) карбонильными группами. Следует отметить, что аксиальные карбонильные группы в eq-12 слегка отклоняются в сторону атома олова («эффект зонтика»), в то время как экваториальные карбонильные группы в ax-12, напротив, слегка отклоняются в направлении от атома олова.

Экваториальная плоскость SnO2 и плоскость Sn-Fe(CO)ax в eq-12 скручены под углом 27.0o. По-видимому, это связано с конкуренцией между атомами азота и железа за вакантную pz-орбиталь атома олова (в изученных ранее экваториальных комплексах гермилена и станнилена (ArO)2E14-Fe(CO)4 этот угол равен 4.9 и 5.2o, соответственно).

Оба изомера комплекса 12 были охарактеризованы также спектроскопией комбинационного рассеяния (КР) в твердом состоянии (Рис. 18). Спектры КР двух изомеров имеют характерные полосы и полностью соответствуют их структурам.

Экспериментальные значения частот (параметр Толмана, 1977) указывают на то, что свободный лиганд 11 является достаточно сильным электронодонором, сильнее, чем фосфины и даже N-гетероциклические карбены.

Рис. 18. Вид спектров КР для твердых образцов изомеров eq-12 (a) и ax-12 (b).

Таким образом, экваториально-аксиальная изомерия комплекса 12 доказывает, что мономерный лиганд 11 способен проявлять станнилено-подобные свойства. Более того, он является также достаточно сильным -донором. Эти факты открывают заманчивые перспективы в химии термодинамически стабилизированных производных двухвалентных элементов 14 группы.

2.2.3. Гетеролептические производные германия(II) и олова(II), стабилизированные одной внутримолекулярной координационной связью E14N В целях изучения относительного вклада различных факторов в стабилизацию соединений двухвалентных элементов 14 группы один из бидентатных алкоксилигандов в соединениях 10 и 11 был замещен на различные -электроноакцепторные лиганды, как монодентатные (Cl, F, N3, OPh), так и потенциально бидентатный (OCOCH3), а также стерически объемистый (SiMe3)2N-лиганд. Все полученные соединения – XE14OCH2CH2NMe2 (E14 = Ge, X = Cl (13), E14 = Ge, X = OAc (14), E14 = Ge, X = N(SiMe3)2 (15), E14 = Ge, X = N3 (16), E14 = Sn, X = Cl (17), E14 = Sn, X = F (18), E14 = Sn, X = N(SiMe3)2 (19), E14 = Sn, X = N3 (20), E14 = Sn, X = OPh (21)) изучены методом РСА (Рис. 19-27). Важно отметить, что соединение 14 – первый структурно охарактеризованный карбоксилатный комплекс двухвалентного германия.

Интересно, что, если соединения германия 13-15 являются мономерами (Рис. 19-21), то все изученные соединения олова 17-21 (Рис. 23-27) – димеры.

Очевидно, что вследствие бльшего размера атома олова по сравнению с атомом германия, для стабилизации соединений двухвалентного олова в мономерной форме уже недостаточно наличия только одной внутримолекулярной координационной связи и двух стерически ненапряженных электроноакцепторных заместителей, даже таких сильных, как Cl и F. Более того, даже введение стерически объемистого амидного (SiMe3)2N-лиганда не приводит к стабилизации мономерного соединения олова.

Рис. 19. Молекулярная Рис. 20. Молекулярная Рис. 21. Молекулярная структура соединения 13; структура соединения 14; структура соединения 15;

полой линией показана полой линией показана полой линией показана координационная связь. координационная связь. координационная связь.

Соединения 13-15 содержат трехкоординированный атом германия с необычной геометрией. Он практически не гибридизован, о чем говорят валентные углы, близкие к 90о (Табл. 5). Атом азота диметиламиноэтокси-заместителя расположен почти перпендикулярно плоскости O-Ge-X (X = Cl, O, N), что способствует идеальному взаимодействию его НЭП с вакантной pz-орбиталью атома германия. Как и ожидалось в соответствии с закономерностью, описанной выше в разделе 2.2.1., координационные связи GeN в соединениях 13-15 короче, чем в мономерном соединении 10.

Примечательной структурной особенностью соединения 14 является монодентатный ацетатный лиганд, который не образует хелатного цикла (расстояние Ge1...O3 равно 2.753(1) ).

Строение соединений 13 и 14 доказывает, что даже одной координационной связи GeN и двух электроноакцепторных заместителей достаточно для стабилизации производных двухвалентного германия в мономерной форме. Этот факт открывает широкие возможности в синтезе стабильных мономерных соединений германия(II).

Рис. 22. Молекулярная структура димера Рис. 23. Молекулярная структура димера 17;

16; полыми линиями показаны полыми линиями показаны координационные координационные связи.

связи.

Рис. 24. Молекулярная структура димера Рис. 25. Молекулярная структура димера 19;

18; полыми линиями показаны полыми линиями показаны координационные координационные связи.

связи.

Рис. 26. Молекулярная структура димера Рис. 27. Молекулярная структура димера 21;

20; полыми линиями показаны полыми линиями показаны координационные координационные связи. связи.

Таблица 5. Основные геометрические параметры ( и град.) в мономерных соединениях 13-15.

Параметр • Соединение 13 (R = Cl) 14 (R = OC(O)Me) 15 (R = N(SiMe3)2) 1.820(4) 1.832(1) 1.850(1) Ge-O 2.330(2) 1.938(1) 1.909(1) Ge-R 2.093(5) 2.108(1) 2.253(1) GeN 98.0(2) 97.09(5) 97.73(5) O-Ge-R 92.9(2) 86.90(5) 100.68(6) NGe-R 84.7(2) 84.79(5) 82.81(6) NGe-O Таблица 6. Основные геометрические параметры ( и град.) в димерных соединениях 16-21.

16: E14 = Ge; 17: E14 = Sn; 18: E14 = Sn; 19: E14 = Sn; 20: E14 = 21: E14 = Sn;

Параметр R = N3 R = Cl R = F R = N(SiMe3)2 Sn; R = N3 R = OPh 2.133(2), 1.886(3) 2.104(3) 2.12(1) 2.125(4) 2.118(1) E14-O 2.137(2) 2.267(2), 2.338(3) 2.240(3) 2.28(1) 2.225(4) 2.245(1) E14O 2.299(2) 2.617(3), 2.220(4) 2.499(4) 2.48(1) 2.505(5) 2.470(1) E14N 2.615(3) 2.147(3), 2.016(4) 2.473(1) 2.01(1) 2.220(5) 2.089(1) E14-R 2.143(3) 106.34(9), 97.3(2) 97.1(1) 93.3(8) 90.3(2) 93.03(4) O-E14-R 103.3(1) 71.14(9), 80.3(1) 72.9(1) 72.5(8) 72.4(1) 73.14(3) O-E14N 71.19(9) 90.4(1), 85.5(2) 87.9(1) 82.2(8) 83.4(2) 81.60(4) R-E14N 93.0(1) 68.45(9), 69.7(1) 68.2(1) 69.8(8) 68.3(2) 69.19(4) O-E14O 67.79(9) 94.24(9), 84.7(1) 87.4(1) 87.9(8) 86.5(2) 88.39(3) R-E14O 95.10(9) 138.99(8), 146.8(1) 139.9(1) 140.3(8) 139.3(1) 140.36(3) NE14O 138.97(9) 111.1(1), 110.4(1) 111.8(1) 110.3(8) 111.7(2) 110.81(4) E14-OE112.2(1) В отличие от мономерных производных 13-15, азидо-производное германия(II) представляет центросимметричный димер, связанный посредством межмолекулярных координационных взаимодействий GeO (Рис. 22). По-видимому, -акцепторного эффекта азидо-группы недостаточно для того, чтобы стабилизировать соединение 16 в мономерной форме.

Вследствие образования димеров, атомы Ge и Sn в 16-21 имеют искаженную тригонально-бипирамидальную конфигурацию с НЭП в экваториальном положении.

Длины ковалентных E14-O и координационных E14O связей в 16-существенно различаются (Табл. 6). Важно отметить, что разница в этих длинах в димере германия 16 ( = 0.452 ) заметно превышает ту же разницу в димерах олова 17-21 ( = 0.100-0.162 ), что свидетельствует о меньшей прочности связывания двух мономерных фрагментов в 16 по сравнению с 17-21. Что же касается прочности связывания мономеров в димерах одного и того же элемента олова, то она наиболее слабая для комплексов 18 ( = 0.160 ) и 19 ( = 0.162 ). Этот факт легко объясняется присутствием наиболее сильного -электроноакцепторного заместителя (фтора) в соединении 18 и стерически объемистого (SiMe3)2N-лиганда в соединении 19, влияние которых как раз и направлено на дестабилизацию описанных димеров.

Внутримолекулярные координационные связи GeN в 16 значительно короче аналогичных связей в мономерном соединении 9, а координационные связи SnN в 17-21, напротив, в общем длинее связей SnN в мономерных соединениях 10 и 11.

Примечательной структурной особенностью димерных соединений олова 20 и являются положения терминальных азидо- и фенокси-заместителей относительно четырехчленного цикла Sn2O2. Если в комплексе германия 16 терминальные азидогруппы повернуты от плоскости цикла (торсионный угол O1-Ge1-N2-N3 равен 114.6(3)o), то в комплексах олова 20 и 21 терминальные заместители располагаются над этой плоскостью (торсионные углы O1-Sn1-N2-N3 в 20 и O1-Sn1-O2-C5 в равны 49.0(5) и 72.25(9)o, соответственно) (Рис. 28). Такое расположение терминальных заместителей в соединениях 20 и 21 можно объяснить наличием слабых невалентных n- (n – НЭП атома олова) внутримолекулярных взаимодействий между этими заместителями и атомами олова противоположного центросимметрично связанного «мономерного» фрагмента X-Sn-OCH2CH2NMe2 (расстояния Sn1…N3A и Sn1…N4A в 20 равны 3.653 и 3.532 , соответственно, а расстояния Sn1…C5A и Sn1…C10A в 21 равны 3.960 и 3.634 , соответственно).

а) б) в) Рис. 28. Фрагменты кристаллических структур 16 (а), 20 (б) и 21 (в), показывающие расположение терминальных заместителей относительно четырехчленного цикла E142O2.

Известно, что азиды двухвалентных элементов 14 группы очень неустойчивы и легко разлагаются с элиминированием молекулярного азота, переходя в соединения четырехвалентных элементов – элементаимины. Однако, изучение азидов германия(II) 16 и олова(II) 20 показывает, что, хотя и в димерной форме, они могут быть выделены в виде стабильных кристаллических веществ, благодаря электронным эффектам -диметиламиноэтокси-лиганда. Этот факт предполагает, что данная концепция может быть расширена также на другие классы соединений элементов 14 группы с низкой устойчивостью при нормальных условиях.

Кроме того, объемистый заместитель N(SiMe3)2 был выбран нами неслучайно.

Гомолептические производные E14[N(SiMe3)2]2 (E14 = Ge, Sn) являются одними из первых стабильных мономерных соединений двухвалентных германия и олова, которые были изучены методом РСА М.Лаппертом (1983, 1992). Таким образом, полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что эффекты заместителей, ответственные за стабилизацию производных двухвалентных элементов 14 группы в мономерной форме, различаются в гомо- и гетеролептических соединениях и, следовательно, не подчиняются простому принципу аддитивности. Так, в случае олова(II), гетеролептическое соединение (SiMe3)2N-Sn-OCH2CH2NMe2 (19) представляет димер в противоположность гомолептическим соединениям Sn[N(SiMe3)2]2 и Sn(OCH2CH2NMe2)2 (11), которые являются мономерами.

Глава 3. Гипервалентные соединения элементов 14 группы Способность тяжелых элементов 14 группы аккумулировать более восьми электронов в своей валентной оболочке и образовывать так называемые гипервалентные или гиперкоординационные соединения хорошо известна, и химия таких соединений постоянно развивается.

Повышенный интерес к гипервалентным производным элементов 14 группы связан с их структурными особенностями, высокой реакционной способностью, а также возможностью использования для изучения динамических процессов и моделирования пути реакции нуклеофильного замещения при центральном атоме E14.

3.1. Гермилиевые и станнилиевые катионы, стабилизированные внутримолекулярными координационными связями E14N Одним из наиболее интересных классов соединений 14 группы являются соли, содержащие свободные трехкоординированные катионы [E14R3](+), аналогичные карбокатиону. Однако, подобные комплексы обладают высокой электрофильностью и чрезвычайно неустойчивы, легко взаимодействуя с различными нуклеофилами, в том числе противоионами или даже молекулами донорных растворителей. Для того, чтобы защитить катион [E14R3](+) от взаимодействия с различными нуклеофильными реагентами, в последнее время все чаще используют полидентатные лиганды, понижающие его электрофильность за счет образования внутримолекулярных координационных связей и увеличения КЧ атома E14, которое может достигать 7.

До настоящего времени были исследованы, в основном, комплексы, в которых анионы представляли слабые нуклеофилы. Соли с хлорид-анионом практически не изучены, так как существуют только при низких температурах в равновесии с соответствующими ковалентными соединениями. Они могут быть выделены, как правило, только при наличии стерически объемистого лиганда, напрямую связанного с высокореакционным центром E14.

Нам удалось впервые выделить и изучить методом РСА стабильный при нормальных условиях стерически незатрудненный комплекс германия [PhGe(OCH2CH2NMe2)2](+)Cl(–) • 2CHCl3 (22), содержащий дискретные гермилиевый катион и хлорид-анион (Рис. 29). Комплекс 22 является также первым стабильным соединением, содержащим катион [RGeX2](+) (R = Alk, Ar; X = Hal, OR, NR2) с двумя гетероатомными заместителями X.

Рис. 29. Строение комплекса 22; полыми линиями показаны координационные связи, штриховыми – водородные связи.

H и 13C ЯМР спектроскопия в СDCl3 уже при комнатной температуре выявляет существование ассоциативно-диссоциативного равновесия между ковалентной гексакоординированной PhGe(OCH2CH2NMe2)2Cl и ионной пентакоординированной [PhGe(OCH2CH2NMe2)2][Cl] формами, причем концентрация ионной формы превышает концентрацию ковалентной в 6.5 раз.

NMe2 NMeO O Ph Cl Ge Ge Ph O O Cl NMe2 NMeКристалл, выращенный из раствора в хлороформе, также соответствует ионной форме. Расстояния между атомами Ge и Cl в ней (4.670(3) и 4.663(3) для двух кристаллографически независимых единиц) одни из самых длинных среди расстояний Ge(+)...Hal(–) в известных ранее аналогичных комплексах.

Хлорид-анион в 22 связан с двумя сольватными молекулами хлороформа посредством водородных связей (C-H...Cl(–) (Cl1...C1S 3.363(3), Cl1...H1S 2.38 , Cl1...C1S-H1S 167o)), что, в свою очередь, способствует стабилизации соли 22.

Гермилиевый катион [PhGe(OCH2CH2NMe2)2](+) является хиральным и имеет собственную симметрию C2, которая сохраняется в кристалле. Оба его энантиомера сокристаллизуются в центросимметричной пространственной группе C2/c.

Атом германия в 22 пентакоординирован и имеет искаженную тригональнобипирамидальную конфигурацию с атомами углерода и кислорода, занимающими экваториальные положения, и атомами азота в аксиальных позициях. Искажения проявляются в отклонении: (а) угла N-Ge-N (157.8(2)o) от идеального значения 180о и (б) экваториальных углов O-Ge-O (132.5(3)о) и C-Ge-O и (113.8(2)о) от идеального значения 120о для ТБП.

Несмотря на то, что расстояния Ge...Cl в 22 значительно превышают сумму ван-дер-ваальсовых радиусов германия и хлора (4.0 ), хлорид-анион индуцирует «раскрытие» валентного угла O-Ge-O.

Важно отметить, что значения длин внутримолекулярных координационных связей GeN в пентакоординированном гермилиевом катионе соли 22 (2.092(4) ) лежат в том же диапазоне, что и для родственных ковалентных гексакоординированных комплексов германия (2.069(4)-2.132(4) ). В то же время, ковалентные связи Ge-C и Ge-O короче таковых в ковалентных гексакоординированных комплексах, что может объясняться наличием положительного заряда на атоме германия.

Таким образом, обнаружена способность -диметиламиноэтокси-лиганда стабилизировать катионные комплексы элементов 14 группы даже в присутствии таких сильных нуклеофильных анионов, как хлорид-анион.

Методами ЯМР спектроскопии и РСА был проведен сравнительный анализ устойчивости комплексов в зависимости от природы атома E14 (E14 = Ge, Sn), характера заместителей R (R = Me, Et, Ph) и типа противоиона (Hal = Cl, I).

Было найдено, что в германиевом производном в случае замены хлорид-аниона на менее нуклеофильный йодид-анион, как и следовало ожидать, равновесие между ионной и ковалентной формами полностью смещается в сторону образования ионной формы. При замене фенильного заместителя на метильный равновесие, напротив, полностью смещается в сторону образования ковалентной формы. По-видимому, слабое pz- взаимодействие между атомом германия и фенильным заместителем играет важную роль в стабилизации комплекса 22. Что же касается производных олова, то как при различных заместителях R (Me, Et), так и при различных галогениданионах (Cl, I) ионные комплексы не образуются. Вероятно, это возможно только в случае использования анионов более низкой нуклеофильности.

Ковалентный гексакоординированный комплекс олова PhSn(OCH2CH2NMe2)2Cl (23) был изучен методом РСА (Рис. 30).

Рис. 30. Молекулярное строение ковалентного гексакоординированного комплекса 23;

полыми линиями показаны координационные связи.

Атом олова имеет искаженную октаэдрическую координацию с цис-расположением хлоро- и фенил-заместителей, а также атомов кислорода и транс-расположением атомов азота. Ковалентные связи Sn-O в 23 (2.024(3) и 2.032(3) ) короче, чем аналогичные связи в 11 (2.056(2) ), как и можно было бы ожидать вследствие меньшего радиуса четырехвалентного атома Sn по сравнению с радиусом двухвалентного атома Sn. Координационные связи SnN в 23 (2.306(3) и 2.340(3) ) также короче координационных связей SnN в 11 (2.458(2) ). Различие в длинах связей SnN в 23 объясняется транс-эффектом хлоро- и фенил-заместителей – более -электроноакцепторный хлоро-заместитель, находясь в транс-положении к -диметиламиноэтокси-лиганду, приводит к укорочению связи SnN по сравнению с той же связью второго -диметиламиноэтокси-лиганда, который имеет в транс-положении фенильный заместитель. Кроме того, угол NSnN в (168.42(11) ) более линейный, чем в 11 (145.78(9) ) вследствие того, что ковалентно связанные электронные пары занимают значительно меньший объем в сравнении со свободной НЭП.

3.2. Комплексы R2SnXY • R2SnXY (R = Alk, Ar; X, Y = Hal, OR; X Y) К.А.Кочешков и соавторы в середине 60-х годов прошлого века (1965, 1967) нашли, что при взаимодействии Alk2Sn(OMe)2 с Alk2SnCl2 или Alk2Sn(OAc)образуются несимметричные комплексы Alk2Sn(OMe)2 • Alk2SnCl2 и Alk2Sn(OMe)2 • Alk2Sn(OAc)2, строение которых было доказано в растворе методами калориметрии, диэлькометрии, диэлектрометрии и криоскопии.

Однако, через некоторое время А.Дэвис с соавторами (1970) на основании химических свойств продуктов этих реакций выявили, что в растворе этих комплексов существует ряд равновесных процессов, подобных равновесиям в растворе известного реактива Гриньяра. Они предложили рассматривать комплексы такого рода как «оловоорганические аналоги реактива Гриньяра». Более того, английские ученые придерживались мнения, что симметричное строение (тип II) исследуемых комплексов более предпочтительно, чем несимметричное (тип I). Но однозначное доказательство строения комплексов R2SnXY • R2SnXY до настоящего времени отсутствовало.

R' R' X O O R2Sn SnR2X2 R2Sn(OR)2 + R2SnX2 2 R2Sn XR2Sn SnR2X OMe O O R' R' R, R' = Alk; X = Cl, Br, OAc II I В попытках получить станнилиевые катионы посредством той же реакции, которой был получен гермилиевый катион, т.е. взаимодействием PhSnCl3 c Et3SnOCH2CH2NMe2, нами было обнаружено, что ее результат зависит от порядка смешения реагентов. Комплекс PhSn(OCH2CH2NMe2)2Cl, описанный в предыдущем разделе, образуется только при добавлении раствора PhSnCl3 к раствору Et3SnOCH2CH2NMe2. При обратном же смешении реагентов, т.е. когда раствор Et3SnOCH2CH2NMe2 добавляется к раствору PhSnCl3, конечным продуктом этой реакции неожиданно является несимметричный аддукт Ph2SnCl2 • Ph2Sn(OCH2CH2NMe2)2 (24), строение которого было доказано методом РСА (Рис. 31).

Рис. 31. Строение несимметричного комплекса 24; полыми линиями показаны координационные связи.

При рассмотрении механизма этой уникальной многостадийной реакции выясняется, что комплекс 24 образуется на стадии взаимодействия Ph2SnCl2 и Ph2Sn(OCH2CH2NMe2)2, т.е. реакции, подобной изученным К.А.Кочешковым и соавторами. Комплекс 24 является первым несимметричным соединением типа I, структура которого была однозначно определена.

Комплекс 24 образуется посредством мостиковых атомов кислорода диметиламиноэтокси-лигандов и имеет собственную симметрию С2 (ось второго порядка проходит через атомы олова), которая сохраняется в кристалле. Он кристаллизуется в моноклинной сингонии, пространственная группа C2/c.

Оба атома олова в 24 гексакоординированы, с фенильными заместителями в транс-конфигурации. Угол C-Sn-C при атоме олова Sn1 (132.6(3)o) отклоняется существенно от значения 180o (фенильные циклы смещаются в направлении более длинных координационных связей SnN вследствие стерических эффектов), в то время как при атоме олова Sn2 он пратически линейный (177.3(3)o). Базальная плоскость атома олова Sn1 состоит из двух атомов кислорода и двух атомов азота двух диметиламиноэтокси-лигандов, образующих хелатные циклы за счет координационных связей SnN (2.766(4) ), а базальная плоскость атома олова Sn2 – из двух атомов кислорода двух диметиламиноэтокси-лигандов и двух атомов хлора.

Однотипные заместители в базальных плоскостях находятся в цис-конфигурации.

Валентные углы в этих плоскостях лежат в диапазоне 70.8(1)-147.8(2)o для Sn1 и 66.2(2)-105.44(7)o для Sn2. Поэтому, геометрия атома олова Sn1 лучше описывается как трапецоидально-бипирамидальная, а атома олова Sn2 – как искаженная октаэдрическая.

Длины ковалентных Sn-O (2.091(3) ) и координационных SnO (2.242(3) ) связей в четырехчленном цикле Sn2O2 значительно различаются и близки к соответствующим значениям в ранее изученных моноядерных гексакоординированных дифенилзамещенных комплексах олова. Длины связей Sn-C и Sn-Cl в 24 также сравнимы с длинами соответствующих связей в родственных дифенил- и дихлорозамещенных соединениях олова. Таким образом, строение комплекса 24 полностью согласуется с формулой Ph2SnCl2 • Ph2Sn(OCH2CH2NMe2)2.

Изучив комплекс 24, мы решили окончательно разобраться в давней дискуссии между российскими и английскими учеными о структуре «оловоорганических аналогов реактива Гриньяра». С этой целью мы изучили строение двух комплексов этого типа – Et2SnCl2 • Et2Sn(OMe)2 (25) и Bu2Sn(OAc)2 • Bu2Sn(OMe)2 (26) методом РСА (Рис. 32 и 33).

Оказалось, что они действительно представляют симметричные димеры, образованные посредством мостиковых метокси-групп, на чем настаивали английские ученые. Координационное окружение атомов олова в 25 и 26 – сильно искаженное тригонально-бипирамидальное с двумя атомами углерода и ковалентно связанным атомом кислорода мостиковой метокси-группы в экваториальной плоскости.

Координированный атом кислорода мостиковой метокси-группы и хлоро- (в случае соединения 25) или ацетокси- (в случае соединения 26) заместители занимают аксиальные позиции. Искажения от идеальной тригонально-бипирамидальной геометрии особенно ярко выражены в значениях углов C-Sn-C (143.82(11)o в 25 и 144.82(11) и 143.19(11)o в 26) и O-SnO (69.94(9)o в 25 и 69.70(7) и 69.74(7)o в 26).

Координация атомов олова в этих комплексах может быть также описана как [4+1], т.е. они представляют удобные модельные соединения для изучения трансформации координационных полиэдров вдоль пути перехода от тетраэдра к тригональной бипирамиде.

Рис. 32. Строение димера 25; полыми Рис. 33. Строение димера 26; полыми линиями показаны координационные связи.

линиями показаны координационные связи.

Так же, как и в соединении 24, длины ковалентных Sn-O (2.054(2) в 25 и 2.054(2) и 2.058(2) в 26) и координационных SnO (2.246(2) в 25 и 2.277(2) и 2.271(2) в 26) связей в четырехчленных циклах Sn2O2 этих комплексов значительно различаются. Но, в отличие от 24, они занимают взаимно противоположные, а не соседние положения.

Таким образом, мы вперые доказали существование структур обоих типов для комплексов R2SnXY • R2SnXY – как несимметричных аддуктов R2SnX2 • R2SnY(тип I), так и симметричных димеров [R2SnXY]2 (тип II).

Кроме того, изученный несимметричный комплекс 24 помог внести ясность в более чем 40-летний спор между российскими и английскими учеными. Его образование, по-видимому, предполагает, что на первой стадии описанных реакций образуются именно несимметричные комплексы типа I, которые и наблюдали в растворе К.А.Кочешков и соавторы непосредственно в ходе этих реакций. Но в дальнейшем, вероятно, несимметричные комплексы имеют тенденцию перегруппировываться в симметричные димеры, которые в случае монодентатных лигандов, как было выявлено нами посредством квантово-химических расчетов методом функционала плотности, энергетически более выгодны. Поэтому, исследуя химические свойства продуктов реакций, А.Дэвис и соавторы имели дело уже с симметричными комплексами типа II. Изученный же нами комплекс 24 является стабильным благодаря бидентатным -диметиламиноэтокси-лигандам, которые, образуя внутримолекулярные координационные взаимодействия, препятствуют его перегруппировке в симметричный димер, несмотря на то, что расстояния SnN являются достаточно длинными.

Глава 4. Ate комплексы германия(II) и олова(II) Одной из интересных реакций двухвалентных производных элементов 14 группы является их взаимодействие с основаниями Льюиса. В химии элементоорганических соединений реакции этого типа были впервые изучены Г.Виттигом (1949). На примере взаимодействия трифенилбора с трифенилметилнатрием было показано, что нейтральные электрофилы (кислоты Льюиса) образуют с карбанионами комплексы с распределением зарядов, противоположным наблюдаемому в ониевых солях. Для этого нового класса соединений Виттигом был предложен термин ate комплексы.

Было показано, что ate комплексы являются истинными катализаторами процессов, инициируемых трифенилметилнатрием и ассистируемых трифенилбором.

Наглядным примером может служить быстрая полимеризация тетрагидрофурана, проходящая при смешивании стабильных растворов в нем трифенилметилнатрия и трифенилбора. В дальнейшем вывод Виттига о промежуточном образовании ate комплексов нашел многочисленные подтверждения в работах разных авторов по изучению реакций металлоорганических соединений, катализируемых кислотами Льюиса.

В настоящее время химия ate комплексов является большим самостоятельным разделом химии элементоорганических соединений, особый интерес к которым обусловлен особенностями их строения, реакционной способности и перспективам использования не только в катализе, но и в качестве исходных веществ в производстве металлокерамик и материалов для электронной промышленности.

4.1. Ate комплексы Tsi-E14-SBu • Li-SBu • 2THF (E14 = Ge, Sn) При попытке получить гетеролептические соединения Tsi-E14-SBu (E14 = Ge, Sn) обменными реакциями между E14(SBu)2 и TsiLi неожиданно были получены новые ate комплексы Tsi-E14-(-SBu)2-Li(THF)2 (E14 = Ge (27), Sn (28)), строение которых изучено методом РСА (Рис. 35). Соединения 27 и 28 – первые структурно охарактеризованные ate комплексы двухвалентных элементов 14 группы с -связью элемент-углерод.

Характерной особенностью строения исследованных ate комплексов является четырехчленный цикл, имеющий конформацию «бабочка» (углы перегиба по линии S...S 22.3(2) и 45.8(2)o, соответственно), с практически симметричными мостиковыми SBu-группами между атомами E14 и Li (Табл. 9).

Длины связей E14-S, E14-C и Li-S значительно (более, чем на 0.1 ) превышают суммы ковалентных радиусов соответствующих элементов. Отсюда следует важный вывод о том, что не только связи E14-S, но также и связь E14-C вовлечена в делокализацию отрицательного заряда в комплексах 27 и 28. Такая делокализация приводит к существенному ослаблению этой связи, которая в химических реакциях с участием изученных ate комплексов неожиданно легко разрывается (см. Раздел 2.1.2.2.).

Рис. 34. Строение элементоорганических ate комплексов 27 и 28 (E14 = Ge, Sn).

Связи E14-S в ate комплексах 27 и 28 длиннее соответствующих связей E14-S в анионах солей [Et4N](+)[Ge(SPh)3](–) (2.321(2), 2.367(2), 2.375(2) ) и [Ph4As](+)[Sn(SPh)3](–) (2.532(1), 2.552(1), 2.532(1) ), но сравнимы с длинами соответствующих мостиковых связей E14-S в димере ButSGe-(-SBut)2-GeSBut (2.39(1) ) и тримере [Sn(SAr’)2]3 (2.583, 2.588, 2.643 и 2.838 ) (Ar’ = 2,6-ди(изопропил)фенил).

Таблица 9. Основные геометрические параметры ate комплексов 27 и Длины связей, Валентные углы, град.

Связь • E14 Ge Sn Угол • E14 Ge Sn 103.3(2) 100.2(1) E14-C 2.096(5) 2.295(3) C-E14-S 101.8(2) 102.6(1) 2.393(2) 2.568(1) E14-S S-E14-S 93.84(5) 87.79(3) 2.386(2) 2.574(1) 2.447(9) 2.484(6) 85.7(2) 81.4(1) Li-S E14-S-Li 2.456(9) 2.483(6) 85.6(2) 81.6(1) E14...Li 3.289(5) 3.300(6) S-Li-S 90.8(3) 91.7(2) Длины связей Е14-C (2.096(5) в 27 и 2.295(3) в 28) близки к наблюденным в других гермиленах и станниленах c Tsi-группами. Однако, они значительно больше типичных межатомных расстояний Е14(IV)-C в трис(триорганосилил)метилпроизводных.

Расстояния Е14...Li в ate комплексах 27 (3.290(9) ) и 28 (3.300(6) ) определяются геометрическими параметрами четырехчленных циклов и существенно больше известных длин связей Ge-Li или Sn-Li. Например, расстояние Sn…Li в LiSn(OR)3 составляет 2.784(4) .

Атомы лития находятся в искаженном тетраэдрическом окружении, координационную сферу которых дополняют две молекулы ТГФ. Пятичленные циклы молекул ТГФ имеют конформации конвертов. Координационные полиэдры атомов германия и олова можно рассматривать как искаженные тетраэдры AB3X, в которых, в соответствии с правилами Гиллеспи (1972), одно из координационных мест занято НЭП. Тетраэдрическая конфигурация центрального атома углерода в трис(триметилсилил)метильных фрагментах также искажена. Валентные углы Si-C-Е14, находящиеся в транс-положении к соответствующим противолежащим связям E14-S, составляют 100.4(3)° и 105.7(2)° в 27 и 102.2(1)° и 104.2(1)° в 28, что обусловлено транс-эффектом.

Согласно данным спектроскопии ЯМР, циклическое строение ate комплексов и 28 сохраняется и в растворе. Таким образом, предполагаемое равновесие (1) (см. Раздел 2.1.2.2.) принимает вид:

BuS-Sn-SBu + Tsi-Li Tsi-Sn-(-SBu)2-Li-(THF)2 Tsi-Sn-SBu + Li-SBu (1a) На основании строения ate комплексов 27 и 28 можно предположить, что полученное ранее В.Андо (1996) соединение, которому он приписал формулу TsiGeCl • LiCl • 3THF, имеет аналогичную структуру.

4.2. Ate комплексы германия(II) и олова(II), содержащие фрагмент [E14O3](–) (E14 = Ge, Sn) Химия ate комплексов элементов 14 группы, содержащих анионный фрагмент [E14O3](–), привлекает значительный интерес. Структурные особенности фрагмента [E14O3](–) – повышенная устойчивость атома E14 к окислению вследствие присутствия сильных электроотрицательных заместителей, а также повышенная стабильность комплексов M-E14O3 (M = переходный металл) к гомолитическому распаду позволяют широко использовать эти соединения в координационной химии.

Однако, их высокая реакционная способность, низкая термическая стабильность и трудности с выделением в кристаллическом состоянии являются серьезным препятствием на пути развития данной области химии. Чтобы преодолеть эти трудности, используют полидентатные лиганды, стабилизирующие указанные соединения за счет эффектов хелатирования.

В целях развития этой концепции были изучены новые ate комплексы германия и олова с потенциально бидентатными лигандами – E14(OCH2CH2NMe2)2 • LiOCH2CH2NMe2 (E14 = Ge (29), Sn (30)) и [Ph3PPri](+)[Ge(OCOMe)3](–) (31) (Рис. 35-37).

В ate комплексах 29 и 30 наиболее интересным являлся вопрос о типе связывания катионов Li(+). Принципиально возможны три типа связывания: (а) прямое связывание Li-Е14 с образованием связи ионного характера; (б) образование сольватно разделенной ионной пары [Li(Solv)](+)...[Е14O3](–); (в) внутримолекулярная сольватация атома лития за счет координационных взаимодействий с нуклеофильными атомами лигандов. Согласно данным РСА, в соединениях 29 и 30 в кристалле реализуется внутримолекулярно-сольватационный тип связывания катионов Li(+) через мостиковые связи OLi и NLi при отсутствии координации NЕ14.

Рис. 35. Строение димерного ate комплекса Рис. 36. Строение димерного ate комплекса [LiGe(OCH2CH2NMe2)3]2 (29); полыми [LiSn(OCH2CH2NMe2)3]2 (30); полыми линиями показаны координационные связи. линиями показаны координационные связи.

Оба ate комплекса являются центросимметричными димерами. Их общей структурной особенностью является наличие Е142O6Li2-каркаса, состоящего из двух секо-норкубанов Е142O3Li2 с общей гранью Li2O2. Алкокси-группы являются 3- и 2-мостиковыми между атомами E14 и Li. Атомы Е14, в соответствии с правилами Гиллеспи, имеют искаженную тетраэдрическую координацию с НЭП, занимающей одно из координационных положений. Длины связей Ge-2-O (1.876(2), 1.888(2) ) и Ge-3-O (1.954(2) ) в 29 существенно различаются, в то время как в 30 аналогичные связи почти выравнены (Sn-2-O 2.055(2), 2.095(2) и Sn-3-O 2.087(2) ).

Как и можно было бы ожидать, валентные углы O-E14-O уменьшаются при переходе от соединения германия(II) (83.18(9)o, 88.09(10)o, 92.88(10)o) к соединению олова(II) (75.87(8)o, 80.86(14)o, 91.66(11)o) в соответствии с правилом Бента. Кроме того, валентные углы 3-O-E14-2-O, являющиеся эндо-углами четырехчленных циклов E14O2Li, меньше валентных углов 2-O-E14-2-O.

Координационные полиэдры атомов Li – искаженные тригональные бипирамиды с одной координированной аминогруппой в экваториальном положении. Связи LiN в 29 (2.180(6) ) короче, чем в 30 (2.258(6) ), но в обоих случаях они намного длиннее, чем в большинстве структурно изученных амидов лития. Искажения ТБП для атомов Li в Sn-комплексе 30 выражены ярче, чем в 29, что проявляется в различии длин связей LiO в четырехчленных циклах Li2O2 (в 29 – 2.019(6) и 2.034(6) и в – 1.926(5) и 2.511(7) ), а также в значении аксиального угла OLiO (176.2(3)o в и 160.2(3)o в 30). Поэтому, в случае соединения германия, Е142O6Li2-каркас ближе к идеальной геометрии с высшей симметрией C2h (2/m), чем в случае соединения олова.

Ate комплекс германия [Ph3PPri](+)[Ge(OCOMe)3](–) 31 является первым структурно охарактеризованным соединением, содержащим дискретный анион [E14O3](–). Атом германия в нем имеет искаженную тетраэдрическую геометрию со стереохимически активной НЭП. Ацетатные лиганды ориентированы друг относительно друга по типу «пропеллера». Анион [Ge(OAc)3](–) обладает идеализированной симметрией C3, однако длины связей Ge-O (1.921(1), 1.936(1) и 1.948(1) ) и валентные углы O-Ge-O (87.72(4), 88.28(5) и 89.33(4)o) значительно различаются. Примечательно, что такая же необычная структурная особенность обнаружена в ранее изученных ate комплексах элементов 14 группы, содержащих тиолятные или селенолятные дискретные анионы [E14X3](–) (E14 = Ge, Sn, Pb; X = SPh, SePh). Важно отметить, что эта особенность, очевидно, отсутствует в ate комплексах олова(II) K[Sn(O2CH)3], K[Sn(O2CCH2Cl)3], Ca[Sn(O2CCH3)3]2 и Sr[Sn(O2CCH2Cl)3]2, в которых катионы щелочных или щелочно-земельных металлов связаны с анионами через межмолекулярные координационные взаимодействия MO.

Рис. 37. Строение аниона [Ge(OCOMe)3](–) ate комплекса 31.

Длины связей Ge-O в 31 сравнимы с длиной аналогичной связи в соединении (1.938(1) ), но они значительно превышают значения длин связей Ge-O в ранее исследованных соединениях двухвалентного германия.

Ацетатные лиганды в 31 являются монодентатными и не образуют хелатных циклов (Ge1...O2 2.869(2), Ge1...O4 2.949(2) и Ge1...O6 2.865(2) ).

4.3. Гетероядерное связывание ate комплексов германия(II) и олова(II) с переходными металлами Вследствие эффективной внутримолекулярной сольватации катионов лития, ate комплексы германия и олова 29 и 30 могут рассматриваться как «нейтральные» донорные лиганды. Изучение их комплексов с переходными металлами имеет не только фундаментальный аспект как исследование гетероядерного связывания между переходными металлами и элементами главных подгрупп, но также и прикладной – образование и трансформация связей переходный металл-элемент главной подгруппы являются ключевыми стадиями в различных каталитических процессах. Кроме того, соединения 29 и 30 представляют особый интерес как двусторонние (подобно двуликой голове бога Януса) донорные лиганды, содержащие два низковалентных элемента главной подгруппы, доступные для комплексообразования с переходными металлами.

На основании всего вышесказанного, мы решили изучить нуклеофильные свойства соединений 29 и 30 посредством характеризации методом РСА их комплексов с тетракарбонилом железа.

Мы провели рентгеноструктурное исследование соответствующего комплекса в случае соединения олова 30 – {[Li][(Me2NCH2CH2O)3Sn-Fe(CO)4]}2 (32) (Рис. 38).

Рис. 39. Молекулярная структура комплекса 32; полыми линиями показаны координационные связи.

Комплекс 32 кристаллизуется в триклинной сингонии (пространственная группа P1) и сохраняет собственный центр симметрии, которым обладал свободный лиганд 30. Таким образом, оба атома олова оказываются координированными атомами железа, показывая достаточно высокое сродство фрагмента [SnO3](–) к этому переходному металлу.

Атомы железа имеют типичную для FeL5-фрагментов тригональнобипирамидальную конфигурацию. Аксиальные и экваториальные связи Fe-CO имеют практически равные длины (диапазон их значений 1.779(2)-1.792(2) ).

Как и следовало ожидать, лиганд 30 занимает аксиальное положение в тригональной бипирамиде атома железа, показывая хорошие -электронодонорные свойства, хотя связь Sn-Fe (2.5149(2) ) является самой длинной среди всех известных [Sn(II)]-Fe(CO)4-комплексов. Вид спектра КР комплекса 32 полностью согласуется с аксиальным расположением СO групп (Рис. 39). Экспериментальные значения частот (параметр Толмана) указывают на то, что «нейтральный» лиганд 30, так же, как и лиганд 11, является более сильным электронодонором, чем фосфины и N-гетероциклические карбены.

Рис. 39. Вид спектра КР для твердого образца 32.

Наиболее заманчиво было проанализировать структурные изменения, происходящие со свободным лигандом 30 (основание Льюиса) при его координации к Fe(CO)4 (кислота Льюиса). Проведенное сравнение показывает, что при комплексообразовании наблюдаются:

• увеличение валентных углов O-Sn-O (77.51(4)-99.42(4)o в 32 по сравнению с 75.87(8)-91.66(11)o в 30);

• укорочение связей Sn-O и удлинение связей Li-O (соответствующие средние значения длин указанных связей равны 2.043 и 2.106 в 32 и 2.079 и 2.085 в 30);

• образование дополнительной координационной связи SnN посредством атома азота 2-диметиламиноэтокси-заместителя и, как следствие, регибридизация атома олова из тетраэдрической конфигурации в тригонально-бипирамидальную; при этом два 2-атома кислорода и атом железа находятся в экваторильных положениях, а 3-атом кислорода и атом азота – в аксиальных.

Если укорочение связей атома олова при координации к переходному металлу объясняется переносом электронов с атома олова на атом переходного металла, то тригонально-бипирамидальная конфигурация формально отрицательно заряженного двухвалентного атома олова является достаточно необычной и ранее никогда не наблюдалась. Хотя координационная связь SnN в 32 (2.595(1) ) достаточно длинная, она существенно короче, чем несвязывающие внутримолекулярные расстояния Sn…N в свободном ate комплексе 30 (2.990(2) и 3.082(2) ). При этом происходит значительное искажение сдвоенного секо-норкубанового каркаса в 32 в сравнении с некоординированным ate комплексом 30 (Рис. 40). Удивительно, но центросимметричный секо-норкубановый каркас в 32 принимает геометрию, очень близкую к геометрии секо-норкубанового каркаса в некоординированном ate комплексе германия 29. Эта находка предполагает, что 29 должен с готовностью образовывать комплекс с тетракарбонилом железа практически без существенного искажения своего основного каркаса. Однако, пентакоординированное состояние является нехарактерным для двухвалентного атома германия. Поэтому, изучение в будущем комплекса германия, аналогичного комплексу олова 32, представляет несомненный интерес для развития этой области химии.

а) б) в) Рис. 40. Строение сдвоенных секо-норкубановых каркасов в соединениях 29 (а), 30 (б) и 32 (в).

Глава 5. Карбоксилаты германия Несмотря на достигнутые в последнее время значительные успехи в области элементоорганических аналогов карбена, многие принципиальные вопросы в этой области еще остаются нерешенными. Например, диацетаты олова и свинца детально изучены и некоторые из них производятся в промышленных масштабах, тогда как соответствующие производные германия остаются неизвестными и синтезировать их до настоящего времени не удавалось.

Следует отметить, что до сих пор также не было структурно охарактеризовано ни одного соединения, содержащего более одного карбоксилатного лиганда в координационной сфере атома германия.

5.1. Дипропионат двухвалентного германия – Ge(OCOEt)Поскольку диацетат двухвалентного германия Ge(OCOMe)2, который был использован в синтезе первого карбоксилатного производного двухвалентного германия 14, выделить в виде монокристаллов, пригодных для РСА, не удалось, был изучен методом РСА его ближайший аналог – дипропионат германия(II) Ge(OCOEt)2 (33).

Соединение 33 в кристалле является тетрамером [Ge(OCOEt)2]4 (33a) (Рис. 41).

Он кристаллизуется в тетрагональной сингонии (пространственная группа I41/a) и имеет собственную симметрию S4 (4).

Атом германия в 33a трехкоординирован и имеет тетраэдрическую конфигурацию со стереохимически активной НЭП. Его координационное окружение составляют три различных пропионатных лиганда: два из трех пропионатных лиганда являются мостиковыми, связанные с атомами Ge через координационные взаимодействия C=OGe и образующие циклотетрамер, и один – терминальным.

Терминальные связи Ge-O в 33a (1.899(2) ) короче, а мостиковые (2.021(2) и 1.977(2) ) длиннее, чем аналогичная связь Ge-O(Ac) в соединении 14 (1.938(1) ).

Значения валентных углов O-Ge-O (87.25(8), 87.32(9), 83.97(9)о) близки к значениям, наблюденным в анионе [Ge(OCOMe)3](–) ate комплекса 31.

Так же, как и в соединении 14, пропионатные лиганды в структуре 33a не образуют хелатных циклов – внутримолекулярные расстояния Ge1...O2, Ge1...O4 и Ge1...O1A равны 2.855(2), 2.932(2) и 4.086(2) , соответственно. Самое короткое межмолекулярное расстояние Ge...O между тетрамерами равно 2.813(2) , которое «трансформирует» искаженную тетраэдрическую конфигурацию атома германия в искаженную тригонально-бипирамидальную с НЭП в экваториальном положении.

Рис. 42. Молекулярная структура Рис. 41. Строение тетрамера 33a.

тетрапропионата германия 34.

Олигомерные полиядерные комплексы с мостиковыми карбоксилатными лигандами характерны для переходных металлов. Соединение 33a – первый подобный комплекс в ряду непереходных элементов.

ИК спектр 33 в твердом состоянии содержит два сигнала, соответствующих карбонильным группам – C=O 1640 см-1 (свободная C=O группа) и 1549 см-(координированная C=O группа), что согласуется с ассоциированной тетрамерной структурой 33a. Низкочастотный сигнал (1544 см-1) присутствует и в ИК спектре раствора 33 в CH2Cl2, причем его относительная интенсивность уменьшается при разбавлении. Эти данные, по-видимому, доказывают сохранение ассоциации 33 в нейтральных растворителях.

5.2. Карбоксилаты четырехвалентного германия – Ge(OCOEt)4 и (ButOCO)3GeGe(OCOBut)Для систематического исследования класса карбоксилатов германия было изучено строение также двух карбоксилатов четырехвалентного германия – Ge(OCOEt)4 (34) и (ButOCO)3GeGe(OCOBut)3 (35).

Соединение 34, так же, как и комплекс 33a, кристаллизуется в тетрагональной сингонии (пространственная группа I4) и имеет собственную симметрию S4 (4).

Однако, в отличие от 33a, он является мономером с четырьмя монодентатными пропионатными лигандами (Рис. 42).

Атом германия имеет искаженную тетраэдрическую конфигурацию (валентные углы O-Ge-O равны 103.29(4) и 122.69(9)о). Как и можно было ожидать, длины связей Ge-O в 34 (1.775(1) ) значительно короче, чем длины связей Ge-O в 33a вследствие меньшего радиуса атома Ge(IV) по сравнению с радиусом атома Ge(II), а также ковалентного характера всех Ge-O связей.

Интересно отметить, что внутримолекулярные расстояния Ge…O в (2.769(1) ) несколько длиннее аналогичных расстояний в соединении 14, но существенно короче, чем в соединении 33a.

Гексапивалат дигерман 35 (Рис. 43) имеет собственную симметрию S6 (3).

Атомы германия имеют искаженную тетраэдрическую координацию. Валентные углы O-Ge-O уменьшены (диапазон значений – 99.35(9)-101.81(9)о), а углы O-Ge-Ge увеличены (диапазон значений – 117.01(7)-118.81(7)о) вследствие стерических эффектов. Все шесть пивалатных лигандов являются монодентатными и ориентированы друг относительно друга по типу «пропеллера» (Рис. 43).

Внутримолекулярные расстояния Ge...O (Ge1...O2 2.769(2), Ge1...O4 2.644(2), Ge1...O2.668(2) и Ge2...O8 2.681(2), Ge2...O10 2.697(2), Ge2...O12 2.678(2) ) значительно короче, чем в соединениях 14, 33a и 34.

Необычная особенность соединения 35 – одна из самых коротких связей Ge-Ge (2.4088(5) ). Такое короткое расстояние между атомами германия, связанными с тремя сильными электроноакцепторными заместителями, совершенно неожиданно.

Хорошо известно, что в аналогичных соединениях углерода длина центральной связи C-C значительно возрастает и может превышать даже значение 1.60 . Поиск с использованием КБСД показал, что подобная тенденция является общей закономерностью для дигерманов. Примечательно, что реализации достаточно короткой связи Ge-Ge не препятствуют даже стерически объемистые трет-бутильные заместители пивалатных лигандов, хотя в ранее изученном стерически затрудненном дигермане But3Ge-GeBut3 связь Ge-Ge значительно удлиняется и имеет максимальное значение для связей такого типа (2.705(1) и 2.714(1) для двух независимых молекул). По-видимому, укорочению связи Ge-Ge в 35 способствуют слабые невалентные внутримолекулярные взаимодействия Ge…O между атомами германия одного и атомами кислорода противоположного GeO3-фрагментов (Ge1...O8 3.290(2), Ge1...O10 3.366(2), Ge1...O12 3.395(2) и Ge2...O2 3.402(2), Ge2...O4 3.296(2), Ge2...O6 3.284(2) ).

Рис. 43. Молекулярная структура гексапивалата дигермана 35 (показаны две проекции);

в проекции Ньюмена (справа) вдоль связи Ge-Ge два фрагмента Ge(OPiv)показаны разными линиями.

Таким образом, строение изученного дигермана 35 показывает, что из двух типов эффектов – стерических, удлиняющих связь Ge-Ge, и электронных, укорачивающих эту связь, электронные эффекты имеют преобладающее влияние на длину связи Ge-Ge, а, следовательно, и на ее прочность.

Глава 6. Экспериментальная часть Рентгеноструктурные эксперименты проведены на автоматических четырехкружных дифрактометрах с точечным детектором Siemens P3/PC (MoK-излучение, графитовый монохроматор, /2-сканирование) (структуры 1a, 1b, 1c, 1f, 2-5) и Syntex P21/PC (MoK-излучение, графитовый монохроматор, /2-сканирование) (структуры 7, 9, 20), а также на автоматических трехкружных дифрактометрах с двухкоординатным детектором Bruker SMART 1000 CCD (MoK-излучение, графитовый монохроматор, и -сканирование) (структуры 1d, 1e, 1g, 6, 8, 10, 11, 13-19, 21-24, 27-31, 33a-35) и Bruker SMART APEX II CCD (MoK-излучение, графитовый монохроматор, и -сканирование) (структуры eq-12, ax-12, 25, 26, 32). Поглощение рентгеновского излучения в случае соединений 1d, 1e, 1g, 6, 8, 10-19, 21-35 учитывалось полуэмпирически с использованием программы SADABS. Кристалл соединения 1f, структура которого была получена при комнатной температуре, был предварительно запаян в стеклянный капилляр в атмосфере аргона.

Все структуры расшифрованы прямым методом с использованием комплекса программ SHELXTL PLUS. Уточнение структур проводилось методом наименьших квадратов в анизотропном приближении для неводородных атомов. Для структур 5, 8, 26, 27, 28 накладывались геометрические ограничения на разупорядоченные фрагменты (n-Bu-заместители в 5, 8 и 26 и координированные молекулы ТГФ в 27 и 28). В случае соединений 1a, 1b и 2 уточнение проводилось по F, а во всех остальных случаях – по F2.

Исследования соединений 10, 11, 13, 14, 22, 27 и 28 методом динамической мультиядерной спектроскопии ЯМР (1H, 13C и 119Sn) были проведены на спектрометре AM360 фирмы Bruker с рабочими частотами 360.1 МГц (1H), 90.5 МГц (13C) и 111.9 МГц (119Sn) в растворах C6D6 (соединение 10), C5D5CD3 (соединения 11 и 28), CD2Cl2 (соединения 13 и 14), CDCl3 (соединение 22) и C4D8O (соединения 27 и 28) в интервале температур -40 до +50oC. Точность определения химических сдвигов равна ±0.01 ppm (1H), ±0.05 ppm (13C) и ±0.2 ppm (119Sn).

Исследования соединений 12 и 33 методом ИК-спектроскопии в растворах ТГФ (соединение 12) и CH2Cl2 (соединение 33) были проведены на фурье-спектрометре Magna-750IR фирмы Nicolet с разрешением 2 см-1.

Спектры КР для комплексов eq-12, ax-12 и 32 в твердом состоянии были получены на лазерном спектрометре LabRAM фирмы Jobin-Yvon с возбуждающей линией 632.8 нм He-Ne лазера мощностью не более 5 мВт.

Все спектроскопические исследования проводились в атмосфере сухого высокочистого аргона. Образцы для этих исследований готовились либо в атмосфере аргона, либо в вакууме с использованием стандартной техники Шленка.

Для квантово-химических расчетов геометрии и конформационных характеристик соединений 6 и 7 методом функционала плотности (B3LYP/6-311G* и B3LYP/DGDZVP) использовался комплекс программ GAUSSIAN03. Теоретическое изучение комплексов 12, 22, 25, 26, 32 и 33a методом функционала плотности (PBE/TZ2p) проведено с использованием программы PRIRODA.

Отдельные экспериментальные и теоретические данные получены автором совместно с к.х.н. Н.Е.Борисовой (МГУ) и к.х.н М.Г.Кузнецовой (ГНЦ ГНИИХТЭОС) (исследования методом мультиядерной динамической ЯМР-спектроскопии), д.х.н. Л.А.Лейтес и к.ф.-м.н. С.С.Букаловым (ИНЭОС РАН) (исследования методом КР-спектроскопии), к.х.н. М.Г.Езерницкой (ИНЭОС РАН) (исследования методом ИК-спектроскопии), к.х.н. М.С.Нечаевым (МГУ) и к.х.н. И.В.Глуховым (ИНЭОС РАН) (теоретические исследования методом функционала плотности). Автор сердечно благодарит своих коллег-соавторов за помощь и содействие в работе.

Все изученные соединения синтезированы в группе под руководством проф. Н.Н.Землянского (ИНХС РАН, Москва). Поскольку одна из основных проблем работы состояла в необходимости получения монокристаллов высокого качества, автор считает своим приятным долгом выразить глубокую признательность членам этого коллектива – проф. Н.Н.Землянскому, д.х.н. И.В.Борисовой и к.х.н. И.А.Портнягину.

Автор выражает глубокую благодарность всем сотрудникам Лаборатории рентгеноструктурных исследований ИНЭОС РАН и прежде всего чл.-корр. РАН Ю.Т.Стручкову, чл.-корр. РАН М.Ю.Антипину, к.х.н. С.В.Линдеману и к.х.н. А.И.Яновскому, без деятельной поддержки которых данная работа была бы невозможна. Автор искренне благодарен проф. Ю.А.Устынюку, проф. Р.Весту, проф. К.Иборну, проф. Ж.Барро, проф. Д.Смиту за плодотворное участие в интерпретации полученных результатов.

ВЫВОДЫ 1. Установлено, что элементоорганические бетаины R13E15(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge), являющиеся интермедиатами реакции тио-Виттига в ряду соединений элементов 14 группы, обладают стерически напряженной гош-цисоидной конформацией основной цепи E15(+)-C-E14-S(–), которая определяется кулоновским взаимодействием заряженных центров молекул. На основании особенностей их строения, а также тенденции к замыканию четырехчленных циклов R13E15-CR2R3-E14R42-S при варьировании заместителей R1, R2, R3 и R4 предсказан ступенчатый механизм реакции тио-Виттига в ряду соединений элементов 14 группы через первоначальное образование бетаинов и дальнейшее их превращение в соответствующие элементафосфетаны.

2. Описана невозмущенная реперная связь необычного типа E14-S(–) (E14 = Si, Ge).

Показано, что она длиннее двойной связи E14=S, но короче ординарной E14-S благодаря дополнительному электростатическому взаимодействию между образующими ее атомами, что является следствием высокой полярности подобных связей.

3. Найдено, что лабильность четырехчленных циклов E142Y2 (Y = N, O, S) в олигомерных и полимерных соединениях «тяжелых» элементов 14 группы, содержащих электроноакцепторные заместители, обусловлена нежестким характером образующих их дативных связей. Обнаружены ранее неизвестные конформации четырехчленных циклов E142N2 в димерных (хлор)амино производных германия и олова [ClE14NR2]2 (E14 = Ge, R = Et; E14 = Sn, R = Me) и Sn2S2 в полимерном дисульфиде олова [Sn(SBu)2]n.

4. В соединениях двухвалентных элементов 14 группы, стабилизированных одновременно объемистыми заместителями (стерические факторы) и двумя внутримолекулярными координационными связями E14N (электронные факторы), выявлена неэквивалентность в длинах связей E14N, которые, с формальной точки зрения, являются эквивалентными химически. Показано, что длины этих связей выравниваются (а) в отсутствии стерических факторов стабилизации, а также, (б) если НЭП атома E14 вовлекается в координацию с каким-либо электроноакцептором, например, BH3 или в связывание с атомом переходного металла.

5. Доказано, что суперпозиция двух типов электронных факторов – два координационных взаимодействия и -акцепторный эффект атомов кислорода является достаточной для стабилизации производных двухвалентных германия и олова в мономерной форме при обычных условиях в инертной атмосфере.

Показано, что для существования в мономерной форме в тех же условиях соединений двухвалентного германия достаточно даже наличия только одной координационной связи GeN и двух стерически ненапряженных электроноакцепторных заместителей (Cl, OCOCH3).

6. Выявлено, что вследствие своего уникального строения, мономерные комплексы E14(OR)2 (E14 = Ge, Sn; R = CH2CH2NMe2) могут выступать по отношению к переходным металлам одновременно и как -доноры, и как -акцепторы. Изучена экваториально-аксиальная изомерия комплекса (RO)2Sn-Fe(CO)4 c выделением обоих изомеров в виде индивидуальных кристаллических веществ и характеризации их методами РСА и КР-спектроскопии.

7. Обнаружено, что электронные эффекты -диметиламиноэтокси-лиганда стабилизируют при нормальных условиях ряд неустойчивых классов соединений, генерируемых ранее in situ. Показано, что стабильны при обычных условиях в кристаллическом состоянии:

(а) азиды двухвалентных германия и олова [N3E14OCH2CH2NMe2]2 (E14 = Ge, Sn);

(б) гипервалентный пентакоординированный гермилиевый катион [PhGe(OCH2CH2NMe2)2](+), даже в присутствии аниона с сильным нуклеофильным характером (Cl(–)).

8. Показано, что эффекты заместителей, ответственные за стабилизацию производных двухвалентных элементов 14 группы в мономерной форме, различаются в гомо- и гетеролептических соединениях и не подчиняются простому принципу аддитивности. Так, в случае олова(II), гетеролептическое соединение (SiMe3)2N-Sn-OCH2CH2NMe2 представляет димер в противоположность гомолептическим соединениям Sn[N(SiMe3)2]2 и Sn(OCH2CH2NMe2)2, которые являются мономерами.

9. Выявлено, что наиболее стабильная конфигурация атомов E14 (E14 = Ge, Sn) в различных ate комплексах – тетраэдрическая со стереохимически активной НЭП.

При этом потенциально бидентатные лиганды являются монодентатными и не образуют хелатных циклов. Показано, что, благодаря наличию стереохимически активной НЭП, ate комплексы являются сильными электронодонорами и проявляют высокую активность при гетероядерном связывании переходных металлов.

10. Доказано существование обоих структурных типов комплексов R2SnXY • R2SnXY (R = Alk, Ar; X, Y = Hal, OR, X Y), как несимметричных аддуктов R2SnX2 • R2SnY2 (тип I), так и симметричных димеров [R2SnXY]2 (тип II).

Выявлена вероятная перегруппировка «оловоорганических аналогов реактива Гриньяра» в растворе.

11. Изучено строение дикарбоксилата германия(II) – Ge(OCOEt)2 и тетракарбоксилата германия(IV) – Ge(OCOEt)4. Показано, что как в твердом состоянии, так и в растворе в нейтральных растворителях дипропионат германия(II) представляет циклотетрамер с трехкоординированным атомом германия. В гексапивалатдигермане (ButOCO)3Ge-Ge(OCOBut)3 найдена неожиданно короткая связь Ge-Ge, каждый из атомов которой связан с тремя сильными электроноакцепторными заместителями. Выявлено, что подобная тенденция для дигерманов является общей закономерностью. Показано, что, в сравнении со стерическими, электронные эффекты имеют преобладающее влияние на прочность связи Ge-Ge.

Основные результаты диссертации изложены в следующих публикациях:

1. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, Ю.А.Устынюк, В.Н.Хрусталев, С.В.Линдеман, Ю.Т.Стручков, “Новые кремнийорганические бетаины”, Изв. АН. Сер. Хим., 1994, № 2, 318-319.

2. I.V.Borisova, N.N.Zemlyansky, A.K.Shestakova, V.N.Khrustalev, Yu.A.Ustynyuk, “An (+) unexpected product of the reaction of organophosphorus betaines, containing a P-C-Si-S(–) fragment, with acetyl chloride”, Mendeleev Commun., 1997, № 1, 10-11.

3. В.Н.Хрусталев, Н.Н.Землянский, И.В.Борисова, Ю.А.Устынюк, Е.А.Чернышев, “Элементоорганические бетаины. Сообщение 2. Рентгеноструктурное исследование бетаинов, содержащих фрагмент (+)P-C-Si-S(–)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2000, № 5, 931-934.

4. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, А.К.Шестакова, В.Н.Хрусталев, Ю.А.Устынюк, Е.А.Чернышев, “Элементоорганические бетаины. Сообщение 3. Реакции бетаинов, содержащих фрагмент (+)P-C-Si-S(–)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2000, № 5, 935-942.

5. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, А.К.Шестакова, В.Н.Хрусталев, Ю.А.Устынюк, Е.А.Чернышев, “Элементоорганические бетаины. Сообщение 4. Фотолиз и термолиз бетаинов, содержащих фрагмент (+)P-C-Si-S(–)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2000, № 9, 1594-1603.

6. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, В.Н.Хрусталев, М.Г.Кузнецова, Ю.А.Устынюк, М.С.Нечаев, “Элементоорганические бетаины. Сообщение 7. Синтез и рентгеноструктурное исследование первого германийфосфорорганического бетаина Et3P(+)-CHMe-GeMe2-S(–)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2001, № 9, 1601-1605.

7. И.В.Борисова, М.С.Нечаев, В.Н.Хрусталев, Н.Н.Землянский, Ю.А.Устынюк, “Новые элементоорганические бетаины, содержащие структурные фрагменты E15(+)-C-E14-X(–) и E15(+)-C-E14(–) (E15 = P, As; E14 = Si, Ge, Sn; X = C, S, O, NR)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2002, № 5, 665-694.

8. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, В.Н.Хрусталев, М.С.Нечаев, М.Г.Кузнецова, Ю.А.Устынюк, “Элементоорганические бетаины. Сообщение 8. Кремний- и германиймышьякорганические бетаины R13As(+)-CR2R3-E14R42-S(–) (E14 = Si, Ge)”, Изв. АН.

Сер. Хим., 2002, № 4, 627-631.

9. В.Н.Хрусталев, И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, Ю.А.Устынюк, М.Ю.Антипин, “Рентгеноструктурное исследование первого мономерного диоксигермилена Ge(OCH2CH2NMe2)2, стабилизированного двумя внутримолекулярными координационными связями GeNsp3. Влияние внутримолекулярных координационных связей GeNsp3 на строение и упаковку молекул в кристалле”, Кристаллография, 2002, № 4, 672-677.

11. I.V.Borisova, C.Eaborn, M.S.Hill, V.N.Khrustalev, M.G.Kuznetzova, J.D.Smith, Yu.A.Ustynyuk, V.V.Lunin, N.N.Zemlyansky, “The ate complexes [M{C(SiMe3)3}(-SBu)2Li(THF)2] (M = Ge or Sn). The first structural characterization of organometallic ate complexes of group 14 metals in oxidation state II”, Organometallics, 2002, 21, № 19, 4005-4008.

12. N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, Yu.A.Ustynyuk, M.S.Nechaev, V.V.Lunin, J.Barrau, G.Rima, “New stable germylenes, stannylenes, and related compounds. Part 1. Stable germanium(II) and tin(II) compounds M(OCH2CH2NMe2)2 (M = Ge, Sn) with intramolecular coordination metal-nitrogen bonds. Synthesis and structure”, Organometallics, 2003, 22, № 8, 1675-1681.

13. Н.Н.Землянский, И.В.Борисова, М.Г.Кузнецова, В.Н.Хрусталев, М.Ю.Антипин, Ю.А.Устынюк, В.В.Лунин, C.Eaborn, M.S.Hill, J.D.Smith, “Новые стабильные гермилены, станнилены и родственные соединения. Сообщение 2. Бис(н-бутилтио)олово(II) и аte комплексы [E14{C(SiMe3)3}(-SBu)2-Li(THF)2] (E14 = Ge, Sn). Синтез и структура”, Журн.

орг. хим., 2003, т. 39, № 4, 527-536.

14. N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, Yu.A.Ustynyuk, M.S.Nechaev, V.V.Lunin, “New stable germylenes, stannylenes, and related compounds. Part 3. Stable germanium(II) compounds XGeOCH2CH2NMe2 (X = Cl, OCOMe) with only one intramolecular coordination metal-nitrogen bond. Synthesis and structure”, Organometallics, 2003, 22, № 26, 5441-5446.

15. Н.Н.Землянский, И.В.Борисова, М.С.Нечаев, В.Н.Хрусталев, В.В.Лунин, М.Ю.Антипин, Ю.А.Устынюк, “Соединения двухвалентных кремния, германия и олова со связями элемент-гетероатом”, Изв. АН. Сер. Хим., 2004, № 5, 939-964.

16. V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, V.V.Lunin, J.Barrau, G.Rima, “Ate complexes of Ge(II) and Sn(II) with bidentate ligands – [LiE14(OCH2CH2NMe2)3]2 (E14 = Ge, Sn). Synthesis and structure”, J. Organomet. Chem., 2004, 689, 478-483.

17. V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, V.V.Lunin, K.Izod, “The germanium(II) ate complex [Ph3PiPr][Ge(OCOMe)3]: the first structurally characterized compound containing a discrete [E14(II)O3](-) (E14(II) = Si, Ge, Sn or Pb) anion”, Appl. Organomet. Chem., 2005, 19, 360-362.

18. V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, M.Yu.Antipin, “New stable germylenes, stannylenes, and related compounds. 5. Germanium(II) and tin(II) azides [N3-E14-OCH2CH2NMe2]2 (E14 = Ge, Sn): synthesis and structure”, J. Organomet. Chem., 2005, 690, 1056-1062.

19. V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, M.S.Nechaev, Yu.A.Ustynyuk, M.Yu.Antipin, V.V.Lunin, “New stable germylenes, stannylenes, and related compounds. 6.

Heteroleptic germanium(II) and tin(II) compounds [(SiMe3)2N-E14-OCH2CH2NMe2]n (E14 = Ge, n = 1; Sn, n = 2). Synthesis and structure”, J. Organomet. Chem., 2005, 690, 1172-1177.

20. V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, M.Yu.Antipin, M.S.Nechaev, R.West, “Germanium carboxylates. The first X-ray diffraction study of germanium(II) dicarboxylate and germanium(IV) tetracarboxylate”, Appl. Organomet.

Chem., 2005, 19, № 6, 774-777.

21. V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, I.V.Borisova, N.N.Zemlyansky, Yu.A.Ustynyuk, M.Yu.Antipin, M.S.Nechaev, “Donor-stabilized germyl cations. Stable pentacoordinate germanium chloride [PhGe(OCH2CH2NMe2)2][Cl]”, Organometallics, 2006, 25, 2501-2504.

22. I.A.Portnyagin, M.S.Nechaev, V.N.Khrustalev, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, M.Yu.Antipin, Yu.A.Ustynyuk, V.V.Lunin, “An unusual reaction of (-dimethylaminoethoxy)triethyltin with phenyltin trichloride. The first X-ray structural evidence of the existence of complexes R2SnXY • R2SnXY (R = Alk, Ar; X, Y = Hal, OR, X Y) both as unsymmetrical adducts [R2SnX2 • R2SnY2] and symmetrical dimers [R2SnXY]2”, Eur. J. Inorg. Chem., 2006, № 21, 4271-4277.

23. В.Н.Хрусталев, Н.Н.Землянский, И.В.Борисова, М.Г.Кузнецова, Е.Б.Крутько, М.Ю.Антипин, “Новые стабильные гермилены, станнилены и родственные соединения. 7.

Синтез и структура соединений Hal-Sn-OCH2CH2NMe2 (Hal = Cl, F)”, Изв. АН. Сер. Хим., 2007, № 2, 259-262.

24. V.N.Khrustalev, I.V.Glukhov, I.V.Borisova, N.N.Zemlyansky, “New stable germylenes, stannylenes, and related compounds. 8. Amidogermanium(II) and -tin(II) chlorides R2N-E14-Cl (E14 = Ge, R = Et; E14 = Sn, R = Me) revealing new structural motifs”, Appl. Organomet. Chem., 2007, 21, 551-556.

25. V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, M.S.Nechaev, S.S.Bukalov, L.A.Leites, “Can Sn(OCH2CH2NMe2)2 behave as a stannylene? The equatorial-axial isomerism in tin(II)-iron(0) complex (Me2NCH2CH2O)2Sn-Fe(CO)4”, Dalton Trans., 2007, 3489-3492.

26. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, Ю.А.Устынюк, Ю.Т.Стручков, С.В.Линдеман, В.Н.Хрусталев, “Кремнийорганические бетаины с карбанионным или гетероанионным центром”, I Кремнийорганический микросимпозиум, Москва, 1994, 17.

27. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, А.К.Шестакова, Ю.А.Устынюк, Ю.Т.Стручков, С.В.Линдеман, В.Н.Хрусталев, “Новые кремнийорганические бетаины, содержащие фрагмент (+)P-C-Si-S(–)”, Андриановские чтения, Москва, 1995, 17.

28. И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, А.К.Шестакова, В.Н.Хрусталев, Ю.А.Устынюк, Е.А.Чернышев, “Вариации на тему реакции Виттига в химии соединений кремния.

Синтез, строение и свойства нового класса бетаинов, содержащих фрагмент (+)P-C-Si-S(–)”, III Международный симпозиум по химии и применению фосфор-, сера- и кремнийорганических соединений “Петербургские встречи”, Санкт-Петербург, 1998, 59.

29. I.V.Borisova, N.N.Zemlyanskii, A.K.Shestakova, V.N.Khrustalev, Yu.A.Ustynyuk, E.A.Chernyshev, “Variation on the theme of Wittig reactions in the chemistry of Group (+) compounds. Organosilicon betaines, containing P-C-Si-S(–) structure fragment. Synthesis, structure, reactivity”, XVIII International Conference on Organometallic Chemistry, Part I, Munich, Germany, 1998, B19.

30. V.N.Khrustalev, I.V.Borisova, N.N.Zemlyanskii, Yu.A.Ustynyuk, E.A.Chernyshev, “The structure of organosilicon betaines and the products of their further transformations”, XVIII International Conference on Organometallic Chemistry, Part II, Munich, Germany, 1998, A44.

31. V.N.Khrustalev, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, “An X-ray diffraction study of Group 14 compounds with unusual chemical bonds”, III Razuvaev lectures, Nizhny Novgorod, 2000, O82.

32. Ю.А.Устынюк, М.С.Нечаев, И.В.Лайков, И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, В.Н.Хрусталев, М.Г.Кузнецова, А.К.Шестакова, “Вариации на тему реакции Виттига в химии органических производных кремния, германия и олова. Новые элементоорганические (+) бетаины E-C-M-X(–) (E = P, As; M = Si, Ge, Sn): синтез, структурное, спектральное и теоретическое исследование”, Ломоносовские чтения, Москва, 2001, 6.

33. V.N.Khrustalev, I.V.Borisova, N.N.Zemlyansky, Yu.A.Ustynyuk, M.Yu.Antipin, “Some structural features of Si, Ge and Sn-organic compounds of unusual types”, XI Symposium on Organic Crystal Chemistry, Poznan-Rydzyna, Poland, 2001, P11.

34. В.Н.Хрусталев, И.В.Борисова, Н.Н.Землянский, “Новые типы низкокоординированных соединений элементов 14 группы”, IV Международный симпозиум по химии и применению фосфор-, сера- и кремнийорганических соединений “Петербургские встречи”, Санкт-Петербург, 2002, О82.

35. N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, M.S.Nechaev, V.V.Lunin, V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, “New germanium(II) and tin(II) organic derivatives. Synthesis, structures and theoretical DFT study”, VII Conference on the Chemistry of Carbenes and Related Intermediates, Kazan, 2003, 28.

36. V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, Yu.A.Ustynyuk, V.V.Lunin, “New stable germanium(II) and tin(II) organic compounds and their ate complexes: X-ray diffraction study”, VII Conference on the Chemistry of Carbenes and Related Intermediates, Kazan, 2003, 43.

37. N.N.Zemlyansky, M.S.Nechaev, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, I.A.Portniagin, A.V.Gavrikov, Yu.A.Ustynyuk, “New stable organic derivatives of Ge(II) and Sn(II). Experimental and theoretical studies”, International Conference Dedicated to 50th Anniversary of A.N.Nesmeyanov Institute of Organoelement Compounds (INEOS), Russian Academy of Sciences "MODERN TRENDS IN ORGANOELEMENT AND POLYMER CHEMISTRY", Moscow, 2004, O18.

38. I.A.Portnyagin, M.S.Nechaev, Yu.A.Ustynyuk, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, “Synthesis and structure of new Ge(II) and Sn(II) derivatives”, International Conference Dedicated to 50th Anniversary of A.N.Nesmeyanov Institute of Organoelement Compounds (INEOS), Russian Academy of Sciences "MODERN TRENDS IN ORGANOELEMENT AND POLYMER CHEMISTRY", Moscow, 2004, P29.

39. N.N.Zemlyansky, M.S.Nechaev, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, I.A.Portniagin, A.V.Gavrikov, Yu.A.Ustynyuk, “New stable organic derivatives of Ge(II) and Sn(II). Experimental and theoretical studies”, XXIst International Conference on Organometallic Chemistry, Vancouver, Canada, 2004, 134.

40. M.S.Nechaev, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, I.A.Portniagin, A.V.Gavrikov, Yu.A.Ustynyuk, “New stable organic derivatives of Ge(II) and Sn(II). Experimental and theoretical studies”, EURESCO Conferences, New Theoretical and Spectroscopic Approaches to Inorganic Chemistry Problems, San Feliu de Guixols, Spain, 2004, 68.

41. V.N.Khrustalev, M.Yu.Antipin, “New Stable Ge(II) and Sn(II) Organic Derivatives: an X-Ray Diffraction Study”, XX Congress of the International Union of Crystallography, Florence, Italy, Acta Cryst., 2005, A61, c309.

42. M.S.Nechaev, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, I.A.Portnyagin, A.V.Gavrikov, Yu.A.Ustynyuk, “Stable organic derivatives of Ge(II) and Sn(II). Experimental and theoretical studies”, XVI FECHEM Conference on Organometallic Chemistry, Budapest, Hungary, 2005, 49.

43. В.Н.Хрусталев, И.В.Глухов, М.Ю.Антипин, “Стабилизация органических производных двухвалентных элементов 14 группы в мономерной и димерной форме”, IV Национальная кристаллохимическая конференция, Черноголовка, 2006, 180-181.

44. I.A.Portnyagin, M.S.Nechaev, Yu.A.Ustynyuk, N.N.Zemlyansky, I.V.Borisova, V.N.Khrustalev, “Search for germyl and stannyl cations bearing -dimethylaminoethoxy-ligands”, XXII International Conference on Organometallic Chemistry, Zaragoza, Spain, 2006, 311.

45. V.N.Khrustalev, “Unusual tin(II)-iron complexes (RO)2Sn-Fe(CO)4 and {[Li][(RO)3Sn-Fe(CO)4]}2 (R = CH2CH2NMe2)”, 24 European Crystallographic Meeting, Marrakech, Morocco, Acta Cryst., 2007, A63, s198-s199.

46. V.N.Khrustalev, “Heteronuclear bonding between heavier Group 14 elements and transition metals: novel tin(II)-iron(0) complexes (RO)2Sn-Fe(CO)4 and {[Li][(RO)3Sn-Fe(CO)4]}(R = CH2CH2NMe2)”, XXIII Международная Чугаевская конференция по координационной химии, Одесса, Украина, 2007, 721.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.