WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ФУРСОВА Елена Юрьевна

Синтез, строение и магнитные свойства многоядерных гетероспиновых комплексов переходных металлов с парамагнитными органическими лигандами

02.00.01 – неорганическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учной степени доктора химических наук

Новосибирск – 2010

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте “Международный томографический центр” Сибирского отделения РАН Научный консультант доктор химических наук, профессор, член-корреспондент РАН, Овчаренко Виктор Иванович

Официальные оппоненты: доктор химических наук, профессор, член-корреспондент РАН Кукушкин Вадим Юрьевич доктор химических наук, профессор Ларионов Станислав Васильевич доктор химических наук, профессор Федюшкин Игорь Леонидович Ведущая организация Учреждение Российской академии наук Институт общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова РАН

Защита диссертации состоится « 29 » сентября 2010 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 003.051.01 в Учреждении Российской академии наук Институте неорганической химии им. А. В. Николаева Сибирского отделения РАН по адресу просп. Акад. Лаврентьева, 3, Новосибирск, 6300

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Институте неорганической химии им. А. В. Николаева Сибирского отделения РАН

Автореферат разослан « 19 » августа 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор физико-математических наук В. А. Надолинный

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Исследования в области синтеза и изучения молекулярных магнетиков на основе координационных соединений (КС) металлов со свободными органическими радикалами принадлежат к одному из активно развивающихся направлений современной химии.

Взаимодействие парамагнитных ионов металлов со стабильными нитроксильными радикалами (НР) – удобный и эффективный способ получения многоспиновых молекул. Образующиеся при этом комплексы называют гетероспиновыми, поскольку в них одновременно содержатся парамагнитные центры с d-(или f-) и p-неспаренными электронами. Эти центры могут отличаться величиной электронного спина, g-фактором, характером делокализации электронной спиновой плотности. Наличие нескольких парамагнитных центров в гетероспиновых молекулах обусловливает повышенный интерес к их магнитным свойствам, поскольку такие соединения – удобные объекты для изучения тонких особенностей обменных взаимодействий и выявления магнитноструктурных корреляций. Твердые фазы обсуждаемых гетероспиновых соединений, так же как и классические магнитноактивные системы, ниже критической температуры (Тс) способны претерпевать магнитный фазовый переход в ферро-, ферри- или антиферромагнитное состояние.

Благодаря необычному сочетанию свойств, присущих их природе (легкие, прозрачные, нетоксичные, диэлектрики), они могут найти перспективы практического использования в различных электронных, магнитных устройствах, в устройствах записи информации, магнитной визуализации, в защитных устройствах от низкочастотных магнитных полей, квантовом компьютинге. Однако, несмотря на прогресс в области химического конструирования магнитноактивных молекул, вопрос об их направленном формировании далек от полного решения. Разработка принципов их получения, а также понимание присущих им магнитноструктурных корреляций является фундаментальной проблемой. По этой причине синтетическая химия КС переходных металлов со стабильными свободными радикалами принадлежит к актуальному направлению современной химии – молекулярному дизайну магнетиков, вносящему важный вклад в решение проблем молекулярного магнетизма.

Основная идея и выбор объектов исследования. С точки зрения автора, практически неограниченными возможностями может обладать целенаправленное конструирование гетероспиновых комплексов на основе многоядерных КС переходных металлов с парамагнитными органическими лигандами.

При химическом конструировании (молекулярном дизайне) магнетиков на основе КС переходных металлов одной из важнейших задач служит обеспечение возможности самосборки структуры высокой размерности – слоисто-полимерной или каркасной, что благоприятно для реализации объемного кооперативного магнитного упорядочения.

При этом мостиковые лиганды должны ещ выполнять и функцию эффективных обменных каналов между связываемыми парамагнитными центрами. Однако наиболее трудной, а во многих случаях непреодолимой, проблемой при конструировании магнитноактивных систем высокой размерности на основе моноядерных комплексов становится нехватка координационных мест у металла, число которых для элементов 1-ого переходного ряда обычно не превышает шести.

Блокирование координационных мест монодентатными анионами, молекулами растворителей или другими лигандами, неспособными выполнять мостиковую функцию, часто приводит к невозможности построения 1-D, 2-D или 3-D структуры. В идейном смысле, этого недостатка лишен подход, основанный на сборке высокоразмерной структуры, в узлах которой будут находиться не отдельные ионы переходных металлов, а многоядерные образования, которые могут иметь желаемое число терминальных ионов металла. За счет модификации мостиковых лигандов внутри многоядерного фрагмента можно задать и определнное расположение терминальных ионов, что позволяет осуществить самосборку высокоразмерной структуры с предопределенной топологией.

При выборе исходных парамагнитных органических лигандов наибольший интерес для автора представляли нитронилнитроксильные радикалы (NIT-R), молекулы которых, вследствие делокализации электронной плотности во фрагменте O•–N–C=NO ON=C–N–•O, симметричны в отношении донорных атомов O обеих групп >N–O, т.е. благоприятны для мостиковой координации. Кроме того, при координации атомов O этих групп энергия взаимодействия между неспаренными электронами в обменном кластере {M–O•–N<}, где M – координирующий парамагнитный ион металла, максимальна.

Однако, при реализации координации {M–O•–N<} следует учитывать то, что нитроксилы – слабые доноры. По этой причине металл нужно вводить во взаимодействие с НР в виде специальным образом сконструированного многоядерного комплекса, который, вопервых, обеспечивает растворимость металлосодержащего компонента в неполярных органических средах, во-вторых, содержит такие терминальные лиганды, которые могут быть замещены НР. Указанные специфические требования к многоядерному соединению делают их круг достаточно ограниченным. По этой причине актуальной современной задачей служит и введение в дизайн молекулярных магнетиков новых металлсодержащих акцепторных фрагментов.

Исходя из задач работы, одним из эффективных лигандов для построения многоядерных соединений оказался пивалат-анион, поскольку его разветвленная трет-бутильная (But) группа обеспечивала высокую растворимость соединений в малополярных органических средах, а склонность к µn-мостиковой функции карбоксилатного фрагмента способствовала формированию многоядерных комплексов.

При дизайне молекулярных магнетиков чрезвычайно важным является получение их в виде монокристаллов, поскольку лишь при наличии структурной информации возможно построение структурномагнитных корреляций. Поэтому в число важнейших задач работы входил поиск методик выращивания новых соединений в виде монокристаллов, пригодных для рентгеноструктурного исследования.

Цель исследования состояла в разработке нового подхода в синтезе гетероспиновых координационных соединений на основе специальным образом сконструированных многоядерных соединений парамагнитных ионов металлов первого переходного ряда и парамагнитных органических лигандов (нитронилнитроксилов, иминонитроксилов, семихинолятов).

В работе решались следующие основные задачи:

1) изучение принципиальной возможности инициирования самосборки многоцентровых гетероспиновых координационных соединений и гетероспиновых координационных полимеров на основе многоядерных комплексов, содержащих парамагнитные ионы металлов и парамагнитные органические лиганды;

2) определение факторов, благоприятных для формирования этих соединений, и разработка на их основе эффективных методик синтеза многоядерных гетероспиновых соединений;

3) исследование химических превращений, протекающих при взаимодействии многоядерных соединений металлов с органическими свободными радикалами;

4) введение в дизайн молекулярных магнетиков новых металлосодержащих акцепторных фрагментов;

5) разработка методик выращивания соединений в виде монокристаллов, расшифровка их молекулярной и кристаллической структуры, магнетохимическое исследование соединений в широком температурном интервале и последующая формулировка магнитноструктурных корреляций.

Научная новизна работы.

Разработаны основы синтеза гетероспиновых комплексов, твердая фаза которых образована многоядерными соединениями парамагнитных ионов металлов и стабильных свободных органических радикалов.

Выделено около 100 новых кристаллических фаз, для которых расшифрована структура и изучены магнитные свойства в интервале 2–350 K. В результате анализа полученных экспериментальных данных предложена систематизация реакций, используемых для получения гетероспиновых комплексов обсуждаемого класса.

Обнаружено, что к важнейшим факторам, предопределяющим образование гетероспиновых комплексов, следует отнести используемый при их синтезе растворитель и структурную комплементарность исходного многоядерного фрагмента и свободного органического радикала, исключающую недопустимые пространственные перекрывания молекул реагентов.

Сформулирована гипотеза о топологическом единстве исследованного семейства пивалатов Ni(II) и их гетероспиновых комплексов с нитронилнитроксилами, структуры многоядерных каркасов которых, как оказалось, могут быть произведены из многоядерного фрагмента {Ni6(4-OH)2(3-OH)2(2-Piv-O,O')6(2-PivO,O)(4-Piv-O,O,O',O')(HPiv)4}, (где Piv – пивалат-анион, HPiv – пивалиновая кислота).

На примере продуктов реакции шестиядерного [Co6(O)2Piv10(THF)3H2O] с нитроксилами продемонстрирована возможность фиксации многоядерным фрагментом модифицированных молекул исходных радикалов, которые невозможно получить иным способом.

Разработаны методы синтеза многоядерных соединений Cu(II), Ni(II) и Co(II), содержащих в координационной сфере одновременно как Piv- – так и гексафторацетилацетонат (hfac)-анионы, и их гетероспиновых производных с 2-имидазолиновыми нитроксилами.

Выделены первые молекулярные ферримагнетики и слабые ферромагнетики на основе гетероспиновых многоядерных соединений металлов и нитроксильных радикалов, способные проявлять эффекты кооперативного магнитного упорядочения при 2–40 K.

На примере взаимодействия семихинолята кобальта с нитронил- и иминонитроксилами продемонстрировано, что изученные реакции позволяют получать гетероспиновые комплексы с разными парамагнитными лигандами.

Найдено, что из растворов соединений Cu(II), Co(II) или Ni(II) в органических средах, содержащих избыток пивалата щелочного металла (Li, Na, K, Rb, Cs), возможна кристаллизация координационных полимеров, содержащих чередующиеся атомы s- и d-элементов.

Установлено, что характерной особенностью большинства выделенных кристаллических фаз служит большее содержание s-элемента по сравнению с d-элементом.

Практическая значимость работы заключается в разработанном автором общем подходе к синтезу и исследованию гетероспиновых магнетиков на основе многоядерных соединений парамагнитных ионов металлов и стабильных свободных органических радикалов. Данный подход может использоваться широким кругом исследователей, как при разработке дизайна координационных полимеров, так и для инициирования самосборки металлорганических каркасов с регулируемым размером полостей. В работе сформулирована гипотеза о топологическом единстве исследованного семейства многоядерных пивалатов Ni(II), включающих и гетероспиновые комплексы с нитроксилами, на которую могут опираться другие специалисты в области химии многоядерных соединений при поиске общности многоядерных структур в группах соединений с другими типами мостиковых лигандов. Обнаруженную возможность трансформации исходного нитронил- или иминонитроксила при реакции с многоядерным соединением можно применить при разработке новых методов функционализации свободных органических радикалов.

Описанные в работе полимеры, содержащие одновременно атомы s- и d-элементов, могут использоваться другими исследователями в качестве исходных реагентов при синтезе разнообразных новых координационных соединений, в том числе и многоядерных.

Практической значимостью в перспективе могут обладать и синтезированные автором спин-меченые имидазолы, способные служить эффективными контрастными средствами для магнитнорезонансной томографии живых организмов. Все результаты рентгеноструктурного исследования новых комплексов вошли в базу Кембриджского банка структурных данных (КБСД).

На защиту выносятся:

– новый подход в молекулярном конструировании гетероспиновых комплексов, основой которого служит взаимодействие многоядерных соединений парамагнитных ионов переходных металлов и нитроксильных радикалов;

– методики синтеза и результаты исследования строения и магнитных свойств широкого круга гетероспиновых соединений на основе многоядерных пивалатов Mn(II, III), Ni(II), Co(II, III), {Mn(II, III)Ce(III, IV)} и {Co(II)-Gd(III)} с нитроксильными и иминонитроксильными радикалами и моноядерных комплексов Co(II, III) с разными парамагнитными органическими лигандами (семихинолятами и нитронилнитроксилами);

– методики синтеза и результаты исследования строения и магнитных свойств многоядерных разнолигандных комплексов Ni(II), Cu(II), и Co(II,III), содержащих как пивалатные, так и гексафторацетилацетонатные лиганды, а также гетероспиновых соединений на основе этих комплексов с нитронил- и иминонитроксильными радикалами;

– данные о синтезе и строении s- и d-разнометалльных пивалатов с превосходящим содержанием в твердой фазе щелочного металла по сравнению с переходным металлом.

Личный вклад соискателя. Идейный замысел и основные направления научного поиска были определены и сформулированы автором диссертации совместно с научным консультантом. Автор руководила проведением исследований, постановкой экспериментов и лично выполнила значительный объм исследований, связанных с разработкой методик синтеза многоядерных гетероспиновых соединений и их идентификацией, анализировала и обобщала результаты проведенных исследований. В комплексе проведенных исследований принимали участие студенты НГУ и аспиранты лаборатории многоспиновых координационных соединений МТЦ СО РАН, работавшие под руководством автора. В ходе выполнения работы под научным руководством автора О.В. Кузнецовой была подготовлена и успешно защищена диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук.

Апробация работы. Основные результаты работы докладывались на 17 международных и отечественных конференциях, симпозиумах, семинарах и конгрессах: 9th International Conference on Molecule-Based Magnets (ICMM 2004, October 4-8, 2004, Tsukuba, Japan); 10th ICMM 2006 (August 13-17, 2006, Victoria, BC, Canada); 11th ICMM 20(September 21-24, Florence, Italy); International Symposium on Multifunctional Molecular Magnets (KIT–ISMMM 2004, October 8-10, 2004, Kitakyushu, Japan); 1st and 2nd Russian–Japanese Workshop "Open Shell Compounds and Molecular Spin Devices" (June 30-July 2, 2007, Novosibirsk, Russia; October 14-19, 2008, Ekaterinburg, Russia);

Vth International Conference On Cluster’s Chemistry and Polynuclear Compounds (Clusters – 2006, September 4-6, 2006 Astrakhan, Russia);

О.В. Кузнецова. Синтез, строение и магнитные свойства многоядерных гетероспиновых соединений Cu(II), Ni(II) и Co(II, III) с нитроксильными радикалами, Новосибирск – 2008.

XX Congress of the International Union of Crystallography (August 22-31, 2005, Florence, Italy); International Conference “From molecules towards materials” (September 3-11, 2005, Nizhny Novgorod, Russia);

4th International Conference on Nitroxide Radicals: Synthesis, Properties and Implications of Nitroxides (September 20-24, 2005, Novosibirsk, Russia);

International Conference on Organometallic and Coordination Chemistry (September 2-8, 2008, Nizhny Novgorod, Russia); I Международная конференция «Физико-химические методы исследования нанообъектов в химии, биологии и медицине» (октябрь 2007, Туапсе, Россия);

II Всероссийская конференция «Высокоспиновые молекулы и молекулярные магнетики» (14-17 мая 2004, Новосибирск); III и IV Международных конференциях «Высокоспиновые молекулы и молекулярные магнетики» (13-16 июня 2006, Иваново; 14-19 октября 2008, Екатеринбург); XXIII Международная Чугаевская Конференция по координационной химии (4-7 сентября 2007, Одесса); XXIV Международная Чугаевская конференция по координационной химии (15-19 июня 2009, Санкт-Петербург), V Международная конференция по новым технологиям и приложениям современных физикохимических методов (ядерный магнитный резонанс, хроматография/масс-спектрометрия, ИК-Фурье спектрометрия и их комбинации) для изучения окружающей среды, включая секции молодых учных научно-образовательных центров России (1-5 июня 2009, Ростов-на-Дону), VI Всероссийская конференция по химии полиядерных соединений и кластеров (13-18 сентября 2009, Казань), Vth International Symposium “Design and Synthesis of Supramolecular Architectures”, which will be held in Kazan (Russia), October 12-16, 2009.

Публикации. По теме диссертации опубликованы 1 обзор, 25 статей в отечественных и международных научных журналах (список ВАК) и тезисы 42 докладов в материалах международных и отечественных конференций.

Работа выполнена в рамках научно-исследовательских планов Учреждения Российской академии наук Института “Международный томографический центр” СО РАН при поддержке РФФИ (гранты 03-0332518, 04-03-08002, 05-03-32095, 05-03-32305, 06-03-04000, 06-0308004, 06-03-32742, 07-03-97415, 08-03-00025, 08-03-00038, 09-0312108), CRDF (Y2-C-08-01), (RUE1-2839-NO-06), Министерства образования и науки (грант E-02-5.0-188), НШ-1213.2008.3, а также СО РАН (интеграционные проекты), Президиума РАН и ОХНМ РАН (программы научных исследований).

Объм и структура работы. Диссертация изложена на 3страницах, содержит 125 рисунков и 8 таблиц. Работа состоит из введения (гл. 1), обзора литературного материала (гл. 2), формулировки цели и задач исследования (гл. 3), экспериментальной части (гл. 4), обсуждения полученных результатов (гл. 5), обобщенных результатов и выводов, списка цитируемой литературы (4наименований).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит обоснование актуальности работы и мотивировку выбора объектов исследования.

В литературном обзоре рассмотрены данные по синтезу и исследованию КС переходных металлов с НР и избранные данные по многоядерным карбоксилатам (преимущественно пивалатам) Mn(II, III, IV), Cu(II), Co(II, III) и Ni(II). Он завершается формулировкой основной идеи работы, целей и задач исследования.

В экспериментальной части описаны методики синтеза новых многоядерных КС и их комплексов с НР, условия выращивания монокристаллов, а также использовавшиеся физико-химические методы исследования и анализа соединений.

Основной раздел диссертации посвящен обсуждению результатов проведенного исследования по синтезу, изучению строения и магнитных свойств многоядерных пивалатных или пивалатогексафторацетилацетонатных комплексов Mn(II, III), Ni(II), Co(II, III), Cu(II), Co(II)Gd(III), Mn(II, III)-Ce(III, IV) и их соединений со стабильными нитроксильными радикалами, комплексов Co(II, III) с разными парамагнитными лигандами – семихинолятами и нитроксилами.

Представлены данные по синтезу, строению и магнитным свойствам новых координационных полимеров, содержащих чередующиеся атомы s- и d-элементов, характерной особенностью которых служит большее содержание s-элемента по сравнению с d-элементом. Кратко изложены данные по имидазол-4-ильным 2-имидазолиновым нитроксильным радикалам – новому классу перспективных контрастных средств для магнитно-резонансной томографии (МРТ).

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ В рамках сформулированной выше идеи исследования основой настоящей работы стало систематическое изучение гетероспиновых систем на основе многоядерных пивалатов переходных металлов с парамагнитными органическими лигандами. При этом автор видела свою главную задачу в том, чтобы предпринять попытку выявления закономерностей, присущих данному классу гетероспиновых соединений, что позволило бы внести определенный вклад в “…прогресс в понимании законов, управляющих синтезом многоядерных соединений, их структурой и стабильностью” [Козицына Н.Ю., Нефедов С. Е., Доброхотова Ж.В., Икорский В.Н., Столяров И.П., Варгафтик М.Н., Моисеев И.И. // Российские нанотехнологии, 2008, 3, №3-4, 6–20]. Основной стержень работы составили экспериментальные результаты, представленные в трх первых разделах, в которых обсуждаются:

1) продукты реакций, в которых сохраняется как многоядерный фрагмент, так и исходный органический свободный радикал;

2) продукты реакций, в которых сохраняется молекулярная структура исходного органического парамагнетика, но содержится трансформированный многоядерный фрагмент;

3) продукты реакций, представляющие собой результат трансформации как многоядерного фрагмента, так и исходного органического свободного радикала.

1. Продукты реакций, в которых сохраняется как многоядерный фрагмент, так и исходный органический свободный радикал Показано, что взаимодействие [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]·THF с 2,4,4,5,5-пентаметил-4,5-дигидро-1H-имидазол-3-оксид-1-оксилом (NIT–Me) в гептане или CCl4 ведт к замещению всех четырех координированных молекул тетрагидрофурана (THF) и образованию [Mn6(O)2(Piv)10(NIT–Me)2]n, обладающего каркасной структурой (рис. 1).

+ O N N O R NIT-R Рис. 1. Образование каркасной структуры и гантелеобразных молекул.

При взаимодействии [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]·THF с NIT–Me в CH2Clпроисходит замещение лишь части координированных молекул THF и независимо от исходного соотношения [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]:NIT–Me кристаллизуется цепочечный координационный полимер [Mn6(O)2(Piv)10(THF)2(NIT–Me)Mn6(O)2(Piv)10(THF)(CH2Cl2)(NIT–Me)]n, (рис. 2). Взаимодействие [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]·THF с NIT–Me в этилацетате приводит к кристаллизации наноразмерных (~30 вдоль оси молекулы) "гантелеподобных" молекул [(EtOAc)3Mn6(O)2(Piv)10(NIT– Me)Mn6(O)2(Piv)10(EtOAc)3] (рис. 1).

Во всех синтезированных соединениях фрагмент {Mn6(O)2(Piv)10} практически полностью сохраняет свои структурные характеристики.

Это же относится и к структуре NIT–Me. В координированном парамагнитном лиганде лишь несколько увеличиваются длины связей N–O по сравнению со свободным NIT–Me (1,279(2) в свободном NIT–Me и 1,27(1)–1,33(1) для координированных групп N–O в исследованных соединениях c NIT–Me.

Величины eff для [Mn6(O)2(Piv)10(NIT–Me)2]n, [Mn6(O)2(Piv)10(THF)2(NIT–Me)Mn6(O)2(Piv)10(THF)(CH2Cl2)(NIT–Me)]n и [(EtOAc)3Mn6(O)2(Piv)10(NIT–Me)Mn6(O)2(Piv)10(EtOAc)3] при 300 K равны 10.8, 11.3 и 15.9 м.Б. соответственно (рис. 3), что близко к теоретическим значениям 10.86, 11.36 и 16.40 м.Б.. Уменьшение eff при понижении температуры указывает на преобладание Рис. 2. Строение цепочечного координационного полимера.

антиферромагнитных обменных взаимодействий в твердых фазах всех соединений. При этом в области ниже 3.5 K для цепочечного координационного полимера наблюдается антиферромагнитное упорядочение с наличием спонтанного магнитного момента, равного 2800 Гс·см3/моль при 2 K (вставка на рис. 3). Два других комплекса (м.Б.) eff (G cm3/mol) 120100806040202 H(Oe) 0 10000 20000 30000 4000 100 200 3T(K) Рис. 3. Зависимость eff(T) для каркасного (), цепочечного () полимеров и для 12-ядерного КС ().

На вставке: кривая намагничивания цепочечного координационного полимера.

парамагнитны во всей области измерений. Для обсуждаемой группы КС [Mn6(O)2(Piv)10(THF)2(NIT–Me)Mn6(O)2(Piv)10(THF)(CH2Cl2)(NIT–Me)]n стал первым примером молекулярного магнита.

Проведнные эксперименты показали, что решающим фактором, предопределяющим образование того или иного соединения, оказался используемый в синтезе растворитель (рис. 1, 2), тогда как вариация исходного соотношения реагентов [Mn6(O)2(Piv)10]:NIT–Me не влияла на состав кристаллизующегося продукта. Важно отметить, что во всех соединениях фрагменты {Mn6(O)2(Piv)10} связаны мостиковыми молекулами NIT–Me. Взяв за основу разработанные синтетические подходы, мы предприняли попытку расширения круга гетероспиновых соединений на основе многоядерного фрагмента {Mn6(O)2(Piv)10} и NIT–R, где R = Н, Et, 2-(4-пиридин)-4,4,5,5-тетраметил-2-имидазолин1-оксил-3-оксид (p-Py), n-бутил-пиразол (n-Bu–Pz). Однако выяснилось, что замена NIT–Me даже на его ближайшие аналоги NIT–H и NIT–Et приводит к образованию совершенно других продуктов, в которых реализуется лишь монодентатная функция нитроксила (рис. 4).

Установлено, что уже в случае NIT–Et реализация мостиковой координации невозможна, поскольку отсутствует свободное пространство для размещения этильной группы между двумя [(EtOAc)3Mn6(O)2Piv10(Ac-Ac)Mn6(O)2Piv10(EtOAc)3] [Mn6(O)2Piv10(NIT-Et)3(HPiv)] NIT-Et NIT-Et CH2Cl2 / C7HCH2Cl2 / C7HNIT-Et [Mn6(O)2Piv10(NIT-Et)4] NIT-R R = H, Et NIT-Et CH2Cl2 / C7HCH2Cl2 / C7H16 EtOAc NIT-n-Bu-Pz NIT-R, R= H, Et C6HMe2CO NIT-n-Bu-Pz [Mn6(O)2Piv10(Me2CO)2(H2O)] C6H[Mn6 (O)2Piv10(Thf)4] NIT-H [Mn6(O)2Piv10(NIT-n-Bu-Pz)(Thf)(H2O)] NIT-H CH2Cl2 / C7H16 CH2Cl2 / C7H16 NIT-p-Py CH2Cl2 NIT-p-Py / C7HMe2CO NIT-H Me2CO CH2Cl2 / C7H[Mn6(O)2Piv10(NIT-H)4] [Mn6(O)2Piv10(NIT-p-Py)2(H2O)] [Mn6(O)2Piv10(NIT-n-Bu-Pz)2(HPiv)2] [Mn6(O)2Piv10(NIT-p-Py)4] Рис. 4. Продукты взаимодействия [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4] с НР.

шестиядерными фрагментами, т.е. замена NIT–Me на NIT–Et привела бы к недопустимому перекрыванию этильной группы с третбутильными группами координированных пивалатов. Поэтому мостиковая координация нитронилнитроксила в принципе невозможна при наращивании алкильной группы R в NIT–R. Гетеротрехъядерный комплекс [Co2Gd(NO3)(Piv)6(CH3CN)2], синтез которого был разработан сотрудниками ИОНХ им. Н.С. Курнакова РАН Еременко И.Л., Сидоровым А.А. и Кискиным М.А., также вступает в реакцию с NIT–Me в органических растворителях (Et2O, PhCH3, CH2Cl2) и их смесях. При этом независимо от исходного соотношения реагентов в твердую фазу всегда выделяется гетероспиновый комплекс состава [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2] (рис. 5а).

Для [Co2Gd(NO3)(Piv)6(CH3CN)2] в области температуры 40–300 K величина eff практически постоянна и равна 10.4 м.Б. (рис. 5б).

Постоянство величины eff в широком температурном интервале свидетельствует о существенной межмолекулярной изоляции обменных кластеров {CoII…GdIII…CoII} друг от друга и о малой величине энергии обменных взаимодействий между неспаренными электронами ионов металлов в самих обменных кластерах {CoII…GdIII…CoII}, которые проявляются лишь при низкой температуре. Величина eff, равная 9.2 м.Б. для [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2] при 300 K, при охлаждении до температуры порядка 200 K понижается до 9.1 м.Б. и остается практически неизменной вплоть до ~75 K. Существенно меньшие значения eff для [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2] по сравнению со значениями для [Co2Gd(NO3)(Piv)6(CH3CN)2] во всей области проведенных измерений указывают на сильные антиферромагнитные обменные взаимодействия между неспаренными электронами координированных молекул NIT–Me и ионов Co2+.

(м.Б.) eff 11,10,9,8,8,0 100 200 3T(K) а б Рис. 5. Строение молекулы [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2];

Me и But группы не показаны (а), и зависимость eff(T) для [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2] () и [Co2Gd(NO3)(Piv)6(CH3CN)2] () (б).

Таким образом, проведенное исследование показало, что взаимодействие [MII2MIII(NO3)(Piv)6(CH3CN)2] со стабильным НР может служить способом получения разнометалльного p,d,f-гетероспинового комплекса, образующегося в результате замещения молекул ацетонитрила в гетеротрехъядерном КС на молекулы НР.

Еще одним типом КС, в молекулах которых так же, как и в молекулах [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2], содержатся три разных парамагнитных центра, могут служить семихинолятные КС Co(II) с НР, образующиеся в реакции [CoIII(3,6–SQ)3] + 2L = [CoII(3,6–SQ)2L2] + Q, где L – нитроксильный радикал, а Q – соответствующий хинон.

O N N N O- N O CoII N N N N O- O H3C O H3C O Co(3,6-SQ)2 Im-1-Me-Im NIT-1-Me-Im Использовав в качестве замещающего лиганда NIT–1-Me–Im и Im–1-Me–Im, мы получили серии сольватов [CoII(3,6–SQ)2(NIT–1-Me– Im)2]·xSolv и [CoII(3,6–SQ)2(Im–1-Me–Im)2]·xSolv. На рис. 6 приведен пример строения такого гетероспинового КС, твердая фаза которого содержит значительное количество молекул растворителя. Оказалось, что количество включенных молекул растворителя и их природа существенно влияют на температуру магнитной аномалии (рис. 7).

(м.Б.) eff 6,5,CH2Cl4,4,3,2,CH3CN 2,1,0 100 200 3T (K) а б Рис. 6. Упаковка молекул в [CoII(3,6–SQ)2(Im–1-Me–Im)2]·4CH3CN (а), и зависимости eff(T) для [Co(3,6–SQ)2(Im–1-Me–Im)2]·C6H14·2CH2Cl2 () и [Co(3,6–SQ)2(Im–1-Me–Im)2]·4CH3CN () (б).

2. Продукты реакций, в которых сохраняется молекулярная структура исходного органического парамагнетика, но содержится трансформированный многоядерный фрагмент На рис. 7а представлена схема получения различных многоядерных пивалатов Ni(II), на которой цифры соответствуют ядерности выделенных соединений: [Ni6(OH)4(Piv)8(HPiv)4] (6), [Ni7(OH)7(Piv)7(HPiv)6(H2O)]·0.5C6H14·0.5H2O (7), [Ni8(OH)4(H2O)2(Piv)12] (8), [Ni9(OH)6(Piv)12(HPiv)4]·HPiv·3H2O (9). Заслуживает внимания строение молекулы 8 (рис. 7б), представляющее новый химический вариант кубана.

Анализ совокупности структурных данных для всех выделенных комплексов позволил сформулировать гипотезу о топологическом единстве семейства многоядерных пивалатов никеля(II), поскольку, как оказалось, многоядерные каркасы всех соединений могут быть произведены, исходя из остова молекулы 6, {Ni6(4-OH)2(3-OH)(2-C5H9O2-O,O')6(2-C5H9O2-O,O)(4-C5H9O2-O,O,O',O')(C5H10O2)4}, имеющего форму трехгранной призмы (рис. 8), искаженной до так называемой формы “раскрытой книги”.

гексан H2O /гексан NiCl2 + KPiv 7 1-ая экстракция перекристаллиз.

H2O / гексан H2O 2-ая экстракция H2O 6 или/и а б Рис. 7. Схема получения пивалатов Ni(II) (а) и строение молекулы 8 (б).

Наряду с 6–9 были выделены и охарактеризованы многоядерные комплексы с нитронилнитроксильными радикалами, L2, L13, L15, L16 и L17 состава [Ni6(OH)3(Piv)9(HPiv)4(L2)]·1.5C6H14 (6''), [Ni4(OH)3(Piv)5(HPiv)4(L13)]·1.5C7H8 (4), [Ni7(OH)5(Piv)9(HPiv)2(L15)2(H2O)]·0.5C6H14·H2O (6+1a), Ni7(OH)5(Piv)9(HPiv)2(L16)2(H2O)]·H2O (6+1b) и [Ni7(OH)5(Piv)9(HPiv)2(L17)2(H2O)]·H2O (6+1c).

В качестве примера рассмотрим топологическую схему образования многоядерных КС 6+1a-c со спин-мечеными пиразолами (рис. 9). На рис. 8 эти КС обозначены пиктограммой 6+1a-c, поскольку в семиядерной молекуле один из атомов Ni отдален от шестиядерного каркаса. Для получения 6+1a-c следует из молекулы 6 удалить 4-PivO,O,O',O'-анион (рис. 9а), затем две монодентатно координированные молекулы HPiv, расположенные по диагонали друг к другу (при этом у вершин “раскрытой книги” в квадратных скобках останется только два символа, обозначающих монодентатно координированные молекулы HPiv). Если теперь присоединить азометиновыми атомами N парамагнитные лиганды L15–L17, связанные в свою очередь с дополнительным атомом Ni, и вместо атомов O 4-Piv-O,O,O',O'группы поставить атомы кислорода OH-группы и молекулы H2O, то получится молекула 6+1a-c.

Из результатов термомагнитного исследования соединений рассмотрим данные для 7 и 6+1b (здесь 6+1b рассматривается как типичный представитель ряда 6+1a-c). С понижением температуры eff соединений уменьшается (рис. 10) от 6.79 м.Б. и 5.99 м.Б. при 300 K до 1.68 м.Б. и 0.93 м.Б. при 2 K для 7 и 6+1b соответственно. Поскольку в 7 число парамагнитных центров с S = 1 равно семи, то в случае слабого взаимодействии между ними теоретическое чисто спиновое значение магнитного момента при высокой температуре должно быть равным 7.48 м.Б. (при g-факторе 2). Меньшее значение при 300 K eff свидетельствует в пользу заметного внутримолекулярного антиферромагнитного обмена в молекулах 7.

O O N N N N Me Me N N N N H3C O O O NIT–Me (L2) Im–Me (L3) NIT–1-Me–Im (L13) O R N N N N O R = i-C3H7 (NIT–i-Pr–Pz, L15), n-C4H9 (NIT–n-Bu–Pz, L16), n-C6H13 (NIT–n-Hex–Pz, L17) O N N N O R = p-Py (NIT–p-Py) а б Рис. 8. Строение L2, L13, L15, L16, L17 (а) и топология превращения каркасов многоядерных пивалатов Ni(II) и их КС c НР (б).

Показательно также, что экспериментальная зависимость (Т) для eff 6+1b проходит ниже, чем для 7, хотя формально в молекулах 6+1b больше парамагнитных центров. Это обусловлено тем, что спин «отдаленного» квазиизолированного иона Ni2+ (рис. 9в и 9г) полностью компенсирован спинами двух координированных нитроксильных групп Piv Ni Piv O O Piv Ni Piv O O O O N N H2O O O O O OH N N HPiv HPiv а б в г Рис. 9. Схема превращения молекулы 6 в молекулу 6+1a-c (a). Вид молекулы 6 (б) и семиядерной молекулы 6+1a-c в двух различных проекциях (в, г).

Ni – сферы зеленого цвета, O – красного, N – синего, C - малые черные сферы.

Me и But группы, а также заместители в пиразольных циклах (i-C3H7, n-C4H9, n-C6H13) L15–L17 не показаны.

во фрагменте >N–•O–Ni(II)–O•–N<, в которых расстояния Ni–O составляют 2.049 и 2.057 . Поэтому магнитные свойства 6+1b практически полностью определяются оставшимся шестиядерным фрагментом молекулы (теоретическое чисто спиновое значение для eff м.Б.

eff (kG cm3/mol) (kG cm3/mol) 2 K 2.2 К 0.1.2 1.0.0.0.0.0 5 10 15 0 10 20 30 40 Н(kOe) H(kOe) 0 100 200 3T(K) Рис. 10. Температурная зависимость для 7 () и 6+1b ().

eff На вставке: зависимости намагниченности образцов от величины приложенного магнитного поля при 2 K для 7 () и 6+1b ().

системы из шести невзаимодействующих центров с S = 1 и g = составляет 6.93 м.Б., к которому и стремится экспериментальная зависимость при повышении температуры).

Полевые зависимости намагниченности ( ) при 2 K для обоих КС приведены на вставках рис. 10. Кривые этих зависимостей не описывается функцией Брюллюэна, и поэтому не могут быть объяснены эффектами насыщения. Их можно описать функцией = + Н, где – спонтанная s s намагниченность. Значения равны 528 и 144 Гссм3/моль для 7 и 6+1b s соответственно. Мы предположили, что источником намагниченности в твердых КС 7 и 6+1b являются небольшие отклонения от коллинеарности при антиферромагнитном упорядочении магнитных моментов внутри многоядерных фрагментов.

Таким образом, в результате проведенного исследования удалось обнаружить ранее неизвестные многоядерные пивалаты Ni(II), высокая растворимость которых в малополярных органических растворителях позволила ввести их в реакцию с НР. Для всех выделенных многоядерных соединений Ni(II), а также их КС с НР была расшифрована кристаллическая и молекулярная структура. При этом было установлено, что, несмотря на способность пивалатов Ni(II) образовывать соединения различной ядерности, а также изменять е при перекристаллизации или взаимодействии с НР, изучение данного семейства соединений существенно облегчает их рассмотрение с позиции единого структурного подхода.

3. Продукты реакций, представляющие собой результат трансформации как многоядерного фрагмента, так и исходного свободного радикала Исследование продуктов взаимодействия [Co6(O)2(Piv)10(THF)3H2O]·1.5THF с NIT–Me (L2) и/или Im–Me (L3) (рис. 8а) показало, что в результате протекающих окислительновосстановительных реакций трансформируются как многоядерный фрагмент {Co6(O)2(Piv)10}, так и исходный НР. Трансформация многоядерного фрагмента сопровождается восстановлением Co(III) до Co(II). При этом в молекулах NIT–Me и/или Im–Me происходит окисление метильной группы во втором положении 2-имидазолинового цикла, что приводит к образованию комплексов, содержащих изображенные на рис. 11 лиганды L18–L22.

Следует обратить особое внимание на спин-меченые анионы L18, L19, L21 и L22, которые фиксируются многоядерным фрагментом. Ранее они не были известны ни в составе простых солей, ни в виде их органических производных. В настоящий момент затруднительно предложить традиционные органические подходы для их синтеза.

Превращение молекулы исходного НР происходит на координирующем многоядерном фрагменте. При этом многоядерный фрагмент фиксирует и кинетически стабилизирует образующиеся органические продукты.

Реакции образования L18–L23 многостадийны по своей сути и сопровождаются не только реорганизацией исходного шестиядерного каркаса, но и во многих случаях изменением числа ионов металла в многоядерном фрагменте. В связи с этим сложно предложить обоснованную схему превращения молекул НР.

O N N H OH OOON N O O LLN O _ O NH LH O O O N N O + H N N H N O N _ N N N N O O O O H O L22 LLРис. 11. Структурные формулы трансформированных НР.

Тем не менее, структурное исследование выделенных комплексов [Co9(Piv)12(OH)2L182]·xC7H16, (x=0.5, 1, 2), L23[Co6(O)4(Piv)9(H2O)2]·2HPiv, [Co8(Piv)8(OH)6(HPiv)4(H2O)2L212], [Co6(Piv)8(HPiv)2L222]·C6H6, [Co6(Piv)8(HPiv)2L222][Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]·C7H16 и [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]·C6H14 убедило нас в том, что взаимодействие [Co6(O)2(Piv)10(THF)3H2O] с NIT–Me и/или Im–Me всегда приводило к трансформации как многоядерного фрагмента, так и нитроксилов.

На рис. 12 в качестве примера дан упрощенный вид десятиядерной молекулы [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202] и шестиядерной молекулы [Co6(Piv)8(HPiv)2L222]. Эти молекулы выбраны в качестве иллюстрации строения образующихся продуктов потому, что формально Lв шестиядерном комплексе можно рассматривать как продукт конденсации двух иминонитроксилов L19, расположенных в непосредственной близости друг от друга в десятиядерной молекуле [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]. Можно предполагать, что образованию бирадикала L22 способствует образование многоядерных предшественников типа [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202], поскольку чисто органические подходы к синтезу подобных соединений, как уже отмечалось, к настоящему времени неизвестны.

а б Рис. 12. Строение молекул [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202] (а) и [Co6(Piv)8(HPiv)2L222] (б). Me и But-группы не показаны.

Обратим внимание и на то, что [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]·C6Hудавалось выделить лишь в виде единичных кристаллов. Причина этого заключена в постоянной трансформации десятиядерного комплекса в шестиядерный [Co6(Piv)8(HPiv)2L222], который выделить значительно легче. Кроме того, образующийся в реакции [Co6(Piv)8(HPiv)2L222] не только сам выделяется в твердую фазу, но и частично выводит из раствора [Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202] в виде [Co6(Piv)8(HPiv)2L222][Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]·C7H16, в кристаллах которого чередуются 6- и 10-ядерные молекулы (рис. 13). Образование подобных твердых фаз – одна из специфических синтетических особенностей в химии многоядерных соединений.

Рис. 13. Упаковка 6- и 10-ядерных молекул в кристаллах [Co6(Piv)8(HPiv)2L222][Co10(Piv)14(HPiv)2L192L202]·C7H16.

4. Продукты реакций, содержащие многоядерный фрагмент и трансформированные молекулы растворителя Достаточно очевидно, что, наряду с описанными выше в разделах 1–3 ситуациями, может наблюдаться еще одна, когда в ходе реакции трансформируется исходный НР, а многоядерный фрагмент остается неизменным. С подобными примерами трансформаций парамагнитного органического субстрата на многоядерных образованиях автор пока не сталкивалась, хотя нет сомнений в том, что они возможны. Однако в ходе проведенных исследований удалось зарегистрировать примеры трансформаций молекул растворителя, которые (продукты трансформации), как и в случае многоядерных соединений Co(II, III) с НР, кинетически стабилизировались за счет координации многоядерным фрагментом и последующего выделения в твердую фазу.

Так, из этилацетатного раствора, содержащего [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]·THF и NIT–H или NIT–Et всегда кристаллизовался 12-ядерный комплекс [(EtOAc)3Mn6(O)2(Piv)10(Ac– Ac)Mn6(O)2(Piv)10(EtOAc)3], содержащий мостиковую молекулу диацетила (рис. 4). При этом НР оставался в растворе и не оказывал какого-либо специфического воздействия на протекание процесса.

В пользу отсутствия влияния НР свидетельствовало то, что этот же продукт и с таким же выходом (~50% в пересчете на исходный шестиядерный комплекс) при проведении реакции в аналогичных условиях выкристаллизовывался из реакционной смеси просто после растворения [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4]·THF в EtOAc и последующего частичного самопроизвольного испарения растворителя. Не обсуждая подробно структуру гантелеподобных молекул данного соединения, отметим, что внутри е двух шестиядерных образований сохраняется металлокаркас, присущий природе исходного [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4].

Следует также обратить внимание и на то, что процесс образования молекулы диацетила из молекул этилацетата необычен и нуждается в специальном исследовании, что не входило в задачи настоящей работы.

Другим примером соединения, содержащего трансформированную молекулу растворителя, стал шестиядерный комплекс [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2] с депротонированным метандиолом (рис. 14). Его образование зарегистрировано при исследовании продуктов взаимодействия FeCl2·4H2O с KPiv в MeOH. Установлено, что при длительной выдержке реакционной смеси в тврдую фазу выделяется трехъядерный [Fe3(O)(Piv)6(THF)3][FeCl4]·THF, выход которого может достигать 70–80%. Однако в ряде синтезов в твердую фазу первоначально выделялся шестиядерный [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2]·THF, который при попытках его перекристаллизации превращался в [Fe3(O)(Piv)6(THF)3][FeCl4]·THF. Структурной особенностью [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2]·THF служит присутствие в его многоядерном фрагменте депротонированного метандиола, выполняющего µ4-мостиковую функцию.

В ряду соединений всех d-элементов, зарегистрированных в КБСД, присутствует только один пример соединения (на основе тетраядерного оксокомплекса молибдена), структура которого содержит мостиковый анион H2CO22– [Day V.W., Fredrich M.F., Klemperer W.G., Liu R.-S. // JACS, 1979, 101, 491]. Этот комплекс был получен взаимодействием димолибдата тетрабутиламмония непосредственно с формальдегидом.

При синтезе же [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2]·THF формальдегид в реакционную систему не вводился. Его источником служил MeOH, который в ходе реакции постепенно окислялся в формальдегид. То, что метандиол в депротонированной форме стабилизируется в КС с многоядерным железосодержащим фрагментом представляет интерес, поскольку собственно геминальные диолы неустойчивы.

а б Рис. 14. Строение молекулы [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2] (а) и е металлоостова с µ4-мостиковым анионом метандиола (б).

5. Многоядерные церий-марганцевые пивалаты и их комплексы с нитронилнитроксильными радикалами Широкое использование многоядерных оксо(гидроксо)карбоксилатов металлов [Mx(O)y(OH)z(RCOO)v], содержащих в качестве R разветвленный алкильный заместитель, обусловлено их достаточно хорошей растворимостью в малополярных средах. Если при этом многоядерная молекула содержит еще и легко замещаемые терминальные лиганды, например, THF или CH3CN, то, в рамках решаемых задач, в координацию можно ввести атомы O нитронилнитроксильного фрагмента O –N–C=N(O), как это было продемонстрировано в предыдущих разделах. Однако преобладание в симметричном и чтном по спину многоядерном фрагменте достаточно сильных антиферромагнитных обменных взаимодействий обусловливает стремление магнитного момента металлсодержащего обменного кластера к нулю при понижении температуры. Этого можно избежать, если изменить основное состояние многоядерного фрагмента посредством замещения одного из внутренних парамагнитных ионов металла парамагнитным ионом другого металла. Например, заменить в шестиядерном фрагменте {MnII4MnIII2(O)2(Piv)10} один из внутренних ионов Mn3+ на трехзарядный ион с другим спином. Стремясь при этом еще и к достижению максимальной разницы в величине спинов парамагнитных ионов, автор предприняла попытку введения ионов Ce3+ (S = ) в молекулу многоядерного пивалата марганца.

a б в г д Рис. 15. Гетерометаллический остов молекулы [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(THF)3] с координированными молекулами THF, Ce: большие сферы серого цвета, Mn: сферы коричневого цвета. Cl: сферы зеленого цвета. O: сферы красного цвета.

C: малые сферы черного цвета. But-группы и атомы водорода не показаны (а).

Гетерометаллические остовы молекул [CeMn11(O)8Cl3(Piv)15(H2O)] (б), [Ce3Mn8(O)8(Piv)16Cl2(HPiv)2] (в) и [Ce10Mn4(O)6(OH)12(Piv)16Cl2(THF)2] (г).

Гетерометаллический остов [CeMn8(O)8(Piv)12(HPiv)2(THF)2] с координированными молекулами THF и HPiv;

зеленым цветом выделен воображаемый "седлообразный" фрагмент (д).

В ходе проведенного исследования удалось установить, что в выбранных синтетических условиях возможно образование большого числа многоядерных Ce,Mn-разнометалльных пивалатов. Ряд из них – [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(THF)3]·2THF, [CeMn11(O)8Cl3(Piv)15(H2O)]·CH2Cl2, [Ce3Mn8(O)8(Piv)16Cl2(HPiv)2]·C7H16, [Ce10Mn4(O)6(OH)12(Piv)16Cl2(THF)2]·2THF.2H2O и [CeMn8(O)8(Piv)12(HPiv)2(THF)2] – удалось выделить в виде монокристаллов и исследовать их структуру. Все они имеют достаточно сложное молекулярное строение, поэтому на рис. 15 мы ограничились лишь изображением строения их гетерометаллических остовов.

Взаимодействием [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(THF)3]·2THF с NIT–Me и NIT–p-Py (рис. 8) при использовании разных соотношений реагентов удалось получить p,d,f-гетероспиновые соединения: молекулярные в твердой фазе [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(HPiv)(NIT–Me)2], [CeMn8(O)8(Piv)12(NIT–p-Py)4]·C6H14 и цепочечный [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(NIT–Me)(H2O)]n (рис. 16).

а б в Рис. 16. Фрагменты структуры p,d,f-гетероспиновых комплексов - [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(HPiv)(NIT–Me)2] (а), [CeMn8(O)8(Piv)12(NIT–p-Py)4] (б) и [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(NIT–Me)(H2O)]n (в).

Таким образом удалось синтезировать и структурно охарактеризовать первые церий-марганцевые пивалаты, главной особенностью которых служит ранее неизвестная для КС на основе d- и f-элементов архитектура построения многоядерного остова – 9-ядерного {Ce3Mn6O8Cl2}, 11-ядерного {Ce3Mn8O8Cl2}, 12-ядерного {CeMn11O8Cl3} и 14-ядерного [Ce10Mn4O6Cl2}. На примере взаимодействия [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(THF)3] со стабильными нитронилнитроксильными радикалами была продемонстрирована возможность синтеза сложных p,d,f-гетероспиновых КС.

6. Разнометалльные соединения пивалатов Сu(II), Co(II), Ni(II) и щелочных металлов Исходя из задачи исследования, для получения новых многоядерных пивалатов Сu(II), Co(II), Ni(II) воспользовались синтетической методикой, разработанной ранее для [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4], которая предполагает реакцию MnClс пивалатом K+ (KPiv) в MeOH с последующей экстракцией продуктов THF. Однако выяснилось, что взаимодействие CuCl2 H2O, CoCl2, NiCl2 6H2O с KPiv протекает иначе. В зависимости от исходного стехиометрического соотношения калий : d-элемент возможно образование соединений, содержащих одновременно как ионы переходного металла – Сu2+, Co2+, Ni2+, так и ионы K+. При этом в твердой фазе содержание K+ может оказаться преобладающим по отношению к иону переходного металла.

КБСД содержит несколько сотен документов, посвященных описанию структур многоядерных комплексов, в том числе комплексов с разными металлами. Однако среди них примеры одновременного присутствия в многоядерной структуре s-, d- или f-элементов редки, а данные о структуре многоядерных соединений с преобладающим содержанием s-элемента до начала данной работы отсутствовали.

Это заставило автора более подробно изучить состав и структуру твердых фаз, образующихся при разных исходных соотношениях s- (Li, Na, K, Rb, Cs) и d-элементов (Cu, Co, Ni). Полученные данные сведены в табл. 1, которые иллюстрируют следующие основные положения:

1) в подавляющем большинстве соединений содержание s-элемента превосходит содержание d-элемента;

2) в структуре выделенных полимеров отсутствуют фрагменты "фонариков", типичных для димерных карбоксилатов Cu(II), или же фрагменты классических многоядерных триметилацетатов Co(II), для которых обобщенная топология была развита Винпенни с коллегами [Aromi G., Batsanov A.C., Christian P., Helliwell M., Parkin A., Parsons S., Smith A.A., Timco G.A., Winpenny R. E. P. // Chem. Eur. J., 2003, 9, 5142];

3) при увеличении радиуса иона щелочного металла (при одном и том же переходном металле) увеличивается размерность полимерной Т а б л и ц а Состав соединений и мотив структуры Сu(II), Co(II), Ni(II) Мотив полимерной структуры [Li2Cu(Piv)4]n цепь [Na5Cu2(Piv)9(HPiv)(H2O)2EtOAc]n цепь [K6Cu2(Piv)10(HPiv)3(EtOH)]n цепь [Rb4Cu3(Piv)8(OH)2(EtOH)6]n цепь [Cs2Cu(Piv)4(H2O)]n каркас [Li7Co2(Piv)11(HPiv)2]n цепь {[Li13Co2(Piv)17(H2O)2]·2THF}n цепь [Na21Co14(Piv)49(THF)17(H2O)6]n цепь [K3Co2(Piv)7(H2O)2]n слой [Rb3Co2(Piv)7(THF)(H2O)]n слой [CsCo(Piv)3(H2O)]n слой [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6]n цепь [Rb4Ni6(OH)3(Piv)13(MeOH)(H2O)3]n каркас структуры соединения. Косвенно, внутри этой тенденции лежит закономерность, связанная с радиусом иона щелочного металла: чем больше радиус иона, тем большее число донорных атомов может его окружать и с тем большим числом соседних ионов он может быть связан при мостиковой координации лигандов.

Проведенное исследование показало, что существует целое семейство разнометалльных соединений на основе пивалатов щелочных и переходных металлов. Благоприятным фактором для их образования служит высокое мольное соотношение M(II) : M(I)Piv 1:5 1:в реакционной смеси. Однако образование подобных соединений, например, [Li7Co2(Piv)11(HPiv)2]n и [Rb3Co2(Piv)7(THF)(H2O)]n, возможно и при меньших соотношениях, а именно: 1:2, т.е. в условиях благоприятных для получения «CoPiv2». Конечно же, подобные соединения на основе пивалатов s- и d-элементов могут быть получены не только для Cu(II), Co(II), Ni(II), но и для других 3d-переходных металлов. Однако, с нашей точки зрения, для иллюстрации особенностей этого типа соединений и подтверждения факта их распространенности достаточно приведенных в табл. 1 примеров.

Следует также обратить внимание на то, что обсуждаемые соединения – полимеры того или иного мотива. Этот мотив может зависеть от используемого в синтезе растворителя, его полярности, наличия и пространственной доступности его донорных групп. Однако более важен вс-таки сам факт существования подобного специфического типа соединений и его полезно принимать во внимание при разработке синтеза самых разнообразных многоядерных карбоксилатов переходных металлов, которые очень часто получают именно в органических средах.

Кроме того, соединения с преобладающим стехиометрическим содержанием щелочного металла представляют самостоятельную ценность, поскольку могут быть использованы в качестве исходных компонентов в дальнейших превращениях, что продемонстрировано в последующих разделах.

7. Гетероспиновые разнолигандные комплексы Cu(II), содержащие пивалатные и гексафторацетилацетонатные лиганды В реакцию с NIT–Me легко вступает [Cu2(Piv)4(THF)2]. При этом образуется гетероспиновый комплекс [Cu2(Piv)4(NIT–Me)2], молекулы которого (рис. 17а) содержат типичный для карбоксилатов Cu(II) двухъядерный фрагмент. Использование [Cu2(Piv)4(Solv)2] (растворители (Solv) = MeOH, THF, HPiv в реакции с NIT–1-Me–Im (L13, рис. 8), привело к его разрушению и образованию моноядерного [Cu(Piv)2(L13)2] (рис. 17б). Выбор L13 был обусловлен наличием донорного атома N в имидазольном цикле, что, в принципе, было благоприятным для построения цепочечной структуры, в которой карбоксилатные фрагменты {Cu2(Piv)4} могли бы связываться через атом О нитроксильной группы и атом N имидазольного цикла. Однако донорные свойства L13 оказались довольно сильными, что обусловило распад “фонарика” на моноядерные фрагменты. Иминонитроксил Im–1-Me–Im (L14) не разрушает {Cu2(Piv)4}, а образует двухъядерный комплекс (рис. 17в).

a б N N N N H3C O L14 (Im–1-Me–Im) в Рис. 17. Строение молекул [Cu2(Piv)4(NIT–Me)2] (а), [Cu(Piv)2(L13)2] (б) и [Cu2(Piv)4(L14)2] (в).

Для того чтобы реализовать координацию атома О нитроксильной группы L13 ядром {Cu2(Piv)4} и построить цепочечную структуру, L13 вводили в реакцию с [Cu2(Piv)4(MeOH)2] в виде комплекса Сu(hfac)2(L13)2, образец которого был предоставлен С.В. Фокиным.

В такой реакции действительно образуется цепочечный координационный полимер [Cu2(Piv)4Cu(hfac)2(L13)2] (рис. 18а) с мотивом “голова–голова”, в котором чередующиеся металлсодержащие ядра {Cu2(Piv)4} и {Сu(hfac)2} связаны мостиковыми НР.

a б Рис. 18. Строение цепочки [Cu2(Piv)4Cu(hfac)2(L13)2] (а) и молекулы [Cu2(Piv)2(hfac)2(L14)2] (б).

В случае иминонитроксила L14 одновременное введение в реакцию [Cu(hfac)2(L14)2] и [Cu2(Piv)4(MeOH)2] приводит к образованию КС необычного строения [Cu2(Piv)2(hfac)2(L14)2] (рис. 18б), в котором два из четырех мостиковых Piv-анионов замещены на два бидентатно– циклически координированных hfac-иона и два монодентатных L14.

Таким образом, в реакции двухъядерного фрагмента {Cu2(Piv)4} c НР в зависимости от природы свободного радикала можно получать различные гетероспиновые комплексы: моноядерные ([Cu(Piv)2(L13)2]), двухъядерные со структурой “китайского фонарика” ([Cu2(Piv)4(NIT– Me)2]) или частичной структурой “китайского фонарика” ([Cu2(Piv)2(hfac)2(L14)2]). Вводя в реакцию с {Cu2(Piv)4} НР, связанные в комплекс с гексафторацетилацетонатом Cu(II), можно получать разнолигандные КС молекулярного или цепочечного строения, содержащие одновременно hfac- и Piv-анионы ([Cu2(Piv)2(hfac)2(L14)2] и [Cu(Piv)2(L13)2]).

8. Многоядерные разнолигандные комплексы Ni(II), содержащие пивалатные и гексафторацетилацетонатные лиганды В ряду гетерометаллических соединений, содержащих s- и dэлементы, особое внимание в синтетическом плане привлекли [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6]n и [NaCo2(OH)(Piv)4(EtOH)2]n. Они обладали достаточно высокой растворимостью в органических растворителях и поэтому расширяли потенциальный круг исходных соединений для синтеза в органических средах комплексов другой, в том числе, большей ядерности. [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6]n обладал еще и повышенной реакционной способностью, поскольку трансформировался уже при перекристаллизации. Например, при его перекристаллизации из этилацетата на воздухе в твердую фазу выделялся [K4Ni12(Piv)16(OH)8(CO3)2(H2O)2(EtOAc)4] EtOAc, содержащий в многоядерном фрагменте 6-мостиковые карбонат-анионы (рис. 19).

а б Рис. 19. Строение [K4Ni12(Piv)16(OH)8(CO3)2(H2O)2(EtOAc)4] (а) и выделенный 12-ядерный никельсодержащий фрагмент (б).

Хорошая растворимость в органических растворителях и высокая склонность к трансформации [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6]n побудили нас ввести его в реакцию с гексафторацетилацетонатом Ni(II). Выбор именно Ni(hfac)2 был обусловлен: а) стремлением сохранить один и тот же переходный металл в многоядерных комплексах; б) желанием заменить диамагнитный калий на Ni(II), что привело бы к увеличению ядерности по парамагнитным ионам металла; 3) потенциальной возможностью вхождения в лигандную оболочку hfac-лиганда, что могло бы привести к повышению акцепторных свойств терминальных ионов металла, т.е. было бы благоприятным для координации слабых доноров – групп O•–N< НР. Можно также отметить, что ранее процессы одновременного вхождения в многоядерный комплекс как пивалатных, так и гексафторацетилацетонатных лигандов не были описаны.

В обобщенном виде система исследованных химических превращений представлена ниже:

KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)+ Ni(hfac)ацетон/гептан ацетон/гептан K2Ni6(Piv)7(hfac)3(HPiv)2(OH)4(Me2CO)2 K2Ni8(Piv)8(hfac)4(OH)6(H2O)2(Me2CO)NiCl2 NiClNi8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2 Ni16(Piv)10(hfac)6(OH)10(MeO)6(MeOH)8(H2O)Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)EtOH EtOH Ni12(Piv)10(hfac)6(OH)8(EtOH)CH2Cl2/гексан Ni4(Piv)6(OH)2(EtOH)+ Ni(hfac)Изменение исходного соотношения ацетон:гептан в реакционной смеси позволяет управляемо получать либо 8-ядерный [K2Ni8(Piv)8(hfac)4(OH)6(H2O)2(Me2CO)6], либо 6-ядерный [K2Ni6(Piv)7(hfac)3(OH)4(HPiv)2(Me2CO)2]. На рис. 20а приведено строение “адамантаноподобного” 6-ядерного фрагмента {Ni6(OH)4} в структуре [K2Ni6(Piv)7(hfac)3(OH)4(HPiv)2(Me2CO)2] и схема присоединения к нему hfac-анионов и ионов K+ (рис. 20б). Структура [K2Ni8(Piv)8(hfac)4(OH)6(H2O)2(Me2CO)6] представлена на рис. 20в.

а б в Рис. 20. Металлоостов {Ni6(OH)4} (а) и соединнные с ним hfac-анионы и ионы K+ (б).

Синие сферы – атомы K, зеленые – Ni, красные – O, черные – C. Атомы H, CF3-группы и Piv-анионы не показаны. Строение [K2Ni8(Piv)8(hfac)4(OH)6(H2O)2(Me2CO)6] (в).

Взаимодействие [K2Ni8(Piv)8(hfac)4(OH)6(H2O)2(Me2CO)6] и [K2Ni6(Piv)7(hfac)3(OH)4(HPiv)2(Me2CO)2] с NiCl2 позволяло освободиться от калия и повысить ядерность образующегося КС; так получали [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2] и [Ni16(Piv)10(hfac)6(OH)10(MeO)6(MeOH)8(H2O)6]. Как видно из формул соединений, реакции с NiCl2 не ограничиваются простым замещением K на Ni, а вызывают сложную трансформацию многоядерного комплекса и изменение соотношения hfac : Piv в координационной сфере Ni(II). Строение их центросимметричных молекул представлено на рис. 21а и 21б. Как и в обсуждавшихся выше КС, hfac-лиганды координированы бидентатно-циклически. Проведение синтеза КС в MeOH обусловило появление в составе молекул мостиковых MeO-групп.

а б Рис. 21. Строение [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2] (а) и [Ni16(Piv)10(hfac)6(OH)10(MeO)6(MeOH)8(H2O)6] (б).

Увеличение доли Ni(hfac)2 в исходном соотношении KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6 : Ni(hfac)2 позволяет получать [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)4]. Повышение количества Ni(hfac)в реакционной смеси позволяет перейти от [K2Ni6(Piv)7(hfac)3(OH)4(HPiv)2(Me2CO)2] к [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)4] и фактически ввести в лигандную оболочку адамантаноподобного металлоостова {Ni6(OH)4} (рис. 20а) ещ один hfac-лиганд (рис. 22).

Ni(hfac)Рис. 22. Присоединение 4-ого hfac-аниона к 6-ядерному металлоостову.

Наряду с зарегистрированным фактом образования hfac-Pivразнолигандных комплексов Ni(II), обратим внимание и на то, что для ряда из них обнаружено достаточно редкое для многоядерных КС наличие ферромагнитных обменных взаимодействий внутри многоядерных фрагментов, которое обусловливает возрастание eff соединения при понижении температуры (рис. 23а), тогда как для исходного [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6] при понижении температуры величина уменьшается (рис. 23б). Т.е. вхождение eff в координационную сферу Ni(II) hfac-анионов, наряду с Piv-анионами, приводит к перестройке многоядерных каркасов в такие, в которых реализуются обменные взаимодействия ферромагнитного характера.

Для [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2]·C6H14 в области низких температур наблюдается нелинейная зависимость намагниченности образца от величины внешнего магнитного поля.

(Намагниченность стремится к предельной для данного ферромагнетика величине ~5500·16 = 88000 Гс·см3/моль (рис. 23в). На рис. 23г приведены значения спонтанной намагниченности (0), полученные из анализа зависимости = 0 + H, где – магнитная восприимчивость образца и H – величина приложенного магнитного поля, для трех температур, которые позволяют оценить значение температуры Кюри 2.5 K.

(м.Б.) eff (м.Б.) eff 10 0 100 200 30 100 200 3T(K) T(K) а б (Гс.см3/моль) 800(Гс.см3/моль) 60060040000 T=2K 200500-200400-400-600300-800200-30000 -20000 -10000 0 10000 20000 3002 3 4 H (Эрстед) T(K) в г Рис. 23. Зависимости от температуры для eff [Ni16(Piv)10(hfac)6(OH)10(MeO)6(MeOH)8(H2O)6]·C6H14 (), [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2]·C6H14(), [K2Ni6(Piv)7(hfac)3(OH)4(HPiv)2(Me2CO)2]·1.5C7H16 (), [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)4] () (a); [KNi4(Piv)7(OH)2(EtOH)6] (б). Полевая зависимость намагниченности (в) и зависимость величины спонтанной намагниченности от температуры для [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2]·C6H14 (г).

В результате проведенного исследования удалось выделить первые многоядерные разнолигандные комплексы Ni(II), содержащие в качестве анионных лигандов одновременно как пивалат-, так и гексафторацетилацетонат-анионы, ядерность и структура которых определяется исходным соотношением реагентов и природой органического растворителя, используемого при синтезе соединений.

Исследование магнитных свойств КС обнаружило тенденцию к ферромагнитному упорядочению спинов при понижении температуры.

Как отмечалось, для координации нитроксильного фрагмента, являющегося слабым донором, требуется наличие в исходном многоядерном КС легко замещаемых лигандов. Примером такого соединения из обсуждавших выше может служить [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)4]. В его молекулах содержатся легко замещаемые молекулы ацетона и, наряду с Piv-лигандами, присутствуют hfac-анионы, усиливающие акцепторную способность ионов металла.

Действительно, при взаимодействии [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(Me2CO)4] с 4,4,5,5-тетраметил-2-фенил-4,5-дигидро-1H-имидазол-3-оксид-1-оксилом (NIT–Ph) происходит замещение четырх молекул ацетона на две молекулы свободного радикала с образованием гетероспинового КС [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(NIT–Ph)2]. При этом строение 6-ядерного фрагмента остается неизменным (рис. 24а). При 300 K значение 8.1 м.Б. для eff [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(NIT–Ph)2] (рис. 24б) хорошо согласуется с теоретическим чисто спиновым значением 8.0 м.Б. для 8 невзаимодействующих парамагнитных центров, включающих шесть ионов Ni2+ с g ~ 2.2 и S = 1 и два NIT–Ph c g = 2 и S = . Возрастание при eff понижении температуры указывает на ферромагнитный обмен в данном восьмицентровом обменном кластере. Межмолекулярные антиферромагнитные обменные взаимодействия много меньше по энергии и проявляются лишь при очень низкой температуре, что обусловливает уменьшение ниже 8 K. При этом для eff [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(NIT–Ph)2] в области низких температур наблюдается нелинейная зависимость намагниченности образца () от величины внешнего магнитного поля (рис. 24в), которая описывается функцией Бриллюэна с параметрами S = 5.6 и g = 2.

Завершая раздел, обратим внимание на то, что не все многоядерные КС можно ввести в реакцию с НР. Так, например, [Ni8(Piv)10(hfac)2(OH)2(MeO)2(MeOH)2(HPiv)2]·C6Hи [Ni16(Piv)10(hfac)6(OH)10(MeO)6(MeOH)8(H2O)6] C6H14 не вступают в реакцию с НР из-за крайне низкой растворимости в органических растворителях.

а, Гс.см3/моль (м.Б.) eff 600400200-200-400-600-30000 -20000 -10000 0 10000 20000 3000 100 200 3H(Эрстед) T(K) б в Рис. 24. Структура молекулы (а), зависимости (Т) (б) и (Н) (в) eff для [Ni6(Piv)4(hfac)4(OH)4(NIT–Ph)2].

9. Многоядерные разнолигандные комплексы Co(II,III), содержащие пивалатные и гексафторацетилацетонатные лиганды Обнаружено, что реакция гексафторацетилацетоната Co(II) с многоядерными пивалатами CoII или CoII, III – [Na2Co4(OH)2(Piv)8(EtOH)4], [Co2(H2O)(Piv)4(HPiv)4] и [CoIII2СоII4O2(Piv)10(H2О)(THF)3] – ведет к образованию соединений, содержащих в лигандной оболочке координированные Piv- и hfac-анионы, 2-ядерного [Na2Co2(hfac)4(Piv)(Me2CO)4], 4-ядерного [Co4(Piv)4(hfac)2(OH)2(HPiv)4]·2HPiv и 14-ядерного [CoIII4CoII10(Piv)10(hfac)4(OH)14(O)2(HPiv)4]·2HPiv·2H2O·3C7H16 (рис. 25).

Как видно из рис. 25, молекулы разнолигандных многоядерные соединений не содержат в координационной сфере молекул, которые могли бы легко замещаться атомами O групп >N–•O НР.

а б в Рис. 25. Строение молекул [Na2Co2(hfac)4(Piv)2(Me2CO)4] (а) и Co4(Piv)4(hfac)2(OH)2(HPiv)4] (б) и [Co4IIICo10II(O)2(Piv)10(hfac)4(OH)14(HPiv)4] (в); сферы бордового и розового цвета – атомы Со, желтого –Na, сферы красного – О, черного – С;

атомы H, But- и CF3-группы не показаны.

Однако природе 14-ядерного комплекса присуща необычная способность осаждать НР из раствора в виде его комплекса с радикалом.

Вследствие этого удалось получить целую группу новых гетероспиновых кристаллических твердых фаз:

[Co4IIICo10II(O)2(Piv)10(hfac)4(OH)14(H2O)2(HPiv)2]·2(NIT–Me)·HPiv·C6H14, [Co4IIICo10II(O)2(Piv)10(hfac)4(OH)14(HPiv)4]·2(NIT–Et)·2CHCl3, [Co4IIICo10II(O)2(Piv)10(hfac)4(OH)14(HPiv)4]·2(NIT–Ph)·2C6H14, Причиной эффективного связывания НР, как показали результаты рентгеноструктурного анализа соединений, служит специфическое расположение µ3-OH-групп в молекуле [Co14(Piv)10(hfac)4(OH)14(O)(HPiv)4], пространственно комплементарное для образования множественных H-связей с нитроксильными фрагментами (рис. 26).

Рис. 26. H-связывание NIT–Me с 14-ядерным металлоостовом.

Таким образом, проведенное исследование показало, что как для Cu и Ni, так и для Co возможно образование M–Рiv–hfac многоядерных разнолигандных комплексов, которые вступают в реакцию с НР с образованием разнообразных гетероспиновых соединений.

Отмечу также, что многие соединения, обсуждавшиеся в пп. 1 и автореферата, в части, касающейся их магнетохимического изучения, стали разделами диссертации, защищенной А.С. Богомяковым [Богомяков А.С. Магнетохимическое исследование гетероспиновых соединений Cu(II), Ni(II), Co(II,III) и Mn(II) с нитроксильными и семихинолятными лигандами, проявляющих магнитные аномалии.

Диссертация на соискание учёной степени кандидата химических наук.

Казань, 2009, 154с.].

10. Имидазол-4-ильные 2-имидазолиновые нитроксильные радикалы – перспективные контрастные средства для магнитнорезонансной томографии Синтез ряда стабильных НР, которые использовали при последующем получении гетероспиновых комплексов, был разработан автором. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на НР 2-имидазолинового ряда, содержащие имидазол-4-ильные заместители в боковой цепи L9–L12. При многократных наработках данных НР было замечено, что они имеют высокую растворимость в воде. Это способствовало изучению принципиальной возможности использования данных НР в качестве контрастных средств для ядерной магнитнорезонансной томографии. Проведенные на беспородных самцах мышей эксперименты показали, что некоторым из имидазол-4-ильных 2имидазолиновых НР свойственна необычно высокая кинетическая устойчивость, как в водных растворах, так и при введении этих растворов в живой организм. Было показано, что эти НР малотоксичны, обладают способностью накапливаться в патологических очагах и могут служить эффективными контрастными средствами для МРТ живых организмов. Результаты этих исследований отражены в публикациях [10, 16]. По данной тематике была защищена диссертация К.Н.

Сорокиной [Сорокина К.Н. Нитроксильные радикалы как контрастные средства для магнитно-резонансной томографии. Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук. Томск 2006, 161с.].

O O N N N N N N N N NH NH NH NH N N N N O CHO CHO O NIT-Im (L11) NIT-5-Me-Im (L9) Im-5-Me-Im (L10) Im-Im (L12) ВЫВОДЫ 1. Разработан новый подход в молекулярном конструировании гетероспиновых комплексов, основанный на взаимодействии многоядерных соединений парамагнитных ионов металлов и стабильных нитроксильных радикалов в неводных растворах.

Установлено, что при этом образуются три разных по отношению к исходным реагентам типа соединений: во-первых, комплексы, в которых сохраняется как многоядерный фрагмент, так и нитроксил;

во-вторых, комплексы, в которых сохраняется молекулярная структура нитроксила, но содержится трансформированный многоядерный фрагмент; в третьих, комплексы, представляющие собой результат трансформации как многоядерного фрагмента, так и нитроксила.

2. Синтетические возможности развитого подхода для получения комплексов первого типа продемонстрированы на примере реакции шестиядерного пивалата [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4] со стабильным нитроксильным радикалом 2,4,4,5,5-пентаметил-4,5-дигидро-1Hимидазолил-3-оксид-1-оксилом (NIT–Me). Показано, что при реакции [Mn6(O)2(Piv)10(THF)4] с NIT–Me возможно образование гетероспиновых гантелеподобных молекул, цепочечного и каркасного координационных полимеров. Выделен первый для данного типа соединений молекулярный магнетик [Mn6(O)2(Piv)10(THF)2(NIT– Me)Mn6(O)2(Piv)10(THF)(CH2Cl2)(NIT–Me)]n с Tc = 3.5 K.

3. Установлено, что возможности образования гетероспиновых структур высокой размерности за счт мостиковой координации нитронилнитроксила ограничены требованиями структурной комплементарности многоядерного фрагмента и свободного органического радикала. Вследствие этого из ряда нитронилнитроксилов NIT–R, где R = H, Me, Et, p-Py или n-Bu–Pz, лишь NIT–Me способен выполнять мостиковую лигандную функцию между фрагментами [Mn6(O)2(Piv)10].

4. Предложен способ получения разнометалльных гетероспиновых соединений с координацией нитроксильного фрагмента, основанный на реакции замещения нитроксилом молекул ацетонитрила в трехъядерном комплексе [Co2Gd(NO3)(Piv)6(CH3CN)2]. Найдено, что координация нитроксильных групп ионами Co2+ в p,d,f-гетероспиновом комплексе [Co2Gd(NO3)(Piv)6(NIT–Me)2] приводит к антиферромагнитному взаимодействию в обменных кластерах {>N–•O–Co2+}.

5. Предложен способ получения разнометалльных Mn(II, III)-Ce(III, IV) пивалатов с ранее неизвестной для комплексов d,f-элементов архитектурой построения многоядерного остова – 9-ядерного {Ce3Mn6O8Cl2}, 11-ядерного {Ce3Mn8O8Cl2}, 12-ядерного {CeMn11O8Cl3} и 14-ядерного [Ce10Mn4O6Cl2}. На примере взаимодействия [Ce3Mn6(O)5(OH)3(Piv)12Cl2(THF)3] с NIT–R продемонстрирована возможность синтеза гетероспиновых комплексов p,d,f-элементов.

6. Разработаны методы синтеза 6-, 7-, 8- и 9-ядерных пивалатов Ni(II).

Показано, что продукты их взаимодействия с NIT–R, где R = Me, Pz или Im, представляют собой гетероспиновые соединения второго типа;

их 4-, 6- и 7-ядерные фрагменты трансформированы по сравнению с исходными. Предложена гипотеза о топологическом единстве исследованного семейства соединений, структуры многоядерных каркасов которых могут быть произведены из фрагмента {Ni6(OH)4(Piv)8(HPiv)4}. Показано, что высокосимметричная восьмиядерная молекула [Ni8(OH)4(H2O)2(Piv)12] представляет собой новый химический вариант кубана. Для [Ni7(OH)7(Piv)7(HPiv)6(H2O)]·0.5C6H14·0.5H2O и [Ni7(OH)5(Piv)9(HPiv)2(NIT–Bu–Pz)2(H2O)]·H2O при низкой температуре (2–40 K) зарегистрирована спонтанная намагниченность, источником которой служит неколлинеарность магнитных моментов при антиферромагнитном упорядочении.

7. При изучении продуктов реакции [Co6(O)2(Piv)10THF3H2O]·1.5THF с NIT–Me и его иминонитроксильным аналогом (Im–Me) получены 6-, 8-, 9- и 10-ядерные комплексы, представляющие собой продукты трансформации как многоядерного фрагмента, так и нитроксила (третий тип соединений). Показано, что реорганизующийся в ходе реакции многоядерный комплекс способен координировать продукты трансформации молекул исходных NIT–Me и/или Im–Me, многие из которых невозможно получить иным способом. При этом трансформация многоядерного фрагмента в большинстве случаев сопровождалась увеличением его ядерности.

8. Обнаружены новые примеры повышенной реакционной способности многоядерных соединений в отношении используемых в синтезе растворителей (этилацетат, метанол): выделены и охарактеризованы 12-ядерный комплекс [(EtOAc)3Mn6(O)2(Piv)10(Ac–Ac)Mn6(O)(Piv)10(EtOAc)3] с диацетилом, а также шестиядерный комплекс [Fe6(O)2(CH2O2)(Piv)12(THF)2] с депротонированным метандиолом.

9. Разработаны методы синтеза многоядерных разнолигандных соединений Cu(II), Ni(II) и Co(II), содержащих в координационной сфере одновременно как Piv-, так и hfac-анионы. Синтезированы первые 2-, 4-, 6-, 8-, 14- и 16-ядерные комплексы данного типа и их гетероспиновые производные с 2-имидазолиновыми нитроксилами. Найдено, что в данном ряду поликристаллических твердых фаз комплексы Ni(II) проявляют тенденцию к ферромагнитному упорядочению при понижении температуры.

10. Разработан метод синтеза гетероспиновых комплексов Co(SQ)2L2·xSolv, содержащих разные парамагнитные лиганды (SQ – семихинолят, L – нитроксил), которые проявляют валентный таутомеризм в области комнатной температуры. Показано, что температура магнитной аномалии зависит от включенного в состав твердой фазы растворителя.

11. Обнаружено, что присутствие в растворе 3d-переходного металла (Cu, Co или Ni) и избытка пивалата щелочного металла (Li, Na, K, Rb, Cs) приводит к образованию кристаллов координационных полимеров, содержащих чередующиеся атомы s- и d-элементов. Характерной особенностью большинства выделенных кристаллических фаз служит большее содержание s-элемента по сравнению с d-элементом.

Основное содержание диссертации изложено в следующих публикациях:

1. Романенко Г. В., Фурсова Е.Ю. Кристаллические структуры цисоктаэдрических комплексов Ni(II) и Co(II) с 3-имидазолиновым нитроксилом. // Журн. структурн. химии. 2003, 44, №4, 757–759.

2. Fursova E., Romanenko G., Ikorskii V., Ovcharenko V. Copper(II) complexes with imidazol-4-yl derivatives of 2-imidazoline nitroxides. // Polyhedron, 2003, 22, 1957–1964.

3. Fursova E., Ovcharenko V., Romanenko G., Tretyakov E. A new method for the reduction of nitronyl nitroxides. // Tetrahedron, 2003, 44, 6397– 6399.

4. Fursova E., Romanenko G., Ikorskii V., Ovcharenko V. Molecular magnets based on metal complexes with spin-labeled imidazoles. // J. Phys. IV France, 2004, 114, 621–623.

5. Ovcharenko V., Fursova E., Fokin S., Romanenko G., Ikorskii V.

Magnetic phenomena in nonrigid metal-nitroxide systems. // J. Phys. IV France, 2004, 114, 641–642.

6. Ovcharenko V., Fursova E., Romanenko G., Ikorskii V. Synthesis and Structure of Heterospin Compounds Based on the [Mn6(O)2Piv10]-Cluster Unit and Nitroxide. // Inorg. Chem., 2004, 43, 3332–3334.

7. Fursova E., Ovcharenko V., Nosova K., Romanenko G., Ikorskii V.

Heterospin Compounds Based on the [Mn6(O)2Piv10]-Cluster Unit and Nitroxides. // Polyhedron, 2005, 24, 2084–2093.

8. Фурсова Е.Ю., Романенко Г.В., Овчаренко В.И. Шестиядерный комплекс железа(III) с метандиолатным мостиком. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2005, 795–797.

9. Fursova E., Kuznetsova O., Romanenko G., Schvedenkov Y., Ovcharenko V. Unusual Polymers Containing Alternating s- and d-Elements Connected by Bridging Pivalate. // Journal of Cluster Science, 2005, 16, №3, 319–329.

10. Овчаренко В.И., Фурсова Е.Ю., Толстикова Т.Г., Сорокина К.Н., Летягин А.Ю., Савелов А.А. Имидазол-4-ильные 2-имидазолиновые нитроксильные радикалы – новый класс перспективных контрастных средств для магнитно-резонансной томографии. // ДАН, 2005, 404(2), 198–200.

11. Мазалов Л.Н., Трубина С.В., Парыгина Г.К., Оглезнева И.М., Асеева Е.А., Бреннер Н.В., Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И.

Рентгеноспектральное и рентгеноэлектронное исследование характера распределения электронной плотности в комплексах Cu(II) с 2-имидазолиновыми нитроксильными радикалами. // Журн.

структурн. химии, 2006, 47, № 3, 570–574.

12. Третьяков Е.В., Богомяков А.С., Фурсова Е.Ю., Романенко Г.В., Икорский В.Н., Овчаренко В.И. Свойства и структура порфирексидов. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2006, 441–447.

13. Ovcharenko V., Fursova E., Romanenko G., Eremenko I., Tretyakov E., Ikorskii V. Synthesis, Structure, and Maqnetic Properties of (6-9)-Nuclear Ni(II) Trimethylacetates and Their Heterospin Complexes with Nitroxides. // Inorg. Chem., 2006, 45, 5338–5350.

14. Fursova E., Kuznetsova O., Ovcharenko V., Romanenko G., Ikorskii V., Eremenko I., Sidorov A. Simultaneous transformation of a polynuclear complex and nitroxide in the reaction of the { Co6(O)2Piv10} cluster with 2,4,4,5,5-pentamethyl-4,5-dihydro-1H-imidazolyl-(3-oxide)-1-oxyl. // Polyhedron, 2006, 26, 2079–2088.

15. Фурсова Е.Ю., Кузнецова О.В., Романенко Г.В., Овчаренко В.И.

Новый тип соединений на основе триметилацетатов s- и d-элементов. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2006, 1863–1874.

16. Савлов А.А., Кокорин Д.А., Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И.

Стабильный нитроксильный радикал – контрастирующий агент для магнитно-резонансной томографии. // ДАН, 2007, 416(4), 493–495.

17. Фурсова Е.Ю., Кузнецова О.В., Овчаренко В.И., Романенко Г.В., Богомяков А.С., Кискин М.А., Еременко И.Л. Гетероспиновый гетеро(CoII,GdIII,CoII)трехъядерный разнолигандный комплекс с нитроксильным радикалом. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2007, 1738–1742.

18. Фурсова Е.Ю., Кузнецова О.В., Овчаренко В.И., Романенко Г.В., Богомяков А.С. Полиядерные разнолигандные комплексы NiII, содержащие пивалатный и гексафторацетилацетонатный лиганды;

новый магнетик на основе одной молекулы. // Изв. Акад. Наук, Сер.

хим., 2008, 1175–1182.

19. Кузнецова О.В., Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И., Романенко Г.В., Богомяков А. С. 12-Ядерный комплекс NiII, содержащий пивалатный и гексафторацетилацетонатный лиганды. // Изв. Акад. Наук, Сер.

хим., 2008, 2156–2158.

20. Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И., Горелик Е.В., Романенко Г.В., Богомяков А.С., Черкасов В.К., Абакумов Г.А. Координационные полимеры на основе комплексов CuII и MnII c 2-окси-3,6-ди-третбутил-1,4-бензохиноном. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2009, 1110– 1116.

21. Potapov A. I., Stass D. V., Fursova E. Yu., Lukzen N. N., Romanenko G.

V., Ovcharenko V. I., Molin Yu. N. Searching for the Exchange Shift:

a Set of Test Systems. // Appl. Magn. Reson., 2008, 35, 43–55.

22. Higashikawa H., Inoue K., Maryunina K.Yu., Romanenko G.V., Bogomyakov A.S., Kuznetsova O.V., Fursova E.Yu., Ovcharenko V. I.

Structure and magnetic properties of the pentanuclear complex [Fe2(CN)12Ni3(L)6] · 27H2O, where L is nitronyl nitroxide. // Журн.

структурн. химии. 2009, 50, №6, 1209–1212.

23.Романенко Г.В., Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И. Церий-марганцевые пивалаты. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2009, 1–10.

24.Фурсова Е.Ю., Овчаренко В.И. Новые гетероспиновые комплексымногоядерные соединения переходных металлов с нитроксильными радикалами. // Рос. хим. ж. (Ж. Рос. хим. об-ва им. Д.И. Менделеева), 2009, m. LIII, № 1, 23–32.

25.Фурсова Е.Ю, Кузнецова О.В., Овчаренко В.И., Романенко Г.В., Богомяков А.С., Кискин М.А., Еременко И.Л. Многоядерные соединения Co(II,Ш), содержащие в лигандной оболочке пивалат- и гексафторацетилацетонат-анионы, и их гетероспиновые комплексы с нитроксильными радикалами. // Изв. Акад. Наук, Сер. хим., 2010, 1129–1137.

26.Фурсова Е.Ю., Кузнецова О.В., Романенко Г.В., Богомяков А.С., Овчаренко В.И. Гетероспиновые комплексы многоядерных гексафторацетилацетонатов-пивалатов Ni(II) с нитроксилами. // Изв.

Акад. Наук, Сер. хим., 2010, 330–334.

Подписано к печати 21.06 2010г.

Печать оперативная. Печ. л. 2,7. Уч.-изд. л. 3,0. Тираж 100. Заказ № 031.

Формат 60 84/16. Бумага № 1. Гарнитура “Times New Roman”.

Отпечатано “Документ-Сервис”, 630090, Новосибирск, Институтская 4/1, тел. 335-66-







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.