WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

ТРЕТЬЯКОВ Евгений Викторович

ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ НИТРОКСИЛЫ ДЛЯ ДИЗАЙНА М ОЛЕКУЛЯРНЫХ М АГНЕТИКОВ

02.00.03 – органическая химия

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора химических наук

Москва – 2010

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте «Международный томографический центр» Сибирского отделения РАН Научный консультант доктор химических наук, профессор, член-корреспондент РАН Овчаренко Виктор Иванович

Официальные оппоненты:

доктор химических наук, член-корреспондент РАН Черкасов Владимир Кузьмич Учреждение Российской академии наук Институт металлоорганической химии им. Г. А. Разуваева РАН доктор химических наук, профессор Иоффе Сема Лейбович Учреждение Российской академии наук Институт органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН;

доктор химических наук, профессор М илаева Елена Рудольфовна Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова Ведущая организация Учреждение Российской академии наук Институт органической и физической химии им. А. Е. Арбузова РАН

Защита диссертации состоится «02» марта 2010 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 002.222.01 в Учреждении Российской академии наук Институте органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН по адресу:

119991, г. Москва, Ленинский проспект, 47. E-mail: lar@ioc.ac.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Институте органической химии им. Н. Д.

Зелинского РАН.

Автореферат разослан 20 января 2010 г.

Ученый секретарь Людмила диссертационного совета Александровна доктор химических наук Родиновская ОБЩ АЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Дизайн молекулярных магнетиков на основе координационных соединений (КС) переходных металлов с органическими радикалами – активно развивающееся междисциплинарное научное направление. Целевой объект дизайна – новые типы магнитноактивных соединений, способных претерпевать магнитный фазовый переход в ферро-, ферри- или антиферромагнитное состояние и структурные перестройки, способствующие возникновению магнитной аномалии – скачкообразного изменения какой-либо из магнитных характеристик. Поскольку твердые фазы данных магнетиков насыщены компонентами органической природы, то им могут быть присущи необычные свойства, а именно: растворимость в органических растворителях, эластичность, прозрачность в видимом диапазоне электромагнитного спектра, высокое сопротивление электрическому току, биосовместимость. Благодаря возможности такого сочетания физических характеристик и, что еще более важно, возможности их химического “программирования” (управления, направленной модификации, подстройки под определенные параметры), магнитноактивные гетероспиновые КС интенсивно изучаются в плане их практического использования в разнообразных электронных и магнитных устройствах, системах записи информации и магнитной визуализации, в защитных экранах от низкочастотных магнитных полей, в качестве контрастных реагентов для МР-томографии и рабочих тел квантовых компьютеров.

Способность гетероспиновых КС к проявлению разнообразных магнитных аномалий обусловлена наличием в них организованных определенным образом обменносвязанных спиновых систем, называемых также обменными кластерами, многоспиновыми ансамблями или многоспиновыми кластерами. Разработка принципов направленного формирования обменносвязанных спиновых систем с заданными параметрами – фундаментальная проблема. Однако, несмотря на определенный прогресс в области химического конструирования многоспиновых кластеров, сегодня вопросов и нерешенных задач в данной области гораздо больше чем ответов.

Внутри исследований, связанных с целенаправленным конструированием многоспиновых систем, всегда можно выделить молекулярный и супрамолекулярный аспекты. Что касается молекулярного аспекта, отметим, что в настоящее время в области молекулярного магнетизма в качестве строительных блоков наиболее часто используются соли или комплексы парамагнитных ионов металлов, включая полиядерные соединения, и стабильные органические радикалы. При этом в отношении органических парамагнетиков наибольший интерес представляют нитроксильные радикалы (НР), в которых группа >N O сопряжена с непредельным фрагментом, содержащим терминальный донорный атом (непредельные НР). Тому есть несколько основных причин. Во-первых, координация атома O группы >N O и донорного атома непредельного фрагмента парамагнитными ионами металлов позволяет создавать многоспиновые кластеры, в которых взаимодействие неспаренных электронов эффективно передается по системе сопряженных -связей.

Поскольку в таких кластерах энергия обмена может быть велика, то и температура магнитной аномалии конструируемого гетероспинового комплекса также может быть достаточно высокой. Во-вторых, возможность функционализации непредельного фрагмента открывает путь получения серий родственных гетероспиновых КС с планомерно варьируемой структурой. Такие серии необходимы для решения фундаментальной задачи – выявления и интерпретации характера зависимости магнитных свойств гетероспиновых соединений как функции кристаллической структуры или, что то же самое, построения магнитно-структурных корреляций. При этом, конечно же, учитывается, что изменение структуры гетероспинового КС всегда происходит дискретно, и каким бы минимальным это изменение ни было, оно отражается интегрально на всех макросвойствах КС, т.е. на свойствах конечной фазы как целого. Причем даже небольшая вариация структуры исходного НР может принципиально изменить магнитные характеристики гетероспиновой фазы. Отсюда возникают задачи создания различных классов и подгрупп родственных нитроксилов и детального изучения их химии с целью разработки направленного синтеза полифункциональных НР для дизайна предопределенной группы молекулярных магнетиков.

Главный объект настоящей работы – 2-R-4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро1H-имидазол-1-оксилы (IN–R) и их производные – соответствующие -3оксид-1-оксилы (NN–R). Среди непредельных НР они обладают наибольшей кинетической устойчивостью как в растворе, так и в индивидуальном состоянии, и, что очень важно, способны выступать в качестве мостиковых компонентов при сборке гетероспиновых КС. При этом их природе присуща наибольшая на сегодня среди долгоживущих органических парамагнетиков эффективность в “проведении” спиновой плотности между парамагнитными центрами, т.е. они способны выполнять функцию высокоэффективных обменных каналов. Эти обстоятельства предопределяют актуальность исследований, связанных с исследованием химии NN–R и IN–R.

Основной проблемой молекулярного дизайна магнетиков остается обеспечение условий самосборки гетероспиновых КС определенного строения, т.е. супрамолекулярный аспект. При его анализе всегда существенное внимание уделяется выбору заместителей в структуре парамагнитного лиганда, которые будут провоцировать супрамолекулярную сборку или предопределять характер образующегося макроансамбля. Т.е., наряду с кинетическими, структурными и электронными характеристиками, закладываемыми в структуру НР, следует на ранней стадии предусмотреть введение в определенные положения молекулы 2-имидазолин-1-оксила такого(их) заместителя(ей), чтобы при кристаллизации КС происходило формирование многоспинового кластера с заданными параметрами. Иными словами, топология спин-меченой молекулы должна быть тщательно продумана, поскольку весь последующий комплекс исследований (разработка синтеза НР, способа получения многоспиновой системы высокой размерности, рост монокристаллов, выявление магнитноструктурных корреляций, квантово-химический анализ обменных взаимодействий и т.д.) зачастую предопределяется строением исходного органического парамагнетика. Таким образом, НР нужно вводить во взаимодействие с парамагнитным ионом металла в виде специальным образом сконструированной спин-меченой молекулы, отвечающей сложному комплексу требований, касающихся её электронного и пространственного строения. Вследствие этих причин функционально-ориентированный синтез НР с заранее заданной структурой является актуальным направлением современной химии, вносящим важный вклад в решение проблем молекулярного магнетизма.

Перечисленное выше сочетание требований к органическому парамагнетику, который мог бы оказаться эффективным в дизайне молекулярных магнетиков, поставило перед исследователями проблему развития химии полифункциональных НР, а в ряде случаев и создания новых подходов к их синтезу. Последнее предполагает создание и совершенствование методов синтеза кинетически устойчивых органических парамагнетиков, способов выделения их в виде индивидуальных фаз, а также накопление опыта, касающегося экспериментального обращения с новыми типами НР и их направленной функционализации. Все это составило главное синтетическое ядро работы.

При молекулярном дизайне магнетиков на основе гетероспиновых комплексов чрезвычайно важным является выявление присущих им магнитно-структурных корреляций. Оно основывается на выборе магнитной структуры комплекса, при котором всегда используется приближение обменных кластеров. В этом случае чрезвычайно затруднительно отделить обменные каналы, включающие взаимодействие внутри металлсодержащих обменных кластеров, от взаимодействия между парамагнитными центрами чисто органической природы. При этом, как правило, выбираются некие “основные” обменные кластеры в структуре соединения, а все остальные взаимодействия описываются обобщенным обменным интегралом. Для обоснованного выбора обменного кластера, а еще лучше нескольких эффективных обменных кластеров, необходимо, прежде всего, определить возможные диапазоны энергий обменных взаимодействий, которые для чисто органических парамагнетиков прямо связаны с пространственной структурой обменного кластера. Поэтому в число важнейших задач настоящего исследования входили поиск методов выращивания новых соединений в виде монокристаллов, проведение их рентгеноструктурного и магнетохимического исследования, направленные на выявление магнитноструктурных корреляций, присущих природе синтезируемых НР.

Проведенный в настоящей работе целенаправленный синтез нитроксилов стал основой успешно реализованных научноисследовательских проектов, поддержанных грантами Российского фонда фундаментальных исследований (01-03-33292-а, 02-03-33112-а, 04-03-08002офи, 05-03-32305-а, 06-03-08004-офи, 06-03-32157-а, 08-03-00025-а, 08-0300038-а, 09-03-00091-а), Немецкого научно-исследовательского общества (00-03-04006-ННИО, 06-03-04000-ННИО), Американского фонда гражданских исследований и развития (REC-008, REC-008-X1, RUE1-2839NO-08), Президиума РАН, ОХНМ РАН и СО РАН.

Работа выполнялась в Институте “Международный томографический центр” СО РАН с 2001 по 2008 г. в рамках научного направления “Магнитные явления в химии и медицине, спиновые и обменные явления, в том числе в многоспиновых координационных соединениях; дизайн молекулярных магнетиков” по планам исследований МТЦ СО РАН и Программ фундаментальных исследований РАН, ОХНМ РАН и СО РАН.

Цель работы состояла в разработке синтеза новых групп кинетически устойчивых непредельных нитроксильных радикалов для дизайна гетероспиновых систем и исследовании присущих им магнитно-структурных корреляций. Достижение поставленной цели предполагало решение следующего комплекса взаимосвязанных задач, включавших:

1) молекулярный дизайн и разработку синтеза 2-имидазолин-3-оксид-1оксилов с целью обеспечения исследований по созданию КС, способных проявлять эффекты спиновых переходов в неклассических системах (спинмеченые пиразолы, изоксазолы и имидазолы);

2) планирование структуры и разработку способов получения новых хелатообразующих парамагнитных лигандов 2-имидазолинового ряда, обеспечивающих эффективную делокализацию неспаренной электронной плотности между парамагнитными центрами (спин-меченые фенолы, гидроксипиридины, тетразолы, имидазолины, карбоксилаты и их производные);

3) изучение возможности использования 2-циано- и 2-этинил-2имидазолин-1-оксилов для синтеза полифункциональных нитронил- и иминонитроксилов;

4) изучение и решение проблем, связанных с введением в молекулярный дизайн гетероспиновых соединений порфирексидов, спин-меченых гидроксаматов и азин-N-оксидов;

5) разработку методик выращивания нитроксилов и их ключевых предшественников в виде монокристаллов, расшифровку их молекулярной и кристаллической структуры, магнетохимическое исследование соединений в широком температурном диапазоне 2–300 K.

Научная новизна работы. В ходе проведенного исследования осуществлен синтез большой группы новых азолил-замещенных NN–R и пиразолил-замещенных бензо[d]имидазол-3-оксид-1-оксилов, включающей монорадикалы, бирадикалы, нитроксилы с изотопными метками, а также специальную серию спин-меченых лигандов, аналогичных по своей топологии 1-алкилпиразол-4-ил-замещенным NN–R, с использованием которых проводилось исследование термически индуцируемых спиновых переходов в гетероспиновых кристаллах на основе цепочечно-полимерных комплексов бис(гексафторацетилацетонато)меди(II) {Cu(hfac)2} с НР.

Осуществлен направленный синтез хелатообразующих 2гидроксифенил- и 3-гидроксипиридил-2-замещенных NN–R и IN–R, обеспечивающих эффективную делокализацию неспаренной электронной плотности между парамагнитными центрами. Разработан способ кинетической стабилизации малоустойчивых IN–R за счёт комплексообразования с ионами металлов I-ого переходного ряда. Показано, что с использованием спин-меченых лигандов данной группы возможно создание нетривиальных гетероспиновых соединений, особенностью которых служит доминирование внутримолекулярного обменного взаимодействия ферромагнитного характера между неспаренными электронами парамагнитных центров.

С использованием реакции 1,3-диполярного присоединения диазоалканов по тройной связи впервые были получены хелатообразующие пиразол-3-ил-, пиразол-3,5-диил- и 3,3'-бипиразол-5,5'-диил-замещенные моно- и бирадикалы 2-имидазолинового ряда, способные образовывать с CuII достаточно редкий тип многоспиновых соединений, металлоцикл которых содержит координированный нитроксильный фрагмент.

Разработан препаративный способ получения 2-циано-2-имидазолин-1оксилов, что позволило изучить возможность их использования в синтезе полифункциональных NN–R и IN–R, а именно: солей 4,4,5,5-тетраметил-1оксил- и 4,4,5,5-тетраметил-1-оксил-3-оксидо-4,5-дигидро-1H-имидазол-2карбоновых кислот, их амидов, иминоэфиров, а также тетразолилзамещенных NN–R и IN–R. Продукты взаимодействия этих нитроксилов с металлсодержащими матрицами или парамагнитными ионами металлов I-ого переходного ряда составили новую группу гетероспиновых молекулярных магнетиков.

В результате цикла исследований по химии 2-ацетиленил-замещенных нитронил- и иминонитроксилов:

а) обобщены данные по взаимодействию ацетиленовых альдегидов R–CC– CHO с 2,3-бис(гидроксиамино)-2,3-диметилбутаном. Показано, что эта реакция в случае пропиолальдегида приводит к образованию гексагидро-4,6дигидрокси-2,2,3,3-тетраметилимидазо[1,2-b]изоксазола; использование замещенных пропиналей первоначально дает 2-R–CC-имидазолидин-1,3диолы, которые при R = Alk, арил быстро изомеризуются в 1-R-2-(1гидрокси-4,4,5,5-тетраметилимидазолидин-2-илиден)этаноны вследствие присоединения OH группы по связи CC. Установлено, что при R = Et3Ge внутримолекулярная циклизация протекает с заметной скоростью лишь при нагревании в MeOH, а при R = Me3Si внутримолекулярное присоединение OH группы по связи CC не реализуется. Обнаруженные закономерности позволяют прогнозировать направление реакции R–CC–CHO с вицинальным бис(гидроксиамином) в зависимости от R.

б) Продемонстрирована возможность получения -спин-меченого ацетилена в разработанном каскадном процессе, включающем окисление Me3Si–CCимидазолидин-1,3-диола в системе PbO2/MeOH и последующие расщепление связи Si–C. Данный метод лег в основу новой стратегии синтеза функционализированных NN–R, заключающейся в использовании каскадных реакций трансформации Me3Si-замещенных имидазолидин-1,3диолов в системах MxOy (PbO2, MnO2)/протонные растворители (MeOH, EtOH, смеси MeOH–вода, вторичные амины), позволяющей получать с высокими выходами ранее недоступные цис- и транс-алкоксивинил-, трансаминовинил-, 1,2,3-триазолил-замещенные NN–R, парамагнитное производное триформилметана – 4,4,5,5-тетраметил-2-[2-оксо-1-(4,4,5,5тетраметилимидазолидин-2-илиден)этил]-4,5-дигидро-1H-имидазол-3-оксид1-оксил. Димеризацией -этинил-замещенного нитронилнитроксила впервые получен диацетиленовый бирадикал. Обнаружено, что аномалией молекулярной геометрии бирадикала в твердой фазе служит существенный изгиб фрагмента C–CC–CC–C.

в) Найдено, что система MnO2/MeNO2 позволяет превращать 2-R-4,4,5,5тетраметилимидазолидин-1,3-диолы (R = CC-SiMe3, Alk, арил, гетарил) в соответствующие 4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро-1H-имидазол-1-оксилы.

Данная реакция – новый метод получения IN–R, позволивший синтезировать первые -ацетиленил-замещенные иминонитроксилы.

Решена проблема синтеза ранее недоступного 3-оксил-4,4,5,5тетраметил-2-оксоимидазолидин-1-олата (A), выделенного в виде солей (ButNH3)A, [K(NH2But)2]A. С помощью РСА [K(NH2But)2]A установлены особенности строения анионного фрагмента A и димерного двухзарядного катионного фрагмента [K2(NH2But)4], объединённых в кристаллической структуре в полимерные ленты за счёт системы H-связей. На предоставленных автором образцах сотрудниками НОФХ им. А. Е. Арбузова РАН были установлены особенности присущих природе A окислительновосстановительных превращений.

Совместно с сотрудниками ИОС им. И. Я. Постовского РАН предложена и реализована новая стратегия синтеза полифункциональных 2-имидазолин3-оксид-1-оксилов, основанная на SNH реакции 4,5-дигидро-3-оксидо-1оксил-1H-имидазолиллития с азин-N-оксидами.

Впервые определена кристаллическая и молекулярная структура порфирексида, его бром производного, а также его диамагнитного предшественника. Установлено, что их твердые фазы образованы таутомерами 4-амино-2-имино-, (Z)-2-амино-4-(бромоимино)-5,5-диметил4,5-дигидро-1H-имидазол-1-оксилом и 2,5-диамино-4,4-диметил-4Hимидазол-1-оксидом соответственно. Найдено, что кинетическая неустойчивость порфирексида обусловлена его окислением кислородом воздуха, ведущим к образованию (E)-1,2-бис(1-амино-1-(цианоимино)-2метилпропан-2-ил)диазен 1,2-диоксида.

Практическая значимость работы заключается в создании широкого круга новых нитроксильных радикалов. Многие из синтезированных автором НР, равно как и разработанные автором оригинальные методики получения нитроксилов, были использованы исследователями, работающими в области химии стабильных органических радикалов, спектроскопии ЭПР, дизайна молекулярных магнетиков и молекулярного дизайна магнетиков. К настоящему времени уже защищено 7 диссертаций разного уровня (д.х.н. Г. В. Романенко, к.х.н. С. В. Фокин, к.х.н. К. Ю.

Марюнина, к.х.н. И. В. Ельцов, к.х.н. С. Л. Вебер, к.х.н. О.В. Кузнецова, к.х.н. А. С. Богомяков), в которых активно применялись описанные в работе соединения. Результаты РСА нитроксилов и КС с ними вошли в активно используемую научной общественностью базу Кембриджского банка структурных данных.

Личный вклад автора. Идейный замысел и основные направления научного поиска, включая постановку задач исследования и выбор структур парамагнетиков, были определены и сформулированы автором диссертации совместно с научным консультантом. Автор разработал методы синтеза большинства описанных в диссертации соединений и провел их идентификацию. Руководил исследованиями студентов Новосибирского государственного университета и аспирантов МТЦ СО РАН, проводившими изучение спин-меченых органических соединений. В ходе выполнения данной работы под научным руководством автора была подготовлена и успешно защищена С. Е. Толстиковым диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук.* Апробация работы. Результаты работы докладывались на I, II, III и IV Международных конференциях “Высокоспиновые молекулы и молекулярные ферромагнетики” (Черноголовка, 2002; Новосибирск, 2004;

Иваново, 2006; Екатеринбург, 2008), на VIII, IX, X и XI Международных конференциях по магнетикам на молекулярной основе (Валенсия, Испания, 2002; Цукуба, Япония, 2004; Виктория, Канада, 2006; Флоренция, Италия, 2008), на 4-м Всесоюзном симпозиуме по органическому синтезу (Москва, 2003), на V Международном симпозиуме по кристаллическим органическим металлам, сверхпроводникам и магнетикам (Порт-Бужене, Франция, 2003), на конференции молодых ученых СО РАН, посвященной М. А. Лаврентьеву (Новосибирск, 2003), на Международном симпозиуме по многофункциональным молекулярным магнетикам (Китакюсю, Япония, 2004), на VIII и X Молодежной научной школе-конференции по органической химии (Казань, 2005; Уфа, 2007), на Международной конференции “От молекул к материалам” (Нижний Новгород, 2005), на IV и V Международных конференциях по НР (Новосибирск, 2005; Анкона, Италия, 2008), на I и II Российско-Японском семинаре “Соединения с открытой оболочкой и молекулярные спиновые устройства” (Новосибирск, 2007; Екатеринбург, 2008) и на Международной конференции “Химия соединений с кратными углерод–углеродными связями” (Санкт-Петербург, 2008).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 30 статей в отечественных и зарубежных научных журналах, входящих в список ВАК, и 25 тезисов докладов на российских и международных конференциях.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, аналитического обзора, заключения по обзору, результатов и их обсуждения, выводов, списка цитируемой литературы. Работа изложена на 350 страницах машинописного текста. В аналитическом обзоре рассмотрены способы получения и свойства непредельных нитроксилов, востребованных в области молекулярного дизайна магнетиков. Во второй главе приводятся результаты собственных исследований и их обсуждение. Материал иллюстрирован таблицей, 109 рисунками и 9 схемами. Список цитированной литературы насчитывает 380 наименований.

* С. Е. Толстиков. Синтез и строение новых пиразолил- и изоксазолил-замещенных 2имидазолин-1-оксилов, Уфа, 2009.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖ АНИЕ РАБОТЫ Введение содержит обоснование актуальности работы и выбора объектов исследования. В нем сформулированы цели и положения, выносимые на защиту. В аналитическом обзоре, посвящённом рассмотрению химии нитроксильных радикалов в молекулярном дизайне магнетиков, рассмотрены методы синтеза и свойства кинетически устойчивых НР, в которых группа >N O сопряжена с -системой, содержащей терминальную гетероатомную функцию. Именно такие непредельные нитроксилы вызывают повышенный интерес исследователей, работающих в области молекулярного конструирования гетероспиновых магнетиков, поскольку они способны выступать в качестве эффективных проводников спиновой плотности и провоцировать самосборку полимерных структур. Глава “Результаты и их обсуждение” включает в себя три части. В первой из них приведены и проанализированы данные об условиях синтеза, строении и свойствах азолил-замещенных NN–R. На основе комплексов Cu(hfac)2 с этими органическими парамагнетиками проводилось исследование спиновых переходов в неклассических системах. Во второй части обсуждаются особенности молекулярного дизайна парамагнитных лигандов, способных при взаимодействии с парамагнитными ионами металлов образовывать гетероспиновые внутрикомплексные соединения, в молекулах которых реализуется сильный ферромагнитный обмен. В третьей части изложены новые методологические подходы к синтезу полифункциональных НР, структура которых благоприятна для молекулярного дизайна магнетиков.

НИТРОКСИЛЫ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ФАЗОВЫХ ПЕРЕХОДОВ В ГЕТЕРОСПИНОВЫХ СИСТЕМ АХ Основой нового, мультидисциплинарного направления в области молекулярного магнетизма стало обнаружение так называемых спиновых переходов в неклассических системах, присущих природе механически устойчивых кристаллов гетероспиновых КС Cu(hfac)2 с НР. Начало их систематическому исследованию положил синтез КС Cu(hfac)2 с Nалкилпиразол-4-ил-замещенными нитронилнитроксилами NN-PzAlk [Овчаренко В.И., Фокин С.В., Романенко Г.В., Ш веденков Ю.Г., Икорский В.Н., Третьяков Е.В., Василевский С.Ф. Журн. структ. химии, 2002, 43(1), 163], твердые фазы которых образованы гетероспиновыми цепями [Cu(hfac)2NN-PzAlk] с мотивом “голова-голова” или “голова-хвост”, возникающими в результате мостиковой координации NN-PzAlk посредством атома O нитроксильной группы и атома N пиразольного цикла.

Дейтерированные пиразолил-замещенные нитронилнитроксилы Тонкую химическую настройку температуры магнитной аномалии – спинового перехода – обеспечило использование разнолигандных гетероспиновых КС [Cu(hfac)2(NN-PzMe)x(NN-PzEt)1-x].† При их изучении возникла проблема анализа содержания NN-PzMe и NN-PzEt в исследуемых твердых растворах. Проблему удалось решить заменой одного из NN-Pz на его дейтерированный аналог, что позволило использовать ИКспектроскопию при анализе [Cu(hfac)2(NN-PzCD3)x(NN-PzEt)1-x].

Необходимые NN-PzCD3 и NN-PzC2D5 получали путем алкилирования натриевой соли 4 галогеналканами в DMF. Для приготовления 4 предложен способ, предполагающий проведение на первом этапе реакции 1,3диполярного циклоприсоединения CH2N2 к тройной связи 3,3диэтоксипропина. При пониженной температуре в Et2O в присутствии достаточно большого избытка CH2N2 реакция протекала в течение нескольких дней, причем процесс метилирования пиразола в этих условиях шел с гораздо меньшей скоростью. Продукт реакции представлял собой сложную смесь, содержащую в основном ацетали 1a и 1b, которые без разделения конденсировали с сульфатом 2,3-бис(гидроксиамино)-2,3диметилбутана (2 H2SO4), далее смесь 3a,b окисляли и выделяли радикалы 4, 5. Данная методика синтеза надежна и легко масштабируема.

† Синтез комплексов проведен к.х.н. К. Ю. Марюниной (МТЦ СО РАН) Нитронилнитроксильные бирадикалы С целью увеличения структурной размерности гетероспиновых КС использовали бирадикалы, содержащие полиметиленовые связующие группы между пиразольными фрагментами 6-n, где n – число метиленовых звеньев. Бирадикалы 6-n были получены алкилированием натриевой соли дибромалканами. Их индивидуальность подтвердили магнетохимические измерения, согласно которым в области 30–300 K экспериментальные величины эффективного магнитного момента (µeff) бирадикалов практически совпадают с теоретической величиной 2.45 µB.

O O 1. NaH, N N N N 2. Br(CH2)nBr N N DMF N N (CH2)n O O 40–75% 6–n, n=4, 6, 10, Взаимодействием Cu(hfac)2 с 6-n были синтезированы первые слоистополимерные и первые каркасные КС с бирадикалами 2-имидазолинового ряда, структуры которых обладают рядом нетривиальных особенностей.‡ На Рис. 1a в качестве примера приведена кристаллическая структура§ [{Cu(hfac)2}2(6-4)], образованная соприкасающимися 66-членными по наименьшему периметру металлоциклами (Рис. 1b). Если в структуре выделить фрагмент {Cu2(6-4)Cu2}, образованный молекулой 6-4 с четырьмя координирующими атомами Cu и аппроксимировать его искаженным тетраэдром с атомами Cu в вершинах (Рис. 1c), то её можно свести к упаковке полиэдров. Если смотреть на упаковку тетраэдров вдоль направления c, перпендикулярного плоскости рисунка, то все они уходят вглубину вдоль винтовой оси четвертого порядка, образуя спирали, фрагмент одной из которых, выделен желтым цветом. Поскольку внутри каждого кристалла все спирали закручены в одну и ту же строну, все они оптически активны: структура одних соответствует R-абсолютной конфигурации (P41212), других – S-абсолютной конфигурации (P43212).

‡ Синтез комплексов Cu(hfac)2 с 6-n осуществлен к.х.н. С. В. Фокиным (МТЦ СО РАН).

§ РСА монокристаллов образцов выполнено д.х.н. Г. В. Романенко (МТЦ СО РАН).

b a a c Рис. 1. Фрагмент каркаса (a); 66-членные металлоциклы и тетраэдр {Cu2(64)Cu2} (b); P-спирали в оптически активном кристалле R-[{Cu(hfac)2}2(6-4)].

На примере 6-6 мы предприняли попытку ограничения подвижности связующего мостика за счет введения в его состав диацетиленового фрагмента. Бирадикал 8 получали двухстадийным синтезом, включающим алкилирование 4 пропаргилбромидом в условиях межфазного катализа и затем окислительное сдваивание алкина 7.

По данным РСА в твердой фазе 8 наблюдаются значительные искажения диацетиленового фрагмента (Рис. 2). При этом нелинейность гекса-2,4диинового мостикового фрагмента не сказалась на длинах связей CC, но вызвала увеличение длины ординарной связи C–C от типичного значения 1.36 до 1.42 вследствие уменьшения степени сопряжения CC связей.

Можно допустить, что “нелинейности” диинового фрагмента способствуют короткие парные контакты O···H–C (dH···O = 2.21(4) , dC···O = 3.202(6) и C–H···O = 172(3)°) в твердом 8.

Рис. 2. Строение молекулы 8 и ближайшие межмолекулярные контакты O…H-C.

Азолил-замещенные 2-имидазолин-1-оксилы и пиразолил-замещенные бензимидазол-3-оксид-1-оксилы Изучение магнитных свойств [Cu(hfac)2NN-PzAlk] показало, что вариация алкильного заместителя в NN-PzAlk существенно влияет на вид зависимости µeff(T) и температуру перехода. Следующим шагом стало поисковое исследование, предполагавшее замену PzAlk на другие гетероциклы при сохранении общей топологии лиганда (Схема 1).

Схема 1. 2-Имидазолин-3-оксид-1-оксилы с аналогичной NN-PzMe топологией.

При получении 11b определенные трудности вызывала стадия приготовления укрупненных партий (~10–30 ммоль) бромпроизводного 13, поскольку 13 подвергался спонтанному разложению с образованием цвиттер-иона 15, содержание которого при попытках отделения 13 от только возрастало. Показано, что во избежание этого все процессы, связанные с выделением, очисткой и превращением 13, следует проводить в присутствии Et3N. Это стало препаративной базой для направленного синтеза множества 2-имидазолин-3-оксид-1-оксилов. Так, N-азолилзамещенные 11a-d были получены обработкой 13 натриевой солью соответствующего азола. Отметим, что в данной реакции, наряду с 11a-d, всегда образовывались иминонитроксилы 14a-d и цвиттер-ион 15.

Нитроксилы 11a-d легко гидролизуются по связи C–NHet. Например, обработка 11a-d, равно как и 15, водным раствором щелочи мгновенно приводит к раствору соли парамагнитного аниона 16– (aN = 0.871 мТл).

Восстановление 11a-d с помощью PPh3 в сухом бензоле давало кинетически значительно более устойчивые 14a-d (выходы 40–60%). Они не разлагаются водой, их можно очищать хроматографией на SiO2 и Al2O3, хранить в обычных условиях. По данным РСА длины связей O N-O в 11c,d различны, например в 11d они равны 1.282(4) и N O 1.257(5) . Не исключено, что неравноценности связей N способствует сильный антиферромагнитный обмен: 11с, J/k = O– M+ -50 K (модель антиферромагнитной цепочки); 11d, J/k = –64 K M(модель Блини-Бауэрса). Значительный антиферромагнитный обмен внутри обменных димеров реализуется также в твердых иминонитроксилах 14b-d. В случае 14d его энергия достигает -108 K.

Для получения кинетически более стабильного 10 смесь 17 и конденсировали с 2, при этом в твердую фазу выделялся исключительно (выход 20% в расчете на имидазол-4-карбальдегид), который затем окисляли PbO2 в целевой 10. Использование данного варианта синтеза было обусловлено тем, что метилирование натриевой соли 22 давало исключительно хелатообразующий изомер 23.

Синтез изоксазола 9 соответствует классической схеме, включающей конденсацию изоксазол-4-карбальдегида с 2 и последующее окисление 24.

Полезно обратить внимание на то, что наличие в 10 метильной группы в вицинальном положении по отношению к парамагнитному заместителю приводит к увеличению угла O OH между плоскостями гетероцикла и N фрагмента CN2 имидазолинового N 2 NaIOцикла до 42.0° по сравнению с HO N CHCl3, H2O MeOH O N NN-PzMe и 9, в которых = 3.7 и 24 O 9.5° соответственно.

Замена фрагмента –CMe2–CMe2– в NN-PzMe на 1,2-фениленовый привела к 26a,b. Их получали по методике аналогичной синтезу 2фенилбензо[d]имидазол-3-оксид-1-оксила [Kusaba Y., Tamura M., Hosokoshi Y., Sawa H., Kato R., Kobayashi H. J. Mater. Chem., 1997, 7, 1377], предполагающей конденсацию диоксима o-бензохинона с 1-алкилпиразол-4-карбальдегидами и последующее окисление 25a,b.

Наиболее значимое отличие в геометрических параметрах молекул в твердых 26a,b заключается в величине угла между плоскостями бензимидазольного и пиразольного циклов: в 26a он равен 10.28°, а в 26b – 3.4°. Поэтому несмотря на µeff(µB) µ µ µ µ µ µ совпадение спектров ЭПР растворов данных НР (A2N = 0.42.мТл, A2H = 0.098 мТл, A2H = 0.0мТл, A1H = 0.047 мТл, A1H = 0.01.мТл, остальные константы СТВ 1.0 менее 0.01 мТл), магнитные свойства их кристаллических фаз 0.существенно отличны. Для твердого 26a характерен сильный 0.T(K) антиферромагнитный обмен. Для 0 50 100 150 200 250 326b значение µeff, составляющее Рис. 3. Экспериментальные зависимости µeff(Т) для 26a () и 26b (•).

Сплошная линия – теоретическая кривая.

1.73 µB при 300K, при понижении температуры возрастает до 2.14 µB при K, что указывает на ферромагнитные взаимодействия (J/k = +0.64 см–1) внутри обменных кластеров (Рис. 3).

Исследование продуктов взаимодействия Cu(hfac)2 с топологами NN-PzMe дифференцировало их, как лиганды, на несколько групп. 11b и 26a,b в условиях реакции комплексообразования разлагаются. При реакции M(hfac)2 (M = CuII, MnII) с 9 координации подвергаются только атомы O нитронилнитроксильной группы с образованием магнитноактивных КС.

Координация 10 приводит к КС разнообразного строения, ряд из которых обладает уникальными термомеханическими свойствами.

ДИЗАЙН ХЕЛАТООБРАЗУЮ Щ ИХ ПАРАМ АГНИТНЫ Х ЛИГАНДОВ Одним из синтетических подходов, позволяющих реализовывать координацию терминальных атомов фрагмента O N–C=N+–O– или фрагмента O N–C=N, служит конструирование в молекулах NN–R или IN– R таких R, которые содержат функциональную группировку, обеспечивающую хелатообразующую функцию НР.

Синтез и свойства 1-оксил-3-оксид-4,4,5,5-тетраметилимидазолин-2-илзамещенных фенолов и пиридин-3-олов НР типа 27 способны при взаимодействии с ионами парамагнитных металлов M2+ образовывать бис-хелаты M(27 (27 –депротонированный )2 27), в которых за счет координации атома N IN-фрагмента может реализовываться сильный ферромагнитный обмен. Однако соединения 27 не обладают достаточной устойчивостью и не могут быть выделены в свободном виде, что существенно ограничивает возможность их использования в дизайне гетероспиновых кластеров.

Мы полагали, что фиксация иминоенольной формы 27B за счет включения двойной связи заместителя в состав ароматического цикла может способствовать повышению кинетической устойчивости парамагнетика. В связи с этим было предпринято исследование, целью которого служил синтез 2-гидроксифенил- 32a-e и 3-гидроксипиридин-2-ил-замещенных иминонитроксилов и изучение свойств этих соединений. Для получения имидазолидин-1,3-диолов 29a-e соответствующие салициловые альдегиды 28a-e конденсировали с 2 в MeOH. Окисление 29a-e в нитроксилы 30a-e проводили под действием NaIO4 в двухфазной системе CHCl3–H2O, при этом в самом начале этой реакции в твердую фазу относительно быстро выделялись продукты двухэлектронного окисления – нитронилгидроксиламины. Особенностью структур 30a-e служит внутримолекулярная H-связь между фенольной и нитронилнитроксильной группами, замыкающая 7членный цикл. Вследствие этого длины связей N–O в 30a-e существенно различаются; например, в 30b они равны 1.306 и 1.278 , и в 2-х независимых молекулах 30e – 1.304 и 1.268, 1.299 и 1.275 .

Иминонитроксилы 32a-e получали восстановлением 30a-e в системе NaNO2–AcOH/CHCl3–H2O, либо HN N O катализируемой SeO2 дегидратацией 29a-e в 31a-e и последующим окислением. Соединения 32a,b,e при R1 OH стоянии в течение 1–2 ч в растворе или концентрировании разлагаются с образованием 31a,b,e, а также хинонов 33a,b.

O Ввиду низкой стабильности 32a,b,e свежеприготовленные 33a,b растворы этих соединений очищались при помощи колоночной хроматографии на Al2O3, после чего 32a,b,e также в виде растворов вводили в реакцию с CuCl22H2O, и в результате получали кинетически устойчивые гетероспиновые комплексы Cu(32 где 32 – )2, депротонированный иминонитроксил 32.

Введение в цикл заместителей акцепторного характера увеличивало стабильность НР, и 32c,d удалось выделить в свободном виде (40–85%) и получить их в виде монокристаллов, пригодных для РСА. Исследование структуры соединений показало, что длины связей N O в двух кристаллографически независимых молекулах 32d типичны для НР и равны 1.267 и 1.272 . В одной из двух молекул 32d значение равно 4.7°, значения параметров водородной связи dO…H и dH…N составляют 1.10 и 1.; для другой – = 6.4°, dO…H = 1.25 , dH…N = 1.71 . В 32c два цикла лежат практически в одной плоскости ( = 0.6°), значения параметров H-связи dO…H и dH…N равны 1.60 и 1.34 соответственно.

Синтез 3-гидроксипиридил-2-замещенных нитронилнитроксилов 36a,b включал приготовление альдегидов 34a,b, их конденсацию с 2 и последующее окисление 35a,b в целевые продукты, которые были выделены и охарактеризованы методом РСА.

При синтезе бирадикала 39 на первом этапе диальдегид 34c конденсировали с двумя эквивалентами 2 в MeOH. При окислении полученного 37 быстро образовывался окрашенный в темно-зеленый цвет монорадикал 38, который затем медленно трансформировался в бирадикал 39 темно-фиолетового цвета. В твердом виде 39 устойчив, однако при стоянии в растворе он количественно превращается в 38. Молекулярная структура 38 была определена методом РСА. Сравнение геометрических параметров двух фрагментов ONCNO показало, что в одном из них, связанном с положением 6 пиридинового цикла, длины связей N–O равны 1.273 и 1.292 , а длины связей C–N – 1.341 и 1.352 , что типично для 2имидазолин-3-оксид-1-оксилов. В другом фрагменте ONCNO длины связей N–O и C–N существенно иные: их значения составляют 1.382 и 1.337 , 1.374 и 1.314 соответственно. В твердой фазе 38 присутствуют множественные H-связи, благодаря которым значения углов между гетероциклами невелики и составляют 15.4 и 19.1°. В значения существенно больше – 77.1 и 60.5°. По-видимому в кристаллах 39 более выгодны парные H-связи (Рис. 4), связывающие молекул в димеры.

Восстановление 36a,b и 39 в системе NaNO2–AcOH/CHCl3–H2O давало иминонитроксилы, разлагающиеся в соответствующие нитроны при попытке их выделения.

Рис. 4. Способ димеризации молекул 39 (метильные группы не показаны).

2-Циано-4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро-1H-имидазол-3-оксид-1-оксил как ключевой субстрат в синтезе хелатообразующих 2-имидазолин-1оксилов Нитрил 40 может служить потенциальным предшественником разнообразных магнетиков с оксалатоподобной топологией (Схема 2).

Схема 2. Дизайн оксалатоподобных парамагнитных лигандов Определенная трудность при получении 40 заключалась в том, что при взаимодействии 13 с NaCN образовывалась сложная смесь продуктов, в которой удалось идентифицировать соединения 12, 15, 40, 41. При этом проведение реакции при температуре чуть выше или ниже оптимальной (~60°С) приводило к тому, что цвиттер-ион 15 становился основным продуктом реакции.

Обнаружено, что введение в реакционную систему Et3N стабилизирует 40 и уменьшает число побочных продуктов. Взаимодействие 13 с NaCN в DMF в присутствии Et3N протекает гладко и не требует тщательной предварительной очистки весьма лабильного 13. Предложенный в работе синтетический протокол позволяет одновременно получать 40 и 41 с выходами порядка 65% и 20% соответственно. При необходимости иминонитроксил 41 может быть получен с высоким выходом (~75%) восстановлением 40 в системе NaNO2/AcOH.

По данным РСА кристаллические и молекулярные структуры 40 и сходны. Молекула 41 (атомы O разупорядочены по двум позициям с весом ) так же, как и молекула 40 имеет симметрию 2mm (Рис. 5).

Разработка метода получения 40 и открыла путь к синтезу НР с оксалатоподобной топологией. Соль Kполучали в мягких условиях гидролизом 40 в присутствии эквимольного количества KOH, при этом кристаллы сине-зеленого цвета исходного нитрила постепенно растворялись с образованием темнофиолетового раствора. K42 представляет собой темно-фиолетовый порошок, Рис. 5. Проекция слоя в нерастворимый в бензоле, эфире, ацетоне.

кристаллической структуре Он легко растворим в H2O, MeOH, EtOH, на плоскость (001).

DMF. При выдерживании раствора K42 в любом полярном растворителе в течение суток и более соль постепенно декарбоксилировалась, превращаясь главным образом в 12 (55%), а при действии на нее I2 давала NN-I (DMF, 50%). В присутствии солей переходных металлов декарбоксилирование K42 ускорялось. В случае CuClэтому процессу сопутствовало образование бирадикала NN-NN.

Менее склонные к декарбоксилированию M49 (M = Li+, K+, Bu4N+) получали гидролизом 41 эквимольным количеством соответствующего MOH. В ходе синтеза кристаллы нитрила 41 оранжевого цвета постепенно растворялись с образованием ярко-красного раствора, из которого после удаления воды выделяли M49.

O N N MOH Li49 и K49 не растворяются в C N бензоле, эфире, ацетоне и 2H2O N N O– M+ пропаноле, но легко растворяются в O O 85–95% MH2O, MeOH, EtOH и DMF. Bu4N49 – масло красного цвета, растворимое в бензоле и CH2Cl2. Для растворов солей M49, хранившихся при ~0 C в течение нескольких суток, не зарегистрировано образование каких-либо продуктов их разложения;

раствор K49 в C2H5OH можно даже кипятить. При кристаллизации из смеси MeOH–PriOH Li49 и K49 выделялись в виде чрезвычайно тонких, склонных к слипанию пластинок красно-коричневого цвета. Твердый K49 образован полимерными слоями, внутри которых окружение атома K близко к квадратной антипризме, основания которой повернуты друг относительно друга на угол ~35° (Рис. 6).

Рис. 6. Фрагмент слоя в K49.

По сравнению с 42, 49 более устойчив и в реакциях с солями переходных металлов. Это позволило выделить серию гетероспиновых КС Cu(49)2(CH3OH)2, Cu(49)2(H2O)2, Cu(49)2, Co(49)2(CH3OH)2, Ni(49)2(H2O)2, Ni(49)2(py)2 и Ni(49)2(dipy)·H2O. Для Cu(49)2 и Ni(49)2(bipy) зарегистрированы эффекты кооперативного магнитного упорядочения при 16.6 и 4.6 K соответственно.

Амиды 46 и 47 синтезировали путем гидратации соответствующих нитрилов 40, 41 в присутствии Et3N. Соединение 47 может быть получено также путем восстановления нитронилнитроксила 46. Твердые фазы 46 и образованы полимерными цепочками, возникающими в результате вилочковых межмолекулярных Hсвязей между атомом H амидной группы одной молекулы НР и атомами O амидной и N–O группы (46, Рис. 7) или атомами O амидной группы и иминным атомом N (47) соседнего нитроксила. При этом второй атом H амидной группы образует внутриРис. 7. Фрагмент цепочки в 46.

молекулярную H-связь с атомом O группы N–O. Все атомы нитронилнитроксильного или иминонитроксильного фрагментов лежат в одной плоскости с атомами фрагментов C(=O)NH2.

Перемешивание суспензии 40 в MeOH или EtOH в присутствии Na2CO3 с высоким выходом приводило к иминоэфирам 45a,b. Синтез 45c,d проводили в смеси BuOH или PriOH с ТГФ при нагревании до ~50° в течение 2 ч. ButOH в аналогичных условиях не вступал в реакцию с 40. Попытка осуществить присоединение в более жестких условиях с использованием KOBut приводила к замещению нитрильной группы на трет-бутокси группу.

Образовавшийся NN–OBut обладает достаточно низкой устойчивостью:

разлагается на силикагеле, при нагревании до 109–115 °C, а также при хранении в течение нескольких месяцев при 0 °C в цвиттер-ион 15.

Рентгеноструктурное исследование кристаллов 45a-d показало, что в молекулах всех соединений присутствует внутримолекулярная водородная связь N–H… O–N. Наиболее существенное различие в строении молекул заключено в величине угла между плоскостями фрагмента CNимидазолинового цикла и фрагмента C(=N)O, который изменяется в пределах от 3.3° в молекуле 45c до 27.6° в молекуле 45d. Увеличение в 45d связано с образованием димеров, внутри которых расстояние между атомами O групп N O достаточно короткое (3.422 ), что обусловливает внутри димеров сильный антиферромагнитный обмен (J/k = –94.1 K).

На основе 40 впервые синтезированы сопряженные спин-меченые тетразолы. Выделенный Na43 выдерживает нагревание до 200 °C, хорошо растворяется в H2O, MeOH, EtOH и нерастворим в ТГФ, CHCl3, ацетоне.

Реакция обмена Na43 с (Bu4N)HSO4 дает Bu4N43. Для получения Na44 был применен оригинальный прием, заключающийся в действии тиомочевины на метанольный раствор нитронилнитроксила с последующим прибавлением PbO2.

Из смеси MeOH с PriOH Na43 кристаллизуется в виде дигидрата, в котором два кристаллографически независимых атома Na имеют искаженно октаэдрическое окружение, образованное атомами O двух молекул воды, атомами N двух тетразольных циклов и двумя атомами O групп N–O (Рис.

8). Анионы 43 выступают в роли мостиков, связывая атомы Na в цепочки, которые объединяются в сдвоенные слои посредством H-связей между атомами NTz и молекулами воды из соседних цепочек (NTz… OH2O 2.795– 2.992 ). В слоистой структуре Na44 реализуется пентадентатная функция 44: окружение Na образуют атом O группы NO и четыре атома N тетразольного и имидазолинового циклов (dNa–O 2.346, dNa–N 2.439–2.522, dO–N 1.278 , NONa 126.6°).

Рис. 8. Структура Na43 2H2O и Na44.

Для получения метилтетразолил-замещенных НР 2-имидазолинового ряда был разработан one-pot синтез, включающий в себя взаимодействие 40 с NaN3 и последующее метилирование Na43. При этом происходило образование смеси изомеров 50 и 51, которые при выделении разделяли на индивидуальные компоненты. Восстановлением 50 и 51 получены соответствующие иминонитроксилы 52 и 53.

Хелатообразующие пиразолил-замещенные нитронил- и иминонитроксилы Определенным образом сконструированные пиразолил-замещенные нитронил- и иминонитроксилы способны выполнять мостиковую функцию при взаимодействии с парамагнитными ионами металлов, в связи с чем они вызывают повышенный интерес в качестве элементов молекулярного дизайна магнетиков (Схема 3).

Схема 3. Схема реализации мостиковой функции спин-мечеными пиразолами При получении хелатобразующих пиразолов использовали реакцию 1,3диполярного присоединения 2,2-диметокси-1-диазоэтана к активированным алкинам 54a-c, что позволяло получать формилпиразолы 55a, 56b-e с предопределенным расположением функциональных групп.

При конденсации альдегида 55a с 2 H2SO4 в воде или альдегидов 56b,c с 2 в MeOH образовывались соответствующие 1,3-дигидроксиимидазолидины, которые окисляли в НР. Получение 58a-c требует необычных условий:

наибольший выход (90–94%) достигается при совместном использовании окислителей – O2 воздуха и NaIO4 – при мольном соотношении последнего на один фрагмент 1,3-дигидроксиимидазолидина равном 0.6/1 для 58b,c и 0.8/1 для 58a.

Попытка заменить NaIO4 в процессе окисления 57b,c на PbO2, привела к образованию комплексов свинца состава Pb3O2L2, где L – депротонированный 58b или 58с. Это побудило нас провести окисление 57b,c с помощью NiO(OH), что дало гетероспиновые комплексы состава NiL2·2H2O. Можно полагать, что обнаруженный метод синтеза гетероспиновых КС, образующихся при окислении 1,3дигидроксиимидазолидинов оксидами переходных металлов в высоких степенях окисления, может служить ценным синтетическим приемом, позволяющим реализовывать недоступные ранее трансформации НР. Так, образование комплексов со свинцом оказалось полезным при разработке синтеза спин-меченых пиразолкарбоновых кислот 58d ,e.

Поскольку альдегиды 56d,e обладают крайне низкой растворимостью в H2O, MeOH, EtOH, ТГФ, то они практически не вступают во взаимодействие с 2.

Растворы калиевых солей кислот 56d,е быстро реагировали с 2 в смеси MeOH–H2O с образованием соответствующих 1,3-дигидроксиимидазолидинов. Их окисление действием PbO2 в MeOH давало свинцовые комплексы депротонированных спин-меченых пиразолкарбоновых кислот.

После обработки соответствующего комплекса раствором H2SO4 в EtOH была получена монокалиевая соль 58d Попытки выделения дикарбоновой .

кислоты 58d в свободном виде показали, что она самопроизвольно разлагается с образованием смеси продуктов, из которой был выделен и охарактеризован методом РСА цвиттер-ион 59. Монокарбоновая кислота 58e стабильна и ее удавалось выделять с выходами 40–45% в виде моногидрата 58e·H2O.

Эксперименты по получению КС со спин-мечеными пиразолами показали, что основной проблемой служит их выделение в виде кристаллов, пригодных для РСА (Рис. 9). Поэтому как успех мы рассматриваем то, что нам впервые удалось решить структуры нескольких гетероспиновых КС меди, что позволило выявить присущие им магнитно-структурные корреляции. Взаимодействие ацетата CuII с 5 или его иминонитроксильным аналогом 60 в DMF с последующим медленным разбавлением раствора диэтиловым эфиром приводило к выделению кристаллов тетраядерного [Cu4(OH)2(OAc)4(DMF)2(5 или биядерного [Cu2(OAc)2(H2O)2(60 где 5 )2] )2], и 60 – депротонированные 5 и 60 соответственно.

При реакции ацетата CuII с 58с в твердую фазу с высоким выходом выделялся [Cu(58e)(H2O)]2·2 DMF, т.е. химический процесс включал в себя депротонирование пиразольного цикла и расщепление сложноэфирной связи O–Et с образованием пятичленного металлоцикла за счет координации атома O депротонированной карбоксильной группы и атома N пиразольного фрагмента.

b a c Рис. 9. Строение [Cu4(OH)2(OAc)4(DMF)2(5 )2] (a), [Cu2(OAc)2(H2O)2(60)2] (b) и [Cu(58e)(H2O)]2 (c). Удалены атомы H и большинство CH3 групп.

Различия магнитных свойств комплексов CuII со спин-мечеными пиразолами обусловлены характером внутримолекулярных обменных взаимодействий. По данным квантовохимических расчетов в Cu4(OH)2(OAc)4(DMF)2(5 представляющего собой шестицентровый )2, обменный кластер, взаимодействие через ацетатный мостик носит слабый антиферромагнитный характер J’ ~ –11 см–1. В то же время канал CuCu обменного взаимодействия между ионами CuII, связанными пиразолатным мостиком и OH-группой, характеризуется высоким значением параметра обменного взаимодействия JCuCu = –938 см–1. Энергия антиферромагнитного обменного взаимодействия медь-НР также достаточно велика – JRCu = –см–1. В 4-центровом обменном кластере молекул [Cu2(OAc)2(H2O)2(60 )2], экспериментальные (расчетные) значения обменных параметров равны: JCuCu = –74 (–120) см–1, JRCu = –16 (–92) см–1. Конкуренция ферро- и антиферромагнитного обмена определяет магнитные свойства [Cu(58e)(H2O)]2·2·DMF: JCuCu = –72 (–316) см–1, JRCu = +101 (+174) см–1.

НИТРОКСИЛЬНЫ Е РАДИКАЛЫ ДЛЯ КОНСТРУИРОВАНИЯ ГЕТЕРОСПИНОВЫ Х СИСТЕМ Введение в молекулярный дизайн магнетиков определенным образом функционализированных НР создает дополнительные возможности в конструировании гетероспиновых систем. Это предопределяет важность развития химии полифункциональных нитроксилов, предполагающей создание новых методов синтеза и усовершенствование способов выделения индивидуальных фаз органичеких парамагнетиков.

Этинил-замещенные 2-имидазолин-1-оксилы как универсальные субстраты в направленном синтезе нитроксилов Химия ацетиленил-замещенных нитроксилов 2-имидазолинового ряда была не изучена. Отправной точкой по разработке подходов к синтезу парамагнетиков данного класса стало исследование реакций замещенных пропиналей c 2.

Показано, что взаимодействие 62a-e c 2 первоначально дает R–CCзамещенные имидазолидин-1,3-диолы 61a-e, которые при R = Alk, Ar, CH(OEt)2 быстро изомеризуются в 63a-c. При R = Et3Ge перегруппировка 61d в 63d протекает в MeOH с заметной скоростью лишь при нагревании 61d. В случае 61e (R = Me3Si) реакцию внутримолекулярного присоединения OH группы по связи CC осуществить не удается вплоть до условий, при которых начинается разложение дигидроксиимидазолидина.

R = Et3Ge o MeOH, 70 C; 90% HO R O O H R N N N 2 R R CHO MeOH, MeOH, N N N 62a-e o o 20 C 20 C HO HO HO 63a-d 61d,e R = Et3Ge (d), Me3Si (e) R = Alk (a), Ar (b), CH(OEt)2 (c) Окислением 61d,e получали ацетиленовые производные 2-имидазолин-3оксид-1-оксилов 64d,e. Нитроксилы 64d,e медленно, особенно 64e, реагируют с CH2N2. Реакция протекает региоселективно и дает соответствующие спин-меченые пиразолы 65d,e. Строение 64d,e и 65d,e доказано РСА. Это были первые структурные исследования для семействе ацетиленил-замещенных 2-имидазолин-1-оксилов.

Успешный синтез 64d,e стимулировал наш интерес к получению этинилзамещенного нитронилнитроксила 68. Описанная попытка его синтеза [Dulog L., Kim J. S. Makromol. Chem., 1989, 190, 2609], основанная на взаимодействии HCC–CHO с 2, вызывала определенные сомнения. Воспроизведение синтеза показало, что реальным продуктом реакции HCC–CHO с 2 является 66, т.е. в случае пропиолальдегида реакция протекает по терминальному ацетиленовому атому углерода. При окислении 66 образуется не 68, а нитроксил 67, низкая стабильность которого не позволяет выделить его в чистом виде.

Нами была предпринята попытка получения 68 из 64e, поскольку способы расщепления связи Si–C в Me3Si-замещенных ацетиленах хорошо разработаны и реализуются они в достаточно мягких условиях.

Действительно, действие метанольного раствора NH3 на 64e привело к 68, который был выделен в виде кристаллов темно-фиолетового цвета (20%). В молекуле 68 расстояния в группах NO различны: 1.259 и 1.274 .

Удлинение последней связано с участием атома O этой группы в образовании водородной связи с атомом H группы –CC–H соседней молекулы (dCC 1.106 , dC–H 0.88 , dH… O 2.22 , dC… O 3.097 , C– H… O 172°), благодаря которым в Рис. 10. Образование цепочек в кристаллической структуре 68. структуре можно выделить цепочки (Рис. 10). В спектре ЭПР наблюдается дополнительное расщепление за счет СТВ неспаренного электрона с ядром ацетиленового атома H (A14 (2N) = 0.717 мТл, AH (1 H, N C–H) = 0.138 мТл, AH (12 H, C(CH3)2) = 0.02 мТл).

Низкая стабильность промежуточного 64e, не позволявшая нарабатывать его в необходимых количествах, препятствовала использованию 68 в синтезе. При совершенствовании метода получения 68 было установлено, что взаимодействие 61e с PbO2 {или c MnO2, Co2O3, NiO(OH)} в MeOH (или EtOH) запускает каскад из двух реакций, включающий окисление 61e в парамагнитный интермедиат 64e и последующее быстрое удаление Me3Siгруппы под действием накапливающегося в реакционной системе Pb(OH){MnO(OH), Co(OH)2, Ni(OH)2}. Это позволило миновать стадию выделения в чистом виде или в виде раствора лабильного 64e и повысить выход 68 с 20% до 80–90%. В случае германийорганического соединения 64d расщепление связи Ge–C происходит гораздо медленнее, поэтому взаимодействие 61d с PbO2 или MnO2 в MeOH в течение 0.5 ч давало 64d (~75%), который при увеличении продолжительности окисления до 6 ч полностью превращался в 68 (~75%).

O OH N N MnOR SiMe3 + MnO(OH) Solv N N 64e OH 61d,e O MnO(OH) MnO2 10' MeOH 30' O O O N N N NR'R'' MnO(OH) GeEtN 350' N Solv = N HNR'R'' 80–90% O O 80–90% O Solv = MeOH, 64d 24 ч Solv = EtOH, 60 ч O O O O N O H N N O N N H2O + HN N N O O 70 H2O, 40% O 71, 20% 72, 34% Для выявления потенциальных синтетических возможностей каскадной реакции было изучено влияние времени реакции и природы используемого растворителя на процесс гетерофазного окисления 61e. Найдено, что увеличение времени реакции приводит к снижению выхода 68 и росту содержания 70·H2O и 71 в реакционной среде, а также образованию других продуктов, причем соотношение между продуктами зависит от соотношения (MxOy)/(61e) и используемого растворителя. Так, при (MnO2)/(61e) ~15/взаимодействие 61e с MnO2 в MeOH в течение 24 часов давало главным образом цис-изомер 70·H2O и транс-изомер 71. Если при том же соотношении (MnO2)/(61e) реакцию проводили в смеси равных объемов MeOH и H2O, то образовывался в основном 70·H2O, а содержание 71 в продукте реакции было низким, и он не был выделен. В EtOH взаимодействие 61e с MnO2 давало сложную смесь продуктов, соотношение между которыми менялось по мере увеличения времени реакции так, что через 60 ч в реакционной среде присутствовал в основном 72, который в случае исходного соотношения (MnO2)/(61e) = 3/1 образовывался с выходом 34%.

Таким образом, особенность каскадной реакции 61e с MnO2 в MeOH заключалась в том, что вслед за расщеплением связи C–Si протекал региоспецифичный процесс присоединения молекул MeOH к тройной связи 68, т.е. в каскадный процесс добавлялась еще одна стадия. Образующиеся при этом в условиях one-pot синтеза 70·H2O и 71 оказывались в системе MnO2/MeOH кинетически устойчивыми, что позволяло получать их с приемлемыми выходами. При проведении каскадной реакции в EtOH скорость присоединения молекулы спирта к тройной связи снижалась по сравнению с аналогичным превращением в MeOH. В связи с этим состав реакционной смеси определялся в существенной степени процессами разложения, индикатором которых стало образование аминоеналя 72.

Отметим, что соединение 72 было получено нами и в результате 1,3диполярного циклоприсоединения 4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро-1Hимидазол-3-оксида по тройной связи 68.

В условиях one-pot метода MnO2/MeOH–K2CO3 нитроксил 68 в течение 1 ч полностью превращался в смесь 70·H2O (40%) и 71 (20%), а при увеличении времени реакции до 24 ч давал 74 (55%), причем ацеталь образовывался гораздо быстрее из транс-изомера 71.

При переходе к системе MnO2/EtOH–K2CO3 время, необходимое для израсходования 68, увеличивалось до 50 ч, при этом образовывалась смесь, содержащая в основном гидрат соответствующего цис-изомера. Однако при выделении он терял воду и изомеризовывался в 73. Для получения o приготовленный этанольный раствор 68 перемешивали при 20–25 C в присутствии KOH (10 ч). В этих условиях протекал четырехстадийный процесс превращения 61e в 75 без выделения промежуточных нитроксилов, при этом выход 75 достигал 33%.

Прибавление пирролидина или Pri NH к реакционной смеси, образующейся при окислении 61e, приводило в первом случае в течение нескольких минут, во втором – 3.5 ч, к образованию исключительно трансизомеров 69a,b. Можно получать соединения типа 69 и путем окисления 61e непосредственно в амине. Так, при реакции 61e с 15-кратным избытком o MnO2 в Et2NH, BuNH2 или ButNH2 при 20 C происходило полное превращение 61e в 68 в течение 5–10 мин. Дальнейший ход реакции зависел от амина-растворителя. В случае Et2NH в течение 1.5–2 ч образовывался один основной продукт, и 69c был выделен с выходом ~90%, тогда как нитроксил 69d, образующийся при реакции в BuNH2, неустойчив NOи быстро разлагался при концентрировании раствора. В ButNH2 NH превращался в продукт малинового цвета, который в процессе O выделения давал бесцветный 76 (74%).

Рассмотренный подход получения нитронилнитроксилов, основанный на использовании каскадных процессов, оказался высоко эффективным при приготовлении радикалов 77 и 83.

Более того, в отличие от 77, 1,2,3-триазолил-замещенный нитронилнитроксил 83 в принципе не удалось получить классическим путем, поскольку взаимодействие альдегида 78 с 2 в MeOH давало нитрон вследствие самопроизвольной дегидратации промежуточного аддукта. С другой стороны, в результате реакции 81 с 2 в MeOH из раствора выделяется устойчивый аддукт 82. При окислении 82 в системе PbO2/MeOH был выделен продукт, содержащий главным образом Pb3O2(83 Растворение )2.

этого комплекса в CHCl3, содержащего AcOH, приводило к его постепенному разрушению и образованию свободного нитроксила 83, который был выделен с выходом ~45%.

Окислительной димеризацией 68 удалось получить спин-меченый диацетилен 84, который по данным ИК-спектроскопии и визуальном наблюдении через микроскоп оставался неизменным при +5oC, по крайней мере, в течение двух месяцев.

В растворе по данным спектроскопии ЭПР 84 постепенно разлагался с образованием монорадикала. Скорость разложения бирадикала была невелика (через 24 ч доля монорадикала не превышала 2% в 1,4-диоксане и 7% в толуоле), что позволило вырастить 84 в виде монокристаллов. РСА показал, что молекула 84 центросимметрична, геометрические параметры радикальных групп типичны для NN–R. Фрагмент –СС-СС–, как и в 8, нелинейный, причем наибольшей деформации, превышающей величину 6, подвергается валентный угол при атомах С8 и С8' (Рис. 11).

Рис. 11. Строение и упаковка молекул в структуре 84.

В твердой фазе 84 значения µeff(µB) параметров T и d несколько 2.превышают оптимальные 2.0 величины (для T 4.7–5.2 , для d 4.0 , 45±5), определяющие 1.возможность реализации в кристалле топохимической поли1.меризации. Что касается параметра , то его значение близко к 0.“идеальному”. Поскольку эти 0.параметры оказались наимень0 50 100 150 200 250 3T (K) шими в ряду всех известных Рис. 12. Зависимости µeff(T) для диацетиленовых нитроксильных (), облученного светом ртутной бирадикалов, нами было лампы () и выдержанного при 373 K исследовано воздействие нагревав течение 1 ч ().

ния и облучения на свойства 84. Найдено, что облучение не оказывает влияния на присущую 84 зависимость µeff(T), описываемую уравнением Блини-Бауэрса с параметрами J = -104 K, zJ' = 22.6 K (Рис. 12). Напротив, выдержка 84 при температуре 373K, лежащей в интервале “термогравиметрической” стабильности образца, вызывало существенное изменение магнитных характеристик бирадикала.

Представлялось интересным сопоставить продукты, образующиеся при окислении 61e в системе MxOy/протонные растворители с продуктами его окисления в апротонных растворителях, в качестве которых мы выбрали заметно отличающиеся по полярности бензол, нитрометан, DMF.

Проведенные эксперименты показали, что окисление 61e с помощью MnO2, Ni2O3, Сo2O3 или PbO2 в малополярном бензоле затруднено. После перемешивания реакционной смеси в течение суток она лишь слабо окрашивалась в желтый цвет. К аналогичному результату приводило окисление 61e с помощью Ni2O3, Сo2O3 или PbO2 в полярных MeNO2 и DMF.

При проведении же реакции окисления 61e MnO2 в MeNO2 или DMF реакционная смесь в течение 10–15 мин приобретала синий цвет вследствие образования 64e, выход которого достигал 90%. Здесь, обращая внимание на природу растворителя, особенно важно подчеркнуть, что окисление 61e с MnO2 в полярных апротонных растворителях не сопровождалось расщеплением связи C–Si.

O O N N MnONH61e 64e Si MeOH CH3NO2 CH3NO2 N N или DMF 86 85% 85 80% Нитронилнитроксил 64e, образовывавшийся при окислении 61e MnO2, медленно дезоксигенировался в DMF в течение суток, что приводило к снижению выхода до 73%. При проведении реакции 61e с MnO2 в MeNOполное дезоксигенирование достигалось за 4 ч, что позволило фактически получить первые -ацетиленил-замещенные иминонитроксилы: 85 и 86.

Сопоставление молекулярной структуры 86 со строением родственного ему 68 показывает, что в 86 значения длин тройной (1.182 ) и ординарной C–C (1.433 ) связей больше чем в 68. Кристаллическую структуру характеризует сходный со структурой 68 мотив: твердую фазу образуют зигзагообразные цепочки за счет слабых водородных связей C–H… N с параметрами: dС… N 3.364, dH… N 2.45 , С–H… N 168°. В спектре ЭПР наблюдается дополнительное расщепление за счет СТВ неспаренного электрона с ядром ацетиленового атома H (A14 (1 N, N1Im) = 0.867 мТл, AN N (1 N, N3Im) = 0.432 мТл, AH (1 H, C–H) = 0.071 мТл, AH (12 H, C(CH3)2) = 0.02 мТл).

Обнаруженная возможность трансформации 61e в 85 в системе MnO2/MeNO2 стимулировала попытку распространения данного метода и на другие нитронилнитроксилы с целью проверки его общности. Было установлено, что в системе MnO2/MeNO2 самые разные 1,3дигидроксиимидазолидины в течение 10–20 мин дают соответствующие 2имидазолин-3-оксид-1-оксилы, которые затем с высокими выходами превращаются в 2-имидазолин-1-оксилы (таблица 1).

Таблица 1. 2-Имидазолин-1-оксилы, полученные из имидазолидин-1,3-диолов в системе MnO2/MeNO2 (время реакций t(ч) и выход (%)).

Продукт t Выход Продукт t Выход 2 4 2.5 3 3 8 O 3 N 2.5 SiMeN 4 4.5 O 3 N 4.5 N Br SNH реакция литиевого производного с азин-N-оксидами – способ конструирования нитроксилов с недоступной ранее топологией Совместно с Институтом органического синтеза УрО АН разработан способ функционализации НР, основанный на SNH реакции литиевой соли нитронилнитроксила с азин-N-оксидами.

Таблица 2. Гетарил-замещенные 2-имидазолин-3-оксид-1-оксилы 88, полученные по реакции Li12 с азин-N-оксидами 87.

Азин-N- Выход Азин-N- Выход Продукты Продукты оксиды (%) оксиды (%) 26 62 24 36 Возможности этого подхода продемонстрированы получением широкого ряда спин-меченых гетероциклов (таблица 2). Посредством SNH реакции удалось ввести два парамагнитных заместителя в виц-положения гетероцикла (90) и получить енин-замещенный 89 – органические парамагнетики с недоступным ранее структурным сочетанием функциональных группировок.

В кристаллической фазе строение всех 88 характеризует большое значение угла между средней плоскостью парамагнитного фрагмента и плоскостью связанного с ним гетероцикла (53–90). В соединениях с большими значениями наблюдаются и большие значения длин связей N+– O–, вплоть до 1.300(2) , тогда как в соединениях, где минимален эти значения, как правило, заметно меньше (1.26–1.27 ). Причиной разворота гетероциклов может быть электростатическое отталкивание между атомом O фрагмента N+–O– и атомами O нитронилнитроксильного фрагмента.

Синтез, структура и магнитные свойства 3-оксил-4,4,5,5-тетраметил-2оксоимидазолидин-1-олатов Известно, что 2-иодо- или 2-(азол-1-ил)-4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро1H-имидазол-3-оксид-1-оксилы под действием водной щелочи подвергаются гидролизу с образованием растворов солей M16. При подкислении раствора образующаяся гидроксамовая кислота диспропорционирует на цвиттер-ион 15 и дигидроксимочевину 91. Действие щелочи на 15 вновь приводит к образованию M16 в растворе.

Мы предприняли попытку выделения солей M16 в индивидуальном виде. Это представлялось важным не только с точки зрения экспериментального подтверждения сложившихся воззрений, но и с целью использования 16– в дальнейшем для конструирования металлсодержащих гетероспиновых систем, поскольку анион 16– привлекателен как компактный, симметричный лиганд, способный к мостиковой координации ионами металлов.

Для стабилизации 16– успешной оказалась обработка 15 ButNH2, приводившая к выделению в осадок игольчатых кристаллов соли (ButNH3)16. На воздухе (ButNH3)16 быстро окислялся с образованием 15, при действии же KOH переходил в кинетически более устойчивую калиевую соль, которая выделялась из смеси MeOH с толуолом в виде [K(ButNH2)2]16.

Строение [K(ButNH2)2]16 обсудим в сравнении со структурами 15 и дигидроксимочевины 91·0.5H2O, полученной выдержкой в течение недели раствора 15 в MeOH (или суспензии 15 в EtOH) (Рис. 13). Молекула обладает осью симметрии 2-ого порядка, проходящей через атомы C7–O3 и средину связи C1–C4. Значение длин связей N–O (1.246 ) промежуточное между ординарной и двойной; длина связи C–O (1.204 ) близка к таковой в карбонильных соединениях, а расстояния N1–C7 и N2–C7 составляют 1.3. То, что все атомы фрагмента O1–N1–C7(O3)–N2–O2 лежат в одной плоскости и расстояния между ними заметно меньше, чем для простых связей, указывает на высокую степень сопряжения. Двугранный угол между прямой, проходящей через атомы C1, C4 и плоскостью N1–C7–Nсоставляет ~8°. При последовательном восстановлении 15 в 16– и затем в 91, этот угол возрастает до 16 и 26° соответственно, нарушается симметрия фрагмента O1–N1–C7(O3)–N2–O2 и увеличиваются длины связей между атомами в этом фрагменте.

= 7.3° (7.3°) 16.3° 25.7° (26.7°) a b c Рис. 13. Схема нумерации атомов, изменение длин связей и угла при переходе от 15 (a) к 16– (b) и 91 (c) (курсивом приведены значения длин связей и углов в кристаллографически независимых молекулах).

В структуре [K(ButNH2)2]16 пятичленный гетероцикл неплоский, отклонение атомов C1 и C4 от плоскости фрагмента CN2 составляет в среднем 0.21 , что существенно больше, чем в 15. Атом O1 нитроксильной группы лежит в плоскости фрагмента N1–C7–N2, а атом Oдепротонированной гидроксильной группы отклоняется от нее на 0.150 .

Поскольку расстояние N1–O1 (1.276 ) типично для нитронилнитроксильных радикалов и группировка атомов O1–N1–C7–Nпринадлежит одной плоскости, то фрагмент N1–O1 можно обоснованно считать нитроксильной группой >N O. Длина связи N2–O2 значительно больше (1.343 ), что можно связать с преимущественной локализацией отрицательного заряда на данной группе (>N–O–). Расстояние C=O (1.237 ) увеличивается по сравнению с аналогичным расстоянием в 15, а расстояния N1–C7 и N2–C7 становятся разными (1.320 и 1.385 ).

Рис. 14. Строение цепи в [K(ButNH2)2]16. Атомы H, а также CH3-группы в гетероцикле удалены.

В твердой фазе [K(ButNH2)2]16 ионы K+ вместе с молекулами ButNHобразуют центросимметричные двухъядерные фрагменты с расстояниями K… K 5.029 и K–N 3.209–3.286 . Это уникальное образование. В Кембриджском банке структурных данных нет ни одного примера подобного двухъядерного образования ионов щелочных металлов, находящихся в окружении молекул амина. В структуре эти димеры связаны водородными связями с анионами в бесконечные цепочки (Рис. 14).

Поскольку 16– расположен на диаграмме Латимера между 91 и цвиттерионом 15, то для него особенно важна электрохимическая паспортизация.

Она во многом предопределяет круг реагентов и условия проведения реакций комплексообразования с 16–. Проведенное совместно с Институтом органической и физической химии им. А. Е. Арбузова РАН исследование показало, что в нейтральных условиях 15 окисляется значительно труднее, чем восстанавливается, что обусловливает его термодинамическую устойчивость по отношению к диспропорционированию.

Электрохимическое одноэлектронное восстановление 15 (Ered = –0.35 В относительно Ag/0.01 M AgNO3) в апротонных растворителях дает парамагнитный анион 16–, который при дальнейшем росте потенциала до – 0.95 В восстанавливается в 91, способный сопропорционировать с 15 с образованием 16–. В кислых или нейтральных условиях окислительный потенциал пары 16–/15 лежит в пределах области устойчивости воды. В щелочной воде окислительно-восстановительная пара 16–/термодинамически неустойчива, поскольку 15 восстанавливается водой в 16– по уравнению 4(15) + 4OH– 4(16–) + O2 + 2H2O. При этом следует учитывать, что вследствие низкого потенциала окисления (Eox = 0.04 В) 16– способен самопроизвольно окисляться кислородом воздуха в 15.

Выполнение всех необходимых условий для получения и устойчивого существования 16– обеспечил эмпирически найденный нами способ выращивания монокристаллов (ButNH3)16 и [K(ButNH2)2]16 из ButNH2, в котором эти соли обладают ограниченной растворимостью.

Свойства и структура порфирексидов В области дизайна гетероспиновых структур особый интерес представляют стабильные НР, которые способны провоцировать самосборку необходимых полимерных структур и выступать в качестве эффективных “проводников” спиновой плотности. Указанным требованиям удовлетворяет классический порфирексид (92), и это обусловило наш интерес к данному соединению. Способ его получения был описан более ста лет назад [Piloty O., Graf Schwerin B. Ber. Dtsch. Chem. Ges., 1901, 34, 2354], однако значительно позже на основании ЭПР-исследований растворов изотопно меченных производных порфирексида было показано, что в диоксане он существует в виде смеси таутомерных форм 92A и 92B, причем форма 92B является преобладающей. Представление 92 в таутомерной форме 92B стало общепринятым и уже более 30 лет цитируется именно в таком виде.

Поскольку порфирексид интересовал нас как потенциальный парамагнитный лиганд, возникла необходимость более детального анализа его структурных характеристик. С этой целью были выращены монокристаллы 92, в ходе исследования которых выяснилось, что в твердой фазе и 92 и его диамагнитный предшественник 93 существуют в отличной от общепринятого представления форме. Так, в кристаллогидратах 93 2H2O (из смеси MeOH–H2O) и 93 (из H2O) молекулы 93 находятся в амино3H2O нитронной форме, т.е. в форме 2,5-диамино-4,4-диметил-4H-имидазол-1оксида. Ранее в литературе диамагнитному предшественнику приписывалось строение гидроксиамино-иминного таутомера 93.

O O– O– N N+ NH2 K3[Fe(CN)6] N NH O2 H2N N + N N+ N N N H2O H2O O– NHH2N H2N N 92 42% Кристаллы 92 получали в атмосфере аргона при 5-6oC непосредственно из реакционной смеси, формирующейся в ходе синтеза порфирексида.

Необходимость применения инертной атмосферы обусловлена тем, что в обычных условиях 92 легко окисляется в нитрозо-соединение 94.

Бромирование 92 действием щелочного раствора NaOBr дает в O качестве единственного продукта 95 (80%). Данные РСА N NH(длины связей и способ сращивания парамагнитных молекул N посредством H-связей) позволяют достаточно четко выделить N в 92 и 95 положения двойных связей, и их оправдано Br представлять так, как это показано в настоящем разделе.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ 1. Осуществлен синтез большой группы новых азолил-замещенных 2имидазолин-(3-оксид)-1-оксилов и пиразолил-замещенных бензо[d]имидазол-3-оксид-1-оксилов, включающей в себя как моно-, так и бирадикалы, а также нитроксилы с изотопными метками, в том числе специальной серии спин-меченых лигандов, аналогичных по своей топологии 1-алкилпиразол-4-ил-замещенным нитронилнитроксилам.

Последовательная и целенаправленная модификация данной группы нитроксилов позволила создать оригинальный круг гетероспиновых кристаллов, проявляющих эффекты термически индуцируемых спиновых переходов, и выявить тонкие магнитно-структурные корреляции, присущие их природе.

2. Разработан синтез хелатообразующих 2-гидроксифенил- и 3гидроксипиридил-2-замещенных нитронил- и иминонитроксилов, обеспечивающих эффективную делокализацию и транспортировку неспаренной электронной плотности между парамагнитными центрами.

Установлено, что стабильность 2-гидроксифенил-замещенных 2имидазолин-1-оксилов возрастает при введении в фенильный цикл заместителей акцепторного характера. Продемонстрировано, что неустойчивые парамагнитные субстраты, так же как и 3гидроксипиридил-2-замещенные иминонитроксилы, могут быть введены в виде растворов в реакцию с ионами металлов I-ого переходного ряда, завершающуюся образованием кинетически стабильных гетероспиновых комплексов. Показано, что с использованием спин-меченых лигандов данной группы возможно создание нетривиальных магнитноактивных соединений, особенностью которых служит доминирование внутримолекулярного обменного взаимодействия ферромагнитного характера между неспаренными электронами парамагнитных центров.

3. Показано, что реакция 1,3-диполярного присоединения диазоалканов по тройной связи – ключевая стадия синтеза хелатообразующих пиразол-3ил-, пиразол-3,5-диил- и 3,3-бипиразол-5,5-диил-замещенных моно- и бирадикалов 2-имидазолинового ряда. Данные нитроксилы образуют с CuII кристаллические твердые фазы тетра- и биядерных комплексов, представляющих собой редкие примеры многоядерных соединений с координацией парамагнитного органического фрагмента. Обнаружено, что взаимодействие ацетата CuII с эфирами спин-меченых пиразолкарбоновых кислот запускает каскадный процесс гидролиза сложноэфирной группы, завершающийся образованием гетероспиновых комплексов.

4. Разработан эффективный способ получения 2-циано-2-имидазолин-1оксилов, послуживший основой последующего синтеза полифункциональных нитронил- и иминонитроксилов, а именно: солей 4,4,5,5-тетраметил-1-оксил- и 4,4,5,5-тетраметил-1-оксил-3-оксидо-4,5дигидро-1H-имидазол-2-карбоновых кислот, их амидов, иминоэфиров, а также тетразолил-замещенных нитронил- и иминонитроксилов.

Продукты взаимодействия этих нитроксилов с металлсодержащими матрицами или парамагнитными ионами металлов I-ого переходного ряда составили новую группу гетероспиновых молекулярных магнетиков.

5. Выполнен цикл исследований по синтезу, изучению структуры и химических свойств 2-ацетиленил-замещенных нитронил- и иминонитроксилов. Сформулированы обобщения, касающиеся продуктов взаимодействия ацетиленовых альдегидов R–CC–CHO с N,N'-(2,3-диметилбута-2,3-диил)бис(гидроксиамином). Установлено, что в случае пропиолальдегда продуктом реакции служит гексагидро-4,6дигидрокси-2,2,3,3-тетраметилимидазо[1,2-b]изоксазол. Использование замещенных пропиналей дает 2-R–CC-имидазолидин-1,3-диолы, которые при R = алкил, арил изомеризуются в 1-R-2-(1-гидрокси-4,4,5,5тетраметилимидазолидин-2-илиден)этаноны. Обнаружен эффект блокирования внутримолекулярной циклизации в обычных условиях при R = Et3Ge, Me3Si. Обнаруженные закономерности позволяют прогнозировать направление реакции R–CC–CHO с бис(гидроксиамином).

6. Продемонстрирована возможность получения -спин-меченого ацетилена в каскадном процессе, включающем окисление Me3Si–CCимидазолидин-1,3-диола в системе PbO2/MeOH и последующее расщепление связи Si–C. Данный метод послужил основой новой стратегии синтеза функционализированных нитронилнитроксилов, заключающейся в использовании каскадных реакций трансформации Me3Si-замещенных имидазолидин-1,3-диолов в системах MxOy (PbO2, MnO2)/протонные растворители (MeOH, EtOH, смеси MeOH–вода, вторичные амины), позволяющей получать ранее недоступные и с высокими выходами цис- и транс-алкоксивинил-, транс-аминовинил-, 1,2,3-триазолил-замещенные нитронилнитроксилы, парамагнитное производное триформилметана – 4,4,5,5-тетраметил-2-[2-оксо-1-(4,4,5,5тетраметилимидазолидин-2-илиден)этил]-4,5-дигидро-1H-имидазол-3оксид-1-оксил.

7. Разработан метод получения нитронилнитроксильных бирадикалов, содержащих диацетиленовый фрагмент. Обнаружено, что “аномалией” молекулярной геометрии бирадикалов в твердой фазе служит существенный изгиб фрагмента C–CC–CC–C.

8. Найдено, что система MnO2/MeNO2 позволяет превращать различные 2R-4,4,5,5-тетраметилимидазолидин-1,3-диолы (R = CC-SiMe3, арил, гетарил, алкил) в соответствующие 4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро-1Hимидазол-1-оксилы. Данная реакция, служащая новым методом получения иминонитроксилов, позволила синтезировать первые ацетиленил-замещенные иминонитроксилы.

9. Впервые выделены (ButNH3)A, [K(NH2But)2]A – производные органического парамагнетика 3-оксил-4,4,5,5-тетраметил-2оксоимидазолидин-1-олата С помощью рентгеноструктурного исследования [K(NH2But)2]A выявлены особенности строения парамагнитного анионного фрагмента A и димерного двухзарядного катионного фрагмента [K2(NH2But)4], объединённых в кристаллической структуре в полимерные ленты за счёт сложной системы H-связей.

10. Установлено, что при взаимодействии 4,4,5,5-тетраметил-3-оксидо-1оксил-4,5-дигидро-1H-имидазол-2-иллития с азин-N-оксидами протекают SNH реакции, приводящие к азинил-замещенным нитронилнитроксилам. С помощью SNH реакций впервые удалось ввести два парамагнитных заместителя в вицинальные положения ароматического цикла.

Основное содержание диссертации изложено в работах:

1. Tretyakov E. V., Fokin S. V., Romanenko G. V., Ovcharenko V. I. Nitronyl nitroxides containing tetrazole substituents and metal complexes with spinlabeled tetrazole // Polyhedron. – 2003. – V. 22. – P. 1965–1972.

2. Tretyakov E. V., Eltsov I. V., Fokin S. V., Shvedenkov Yu. G., Romanenko G. V., Ovcharenko V. I. Synthesis of 2-iminonitroxide-substituted phenols and pyridine-3-oles. Copper(II) complexes with imino nitroxides containing 2-hydroxyphenyl substituents // Polyhedron. – 2003. V. 22. – P. 2499–2514.

3. Fursova E. Yu., Ovcharenko V. I., Romanenko G. V., Tretyakov E. V. A new method for the reduction of nitronyl nitroxides // Tetrahedron Lett. – 2003. – V. 44. – P. 6397–6399.

4. Tretyakov E. V., Romanenko G. V., Ovcharenko V. I. Syntheses and structures of azol-1-yl derivatives of nitronyl and imino nitroxides // Tetrahedron. – 2004. – V. 60. – P. 99–103.

5. Tretyakov E. V., Koreneva O. V., Romanenko G. V., Shvedenkov Yu. G., Ovcharenko V. I. Synthesis, structure and magnetism of M(hfac)2 complexes with spin labeled amides // Polyhedron. – 2004. – V. 23. – P. 763–772.

6. Носова К. Е., Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Овчаренко В. И.

Продукты взаимодействия нитронилнитроксильных радикалов с кислотами // Изв. АН, сер. хим. – 2003. – С. 2113–2116.

7. Петров П. А., Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Овчаренко В. И., Сагдеев Р. З. 7-Членный металлоцикл в комплексе CuII с депротонированным 2(2-гидрокси-3-нитрофенил)-4,4,5,5-тетраметил-4,5-дигидро-1Hимидазол-3-оксид-1-оксилом // Изв. АН, сер. хим. – 2004. – С. 107–111.

8. Tretyakov E. V., Romanenko G. V., Ovcharenko V. I. 2-Cyano-4,4,5,5tetramethyl-4,5-dihydro-1H-imidazol-1-oxyl-3-oxide as key compound for preparation of nitronyl and imino nitroxides // J. Phys. IV France. – 2004. – V. 114. – P. 611–615.

9. Третьяков Е. В., Романенко Г. В, Ш веденков Ю. Г., Овчаренко В. И., Сагдеев Р. З. Эфиры 4,5-дигидро-1H-имидазол-1-оксил-3-оксид-2карбоксимидовой кислоты // Изв. АН, сер. хим. – 2004. – С. 1248–1252.

10. Овчаренко В. И., Марюнина К. Ю., Фокин С. В., Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Икорский В.Н. Спиновые переходы в неклассических системах // Изв. АН, сер. хим. – 2004. – С. 2304–2325.

11. Tretyakov E., Fokin S., Ovcharenko V., Romanenko G., Shvedenkov Yu. A new approach to synthesis of -nitronyl nitroxide carboxylates. First metal complexes with -imino nitroxide carboxylate // Polyhedron. – 2005. – V. 24, No. 16-17. – P. 2176–2184.

12. Третьяков Е. В., Толстиков С. Е., Романенко Г. В., Ш веденков Ю. Г., Сагдеев Р. З., Овчаренко В. И. Реакция 1,3-диполярного циклоприсоединения в синтезе пиразолилзамещенных нитронилнитроксилов // Изв. АН, сер. хим. – 2005. – С. 2105–2116.

13. Третьяков Е. В., Фокин С. В., Романенко Г. В., Икорский В. Н., Подоплелов А. В., Овчаренко В. И. Комплексы бис(гексафторацетилацетоната) меди(II) c 2-метилтетразолил-4,4,5,5тетраметил-4,5-дигидро-1H-имидазол-1-оксилами // Изв. АН, сер. хим. – 2006. – С. 64–70.

14. Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Овчаренко В. И. Алкинилзамещенные нитронилнитроксилы // Изв. АН, сер. хим. – 2006. – С. 570.

15. Третьяков Е. В., Богомяков А. С., Фурсова Е. Ю., Романенко Г. В., Икорский В. Н., Овчаренко В. И. Свойства и структура порфирексидов // Изв. АН, сер. хим. – 2006. – С. 441–447.

16. Tretyakov E., Romanenko G., Podoplelov A., Ovcharenko V. Synthesis of alkynyl-substituted nitronyl nitroxides through an organosilicon derivative // Eur. J. Org. Chem. – 2006. – P. 2695–2702.

17. Ovcharenko V., Fursova E., Romanenko G., Eremenko I., Tretyakov E., Ikorskii V. Synthesis, Structure, and Magnetic Properties of (6-9)-Nuclear Ni(II) Trimethylacetates and Their Heterospin Complexes with Nitroxides // Inorg. Chem. – 2006. – V. 45. – P. 5338–5350.

18. Овчаренко В. И., Фокин С. В., Романенко Г. В., Третьяков Е. В., Болтачева Н. С., Филякова В. И., Чарушин В. Н. Новая металлсодержащая матрица в дизайне гетероспиновых систем: комплекс бис(1,1,1,5,5,5-гексафтор-4-иминопент-2-ен-2-олато)меди(II) с нитроксильным радикалом // Изв. АН, сер. хим. – 2006. – С. 2043–2045.

19. Tretyakov E., Fokin S., Romanenko G., Ikorskii V., Ovcharenko V. Structure and magnetic properties of 3-oxyl-4,4,5,5-tetramethyl-2-oxoimidazolidin-1olates // Polyhedron. – 2007. – V. 26. – P. 1917–1922.

20. Tretyakov E., Romanenko G., Ikorskii V., Stass D., Vasiliev V., Demina M., Mareev A., Medvedeva A., Gorelik E., Ovcharenko V. Cascade reactions of Me3Si-substituted imidazolidine-1,3-diols with PbO2, including oxidation of the corresponding diol and subsequent elimination of the trimethylsilyl fragment // Eur. J. Org. Chem. – 2007. – P. 3639–3647.

21. Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Икорский В. Н., Горелик Е. В., Стась Д. В., Овчаренко В. И., Сагдеев Р. З. Структура и магнитные свойства пиразолил-замещенного бензоимидазол-1-оксила // Ж урн. физ. химии. – 2007. – Т. 81, № 12. – С. 2284–2289.

22. Романенко Г. В., Толстиков С. Е., Третьяков Е. В., Фокин С. В., Икорский В. Н., Овчаренко В. И. Перемещение стереохимической нежесткости с координационных узлов на полиметиленовые фрагменты в гетероспиновых комплексах Cu(hfac)2 с нитронилнитроксильными бирадикалами. // Изв. АН, сер. хим. – 2007. – С. 1732–1741.

23. Третьяков Е. В., Овчаренко В. И., Сагдеев Р. З., Стась Д. В., Романенко Г. В., Мареев А. В., Медведева А. С. Новый тип спин-меченого аминоеналя // Изв. АН, сер. хим. – 2007, №10. – С. 1975–1979.

24. Tretyakov E. V., Tolstikov S. E., Gorelik E. V., Romanenko G. V., Bogomyakov A. S., Ovcharenko V. I. Copper(II) complexes with pyrazolylsubstituted nitronyl and imino nitroxides // Polyhedron. – 2008. – V. 27. – P.

739–749.

25. Толстиков С. Е., Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Стась Д. В., Богомяков А. С., Сагдеев Р. З., Овчаренко В. И. Бирадикал с “нелинейным” диацетиленовым фрагментом // Изв. АН, сер. хим. – 2008.

– С. 385–390.

26. Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Стась Д. В., Мареев А. В., Медведева А. С., Овчаренко В. И. Определяющее влияние природы заместителя в молекуле пропиналя на строение продукта его реакции с вицинальным ди(N-гидроксиамином) // Изв. АН, сер. хим. – 2008. – С. 588–594.

27. Овчаренко В. И., Чупахин О. Н., Ковалев И. С., Третьяков Е. В., Романенко Г. В., Стась Д. В. SNH реакция литиевого производного нитронилнитроксила с хинолин-N-оксидом // Изв. АН, сер. хим. – 2008.

С. 2185–2187.

28. Kadirov M., Tretyakov E., Budnikova Yu., Valitov M., Holin K., Gryaznova T., Ovcharenko V., Sinyashin O. Electrochemistry of the sterically hindered imidazolidine zwitterion and its paramagnetic derivative // J. Electroanalyt.

Chem. – 2008. – V. 624. – P. 69–72.

29. Chupakhin O. N., Utepova I. A., Varaksin M. V., Tretyakov E. V., Romanenko G. V., Stass D. V., Ovcharenko V. I. SNH approach in the synthesis of nitronyl nitroxides // J. Org. Chem. – 2009. – V. 74, №7. – P.

2870–2872.

30. Tretyakov E., Tolstikov S., Mareev A., Medvedeva A., Romanenko G., Stass D., Bogomyakov A., Ovcharenko V. New cascade syntheses of nitronyl nitroxides and a new synthetic approach to imino nitroxides // Eur. J. Org.

Chem. – 2009. – P. 2548–2561.

Отдельные результаты были доложены на российских и международных конференциях по органической и координационной химии, по молекулярному дизайну магнетиков и опубликованы в виде более 25 тезисов докладов.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.