WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ШУВАЕВА Ольга Васильевна

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХИМИЧЕСКИХ ФОРМ МЫШЬЯКА И РТУТИ В ОБЪЕКТАХ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

02.00.02 – аналитическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора химических наук

Новосибирск – 2009

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН

Официальные оппоненты:

доктор химических наук, Федотов Петр Сергеевич Учреждение Российской академии наук Институт геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского РАН (г. Москва) доктор химических наук, профессор Малахов Владислав Вениаминович Учреждение Российской академии наук Институт катализа им. Г.К. Борескова СО РАН (г. Новосибирск) доктор химических наук, профессор Вершинин Вячеслав Исаакович Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского (г. Омск)

Ведущая организация:

Кубанский государственный Университет (г. Краснодар)

Защита состоится 16 сентября 2009 г. в 10 час.

на заседании диссертационного совета Д 003. 051. при Учреждении Российской академии наук Институте неорганической химии им. А.В. Николаева по адресу: 630090, г. Новосибирск, проспект Академика Лаврентьева,

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Институте неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН

Автореферат разослан «……» августа 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор физико-математических наук Надолинный В.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы. Проблема изучения реального состояния окружающей среды год от года приобретает все большее значение в связи с ростом антропогенной нагрузки на природу в результате интенсивной, нередко агрессивной деятельности человека. Планирование действий, направленных на восстановление нарушенного экологического равновесия на Земле, базируется на знании о химическом составе объектов окружающей среды с учетом особой роли микроэлементов в формировании их антропогенной составляющей. Микроэлементы, будучи привнесенными в природу, перераспределяются между ее компонентами, трансформируются и вовлекаются в локальный, региональный и глобальный транспорт. Изучение превращений микроэлементов в природных и техногенных системах позволяет проникнуть в суть химических процессов в живой природе, а также оценить ситуацию с позиции реальной токсичности постоянно возрастающего потока загрязнителей в окружающую среду, которая определяется химической формой, а не самим элементом как таковым. Определение суммарного содержания элементов, безусловно, важно с точки зрения получения первичных сведений о химическом составе природных сред, однако более информативным и существенным является знание об их вещественном составе, т.е. о химических формах присутствующих в них элементов. Возможности подходов, основанных на моделировании, в значительной степени ограничены объемом информации о химическом составе, а также о процессах, в которые вовлекаются химические соединения определяемых элементов. Например, для реакции биометилирования, играющей важную роль в процессе трансформации мышьяка и ртути, отсутствуют термодинамические характеристики, которые позволили бы оценить ее вклад в общую схему превращений, нередко весьма значительный. По этой причине развитие и совершенствование методической базы для определения микроэлементов в объектах окружающей среды на уровне их химических форм представляется актуальной задачей современной аналитической химии.

Среди микроэлементов-экотоксикантов наибольшую опасность для живых организмов представляют мышьяк и ртуть. Известно, что более 100 млн. человек в мире подвергаются неблагоприятному воздействию соединений мышьяка через потребление питьевой воды, причем характер этого воздействия зависит от его химической формы, наиболее токсичной из которых является As(III). С другой стороны, аккумуляция наиболее токсичной формы ртути (монометилртути) в почвах, донных осадках, рыбе и морепродуктах явилась причиной возникновения серьезного заболевания людей, именуемого «болезнью Минамата». В связи с существованием вышеупомянутых проблем регулярный контроль качества природной и питьевой воды с учетом содержания химических форм мышьяка, а также твердых природных объектов на содержание химических форм ртути представляется оправданным и необходимым.

Целью исследования является разработка методик определения химических форм мышьяка и ртути в объектах окружающей среды на уровне их содержаний в природных и техногенных системах, пригодных также и для целей рутинного анализа. В рамках поставленной цели решались следующие задачи:

– разработка методик анализа объектов окружающей среды для оценки уровней общего содержания и распределения макро- и микроэлементов в природных и техногенных системах;

– обоснование подхода к выбору инструментальных методов вещественного анализа, ориентированных на максимальное упрощение аналитической процедуры и возможность реализации в лаборатории экологического профиля;

– изучение химических процессов, лежащих в основе формирования аналитических сигналов, с целью оптимизации условий для достижения минимальных пределов обнаружения химических форм мышьяка и ртути, а также учета или устранения влияния состава пробы на результат анализа;

– разработка новых методик определения химических форм мышьяка в водах и ртути – в твердых объектах окружающей среды.

Методы исследования. Для решения поставленных в работе задач использовали следующие физико-химические методы: атомноэмиссионную спектрометрию с дуговым возбуждением спектров (ДПТ-АЭС), высокоэффективную жидкостную хроматографию (ВЭЖХ), капиллярный электрофорез (КЭ), термический анализ (ТА), атомноабсорбционную спектрометрию (ААС) и спектрофотометрию (СФ).

Научная новизна. Разработаны и оптимизированы схемы определения химических форм мышьяка и ртути в объектах окружающей среды с применением специфических приемов, обеспечивающих их селективность.

Предложен подход, основанный на переведении химических форм мышьяка в производные, обеспечивающие возможность их высокочувствительного и избирательного спектрофотометрического детектирования.

Исследовано и экспериментально подтверждено одновременное образование гетерополикомплексов арсенат-, арсенит- монометиларсонат- и диметиларсинит-ионов в растворах с содержанием мышьяка 10 мг/л.

Установлен стехиометрический состав и спектрофотометрические характеристики молибдомышьяковых комплексов определяемых химических форм мышьяка.

Оптимизированы условия разделения и спектрофотометрического детектирования форм мышьяка с применением метода капиллярного электрофореза.

Показана возможность использования биосенсорной системы на основе бактерии Escherichia coli (E.coli) для детектирования химических форм мышьяка в водах. Подтверждена ее пригодность для селективного определения ионов арсенита и суммы арсенита и арсената в зависимости от типа субстрата.

Предложен новый подход к определению химических форм ртути с применением термического анализа в сочетании с атомноабсорбционным детектированием. Оптимизированы и унифицированы условия их разделения и детектирования. Впервые показана применимость данного подхода для количественного определения химических форм ртути в твердых пробах природного и техногенного происхождения.

Практическая значимость. Разработаны методики определения ряда микроэлементов в природных водах, донных осадках, атмосферных аэрозолях и осадках, а также в биологических объектах с применением ДПТ-АЭС. Изучено распределение микроэлементов в компонентах природной среды (водах, донных осадках, атмосферных аэрозолях) в зонах действия антропогенных источников.

Предложен комплекс методик определения химических форм мышьяка (арсенат-, аресенит-, монометиларсонат- и диметиларсинит-ионов) в природных и техногенных водах с применением биосенсорной системы, ВЭЖХ-ЭТА-ААС и метода капиллярного электрофореза с химической дериватизацией in-situ. Разработанные методики могут быть рекомендованы к использованию в практике рутинного анализа в аналитической лаборатории, обладающей стандартной базой оборудования, для оценки реальной экологической ситуации в системе.

Разработанные методики определения мышьяка и его химических форм в природных и техногенных водах были применены для изучения процессов трансформации мышьяка в зонах действия источников его антропогенной эмиссии.

Предложена методика определения неорганических соединений ртути(II), солей монометилртути и сульфида ртути в твердых природных образцах (донных осадках, почвах, биологических объектах) с применением метода термического анализа в сочетании с ЭТА-ААСдетектированием.

Унифицированный метод прямого определения солей ртути(II), монометилртути и сульфида ртути в твердых природных и биологических объектах может служить основой для создания анализатора с программируемым режимом нагрева атомизатора, пригодного для целей рутинного анализа.

Предложенный в работе метод определения химических форм ртути с применением термического анализа с атомно-абсорбционным детекти рованием применен для изучения ее распределения по формам в твердом веществе зоны Урского хвостохранилища.

Основные положения, выносимые на защиту:

– результаты исследований процесса образования гетерополианионов химических форм мышьяка с изополимолибдатом, способ их одновременного получения для арсенит-, арсенат-, монометиларсонат-, диметиларсинит-ионов и данные по изучению стехиометрии;

– результаты по оптимизация условий разделения и спектрофотометрического детектирования образующихся гетерополианионов с применением метода капиллярного электрофореза, а также способы устранения и учета влияния со стороны мешающих компонентов пробы;

– способ определения химических форм мышьяка в природных и техногенных водах в диапазоне концентраций 0,005 – 0,020 мг/л с применением капиллярного электрофореза с in-situ дериватизацией в присутствии молибдата со спектрофотометрическим детектированием их гетерополисоединений;

– экспресс-метод определения арсенит-иона и суммы арсенит- и арсенат- ионов на уровне содержаний 0,01 мг/л в водах и водных вытяжках из твердых природных объектов с применением биосенсорной системы на основе E.coli;

– методика определения химических форм мышьяка (арсенат-, арсенит-, монометиларсонат- и диметиларсинит- ионов) в техногенных водах на уровне содержаний 0,05-0,07 мг/л с применением ВЭЖХ и ЭТА ААС в качестве детектора;

– результаты исследований по оптимизации и унификации условий формирования аналитических сигналов химических форм, содержащих ртуть (Hg2+, CH3Hg+ и HgS), и способ их определения в твердых природных объектах с применением термического атомно-абсорционного анализа на уровне концентраций от 0,02 до 0,07 мкг/г;

– результаты использования комплекса разработанных методик определения микроэлементного и вещественного состава объектов окружающей среды для изучения трансформации мышьяка и ртути в условиях техногенеза.

Апробация работы. Основные результаты работы докладывались на Всероссийских конференциях «Аналитика Сибири и Дальнего Востока» (Новосибирск, 2000, 2004, Томск, 2008), «Экоаналитика» (Краснодар, 1994, Самара, 2006), Научно-практической конференции по капиллярному электрофорезу (С-Петербург, 2006), Всероссийских научных чтениях с международным участием, посвященных 75-летию со дня рождения члена-корреспондента АН СССР М.В. Мохосоева (Улан-Удэ, 2007), Всероссийской конференции «Геохимия биосферы» к 90-летию А.И. Перельмана (Москва, 2006), Международных конференциях Asianalysis (Фукуо ка, 1997, Токио, 2001), Geoenvironment-97 (Стамбул, 1997), Гольдшмидтовской конференции (Тулуза, 1998), Российско-Германо-Украинском Симпозиуме по аналитической химии ARGUS (Одесса, 1999, Гамбург, 2003, Киев, 2005, Саратов, 2007) Международном симпозиуме по металломиксам ISM (Нагойя, 2007), Международной конференции «Экоаналитика Центральной Азии» (Алма-Ата, 2007).

Публикации. По материалам диссертации опубликовано в соавторстве 64 работы, включая 28 статей, 3 аналитических обзора, 6 статей в материалах международных конференций и 27 тезисов докладов.

Личный вклад автора состоит в обосновании применяемых для решения поставленных задач подходов, их экспериментальном и практическом воплощении, участии во всех исследованиях, связанных с разработкой и практическим применением разработанных методик, для изучения распределения микроэлементов в природных средах, а также трансформации и транспорта мышьяка и ртути в зонах действия антропогенных источников их эмиссии.

Работа выполнялась при финансовой поддержке проекта «Экологическая Безопасность России» (Определение химических форм мышьяка, селена и теллура в природных водах, 1995–1997), интеграционных проектов СО РАН «Геология и геофизика окружающей среды Сибири» (1997– 2000), «Изучение современного техногенного загрязнения Байкальского региона и медико-генетическая оценка отдаленных последствий радиационных воздействий на его коренное население» (2003–2005), проектов РФФИ (2005–2008).

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, 8 глав, заключения, выводов, списка литературы (420 наименований) и приложения. Объем работы 312 страниц, включая 35 таблиц и 80 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, формулируется цель и задачи работы, раскрываются защищаемые положения, научная новизна и практическая значимость полученных результатов.

В главе 1 (литературный обзор) рассматриваются применяемые в современной практике анализа методы определения макро- и микроэлементов в объектах окружающей среды, т.к. оценка их содержаний является отправной точкой для более детального изучения химического состава исследуемого объекта (системы). Охарактеризованы многоэлементные методы анализа, предпочтительно применяемые для определения элементного состава природных сред, а именно: масс-спектрометрия (МС) и атомно-эмиссионая спектрометрия (АЭС) с различными источниками возбуждения и ионизации, такими как индуктивно связанная плазма (ИСП), дуга постоянного тока (ДПТ), двухструйный дуговой плазмотрон (ДДП) и др. Показано, что ДПТ-АЭС имеет ряд несомненных преимуществ, среди которых наиболее важными являются возможность анализа твердых проб без предварительного переведения в раствор, а также экономическая и коммерческая доступность оборудования. По этой причине его применение в качестве обзорного метода для характеризации элементного состава природных и биологических объектов представляется вполне оправданным. Для учета влияния состава пробы на величины аналитических сигналов микроэлементов могут применяться различные подходы, основанные на применении методов добавок, последовательного разбавления, варьирования навески, а также их различных сочетаний.

Информация о суммарном содержании микро- и макроэлементов в природных образцах является основой, на которой базируются дальнейшие более детальные исследования, связанные с изучением их вещественного состава. В процессе трансформации и транспорта микроэлементов происходит их перераспределение между литосферой, гидросферой и биосферой, которое в свою очередь зависит от химической формы элемента.

В главе 2 обсуждается современное состояние проблемы вещественного анализа объектов окружающей среды, при этом основное внимание концентрируется на определении химических форм мышьяка и ртути.

Рассматривается их реальное распределение по химическим формам, возможные пути трансформации и транспорта в природе, токсичность, а также применяемые в современной практике анализа методы определения химических форм мышьяка в водах, и ртути – в твердых объектах окружающей среды. Для пресных вод типичными химическими формами мышьяка являются арсенит, арсенат, монометиларсонат (ММА) и диметиларсинит (ДМА), содержание которых в незагрязненных системах варьирует от 0,001 до 0,1 мг/л, а в районах горных разработок – от 0,до 5 мг/л. В мировой практике анализа для их определения чаще всего применяют комбинированные методы, сочетающие в себе стадии разделения с применением ВЭЖХ, ГХ или капиллярного электрофореза с элемент-селективным детектированием. Подобные схемы сложны и реализуются, как правило, в исследовательских целях. В то же время существует потребность в методиках, основанных на более простых аналитических процедурах, которые могут применяться в лаборатории со стандартным оборудованием для регулярного экологического контроля.

В твердых природных объектах ртуть в основном присутствует в элементарной форме, в виде лабильных соединений Hg(II), алкильных производных, а также стабильного сульфида на уровне концентраций 0,0005–100 мг/кг. Определение химических форм ртути в твердых природных образцах связано с необходимостью извлечения аналитов в рас твор, в процессе которого соотношение между формами может меняться, что приводит к противоречивым выводам, полученным разными исследователями. Для анализа растворов традиционно применяют сочетание стадий разделения и детектирования, преимущественно методами атомноабсорбционной и атомно-флуоресцентной спектрометрии «холодного пара», которое позволяет достичь пределов обнаружения химических форм ртути на уровне 20–100 пикограммов. Немногочисленные опубликованные данные по применению метода термического анализа для прямого качественного определения форм существования ртути в твердых природных образцах демонстрируют его перспективность также и для решения задачи количественного определения химических форм, однако, исследования, подтверждающие возможность его применения для данной цели в практическом анализе, на данный момент отсутствуют.

Анализ ситуации, сложившейся в настоящее время в области вещественного микроэлементного анализа природных объектов, позволяет сделать заключение о том, что информация о содержании химических форм мышьяка и ртути, как, впрочем, и других микроэлементов, является важной и необходимой для реальной оценки экологического состояния природных и техногенных систем. Если исходить из данных о различном характере воздействия на живые организмы и степени токсичности, то становится ясно, что следует нормировать не суммарное содержание элемента в природных средах, а его химические формы. По-видимому, это вопрос недалекого будущего, и его решение зависит, в первую очередь, от развития приборной базы и методического обеспечения для целей экологического контроля.





В соответствии с данными по распределению мышьяка и ртути по химическим формам в объектах биогидроценоза и с учетом их сравнительной токсичности, в качестве приоритетной можно выделить задачу, связанную с определением химических форм мышьяка в природных и питьевых водах. В то же время для ртути более остро стоит проблема определения ее соединений, особенно наиболее токсичных метилированных форм в почвах, донных осадках и биообъектах (рыбе, морепродуктах и т.п.). Реализация на практике комбинированных схем анализа с применением технически сложного, уникального оборудования, требующего высокой квалификации обслуживающего персонала и специально оборудованной лаборатории, не может быть организована в серийном масштабе с целью мониторинга природных и техногенных систем. Очевидно, что необходимость в разработке методического обеспечения для определения химических форм мышьяка в водах и ртути в твердых природных объектах для целей рутинного анализа назрела и требует своего решения.

Данный аспект, вероятно, и является одной из основных причин, по которой, несмотря на важность информации о вещественном составе природных объектов для ряда микроэлементов, подобные показатели до сих пор не являются нормативными. В опубликованных обзорах литературы, посвященных современному состоянию вопроса определения химических форм элементов, уже на протяжении нескольких лет дискутируется вопрос о том, в каком направлении следует направить усилия в данной области. Рутинный анализ отличается от научных исследований тем, что в качестве обязательных рассматриваются следующие параметры: доступность аппаратуры, простота аналитической процедуры, временные затраты, автоматизация. До определенной степени существующее положение в области вещественного анализа на уровне микроэлементов можно охарактеризовать скорее как «искусство», а наиболее чувствительный вариант часто применяемого на практике комбинированного метода ВЭЖХ-ИСП-МС как «предмет исследований», чем аналитическую процедуру. Существует потребность в разработке методов, основанных на различных подходах, которые позволят проводить вещественный анализ на уровне химических форм элементов с применением более простой и экспрессной аналитической процедуры и доступного оборудования. Именно эти задачи и решались для достижения поставленной в настоящей работе цели.

В главе 3 представлены и охарактеризованы методы и методические подходы, используемые в работе. Для регистрации химических соединений наиболее простыми в реализации представляются молекулярная (UVVIS) и атомная (АС) спектрометрия, которые в принципе могут использоваться как самостоятельные методы их определения, а также в качестве детекторов в комбинации с различными системами разделения, например, ВЭЖХ, ГХ, КЭ и др. Важным достоинством молекулярной спектрофотометрии является возможность ее использования в проточном режиме в сочетании с ВЭЖХ и КЭ по типу on-line без специального интерфейса, существенными ограничениями – низкая чувствительность и отсутствие селективности по отношению к детектируемым элементам (в данном случае, к мышьяку и ртути). В рамках предлагаемого нами подхода для обеспечения селективности по отношению к химическим формам мышьяка использовали собственную избирательность, присущую биосенсорной системе на основе E.coli, а также специфические химические реакции, приводящие к образованию соединений преимущественно с определяемыми химическими формами. Снижение пределов обнаружения достигалось благодаря применению реагентов, образующих непосредственно с аналитами (либо продуктами их воздействия на биосенсорную систему) соединения с высокими молярными коэффициентами поглощения.

Атомно-абсорбционная спектрометрия с электротермической атомизацией демонстрирует пределы обнаружения для мышьяка на уровне 5–10 мкг/л, а для ртути – от 0,2 до 0,5 мкг/л, причем атомный пар ртути практически для всех известных ее соединений формируется при темпе ратурах ниже 800C. Важно, что ЭТА-ААС является одной из неотъемлемых составляющих базового комплекта оборудования экоаналитической лаборатории. В сочетании с ВЭЖХ в режиме off-line атомно-абсорбционная спектрометрия была применена для определения химических форм мышьяка в водных объектах, а в сочетании с термическим анализом в режиме on-line - для прямого определения химических форм ртути в твердых природных и биологических образцах.

В главе 4 представлены результаты исследований и методические разработки по определению содержаний макро- и микроэлементов в объектах окружающей среды с применением ДПТ-АЭС. Для характеризации элементного состава вод и твердых проб применяли базовый подход, основанный на обеспечении максимальной идентичности состава образцов сравнения и анализируемой пробы. В качестве универсальной спектральной основы для анализируемых объектов и образцов сравнения использовали графитовый порошок, содержащий усиливающую добавку (4% NaCl), как коллектор при упаривании анализируемых растворов и как инертный разбавитель для твердых проб. При анализе вод различной природы также использовали метод сухих остатков растворов на торцах графитовых электродов. Разработанные методики многоэлементного анализа (табл.1) применяли для анализа природных и техногенных вод, донных осадков, атмосферных осадков и аэрозолей, а также биологических объектов (биосубстратов и тканей человека и животных).

Комплекс методик многоэлементного анализа использовали для обзорной характеризации объектов исследования, результаты которой принимали во внимание в дальнейшем для выявления и учета возможных влияний матричных компонентов на аналитические сигналы химических форм мышьяка и ртути. Кроме того, данные о суммарном содержании мышьяка в водах применяли также для контроля правильности определения химических форм мышьяка по разработанным методикам для оценки баланса по формам и общему содержанию элемента.

В главе 5 приведены результаты экспериментальных исследований по разработке методики ВЭЖХ-ЭТА-ААС определения химических форм мышьяка в водах. Для разделения типичных для пресноводных систем анионов арсенита, арсената, монометиларсоната и диметиларсинита применяли обращенно-фазную ион-парную хроматографию (сорбент LiChrospher 100 RPe зернением 5 мкм, микроколонка 62х2мм), детектирование аналитов проводили методом ЭТА-ААС.

В процессе разработки методики был оптимизирован состав элюента (рис.1) в зависимости от pH и концентрации, а также термическая программа работы электротермического атомизатора (табл.2) Т а б л и ц а Разработанные методики ДПТ АЭС анализа природных объектов Объект Определяе- Диапазон Процедура подготовки анализа мые элементы определяемых Sr* пробы содержаний, к анализу мг/кг Природные Al, Ba, Be, 0,001–100 0,10–0,воды Упаривание Fe, Mg, Mn, Снеготалые на графитовом 0,0005–100 0,08–0,Ni, Cr, Cu, воды коллекторе (4% NaCl) Sn, Pb, V, Mo, Zn, P, Ca Анализ сухих Cd, Cu, Mn, 0,001–100 0,12–0,Природные остатков на торцах воды Pb, Zn, Ca, графитовых Mg, Fe, Al электродов Атмосфер- 1. Выщелачивание 0,01–10 мкг/м3 0,09–0,ные аэрозоли из материала фильтAl, Ca, Fe, ра(смесь соляной Cu, Cr, Mn, и азотной кислот), V, Zn, As, упаривание Si, Pb, Cd, 2. Сухое озоление Ni, P, Sn в присутствии графитового коллектора (t=450C, MgO; 2,5 часа) Почвы Сухое озоление 0,10–10 0,12–0,Al, Ba, Be, (t=450C, MgO;

Fe, Mg, Mn, 2,5часа). Разбавление Ni, Cr, Cu, пробы графитовым Донные 0,10–10 0,12–0,Sn, Pb, V, порошком (4% NaCl) осадки Mo, Zn, P, (отложения) Ca, As Сыворотка 1. Упаривание Ca,Mg,Fe, 0,03–20 0,11–0,крови на графитовом Cu, P, Zn, коллекторе 2. Сухое озоление (t=450C, 2,5 часа) Волосы, 1.Минерализация Ca,Mg,Fe 10–10 000 0,09–0,ткани (HNO3, t=80C) Cu, P, Zn, животных 2.Сухое озоление Mn, V, Mo, и человека (t=450C, MgO;

Pb, Ag, Сr, 2,5часа) Ni, Sn, As Разбавление пробы графитовым порошком (4% NaCl) * – относительное стандартное отклонение 4 а б 3,2,1,1 2 0,0 0 2 4 6 6 7 8 С элюента, mM (pH 8,1) pH Рис. 1. Зависимость фактора удерживания (k`) от:

(а) –pH, (б) – концентрации N(C4H9)4HSO4 в элюенте (pH 8,1) 1 – арсенит, 2 – ДМА, 3 – ММА, 4 – арсенат Т а б л и ц а Режим работы электротермического атомизатора =193,7 nm; Pd (NO3)2 как модификатор матрицы № Стадия Температура, С Продолжительность, сек I Сушка 80–120 II Озоление 1000 III Атомизация 2800 IV Чистка 2900 Градуировочные графики для арсената, ДМА, ММА и арсенита описываются уравнениями: S = (0,48 ± 0,12 C; S = (0,52±0,11)C; S = (0,47 ± 0,06)C и S = (0,55 ± 0,07)C, где S – площадь пика, С – абсолютное содержание аналита в пробе в нанограммах в пересчете на мышьяк. Диапазон линейности графиков соответствует интервалу 0,25 – 25 нг для всех химических форм; видно, что в пределах доверительных интервалов для калибровочных коэффициентов они практически совпадают.

Разработанная методика обеспечивает возможность определения арсената, арсенита, ММА и ДМА с пределами обнаружения на уровне 0,05–0,07 мг/л. В отличие от представленных в литературе аналогичных разработок ВЭЖХ-ЭТА-ААС определения химических форм мышьяка нами была унифицирована процедура градуировки путем устранения влияния элюента на сигнал аналита в присутствии модификатора матричных влияний; кроме того, использование микроколоночной ВЭЖХ на основе нового сорбента LiСhrospher 100 RP-18e обеспечило пределы обнаружения для вышеперечисленных форм мышьяка на уровне 0,05 –0,07 мг/л. Отсутствие потребности в специальном интерфейсе для сочетания систем разделения и детектирования позволяет проводить k` анализ в лаборатории с использованием серийно выпускаемого аналитического оборудования, например: хроматографа серии «Милихром» и отечественной модели ЭТА-ААС-спектрометра – МГА-915. Однако, принимая во внимание типичные содержания мышьяка в природных пресных водах в интервале 0,001–0,010 мг/л, следует говорить о пригодности разработанной методики, главным образом, для анализа загрязненных (техногенных) вод.

В главе 6 представлены результаты исследований по применению дериватизации для определения химических форм мышьяка в водах различной природы. Применение детектора проточного типа позволяет существенно упростить аналитическую процедуру, однако, в варианте молекулярной спектрофотометрии его возможности ограничены с одной стороны, слабым поглощением химических форм мышьяка в УФ области, с другой - отсутствием селективности по отношению к ним. Эти ограничения могут быть устранены за счет переведения аналитов в соединения с более высокими значениями коэффициентов молярного поглощения путем использования избирательных химических реакций.

При выборе реагентов, в присутствии которых происходит образование подобных соединений для всех изучаемых форм мышьяка, необходимо обеспечить:

- возможность одновременного образования производных для всех форм мышьяка при условии быстрого достижения равновесия;

- совместимость применяемого для дериватизации реагента с другими компонентами системы, используемой для разделения аналитов;

- устранение или учет всех возможных влияний со стороны матричных компонентов пробы.

На основании критического анализа опубликованных данных об образовании соединений с высокими значениями коэффициентов молярного поглощения для ионов арсената, арсенита, ДМА и ММА в растворе, а также результатов собственных предварительных исследований в качестве способа химической дериватизации, как наиболее перспективная, была выбрана реакция образования гетерополианионов (ГПА) в присутствии молибдат-иона. Несмотря на то, что в литературе имеются данные об образовании подобных комплексов в растворе для ионов арсената, ДМА и ММА, вопрос об их аналитическом применении обсуждался только для арсенат-иона. Сведения о существовании молибдомышьяковых комплексов арсенит-иона в растворе в литературе отсутствуют.

В результате проведенных спектрофотометрических исследований процесса образования ГПА было показано, что при pH 3–5 для всех форм мышьяка в присутствии избытка молибдата в электронных спектрах поглощения наблюдается формирование максимума поглощения в области 250 нм, что указывает на образование соответствующих ГПА. Уста новлено также, что зависимости оптических плотностей растворов ГПА от концентраций аналитов линейны в диапазоне от 0,005 до 10 мг/л, что свидетельствует о постоянстве их состава, а значит, и о возможности применения ГПА в качестве аналитической формы (рис. 2).

В соответствии с имеющимися в литературе данными о стехиометрии известных гетерополисоединений и с использованием полученных нами результатов по определению состава ГПА с применением методов насыщения и изомолярных серий для них были рассчитаны значения коэффициентов молярного поглощения при pH 3 и 4 (табл. 3).

D D D D 1, 1,1,1,50 40 , 10-3 см50 40 , 10-3 см-1 50 40 , 10-3 см-1 50 40 , 10-3 см-ММА As(III) ДМА As(V) 0,5 0,0,0,0,0,0,0,0,0,4 0,0,0,0,2 0,0,0,0 5 10 0 5 10 0 0 5 CAs, 104 M С ММА, 10-4 М C As(V), 104 M C As(III), 104 M CДМА, 104 М Рис. 2. Электронные спектры поглощения и зависимости оптических плотностей растворов молибдата в присутствии химических форм мышьяка:

3,2 мМ Na2MoO4, pHПри этом впервые был установлен факт образования гетерополианиона арсенита с молибдатом в растворе, отвечающего стехиометрии AsMo4. Валентное состояние As(III) и Мо(VI) в арсеномолибдатном комплексе подтверждено с помощью рентгеновской фотоэлектронной спектроскопии (РФЭС), а сравнение ИК-спектров ГПА арсенит-иона и ДМА с известной структурой [(CH3)2AsMo4O14ОH]2- позволило сделать вывод об идентичности строения этих двух соединений.

Важно, что в условиях одновременного образования арсеномолибдатов, для всех изучаемых соединений мышьяка установлен факт явного доминирования определенной формы ГПА для ионов арсената, арсенита, D D D D ММА и ДМА, что создает предпосылку их аналитического применения для оценки содержания форм мышьяка в растворе. Кроме того, показано, что ГПА для всех аналитов образуются с высокой скоростью в условиях простого смешения реагентов.

Т а б л и ц а Характеристики гетерополианионов, образующихся при взаимодействии химических форм мышьяка с молибдат-ионом CMo(VI) = (2,4–3,2)·мM Химическая форма Условия Аналитическая мышьяка образования, форма ГПА к10-4, 250 нм pH Арсенат 3 AsMo9O31(OH2)33- 4, 4 4,ДМА 3 (CH3)2AsMo4O14OH2- 1, 4 1,ММА 3 CH3AsO3Mo6O18(H2O)64- 3, 4 2,Арсенит 3 [AsMo4O15]3- 1, 4 1,В качестве метода разделения образующихся гетерополианионов был выбран капиллярный электрофорез, характеризующийся высокой эффективностью разделения; к его достоинствам следует также отнести возможность концентрирования аналитов, а также устранения влияния мешающих компонентов пробы за счет различия в их электрофоретических подвижностях и разнонаправленного движения в электрическом поле непосредственно в капилляре в процессе разделения. Важной особенностью КЭ является возможность введения реагента для получения производных химических форм мышьяка непосредственно в состав разделительного электролита, что позволяет поддерживать тем самым высокую концентрацию молибдат-иона в системе, благодаря чему равновесие реакции смещается в сторону образования ГПА. В работе использовали систему капиллярного электрофореза «Капель-105» (Люмэкс, С-Петербург) со спектрофотометрическим детектором. Изучено влияние состава электролита (pH и концентрации компонентов), температуры, рабочего напряжения, а также способа ввода пробы в капилляр на разделение и детектирование химических форм мышьяка. Для аналитов и электроосмотического потока (ЭОП) был выбран вариант разнонаправленного движения в капилляре: ЭОП – от детектора, ГПА – к детектору (в данном случае, к аноду). Подобный выбор был продиктован необходимостью исключения из состава электролита катионов четвертичных аммониевых оснований, традиционно применяемых для обращения ЭОП в кварцевом капилляре, т.к. для них характерно образование малорастворимых соеди нений с молибдат-ионом и анионами, содержащими мышьяк. Собственно образование ГПА происходило в режиме in-situ, т.е. непосредственно в процессе разделения в кварцевом капилляре.

К сожалению, аналитический сигнал арсенит-иона не был зарегистрирован в оптимальных условиях анализа, вероятно, вследствие его низкой устойчивости в электрическом поле, поэтому для определения арсенит-иона предложен косвенный метод, основанный на его переведении в арсенат. Результаты проведенных исследований по оптимизации условий анализа обобщены в табл. 4, а типичная электрофореграмма модельной смеси ионов арсената, ММА и ДМА представлена на рис.3.

Т а б л и ц а Условия определения химических форм мышьяка методом капиллярного электрофореза, t=20С Состав электролита 10 мМ Na2MoO4, 10 мМ NaClO4, pHСпособ дериватизации in situ Ввод пробы 30 мбар, 100 сек Длина волны детектирования 250 нм Рабочее напряжение -16 кВ Окисление арсенита в арсенат 1 мл пробы +бромная вода (50 мкл) Показано, что градуировочные графики ГПА определяемых химических форм мышьяка линейны в диапазоне концентраций от 0,005 до 5 мг/л для арсенит- и арсенат-ионов и от 0,02 до 5 мг/л для ДМА и ММА.

mAU Рис. 3. Электрофореграмма модельного раствора смеси химических форм мышьяка:

1 – арсенат, 2 – ДМА, 3 – ММА Влияние состава пробы на селективность аналитической процедуры. При анализе реальных вод методом капиллярного электрофореза, как правило, проявляются эффекты влияния состава пробы трех типов, а именно:

- перекрывание сигналов аналитов и других компонентов пробы, образующих ГПА с молибдат-ионом и имеющих близкие значения электрофоретических подвижностей (P, Si, Fe). Установлено, что сигналы ГПА фосфат- и арсенат-ионов, а также ГПА железа и других форм мышьяка в условиях анализа разделяются до базовой линии (рис.4). Влияние кремния устраняли путем его маскирования перхлорат-ионом, который вводили в состав разделительного электролита;

mAU Рис. 4. Электрофореграмма смеси 3 химических форм мышьяка:

1 –арсенат, 3 – ММА, 4 – ДМА -10 в присутствии фосфат-иона (2) -- 2 4 6 8 10 12 14 мин - снижение чувствительности определения микрокомпонентов для проб с высокой электропроводностью, при котором наблюдается эффект, противоположный стэкингу, приводящий к размыванию пиков аналитов.

Данная проблема носит общий характер для капиллярного электрофореза в целом.

Эффект влияния состава пробы, связанный с высокой электропроводностью проявляется при минерализации выше 300 мг/л и приводит к уширению пиков на электрофореграмме, и, как следствие, к возрастанию пределов обнаружения определяемых ионов. Типичными макрокомпонентами вод, содержащих мышьяк, являются хлорид-ион (морская вода) и сульфат-ион (техногенные воды золото-перерабатывающих предприятий, присутствие в которых сульфат-иона обусловлено процессом окислительной деструкции основного золотосодержащего минерала - арсенопирита). Для снижения и учета влияния макро-анионов на величины аналитических сигналов химических форм мышьяка нами предложены следующие приемы:

снижение электропроводности пробы за счет введения добавки органического вещества (наилучший результат достигнут при введении в пробу 12,5% ацетонитрила);

использование эффекта изотахофоретического концентрирования (ИТФ), условием реализации которого является соотношение:

, где – электрофоретические подвижности µ >> µ > µ µ, µ, µ L A E L A E ведущего (макро-аниона), аналита и разделительного электролита соответственно; ИТФ-эффект реализуется за счет формирования зоны ведущего-иона, роль которого играет сам макро-анион пробы (например, более подвижный сульфат), и зоны запирающего изополимолибдат-иона;

образование последнего происходит при возрастании степени полимеризации молибдат-иона при pH <3; показано, что в присутствии сульфатиона в пробе в качестве макрокомпонента максимальный эффект стэкинга химических форм мышьяка достигается при pH 2,5; на рис.5 представлены электрофореграммы модельных смесей с введенной добавкой сульфатиона;

mAU mAU а 1 б 5 10 14 мин мин.

12 14 16 Рис. 5. Электрофореграммы смеси химических форм мышьяка в присутствии сульфат-иона (3 г/л): (а) – с добавкой 12,5% ацетонитрила и (б) – в условиях ИТФ при pH 2,5: 1 – арсенат, 2 – ДМА, 3 – ММА – с целью учета влияния компонентов пробы на величины аналитических сигналов химических форм мышьяка, которое возникает как результат изменения электрофоретических параметров процесса и взаимодействия компонентов пробы с определяемыми компонентами, применяли метод добавок.

Разработанная методика была применена для анализа проб различной природы, полученные результаты сопоставлены с данными независимых методов анализа (табл. 6) и демонстрируют удовлетворительное согласие.

В главе 7 оценена возможность применения клеточной биосенсорной системы на основе бактерии E.coli- DH5f (pMV132-arsR-ABS) для определения химических форм мышьяка в водах различной природы. Биосенсорные системы представляют собой перспективную альтернативу современным инструментальным методам анализа. В основе активности клеточной системы на основе E.coli лежит естественный механизм резистентности живой клетки по отношению к производным мышьяка. Существенными моментами выбора биосенсорной системы являются:

- конструкция плазмиды, представляющей собой последовательность из регуляторного белка и ДНК, встроенную в бактериальную клетку, которая и определяет ее избирательность по отношению к аналиту;

- тип субстрата, который в свою очередь зависит от способа детектирования генерируемого сигнала, и определяет чувствительность системы по отношению к аналиту.

При проникновении аналита в клетку через клеточную мембрану происходит его связывание с регуляторным белком, в результате чего активируется транскрипция репортер-гена; в процессе последующей трансляции репортерной матричной РНК нарабатывается белок, в присутствии субстрата генерирующий сигнал, интенсивность которого зависит от количества аналита (рис.6).

Рис. 6. Схема, иллюстрирующая принцип действия клеточного биосенсора Белок- репортер Для определения химических форм мышьяка использовали цельноклеточную систему на основе бактерии E.coli, несущей плазмиду pMV132-arsR-ABS, которая запускает процесс синтеза белка -галактозидазы (-gal), кодируемого lacZ геном. Для спектрофотометрического детектирования -gal в качестве субстратов были выбраны 5-бром-4-хлор-3-индолил--D-галактопиранозид (X-gal) и о-нитрофенил--D-галактопиранозид (ОНФГ), образующие окрашенные соединения с -gal.

В результате проведенных исследований установлено, что избирательность биосенсорной системы по отношению к химическим формам мышьяка зависит от условий формирования аналитического сигнала, а именно: от способа и продолжительности инкубации биосенсора с анализируемой пробой, а также от типа применяемого субстрата.

Применительно к двум различным схемам аналитической процедуры были оптимизированы основные параметры процесса: концентрация клеточной суспензии и субстрата, необходимость и метод разрушения клеточной мембраны, условия буферирования, способ оценки величины аналитического сигнала. Показано, что вклад в аналитический сигнал со стороны метилированных форм мышьяка в обоих случаях соответствует фоновой активности -gal, что, вероятно, обусловлено абсолютным отсутствием с их стороны химического сродства к белкурепрессору ArsR.

На основании полученных данных были разработаны две методики, позволяющие проводить определение суммарного содержания неорганических форм мышьяка [арсенит- + арсенат- ионов] и селективного определения арсенит-иона. Показано, что влияние типичных макро-анионов природных вод (хлорид-, сульфат- и бикарбонат-ионов) на результаты определения химических форм мышьяка отсутствует в пределах случайной погрешности методики. Для загрязненных техногенных вод наблюдается занижение аналитического сигнала от суммы [арсенит + арсенат] в присутствии фосфат-иона на уровне концентраций выше 0,05 мг/л, а также антимонит-иона – на уровне концентраций выше 1,0 мг/л.

Схематично определение суммарного содержания неорганических форм мышьяка и арсенит-иона представлено на рис. 7. Оценку величины аналитического сигнала А в обоих случаях проводили с учетом вклада фоновой активности -gal (D и собственно концентрации кле0) ток (D600), на которую нормировали измеренную разность. Видно, что определение суммы неорганических форм мышьяка представляет собой более простую аналитическую процедуру.

1. – Клеточная культура + проба+ X-gal Инкубация (2 часа, 37С) – Измерение D (660 нм) А = (D660-D6600)/D62. – Клеточная культура + проба Инкубация (1 час, 37С) – Лизис (лизоцим, ЭДТА, -меркаптоэтанол) + ОНПГ – Измерение D (420 нм) А = (D420-D4200)/D6Рис. 7. Схема аналитической процедуры для определения:

(1) –суммы [арсенат- и арсенит-ионов]; (2) – арсенит-иона Сравнительные характеристики разработанных методик представлены в таблице 5. Важной особенностью, используемой в работе биосенсорной системы, является возможность ее применения в варианте теста-биосенсора для определении суммы арсенит- и арсенат-ионов.

Нами предложен простой способ приготовления тест-полосок с фиксированным пористым слоем путем последовательного нанесения концентрированной клеточной культуры и субстрата X-gal. Показано, что, приготовленные таким способом, тест-полоски сохраняют свою активность в течение нескольких месяцев при хранении в холодильнике (4C) в закрытых пластиковых контейнерах.

В процессе проведения анализа тест-полоску погружают в анализируемый раствор и выдерживают в нем в течение часа при t=37C, а затем сравнивают окраску с заранее подготовленной калибровочной шкалой. Подобные тесты пригодны для полуколичественного определения суммы арсенат- и арсенит-ионов в диапазоне концентраций 0,01–0,10 мг/л.

Т а б л и ц а Сравнение разработанных методик определения химических форм мышьяка с применением биосенсорной системы Характеристика методики Субстрат X-gal ОНФГ Диапазон определяемых концентраций, 0,01–0,15 0,005–0,мг/л Воспроизводимость 0,53–0,20 0,70–0,Селективность арсенат- + ар- арсенитсенит-ионы ион Мешающие влияния, мг/л Фосфат-ион Нет Необходимость стадии разрушения клетки Нет Да Проведенные в рамках настоящей работы исследования по оптимизации условий и выявлению ограничений применения биосенсорной системы на основе E.coli DH5f(pMV132-arsR-ABS) для определения химических форм мышьяка в природных и техногенных водах показали возможность и перспективность ее практического использования в варианте классической фотоколориметрической методики для селективного определения арсенит-иона и суммарного содержания арсенит- и арсенат-ионов в зависимости от применяемого субстрата. Важно отметить, что данная система демонстрирует высокую селективность по отношению к наиболее токсичным неорганическим формам мышьяка на уровне концентраций 0,005–0,10 мг/л, что в принципе соответствует рекомендациям ВОЗ для питьевых и природных вод (0,10 мг/л). Еще более перспективным представляется использование данной биосенсорной системы в варианте теста-биосенсора для первичной полуколичественной оценки состояния природных, питьевых и техногенных вод.

Полученные результаты следует рассматривать как стартовый этап на пути широкого внедрения биосенсоров в аналитическую практику, однако нельзя не учитывать того факта, что перспективность их применения для определения химических форм элементов, в т.ч. и мышьяка, определена самой природой эффекта формирования отклика на воздействие токсиканта, который зависит от химического окружения элемента.

Благодаря проведенным исследованиям, уже приобретен положительный опыт их использования применительно к реальным природным объектам.

В табл. 6 представлены данные, полученных с применением всех разработанных методик, как результат сравнительного сопоставления результатов анализа реальных образцов. Видно, что представленные данные вполне удовлетворительно согласуются между собой в рамках доверительных интервалов.

Разработанные методики определения химических форм мышьяка в водах различной природы с использованием спектрофотометрического детектирования, занимая вполне определенную нишу, назначение которой – рутинный анализ, тем не менее, являются вполне конкурентоспособными в сравнении с используемыми в мировой практике анализа методами. Сопоставление характеристик предложенных нами методик с представленными в литературе приведено в табл. 7. Видно, что при определении ионов арсенита, арсената, ММА и ДМА методом капиллярного электрофореза нами достигнуты одни из наиболее низких для КЭ значения пределов обнаружения в сравнении с опубликованными на сегодняшний день данными, а применение биосенсорной системы на основе E.coli позволяет проводить определение наиболее токсичных неорганических форм мышьяка на уровне концентраций, который достигается лишь при использовании сложных комбинированных методов, таких как ВЭЖХ-ИСП-МС или КЭ-ИСП-МС. Справедливости ради следует отметить, что рекордно низкие значения пределов обнаружения арсенат- и арсенит-ионов (~0,00005–0,0005 мг/л) обеспечивает инверсионная катодная и анодная вольтамперометрия, однако данные по определению метилированных форм мышьяка этими методами в литературе отсутствуют. Несмотря на ограничения методики ВЭЖХ-ЭТА-ААС, обусловленные недостаточно низкими пределами обнаружения химических форм мышьяка в природных водах, она может быть применена для анализа техногенных вод в аналитической лаборатории со стандартным набором оборудования.

Таким образом, комплекс предложенных методик пригоден для решения различных задач, а именно: анализа природных и питьевых вод на содержание наиболее токсичных неорганических соединений мышьяка (биосенсорная система), определения наиболее типичных для пресноводных систем неорганических и метилированных форм (КЭ), а также для анализа загрязненных вод (ВЭЖХ-ЭТА-ААС). Их отличительные особенности: простота аналитической процедуры, коммерческая и экономическая доступность применяемого оборудования при достаточно низких значениях нижних границ определяемых концентраций химических форм мышьяка.

Т а б л и ц а Сопоставление результатов определения химических форм мышьяка в реальных пробах вод с применением разработанных методик (в скобках дано название применяемого субстрата) Метод анализа Концентрация аналита, мг/л As(III) As(V) ММА ДМА As (ДПТ АЭС) Поровая вода хвостохранилища (п.Комсомольск) Содержание макрокомпонентов, мг/л: Cl- – 600; SO42- – 460; Ca2+ – 100; Mg2+ –3; Fe – ВЭЖХ-ЭТА-AАС 0,050 ± 0,015 0,030 ± 0,009 0,020 ± 0,007 0,07 ± 0,02 0.20 ± 0,КЭ-СФ 0,031 ± 0,004 0,023 ± 0,006 0,033 ± 0,003 0,056 ± 0,004 0.15 ± 0,Снеготалая вода (зона ОАО «Оловокомбинат», г.Новосибирск) Содержание макрокомпонентов, мг/л: Ca2+ – 10; Mg2+ -3; Fe – 1.Биосенсор (ОНПГ) 0,040 ±0,008 - - - 0,09±0,КЭ-СФ 0,05 ±0,02 0,03±0,01 <0,02 <0,0Биосенсор(X-gal) - 0,15±0,=0,11±0,02 - ВЭЖХ-ЭТА-AАС 0,13 ±0.01 <0.005 <0,02 <0,0Биосенсор (X-gal) и 0,040±0.008 0,07±0,02 - - 0,12±0,биосенсор (ОНПГ) ВЭЖХ-ЭТА-AАС 0,03±0.01 0,07±0,02 <0,02 <0,0Водные экстракты атмосферных аэрозолей (ОАО «Оловокомбинат», г.Новосибирск) Содержание макрокомпонентов, мг/л: Sb – 0,5; SO42- – 460; Ca2+ – 40; Mg2+ – 0,5; Fe – 6,Биосенсор (X-gal) - =10,0±1,10,0±2,Биосенсор (ОНПГ) 1,5±0,2 - - КЭ-СФ 1,3±0,2 9,7±0,7 <0,02 <0,0Биосенсор (X-gal) - =3.7±1,4,6±0,Биосенсор (ОНПГ) 2,7±1,4 - - Т а б л и ц а Сравнение методик определения химических форм мышьяка в природных и техногенных водах Метод анализа Определяемые Cmin, мг/л Особенности формы Разработки автора КЭ-УФ, прямое детек- Арсенит, арсенат, 0,005–0,02 Химическая деритирование ММА, ДМА ватизация on-line ВЭЖХ-ЭТА-ААС Арсенит, арсенат, 0,05–0,07 Микроколонка, ММА, ДМА режим off-line Биосенсорная Арсенит + арсенат 0,010 Субстрат X-gal система (E.coli) Арсенит 0,005 Субстрат ОНФГ Литературные данные КЭ-УФ, Арсенит, арсенат, 7,8–250 Различные косвенное ММА, ДМА, AsB, электролиты для детектирование AsC, TMO, TMAs+ катионных и анионных форм Арсенит, арсенат, ~0,07 Стэкинг большого ДМА объема, электро кинетический ввод Арсенит, арсенат, 0,05–2,4 Специальная КЭ-УФ, прямое ММА, ДМА конструкция детектирование ячейки детектора Арсенит, арсенат, 0,014–0,032 Стэкинг большого ММА, ДМА, AsB, объема AsC, TMO, TMAs+ с переключением полярности КЭ-УФ, прямое детек- Арсенит, арсенат, Полимерное тирование ММА, ДМА, AsB, покрытие капилAsC, TMO, TMAs ляра, стэкинг большого объема пробы ВЭЖХ-ИСП-АЭС Арсенит, арсенат, 0,01–0,02 МикроконцентриММА, ДМА ческий распылитель КЭ-ГГ-АФС Арсенит, арсенат, 0,005–0,009 Стэкинг большого ММА, ДМА объема пробы ВЭЖХ-ЭТА-ААС Арсенит, арсенат, 0,05 off-line ММА, ДМА ВЭЖХ-ИСП-МС Арсенит, арсенат, 0,0001–0,0002 МикроконцентриММА, ДМА ческий распылитель КЭ-ИСП-МС высокого Арсенит, арсенат, 0,001–0,003 Сложный разрешения ММА, ДМА, AsC, интерфейс AsB КЭ-ГГ-АФС Арсенит, арсенат, 0,006–0,018 Сложный ММА, ДМА интерфейс КЭ-ГГ-ИСП-МС Арсенит, арсенат, 0,00004 Сложный ММА, ДМА интерфейс Инверсионная вольт- Арсенит, арсенат до 0,0001 Анодная амперометрия и катодная В главе 8 представлены результаты исследований и методические разработки по определению химических форм ртути в твердых природных объектах методом термического анализа с атомно-абсорбционным детектированием. Термический анализ можно рассматривать как альтернативу применяемым в современной практике анализа комбинированным методам определения химических форм ртути в твердых пробах, которые чаще всего представляют собой многостадийную схему, включающую предварительное переведение аналитов в раствор, их разделение и детектирование, связанные по типу через специальную систему интерфейсов.

В литературе термический анализ определяют, главным образом, как метод характеризации природы физико-химического связывания ртути с матрицей анализируемого объекта, т.н. формы существования. Несмотря на то, что термограммы индивидуальных соединений ртути, полученные в различных условиях, представлены в ряде работ, попытки оптимизировать условия разделения химических форм ртути с целью их количественного определения практически не предпринимались. В литературе также отсутствуют какие-либо данные по исследованию органических соединений ртути, в том числе наиболее токсичной метилированной формы (т.н. монометилртути), методом термического анализа.

В рамках проведенных исследований была предпринята попытка восполнить существующий пробел, ограничивающий возможности метода термического анализа, обозначив в качестве цели разработку методики прямого определения химических форм ртути в твердых объектах природного и техногенного происхождения. Основное внимание было сконцентрировано на соединениях ртути, которые в соответствии с опубликованными данными чаще всего присутствуют в почвах, донных отложениях и биологических образцах, а именно: лабильной форме в виде солей Hg(II); наиболее стабильной форме в виде сульфида ртути HgS;

а также «органической» форме в виде солей монометилртути CH3HgХ, где Х = Cl-, SO42-, NO3-. Для разделения перечисленных соединений использовали прием, основанный на их последовательном испарении при постепенном повышении температуры образца, в качестве способа детектирования аналитов применяли атомно-абсорбционную спектрометрию с электротермической атомизацией.

Исследования проводили с использованием анализатора ртути РА-915+, модифицированного с помощью специального устройства для перемещения пробы внутри атомизатора. Схема установки представлена на рис.8. Качественной характеристикой аналитического сигнала химической формы ртути являлось положение максимума пика в термограмме и температурный интервал его выхода, количественной – площадь термопика. Для достижения максимальной эффективности разделения исследуемых химических форм ртути и обеспечения максимальной чувствительности их детектирования было изучено влияние скорости нагрева анализируемого образца, скорости потока газа-носителя, а также присутствия других компонентов, составляющих матрицу анализируемого объекта, на положение максимума термопика, температурный интервал его выхода и величину аналитического сигнала.

б Рис. 8. Схема экспериментальной установки для определения химических форм ртути в твердых природных образцах: a) анализатор ртути РА 915+:

1 – лодочка-дозатор; 2 – устройство для перемещения лодочки; 3- секция I атомизатора; 4 – секция II атомизатора; 5 – термопара; 6 – аналитическая кювета ААС-спектрофотометра 7; 8 – газовый тройник; 9 – сорбционный фильтр; 10 – соединительные трубки;

11 – ротаметр; 12 – компрессор; 13 – компьютер.

б) устройство для автоматического перемещения пробы в печи-атомизаторе:

14 – электромотор; 15 – муфта; 16 – редуктор; 17 – подшипник; 18 – микровинт;

19 – ходовая гайка; 20 – вход в атомизатор С целью унификации процедуры калибрования, а также снижения влияния на положение и интенсивность аналитических сигналов химических форм ртути со стороны веществ, составляющих матрицу пробы, был применен прием, основанный на разбавлении анализируемого образца инертным материалом, в качестве которого был выбран оксид алюминия, химически инертный и устойчивый к воздействию высоких температур.

Было установлено, что скорость потока газа-носителя (воздуха) не оказывает значимого влияния на разделение определяемых форм, однако интенсивности сигналов аналитов снижаются при ее возрастании (рис. 9, а). В то же время скорость нагрева образца оказывает наиболее существенное влияние на ширину пиков аналитов, а значит, и на их разрешение R (рис. 9, б). Наилучший компромисс между эффективностью разделения и чувствительностью определения достигнут при скорости нагрева, равной 1град/сек.

0,6а б 0,40,0,20,0 1 2 3 0 1 2 3 4 Скорость потока, л/мин. Скорость нагрева, град./сек Рис. 9. Зависимость площади пика аналита S от скорости потока газа-носителя (а): – HgCl2; – CH3HgCl; – HgS и разрешения пар пиков R для HgCl2 – CH3HgCl ( ) и CH3HgCl – HgS ( ) от скорости нагрева (б) Термограммы определяемых соединений, полученные в оптимизированных условиях анализа, представлены на рис.10. Важно отметить, что для солей ртути (II) и ее оксида в условиях разработанной аналитической процедуры характеристики термопиков (температурные интервалы выхода и положение максимума пика) очень близки между собой, что позволяет говорить о возможности идентификации и определения не только хлорида ртути (II), как наиболее распространенной лабильной формы ртути в окружающей среде, но и других соединений Hg2+.

A CH3HgClll HgO HgClHgS HgSO 100 200 300 Т, С Рис.10. Термограммы соединений Hg(II), HgCH3Cl и HgS.

Скорость нагрева образца 1 град/сек; скорость потока воздуха 1 л/мин Термограммы модельной смеси, содержащей HgCl2, CH3HgCl и HgS, с введенными добавками соответствующих химических форм ртути в оптимизированных условиях представлены на рис.11.

S R T, C Рис. 11. Термограммы смеси сульфида ртути, хлоридов Hg2+ и метилртути с оксидом алюминия (1:4) в оптимальных условиях:

скорость нагрева 1 град./сек; cкорость потока воздуха 1 л/мин.

a – смесь HgCl2 (1), CH3HgCl (2) and HgS (3) с концентрацией каждой формы 0,5 мкг/г, абсолютное содержание в пробе 5 нг (по Hg);

b, c, d – смесь с добавкой 0,5 мкг/г (5 нг по Hg) HgCl2, CH3HgCl и HgS соответственно К сожалению, (рис. 10 и 11), разделение до базовой линии было достигнуто только для солей Hg2+ и метилртути. Для расчета площадей пиков хлорида метилртути и сульфида ртути использовали стандартные приемы, применяемые в хроматографии для обсчета неразделенных пиков. Аналогичную процедуру применяли как при построении градуировочных графиков, так и при практическом анализе. Показано, что градуировочные графики для Hg(II), CH3Hg+ и HgS линейны в диапазонах абсолютных содержаний 0,7–300; 0,35–300 и 0,2–300 мкг/г соответственно.

Для всех изучаемых форм ртути методом добавок показано, что в процессе формирования аналитического сигнала полнота превращения аналита в «атомный пар» ртути достигает 95–100 %. Метрологические характеристики разработанной методики приведены в табл. 7. Абсолютное минимальное определяемое содержание химических форм ртути может быть снижено до 0,08–0,28 нг соответственно за счет увеличения навески пробы до 25 мг.

Т а б л и ц а Метрологические характеристики методики определения химических форм ртути, n= 20, P=0,95, Sr – погрешность сходимости; SR – погрешность внутрилабораторной воспроизводимости; – суммарная погрешность методики Аналит Погрешность анализа, % Минимальное определяемое Sr SR содержание (нг) для навески 10 мг Hg2+ 8 12 14 0,CH3Hg+ 15 20 25 0,HgS 10 15 18 0,Для оценки систематической погрешности определения химических форм ртути в модельных образцах применяли метод «введено-найдено» для аналитов с оценкой баланса по суммарному содержанию ртути (табл.8). Видно, что результаты удовлетворительно сходятся в пределах доверительного интервала.

Т а б л и ц а Оценка правильности разработанной методики по методу «введено-найдено», n= 5, P=0,Аналит Содержание ртути в модельной смеси, нг Отношение найдено/введено, % Исходное Введено Найдено всего Hg2+ 5,0 5,9,7±1,4 94±CH3Hg+ 5,0 5,9,2±2,2 84±HgS 5,0 5,9,6±1,9 94±Правильность определения химических форм ртути в реальных природных образцах подтверждена на примере анализа стандартных образцов состава, а именно: речного донного осадка, почвы и мышечной ткани рыб.

Кроме того, результаты определения метилртути и ртути (II) в образцах планктона и донного осадка, отобранных в зоне действия антропогенного источника (комбинат «Алтайхимпром, оз. Большое Яровое) с применением разработанной методики были сопоставлены с данными, независимого метода анализа, в качестве которого применяли непламенную атомноабсорбционную спектрометрию (метод холодного пара). Из табл. 9 и видно, что оба способа контроля правильности разработанной методики определения химических форм ртути подтверждают отсутствие значимой систематической погрешности в пределах случайной погрешности анализа.

Т а б л и ц а Результаты анализа стандартных образцов состава n=4, P=0,95, tтабл.=3,Стандартный образец состава Содержание ртути, мкг/г tэксп.

Найдено Аттестовано 0,СДПС-3 (почва) Hg2+ 0,30±0,05 0,29±0,BCR-320 (речной донный 1,0,90±0,20 1,03±0,осадок) Hg2+ DORM-2 (рыба, мышцы) 4,2±0,8 4,47±0,CH3Hg+ 0,Т а б л и ц а Результаты определения химических форм ртути в сравнении с данными независимого метода анализа (n=3).

Объект анализа Найдено метилртути в пересчете на Hg (мкг/г) Разработанный метод ХП-ААС* Планктон 1 1,50±0,1,60±0,Планктон 2 1,60±0,30 1,30±0,Планктон 3 2,50±0,50 2,30±0,Донный осадок 0,53 ±0,10 0,53 ±0,Донный осадок 0,30 ±0,05 0,32 ±0,Донный осадок 0,27 ±0,05 0,22 ±0,Донный осадок 0,19 ±0,05 0,22 ±0,* – суммарное содержание ртути определяли по стандартной методике после переведения образца в растворенное состояние.

Разработанный в рамках настоящего исследования прямой метод определения химических форм ртути в твердых природных образцах с применением термического анализа с атомно-абсорбционным детектированием не имеет аналогов в мировой практике анализа. В сравнении с существующими и применяемыми для данной цели методами определения химических форм ртути в подобных объектах он имеет ряд серьезных преимуществ, главное из которых состоит в отсутствии необходимости переведения анализируемой пробы в раствор, что существенно упрощает процедуру анализа и позволяет предотвратить возможную трансформацию аналитов и даже их потерю в процессе извлечения химических форм ртути из твердых проб.

В приложении к диссертации рассмотрены результаты практического применения разработанных методик для изучения природных и техногенных объектов.

Комплекс методик определения химических форм мышьяка в природных и техногенных водах, а также методика определения химических форм ртути в твердых природных объектах применены для изучения трансформации этих элементов в зонах техногенеза. В результате проведенных исследований:

- установлено, что основной путь трансформации мышьяка в захороненных твердых отходах золотообогатительного комбината (п. Комсомольск, Кемеровская обл.) – окисление остаточного арсенопирита с последующим осаждением и соосаждением на гидрооксиде Fe(III) в виде арсената кальция. В поровых и поверхностных водах хвостохранилища имеет место процесс биометилирования неорганических соединений мышьяка, при котором в качестве промежуточного вещества образуется его наиболее токсичная форма – арсенит-ион;

- показано, что при ежегодном возрастании суммарных аэрозольных выбросов мышьяка в зоне «ОАО Оловокомбинат» (г. Новосибирск) доля его подвижных форм в общем балансе составляет >30% и представлена, главным образом, наиболее токсичным арсенит-ионом, что указывает на высокую степень экологической опасности, обусловленной присутствием данного источника эмиссии мышьяка в черте города;

- установлено, что в твердом веществе хвостохранилища Урского горноообогатительного комбината (Кемеровская обл.) в процессе хранения имеет место активное метилирование захороненной ртути, вероятнее всего, благодаря наличию в поровых водах органических веществ.

ВЫВОДЫ 1. Предложен и обоснован подход для разработки методик определения химических форм мышьяка в водах и ртути – в твердых природных образцах, ориентированный на использование молекулярной и атомной спектрометрии, как способа детектирования в режимах on-line и off-line.

2. Экспериментально подтверждено одновременное образование гетерополикомплексов арсенат-, арсенит- монометиларсонат- и диметиларсинит-ионов в растворах с содержанием мышьяка 10 мг/л в присутствии молибдат-иона. Установлен стехиометрический состав и спектрофотометрические характеристики молибдомышьяковых комплексов определяемых химических форм мышьяка, показана возможность их аналитического применения в интервале концентраций аналитов 0,005–5,0 мг/л. Впервые обнаружено образование гетерополикомплекса мышьяка(III) с молибдатом, отвечающего стехиометрии AsMo4.

3. Обоснованы и оптимизированы параметры разделения и спектрофотометрического детектирования гетерополисоединений химических форм мышьяка, образующихся непосредственно в капилляре в процессе разделения аналитов с применением метода капиллярного электрофореза.

Исследованы и реализованы способы учета и устранения влияний матрицы пробы за счет снижения электропроводности пробы при введении добавки органического растворителя и использования эффекта изотахофоретического концентрирования аналитов.

4. Изучена возможность использования биосенсорной системы на основе E.coli для детектирования химических форм мышьяка в водах. Показано, что подобная система применима для селективного определения арсенитиона и суммы арсенит- и арсенат-ионов в зависимости от типа субстрата.

На основе данной системы предложен способ изготовления экспресстеста (биосенсора) для полуколичественного определения неорганических соединений мышьяка в водах.

5. Разработан и апробирован для практического применения комплекс методик определения химических форм мышьяка в природных и техногенных водах, основанный на применении спектрофотометрического детектирования в атомном и молекулярном вариантах в сочетании с разделением методами ВЭЖХ и КЭФ, а также без разделения – с использованием цельноклеточной биосенсорной системы.

6. Обоснована, исследована и экспериментально подтверждена перспективность использования термического анализа для разделения солей Hg2+, CH3Hg+ и HgS в сочетании с атомно-абсорбционным детектированием.

Изучено влияние основных параметров процесса (скорости потока газаносителя и скорости нагрева образца) на эффективность разделения аналитов и величины их сигналов; предложен способ унификации аналитической процедуры с целью устранения влияния матрицы пробы на результат анализа. Показана применимость данного подхода для количественного определения химических форм ртути в твердых пробах природного и техногенного происхождения.

7. Разработана и апробирована на реальных техногенных объектах методика определения солей ртути (II), монометилртути и сульфида ртути в твердых природных и биологических образцах методом термического анализа с атомно-абсорбционным детектированием на уровне концентраций 0,02–0,07 мкг/г с относительной погрешностью 0,14–0,25.

Список публикаций по теме диссертации:

1. Шуваева О.В., Кощеева О.С., Бейзель Н.Ф. Определение химических форм мышьяка в водах методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с детектированием атомно-абсорбционной спектрометрией с электротермической атомизацией// Журн. аналитической химии. – 2002. – Т.57, №8. – С. 1219-1223.

2. Shuvaeva O.V., Bortnikova S.B., Korda T.M., Lazareva E.V. Arsenic speciation in a contaminated gold processing tailing dam // Geostandards Newsletter: The Journal of Geostandards and Geoanalysis. – 2001. – V.24. –№ 2. – P. 247-252.

3. Lasareva E.V., Shuvaeva O.V., Tsimbalist V.G. Arsenic speciation in the tailing impoundment of a gold recovery plant in Siberia // Geochemistry:

Exploration, Environment, Analysis. – 2002. – V.2. – P.263-268.

4 Shuvaeva O.V., Koscheeva O.S., Beisel N.F. Arsenic speciation in Waters using HPLC with Graphite Furnace Atomic Absorption Spectrometry as Detector // Analytical Sciences. – 2001. – V.17S. – P. a179-a181.

5. Кощеева О.С., Шуваева О.В., Штадлер Д.В., Кузнецова Л.И. Применение гетерополисоединений для определения химических форм мышьяка в природных водах // Химия в интересах устойчивого развития. – 2005. – Т.13. – С. 469 – 477.

6. Кощеева О.С., Кузнецова Л.И., Шуваева О.В. Взаимодействие арсенитионов с молибдатом в водном растворе // Журн. неорганической химии. – 2008. – Т.53, №4. – С.705-710.

7. Koschheeva O.S., Shuvaeva O.V., Kuznetzova L.I. Arsenic speciation in natural and contaminated waters using capillary zone electrophoresis with in-situ derivatization by molybdate and direct UV-detection // Electrophoresis.

–2009. – V.30, №6. – P. 1088-1093.

8. Рапута В.Ф., Шуваева О.В., Коковкин В.В., Шурухин С.Г., Воробьева О.А. Анализ аэрозольного загрязнения в районе Новосибирского оловокомбината // Химия в интересах устойчивого развития. – 2002. – Т.10, вып.5. – С. 691-698.

9. Shuvaeva O.V., Gustaytis M.A., Anoshin G.N. Mercury speciation in environmental solid samples using thermal release technique with atomic absorption detection // Anal. Chim. Acta. – 2008. – V.621. – P. 148-154.

10. Gustaytis M. A., Lasareva E. V., Shuvaeva O.V. Bogush, A. A., Sherbov B.

L. Mercury speciation in the sulfide waste ablation zone // Geochimica Et Cosmochimica Acta. – 2008. – V. 72. – Is.12. – P. A337.

11. Густайтис М.А., Шуваева О.В. Аношин Г.Н. Применение термического анализа для определения химических форм ртути в твердых природных объектах // Вестник КазНу. Серия химическая. – 2007. – Т.49, №5. – С. 238-239.

12. Иванина А.В., Шуваева О.В. Применение бактериальной биосенсорной системы для определения мышьяка в природных водах // Журн.

аналитической химии. – 2009. – Т. 64. – №3. – С.323-328.

13. Шуваева О.В., Черевко А.С., Двуреченская С.Н., Юделевич И.Г.

Химико-атомно-эмиссионный анализ природных вод с применением дуги постоянного тока и двухструйного дугового плазматрона в качестве источника возбуждения спектров // Химия в интересах устойчивого развития. – 1994. – Т.2. – С.439-442.

14. Shuvaeva.О.V., Koutzenogii K.P., Baryshev V.B., Rezchikov V.I., Smirnova A.I., Ivanova L.D., Sukchorukov F.V. Synchrotron radiation technique for multielemental characterization of atmospheric aerosols in frames of interlaboratory experiment // Nuclear Instruments and methods in Physics Research A 3029. – 1997. – P.101-107.

15. Шуваева О.В., Куценогий К.П., Барышев В.Б., Резчиков В.И., Смирнова А.И., Иванова Л.Д., Сухоруков Ф.В. Характеризация элементного состава атмосферных аэрозолей в рамках межлабораторного эксперимента // Оптика атмосферы и океана. – 1997. – Т.10, №10. – С. 1208-1212.

16. Галахов В.П., Темерев С.В., Сапрыкин А.И., Шуваева О.В., Эйрих А.Н., Дудник А.В., Палесский С.Н., Кощеева О.С., Бондарович А.А., Якубовский В.И. Тяжелые металлы антропогенного происхождения в ледниках Алтая (по исследованиям в бассейне Актру) // Материалы гляциологических исследований. – Выпуск 93. – Октябрь 2002. – Москва. – С.195199.

17. Соломенцева Н.С., Шуваева О.В. Определение микроэлементов в природных водах методом атомно-эмиссионной спектрометрии сухих остатков на торцах графитовых электродов // Журн. аналитической химии. – 2007. – Т.62, №7. – С. 719-724.

18. Шуваева О.В., Юделевич И.Г., Амосов Ю.И., Рязанцева Н.П. Экстракционно-атомно-эмиссионный анализ алкильных производных ртути // Высокочистые вещества. – 1991. – №1. – С. 211-214.

19. Shuvaeva O.V., Koutzenogii K.P., Baryshev V.B., Rezchikov V.I., Smirnova A.I., Ivanova L.D., Sukchorukov F.V. Multielemental Characterization of the Atmospheric Aerosols in frames of Interlaboratory Experiment // Atmospheric Research. – 1998. – V.46. – P.349-359.

20. Коковкин В.В., Рапута В.Ф., Шуваева О.В. Пространственная динамика аэрозольных выбросов угольной котельной // Химия в интересах устойчивого развития. – 1999. – Т.7, вып. 5. – С. 477-483.

21. Гельфонд Н.Е., Асташов В.В., Асташова Т.А., Коковкин В.В., Шуваева О.В., Гельфонд Н.В., Игуменов И.К. Исследование минерального состава питьевых лечебно-минеральных и столовых вод с целью их использования в профилактической медицине // Бюллетень СО РАМН. – 2001. – №4. – С.132-136.

22. Рапута В.Ф., Коковкин В.В., Шуваева О.В., Садовский А.П., Олькин С.Е., Морозов С.В. Контроль аэрозольных выбросов в окрестности автотрасс // Химия в интересах устойчивого развития. – 2002. – Т.10, вып.5. – С. 683-690.

23. Гладких Э.А., Полякова Е.В., Шуваева О.В., Бейзель Н.Ф. Применение атомно-эмиссионной спектрометрии с возбуждением спектров в дуге постоянного тока для оценки средних уровней содержания макро- и микроэлементов в волосах человека // Микроэлементы в медицине. – 2004. – Т.4. – Ч. 3. – С. 20-24.

24. Полякова Е.В., Шуваева О.В. Определение кальция, магния, железа, меди, цинка и фосфора в сыворотке крови методом дуговой атомноэмиссионной спектрометрии // Журн. аналит. химии. – 2005. – Т.10 – С. 1054-1059.

25. Полякова Е.В., Шуваева О.В., Полянская Е.М.. Определение ионов калия, натрия, магния и кальция в сыворотке крови методом капиллярного электрофореза // Аналитика и контроль. – 2005. – Т.9. – №1. – С.70-73.

26. Гельфонд Н.Е., Старкова Е.В., Шуваева О.В., Мичурин И.Е. Элементный состав опухолевой ткани и сыворотки крови в условиях экспериментального канцерогенеза и его коррекции // Бюлл. СО РАМН. – 2005. – Т.1. – С. 28-32.

27. Gonchar A.M., Kolmogorov U.P., Gladkikh E.A., Shuvaeva O.V., Beisel N.F., Kolosova N.G.The estimation of the possibilities of synchrotron radiation X-ray fluorescent analysis and atomic spectrometry for the bone’s elemental composition determination // Nuclear instruments and methods in Physics research. – 2005. – A543. – P. 271-273.

28. Коковкин В.В., Сухоруков Ф.В., Шуваева О.В., Белеванцев В.И., Малкова В.И., Страховенко В.Д., Щербов Б.Л. Химический состав источников питьевых вод Прибайкалья как фактор риска повышенной заболеваемости местного населения // Сибирский экологический журнал. – 2008. – №4. – С. 619-630.

29. Шуваева О.В. Современное состояние и проблемы элементного анализа вод различной природы. – Аналитический обзор. – Новосибирск:

Изд.ГПНТБ СО РАН, серия «Экология». – 1996 – 48 с.

30. Кузубова Л.И., Шуваева О.В., Аношин Г.Н. Метилртуть в окружающей среде (распространение, образование в природе, методы определения). Аналитический обзор. ГПНТБ СО РАН, серия «Экология», Новосибирск. – 2000. – 84 с.

31. Кузубова Л.И., Шуваева О.В., Аношин Г.Н. Элементы-экотоксиканты в пищевых продуктах. – Аналитический обзор. – Новосибирск: Изд.

ГПНТБ СО РАН, серия «Экология». – 2000. – 66 с.

32. Bortnikova S.B., Szerbin P. Gas’kova O.L., Shuvaeva O.V. Behaviour of As and Sb in technogenic lake environmental system // Mineralogical magazine: V.M. Goldshmidt Conference, Toulouse. Extended Abstracts. – 1998. – V.62A. – Part I. – P. 197-198.

33. Koscheeva O.S., Shuvaeva O.V. The use of capillary electrophoresis for arsenic speciation in waters.Analytical Russian-German-Ukrainian Symposium (ARGUS). Hamburg, 31 Aug.–5 Sept. 8th Analytical Russian-GermanUkrainian Symposium (ARGUS). – 2003 – Hamburg.

34. Lazareva E.V, Shuvaeva O.V., Tsimbalist V.G., Bortnikova S.B. As and Sb redistribution within a cyanide-bearing tailings impoundment // Water-Rock Interaction: Proceedings of the Eleventh International Symposium on WaterRock Interaction,WRY-11, 27 June – 2 July 2004, Saratoga Springs, New York, USA.– London: A.A.Balkema. – 2004. – V.2. – P. 1557-1561.

35. Shuvaeva O.V., Ivanina A.V., Vasilenko E.S. The use of biosensors on the base of E.coli for arsenic detection in Environment // Proceeding of 11th Analytical Russian-German-Ukrainian Symposium (ARGUS), 2003, Saratov. – 2007. – P. 49-52.

36. Bortnikova S.B., Sidenko N.V., Gaskova O.L., Shuvaeva O.V. The scales of chemical weathering of stored tailings// Geoenvironment-97, Proceeding, Istanbul, Turkey. – 1997. – P. 28-34.

37. Рапута В.Ф., Шуваева О.В., Коковкин В.В., Бейзель Н.Ф. Исследование выпадений тяжелых металлов в районе Новосибирского оловокомбината // В сб.: Международная конференция «Вычислительноинформационные технологии для наук об окружающей среде», Томск:

изд-во Томского ЦНТИ. – 2003. – С.57-58.

38. Шуваева О.В., Кощеева О.С., Полякова Е.В. Определение микрокомпонентов в объектах различной природы с применением метода капиллярного электрофореза // Разделение и концентрирование в аналитичеcкой химии и радиохимии. Материалы II Международного симпозиума (к юбилею академика Б.Ф. Мясоедова). Краснодар.– 2005. – 25-30 сентября – С 445-446.

39. Shuvaeva O.V., Vasilenko E.S., Ivanina A.V. Bochkaryov A. The use of biosensors on the base of E.coli for arsenic detection in Environment // Book of abstracts “ Analytical chemistry and chemical analysis (AC&CA-05). Kyiv.

Ukraine. – 2005. –September 12-18. – P. 428.

40. Густайтис М.А., Шуваева О.В. Термический анализ как метод определения форм ртути. Тезисы IV Всероссийская конференция по анализу объектов окружающей среды «Экоаналитика – 2006», Тезисы докладов.

Самара.– 2006. – 26-30 сентября. – С.126.

41. Shuvaeva O.V., Ivanina A.V., Vasilenko E.S. The use of biosensors on the base of E.coli for arsenic detection in environment. International Congress on Analytical Sciences ICAS. – 2006. 25-30 June. Moscow. Russia.

Book of Abstracts. –V.1 – P. 354.

42. Koscheeva O.S., Kuznetsova L.I, Shuvaeva O.V. The use of heteropoly complexes for the arsenic speciation in environmental analysis. NATO Asion on Polyoxometallate Molecular Science, Santiago del Teide, Tenerife, Spain. – 2001. – 25August-4 September.

43. Shuvaeva O.V., Lazareva E.V. Arsenic transformation study in a contaminated region of the gold recovery plant//9th FECS Conference and 2nd SFC meeting on Chemistry and the Environment. “ Behaviour of Chemicals in the Environment”. Bordeaux Convention Center, 29 August–1 September. – 2004.

– P. 296.

44. Ivanina A.V., Shuvaeva O.V. The use of biosensors on the base of E.coli for arsenic detection in EnvironmentInternational Symposium on Metallomics 2007 (ISM 2007), Nagoya, Japan. – 2007 – P. 63.

Изд. Лиц. ИД № 04060 от 20.02.20Подписано к печати и в свет 28.05.20Формат 6084/16. Бумага № 1. Гарнитура “Times New Roman”.

Печать оперативная. Печ. л. 2,25. Уч.-изд. л. 2,5. Тираж 120. Заказ № 67.

Учреждение Российской академии наук Институт неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН Просп. Акад. Лаврентьева, 3, Новосибирск, 6300






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.