WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Шилов Сергей Михайлович

Люминесцентно-спектральные свойства соединений редкоземельных элементов в хлоридных системах и пористых средах

Специальность 02.00.04 – Физическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора химических наук

Санкт-Петербург

2009

Работа выполнена на кафедре физической и аналитической химии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный педагогический университет имени А.И.Герцена»

Официальные оппоненты:

доктор химических наук, профессор Балашев Константин Павлович

доктор химических наук, профессор Корсаков Владимир Георгиевич

доктор химических наук, профессор Пахомов Павел Михайлович

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный университет

Защита диссертации состоится 15 декабря 2009 г. в 11 час. на заседании диссертационного совета Д 212.236.03 при Санкт-Петербургском государствен- ном университете технологии и дизайна по адресу: 191186. Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, 18, ауд. 241.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна.

Автореферат разослан "_____" _____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Е.С. Сашина

Общая характеристика работы



Актуальность проблемы. Современное состояние и перспективы развития светотехники, оптоэлектроники и лазерных технологий в значительной степени определяются развитием физико-химической базы направленного поиска и создания новых материалов с необходимыми люминесцентно-спектральными свойствами. Значительное место в ряду исследований этого направления занимают системы на основе соединений редкоземельных элементов, обладающих ярко выраженным свечением при комнатной температуре, длительным временем жизни возбужденных состояний, фиксированным положением и узостью полос электронных переходов.

Основой фундаментальных и развиваемых теоретических представлений о люминесценции служит достижение максимальной эффективности подачи и последующей конверсии энергии возбуждения в излучение. Вместе с тем, именно в случае систем на основе соединений редкоземельных элементов (РЗЭ) проявляется ряд известных обстоятельств, препятствующих получению мощной люминесценции. Так запрет, налагаемый правилом Лапорта на внутри- катионные 4f→4f переходы, определяет низкие значения интенсивности полос поглощения и, как следствие, слабое заселение возбужденных состояний. Кроме того, расположение высоко лежащих термов РЗЭ, ответственных за люминесценцию, в совокупности с фактором экранировки 4f-орбиталей электронами внешних заполненных 5s- и 5p-оболочек, затрудняют возмож- ность прямых переходов с переносом заряда с неподеленных пар атомов окружения (кислорода, азота, галогенов и др.) на катионы РЗЭ. Наконец, в люминесценции соединений РЗЭ проявляются существенные потери энергии возбуждения в ходе ее перераспределения между центрами свечения (концентрационное тушение) и/или переноса значительной ее части на колебательные состояния окружения. Развитие теории и практики люминесценции соединений РЗЭ должно в значительной степени основываться на учете и преодолении указанных обстоятельств. Таким образом, актуальной остается физико-химическая в своей основе проблема научного обоснования условий создания систем с оптимальной плотностью центров свечения при минимальных потерях на концентрационное тушение и колебательную деградацию энергии возбуждения в сочетании с разработкой эффективных методов сенсибилизации люминесценции РЗЭ.

В определенной степени указанные принципы можно реализовать при использовании апротонных смешаннохлоридных жидких сред. По оптической однородности жидкости не уступают газам и существенно превосходят ионные кристаллы, тогда как по плотности активатора они приближаются к твердотельным материалам, обеспечивая при этом высокую лучевую прочность, возможность работы в режиме циркуляции активной среды и создания функциональных элементов с варьируемыми формой и размером. Наряду с жидкостями перспективными представляются твердые системы на основе бинарных хлоридов РЗЭ и щелочных металлов, в спектрах поглощения которых присутствуют широкие полосы, позволяющие рассчитывать на значительное повышение заселенности возбужденных состояний. Третьим многообещающим направлением физико-химии люминофоров может служить капсулирование соединений РЗЭ в наноразмерных порах оптически прозрачных носителей. В этом случае возможно осуществление значительной (вплоть до молекулярной) фрагментации и разделения в пространстве активных «гостевых» компонентов в сочетании с использованием различных способов сенсибилизации центров свечения.

Цель работы состояла в физико-химическом обосновании направленного синтеза и исследовании закономерностей, определяющих люминесцентно-спектральные свойства систем на основе соединений РЗЭ в смешанно-хлоридных средах и нанопористых носителях. 

Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи:

  • разработать физико-химические основы рационального синтеза и охарак-теризовать комплекс спектрально-люминесцентных свойств апротонных систем GaCl3SOCl2 и GaCl3ZnCl2, активированных редкоземельными элементами;
  • выявить основные физико-химические факторы, определяющие возмож- ности использования соединений хлоридов РЗЭ с хлоридами щелочных металлов в качестве высококонцентрированных люминесцентных материалов;
  • обосновать и разработать способы химического модифицирования опти- чески прозрачных нанопористых носителей соединениями РЗЭ; определить специфические (в том числе размерные) особенности люминесцентно-спектральных свойств полученных композитов.

Научная новизна результатов работы определяется тем, что впервые:

  • проведено систематическое изучение строения и свойств широкого круга новых люминофоров на основе соединений РЗЭ в апротонных средах (LnCl3GaCl3SOCl2, LnCl3GaCl3ZnCl2), твердых солевых системах (M3LnCl6, M=K,Rb,Cs) и оптически прозрачных пористых носителях (люминесцирующие интеркаляты в пористом стекле и перфторсульфоновой мембране);
  • выявлены структурно-химические факторы, определяющие эффектив- ность переноса энергии фотовозбуждения на излучательные уровни РЗЭ и индивидуальные особенности их люминесценции в различных состояниях;
  • для ряда систем показана применимость метода Джадда-Офельта в расчетах интенсивности электрических дипольных переходов, а также параметров, характеризующих потенциальные возможности создания лазерных сред;
  • в случаях капсулированных ионных, молекулярных и кластерных форм соединений РЗЭ в пористых носителях получен комплекс характеристик, позволяющих судить о размерных особенностях состояния интеркалятов и механизмах сенсибилизации и тушения их люминесценции.

Практическая значимость работы. Впервые полученные и исследован- ные в работе системы обладают ярко выраженной люминесценцией в видимой и инфракрасной областях спектра, существенно расширяют круг материалов оптического назначения и могут оказаться полезными в качестве жидких, дисперсных и пленочных люминофоров, преобразователей излучения и лазерных сред.

На защиту выносятся:

  • физико-химическое обоснование и реализация методов синтеза новых классов люминофоров на основе соединений РЗЭ в жидких средах, твердых солевых системах и нанопористых носителях;
  • совокупность результатов экспериментальных исследований, рассчитан- ных на их основе параметров и установленных закономерностей, характеризу- ющих влияние строения полученных систем на их физико-химические и люминесцентно-спектральные свойства;
  • результаты определения концентрационного и размерного факторов влияния на состояние капсулированных соединений РЗЭ, механизмы тушения и сенсибилизации их люминесценции в пористых средах.

Личный вклад автора состоял в выборе направлений исследования, постановке конкретных задач, непосредственном выполнении основных экспериментов, анализе и обобщении полученных результатов.

Апробация результатов работы. Основные результаты работы представлены и обсуждены на III и IV Всесоюзных совещаниях «Проблемы сольватации и комплексообразования в растворах» (Иваново, 1984; 1989), XV Всесоюзном Чугаевском совещания по химии комплексных соединений (Киев, 1985), V Всесоюзном совещании по химии неводных растворов неорганических и комплексных соединений (Москва, 1985), Всесоюзном совещании "Инверсная заселенность и генерация на переходах в атомах и молекулах" (Томск, 1986), IX Всесоюзном совещании "Физические и математические методы в коорди- национной химии" (Новосибирск, 1987), XII Всесоюзном совещании по применению колебательных спектров к исследованию неорганических и коор- динационных соединений (Минск, 1989), I Всесоюзной конференции "Жидкофазные материалы" (Иваново, 1990), VIII Всесоюзном совещании-семинаре «Спектроскопия лазерных материалов» (Краснодар, 1991), XIII Всесоюзной конференции по химической термодинамике и калориметрии (Красноярск, 1991), II International Conference on f-Elements (Helsinki, Finland, 1994), 4-й Международной конференции "Химия высокоорганизованных веществ и научные основы нанотехнологии" (Санкт-Петербург,2004), Международной конференции "Nanoparticles, Nanostructures & Nanocompounds" (Санкт-Петербург, 2004), XXII Международной Чугаевской конференции по координационной химии (Кишинев, 2005), 54 и 55  Всероссийских научно-практических конференциях "Актуальные проблемы модернизации химиче- ского образования и развития химических наук" (Санкт-Петербург, 2007, 2008), III Всероссийской конференции "Химия поверхности и нано- технологии" (Санкт-Петербург–Хилово, 2006), XXIII Международной Чугаевской конферен- ции по координационной химии (Одесса, 2007), VII Международной научной конференции "Химия твердого тела и современные микро и нанотехнологии" (Кисловодск–Ставрополь, 2007).

Публикации. Основное содержание диссертации опубликовано в 56 научных трудах, в том числе 36 статьях, 2 авторских свидетельствах на изобретения, 18 материалах и тезисах докладов на научных конференциях и симпозиумах.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, 3 глав, выводов, списка цитируемой литературы (262 наименования) и приложения. Работа изложена на 309 страницах, содержит 63 таблицы и 177 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, сформулированы цель и задачи работы, научная новизна и практическая значимость ее результатов.

Глава I. Синтез и люминесцентно-спектральные свойства

апротонных систем LnCl3-GaCl3SOCl2 и LnCl3-GaCl3ZnCl2

Получение люминофоров. Концентрационную серию растворов GaCl3-SOCl2 готовили при комнатной температуре в сухом боксе (атмосфера азота в присутствии P2O5), добавляя расчетный объем SOCl2 к навеске GaCl3 (растворение идет быстро с разогревом ампулы). Гомогенная оптически прозрачная среда формируется при концентрации GaCl3 в SOCl2  до 6 моль/л и выше, что сопровождается близким линейному ростом вязкости (табл. 1).

Табл. 1. Плотность (d), динамическая () и кинематическая () вязкость растворов системы GaCl3–SOCl2

с(GaCl3), моль/л

d, г/см3

·103, Па·с

·104, м2/с

0

1.66

0.68

0.42

1.4

1.74

1.06

0.62

2.8

1.81

1.55

0.88

4.2

1.90

2.11

1.13

5.6

1.98

2.63

1.36

       

Установлено, что безводные хлориды всех РЗЭ не растворяются в чистом SOCl2, тогда как при использовании бинарного растворителя GaCl3SOCl2 достигаются их значительные концентрации, линейно возрастающие с увеличе- нием содержания GaCl3 (табл. 2, рис. 1).

Табл. 2. Растворимость безводных хлоридов РЗЭ в GaCl3SOCl2 при комнатной температуре (содержание GaCl3 0.93 моль/л)

LnCl3

Pr

Nd

Sm

Eu

Tb

Dy

Ho

Er

Tu

Yb

с, моль/л

0.08

0.34

0.42

0.48

0.50

0.51

0.59

0.89

0.49

0.37

c(GaCl3)/c(Ln3+)

11.67

2.72

2.19

1.93

1.86

1.83

1.57

1.04

1.89

2.44

Наименьшей растворимостью обладает PrCl3, наибольшей – ErCl3; для остальных хлоридов РЗЭ значения растворимости сопоставимы и достигаются уже при относительно небольшом молярном избытке GaCl3 по отношению в LnCl3 (табл. 2). Так, в системе ErCl3-GaCl3-SOCl2 гомогенные растворы образуются вплоть до c(GaCl3)/c(Ln3+) ~ 1.

Вязкость растворов LnCl3-GaCl3-SOCl2, в свою очередь, пропорциональна концен-трации LnCl3. Выполнение линейных  Рис. 1. Растворимость SmCl3 в GaCl3 зависимостей  (рис.2)  указывает  на пре

обладание в системах LnCl3-GaCl3- SOCl2 одного типа  моноядерных комплексов в широком интервале составов.

Специальными опытами показано, что структура активных центров в системах Ln3+-GaCl3-SOCl2 не зависит от природы соединения, в форме которого вводится активатор (хлорид, оксид, сульфат, нитрат, оксалат РЗЭ) и остается той же, что и в случае растворов LnCl3. Эта важная особенность систем связана с тем, что процессу растворения соединений  РЗЭ  в GaCl3-SOCl2  пред-

Рис. 2. Зависимость вязкости системы  шествует  их  хлорирование  в  среде 

ErCl3-GaCl3-SOCl2 от содержания ErCl3  хлористого тионила.

(концентрация GaCl3 1моль/л) 

Разработана оптимальная методика приготовления люминофоров на основе SOCl2, предусматривающая одновременное хлорирование оксидов РЗЭ и оксида галлия в среде хлористого тионила. Растворение компонентов (оксидов галлия и РЗЭ) в SOCl2 протекает при 90-150C в течение нескольких часов с образованием оптически прозрачных растворов заданного состава.

По сравнению с GaCl3-SOCl2 вариации составов в системе GaCl3-ZnCl2 ограничены; тем не менее, и здесь возможно получение гомогенных, оптически однородных сред с мольным отношением [GaCl3/ZnCl2] ≈ 3, обладающих высокой прозрачностью в широкой оптической области и, несмотря на высокую вязкость, хорошей растворяющей способностью по отношению к хлоридам РЗЭ (до 7 масс.%).

Спектрально-люминесцентные свойства систем. В работе представлены результаты исследования большинства РЗЭ-катионов в апротонных растворителях GaCl3-SOCl2 и GaCl3-ZnCl2. Наиболее подробно изучена система NdCl3-GaCl3-SOCl2, поскольку в ней получена лазерная генерация.

В интервале концентраций Nd3+ 0,050,8 моль/л интенсивность полос в спектрах поглощения подчиняется закону Ламберта-Бера. Форма и ширина полос поглощения и люминесценции в пределах погрешности измерений остаются неизменными.

Важным свойством системы NdCl3-GaCl3-SOCl2 является отсутствие концентрационного тушения люминесценции с основного излучательного уровня 4F3/2.

В табл.3 приведены характеристики полосы люминесценции, отвечающей переходу 4F3/24I11/2 при всех вариациях состава растворителя. Рост содержания хлорида галлия в системе приводит к постепенному смещению максимума полосы и лишь по достижении фактора с(GaCl3)/с(NdCl3)=8 положение макс. закрепляется; полуширина линии 1/2 при этом остается неизменной.

Табл. 3. Люминесцентно-спектральные характеристики системы NdCl3-GaCl3-SOCl2, с(NdCl3)=0.1 моль/л

с(GaCl3), моль/л

с(GaCl3)/с(NdCl3)

, мкс

макс, нм

1/2, см-1

Р106

4I9/22.4G7/2;5/2

0.08

0.8

85

1059.1

107

25.38

0.17

1.7

94

1059.1

107

23.54

0.35

3.5

145

1058.7

110

22.92

0.52

5.2

151

1058.3

105

22.36

0.70

7.0

174

1057.9

111

21.90

0.84

8.4

188

1057.5

107

21.60

1.26

12.6

203

1057.5

111

21.22

1.68

16.8

213

1057.5

104

21.75

2.10

21.0

219

1057.5

109

21.85

4.20

42.0

220

1057.5

107

21.74

Информативным для выяснения состояния Nd3+ является переход 4I9/22Р1/2 в спектре поглощения. В растворе с с(GaCl3)/с(NdCl3) = 0.8 наблюдается единичная полоса с максимумом 429.56 нм; по мере увеличения содержания GaCl3 появляется вторая полоса с максимумом 429.07 нм, которая постепенно становится доминирующей (рис.3). Конкурирующие полосы, не являясь подуровнями расщепления основного 4I9/2 терма, относятся к комплексам неодима различного типа, относительное содержание которых зависит от концентрации хлоридов галлия и неодима в растворе.

Рис. 3. Эволюция спектров поглощения неодима в системе NdCl3-GaCl3–SOCl2 в области перехода 4I9/22P1/2 при закрепленной концентрации с(NdCl3)=0.1M и с(GaCl3), равной (моль/л): 2.1 (1); 1.68 (2); 1.26 (3); 0.84 (4); 0.7 (5); 0.52 (6); 0.35 (7); 0.17 (8) и 0,08 (9). 

 

Смещение максимума полосы люминесценции с высокой точностью подчиняется уравнению

макс (нм) = 1059.3 – 0.2 [с(GaCl3)/с(NdCl3)]  (1),

справедливость которого проверена на растворах с концентрацией с(NdCl3) = 0.1 0.5 моль/л. Таким образом, положение максимума полосы люминесценции перехода 4F3/24I11/2, на котором возможна генерация неодима, в пределах 1059.11057.5 нм может быть задана с точностью до 0.1 нм путем направленного изменения состава раствора NdCl3-GaCl3-SOCl2.

Влияние окружения на спектры люминесценции охарактеризовано отношением интенсивности двух полос (η) – соответствующей и не соответ- ствующей СЧП. Параметры ε, Р, η могут быть использованы для определения состава и устойчивости комплексов. Так, СЧП иона Dy3+ в DyCl3-GaCl3-SOCl2 (λмакс.=1300 нм) отвечает переходу 6H15/26F11/2. В спектрах люминесценции для определения η выбраны полосы переходов 4F9/2→6H13/2 и 4F9/2→6H15/2. С увеличением концентрации GaCl3 происходит снижение интенсивности полосы 6H15/26F11/2 и сдвиг максимума в коротковолновую область, что указывает на выполнение молекулами GaCl3 роли лигандов в процессе комплексообра- зования с DyCl3. Поскольку DyCl3 не растворим в хлористом тиониле, а GaCl3  образует с ним аддукты (GaCl3⋅SOCl2), справедливым представляется равновесие

DyCl3  +  n(GaCl3⋅SOCl2)    DyCl3(GaCl3⋅SOCl2)n (2).

В целом наблюдается удовлетворительное согласие значений ступенчатых концентрационных констант устойчивости комплексов (табл. 4), рассчитанных методом «соответственных растворов» по изменению  значений , Р и η.

Табл. 4. Значения lgK1  и lgK2 для комплексов диспрозия в системе DyCl3-GaCl3-SOCl2

ε ( = 1300нм)

Р

η

lgK1

1.40 ±  0.04

1.50 ± 0,02

1.67 ± 0,06

lgK2

1.05 ± 0.05

0.97 ± 0,03

0.96 ± 0,07





  В апротонной среде GaCl3SOCl2, активированной катионами РЗЭ, установлено осуществление безызлучательного переноса энергии от неодима к иттербию и от иттербия к эрбию, определяющего сенсибилизированную люминесценцию ионов-акцепторов. Комплекс результатов исследования спектров поглощения, люминесценции, ее возбуждения и кинетики затухания, в совокупности с оценкой донорно-акцепторного взаимодействия ионных пар указывают на диполь-дипольный механизм передачи энергии возбуждения.

Растворитель GaCl3-ZnCl2 обладает широкой спектральной областью прозрачности, что позволяет наблюдать в нем почти все полосы поглощения ионов РЗЭ. УФ-активация систем LnCl3-GaCl3-ZnCl2 вызывает в них интенсивную, характерную для каждого иона РЗЭ, люминесценцию. И здесь особое внимание было уделено спектроскопии Nd3+. Тонкая структура спек- тральных полос неодима в GaCl3-ZnCl2 сохраняется во всей области составов (до 40 мол.% ZnCl2), характеризуя неизменность ближайшего окружения Nd3+ в системе NdCl3-GaCl3-ZnCl2. При этом, однако, повышение содержания NdCl3 сопровождается концентрационным тушением люминесценции.

Температурные зависимости люминесцентных характеристик ионов РЗЭ в GaCl3-ZnCl2 изучены на примере ионов Nd3+, Dy3+ и Tb3+. Установлено, что зависимости спектрально-люминесцентных свойств LnCl3-GaCl3-ZnCl2 от температуры определяются сложными релаксационными явлениями, включая структурные изменения в растворителе и лантаноидном комплексе одновременно.

Сравнение спектроскопических параметров LnCl3-GaCl3-SOCl2 и LnCl3-GaCl3-ZnCl2. Для всех синтезированных систем получено близкое соответствие экспериментально установленных значений сил осцилляторов основных переходов ионов РЗЭ и значений, рассчитанных по теории Джадда-Офельта для переходов между штарковскими компонентами термов SLJ и S′L′J′:

P  = ⋅ k > 2 (2j+1)-1 (3),

k =2,4,6        

где под знаком суммы - матричные элементы тензора ранга k, соединяющего начальные и конечные состояния с квантовыми числами SLJ и S′L′J′, (см-1) – энергия перехода, k – параметры, в которых заключена зависимость интенсивности переходов от окружения (среды). Значения P для СЧП ионов РЗЭ оказываются максимальными в системах на основе GaCl3-ZnCl2 (исключение составляет Pr3+) – табл. 5.

Табл. 5. Силы осцилляторов Рэксп.106 СЧП ионов в воде и апротонных средах

Ион РЗЭ

Переход

H2O

GaCl3-SOCl2

GaCl3-ZnCl2

Pr3+

3H4 3P2

3H4 1D2

12.86

3.17

11.22

3.96

8.26

2.21

Nd3+

4I9/2 2.4G7/2.5/2

10.26

22.00

26.71

Sm3+

6H5/2 6F1/2

-

2.88

3.11

Eu3+

7F0 5D2

0.012

0.13

-

Dy3+

6H15/2 6F11/2

-

5.68

7.15

Ho3+

5I8 3H­6

5I8 5G­6

2.84

5.52

-

-

7.93

19.60

Er3+

4I15/2 4G11/2

4I15/2 2H11/2

7.07

3.85

-

8.82

18.62

10.12

Tu3+

3H6 3H4

2.23

4.82

3.95

Выявлена корреляция между интенсивностью оптических переходов и числом 4f-электронов РЗЭ в апротонных средах. Для обеих систем параметр 2 уравнения (3) беспорядочно меняется вдоль ряда РЗЭ (табл. 6). Напротив, у параметров 4 и 6 наблюдается тенденция к монотонному уменьшению при увеличении числа 4f-электронов, что становится понятным, если допустить статический механизм снятия запрета и пренебречь изменением параметров «кристаллического» потенциала для ряда РЗЭ (последнее условие сводится к необходимости сохранения типа центра для всего ряда РЗЭ в пределах одной матрицы).

Табл. 6. Значение параметра Джадда ионов РЗЭ в изученных системах

Ион РЗЭ

GaCl3-SOCl2

GaCl3-ZnCl2

2 ⋅109, с

4 ⋅109, с

6  ⋅109, с

2 ⋅109, с

4 ⋅109, с

6  ⋅109, с

Pr3+

-2.05

8.76

14.86

14.77

7.49

13.63

Nd3+

5.10

12,55

8.05

10.55

8.61

8.04

Sm3+

4.11

9.13

4.83

1.09

16.76

4.09

Tb3+

-

9.29

3.91

-

4.40

6.14

Dy3+

6.47

4.48

4.69

9.36

5.21

4.20

Ho3+

11.78

8.00

3.86

4.50

9.90

2.31

Er3+

8.07

3.34

2.81

8.93

5.33

2.51

Tu3+

9.95

2.08

3.76

3.84

4.66

2.46

«Нефелоксетический» эффект в ряду РЗЭ в GaCl3-ZnCl2 и GaCl3-SOCl2 дает качественную информацию о степени ковалентности связей в комплексах лантаноидов. В ряду РЗЭ от Pr3+ до Er3+ наблюдается четкая тенденция к уменьшению доли ковалентности связывания РЗЭ как в GaCl3-SOCl2,, так и в GaCl3-ZnCl2. Лантаноидное сжатие проявляется в том, что нефелоксетический эффект выражен заметно ярче для первых членов ряда РЗЭ, чем для последних.

С использованием уравнений Эйнштейна, ДжаддаОфельта для NdCl3-GaCl3-SOCl2 и NdCl3-GaCl3-ZnCl2 проведен расчет оптимальных люминесцентно -спектральных параметров, характеризующих возможности использования систем в качестве лазерных сред (табл. 7).

Табл. 7. Основные характеристики люминофоров NdCl3-GaCl3-SOCl2 (1) и NdCl3-GaCl3-ZnCl2 (2)

Рабочие характеристики

1

2

Максимальная растворимость NdCl3

до 3 моль/л

7 масс.%

Р⋅106 перехода 4I9/22.4G7/2;5/2

22.00

26.7

макс. (нм) полосы люминесценции (переход 4F3/24I11/2)

1057.5-1059.1

1061.7

(см-1) (переход 4F3/24I11/2)

107

120

Коэффициент ветвления

люминесценции, %

  4F3/24I9/2

  4F3/24I11/2

  4F3/24I13/2

48.6

43.6

7.5

43.2

47.8

9.0

Время жизни 4F3/2 уровня

τ теор., мкс

τэксп., мкс

256

240

297

200

Квантовый выход люминесценции, %

94

70

Концентрационное тушение

отсутствует

имеет место

Сечение усиления перехода 4F3/24I11/2,

10-20 см2

9.9

7.8

Рабочий температурный интервал, К

270-380

270-340

Эффект генерации в системе NdCl3-GaCl3-SOCl2 оптимального состава с(GaCl3/c(NdCl3) = 8 наблюдали на длине волны макс.= 1057.5 нм в цельно- паянной кварцевой кювете, помещенной в диффузный отражатель диаметром 50 мм. Накачку осуществляли импульсной ксеноновой лампой ИФП-1200 с длительностью импульса по полуширине 90 мкс. Плоский резонатор образован зеркалами с R1 = 100% и R2 = 20, 40, 56, 88% (расстояние между зеркалами 200 мм). Для снижения влияния термооптических искажений на эффект генерации использовали рабочий раствор с концентрацией c(NdCl3) = 4.21019 см3, при которой оптическое поглощение кюветы на длине волны 580 нм составляло D = 0.8. Пороговое значение генерации составило Wпор = 18 Дж/см3 (рис. 4).

Рис. 4. Зависимости выходной энергии Wг от энергии накачки Wн  в системе NdCl3-GaCl3-SOCl2 при выходных зеркалах с коэффициентом отражения R2, равным 20 (1), 40 (2), 56.5 (3)

и 88 % (4).

Исследование устойчивости системы NdCl3GaCl3SOCl2 к радиации показало полное сохранение ее люминесцентных параметров при накоплении дозы до 108 рад.

Глава II. Люминесцентно-спектральные свойства твердых

хлоридных систем М3LnCl6 (M = K, Rb, Cs; Ln = Pr, Nd, Eu, Tb, Ho, Tm)

Безводные соединения состава Me3LnCl6 (Me=K+, Rb+, Cs+; Ln=Pr3+, Nd3+, Eu3+, Tb3+, Ho3+, Tm3+) получены двумя способами: 1) вакуумной перегонкой из расплавов, содержащих предварительно обезвоженные хлориды щелочных металлов и РЗЭ в отношении 3:1; 2) упариванием растворов хлоридов в концентрированной соляной кислоте с последующим прокаливанием и плавлением сухого остатка при 800-900С. Результаты определения плотности и молярных объемов полученных двойных хлоридов приведены в табл. 8. Значение плотности закономерно возрастает во всех случаях при переходе от празеодима к тулию и от калия к цезию. Полученные двойные соли гигроскопичны и требуют работы в сухом боксе. Вместе с тем, они весьма удобны для оптических измерений, поскольку легко прессуются в прозрачные пластинки.

Табл. 8. Значения плотности и молярного объема соединений Me3LnCl6

Ln

К3LnCl6

Rb3LnCl6

Cs3LnCl6

, г/см3

Vm, см3/моль

, г/см3

Vm, см3/моль

, г/см3

Vm, см3/моль

Pr

2.26

208.5

-

-

2.95

255.1

Nd

2.30

206.3

2.85

215.3

3.25

232.6

Eu

2.34

206.1

2.90

214.3

3.35

223.4

Tb

-

-

-

-

3.59

214.7

Ho

2.10

205.5

2.97

213.6

3.64

213.4

Tm

-

-

3.00

221.8

3.69

211.6

Анализ спектров поглощения Me3LnCl6, представляющих собой совокуп- ность узких полос в видимой и ИК-области (отвечающих чисто электронным и электронно-колебательным переходам), свидетельствует о преимущественно октаэдрическом строении комплексов [LnCl6]3-.

Зависимость от радиуса катиона щелочного металла наблюдается в люминесценции соединений Me3LnCl6. Так, спектры неодима в области 900-2000 нм состоят из четырех полос, определяемых переходами из состояния 4F3/2 на уровни терма 4Ij, из числа которых наиболее интенсивными являются 4F3/24I9/2 и 4F3/24I11/2, расположенные в районе 900 и 1060 нм. Параметры полосы 4F3/24I11/2 перехода (табл.9) указывают на заметное влияние катиона щелочного металла на положении максимума и относительную интенсивность полосы при сохранении ее полуширины. Значительная величина (сравни- мая с неодимовыми стеклами) свидетельствует о наличии структурного разупорядочения в соединениях Me3NdCl6. 

Табл. 9. Характеристики полосы (переход 4F3/24I11/2) в спектрах люминесценции неодима в M3NdCl6

M3NdCl6

макс., (нм)

I(4F3/24I11/2)/I(4F3/24I9/2)

, (см-1)

K3NdCl6

1065.5

2.91

~200

Rb3NdCl6

1064.0

2.60

~200

Cs3NdCl6

1062.9

1.48

~200

Соединения с октаэдрическим окружением РЗЭ обладают высокими време- нами релаксации возбужденных состояний в связи с выполнением запрета по четности электрических дипольных переходов и их малой интенсивностью. С целью выяснения характера концентрационного тушения люминесценции неодима, были дополнительно получены образцы состава Me3Y0,5Nd0,5Cl6 и Me3Y0,9Nd0,1Cl6 (табл. 10).

Табл. 10. Значения времени жизни возбужденного состояния Nd3+ в Me3NdCl6 и Me3YxNd(1-x)Cl6

Соединение

(Nd3+), мкс

Ме=К

Ме=Rb

Me=Cs

Me3NdCl6

230

450

650

Me3Y0,5Nd0,5Cl6

400

730

1300

Me3Y0,9Nd0,1Cl6

500

1300

2250

Наблюдаемое увеличение Nd3+ в ряду К3NdCl6-Rb3NdCl6-Cs3NdCl6 (табл. 10) подтверждает вывод о стабилизации октаэдрической координации неодима. Поскольку симметрия окружения Nd3+ в поликристаллах остается неизменной, рост значения Nd3+ при разбавлении Me3NdCl6 хлоридом иттрия связан в первую очередь с наличием кросс-релаксационного тушения люминесценции. Процессы безызлучательного переноса энергии, протекающие по кросс-релаксационной схеме, наблюдаются и в случае остальных ионов РЗЭ в высококонцентрированных системах Me3LnCl6.

Температурные зависимости люминесценции дополняют представления об устойчивости октаэдрического окружения ионов РЗЭ и влиянии электронно-колебательных взаимодействий на соотношение вероятностей излучательных и безызлучательных переходов. Так, в случае соединений Me3TbCl6 снижение температуры до 77К не приводит к сужению линий люминесценции Tb3+, вызывая, однако, изменение соотношения их интенсивности и появление дополнительных полос, что свидетельствует о понижении симметрии Оh ближайшего окружения Tb3+. С повышением температуры до 423К спектры люминесценции  Me3TbCl6 также претерпевают ряд изменений. Наблюдается небольшой сдвиг максимумов полос в длинноволновую область; при этом они уширяются, однако, величина интегральной интенсивности полос при этом изменяется несущественно. Такое поведение может быть связано с увеличением заселенности как возбужденных колебательных уровней, так и электронных штарковских подуровней. Возрастающий вклад переходов с более высоких уровней приводит к снижению энергии переходов и уширению полос люминесценции.

Заслуживают внимания свойства солей Me3HoCl6, интенсивно люминесци- рующих при комнатной температуре в области 650–4000 нм. Большое число полос в спектрах определяется наличием у иона Но3+ нескольких излуча-тельных уровней: 5S2; 5F5; 5I5; 5I6 и 5I7. Наиболее интенсивными являются полосы люминесценции переходов 5F55I6,7,8 и 5I65I7 в области 600, 990, 1560 и 2980 нм соответственно. Положение излучательных уровней во многом аналогично схеме термов и генерационных переходов гольмия в известных кристаллах его литийиттриевых фторидов; кроме того, использование селек- тивного возбуждения Ме3НоCl6 дает возможность изменения структуры и интенсивности полос люминесценции. Указанные факторы позволяют рассчи- тывать на получение лазерной генерации в концентрированных средах Ме3НоCl6.

Глава III. Синтез и люминесцентно-спектральные свойства соединений европия(III) и тербия(III) в перфторсульфоновой мембране и пористом стекле

В качестве носителей в работе использованы пористое стекло ПС (удельная поверхность Sуд = 80 м2/г, объем пор Vп = 0.16 см3/г и их преобла- дающий радиус rп = 4.5 нм) и перфторсульфоновая мембрана (ПФСМ) МФ-4СК с величиной порового объема Vп = 0.20 см3/г и содержанием сульфогрупп [-SO3H] = 0.84 ммоль/г.

Ионный обмен и люминесценция катионов Eu3+ и Tb3+ в ПФСМ. Сорбция катионов в мембране протекает с использованием подавляющей части (98%) сульфогрупп; мольное отношение [-SO3H]*/[Ln] во всех опытах близко 3. Преимущественный способ закрепления катионов Ln3+ с полной компенсацией их заряда

3 (-SO3H) + LnCl3 ⋅ nH2O  →  (-SO3-)3 Ln(H2O)n  +  3HCl  (4) 

определяется равномерностью распределения и подвижностью обменных центров мембраны. Яркая люминесценция модифицированных мембран наблюдается при комнатной температуре, несмотря на низкое содержание сорбированных катионов (~ 0.3 ммоль/г); в ходе регулируемой адсорбции воды регистрируется монотонное согласованное падение интенсивности свечения и времени жизни возбужденных  состояний.

  Люминесценция β-дикетонатных комплексов европия(III) в ПФСМ.  Синтез комплексов состава

в ПФСМ осуществлен в две стадии, включающие ионообменную сорбцию катионов и последующее присоединение лигандов. Состав капсулированных комплексов соответствует мольному отношению европия, β-дикетонов и 1,10-фенантролина 1:3:1. Гидрофобность лигандов определяет значительное подав- ление адсорбции воды на основных участках изотерм. Сокращение порового пространства (на 57–62%) позволяет оценить эффективный объем, занимаемый формульной единицей: 0.74, 0.75 и 0.80 нм3 для комплексов с бензоилацетоном (BA), теноилтрифторацетоном (TTA) и дибензоилметаном (DBM), соответствен- но, что дает в приближении шаровой модели близкие значения диаметра комплексных частиц D ~ 1 нм. Несмотря на приближенность оценки, следует отметить сопоставимость порядка D и среднего значения поперечника полостей мембраны. Именно стерическими препятствиями ограничивается возможность модифицирования мембран путем их непосредственной пропитки растворами Eu(L)3⋅phen; в этих случаях содержание комплексов составляет лишь ~ 5-7% от достигаемого в результате предложенного двухступенчатого синтеза.

Анализ спектров люминесценции указывает на низкую симметрию  окруже- ния Eu3+, определяющую слабое проявление полосы магнитнодипольного перехода 5D0→7F1 (высокое отношение IСЧП/IМДП). Эффективность сенсибили- зации люминесценции европия β-дикетонатными лигандами обусловлена высокими коэффициентами экстинкции внутрилигандных π→π* переходов и близостью энергии разрыхляющих π*-уровней к нижнему возбужденному состоянию 5D0 европия. Сенсибилизация красного свечения Eu3+ в составе капсулированных комплексов надежно подтверждается спектрами возбуждения люминесценции: отчетливо выраженные максимумы 390, 363 и 419 нм регистрируются в случае комплексов с BA, DBM и TTA, соответственно; значительные их смещения относительно полос поглощения свободных β-дикетонов отражают "возмущенное" состояние лигандов в поровом пространстве мембран.

В случае капсулированного Eu(BA)3⋅phen в ходе адсорбции воды наблюдается необычное явление, а именно, значительная активация свечения (рис. 5); при этом основной участок увеличения интенсивности люминесценции лежит в области капиллярной конденсации.

Рис. 5. Зависимость интенсивности 5D0→7F2 перехода в спектрах люминесценции комплексов Eu(BA)3·phen (1), Eu(TTA)3·phen (2) и Eu(DBM)3·phen (3) от относительной влажности.

Причинами установленного поведения системы является обеспечение надежной экранировки европия лигандами в сочетании со значительным усилением лигандных π→π* переходов в присутст- вии воды. «Эффект воды» отчетливо наблюдается и в спектрах возбуждения люминесценции; при этом характерно, что по мере увеличения влажности регистрируется отчетливое гипсохромное смещение полосы возбуждения, что служит дополнительным подтверждением существенного влияния воды на состояние лигандов.

Отсутствие явно выраженного  действия адсорбции на люминесценцию в случае Eu(TTA)3⋅phen (рис. 5) может быть следствием компенсации вкладов воды в процессы активации и тушения, что также находится в соответствии и со спектрами возбуждения. В свою очередь, подавление свечения мембраны, модифицированной Eu(DBM)3⋅phen, наблюдается уже в начальной стадии адсорбции; снижение эффективности экранировки центрального атома лиганда- ми связано в этом случае с пространственно затрудненным состоянием крупных комплексных частиц в порах мембраны.

Сенсибилизация люминесценции катионов Tb3+ полипиридильными лигандами в ПФСМ. Состав закрепленных в ПФСМ комплексов тербия(III) с 2,2-бипиридилом (bipy), 1,10-фенантролином (phen), 5-хлор-1,10-фенантро-лином (5Cl-phen) и 4,7-дифенилфенантролином (4,7-ph2 -phen) отвечает отношению [L]:[Tb] ~ 3. Таким образом, бидентатные лиганды замещают шесть координационных позиций катионов Tb3+ при сохранении трех "якорных" связей с носителем: (O)3TbL3. Последовательность сенсибилизирующего действия лигандов 4,7-ph2-phen ≤ 5Cl-phen << phen < bipy надежно отражается в согласованном увеличении интенсивности СЧП люминесценции I548 и времени жизни возбужденного состояния τ (рис. 6, табл. 11).

 

Рис. 6. Спектры люминесценции мембран, модифицированных комплексами:

≡ Tb(bipy)3 (1), ≡ Tb(phen)3  (2), ≡Tb(5Cl-phen)3 (3) и ≡Tb(4,7-ph2-phen)3  (4).

Таблица 11.  Характеристики спектров комплексов (-О-)3TbL3 в ПФСМ

Комплексы, закрепленные в ПФСмембране

Интенсивность I (отн. ед.) в максимумах полос люминесценции λмакс. (нм)

I548/I493

τ, мкс

430

493

548

589

624

(-O-)3Tb(bipy)3

-

27

80

12

7

2.9

500

(-O-)3Tb(phen)3

-

16

50

8

5

3.1

280

(-O-)3Tb(5Cl-phen)3

60

6

17

3

2

2.8

210

(-O-)3Tb(4,7-ph2-phen)3

-

5

15

2

1

3.0

60

  Важным фактором, определяющим сенсибилизацию, является ковалент- ность связи TbL. Так, присутствие хлора в фенильном кольце приводит к резкому снижению люминесценции (-О-)3Tb(5Cl-phen)3 по сравнению с (-О-)3Tb(phen)3). Соотношение сенсибилизирующего действия наиболее «активных» лигандов phen

Изотермы адсорбции в ряду модифицированных ПФСМ согласуются с характером тушения люминесценции водой. Сильное (в 4 раза) подавление свечения наблюдается в мембране, модифицированной комплексами ≡Tb(bipy)3. При переходе к ≡Tb(phen)3 действие воды нивелируется в результате увеличения размера лигандов и экранировки ими катиона: I548 при p/p0=0.95 составляет здесь 70% от исходной величины. В случае комплексов ≡Tb(5Cl-phen)3 тушение усиливается, что связано со снижением гидрофобности phen при введении в него хлора: остаточная величина I548 составляет здесь ~ 40% от исходной. Наконец, в мембране с закрепленными комплексами ≡Tb(4,7-ph2-phen)3 крупные гидрофобные лиганды экранируют тербий от адсорбции воды наиболее плотно, обеспечивая сохранение интенсивности люминесценции I548 во всем интервале p/p0.

Люминесценция связанных форм 4,7-дифенил-1,10-фенантролина в ПФС мембране. В капсулированных комплексах ≡Tb(4,7-ph2-phen)3 наряду с люминесценцией катиона регистрируется полоса свечения лиганда (рис. 6). Это дает основание полагать, что закрепление ДФФ на центрах, не имеющих собственного свечения, может обеспечить интенсивную синюю люминес-  ценцию пленочного композита. Использовали два способа прививки лиганда к поверхности ПФСМ. Первый состоял в сорбции ДФФ из спиртового раствора на сульфогруппах ПФСМ с образованием протонированных комплексов:

2 (-SO3H) + ДФФ  →  2 (-SO3) ⋅⋅⋅ 2H+ ⋅⋅⋅ ДФФ  (5).

Альтернативный способ реализовали в две стадии, включающие предвари- тельное модифицирование ПФСМ в водных растворах LnCl3 (Ln = La или Tb)

3 (-SO3H) + LnCl3  + nH2O  →  (-SO3-)3 Ln(H2O)n + 3HCl (6)

с последующим вытеснением воды молекулами ДФФ

(-SO3-)3 Ln(H2O)n  + 3ДФФ  →  (-SO3-)3 Ln(ДФФ)3 + nH2O  (7).

В спектрах люминесценции привитого ДФФ при комнатной температуре присутствуют широкие интенсивные полосы в области 400-500 нм (рис. 7), обеспечивающие яркое синее свечение. В используемом режиме съемки люминесценция поликристаллического ДФФ, как и его спиртовых растворов, не проявляется. Таким образом, именно связанным состоянием ДФФ в мембране обусловлена его люминесценция.

Рис. 7. Люминесценция закреплен- ных форм 4,7-дифенил 1,10фенан- тролина в ПФСМ:

2(-SO3-)⋅⋅⋅2H+ ⋅⋅⋅ДФФ (1), (-SO3-)3 La(ДФФ)3 (2), (-SO3-)3Tb(ДФФ)3 (3).

Распределение энергии возбуждения люминесценции между катионами Eu3+ и Tb3+, закрепленными в ПФСМ. При совместном присутствии Eu3+ и Tb3+ в их соединениях, как правило, наблюдается сенсибилизация европия тербием, что жестко диктуется соотношением энергий нижних возбужденных состояний катионов. В связи с этим представлял интерес поиск систем, демонстрирующих возможность нарушения указанного положения.

Соотношения Eu3+ и Tb3+ в ПФС-мембране обеспечивали путем ее обработки растворами с варьируемой концентрацией EuCl3 и TbCl3. Полное содержание связанных катионов составляло во всех случаях величину 0.27÷0.28 ммоль/г, втрое меньшую числа доступных сульфогрупп мембраны. С целью определения состава модифицированных ПФСМ и состояния в них привитых катионов были получены рентгеноэлектронные спектры систем. В полосах ионизации состоя- ний 4d5/2 европия и тербия наблюдаются максимумы с энергией, соответ- ственно, 136.5 и 151.3 эВ. Изменение интенсивности в спектрах согласуется с мольным соотношением катионов в растворах, что служит указанием на отсутствие селективной сорбции и количественное введение Tb3+ и Eu3+ в ПФСМ. Смещения максимумов полос европия и тербия в ПФСМ в область высоких энергий относительно их положения в поликристаллических оксидах Eu2O3 и Tb2O3 связаны с ростом положительного эффективного заряда на атомах, определяемого сильным электронакцепторным действием мембраны. РЭС сдвиг в спектре тербия в мембране необычайно велик (2.2 эВ) и значительно превышает сдвиг в случае европия (0.5 эВ), что согласуется с легкостью достижения тербием состояния окисления 3+ (снижение этой способности у европия связано с устойчивостью электронной конфигурации 4f7). В поле высокого положительного заряда происходит значительное снижение энергии всей системы уровней закрепленных катионов Tb3+ - как в основном, так и возбужденном состояниях; в результате его 5D4 состояние, ответственное за люминесценцию, оказывается в положении акцепторного по отношению к уровням европия - 5D0 и, тем более, 5D1. Таким образом, именно в ПФСМ становится возможной сенсибилизация свечения тербия за счет переноса энергии возбуждения от европия.

Проявление сенсибилизации имеет необычный характер. Во всех случаях, независимо от задаваемого соотношения [Eu3+]/[Tb3+], в спектрах присутствуют лишь полосы тербия, причем их интенсивность сохраняется при снижении его содержания вплоть до следового; стабильным остается для всех соотношений Eu3+/Tb3+ и значение τ ~ 350 мкс, характерное для катионов Tb3+; красная полоса европия не проявляется при подавляющем (90-95%) его присутствии в мембране. Таким образом, перенос энергии возбуждения Eu3+→Tb3+ в системе имеет отчетливо выраженный коллективный (мультицентровый) характер. Ожидаемое снижение свечения тербия при уменьшении его содержания в ПФСМ компенсируется сенсибилизирующим действием возрастающего числа катионов Eu3+. Это означает, что весь ансамбль катионов, закрепленных в мембране, находится в состоянии электронного 4f-4f сопряжения, обеспечива- ющего эффективный обмен энергией возбуждения.

Адсорбционные и люминесцентные свойства наночастиц EuCl3 и TbCl3 в пористом стекле. Малые солевые частицы LnCl3 приобретают под действием поверхности носителя специфические оптические свойства, отличающие их от поликристаллических аналогов. Покажем это на примере EuCl3. Характерное отличие люминесценции соли в капсулированном и поли- кристаллическом состояниях проявляется в соотношении интенсивности полос СЧП (5D07F2) и МДП (5D07F1) переходов (рис. 8). Наблюдаемое в спектрах наночастиц резкое увеличение IСЧП/IМДП свидетельствует о высокой симметрии окружения Eu3+. Размерными особенностями определяется и повышенная яркость свечения модифицированных ПС: уже малое содержание соли Q=1.5 мкмоль/г (~ 0.02 масс.%) обеспечивает интенсивность люминесценции, заметно большую, чем в случае поликристаллического аналога. Еще более отчетливо наноразмерное состояние EuCl3 в ПС проявляется во времени жизни возбуж- денного 5D0–состояния, достигающего значения τ = 230 мкс, существенно превышающего 80-90 мкс в случае массивного хлорида европия.

Рис. 8. Спектры люминесценции поли- кристаллического EuCl3 (1) и систем EuCl3/ПС с содержанием капсулиро- ванной соли (мкмоль/г) 1.5 (2), 15 (3), 60 (4), 120 (5) и 150 (6).

О характере роста и распределе- ния солевых частиц на поверхно- сти сквозных каналов стекла судили по изменению интенсив-ности полосы 5D07F2 перехода и времени жизни возбужденного состояния в ряду препаратов EuCl3/ПС  (рис. 9).

 

Рис. 9. Зависимость интенсивности полосы сверхчувствительного перехода (а) и времени жизни возбужденного состояния (б) от содержания EuCl3 в пористом стекле.

Увеличение содержания соли сопровождается повышением Iлюм. и значитель- ным ростом τ  с достижением максимума при Q=30 мкмоль/г с последующим монотонным снижением определяемых величин. Начальный участок зависимостей отражает увеличение числа равномерно распределенных, изолированных центров свечения. При этом, однако, постепенно прогрессирует тенденция к их агрегации, так что при Q > 30 мкмоль/г концентрационное тушение люминесценции становится превалирующим фактором. Известная величина удельной поверхности носителя Sуд = 80 м2/г позволяет оценить «топографическую плотность» распределения интеркалята на кремнеземной поверхности в виде n = Q⋅NA/S (где NA – число Авогадро). Оценка n для Q = 30 мкмоль/г дает ~ 1 формульную единицу (квазимолекулу) EuCl3 на площадке в 5 нм2. Концентрационное тушение проявляется, таким образом, уже в области сверхнизких заполнений поверхности носителя. Можно полагать, что размерность возникающих при этом солевых кластеров представляет собой величину порядка нескольких молекулярных единиц.

Характер тушения люминесценции водой в свою очередь дает информацию о размерах солевых наночастиц в ПС. Наблюдаемое в случаях Q = 1.5 и 15 мкмоль/г резкое подавление свечения осуществляется в случае низкой размерности кластеров, в составе которых все катионы доступны для молекул воды. Увеличение содержания капсулированной соли приводит к появлению и росту трехмерных наночастиц. В этом случае часть катионов Eu3+ оказывается экранированной от адсорбции, обеспечивая заметную остаточную люминес- ценцию, регистрируемую даже в области капиллярной конденсации воды в ПС.

При сохранении общего вида изотерм регистрируется существенное увеличение адсорбции модифицированным стеклом на всем пологом участке p/p0 = 0.1 ÷ 0.8; активация влагопоглощения составляет от 20 до 40% относи- тельно исходного ПС. Подчеркнем, что повышение влагоемкости ПС достигается путем включения в него сверхмалых количеств EuCl3. Таким образом, наноразмерные частицы хлорида европия служат мощными центрами захвата молекул воды, вызывая протекание процесса ее "островковой" конденсации. Водные ансамбли наибольшего размера образуются в случае минимального содержания и, следовательно, наименьшего размера частиц интеркалята, причем в области низкого давления. Увеличение размера частиц EuCl3 сопровождается снижением величины избыточной адсорбции в пересчете на формульную единицу, поскольку в этом случае "внутренняя" часть атомов солевых кластеров оказывается исключенной из процесса адсорбции.

Люминесценция β-дикетонатных комплексов европия(III) в ПС. Высокая яркость свечения и значительное время жизни возбужденного состояния τ = 500 мкс комплекса Eu(DBM)3·phen в ПС свидетельствуют об эффективной сенсибилизации люминесценции (рис. 10). В этом случае адсорбция воды приводит к уверенно регистрируемому усилению люминес-ценции более чем на порядок (рис. 10); ярко-красное свечение увлажненных образцов в свете ксеноновой лампы наблюдается визуально, несмотря на низкую концентрацию комплекса в носителе.

Рис. 10. Влияние относительной влажности (%) 0 (1), 10 (2),  20 (3), 50 (4), 80 (5), 95 (6) на спектры люминесценции системы Eu(DBM)3phen/ПС и зависимость интенсивности полосы сверхчувствительного перехода от адсорбции воды.

Показательна близость характера изменения спектров люминесценции и ее возбуждения в ходе адсорбции воды. По мере увеличения p/p0 наблюдается рост интенсивности и значительное уширение полосы возбуждения в области 350÷450 нм, связанной с π→π* переходами в сопряженной электронной системе дибензоилметана. Заслуживает внимания сохранение величины радиационного времени жизни 5D0 состояния Eu3+ на уровне τ = 500 мкс независимо от величины адсорбции. Обнаруженное постоянство τ позволяет считать, что основной причиной усиления люминесценции в результате конденсации воды в ПС является увеличение электронной заселенности возбужденного 5D0 состояния, что служит дополнительным свидетельством принципиальной роли лигандов в определении особенностей поведения комплекса Eu(DBM)3·phen в пористом стекле.

Характерно диаметрально различное влияние воды на люминесценцию Eu(DBM)3·phen в ПС и ПФСМ (в последнем случае наблюдалось тушение люминесценции водой). В пространстве полостей ПФСМ с поперечником ~ 2 нм комплекс находится в стерически затрудненном "сжатом" состоянии; нарушение симметрии координационного окружения катиона делает его доступным для молекул воды. В отличие от этого, в пористом стекле с радиусом каналов 4.5 нм комплексные частицы размещаются свободно, и экранирующая функция лигандов реализуется в полной мере.

Сравнение изотерм адсорбции воды ПС с капсулированными комплексами Eu(DBM)3·phen и Eu(ТТА)3·phen, дает отчетливое указание на меньшую степень гидрофобизации в последнем случае. Соответственно, уже в области низких давлений интенсивность СЧ-полосы Eu(ТТА)3·phen снижается почти вдвое: координационная сфера европия оказывается проницаемой для молекул воды. Тушение как превалирующий фактор отражается и на времени жизни возбужденного состояния Eu(ТТА)3·phen: по мере повышения влажности значение τ  снижается от 500 до 80 мкс, свидетельствуя об интенсивной передаче энергии возбуждения на молекулы воды.

Сенсибилизация люминесценции Eu3+и Tb3+ оксидом титана(IV) в составе наночастиц в ПС. Капсулированные частицы TbCl3 в ПС переводили в оксидную форму прокаливанием образцов на воздухе при 300С. Для осуществления реакций молекулярного наслаивания обрабатывали образцы в проточном реакторе парами воды в течение 4 часов при 1800С, затем удаляли адсорбированную воду током сухого азота и подавали в реактор пары TiCl4. Реакция, протекающая по схеме

n(=TbOH)тв. + TiCl4 г. (=TbO)n TiCl4-nтв.  + nHClг. (8),

приводила к закреплению оксихлоридных групп титана(IV). Избыток TiCl4 и хлористый водород удаляли током сухого азота с контролем на выходе из реактора. Вслед затем осуществляли гидролиз привитых групп

(=TbO)n TiCl4nтв. + (4n) H2O г. (=TbO)nTi(OH)4nтв. + (4n)HCl г.  (9).

В результате на поверхности оксидных частиц вновь оказывались OHгруппы (связанные теперь с атомами титана), способные служить для дальнейшего «наслаивания». Путем циклического повторения реакций (8) (9) формировали сверхтонкие титаноксидные слои возрастающей толщины, пропорциональной числу проведенных циклов.

Образование связей =TbOTi ярко проявляется в сенсибилизации люми- несценции (рис. 11). Значительное повышение интенсивности свечения наблюдается уже при осуществлении первого цикла наслаивания и далее прогрессирует с достижением максимальной эффективности в результате синтеза 3-4 титаноксидных монослоев.

Рис. 11. Люминесценция капсулированных частиц Tb2O3 (5) и ее усиление в результате синтеза 1 (1), 2 (2), 3 (3) и 4 (4) титаноксидных монослоев;

I (отн. ед.) - интенсивность, (нм) – длина волны

  Усиление люминесценции сопровождается значительным увеличением времени жизни возбужденного состояния 5D4 тербия от 80 до 480 мкс. Полученный результат согласуется с высокой интенсивностью в спектрах поглощения титаноксидных слоев в УФобласти, определяемой переходами с переносом заряда 2pн(O) 3d(Ti); наблюдаемое при этом смещение полос по мере увеличения толщины слоя представляет собой проявление характерного размерного свойства в процессах роста кластерных структур и тонких пленок. Сенсибилизации Tb3+ надежно отражается в спектрах возбуждения люминес- ценции: увеличение интенсивности и смещение полос возбуждения в сторону длинных волн с ростом толщины слоя оксида титана хорошо согласуются с характером изменения спектров поглощения и люминесценции. Таким образом, возбужденные состояния в слое сенсибилизатора лежат выше излучательного 5D4уровня катиона Tb3+. Выполнением этого условия в сочетании с возможностью переноса энергии возбуждения к центрам свечения по «каналам» ковалентных связей =TbOTi определяется наблюдаемая сенсибилизация люминесценции в исследованных системах.

Титаноксидные слои по мере увеличения толщины приобретают значитель- ную плотность и могут служить в качестве защитных покрытий. В связи с этим, синтез титаноксидной оболочки на поверхности капсулированных частиц Tb2O3 препятствует тушению люминесценции во влажной атмосфере. Так, при нанесении первого монослоя титаноксидных групп наблюдается отчетливое снижение Iлюм. и τ уже в начальной стадии адсорбции воды (рис. 12). В результате синтеза второго монослоя тушение проявляется заметно слабее, а после нанесения третьего - значения Iлюм. и τ остаются практически неизменными в широком диапазоне относительной влажности.

Рис. 12. Влияние влажности (p/p0) на интенсивность основной полосы люминесценции I (а) и время жизни возбужденного состояния τ (б) капсулированных в ПС наночастиц Tb2O3, модифицированных 1 (1), 2 (2), 3 (3) и 4 (4) титаноксидными слоями

Более того, при нанесении трех монослоев в области капиллярной конденсации воды (при p/po > 0.6) отчетливо намечается тенденция к активации люминесценции, которая в полной мере проявляется в результате осуществления 4-х циклов молекулярного наслаивания (рис. 12). Таким образом, вода, конденсированная в порах ПС, не только лишается типичной для нее роли тушителя люминесценции, но оказывается способной заметно активировать ее. В качестве причины установленной активации люминес- ценции капсулированных частиц, вызванной заполнением внутреннего пространства ПС водой, можно рассматривать повышение диэлектричеческой проницаемости среды, что находит подтверждение в спектрах возбуждения люминесценции: в области капиллярной конденсации воды в порах ПС регистрируется увеличение интенсивности полос переноса заряда в синтезированных титан(IV)оксидных слоях.

С целью сенсибилизации люминесценции Eu3+ в ПС оксидом титана использован вариант, отличный от молекулярного наслаивания. Интеркаляты смешанного состава синтезировали путем пропитки носителя растворами с различным соотношением EuCl3 и тетрабутилтитана в 1-бутаноле; затем осуществляли подъем температуры со скоростью 2 град/мин и по достижении 400оС – прокаливание образцов на воздухе в течение 6 часов. Таким образом получена серия образцов с закрепленным содержанием европия Q(Eu3+) = 30 мкмоль/г и переменным содержанием оксида титана Q(TiО2) = 15 ÷ 375 мкмоль/г. При увеличении Q(TiO2) до ~ 150 мкмоль/г достигается рост интенсивности люминесценции более чем на порядок; при этом время жизни возбужденного состояния практически не зависит от содержания оксида титана, составляя в среднем значительную величину τ ~ 430 мкс. Активация люминесценции Eu3+ оксидом титана отчетливо наблюдается уже при введении его малых количеств и прогрессирует вплоть до достижения мольного отношения Q(Eu3+)/Q(TiО2)=1/5. Указанный состав обеспечивает реализацию максимального числа связей ≡Ti-O-Eu=, выполняющих роль «каналов» передачи энергии возбуждения от оксида титана к европию. Содержание TiO2 Q > 150 мкмоль/г является избыточным и приводит к "непроизводительному" поглощению света УФдиапазона в отсутствии передачи энергии возбуждения центрам свечения. Характер изменения интенсивности полос возбуждения полностью согласуется с видом зависимости люминесценции от содержания TiO2. Следствием увеличения содержания оксида титана в составе наночастиц смешанного состава является осуществляемая им экранировка европия от адсорбции воды. Однако в этом случае даже при максимальном содержании TiO2 проявляется остаточное тушение люминесценции, что свидетельствует о проницаемости оксидной оболочки для молекул воды.

ИТОГИ И ВЫВОДЫ РАБОТЫ

1. Получен и систематизирован комплекс физико-химических и люминес- центно-спектральных характеристик впервые синтезированных материалов на основе соединений РЗЭ в апротонных средах LnCl3-GaCl3-SOCl2 и LnCl3-GaCl3–ZnCl2, твердых хлоридных системах Me3LnCl6 и оптически прозрачных пористых носителях.

  2. Определены соотношения растворимости и вязкости систем LnCl3-GaCl3-SOCl2 и LnCl3-GaCl3–ZnCl2. Рассчитаны силы осцилляторов и значения параметров Джадда основных электронных переходов ионов РЗЭ в апротонных растворителях. Определены особенности проявления и параметры люминесцен- ции; установлено отсутствие ее концентрационного тушения. Предложен метод расчета констант устойчивости комплексов РЗЭ в системах по изменению значений сил осцилляторов сверхчувствительных электронных переходов и отношению интенсивностей полос люминесценции. Проведены оптимизация составов и расчет параметров, определяющих возможности использования систем NdCl3-GaCl3-SOCl2 и NdCl3-GaCl3-ZnCl2 в качестве лазерных сред. В системе NdCl3-GaCl3-SOCl2 с оптимальным отношением с(GaCl3)/c(NdCl3) = 8 получена генерация на длине волны макс.= 1057.5 нм. Показана устойчивость люминесцентных свойств NdCl3-GaCl3-SOCl2 к -излучению.

  3. Высокая интенсивность полос поглощения и люминесценции, большое время жизни метастабильных состояний, незначительное концентрационное и температурное тушение позволяют считать ряды соединений Me3LnCl6 перспективными высококонцентрированными люминофорами. Спецификой спектров Me3LnCl6 является проявление большого числа полос чисто элек- тронных и электронно-колебательных переходов; интенсивность последних существенно возрастает с увеличением радиуса катионов щелочных металлов, определяющего усиление вклада октаэдрической координации РЗЭ. Теория интенсивности электрических дипольных переходов Джадда-Офельта неприме- нима для описания спектров поглощения систем Me3LnCl6 в связи с высокой симметрией локального окружения РЗЭ. На конкретных примерах показаны специфические проявления: передачи энергии возбуждения по различным каналам; высокой скорости миграции возбуждения между центрами свечения; эффектов, связанных со значительным примешиванием 5d к 4fэлектронным состояниям РЗЭ.

  4. Совокупность оптических и адсорбционных характеристик  соединений европия(III) и тербия(III) в перфторсульфоновой мембране и пористом стекле позволяет судить о размерных особенностях состояния интеркалятов и механизмах сенсибилизации и тушения их люминесценции. Получены пленочные люминофоры, обладающие красным, зеленым и синим свечением при комнатной температуре. Реализован двухстадийный синтез -дикетонатных и полипиридильных комплексов РЗЭ в ПФС-мембранах путем ионообменного модифицирования катионами РЗЭ с последующим включением лигандов в их координационную сферу. Эффективная сенсибилизация люминесценции дости- гается за счет переноса энергии возбуждения лигандных π→π*  переходов на излучательные уровни катионов; установлены ряды лигандов по степени активации ими люминесценции. Обнаружен эффект активации люминесценции адсорбированной водой. В системе связанных в мембране катионов показана возможность коллективной (мультицентровой) сенсибилизации люминесцен- ции тербия европием. 

  5. Размерно-зависимым свойством является высокая яркость свечения наночастиц хлоридов РЗЭ, капсулированных в пористом стекле. Увеличение содержания гостевых веществ сопровождается накоплением равномерно распределенных частиц; в дальнейшем проявляется тенденция к их агрегации, определяющая концентрационное тушение люминесценции. На поверхности оксидных кластеров тербия(III) в ПС методом молекулярного наслаивания синтезированы титан(IV) оксидные слои регулируемой толщины; установлена сенсибилизация люминесценции тербия и ее значительное усиление с ростом толщины наращиваемых слоев. Синтез экранирующей титаноксидной оболочки обеспечивает регистрацию эффекта усиления люминесценции капиллярно-конденсированной водой.

Основные публикации, отражающие содержание диссертации

1. Батяев И.М., Шилов С.М. Люминесцентно-спектроскопические исследования системы NdCl3-GaCl3-ZnCl2 // Оптика и спектроскопия. 1984. Т.57. № 2. С.248-252.

2. Батяев И.М., Шилов С.М. Температурная зависимость люминесцентных характеристик растворов неодима в NdCl3-GaCl3-SOCl2 //  Журнал прикладной спектроскопии. 1984. Т.40. №4. С.668-670.

3. Батяев И.М., Шилов С.М. Силы осцилляторов полос поглощения ионов Pr3+, Nd3+, Eu3+, Er3+ и Yb3+ в GaCl3-SOCl2  // Журнал прикладной спектроскопии. 1984. Т.41. №1. С.101-106.

4. Батяев И.М., Шилов С.М. Температурная зависимость люминесцентных характеристик неодима в GaCl3-ZnCl2-NdCl3 // Журнал прикладной спектроскопии. 1984. Т.41. №4. С.658-660.

5. Батяев И.М., Шилов С.М. Комплексообразование хлорида неодима в системе NdCl3-SOCl2-GaCl3 //  Координационная химия. 1984. Т.10. №9. С.1194-1198.

6. Батяев И.М., Шилов С.М. Комплексообразование в системе DyCl3-GaCl3-SOCl2 // Координационная химия. 1984. Т.10. №11. С.1499-1501.

7. Батяев И.М., Шилов С.М. Комплексообразование хлоридов редкоземельных элементов в GaCl3-SOCl2 // Тезисы докладов III Всесоюзного совещания «Проблемы сольватации и комплексообразования в растворах», Иваново, 1984, Т.2. С.246.

8. Батяев И.М., Шилов С.М. Растворимость соединений РЗЭ в GaCl3-SOCl2 // Изв. АН СССР. Неорганические материалы. 1985. Т.21. № 3. С.476-479.

9. Батяев И.М., Шилов С.М. Исследование комплексообразования хлорида эрбия в системе ErCl3-GaCl3-SOCl2 // Координационная химия. 1985. Т.11. № 11. С.1513-1515.

10. Батяев И.М., Шилов С.М. Вязкость растворов системы ErCl3-GaCl3-SOCl2 // Изв. АН СССР. Неорганические материалы. 1985. Т.21. № 12. С.2098-2099.

11. Батяев И.М., Шилов С.М. Физико-химические свойства и строение комплексных соединений РЗЭ в апротонной системе GaCl3-SOCl2 // Тезисы докладов V Всесоюзного совещания по химии неводных растворов неорганических и комплексных соединений. М.: Наука, 1985. С.275

12. Батяев И.М., Шилов С.М. Способ получения активных веществ для жидкостных лазеров // Авторское свидетельство № 1250125. Заявка № 3675173. Приоритет от 16.12.1983 г. Зарегистрировано в Государственном реестре изобретений СССР 8.04.1986 г.

13. Батяев И.М., Шилов С.М., Канева Е.Н. Изучение спектрально-люминесцентных свойств иона Er3+ в неорганической апротонной системе GaCl3-SOCl2-ErCl3 // Журнал прикладной спектроскопии. 1986. Т.45. № 3. С.419-424.

14. Батяев И.М., Шилов С.М., Канева Е.Н. Силы осцилляторов полос поглощения ионов Sm3+, Tb3+, Dy3+, Ho3+ и Tu3+ в GaCl3-SOCl2 // Журнал прикладной спектроскопии. 1986. Т.45. № 6. С.976-980.

15. Батяев И.М., Данильчук Н.В., Шаповалов Н., Шилов С.М. Люминесценция в видимой области и спектроскопические параметры жидкостей на основе GaCl3-SOCl2, активированных редкоземельными ионами // Материалы Всесоюзного совещания "Инверсная заселенность и генерация на переходах в атомах и молекулах". Томск, 1986. Ч.2: "Лазеры на красителях и фотопроцессы в органических молекулах", С.75.

16. Батяев И.М., Батлуцкий В.П., Шилов С.М., Канева Е.Н. Спектральные характеристики сольватных комплексов ионов лантанидов Ln3+ в тяжелой воде // Координационная химия. 1987. Т.13. № 3. С.330-333.

17. Батяев И.М., Канева Е.Н., Шилов С.М. Численные методы аппроксимации на ЭВМ спектрально-люминесцентных свойств координационных соединений РЗЭ в люминофорах // Тезисы докладов IX Всесоюзного совещания "Физические и математические методы в координационной химии". Новосибирск, 1987. Т.2. С.236.

18. Батяев И.М., Данильчук Н.В., Кабацкий Ю.А., Шаповалов В.Н., Шилов С.М. Передача энергии от Yb к Er в неорганической жидкости SOCl2-GaCl3 // Журнал прикладной спектроскопии. 1989. Т.51. № 6. С.929-932.

19. Батяев И.М., Шилов С.М., Канева Е.Н. Спектральные свойства ионов РЗЭ в стеклах на основе GaCl3-ZnCl2 // Журнал прикладной спектроскопии. 1989. Т.51. № 4. С.693-695.

20. Батяев И.М., Шилов С.М., Канева Е.Н., Кабацкий Ю.А. Сенсибилизация свечения иона Yb3+ неодимом в GaCl3-SOCl2 // Журнал прикладной спектроскопии. 1989. Т.51. № 5. С.857-860.

21. Батяев И.М., Шилов С.М., Кабацкий Ю.А., Свиридов В.В. ИК-спектроскопическое изучение систем SOCl2-GaCl3 и SOCl2-GaCl3-ErCl3 // Тезисы докладов XII Всесоюзного совещания по применению колебательных спектров к исследованию неорганических и координационных соединений // Минск, 1989. С.98.

22. Батяев И.М., Шилов С.М., Кожемякина М.М. Исследование процесса сольватации иона Nd3+ в органических растворителях // Тезисы докладов IV Всесоюзного совещания "Проблемы сольватации и комплексообразования в растворах". Иваново, 1989.  Ч.2. С.205.

23. Батяев И.М., Шилов С.М., Бандейра П.Ф., Желикер А.Б. Люминесцентно-спектральные свойства пленок из поливинилового спирта, активированных ионами Nd3+; Eu3+; Tb3+ и Er3+ // Журнал неорганической химии. 1990. Т.34. № 5. С. 1245-1248.

24. Батяев И.М., Данильчук Н.В., Кабацкий Ю.А., Шаповалов В.Н., Шилов С.М. Люминесцентно-спектральные свойства иона Yb3+ в SOCl2-GaCl3 // Журнал прикладной спектроскопии. 1990. Т.53. № 2. С.336.

25. Батяев И.М., Мохова Е.А., Плеханов В.Ю., Шилов С.М. Спектральные свойства иона кобальта(II) в апротонной жидкофазной системе GaCl3-SOCl2 //  Материалы I Всесоюзной конференции "Жидкофазные материалы". Иваново, 1990. С.113.

26. Батяев И.М., Колани М., Шилов С.М. Новые люминесцентные кристаллические материалы на основе хлоридов щелочных металлов и хлоридов РЗЭ // Материалы VIII Всесоюзного совещания-семинара «Спектроскопия лазерных материалов». Краснодар, 1991. С.96.

27. Батяев И.М., Плеханов В.Ю., Шилов С.М. Температурная зависимость спектральных свойств ионов хрома(III) в апротонных неорганических системах на основе трихлорида галлия // Тезисы докладов XIII Всесоюзной конференции по химической термодинамике и калориметрии. Красноярск, 1991. С.41.

28. Батяев И.М., Кабацкий Ю.А., Шилов С.М. Спектрально-люминесцентные и генерационные свойства активных центров иона Nd3+ в системе SOCl2-GaCl3-NdCl3 // Изв. АН СССР. Неорганические материалы. 1991. Т. 27. № 9. С.1932-1935.

29. Батяев И.М., Шилов С.М. Люминесцентный материал // Авторское свидетельство № 1720269. Заявка № 4760774. Приоритет от 20.11.1989 г. Зарегистрировано в Государственном реестре изобретений СССР 15 ноября 1991 г.

30. Батяев И.М., Шилов С.М., Колани М. Спектрально-люминесцентные свойства высококонцентрированного люминесцентного материала Cs3NdCl6 // Оптика и спектроскопия. 1992. Т.73. Вып.2. С.313-316.

31. Батяев И.М., Шилов С.М., Колани М. Спектрально-люминесцентные свойства соединений хлорида тербия с хлоридами щелочных металлов // Оптика и спектроскопия. 1992. Т.73. Вып.4. С.730-734.

32. Батяев И.М., Шилов С.М., Колани М. Спектрально-люминесцентные свойства соединений хлорида неодима с хлоридами щелочных металлов // Журнал прикладной спектроскопии. 1992. Т.57. № 5-6. С.484-488.

33. Батяев И.М., Шилов С.М., Колани М. Спектрально-люминесцентные свойства соединений хлорида европия с хлоридами щелочных металлов // Оптика и спектроскопия. 1994. Т.76. № 3. С. 424-427.

34. Шилов С.М., Батяев И.М. Спектроскопическое исследование ионов редкоземельных элементов в апротонной лазерной жидкости SOCl2-GaCl3 = Spectral Studies of Rare Earth Ions in Aprotic Laser Liquid // Abstracts of II International Conference on f-Elements. Helsinki, Finland, 1994. Р.244.

35. Батяев И.М., Шилов С.М., Колани М. Спектрально-люминесцентные свойства соединений хлорида празеодима(III) с хлоридами некоторых щелочных металлов // Оптика и спектроскопия. 1995. Т.78. № 5. С.783-786.

36. Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Особенности тушения люминесценции наночастиц хлорида европия(III) в пористом стекле» // Материалы 4-й Международной конференции «Химия высокоорганизованных веществ и научные основы нанотехнологии». С-Петербург, 2004. С. 267-268.

37. Петушков А.А., Шилов С.М., Пузык М.В., Пак В.Н. Адсорбционные и люминесцентные свойства наночастиц хлорида европия(III) в пористом стекле // Физика и химия стекла. 2004. Т.30. № 4. С. 452 – 457.

38. Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Размерные особенности люминес- ценции наночастиц хлорида европия(III) в пористом стекле // Письма в Журнал технической физики. 2004. Т. 30. № 21. С. 15 – 20.

39. Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Люминесценция наночастиц хлорида европия(III), капсулированных в пористом стекле. = Luminescence of europium(III) chloride nanoparticles confined in porous glass // Book of Abstracts. International Conference «Nanoparticles, Nanostructures & Nanocompounds». S.-Petersburg, 2004. P. 166.

40. Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Люминесценция европия(III) в наночастицах TiO2:Eu3+ в пористом стекле" // Тезисы докладов XXII Международной Чугаевской конференции по координационной химии. Кишинев, 2005. С. 458-459.

41. Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Ионный обмен и люминесценция Eu3+ в мембранах Nafion. = Ion exchange and luminescence of Eu3+ in Nafion membranes // Journal of Luminescence. 2006. V. 116, № 1-2. P. 127-131.

42. Петушков А.А., Шилов С.М, Пузык М.В., Пак В.Н. Активация водой фотолюминесценции β-дикетонатного комплекса европия(III) в пористом стекле // Письма в Журнал технической физики. 2006. Т. 32. № 9. С. 65 – 70.

43. Пак В.Н., Петушков А.А., Гавронская К.А., Шилов С.М. Размерные особенности состояния и люминесценция соединений европия(III) в пористых стеклах //Тезисы докладов III Всероссийской конференции "Химия поверхности и нанотехнологии". Санкт-Петербург – Хилово, 2006. С. 51.

44. Гавронская К.А., Петушков А.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Адсорбционные и люминесцентные свойства перфторсульфоновой мембраны, модифицированной катионами Tb3+ // Журнал прикладной химии. 2006. Т.79. Вып.7. С.1097-1100.

45. Петушков А.А., Шилов С.М., Пузык М.В., Пак В.Н. Сенсибилизация люминесценции Eu3+ оксидом титана(IV) в составе наночастиц в пористом стекле // Физика и химия стекла. 2006. Т.32, №3. С. 416-422.

46. Гавронская К.А., Пак В.Н., Шилов С.М. Сенсибилизация люминесценции тербия европием в перфторсульфоновых мембранах // Материалы XXIII Международной Чугаевской конференции по координационной химии. Одесса, 2007. С. 352-353.

47. Гавронская К.А., Шилов С.М., Пак В.Н. Люминесценция хлорида тербия(III) в пористом стекле // Журнал прикладной химии. 2007. Т.80. №3. С. 366-369.

48. Гавронская К.А., Пак В.Н., Шилов С.М. Люминесценция наночастиц соединений редкоземельных элементов в пористых стеклах и перфторсульфоновых мембранах // Тезисы докладов VII Международной научной конференции "Химия твердого тела и современные микро- и нанотехнологии". Кисловодск-Ставрополь: СевКавГТУ, 2007. С.198-199.

49. Петушков А.А., Шилов С.М., Пузык М.В., Пак В.Н. Люминесценция β-дикетонатных комплексов европия(III) в перфторсульфоновой мембране Nafion // Журнал физической химии. 2007. Т.81. № 4. С. 710-714.

50. Гавронская К.А., Пак В.Н, Шилов С.М. Сенсибилизация люминесценции тербия европием в перфторсульфоновых мембранах // Материалы XXIII Международной Чугаевской конференции по координационной химии. 2007. Одесса – Киев: Изд. центр «Киевский университет», 2007. С. 352-353.

51. Шилов С.М., Гавронская К.А., Пак В.Н. Распределение энергии возбуждения люминесценции между катионами Eu3+ и Tb3+, закрепленными в перфторсульфоновой мембране // Журнал общей химии. 2008. Т. 78. № 2. С. 187-191.

52. Гавронская К.А., Шилов С.М. Особенности активации люминесценции катионов Tb3+  полипиридильными лигандами в мембране Nafion // Актуальные проблемы химического и естественнонаучного образования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции химиков c международным участием. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2008. С. 286-287.

53. Шилов С.М., Гавронская К.А., Борисов А.Н., Пак В.Н. Сенсибилизация люминесценции катионов Tb3+ полипиридильными лигандами в мембране Nafion // Журнал общей химии. 2008. Т. 78. № 10. С. 1700-1702.

54. Шилов С.М., Гавронская К.А., Пак В.Н. Люминесценция связанных форм 4,7-дифенилфенантролина в мембране Nafion // Журнал общей химии. 2008. Т. 78. № 9. С. 1544-1549. 

55. Шилов С.М. Люминесцентно-спектральные свойства соединений европия(III) в нанопористых носителях // Известия РГПУ им. А.И.Герцена. 2008. № 10 (64). С. 62-74.

56. Шилов С.М., Гавронская К.А., Пак В.Н. Применение метода молекулярного наслаивания для сенсибилизации люминесценции наночастиц оксида тербия(III) в пористом стекле // Журнал прикладной химии. 2008. Т. 81. № 10. С. 1628-1632.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.