WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ТИХОНОВ Алексей Михайлович

МОЛЕКУЛЯРНЫЕ СТРУКТУРЫ И ФАЗОВЫЕ ПЕРЕХОДЫ НА МЕЖФАЗНЫХ ГРАНИЦАХ ПО ДАННЫМ РАССЕЯНИЯ СИНХРОТРОННОГО ИЗЛУЧЕНИЯ

Специальность 01.04.07 – физика конденсированного состояния

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора физико-математических наук

МОСКВА – 2010

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте физических проблем имени П. Л. Капицы РАН.

Официальные оппоненты:

Кац Ефим Иосифович, профессор, доктор физико-математических наук.

Долганов Владимир Карлович, доктор физико-математических наук.

Асадчиков Виктор Евгеньевич, доктор физико-математических наук.

Ведущая организация:

Курчатовский центр синхротронного излучения и нанотехнологий.

Защита состоится: «____ » ________________2010 года в_______ часов на заседании Диссертационного совета Д 002.114.01 в Учреждении Российской академии наук Институте кристаллографии имени А. В.

Шубникова РАН по адресу 119333, г. Москва, Ленинский пр-т 59.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института кристаллографии имени А. В. Шубникова РАН.

Автореферат разослан «____»________________ 2010 года.

Ученый секретарь Диссертационного совета Д 002.114.01, кандидат физико-математических наук В. М. Каневский

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Многие явления, происходящие на границе масло – вода, имеют важные практические применения. Например, свойство поверхностно-активных веществ понижать энергию межфазных границ и, тем самым, способствовать перемешиванию на микроскопическом масштабе обычно несмешивающихся материалов, используется во многих промышленных технологиях, в бытовых целях и в научных методах исследования сложных химических и биологических систем [1-3]. Небольшие неорганические ионы играют ключевую роль во множестве электрохимических процессов на границе газ - жидкость или жидкость - жидкость, имеющих фундаментальное значение для биофизики, коллоидной химии, физической химии поверхностей, атмосферной химии и энергетики [4-8]. Например, часто посредниками во взаимодействии протеинов с биологическими липидными мембранами выступают катионы электролита [9].

Данная диссертация посвящена исследованию макроскопически плоской границы (интерфейса), образованной двумя несмешивающимися жидкостями: насыщенным углеводородом (неполярный органический растворитель) и водой (раствор электролита). В такой гетерогенной системе на межфазной границе нарушается изотропность объёмных фаз и, по соображениям симметрии, для неё допускается существование перпендикулярного поверхности вектора поляризации. Благодаря микроскопическим взаимодействиям компонентов объемных фаз, в «поверхностном электрическом двойном слое» граница сильно поляризуется и в результате на ней часто возникает неоднородный и даже анизотропный (в плоскости интерфейса) переходный слой [10-14].

Электрические, термодинамические и другие характеристики этого слоя обусловлены расслоением в нём компонентов жидких фаз, ионизацией и адсорбцией полярных молекул. Обычно, его ширина на границе соприкосновения жидкость – жидкость составляет от ~ 0.5 нм до ~ 1нм, и предсказать из общих соображений организацию молекул в этих естественных наноструктурах, как правило, невозможно.

Цель работы – экспериментальное определение молекулярной структуры переходного слоя на границе жидкость – жидкость, что является одной из важнейших проблем в области поверхностных явлений.

На данный момент рассеяние синхротронного излучения рентгеновского диапазона является особенно ценным методом исследования границ воздух – жидкость, жидкость – жидкость, так как позволяет получать информацию о микроскопическом устройстве поверхности, которую невозможно определить из измерений таких характеристик, как поверхностное натяжение, ёмкость интерфейса или поверхностный потенциал [15-24]. Использование синхротронного излучения для исследования этих систем оправдано тем обстоятельством, что яркость стандартного лабораторного рентгеновского источника не позволяет из экспериментальных данных извлечь информацию о строении границ с необходимым пространственным разрешением.

В работе решены следующие задачи:

1. Получена и систематизирована информация о ширине макроскопически плоской границы двух объёмных жидких фаз алкан (насыщенный углеводород) – вода, которая является важной модельной системой в проблеме самоорганизации углеродных цепей и имеет отношение к строению и функционированию биологических интерфейсов, а также к множеству технологических приложений.

2. Определено молекулярное строение и описаны фазовые переходы на макроскопически плоской границе алкан – вода, на которой электрический двойной слой образуется за счёт адсорбции молекул простейших липидов – длинноцепочечных нормальных алканолов, фторированных алканолов и одноосновных насыщенных карбоновых кислот (жирных кислот).

3. Определено поперечное строение макроскопически плоской границы н-гексан – монодисперсный водный раствор наночастиц (диаметром 5 – 12 нм) аморфного кремнезёма. Градиент поверхностного потенциала в этой системе возникает благодаря разнице в потенциалах сил электрического изображения для катионов Na+ и отрицательно заряженных наночастиц (макроионов).

4. Определено поперечное и внутриплоскостное строение макроскопически плоской границы воздух – концентрированный раствор кремнезёмных частиц диаметром 5, 7, и 22 нм, который стабилизирован либо NaOH, либо обогащен смесью NaOH и МOH (М = K, Rb, и Cs) с объёмной концентрацией металлических ионов 0.1 - 0.7 моль/л.

Степень новизны. В диссертации впервые систематически исследовано молекулярное строение и фазовые переходы в адсорбированных монослоях простейших липидов (алканолов и одноосновных карбоновых кислот) на границе алкан - вода. Обнаружено и описано новое явление – критический кроссовер на границе жидкость – жидкость. В работе также впервые представлены результаты систематического исследования планарных границ воздух (н-гексан) – гидрозоль аморфных наночастиц диоксида кремния. Экспериментально доказано влияние размера ионов щелочных металлов на их адсорбцию на границе воздух – гидрозоль.

Практическая значимость результатов заключается в том, что это исследование позволило проверить предсказания ряда теоретических моделей строения поверхности жидкости, включая результаты молекулярно-динамических вычислений. Результаты диссертации могут быть использованы в работе исследовательских групп из таких Учреждений Российской академии наук, как Институт химической физики им. Н. Н. Семенова РАН, Институт физической химии и электрохимии им.

А. Н. Фрумкина РАН, Институт кристаллографии им. А. В. Шубникова РАН и др.

Апробация работы. Основные результаты, составившие предмет диссертации были доложены автором на следующих конференциях:

• Приглашённый доклад, Ежегодная Конференция Американского Химического Общества, Чикаго, США (2007).

• Ежегодная Конференция Американского Физического Общества (March Meeting), США (2000, 2006, 2007).

• 5-я Конференция по применению синхротронного излучения в материаловедении (SRMS-5 Conference), Чикаго, США (2006).

• Ежегодная Конференция NSLS, Аптон, США (NSLS Users Meeting, Upton, N.Y.) (2004 – 2006) • Симпозиум по Исследованию Поверхности (Workshop on Surface and Interface Science), Чикаго, США (2005).

• Семинары NSLS, Аптон, США (2003, 2004, 2005).

• Ежегодная Конференция Пользователей APS, Аргон, США (APS Users Meeting, Argonne, IL) (2004, 2005).

• Семинар по конденсированному состоянию вещества, физический факультет, Stony Brook University, США (2006).

• Семинары ИФП РАН (2003, 2006, 2008, 2009).

Структура и объём диссертации. Диссертация состоит из Введения, шести глав, Заключения и списка литературы. Работа изложена на 157 страницах, включая 64 рисунка, 13 таблиц и библиографию из 1наименований.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе рассмотрены теоретические основы интерпретации экспериментальных данных рентгеновского рассеяния на поверхности жидкости. В ней описаны основные методы исследования внутриплоскостного и поперечного строения переходного слоя.

Во второй главе диссертации приведены детали экспериментальных методик. Там же описан горизонтальный спектрометр станции X19C, расположенный на синхротроне 2-го поколения NSLS (National Synchrotron Light Source) в Брукхэвенской Национальной Лаборатории (Brookhaven National Laboratory, U.S.A.) [25]. На этой станции можно использовать интенсивный (~ 1011 ф/с) сфокусированный монохроматический рентгеновский луч с энергией фотонов в диапазоне от 6 до 20 кэВ для исследования поверхности жидкости, которая ориентируется силой гравитации.

Третья глава диссертации посвящена описанию исследований макроскопически плоской границы двух объёмных жидких фаз алкан – вода (см. рис. 1). Эта система является важной модельной системой в проблеме самоорганизации углеродных цепей и имеет отношение к строению и функционированию биологических интерфейсов, а также к множеству технологических приложений. Граница алкан – вода была исследована для восьми углеводородных жидкостей (насыщенный углеводород CmH2m+2) с числом атомов углерода в молекулярной цепи m = 6-10, 12, 16 и 22 (см. рис. 2). Согласно экспериментальным данным коэффициент отражения исследуемой поверхности описывается моделью с одним параметром , который является шириной интерфейса (среднеквадратичное отклонение положения границы от z = 0). Однако, полученная в эксперименте, величина сильно отличается от предсказания стандартной теории капиллярных волн [26].

Z Z АЛКАН a, АЛКАН a, Z0=Z0=w w ВОДА ВОДА Рис. 1. Коэффициент отражения границы алкан (насыщенный углеводород или CmH2m+2) – вода описывается моделью с единственным параметром . a - плотность насыщенного углеводорода, w - плотность воды Число атомов углерода в цепи Число атомов углерода в цепи Рис. 2. Ширина границы алкан – вода, определённая в эксперименте, как функция числа атомов в углеводородной цепи алкана (точки). Погрешности в определении обусловлены систематическими и статистическими ошибками. Штриховая линия соответствует предсказанию теории капиллярных волн. Сплошная линия соответствует 2 2 гибридной модели ( = cap + int ), в которой капиллярная ширина 3.4 , а cap собственная ширина int = Rg определяется радиусом инерции углеводородной цепи.

Пунктирная линия соответствует предельному значению ширины интерфейса, которая задается корреляционной длиной в объёме алкана Ширина границы () Ширина границы () В четвертой главе обсуждаются исследования макроскопически плоской границы алкановый раствор липида – вода, на которой электрический двойной слой образуется за счёт адсорбции (из алканового раствора) молекул простейших липидов (см. рис. 3) – длинноцепочечных нормальных алканолов (алканол-Cm или CmOH, m – число атомов углерода в молекуле), фторированных алканолов (FCmOH) и одноосновных насыщенных карбоновых кислот (кислота-Cm). Данные рефлектометрии синхротронного излучения показывают (см. рис. 4), что молекулы этих веществ, за исключением системы с алканолом-C12, при достаточно низких температурах адсорбируются из раствора в жидком углеводороде на границу алкан – вода в виде монослоя.

1,1,2,2-тетрагидрогейникозафтордодеканол или FC12OH 1,1,2,2-тетрагидрогейникозафтордодеканол или FC12OH F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F H H H F F F O O O F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F F HH HH HH HH ~ 17 ~ 17 триаконтанол или алканол-Cтриаконтанол или алканол-CH H H H H H O O O HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH ~ 41 ~ 41 триаконтановая кислота или кислота-Cтриаконтановая кислота или кислота-CH H H O H O H O H HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH ~ 41 ~ 41 Рис. 3. Строение молекул 1,1,2,2-тетрагидрогейникозадодеканола, триаконтанола и триаконтановой кислоты. Основное различие углеводородных от фторуглеродных цепных молекул заключается в их гибкости. Первые при комнатной температуре можно рассматривать как абсолютно жесткие стержни, а последние подвержены конформационной изомеризации HH HH HH HH HH HH HH HH HH H H H H H HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH H H H H H HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH HH O O O O Рис. 4. Зависимость коэффициента отражения, нормированного на функцию Френеля, от qz для границы н-гексан – вода: a) раствор алканола-С20. Светлые кружки – низкотемпературная фаза (T=19.4 °С), тёмные кружки - высокотемпературная фаза (T=45.4 °С). Сплошная линия - двухслойная модель монослоя; b) раствор алканола-С22.

Светлые кружки – низкотемпературная фаза (T=21.6 °С), тёмные кружки – высокотемпературная фаза (T=45.6 °С). Сплошная линия - двухслойная модель монослоя; c) раствор алканола-С24. Светлые кружки – низкотемпературная фаза (T=21.9 °С), тёмные кружки - высокотемпературная фаза (T=45.3 °С). Сплошная линия - трёхслойная модель монослоя; d) раствор алканола-С30. Светлые кружки – низкотемпературная фаза (T=24.5 °С), тёмные кружки - высокотемпературная фаза (T=45.0 °С). Сплошная линия - трёхслойная модель монослоя. Для всех систем высокотемпературная фаза описывается однопараметрической моделью (штриховые линии) Поперечное строение всех интерфейсов алкан - вода описывается простыми моделями монослоёв (см. рис. 5). Наличие липидов, растворённых в масле, изменяет характер упорядочения поверхности так, что оно не соответствует ни строению ленгмюровских монослоев на поверхности воды, ни широко распространенной точки зрения, что масло полностью растворяет поверхностно-активное вещество в себе [17, 27].

Оказалось, что липиды, с небольшими отличиями в строении, упорядочиваются на поверхности по-разному. Плотность молекул в конденсированной низкотемпературной фазе монослоёв фторированных спиртов FC10OH, FC12OH и кислоты-C30 близка к плотности соответствующих объёмных кристаллов. Низкотемпературная фаза алканолов, монослои кислот-C18, -C20 и высокотемпературная фаза триаконтановой кислоты имеют аморфное строение.

Z Z Z Z a) b) a) b) a, a, 2 = a 2 = a АЛКАН Н-АЛКАН АЛКАН Н-АЛКАН Z0=0 ZZ0=0 ZФТОРОУГЛЕРОДНЫЕ ФТОРОУГЛЕРОДНЫЕ w w ВОДА ВОДА l1, 1, l1, 1, ЦЕПИ ЦЕПИ Z0=Z0=ВОДА 0 = w, ВОДА 0 = w, Z Z Z Z c) d) c) d) Н-АЛКАН Н-АЛКАН Н-АЛКАН Н-АЛКАН 3 = a 4 = a 3 = a 4 = a Z2 ZZ2 ZАЛКИЛЬНЫЕ АЛКИЛЬНЫЕ l3, 3, l3, 3, 2.

2.

l2, 2, 2 АЛКИЛЬНЫЕ 3.

l2, 2, 2 АЛКИЛЬНЫЕ 3.

ЦЕПИ ЦЕПИ ZZЦЕПИ ЦЕПИ ZZl2, 2, l2, 2, 2.

2.

1.ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ Z1.ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ Zl1, 1, l1, 1, ГРУППЫ ГРУППЫ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ Z0=Z0=l1, 1, l1, 1, 1.

1.

ГРУППЫ ГРУППЫ ВОДА 0 = w, ВОДА 0 = w, Z0=Z0=ВОДА 0 = w, ВОДА 0 = w, Рис. 5. Модели адсорбированных монослоёв: a) модель высокотемпературной фазы; b) однослойная модель FC10OH и FC12OH; с) двухслойная модель монослоёв нормальных алканолов и жирных кислот. d) трёхслойная модель монослоёв алканолов -C24 и -C Адсорбированный слой можно рассматривать как двумерную термодинамическую систему в координатах (p, T, c). С повышением температуры T (при давлении p = 1 атм) монослой испытывает в Tc фазовый переход (см. рис. 6). Температура перехода определяется концентрацией c поверхностно-активного вещества в алкане. Проводя аналогии с трёхмерными системами, можно сказать, что с повышением температуры монослой фторированного алканола претерпевает переход твердое тело (кристаллический монослой) – газ, монослой нормального алканола переходит из жидкости (аморфного монослоя) в газ, а в монослое карбоновой кислоты происходит фазовое превращение твердое тело (кристаллический монослой) – жидкость (аморфный монослой).

Рис. 6. Изменение энтальпии при фазовом переходе H = TcS для растворов алканолов в н-гексане (кружки) и в н-гексадекане (квадраты) как функция m m0, где m - число атомов углерода в алканоле (метки у точек), а m0 - число атомов углерода в алкане. Изменение энтропии S в Tc определено из зависимости поверхностного натяжения границы алкан - вода от температуры H ( мДж / м ) H ( мДж / м ) H ( мДж / м ) Несколько экспериментальных фактов указывают на появление пространственно неоднородной фазы в окрестности Tc, то есть сосуществование доменов двух однородных фаз в широком диапазоне температур. Согласно теории Марченко, дробление и перемешивание поверхностных фаз возможно благодаря конкуренции дальнодействующих и короткодействующих взаимодействий в электрическом двойном слое на границе жидкость – жидкость [28]. При этом фазовом переходе поляризация интерфейса в окрестности Tc изменяется по логарифмическому закону - Tc P(T )- P(Tc ) (P1 - P2 )sign(Tc - T ) ln при T Tc, (1) Tc - T где > 0. P1 и P2 - поляризация низкотемпературной и высокотемпературной фаз, соответственно. В первом приближении доля поверхности, занимаемая доменами (островами) конденсированной низкотемпературной фазы, C(T) изменяется по тому же закону:

- Tc C(T )- C(TC ) = sign(Tc - T ) ln при T Tc, (2) Tc - T где C(Tc) = 0.5, а и – положительные феноменологические константы, связанные с неопределёнными константами теории.

Параметры теории , и C(Tc) можно оценить из температурной зависимости коэффициента отражения R(T) (см. рис. 7). Для систем FC10OH, FC12OH, алканол-C24 и -C30 диапазон температур, в котором C(T) изменяется от 1 до 0, составляет от ~ 2 °C до >10 °C, что согласуется с теоретической моделью критического кроссовера Марченко. Для систем с алканолом-C20 и -C22 рис. 7 показывает, что C изменяется скачком от 1 до 0 в очень узкой окрестности Tc и монослои могут быть однородны выше и ниже перехода (переход первого рода).

ТЕМПЕРАТУРА (С) ТЕМПЕРАТУРА (С) Рис. 7. Коэффициент отражения R (чёрные кружки), как функция температуры и qz = const (0.275 -1 для алканола-С20; 0.2 -1 для алканола-С22; 0.175 -1 для алканолаС24; 0.15 -1 для алканола-С30). R нормирован на R0 - величина коэффициента отражения при самой низкой температуре. Сплошные линии - расчет функции R(T ), с использованием выражения (2), параметры которого приведены в табл. 1 (модель Марченко) R/R R/R Таблица 1. Параметры критического кроссовера Марченко Tc (С) C(Tc ) Система C20OH 27.0 ±0.2 0.20±0.09 0.63±0.08 0.54±0.C22OH 27.4±0.1 0.17±0.02 0.55±0.25 0.5±0.C24OH 26.8±0.2 1.3±0.1 3.8±0.3 0.52±0.C30OH 29.0±0.5 1.5±0.5 4(+6/-2) 0.60±0.FC10OH 27.4±0.2 1.0±0.1 1.6±0.2 0.60±0.FC12OH 40.4±0.2 0.9±0.1 1.9±0.2 0.50±0.Экспериментальные данные для нормальных алканолов показали две важные детали организации поверхностно-активных веществ на границе алкан - вода. Во-первых, обнаружена очень сильная связь строения адсорбированных слоёв от длины молекулы растворителя (алкана). Увеличение длины молекулы растворителя с 6-ти до 16-ти атомов углерода в три раза уменьшает изменение энтальпии при фазовом переходе H для алканолов-C24 и -C30 (см. рис. 6).

Во-вторых, природа адсорбции сильно меняется, если длина молекулы алканола примерно в два раза длиннее, чем длина молекулы растворителя. Самая толстая плёнка (до трёх молекулярных слоёв) наблюдалась в системе алканола-C12, для которой H имеет наименьшее значение. Возможно, число слоёв возрастёт для системы с меньшим H.

Для изучения вопроса о переходе к полному смачиванию в будущих синхротронных или эллипсометрических экспериментах следует провести исследование адсорбции в таких системах.

В пятой главе представлены результаты исследования поперечного строения макроскопически плоской границы н-гексан – монодисперсный водный раствор аморфных частиц (диаметром 5 – 12 нм) SiO2 (кремнезём) (см. табл. 2). Анализ данных рефлектометрии и скользящей малоугловой дифракции свидетельствует о расслоении гидрозоля в переходном слое.

Экспериментальные данные адекватно описываются трехслойной моделью переходного слоя, представленной на рис. 8: первый слой - пространственный заряд катионов Na+, второй слой – обеднённый слой с низким содержанием электролита и третий слой – рыхлый монослой наночастиц аморфного диоксида кремния (см. рис. 9, 10). Плоскость наименьшего сближения наночастиц (плоскость Гельмгольца) располагается на расстоянии ~ 10 – 20 нм от поверхности гексана.

Толщина слоя пространственного заряда составляет ~ 2 – 4 нм, а толщина обеднённого слоя ~ 6 – 10 нм. Поверхностная плотность ионов натрия + в первом слое составляет ~ 41018 м-2.

Градиент поверхностного потенциала в этой системе возникает благодаря разнице в потенциалах сил электрического изображения для катионов Na+ и отрицательно заряженных наночастиц (макроионов).

Уникальность электрического двойного слоя на границе гексан – гидрозоль состоит в том, что его ширина на порядок больше, чем у слоев, обычно обсуждаемых в литературе. Она составляет порядка дебаевской длины экранирования в растворе (~ 300 – 1000 ). Электрические заряды пространственно разделены на этом интерфейсе слоем «поверхностной воды», в котором напряженность электрического поля достигает E 1091010 В/м. Поле такой напряжённости невозможно получить в электролитическом конденсаторе, но типично для первой гидратной оболочки небольших неорганических ионов (например, Na+, Cu2+, Al3+).

Таблица 2. Параметры гидрозолей аморфного кремнезёма Ludox mb (%) mNa (%) b c (°) ( г/см3) гидрозоль D() cb(cм-3) pH Ludox FM 50 1.10 ~ 16 ~ 0.3 ~ 2 1017 ~10 1.08 ~0.Ludox SM-30 70 1.22 ~ 30 ~ 0.5 ~ 2 1017 ~10 1.15 ~0.Ludox HS-40 120 1.30 ~ 40 ~ 0.03 ~ 2 1016 ~9 1.20 ~0.D – диаметр частиц в растворе, – удельная плотность раствора, mb – массовая доля SiO2 в растворе, mNa – массовая доля натрия в растворе, cb – объёмная концентрация частиц в растворе, b – электронная плотность гидрозоля, нормированная на плотность воды w = 0.333 e- /3, c – критический угол для границы н-гексан – гидрозоль ( h 0.68w ).

Z Z 1 Н-ГЕКСАН 1 Н-ГЕКСАН 0=h, 0=h, Z0=Z0=ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ 1.

1.

l1, 1, l1, 1, ЗАРЯД Na+ ЗАРЯД Na+ ZZОБЕДНЁННЫЙ ОБЕДНЁННЫЙ l2, 2, l2, 2, 2.

2.

СЛОЙ СЛОЙ ZZРЫХЛЫЙ МОНОСЛОЙ РЫХЛЫЙ МОНОСЛОЙ l3, 3, l3, 3, 3.

3.

ЧАСТИЦ ЧАСТИЦ ZZ4=b 4=b ГИДРОЗОЛЬ ГИДРОЗОЛЬ Рис. 8. Трёхслойная модель переходного слоя на границе н-гексан – кремнезёмный гидрозоль. Каждый слой имеет толщину l и электронную плотность Параметры.

j j задают ширину интерфейсов между слоями электронной плотности j Рис. 9. Коэффициент отражения границы н-гексан – кремнезёмный гидрозоль.

Диаметр коллоидных частиц в растворе ~ 70 . Критический угол для интерфейса c 0.056. Сплошная линия соответствует трёхслойной модели Рис. 10. Модельный профиль электронной плотности поперёк границы н-гексан - гидрозоль (усреднённый) в трёхслойной модели, нормированный на плотность воды w = 0.333 e-/3, для растворов частиц диаметром ~ 50 (штрих-пунктирная линия), ~ 70 (сплошная линия) и ~ 120 (штриховая линия) R R В шестой главе представлены результаты исследования макроскопически плоских границ воздух – концентрированный раствор кремнезёмных частиц 5, 7, и 22 нм, который стабилизирован либо NaOH, либо обогащен смесью NaOH и МOH (М = K, Rb, и Cs) с объёмной концентрацией металлических ионов 0.1 - 0.7 моль/л (см. табл. 3).

Экспериментальные данные хорошо описываются четырёхслойной моделью (см. рис. 11), отличающейся от трёхслойной модели границы нгексан – гидрозоль (см. рис. 8) наличием слоя подвешенных ионов.

Различие также обусловлено лучшим пространственным разрешением max 2 qz данных ( < 10 ), бльшим контрастом слоя адсорбированных ионов и значительно меньшей капиллярной шириной поверхности cap воздух – гидрозоль.

Согласно данным рентгеновской рефлектометрии, большие ионы щелочных металлов М+ преимущественно аккумулируются непосредственно над поверхностью гидрозоля, замещая там меньшие (см.

рис. 12, 13). Наблюдаемое строение слоя пространственного заряда почти не зависит от размера частиц и концентрации щелочи в гидрозоле. Оно может быть описано двухслойной моделью. Первый слой (толщиной ~ 6 - 8 ) – слой подвешенных металлических ионов с поверхностной концентрацией 41018 - 7 10м-2. Второй слой (толщиной ~ 13 ) – слой пространственного заряда гидратированных ионов Na+ с поверхностной ~ 810концентрацией ионов натрия м-2, которая не зависит от присутствия тяжелых ионов в гидрозоле. Обедненный слой 3 с низкой концентрацией электролита (толщиной ~ 10 – 20 нм) отделяет первые два слоя от отрицательно заряженных частиц в четвертом слое. Плотность третьего слоя примерно равна плотности воды при нормальных условиях, w ( = 0.333 e-/3).

Наконец, толщина четвёртого слоя совпадает с диаметром наночастиц в гидрозоле. Концентрация частиц в рыхлом монослое частиц примерно в два раза больше, чем в объёме.

Z Z 1 ВОЗДУХ 1 ВОЗДУХ 0, 0, ZZ«ПОДВЕШЕННЫЕ» «ПОДВЕШЕННЫЕ» 1.

1.

l1, 1, l1, 1, ИОНЫ ИОНЫ Z1=Z1=ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ 2.

2.

l2, 2, l2, 2, ЗАРЯД Na+ ЗАРЯД Na+ ZZОБЕДНЁННЫЙ ОБЕДНЁННЫЙ 3.

3.

l3, 3, l3, 3, СЛОЙ СЛОЙ ZZРЫХЛЫЙ МОНОСЛОЙ РЫХЛЫЙ МОНОСЛОЙ 4.

4.

l4, 4, l4, 4, ЧАСТИЦ ЧАСТИЦ ZZb b 2 ГИДРОЗОЛЬ 2 ГИДРОЗОЛЬ Рис. 11. Четырёхслойная модель поперечного строения переходного слоя на границе воздух – кремнезёмный гидрозоль. li – толщина i-го слоя с электронной плотностью i. - среднеквадратичное отклонение положения i-й границы от номинального i положения zi. Ионы щелочных металлов с поверхностной концентрацией ~1019 м-располагаются в двух слоях: слой ~ 6 подвешенных ионов с низкой плотностью (слой 1) и слой ~ 13 гидратированных ионов Na+ (слой 2). Слой с низкой концентрацией электролита имеет толщину ~ 10-15 нм, а толщина рыхлого монослоя наночастиц определяется их диаметром. При qz > 0.1 -1 только три интерфейса (два верхних слоя) дают вклад в коэффициент отражения, так как ~ >> ,1,.

3 4 0 Плотность 1 является единственным параметром, который сильно зависит от металлического состава Таблица 3. Параметры кремнезёмных золей, допированных цезием + + cb (м-3) fw (%) (г/см3) b w cNa (моль/л) cCs (моль/л) D() pH 50 12.2 85 1.12 1.17±0.01 ~ 0.1 ~ 0.~ 2 1070 11.6 70 1.20 1.18±0.01 ~ 0.2 ~ 0.~ 2 10220 11 60 ~1.3 1.22±0.01 ~ 0.05 ~0.~110 D – диаметр частиц, cb – объёмная концентрация частиц, fw – содержание воды в растворе, – плотность гидрозоля, b w – объёмная электронная плотность золя, + нормированная на плотность воды при нормальных условиях w = 0.333 e-/3; cNa и + cCs – концентрации натрия и цезия в объёме гидрозоля.

Рис. 12. Коэффициент отражения как функция переноса волнового вектора перпендикулярно поверхности гидрозоля, обогащенного цезием: квадраты – данные для раствора частиц диаметром ~ 5 нм; светлые кружки – данные для раствора частиц диаметром ~ 7 нм; треугольники – данные для раствора частиц диаметром ~ 22 нм.

Линии соответствуют четырёхслойной модели поперечного строения интерфейса.

Вставка: коэффициент отражения при qz < 0.1 - R R R R воздух воздух гидрозоль гидрозоль Рис. 13. Зависимость коэффициента отражения, нормированного на функцию Френеля, от qz для поверхности гидрозолей с частицами 22 нм: ромбы – золь, + стабилизированный NaOH с cNa 0.1 моль/л; треугольники – золь, обогащённый + + калием с cK 0.8 моль/л и cNa 0.06 моль/л; светлые и тёмные кружки – золь, + + обогащенный рубидием с cRb 0.6 моль/л и cNa 0.06 моль/л; квадраты – золь, + + обогащенный цезием с cCs 0.7 моль/л и cNa 0.06 моль/л. Тёмные и светлые символы для каждой кривой соответствуют разной предыстории образца. Кресты и звёзды – + + + золь, обогащенный цезием и калием с cK 0.4 моль/л, cCs 0.3 моль/л и cNa 0.моль/л. Линии соответствуют четырёхслойной модели. Измерения были произведены с угловым разрешением детектора в вертикальной плоскости, = 6.810-2 , и горизонтальной плоскости, ~ 0.8 Z+ Z+ М М Рис. 14. a) Модельное распределение 1 (z) электронной плотности в слое 1, нормированное к плотности воды. b) Интегральная плотность слоя 1 как функция + + + + числа электронов в ионах щелочных металлов, ZCs =54, ZRb =36, ZK =18 и ZNa =10 - число электронов в Cs+, Rb+, K+ и Na+, соответственно. Сплошная линия – подгонка данных линейной зависимостью В соответствии с теорией Харкаца и Улструпа, образование слоёв и 2 можно связать с разностью в размерах ионов металлов M+ и Na+, подвешенных в поле поверхностного электрического двойного слоя [29, 30]. Рис. 14a показывает модельное распределение электронной плотности 1(z) в слое 1. Рис. 14b иллюстрирует зависимость интегральной + Z электронной плотности слоя 1 как функцию, где квадраты и окружности, соответственно, относятся к экспериментальным данным на рис. 12 и 13. Сплошная линия на рис. 14b – подгонка всех данных линейной функцией. Наклон прямой определяется поверхностной плотностью ионов щелочных металлов в слое 1 4 1018 м-2, так как м м + + + + + + + = d1 dZ (1M - 1Na ) (ZM - ZNa), где ZCs =54, ZRb =36, ZK =18, и ZNa =10, соответственно, число электронов в Cs+, Rb+, K+ и Na+. Таким образом, для золей, обогащенных Cs и Rb, электронная плотность слоя 1 определяется подвешенными ионами. Однако интегральная электронная плотность слоя + 1 21019 м-2 при Z 0 (константа), и поэтому следует считать, что ионы + с малым Z адсорбируются в первый слой либо с плотностью на 50% выше, чем плотность тяжелых ионов, либо состав слоя более сложный.

Возможно, что одна молекула H2O приходится на два щелочных иона (H2O содержит 10 электронов).

В главе 6 также обсуждаются результаты исследования, методом скользящей дифракции, пространственных корреляций между ионами Na+ на поверхности кремнезёмного гидрозоля.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ По результатам работы можно сформулировать следующие выводы, которые являются положениями, выносимыми на защиту:

1. Согласно экспериментальным данным для чистых систем, величину ширины границы алкан – вода нельзя объяснить в рамках стандартной теории капиллярных волн. В гибридной модели, 2 2 = + , собственная ширина int для высокомолекулярных int cap жидкостей составляет 4.5 (cap 3.5 - капиллярная ширина). Для алканов с m < 16 собственная ширина определяется радиусом инерции Rg алкановой цепи (int = Rg).

2. Данные рефлектометрии синхротронного излучения доказывают, что простейшие липиды (алканолы и карбоновые кислоты) адсорбируются на границу н-гексан – вода и образуют конденсированный монослой, который может находиться в жидком (аморфном) или в твердом (кристаллическом) состоянии. С повышением температуры (p = 1 атм) монослои фтор-алканолов претерпевают фазовый переход твердый монослой – газообразный монослой, монослои нормальных алканолов переходят из жидкого в газообразный монослой, а монослой карбоновой кислоты подвергается фазовому переходу твердый монослой – жидкость.

3. Из измерений поверхностного натяжения установлена зависимость энтальпии фазового перехода, H, аморфный монослой – газ на границе алкан – вода от отношения длины углеродной цепи алканола к длине молекулы растворителя (алкана). Согласно этим данным, энтальпия фазового перехода обращается в ноль, когда алкильная цепь молекулы на 6 атомов углерода длиннее, чем цепь алкана. Экспериментальные результаты допускают возможность перехода к полному смачиванию границы алкан - вода алканольным слоем, когда H 0.

4. Угловая зависимость интенсивности незеркального диффузного рассеяния демонстрирует существование пространственно неоднородных состояний поверхности в окрестности Tc. Установлена величина линейного натяжения для доменных границ вблизи Tc, которая составляет 310-11 Н. Из температурной зависимости коэффициента отражения границы н-гексан – вода оценены феноменологические параметры критического кроссовера (модель Марченко).

5. С помощью метода рефлектометрии и скользящего малоуглового рассеяния изучено строение переходного слоя на границах воздух или нгексан - коллоидный раствор с частицами кремнезёма 5, 7, 12, 22 нм.

Согласно экспериментальным данным, ширина переходного слоя составляет 15 – 40 нм и по порядку величины совпадает с дебаевской длиной экранирования в объеме растворов. Сильную поляризацию поверхности кремнезёмного гидрозоля можно объяснить огромной разницей в потенциалах сил электрического изображения для катионов Na+ и анионных наночастиц аморфного кремнезёма. Данные рассеяния также показывают, что средняя плотность воды в электрическом поле ~1- 1010 В/м двойного слоя у границы н-гексан - гидрозоль всего на несколько процентов выше (1 - 7 %), чем её плотность при нормальных условиях.

6. С помощью рефлектометрии синхротронного излучения экспериментально доказано влияние размера ионов щелочных металлов (Na+, K+, Rb+, и Cs+) на их адсорбцию на границе воздух – гидрозоль нанодисперсного кремнезёма. Обнаружено, что большие ионы металлов замещают ионы с меньшим радиусом и аккумулируются в слое над поверхностью гидрозоля с плотностью 41018 - 71018 м-2. Это явление находится в качественном согласии с зависимостью одноионной электростатической свободной энергии от ионного радиуса, полученного ранее Харкацем и Улструпом.

7. С помощью метода скользящей дифракции исследованы пространственные корреляции между ионами натрия в классической однокомпонентной плазме, адсорбированной с бьерумской плотностью на поверхности монодисперсного раствора с частицами кремнезёма с диаметрами 5, 7, 22 нм. Результаты показывают, что слой пространственного заряда может находиться как в аморфном, так и в кристаллическом состояниях с четырьмя ионами натрия, образующими элементарную ячейку (симметрия p2), и трансляционной корреляционной длиной между ионами ~30 .

Публикации по теме диссертации 1. An X-ray Reflectivity Study of Water-Docosane Interface, A. M.

Tikhonov, D. M. Mitrinovic, M. Li, Z. Huang, and M. L. Schlossman, J. Phys.

Chem. B 104, 6336 (2000).

2. Noncapillary-Wave Structure at the Water-Alkane Interface, D. M.

Mitrinovic, A. M. Tikhonov, M. Li, Z. Huang, and M. L. Schlossman, Phys.

Rev. Lett. 85, 582 (2000).

3. X-ray Scattering from Liquid-Liquid Interfaces, M. L. Schlossman, A. M.

Tikhonov, M. Li, D. M. Mitrinovic, High Performance Polymers 12, 5(2000).

4. Phase Transition Behavior of Fluorinated Monolayers at the WaterHexane Interface, A. M. Tikhonov, M. Li, and M. L. Schlossman, J. Phys.

Chem. B 105, 8065 (2001).

5. An x-ray diffuse scattering study of domains in F(FC2)10(CH2)2OH monolayers at the hexane-water interface, M. Li, A. M. Tikhonov and M. L.

Schlossman, Europhys. Lett. 58, 80 (2002).

6. Surfactant and water ordering in tricontanol monolayer at water-hexane interface, A. M. Tikhonov and M. L. Schlossman, J. Phys. Chem. B 107, 33(2003).

7. Monolayer Structure and Molecular Ordering in Alkanol Monolayers at the Water-Hexane Interface, A. M. Tikhonov, S. V. Pingali, and M. L.

Schlossman, J. Chem. Phys. 120, 11822 (2004).

8. X-ray Reflectivity and Interfacial Tension Study of the Structure and Phase Behavior of the Interface between Water and Hexane Solutions of H(CH2)20OH and F(CF2)8(CH2)2OH, S. V. Pingali, T. Takiue, G. Luo, A. M.

Tikhonov, M. L. Schlossman, N. Ikeda, and M. Aratono, J. Phys. Chem. B 109, 1210 (2005).

9. X-ray Studies of Surfactant Ordering and Interfacial Phases at the Water– Oil Interface, S. V. Pingali, A. M. Tikhonov, T. Takiue, G. Luo, N. Ikeda, M.

Aratono and M. L. Schlossman, J. Dispersion Science and Technology 27, 7(2006).

10. Water Density in the Electric Double Layer at the Insulator/Electrolyte Solution Interface, A. M. Tikhonov, J. Phys. Chem. B 110, 2746 (2006).

11. X-ray Study of the Electric Double Layer at the n-Hexane/Nanocolloidal Silica Interface, A. M. Tikhonov, J. Chem. Phys. 124, 164704 (2006).

12. Tail Ordering due to Head Group Hydrogen Bonding Interactions in Surfactant Monolayers at the Water-Oil Interface, A. M. Tikhonov, H. Patel, Sh.

Garde and M. L. Schlossman, J. Phys. Chem. B 110, 19093 (2006).

13. Compact Layer of Alkali Ions at the Surface of Colloidal Silica, A. M.

Tikhonov, J. Phys. Chem. C 111, 930 (2007).

14. Wigner Crystals of Na+ at the Surface of a Silica Hydrosol, A. M.

Tikhonov, J. Chem. Phys. 126, 171102 (2007).

15. Vaporization and Layering of Alkanols at the Oil/Water Interface, A. M.

Tikhonov and M. L. Schlossman, J. Phys.: Condens. Matter. 19, 375101 (2007).

16. Molecular Ordering and Phase Behavior of Surfactants at Water-Oil Interfaces as Probed by X-ray Surface Scattering, M. L. Schlossman and A. M.

Tikhonov, Ann. Rev. Phys. Chem. 59, 153 (2008).

17. Ion-Size Effect at the Surface of a Silica Hydrosol, A. M. Tikhonov, J.

Chem. Phys. 130, 024512 (2009).

Монографии и главы в монографиях 18. X-ray scattering studies of long-chain alcohol monolayers at the waterhexane interface, Mark L. Schlossman and Aleksey M. Tikhonov, Mesoscale Phenomena in Fluid Systems, Eds. by F. Case and P. Alexandridis (2003).

ЛИТЕРАТУРА [1] D. H. Everett, Basic Principles of Colloid Science; The Royal Society of Chemistry:

London, 1988.

[2] D. M. Small, The Physical Chemistry of Lipids, Plenum Press, New York, 1986.

[3] A. W. Adamson, Physical Chemistry of Surfaces, 3rd ed. John Wiley & Sons: New York, 1976.

[4] W. M. Gelbart, A. Ben-Shaul, D. Roux, eds. Micelles, Membranes, Microemulsions, and Monolayers. New York: Springer-Verlag, 1994.

[5] B. J. Finlayson-Pitts, Chem. Rev. 103, 4801 (2003).

[6] F. Franks, S. E. Mathias, Biophysics of Water; Wiley: Chichester, 1982.

[7] E. V. Demlov, S. S. Demlov Phase Transfer Catalysis, 2nd ed., Verlag Chemie, Weinheim, 1983.

[8] C. M.Starks, C. L. Liotta, M. Halpern, Phase Transfer Catalysis; Chapman & Hall: New York, 1994.

[9] E. Bitto, M. Li, A.M. Tikhonov, M. L. Schlossman, and W. Cho, Biochemistry 39, 134(2000).

[10] G. Gouy, J. Phys., 9, 457 (1910).

[11] D.L. Chapman, Phil. Mag., 25, 475 (1913).

[13] E.J.W. Verwey, and K.F. Nielsen, Phil. Mag., 28, 435 (1935).

[14] A. G. Volkov, D. W. Dreamer, D. L. Tanelli, and V. S. Markin, Progress in Surface Science 53, 1 (1996); A. G. Volkov, D. W. Dreamer, D. L. Tanelli, and V. S. Markin, Liquid Interfaces in Chemistry and Biology, John Wiley & Sons, Inc, New York (1998).

[15] K. Kjaer, J. Als-Nielsen, C. Helm, P. Tippman-Krayer, and H. Mhwald, J. Phys. Chem.

93, 3200 (1989).

[16] M. J. Bedzyk, G. M. Bommarito, M. Caffrey, and T. L. Penner, Science 248, 52 (1990).

[17] V. M. Kaganer, H. Mhwald, and P. Dutta, Rev. Mod. Phys. 71, 779 (1999).

[18] J. Daillant and M. Alba, Rep. Prog. Phys. 63, 1725 (2000).

[19] D. Vaknin, P. Krger, and M. Lsche, Phys. Rev. Lett. 90, 178102 (2003).

[20] K. Besteman, M. A. G. Zevenbergen, H. A. Heering, and S. G. Lemay, Phys. Rev. Lett.

93, 170802 (2004).

[21] W. Bu, D. Vaknin and A. Travesset, Phys. Rev. E 72, 060501R (2005).

[22] C. Park, P. A. Fenter, N. C. Sturchio, and J. R. Regalbuto, Phys. Rev. Lett. 94, 0761(2005).

[23] G. Luo, S. Malkova, J. Yoon, D. G. Schultz, B. Lin, M. Meron, I. Benjamin, P. Vanysek, and M. L. Schlossman, Science 311, 216 (2006).

[24] E. Sloutskin, J. Baumert, B. M. Ocko, I. Kuzmenko, A. Checco, L. Tamam, E. Ofer, T.

Gog, and M. Deutsch, J. Chem. Phys. 126, 054704 (2007).

[25] M. L. Schlossman, D. Synal, Y. Guan, M. Meron, G. Shea-McCarthy, Z. Huang, A.

Acero, S. M. Williams, S. A. Rice, P. J. Viccaro, Rev. Sci. Instrum. 68, 4372 (1997).

[26] F.P. Buff, R.A. Lovett, F.H. Stillinger, Phys. Rev. Lett. 15, 621 (1965).

[27] J.T. Davies, E.K. Rideal, Interfacial Phenomena. New York: Academic (1963).

[28] V. I. Marchenko, JETP 63, 1315 (1986).

[29] Yu. I. Kharkats, J. Ulstrup, J. Electroanal. Chem. 308, 17 (1991).

[30] J. Ulstrup, Yu. I. Kharkats, Russ. J. Electrochem. 29, 299 (1993).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.