WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

  АКИЛОВА  МАТЛУБА  МАХМУДЖАНОВНА

ЗНАЧИМОСТЬ  КАТЕГОРИЙ  ЧАСТИ

И  ЦЕЛОГО  В  АНАЛИЗЕ  СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНЫХ  ПРОЦЕССОВ

(на примере глобальных вызовов Таджикистану)

09.00.11- социальная философия

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Душанбе – 2011

Работа выполнена в Отделе социальной философии Института

философии имени академика  А.М.Богоутдинова Академии наук

Республики Таджикистан

Научный консультант:  доктор философских наук,

  Идиев Хайридин Усманович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

  Гаффарова Мунзифа Кахаровна

  доктор философских наук, 

  Николаева Лариса Юрьевна

  доктор философских наук,

  Асадуллаев Искандар Курбанович

Ведущая организация:  Российско-таджикский славянский

Университет, кафедра философии

Защита диссертации состоится «___»_________2011г. в «____»  часов на  заседании диссертационного  совета  Д 047.005.01  по защите  диссертаций на соискание ученой степени доктора  философских наук при Институте философии имени академика А.М. Богоутдинова Академии наук Республики Таджикистан, 734025, г. Душанбе, пр. Рудаки 33.

  С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке им. Индиры Ганди АН Республики Таджикистан  (734025,  г. Душанбе, пр. Рудаки 33).

Автореферат разослан  «____» _______________ 2011г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

доктор философских наук: Садыкова Н.Н.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ



Актуальность темы исследования Современное социально-философское знание переживает непростое время поиска замены ранее привычных стереотипов анализа общественных явлений. Непререкаемая ранее матрица рассмотрения любого явления сквозь призму единственного доминирующего учения подвергается переосмыслению, что порождает потребность в разработке синтезирующего знания о социальной действительности.

В социальной философии диалектика части и целого актуальна как проблема взаимодействия общества и личности, через анализ которых выдвигаются и обосновываются особенности становления социальных отношений и институтов.  Решение этой проблемы осуществляется исходя из общей диалектики целого и части: общество и личность – начала соотносительные, но не совпадающие, одно не может быть сведено к другому.

Избранная тема актуальна, так как выявляет,  с этой точки зрения, современные аспекты развития Таджикистана в контексте поиска ответов  на вызовы современности.  Проблема диалектики части и целого раскрывает совершенно неожиданные стороны развития независимого Таджикистана, показывает значение категорий части и целого в аспекте развития таджиков как этноса (народа, нации), их государственности, истории. Проблема эта необыкновенно обширная и она наряду с вышеуказанных проблем охватывает также вопросы, касающиеся анализа соотношения Таджикистана и глобальных вызовов со стороны глобализации и евразийства, исламского мира, мира демократии, а также ШОС, как восточной альтернативы. Она  может быть дополнена изучением части и целого в аспекте соотношения регионализма и общенационального, личности и общества, политических партий и сил,  государства и так далее.

В настоящем исследовании сделана попытка осмыслить социально-философский аспект приложения понятий части и целого, показать их диалектику. При этом в нашу задачу не входит историческое рассмотрение эволюции учений и взглядов на проблему соотношения категорий части и целого, что может быть предметом чрезвычайно большой и отдельной работы ряда авторов. В работе был сделан акцент не только на социальном аспекте проблемы части и целого, но уделялось внимание и онтологическому срезу проблемы, без которого не было бы достаточным вступление в собственный анализ вопроса о диалектике части и целого в развитии независимого Таджикистана.

Цели данного исследования заключены в том, что в нем автор пытается показать методологическое значение категорий в диалектике их соотношения. Это чрезвычайно актуально в связи с развитием современной науки, прежде всего, в русле изучения разграничения данной проблемы с проблемой соотношения системы и элементов.  При этом диалектика их открывается перед нами как нейтральность понятий части и целого, содержание которых становится конкретным в контексте того или иного аспекта реальности. Это становится явным в аспекте глобальных вызовов Таджикистана со стороны цивилизаций, рассматриваемых как целостности, несмотря на их противоречивость. Отсюда актуальным является тезис о том, что эти категории получают завершенность в аспекте соотношения с целостностями – глобализацией, евразийством, миром ислама, мировой демократией, СНГ и ШОС. Методологическая незавершенность категорий части и целого подводят к конкретной завершенности в разнообразии, что по сути своей, чрезвычайно актуально и имеет практическое значение.

Противоречивость подходов к изучению общества, когда исследователь исходит то из приоритета целого над частью, или приоритета части над целым, не является абстрактной и умозрительной. Выявление этой противоречивости актуально для понимания конкретной реальности, понять которую можно только исходя из противоречащих подходов: целое это сумма всех частей, целое это нечто больше, чем сумма всех частей, часть зависит от целого или целое зависит от состояния частей и так далее.

Степень разработанности проблемы. Если изучению проблемы диалектики части и целого посвящались многие исследования, то рассмотрение ее в аспекте развития независимого Таджикистана предпринимается впервые.

Касаясь проблемы диалектики части и целого в социально-историческом и онтологическом аспектах, надо отметить, что проблема изучалась издревле в работах Платона, Аристотеля, Ибн Сины, Гегеля и других мыслителей.

  По проблеме части и целого, а также системного подхода в советский период значительные достижения в философском их осмыслении имеют работы  Блауберга И.В., Юдина Э.Г., Гейзенберга В., Дэн Сяопина, Кагана М.С., Конкина М. И., Конрада Н.И., Лосева А., Макарова М. Г., Сагатовского В. Н., Асмуса В.Ф. и многих других 1.

Многие исследователи, кроме авторов, которые прямо ставят проблему соотношения части и целого, рассматривают ее в контексте других проблем. К ним относятся многие работы 90-х и последующих годов, последнего десятилетия 2

.

Исследования, связанные с вопросами  нации и этноса были предметом серьёзного анализа в работах зарубежных научных школ мысли. Главным образом предметом их анализа является сопоставительный анализ таких подходов как примордиализм, рациональный инструментализм и социальный конструктивизм. К этим направлениям можно отнести работы Н.Лумана, Геллнера Э., Гирца К., Кэмпбелла Д., Фукуяма Ф., Хантингтона С., Хобсбаума Э., и др.

Работы В.В. Бартольда, А. Шишова, Б.Г. Гафурова, И.С. Брагинского, Гребенкина А.Д., Асимова М.С., Э. Рахмона, Н.Н. Негматова, М.Д.Диноршоева, Идиева Х.У. Шозимова П.Д., Шоисматуллаева Ш.  и ряд  других авторов имеют огромное значение в контексте генезиса таджиков как части мировой цивилизации и цивилизационно определяющего народа Центральной Азии.

В настоящее время система международных отношений переживает период трансформации. Произошедшие в последние десятилетия изменения затронули основополагающие принципы и системообразующие элементы мировой политической системы.  Взгляды исследователей Э.А. Азроянца, Г.П. Анилиониса, Н.А.Зотовой, П. Бергера, З. Бзежинского, Г. Нотц, Д.Ю. Данковой,  М. Кастельса, Б. Лутц, В.В. Михеева, П. Сорокина, А.С. Панарина, В.И. Пантина, У. Шнайдера, А.И.Уткина, Ю.В. Яковцева и ряд других на то что в конечном итоге будет представлять собой новое устройство мира, чрезвычайно противоречивы. При этом большинство исследователей, говоря о причинах перемен, отнесли к их числу комплекс процессов обозначаемых как «глобализация». Эти работы имеют огромное значение для уяснения и реакции  Таджикистана на глобализацию

Работы А. Дугина, П.Н.Савицкого, Р.Урхановой, В.Ильина и других евразийцев способствуют пониманию евразийства как возможности присоединения к нему Таджикистана, но на основе взаимных интересов.

Исследования В.В. Наумкина, А.В. Малашенко, Мухаметшин Ф.М., Еремеева Д.Е., Замковой В.И., Ильчикова М.З., Омарова Н.М. и других авторов имеют значение для понимания взаимодействия мира ислама со странами Центральной Азии, корней международного терроризма, для понимания взаимодействия Таджикистана с исламским миром в аспекте возникновения демократии.

Оттауэй Марина раскрывает характер мирового процесса, состоящего из мира демократии и полуавторитарных режимов. Исследования Р.Дарендорфа, М. Липмана, Э. Качинса, Г.О.Кельзена, В.И.Коваленко, Н.Лумана, П.И.Новгородцева, Де Токвиля, А.Тойнби,  затрагивающие проблемы цивилизаций и их соотношения с демократией, имеют огромное значение для понимания места Таджикистана в мировых целостностях.

Все названные и не названные работы характерны тем, что в аспекте других проблем рассматривают диалектику части и целого в конкретно-историческом плане и были использованы для исследования по теме диссертации.

Объектом исследования является социальный процесс в аспекте глобальных вызовов Таджикистану.

Предметом исследования является независимый Таджикистан в аспекте  глобальных вызовов современности сквозь призму категорий части и целого.

Цель и задачи исследования. Цель данной работы состоит в выявлении диалектики соотношения категорий части и целого в развитии независимого Таджикистана, раскрытии аспектов ответа независимого Таджикистана на глобальные вызовы современности, исследовании категорий части и целого в аспекте социально-исторического процесса и онтологии.

Данная цель предполагает решение следующих задач:

- выявление взглядов классиков социальной мысли о природе применимости понятий части и целого в осмысление общественных явлений;

- раскрытие методологического значения диалектики части и целого для определения факторов, влияющих на современное положение Таджикистана;

- выявление соотношения и взаимосвязи проблемы части и целого с проблемой целостности как системы и элементов;

- раскрытие диалектики части и целого, когда таджикский этнос одновременно является целостностью в границах национального государства и  разделенным в социокультурном измерении;

-обоснование введения в научный оборот  современной социальной науке понятий народ-интроверт и народ-экстраверт;

- показать стремление российского евразийства вовлечь Таджикистан в новую целостность и задачи Таджикистана в этом аспекте;

-раскрытие взаимодействия Таджикистана с противоречивыми частями мировой демократии как целостности;

-раскрытие процесса конвергенции Таджикистана с мировой демократией наряду с миром ислама;

- ввести понятие политической Бритвы Оккама в научный оборот и раскрытие тезиса о том, что политическая Бритва Оккама имеет в виду, в конечном счете, демократизацию в мире. Но в настоящее время Запад выбрал более длительный путь после провала первой романтической волны демократизации Центральной Азии.

  Теоретической и методологической основой исследования явились философские идеи Платона, Аристотеля, Ибн Сины,  Гегеля и других. Выбор методологии исследования связан со спецификой темы, объекта и предмета, целей и задач диссертации. Характер темы предполагает применение междисциплинарного подхода. Основным методом данного исследования является системный анализ, логико-индуктивный и дедуктивный методы исследования, анализа и синтеза, сравнительного анализа,  включая принцип историзма и диалектический метод. Также методом исследования выступает синтетическое использование традиционных и современных подходов к рассмотрению процесса глобализации, которые включают такие методы как теория рационального выбора (рационального инструментализма), теория примордиализма и теория конструктивизма.

Информационную базу исследования составляют идеи, положения и выводы, изложенные в работах современных отечественных и зарубежных философов, социологов, культурологов, политологов, социальных психологов, этнологов, религиоведов.

Научная новизна диссертации.

К наиболее важным результатам, полученным в ходе исследования, которые можно охарактеризовать как научную новизну работы, можно отнести следующие:

1. Выявлено, что в классической социально-философской мысли через категории часть и целое осуществлялось синтез в проявлении разнообразии множества общественных явлений как нечто единое. Такой дуальный методологический подход преобладает и сегодня в осмысление разнообразия природы общественных явлений

2. Определена специфика особенности понимания противоречивых аспектов соотношения части и целого в контексте осмысления социальных явлений в социальной философии Нового времени, когда для определения характерных черт формирования социального единства вводится понятие всеобщее.

3. Раскрыты правомерность каждого историко-социального исследования без абсолютизации каждого подхода изучения: редукционизм столь же правомерен, как и системный подход в определенных границах. Выявлено правомерность плюрализма в методологии применения диалектики части и целого в изучении развития независимого Таджикистана;

4. Осуществлено целостное рассмотрение  особенностей становления новых абстракций в онтологии, характеризующее  разнообразия современного социального мира через дуальных оппозиций части и целого, как важных элементов методологии их познания. Это позволяет в определенной степени обобщить неупорядоченный рост знаний о природе современных тенденций становления взаимодействия частей и целого в масштабах мировой, региональных и внутригосударственных конфигураций социально-политических акторов;

5. Выявлены противостояния российского евразийства американской модели новых целостностей - глобализму в аспекте диалектики взаимодействия с ними Таджикистана. В данном аспекте введено в научный оборот понятие секулярная цивилизация, ее отношение к Таджикистану

6. Раскрыто тезис о том, что Запад предлагает Центральной Азии договориться с политическим исламом и в соответствии с его целями изменить общественно-политическое устройство в странах региона;

7. Обосновано доказательство следующего тезиса в диалектике части и целого: если в философии Бритва Оккама отбрасывала «излишне» сложные доказательства и ограничивалась простыми, то в политической жизни субъекты политического действия, встречая исключительные сложности, выдвигаемых ими альтернатив, отказываются от них, переставляют местами первоочередные и второочередные задачи;

8. Раскрыто двойственный характер Западной альтернативы, которая содержит перспективу улучшения ситуации в странах Центральной Азии, но не исключает возможную дестабилизацию во имя демократии. От второй части этой альтернативы Запад сегодня отказался в Таджикистане, но, отказываясь от второй части альтернативы, он отказался от немедленного кардинального изменения Востока и в целом и в отдельности, имея в виду отдельные страны Центральной Азии и Китай. Хотя надо сказать, что задачи демократии не снимаются до конца, они значительно отодвигаются в будущее;

9. Выявлено,  что наряду с положительными аспектами положения Таджикистана как части в состав отдельных региональных целостностей несет для нее и определенные риски. Например ШОС, как объединение не равносильных потенциалов стран для Таджикистана может носит угрозу со стороны целостности по отношению к своей части. Таджикистан обладает малым экономическим потенциалом с населением, составляющим лишь половину населения больших городов России и Китая. Это может привести к ситуации, когда гиганты ШОС – Россия и Китай – превентивно могут принимать решения вдвоем и вынуждать Таджикистан присоединяться к ним.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Раскрытие противоречивых аспектов соотношения части и целого, когда часть предшествует целому, тождественна целому или целое предшествует формированию и развитию части в зависимости от различных процессов. Выявление таджикской государственности как фактора, представляющего таджикский этнос в ХХ столетии как целостность. Раскрытие взаимозависимости части и целого в системе так называемых перевернутых иерархий;

2. Важным для исследования представляется тезис о том, что содержание соотношения и диалектики категорий части и целого в методологическом аспекте является плюралистичным. Диалектика соотношений категорий части и целого открывается  как нейтральность понятий части и целого, содержание которых становится конкретным в контексте того или иного аспекта реальности. Эти категории обладают незавершенностью, но получают завершенность в том или ином аспекте действительности или того или иного философского учения. В этом проявляется плюрализм методологии, не отменяющий монизма предмета, по сути своего, чрезвычайно многообразного и противоречивого.

3. Таджикистан пытается прочно войти в мировое сообщество как часть мировой системы экономики, укрепить свои отношения с другими региональными целостностями: СНГ, ОБСЕ, ШОС, ОИК, ЕврАзЭС и другие. Необходимо отметить, что все эти региональные сообщества и организации более или менее устойчивы, стабильны во времени. Они представляют собой региональные целостности, в которых Таджикистан является согласующейся частью. Однако в мире по отношению к этим организациям имеют место тенденции пересмотра различных целостностей.

4. Глобализм понимается самым различным образом: глобализм экономический, политический, информационно-технологический, цивилизационный и культурный, военный и др. Рассматривается информационно-технологический аспект глобализации. Отметим, что глобализм многогранен, у него есть положительные аспекты, но есть такой глобализм в экономике и политике, который формирует неоколониалистскую целостность в мире. Таджикистан должен определиться в этом отношении. Раскрытие положительных и негативных сторон глобализации для Таджикистана;

5. Для Таджикистана евразийство означает то, в какой степени Таджикистан должен присутствовать в Новой Евразии: если это дает надежду на новую интеграцию Таджикистана с Россией в науке, экономике, технологиях, образовании, то активное присутствие Таджикистана в евразийстве оправдано. Однако Таджикистан, находящийся на перекрестке цивилизаций, не должен отказываться от многовекторной политики и проведения тесных отношений с исламским миром, Евро-Атлантикой, Китаем, балансируя между ними. Вместе с тем Таджикистан в целях безопасности остается преимущественно в такой целостности, как СНГ и ОДКБ. Остаточный принцип помощи Таджикистану со стороны России не должен отрицательно влиять на присутствие Таджикистана в СНГ и ОДКБ, которое благотворно влияет на сохранение Таджикистана в секулярной цивилизации. Присутствие Таджикистана в секулярной цивилизации определяется и тесными отношениями страны с Евро-Атлантикой и Китаем. Противоречия секулярного мира, то есть противоречия между Россией, СНГ, Евро-Атлантикой и Китаем не должны отстранять Таджикистан от двух других целостностей при существующем сегодня слабом евразийстве в форме СНГ.

6. Сегодня деятельность евразийцев направлена на то, чтобы в существующем водоразделе мирового океана и континента, когда прибрежные атлантические государства противостоят и наступают на континентальные государства осевого региона, Евразия возродилась как осевой район, не дав себя разрушить. В силу этого евразийство стремится объединить с собой и Таджикистан.

7. Пассионарность как готовность идти на крайние меры и поступки характерна для исламской целостности в лице радикального ислама и выступающего от его имени международного терроризма. Забегая вперед, следует сказать, что пассионарность, внесенная в политическую жизнь Таджикистана времен конфликта, вызвала противостоящую ей пассионарность регионально-клановую в лице народного фронта, и только в процессе развертывания мирного процесса эта пассионарность была значительно погашена. Произошло снижение пассионарности в процессе эволюции и самих политических сил, которые вступили в конфликт в 90-е годы в Таджикистане.

Пассионаризация населения в Таджикистане шла большей частью по пути жертвенности во имя регионально-клановых целей и в незначительной степени по пути религиозных целей. Это подтверждается фактами отсутствия в Таджикистане института смертников-террористов как значительного явления.

8. Исследование того, что если западная альтернатива в известной мере не исключает дестабилизации стран во имя цветных революций и осуществления демократии, то ШОС ставит цели укрепления мира без изменений государственного устройства в регионе. Мир и взаимодействие, развитие и стабильность в регионе это главная задача ШОС; Шанхайская Организация Сотрудничества существует уже несколько лет, задача в том, чтобы ответить на вопрос, является ли она новой геополитической силой, полюсом, реальной альтернативой для НАТО, или же это альянс авторитаризмов и геополитических аутсайдеров? Влияние этого ее характера на часть – Таджикистан. Несмотря на имеющиеся противоречия, члены ШОС солидаризируются на основе общей идеологии. Ее основой является задача по укреплению и обеспечению безопасности полуавторитарных гибридов и авторитарных режимов, установившихся в этих странах и в регионе в целом;

9. Исследование, на примере ШОС,  такого соотношения целого и части, когда целое заметно развивается, влияя на части. По существу мы имеем дело с еще одной организацией стран Евро-Азиатского Континента, которая примыкает к Евразии и даже частично налагается на нее. Это восточная альтернатива развития Таджикистана как части этих целостностей. То есть, одна и та же часть является частью двух мировых образований – Евразии и ШОС, которые негласно имеют скрытые цели возможного противостояния западной альтернативе в экономике, политике, духовности. Это следует принимать во внимание для Таджикистана в балансе между мировыми цивилизациями, в которые он входит.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что она позволяет увидеть новые аспекты взаимоотношений Таджикистана и глобальных вызовов современности.  Она также способствует научной обоснованности проведения политики Таджикистана с мировыми целостностями, явлениями и тенденциями: глобализацией, евразийством, секулярно-исламским миром, Евро-Атлантикой и СНГ, Шанхайской Организацией Сотрудничества; способствует пониманию глобальных вызовов современности Таджикистану; имеет практическое значение для ориентации Таджикистана в составе мировых целостностей.

Содержание и теоретические выводы диссертации могут быть использованы в процессе преподавания философии, политологии, теории международных отношений, при чтении спецкурсов по диалектике категорий части и целого.  Выдвинутые и сформулированные диссертантом положения, идеи и выводы могут быть использованы в дальнейшем исследовании социальных процессов происходящих в таджикском обществе.  А также они могут быть использованы в  социальной диагностике и прогнозирования социокультурных процессов в жизни таджикского общества; при разработке учебных курсов по таким дисциплинам как философия, социальная философия, политология и теория международных отношений. 

И, наконец, результаты работы могут быть реализованы в качестве рекомендаций как для Правительства Республики Таджикистан, так и для стран Центрально-азиатского региона.

Апробация работы.  Результаты исследования были изложены автором в виде докладов на ежегодных научно-теоретических конференциях профессорско-преподавательского состава Худжандского государственного университета имени академика Б.Гафурова.

Основные положения диссертации  систематически докладывались на теоретических семинарах кафедры философии и политологии Худжандского государственного университета имени академика Б.Гафурова, обсуждались на заседаниях кафедры философии и политологии.

Основные положения и выводы автора по исследуемой теме  нашли отражение  в выступлениях на международных и республиканских научных конференциях и семинарах: Международного семинара по проблеме: «Политические условия экономической интеграции в республиках Центральной Азии» (Худжанд, 1996г.); международного симпозиума «Диалог культур: Место Имама Абуханифы в мировой и исламской культуре» (28-29 мая 2009г., Худжанд); международной конференции «Россия и Центральная Азия: партнерство в ХХI веке» (11-12 февраля, 2010г., Екатеринбург); международной конференции «Безопасность Таджикистана в системе великих держав» (Центр стратегических исследований при Президенте РТ, 31 марта 2010, Душанбе);  международной конференции «Таджикистан и Китай: культурно исторические предпосылки и стратегические перспективы» (Таджикский Национальный Университет, 21-22 мая 2010г., Душанбе); международной конференции «Политико-правовые аспекты обеспечения безопасности в Центральной Азии» (Институт государства и права Академии наук РТ, Душанбе, 25-26 октября 2010г.). Результаты исследования  использовались в процессе подготовки автором аналитических материалов в период 1998-2008гг. Материалы диссертационной работы также использованы в преподавании курса философии, политологии и культурологии, а также при чтении спецкурсов по философии и политологии в Худжандском государственном университете имени академика Б.Гафурова.

По результатам исследования автором опубликованы 4 монографии, 9 статей в ведущих научных журналах Российской Федерации и Республики Таджикистан

Структура диссертации. Структура диссертации определена поставленными задачами и порядком их решения. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ  ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во введении обоснованы выбор темы и её актуальность, определена степень её разработанности, намечены цель и задачи диссертационного исследования, обоснована теоретико-методологическая основа и практическая значимость работа, излагаются основные моменты научной новизны работы и вносимые на защиту положения.

Глава первая -  «Теоретико-методологические основы применения категорий части целого»  посвящена выявлению новых аспектов в изучении методологического значения категорий части и целого и изучении развития Таджикистана при рассмотрении его через приложение к нему понятий части и целого.

В первом параграфе -  «Категории части и целого  их методологическое значение»  - автор представляет методологические основания изучения категорий части и целое, диалектика которых раскрывает совершенно неожиданные стороны развития независимого Таджикистана, показывает значение категорий части и целого в аспекте развития таджиков как этноса (народа, нации), их государственности, истории.

Проблема диалектики категорий части и целого является сквозной в философии. По мнению автора для более полного исследования проявления этих категорий в социальном процессе на примере развития независимого Таджикистана необходимо было изучение их в онтологическом аспекте с тем, чтобы перейти к изучению глобальных вызовов Таджикистану в современную эпоху.

Автор подчеркивает, что проблема части и целого рассматривалась издревле, но в определении этих категорий много сделано в 60-80-е годы ХХ века и в последующее время.

Соотношение части и целого как проблема была известна еще в Античности во времена Платона и Аристотеля, она рассматривалась в последующем в различных философских учениях. В истории познания изучение  этих  категорий  начиналось  с исследования нерасчлененного целого, затем переходило к анализу – расчленению целого на части – в последствие к пониманию целого как конкретного целого – как единства многообразия, синтезу двух вышеприведенных методов и представлений. Проблема части и целого подводит познание к проблеме целостности, в значительной мере определяет общую стратегию научного познания, способ решения кардинальных научных проблем.

В истории философских учений по преобладающим  тенденциям в  подходе к решению проблемы части и целого исследователи, как правило, выделяют три периода: античность, для которой характерно нерасчлененное понимание целого, новое время – это аналитическая стадия, 19-21 столетия – так называемая синтетическая стадия. В разные времена и эпохи ученые считали, что существуют антиномии: «часть предшествует целому», «сумма частей составляет целое», «целое тождественно части», «целое предшествует и больше части». На  взгляд автора антиномии, несмотря на противоречивость, правомерны, но в различных аспектах реальности, и это вполне диалектично.

В связи с этим диссертантом была предпринята попытка исследовать такой аспект, как так называемые перевернутые иерархии, когда в одних отношениях часть может определять состояние и развитие целого, или когда целое определяет часть, хотя у Гегеля они взаимно определяемые.

На  взгляд автора, доказательством  правомерности каждого историко-научного метода без их абсолютизации, без их претензии на исключительность в процессе познания является то, что наука в своем историческом развитии преемственна, когда каждый ее этап, будучи относительным, в то же время был противоречивой основой новых подходов. И каждый этап давал свои адекватные себе научные результаты, которые нельзя полностью отбрасывать как ложный.

Признавая выводы учёных в значительной степени правомерными, диссертант склонен придерживаться точки зрения, согласно которой  тезис о приоритете целого над частью, независимо от учений, в которых он проявляется, имеет методологическое значение в виду того, что в живой         истории народа таджиков находит подтверждение в различных аспектах. Например, определенные качества этноса воплощают собой весь этнос и являются решающими для его развития, это язык, национальный характер и государственность. Именно они являются факторами национального спасения, государственность в эпоху резкого выдвижения на передний план европейской государственности (ХХ – XXI века), что же касается языка и национального характера, то именно они противоречиво способствовали сохранению народа на протяжении последнего тысячелетия. Противоречивый характер ментальности таджиков, приобщающий его к сомну народов, которые чтобы выжить, не были лишены лицемерия в условиях господства других этносов, способствовал его выживанию.





В связи с этим возникает вопрос: что же следует брать за фактор, воплощающий в себе весь этнос, или это ряд факторов? Автор полагает,  что факторы, представляющие в истории весь этнос, различны в разные времена. Сегодня это государственность, в прошлом были другие факторы и явления. Государственность стала фактором выживания всего народа и в пределах и за пределами Таджикистана в виду вовлечения всей Центральной Азии в новый этап глобализации при ведущей роли Европейских стран и такой евроазиатской страны, какой является Россия.

Отсюда, по мнению автора, огромное значение приобретает вопрос государственного управления, которое должно вывести страну и весь этнос от исторического прозябания на обочине  истории, превратить страну в государство,  не находящиеся на периферии магистрального развития человечества. Именно эта задача является центром в дискуссиях различных политических сил Таджикистана.

Методологическое значение диалектики категорий части и целого в данном аспекте выводит  на поиски решающих факторов развития таджиков и таджикистанцев в русле общей задачи модернизации страны, экономики, культуры, политики и других сфер жизни, которая стоит сегодня перед многими странами Центральной Азии и Востока. Многие государства стремятся выйти из обочины истории и современности и войти в русло магистрального развития человечества.

Диссертант подчеркивает, что грани понятий части и целого весьма подвижны. То, что в одном отношении является целым, в другом аспекте представляет собой часть. В этом, по мнению автора, заключается  иерархия или уровни части и целого, которое также имеет  методологическое значение. Например, таджики как этнос состоят из региональных объединений, которые, в свою очередь, состоят из родов – авлодов, а те из таких ячеек общества как семьи. Коррелянтом этому является самосознание. Таджик одновременно представитель субэтноса, рода (авлода), семьи. Сложная структура этноса может представлять целое во многих частях, и соотношение частей характеризует целостность. Например, если иметь в виду существование интересов индивидуальных, личных, групповых, партийных, населения, нации и государства, то все они объединяются понятием национального интереса3 (32, 30).

Наряду со сказанным, считает автор, необходимо отметить различие понятий целого, целостности и целокупности. Их различие также имеет методологическое значение. Диссертант обращается  к Аристотелю, который пишет: «Далее, из относящегося к количеству, имеющего начало, середину и конец, целокупностью (to pan) называется то, положение частей чего не создает различие. То, что допускает и то и другое, есть и целое и целокупность; таково то, природа чего при перемене положения остается той же, а внешняя форма нет; например, воск и платье: их называют и целыми и целокупностью, потому что у них есть и то и другое» 4.

Приведенные различия понятий целого и целокупности имеют  в аспекте  темы исследования методологическое значение. Например, в вопросе о том, в каких условиях изменения частей целого таджикского этноса он остается целым. В гражданской войне 90-х годов, например, в клубке противоречий были и противоречия региональные, когда в процессе установления мира изменились положения регионов и по вертикали власти и по горизонтальным отношениям, но страна в известной мере осталась целокупностью как государство, восстановилась из руин. Одновременно Таджикистан является целым, большим, чем сумма его частей при имевших место изменениях.

Диссертантом подчеркивается, что часть и элемент имеют различия в понятии, и что в определенной степени система и элемент являются несколько иным аспектом диалектики категорий части и целого, но и несовпадающими с ними. Однако это не мешает в плане изучения различных объектов в аспекте диалектики категорий части и целого прибегать к использованию категорий системы и элементов. Здесь, на взгляд автора, кроется сущность методологической незавершенности диалектических пар категорий, которые дополняют друг друга в исследовании реальности.

Категории целого, целостности, целокупности в соотношении с категориями части и элементов представляют собой отражение объективной реальности в чрезвычайно сложном процессе развития природы, общества и человека. Категории целого и целостности имеют границы внутренние и внешние. Во внутреннем аспекте они отражают структуру и связи, создающие их таковыми, во внешнем аспекте они показывают дифференцированность данной целостности или целого от окружающей среды.

Это имеет важное методологическое значение для изучения диалектики части и целого таджикского социума в период обретения им независимости. Достаточно обратить внимание на характер дистанции или дифференцированности таджикского этноса от окружающих этносов в эпоху его возникновения, в период потери им верховной власти и в современную эпоху независимости.

Методология, в которой приобретают определенное место система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, способствует освещению современных задач развития Таджикистана в аспекте диалектики категорий части и целого, проявление которых чрезвычайно сложно.

Соотношение понятий части и целого, как правило, представляются соотношением явлений различных гносеологических масштабов или, лучше сказать, аспектов. При этом, называя системные исследования ответом на вызовы современной науки, мы не можем и не должны умалять категории части и целого, когда сомасштабность их является отражением объективной реальности. То есть, в природе, обществе и человеке, наряду с системой как целостностью и элементами как множеством другого порядка и масштаба, на каждом уровне структуры существуют такие связи элементов и целостности, которые выделяют эти элементы как сомасштабные целому.

Например, человек является элементом целого – системы - народа, но в тоже время частью семейной ячейки. В свою очередь, семья это часть авлода – рода, который является частью региональной общности. Все они сомасштабны и граничат друг с другом. Однако семью также можно в определенном смысле называть элементом этноса, частью которого является регион. То есть, в этих аспектах в полной мере проявляется дополнительность этих двух пар диалектических категорий: части и целого, системы (целого) и элемента. При этом следует учитывать гносеологический характер понятия элемента как множественности, которая не всегда охватывается категорией части.

Между всеми этими частями и элементами существуют связи, объединяющие всех их в целостность, целое. Связи бывают пространственные, функциональные, генетические, причинные, структурные и другие. Касаясь общества таджиков, следует сказать о пространственных связях через взаимоотношения географического порядка, регионального характера, горизонтальные связи, вертикальное распределение власти, обратную связь.

В процессе исследования автор убеждается в том, что ни один метод не может быть исключительной основой научного исследования, и только будучи включенный в систему той или иной теории, они получают завершенность, но не метода, а теории.

В данном параграфе автор отмечает, что классификация категорий по основаниям определенности, обусловленности и целостности свидетельствует о многоаспектной значимости категорий. Они выступают как отражение объективной действительности, демонстрируя свою онтологическую значимость. Они являются ступеньками познания, и в этом их гносеологическое значение. Их рассматривают в качестве посредника в системе субъектно-объектных отношений, и в этом проявляется их методологическое значение. Наконец, категории рассматривают и как инструментарий проектирования желаемой определенности и обусловленности нового единства (целого и его частей), и в этом их праксиологическая значимость.

Многоаспектная значимость категорий и достаточно сложный их генезис не только создают особый шарм, но и приумножают их загадочность.

Диссертант  снова и снова убеждается в том, что категории часть и целое остаются открытыми для дальнейшего изучения, несмотря на постановку проблемы соотношения части и целого еще в древности, когда они рассматривались как понятия.

Важным для исследования в рамках данной диссертации представляется тезис о том, что содержание соотношения и диалектики категорий части и целого в методологическом аспекте является плюралистичным. Диалектика соотношений категорий части и целого открывается  как нейтральность понятий части и целого, содержание которых становится конкретным в контексте того или иного аспекта реальности. Отсюда автор делает вывод о том, что эти категории обладают незавершенностью, но получают завершенность в том или ином аспекте действительности или того или иного философского учения. В этом проявляется плюрализм методологии, не отменяющий монизма предмета, по сути своего, чрезвычайно многообразного и противоречивого.

Автор в данном параграфе на основе анализа работ зарубежных исследователей систематизирует существующие современные методологические концепции и  ее задачи.

Сегодня с точки зрения диссертанта, развитие философской методологии социального познания является настоятельной необходимостью в связи с интенсивным ростом обществознания, расширением сфер его использования в практике управления общественными процессами. Именно от методологии социального познания во многом зависит осмысленность целей исследований, правильность, получаемых в их постановке, теоретических выводов.

Системно-структурный подход к рассмотрению взаимодействия части и целого означает рассмотрение целого как системы, которая детерминирована взаимодействием всех элементов (частей) между собой. Такое рассмотрение взаимосвязи и взаимообусловленности объекта с его частями способствовало успеху в развитии многих конкретных наук, в том числе и тех, которые исследовали социальные и культурные структуры.

Применение парадигмы «часть — целое» на микроуровне социальных отношений, имеющим место, например, в английской и шотландской философии морали XVII—XVIII вв., также дает результаты, ценность которых  не снижается со временем. Так, А. Смит полагал, что общество возникает на основе социального взаимодействия людей, прежде всего их экономических отношений. Тем самым его внимание было направлено пусть не на общественное целое, но зато на условия возможности эффективного социального действия — фундаментальной проблемы социологии XX в.

Важным выводом представляется раскрытие того, что государственность, обретенная таджиками после тысячелетия пребывания в качестве народа-интроверта, тождественна как часть всей этнической целостности таджиков. Государственность это часть целого, когда целое вырывается из исторического забытья как вновь открывшийся для человечества политический и цивилизационный феномен, благодаря государственности.

На основе результатов комплексного анализа представленных в диссертации теоретических концептов, автор полагает, что соединение проблемы части и целого и реальностей современного Таджикистана является достаточно плодотворным подходом, так как  высокий уровень обобщений раскрывает новые стороны социального процесса в эпоху независимости Таджикистана, по-новому высвечивает историю и современность Таджикистана.

  Во втором параграфе - "Диалектика части и целого в познании таджикского этноса» автор, анализируя чрезвычайно сложную картину взаимоотношений между частями и целым в истории таджиков,  трудную задачу возрождения таджиков и Таджикистана в исключительно трудных условиях, основное внимание уделяет вопросу  диалектике части и целого в познании таджикского этноса,

Диалектика проблемы части и целого в применении к истории и современности Таджикистана идет корнями к истокам понятий, разрабатываемых Аристотелем. «Целым, - пишет Аристотель, - называется то, у чего не отсутствует ни одна из частей, состоя из которых оно именуется целым от природы, а также то, что так объемлет объемлемые им вещи, что последние образуют нечто одно; а это бывает двояко: или так, что каждая из этих вещей есть одно, или так, что из всех них образуется одно» 5.

По мнению автора, методологическое значение диалектики категорий части и целого в том, что в одних аспектах таджики являются целым этносом, но в ином аспекте разделенным народом, разбросанным в соседних государствах Центральной Азии и Афганистана. Целым они  являются в отношении  языка и  не в полной мере в отношении идентичности, которую определенные силы стремятся растворить в идентичности других народов.

В данном параграфе диссертант, обращаясь  к  антиномии: «части предшествуют целому; целое предшествует частям», полагает, что первая часть, на первый взгляд, более всего относится к генезису таджикского этноса, а вторая часть антиномии к такому воплощению целого, как государственность. С другой стороны, в эпоху становления советской таджикской государственности, она эта государственность выступала частью социума в процессе становления всего таджикского этноса в исторически новых условиях. Государственность, с одной стороны, выражает собой сущность всего этноса, но на примере Таджикистана, обнимает только часть этноса и сама, являясь сущностью всеобщего, в тоже время суть часть этноса.

Как считает диссертант, диалектичность проявлений категорий части и целого, как в одно и то же время, так и в различные эпохи. Для того чтобы понять диалектику категорий части и целого, автор обращается  к гегелевскому понятию инобытия. С этой точки зрения инобытием этноса в одном случае является государственность, включающая в себя язык, национальный характер, достижение этнонационального цивилизационного развития народа таджиков, его внутренние связи. В других аспектах в иных исторических условиях инобытие этноса является усеченным, но как усеченность она стремится к полноте.

  Таджикская целостность это целостность и на основе высоко развивающейся в наши дни идентичности и целостность с утерей своей идентичности в цивилизации Средней Азии, возникшей под влиянием культуры таджиков.

По мнению автора, потери таджиками некоторых своих частей не задерживает воссоздание их целостности. Культуру невозможно запереть в границах. Поэтому таджикская целостность культуры основывается не только на богатейшем потенциале культуры в границах Таджикистана, но и на основе культурных традиций Бухары и Самарканда. Можно привести десятки примеров, свидетельствующих об усвоении культурой Таджикистана  культурных ценностей запредельных  таджиков.

       Диссертант отмечает, что        философская позиция Авиценны имеет методологическое значение для исследования истории и современности таджиков,         так как целостность таджиков в разных условиях выражается по-разному.  В эпоху государственной независимости в полной мере проявляется диалектика части и целого, когда государственность, представляя часть социума, в тоже время является и воплощением этнической целостности. Именно потому, что государственность вырвала из политического небытия таджиков в начале ХХ века, именно возникшая усеченная государственность советского типа стала генетической основой появления в этом и следующих веках такого этнонационального феномена, как таджики. Возникновение усеченной таджикской государственности в 20-е годы ХХ века было превращением народа в себе в народ для себя и для всех, для всего человечества. Это было открытием народа для человечества, выходом его из многовековой тихой цивилизации с ярким его проявлением в самосознании человечества.

Трагическая история таджикского народа побуждает диссертанта к введению в научный оборот понятий этноса-интроверта и этноса-экстраверта. После гибели государства Саманидов таджики в политическом аспекте стали народом-интровертом, народом в себе. Теперь уже его гений проявлялся в продолжение созидания великой культуры, начатой эпохой Средне-Восточного Возрождения, которое также называют Иранским Возрождением. Начало Средне-Восточному Возрождению положила эпоха государства Саманидов. После государства Саманидов, охватывавшего Великий Хорасан, таджикский народ стал разделенным на части, будучи включенный в раздробленные средневековые среднеазиатские государства, лишившись важнейшего фактора, стимулирующего развитие – государственности. Но на протяжении многих веков при отсутствии собственной государственности таджики принимали самое активное участие в государственном управлении, осваивая такие ниши, как право и религия, медицина и науки, литературу и поэзию, архитектуру и искусство.

Несмотря на великие достижения в области культуры, народ оставался интровертом, в себе, не имея возможности обрести не только государственность, но и политическую целостность. Значение Октябрьского переворота было в том, что новые силы Евразии, в центре которой находилась Россия, преследовали свои цели, но одновременно оградили дальнейшее развитие таджиков от полного поглощения его враждебными силами региона, дали возможность создания усеченной государственности – Таджикской ССР.

Трагическая диалектика развития таджикского народа проявилась в том, что в 20-е годы ХХ века,  когда самым важным было проявление национальной идентичности, темные силы стремились замолчать существование таджиков, и политически, и культурно, хотя они были обращены  извне, влияя на культуру других народов Центральной Азии. В этом смысле они были экстравертом. Народ интроверт политически и экстраверт цивилизационно. Пантюркизм на основе своих политических задач пытался превратить таджиков в интроверт и культурно.

Не все части целого равнозначны. Это характерно для многих уровней реальности, и для человеческого общества, и для человека. Возникновение таджикской государственности на заре истории таджиков, как и в начале ХХ века явилось ключевым фактором для всего этноса. Это еще один аспект диалектики части и целого, когда часть тождественна целому.

В отношении таджиков следует отметить, что они как часть относятся к трем цивилизациям. С одной стороны к иранской цивилизации, с другой – к среднеазиатской, формирование которой происходило, прежде всего, под их влиянием в эпоху Средне-Восточного Возрождения, и в третьем  к миру европейско-российского влияния в ХХ и XXI веках в виду того, что Таджикистан и таджики оказались в сфере влияния СССР и затем ОБСЕ.

С. Хантингтон выделяет в современном мире 8 цивилизаций, среди них исламскую, в которую растворяет иранскую. Между тем существуют цивилизации на основе этнического признака. Можно, наряду с названными цивилизациями, говорить о цивилизациях: англосаксонской, цивилизации испаноязычных народов. На взгляд диссертанта, существует цивилизация народов, для которых характерен секуляризм.

Секулярная цивилизация существует реально, потому что реально существует такое мировое образование, в котором религия играет существенную роль, это исламский мир. Введение в научный оборот понятия секулярная цивилизация, полагает диссертант, правомерно ввиду особой роли в наше время выдвижения религии ислам в государствах и политической жизни ряда народов, что проводит водораздел или разлом со странами с секулярными политическими системами.

Кроме названных цивилизаций, таджики и Таджикистан входят и в такой обширный мир, как Содружество Независимых Государств (СНГ) одновременно являются и частью Организации по Безопасности и Сотрудничества в Европе. И СНГ, и ОБСЕ, и КНР по существу являются противоречивой, но и в тоже время целостностью секулярной цивилизации.

Таджики и Таджикистан, будучи частью многих не похожих друг на друга цивилизаций и мировых образований, являются многозначной частью и сами выступают целостностью по отношению к внутренним своим частям и элементам. В связи с этим существует сложнейшая система взаимопроникающих противоречий в Таджикистане, включенного в мировое сообщество, где мировые образования налагаются одна на другую в нашей стране. Это картина очень сложной диалектики части и целого в аспекте развития таджиков и Таджикистана.

С возникновением многих целостностей, частью которых Таджикистан стал в эпоху независимости возникла совершенно новая ситуация геополитической мозаики.

Диссертант подчеркивает, что соотношение части и целого постоянно подвижно. Этот тезис автор обосновывает на примере таджикских трагических событий 90-х годов, когда развалился СССР.  У радикальных сил исламского мира возникла надежда на поглощение этим миром Таджикистана. Целое тогда в лице радикальных внешних сил и организаций стремилось изменить характер соотношения религии и государственности в Таджикистане. Однако когда это явно не удалось, то мир исламской цивилизации изменил свое отношение к таджикским реалиям. Эта целостность  в последствие восприняла власти Таджикистана как реальность, с которой необходимо считаться.

Обратить внимание на это, полагает автор, необходимо, так как этот факт показывает изменение отношения геополитических центров цивилизаций к реалиям Таджикистана, вынужденные считаться с этими реалиями.

Таджикистан как часть различных целостностей, в свою очередь, состоит из разнородных частей своего организма: секуляристов, исламистов, таджиков как представителей иранского мира, узбеков Таджикистана как представителей тюркского мира, коммунистов, близких по своей природе Китайской секулярной цивилизации. Все это требует проведения балансированной политики.

Для более глубокого понимания диалектики части и целого необходимо отвлечься от однозначного понимания этих категорий. Диалектика это еще не все. Кроме диалектического противоречия части и целого необходимо видеть не только их противоречие и противоположности, но и различия, которые показывают аспекты и согласия, взаимодополнения части и целого. Например, Таджикистан является частью СНГ, но важно не только их противоречие, но и согласие, взаимодействие, требование гармонизации отношений.

Соотношение части и целого постоянно подвергается ревизии в реальных конкретных современных условиях. Время от времени возникают идеи пересмотра региональных сообществ. Здесь автор напоминает  идею Большой Центральной Азии, принадлежащую Фредерику Старру – руководителю Института Центральной Азии и Кавказа при Высшей школе международных исследований им. Пола Нитце в Университете Джонса Хопкинса. По замыслу Фредерика Старра, Центральная Азия должна простираться на юг, включая Афганистан. Тем более что в структуре внешнеполитического ведомства США вопросы Центральной и Южной Азии рассматриваются в едином контексте»6.

По мнению автора, здесь проявляется диалектика подвижности категорий части и целого и ее динамика зависит от реальных политических и геополитических процессов.

Диалектика части и целого в конкретных условиях раскрывает еще одну сторону процессов. Большие миры или цивилизации не являются однородными целостностями, они разделены на государства, региональные организации и великие державы в некоторых из них. Поэтому многие процессы происходят вне прямого отношения к Таджикистану, но состояние их взаимодействия влияет на  страну.

Часть и целое, то есть Таджикистан и цивилизации живут не только согласием, но и противоречиями, это особенность диалектики категорий части и целого.

Великие силы современности постоянно требуют от своей части – Таджикистана – поведения лояльного по отношению к ним, но пользуясь могуществом в своих интересах, выбирают между помощью Таджикистану и отказом от этой помощи. Хотя у них нет категорического императива в вопросах отказа в помощи нашей стране. У великих сил современности всегда есть свободное пространство в принятии решений, есть альтернативы в русле оказываемой помощи, и не только в отказе помочь. Это пространство свободы решений и от доброй воли зависит выбор такой альтернативы, которая в интересах не только великой силы, но  и в интересах ее части, какой является Таджикистан.

Такая ситуация вынуждает Таджикистан проводить политику собственного баланса сил между названными странами и державами. Таджикистан использует противоречия между странами, соперничающими геополитически. Политика собственного балансирования привела к тому, что Таджикистан умело лавирует между странами и привлекает их к строительству в стране различных объектов.

Политика собственного сбалансирования, проводимая Таджикистаном, это политика, когда «часть» многих «целостностей» с неимоверным трудом переориентирует интересы других, сохраняя их на интересы Таджикистана. Это, по существу, политическое творчество созидания нового Таджикистана.

Причастные к Таджикистану части и целостности с развитием Таджикистана расширяются путем проводимой многовекторной внешней политики страны. Это был долгий путь после развала СССР от ориентации на одну только геополитическую силу – Российскую Федерацию до установления многосторонних и двухсторонних связей со странами мирового сообщества. Так создавалась внешняя политика Таджикистана, которую сегодня называют многовекторной.

Таким образом, мы видим, что диалектика категорий части и целого раскрывается в полной мере при конкретном исследовании их многозначности в реальных аспектах социального процесса. На основе проведенных исследований можно сказать, что философские категории часть и целое тогда раскрывают перед нами полноту своей диалектики, когда рассматриваются на конкретном материале реальности. Только в этом случае возникают различные реальности их соотношения, от согласия до противоречий, возникают различные аспекты их многозначности, тенденции и законы.

В заключении необходимо отметить, что поставленная автором проблема является новой, несмотря на то, что категории части и целого известны издревле. Попытки изучения методологического их значения в аспекте развития таджиков, их государственности и истории показывают, что применение категорий было иногда абстрактным и умозрительным, хотя и  много сделано фундаментальных достижений в различных учениях и теориях

Во второй главе - «Часть и целое в аспекте изучения глобальных вызовов независимого Таджикистана. Глобализация, евразийство и исламский мир» автор  осуществляет анализ диалектики соотношения категорий части и целого в развитии независимого Таджикистана, раскрывает аспекты ответов независимого Таджикистана на глобальные вызовы современности, исследует категорий части и целого в аспекте социально-исторического процесса и онтологии.

В первом параграфе – «Глобализация, евразийство и Таджикистан в контексте взаимоотношения части и целого» акцент сделан на исследовании глобальных вызовов  независимого Таджикистана. На основе анализа автор показывает стремление российского евразийства вовлечь Таджикистан в новую целостность и задачи Таджикистана в этом аспекте, выявляет противостояние российского евразийства американской модели новых целостностей - глобализму в аспекте диалектики взаимодействия с ними Таджикистана, раскрывает сущность российского евразийства и отношение к нему Таджикистана сквозь призму категорий части и целого;

Глобализация – это процесс формирования транснациональной экономики и общемировой политики, унификации культуры и общечеловеческих ценностей, в основе которой лежат ценностные ориентиры Запада, распространяемые на весь мир. Диссертант придерживается мнения, что все культуры мира вносят свою лепту в развитие человечества. Человечество не должно лишить себя жизни, ибо единообразие – это путь к вырождению. Культуры не должны подстраиваться под западные модели. Автор склонен придерживаться точки зрения, согласно которой в азиатских регионах выработан ряд альтернатив: китайская модель «гармонического социализма»,  азиатская модель «модернизации без вестернизации», арабская экономика с исламскими  банками и мусульманским правом, индийская хиндутва («индусскость») и еще немало  национальных систем ценностей и моделей общественного развития.

Современный динамичный мир, который характеризуется нестабильностью, изменчивостью, быстрой сменой информации,  заставляет по-новому взглянуть на взаимоотношения Республики Таджикистан  с этим огромным миром.

Диссертант полагает, что страны Центральной Азии, в том числе и Таджикистан,  находятся на перепутье глобализации. В странах постсоветской Центральной Азии, в том числе в Таджикистане, царят разные взгляды на проблему глобализации, на то, с кем нужно интегрироваться и  на кого ориентироваться. Вариантов для ориентации предостаточно, вопрос лишь в том, как сделать правильный выбор.

Вслед за  Д.Ю. Данковой, А.В. Захаровым, С.М. Небренчиным и рядом других авторов диссертант подверг анализу понятие «глобальные вызовы» и признаёт, что изучение вопроса отграничения понятия «современные глобальные вызовы человечеству» от понятий «глобальные проблемы современности» и «угроза существования человечества» проходит не в рамках определения содержания анализируемых явлений. Любое исследование отграничения понятий предполагает выявление возможных критериев их отграничения. Исходя из этого, сравнение понятий «глобальные проблемы современности», «современные глобальные вызовы человечеству» и «угроза существования человечества» следует проводить по таким показателям, как единство, различие и взаимодействие.

Новые аспекты проблемы соотношения части и целого или целостности проявляют себя в конкретных условиях. В мире на протяжении всей истории человечества вопрос о той или иной целостности был кардинальным для жизни людей. Сегодня острым встает вопрос о том, какой частью и каких больших мировых образований быть Таджикистану и какого характера должны быть отношения части и целого. Одно дело, когда Таджикистан выступает частью СНГ, другое дело, когда наша страна может стать частью Большой Центральной Азии с развалом СНГ в американской модели новой целостности этого большого региона. Совсем по-другому смотрят на Таджикистан радикальные силы исламского мира, которые стремятся радикализировать страну и включить ее в систему мирового политического ислама теократических режимов. И в каждом этом аспекте речь идет о соотношении и содержании части и целого.  Исследование данной проблемы приводит автора к выводу, что Таджикистану же было бы выгодным в Большой Центральной Азии плодотворное сочетание интересов и США, и России, и всех стран Центральной Азии, включая и Узбекистан, и юг Азии.

Диссертант подчеркивает, что Таджикистан пытается прочно войти в мировое сообщество как часть мировой системы экономики, укрепить свои отношения с другими региональными целостностями: СНГ, ОБСЕ, ШОС, ОИК, ЕврАзЭС и другие. Необходимо отметить, что все эти региональные сообщества и организации более или менее устойчивы, стабильны во времени. Они представляют собой региональные целостности, в которых Таджикистан является согласующейся частью. И, наоборот, в условиях информационной свободы общество и его система власти сознательно мобилизуют внутренние резервы. Они всегда готовы к вызовам, бросаемым им информационным миром.

Ряд ученых считают глобализацию «неоимпериализмом».  Соглашаясь с этим мнением, автор подчеркивает, что в связи с этим сегодня Таджикистан является «колониальной» страной, «метрополией», которой присущи технологическая отсталость, нищета и бедность, отсутствие должной безопасности личности, коррупция и фактически правовой нигилизм.

Глобализация, считают некоторые ученые и политики, это веление времени. Диссертант полагает, что осуществлять ее в Таджикистане следует, отстаивая национальные интересы. То есть, точка зрения, согласно которой Таджикистану необходим глобализм как новая целостность, в которую вошел бы он как часть, получающая необходимое развитие.

Таджикистан в конституционном порядке взял курс на создание правового демократического светского государства. Это предельно широкая задача. Но она должна специально конкретизироваться в ряде концепций, одна из которых - концепция открытого общества Таджикистана, отражающая императивы будущего и оберегающая от нежелательных последствий информационно-технологической новации.

       Американской модели новых целостностей противостоит иное понимание целостности мира и его разделенности, исходящее от евразийцев России, которых рельефно представляет председатель Международного евразийского движения Александр Дугин.  На основе исследования теории атлантизма автор делает вывод, что в отношении Центральной Азии атлантические планы подразумевают полную переориентировку на США стран, которые традиционно входили в орбиту влияния России – это среднеазиатские и южнокавказские государства. Если бывшие республики СССР в Центральной Азии войдут в орбиту США, то в купе с американским контролем над Афганистаном кольцо вокруг Исламской республики Иран замкнется.

Идеология евразийства  сегодня предлагается Таджикистану как новая реальность, альтернативная атлантизму. Таджикистан должен, по мнению евразийцев, стать частью этой целостности. Хотя на деле сегодня фактически евразийство воплощено в СНГ и других региональных организациях.

На  взгляд диссертанта, евразийцы пытались увидеть особую целостность-цивилизацию, на основе которой должна была вырасти российская государственность. Это также важно и для, таджиков и таджикистанцев. Рассматривая эту целостность как особый тип культуры, автор полагает  помнить,  что основание целостности еще не желанная целостность, такой она может стать, если станет основой благополучия части – Таджикистана.

Диссертант подчеркивает, что евразийство в лице СНГ представляет собой не самую эффективную форму международного евразийского движения, противостоящего атлантизму как процессу вовлечения всего мира в однополюсный мир. СНГ это до сих пор лишь платформа, на которой следует построить здание многополюсного мира.

Евразийство как идея, полагает автор, может быть принята таджиками и иранцами, если евразийство не будет ограничиваться только славяно-тюркским союзом. Это ставит вопрос о характере нового варианта евразийства как новой целостности, частью которой может стать Таджикистан.

Таджикистан, на взгляд автора, не может быть простой частью евразийства, но он такая часть Евразии, где должны быть установлены равноправные отношения с естественным лидером Евразии – Россией, которые следует понимать как тесное сотрудничество Республики Таджикистан и Российской Федерации. Военно-политическое присутствие России в Таджикистане не должно превалировать над экономическим и технологическим сотрудничеством. Экономическое сотрудничество не должно отставать от военного сотрудничества.

Отсюда важнейшим принципом внешней и внутренней политики Таджикистана является политика исключения противостояния атлантизма и евразийства в Таджикистане. Ответственность за эту ситуацию, подчеркивает диссертант, будет нести, главным образом, Россия по причине реального отказа от тесного сотрудничества с Таджикистаном.

Здесь, по мнению диссертанта, предстает проблема с двумя сторонами. Первая сторона проблемы в вопросе о присутствии в Таджикистане той или иной целостности, вторая сторона проблемы – в том, насколько Таджикистан станет прочной частью той или иной целостности или цивилизации. Поэтому перед Таджикистаном, подчеркивает автор, возникает вопрос не только о том, частью кого и чего ему быть, но и о том, насколько он может быть прочной частью того или иного целого, насколько он может присутствовать в той или иной целостности.

По существу, это кардинальный вопрос о степени присутствия Таджикистана в той или иной цивилизации – целостности. Этот вопрос как полагает автор, должны и решают во внешней и внутренней политике Таджикистана политики, власти, политические силы.

По мнению диссертанта евразийство для Таджикистана означает то, в какой степени Таджикистан должен присутствовать в Новой Евразии: если это дает надежду на новую интеграцию Таджикистана с Россией в науке, экономике, технологиях, образовании, то активное присутствие Таджикистана в евразийстве оправдано. Однако Таджикистан, находящийся на перекрестке цивилизаций, не должен отказываться от многовекторной политики и проведения тесных отношений с исламским миром, Евро-Атлантикой, Китаем, балансируя между ними. Вместе с тем Таджикистан в целях безопасности остается преимущественно в такой целостности, как СНГ и ОДКБ. Остаточный принцип помощи Таджикистану со стороны России не должен отрицательно влиять на присутствие Таджикистана в СНГ и ОДКБ, которое благотворно влияет на сохранение Таджикистана в секулярной цивилизации. Присутствие Таджикистана в секулярной цивилизации определяется и тесными отношениями страны с Евро-Атлантикой и Китаем. Противоречия секулярного мира, то есть противоречия между Россией, СНГ, Евро-Атлантикой и Китаем, отмечает диссертант, не должны отстранять Таджикистан от двух других целостностей при существующем сегодня слабом евразийстве в форме СНГ.

Диссертант полагает, что Таджикистан не должен разрываться между различными целостностями, а проводить внешнюю и внутреннюю политику так, чтобы, балансируя между ними, не допускать вреда стране со стороны противостояния внешних миров. Автор подчеркивает, что Таджикистан  граничит и с другими великими силами современности – исламской цивилизацией, имея в виду Афганистан – с Евро-Атлантикой, Китаем. Это положение страны на границе многих целостностей имеет и отрицательные и положительные последствия. Необходимо опираться на положительные стороны этой геополитической ситуации, не отказываясь от тесного положительного взаимодействия со всеми мировыми цивилизациями, оставаясь в ОДКБ и СНГ.

Отрицательное отношение Таджикистана к глобализации, по мнению диссертанта, сегодня большей частью определяется  вопросом об угрозах глобализации культурной идентичности таджиков при вовлечении страны в этот процесс. Однако до сих пор нет более четкой политики в отношении глобализации в сфере духовно-политической и духовно-идеологической жизни.

В предыдущей главе автор сконцентрировал внимание на то, что методологическое значение диалектики категорий части и целого в том, что в одних аспектах целостность является целым этносом, но в ином аспекте разделенным на части. Это диалектическое противоречие характерно и для соотношения евразийства и Таджикистана, который в одних аспектах испытывает тесную связь с Евразией, но в других отношениях должен проводить границу своих интересов, отличающих его как суверенного государства, от интересов стран слабого реального евразийства, каким является СНГ.

В этом полной диалектики процессе различий и противоречивого единства двух частей мира – двух цивилизаций, целостностей, Таджикистану,  рекомендует автор, следует  внимательно следить за развивающимися событиями, чтобы своевременно принимать оптимальные решения в интересах государства и населения.

Вызов Таджикистану бросают острые процессы и проблемы исламского мира, но только движение своим путем по пути развития свободы совести дает стране демократию в области религиозной и других форм духовной жизни. По мнению докторанта, таджикский путь решения религиозно-политических вопросов отличает его от других стран Центральной Азии, приводит страну к дальнейшему сближению с миром ислама, но одновременно укрепляет связи Таджикистана с секулярным миром. Поэтому, чтобы ясно представлять этот процесс, диссертантом предлагается введение в научный оборот понятия секулярная цивилизация, объединяющая такие региональные организации большей части мира, как СНГ, ОБСЕ, ШОС. ОИК является секулярно-исламской организацией светского характера, которая не ставит перед собой задачу мобилизации религиозно-политического характера. Этой же задачи не ставит и Таджикистан. Таджикистан как часть исламского мира вовлечен в процессы, которые отличают его от процессов мировой демократии, в которых страна  наряду более 80 государств мира является гибридом демократии и авторитаризма – полуавторитарным государством.

Специфическое решение религиозно-политических вопросов, отличающих Таджикистан от других стран Центральной Азии, по мнению автора, можно назвать секулярно-исламским фактором страны, влияющим на возможности большего сближения и с миром ислама и с миром демократии, так как страна более продвинута в этой сфере в направлении демократии.

К сожалению, подчеркивает диссертант, и сегодня в мире демократии встречаются двойные стандарты по отношению к странам, подверженным влиянию радикального ислама. Подтверждается тезис о том, что Запад предлагает Центральной Азии договориться с политическим исламом и в соответствии с его целями изменить общественно-политическое устройство в странах региона, но изменений своего образа жизни и государственного устройства с участием политического ислама в Евро-атлантических странах не желает и не допускает.

Во втором параграфе второй главы «Исламский мир, секуляризм и Таджикистан: часть и целое» автор акцентирует внимание диалектике  соотношения исламского мира и Таджикистана как целостности и части, являющиеся наиболее острой проблемой современности Таджикистана, Центральной Азии и стран более обширного региона. Не  повторяя всем известные факты этого соотношения, автор пытается показать диалектику целого и части в конкретно-историческом контексте, специфические проявления данного соотношения.

Об исламском мире как центре силы заговорили в конце ХХ века. До этого политическим единством он обладал только в первые десятилетия после возникновения ислама. Последующая его история – история борьбы центров силы внутри самого мира ислама за преобладание в нём, история попыток преодоления раздробленности. Сегодня говорить об «исламском мире» можно только с изрядной долей условности. Повод для таких разговоров был дан активизацией политического ислама в 70-е годы прошлого века, победой шиитской революции в Иране, созданием Организации исламской конференции (ОИК) в 1969 году. Но ОИК остаётся межгосударственной организацией, не претендуя на надгосударственную роль, подобно региональным экономическим союзам. Выражение «исламский мир» сродни выражениям «христианский мир» или «буддийский мир». Политического единства здесь не существует.

Сегодня, как полагает автор, когда идет речь о влиянии глобализации на исламский мир в научной среде и в СМИ, как правило, обсуждаются негативные моменты данного процесса. Это объяснимо. На рубеже XX-XXI вв. исламский мир оказался в центре глобализационных процессов, все больше разворачивающихся на планете и последовательно сменяющих свой научно-технических характер на социально-политический. После событий 11 сентября 2001г. дело дошло даже до прямого военного вмешательства со стороны США и их союзников с целью, как заявлял Белый Дом, демократизации исламского мира и формирования «Нового Ближнего Востока». Однако глобализационные процессы не ограничиваются вышесказанным. Глобализация, будучи объективным процессом, стимулирует и порождает в исламском мире самые разные тенденции, в том числе вполне конструктивные и перспективные. На взгляд автора, эти трансформации представляют особый интерес, т.к. они не только серьезно меняют картину исламского мира, но и оказывают влияние на формирующийся международный порядок. Только сейчас понятие исламского мира напрочь оторвалось от географического измерения. Именно благодаря глобализации исламский мир стал не столько сообществом стран зоны распространения мусульманской религии, сколько экстерриториальным наднациональным социально-культурным и религиозно-политическим феноменом, который подает заявку на серьезное участие в делах мира. Автором подчеркивается, что под воздействием глобализационых процессов формируется новая транснациональная идентичность мусульман и вытекающая из нее идеология.

Автор полагает, что под секулярно-исламским фактором Таджикистана следует понять соотношение секулярности и исламского фактора в специфических условиях Таджикистана и влияние его на окружающий мир и перспективы развития самой страны. Не последнее место в этом факторе занимает степень религиозной свободы с присутствием легального политического ислама в стране. Это влияние не только опыта Таджикистана на окружающий мир, но характера решения им секулярно-религиозного вопроса на внутреннюю и внешнюю жизнь страны. Религиозно-секулярный способ решения вопросов Таджикистаном влияет на соотношение его с исламским миром как части и целого.

Диссертант считает, что вправе говорить об секулярно-исламском факторе в виду того, что решение вопроса о соотношении религии и секуляризма для Таджикистана является уникальным в Центральной Азии, только в Таджикистане легально существует партия политического ислама в рамках Конституции секулярного государства.

Анализируя отношения  целого и части исламского мира и Таджикистана, автор делает вывод о том, что исламский мир как целое не продуцирует международный терроризм в лице Таджикистана для целей глобальных, наподобие Аль-Каиды или Талибан. Радикальный политический ислам Таджикистана в лице Партии исламского возрождения Таджикистана в процессе межтаджикского мирного диалога ослабил свой глобализм, и в этом отношении не является источником, сливающимся с Исламским движением Узбекистана или Хизб ут-Тахрир, или с Талибан. Однако, по мнению автора, идеологически ПИВТ более чем другие переживает неудовлетворенность геополитическим положением исламского мира.        

Диссертантом обосновано, что Таджикистан как часть исламской целостности пытается найти свой путь и свое лицо перед вызовами современности. То есть, Таджикистан как часть исламской целостности стремится выдвинуться в международной и внутренней политике своим особым путем и решениями.

Силы политического ислама в Таджикистане не оставляют вне внимания исламистский проект, но в результате гражданской войны и эволюции в процессе межтаджикского диалога отодвигают его осуществление в отдаленное будущее. Надо при этом говорить конкретно: есть в ПИВТ те, кто представляет крайнее крыло, они считают свою задачу актуальной и для наших дней и ждут кризиса, есть в ПИВТ и те, кто более привержен националистическим идеалам в тесной связи с религиозными. И те и другие живут надеждами на осуществление исламистского проекта, не определяя конкретно сроки.

То есть, иллюзорная сегодня модель новой целостности исламского мира (с Таджикистаном как частью) питает надежды части населения Таджикистана. Другими словами, когда речь идет о соотношении исламского мира и Таджикистана как целого и части, то должны иметь в виду силовую энергетику идеального в лице надежд и борьбы политического и радикального ислама, выражающую идеально-идеологическую целостность – модель, которая востребована экстремизмом. Иллюзорная, по сути, реставрация первоначального ислама в форме устремлений радикального ислама представляет собой объективно-субъективную суть этого силового поля мусульманского мира. Таджикистан находится в пространстве этого силового поля, но его отличает, например, от Пакистана или Афганистана то, что в Таджикистане нет заметных очагов усиления этой политической напряженности. Напряженность в религиозной ситуации в стране существует, но динамика накала пока после установления мира не идет на подъем.

По мнению автора если же отвлечься от модельных или идеальных целостностей исламского мира, в которые политический и радикальный ислам хотел бы втиснуть как в прокрустово ложе страну, то в реальном мире существует соотношение части и целого в форме отношений Таджикистана и Организации Исламская Конференция – ОИК. По сравнению с другими странами Центральной Азии именно Таджикистан в виду существования секулярно-исламского его фактора наиболее интегрирован в эту мировую религиозную организацию (ОИК).

Для Таджикистана как пограничной зоны, где сплетаются перекрещивающиеся в нем цивилизации и огромные миры, подчеркивает диссертант, закономерным явлением стал секулярно-исламский фактор. Этот фактор дает Таджикистану большую степень свободы, чем, например, Узбекистану или Казахстану. В виду наличия особой формы секулярности, Таджикистан, по мнения автора, может в большей мере использовать отношения с мусульманскими странами, такими как Иран, Саудовская Аравия, Пакистан для того, чтобы балансировать в системе отношений с Россией, ОБСЕ, СНГ, которые пытаются относиться к стране по остаточному принципу. Секулярно-исламский фактор помог Таджикистану наладить более тесные отношения с Исламской Республикой Иран, которая значительно идет навстречу в решении ряда экономических проблем Таджикистана.

На основе проведенного анализа можно отметить существование в исламской целостности радикального мира и светско-исламского мира в лице ОИК и других организаций. Отношения с Ираном также являются преимущественно светскими. В отношениях со странами исламского мира у Таджикистана преимущественно наблюдаются не богословский диалог, не организация регулярной совместной религиозной жизни, а проблемы международной политики.

Взаимодействие Атлантического мира с исламской целостностью проецируется на проблемах Таджикистана. В этом отношении автором делается попытка анализировать проблему демократизации исламского мира и Таджикистана как его части.

По существу здесь речь идет о взаимодействии демократического мира с исламским миром, которое модифицируется в Таджикистане в той же проблеме демократизации авторитарного режима, продуцируемого авторитарно-конформистской психологией и ментальностью населения и политических сил. Диссертант полагает, что к проблемам Таджикистана присоединяется и то, что страна сохранила в наследство от прежней советской системы готовность населения к восприятию авторитарности, если уже не на идеологической основе, то на основе политического доминирования определенных политических сил.

Взаимодействие целостностей – исламского мира и секулярного, прежде всего, Евро-атлантических стран приводит в Таджикистане к тому, что противостояние проходит и между авторитарным режимом и демократией, и между авторитарным режимом и радикальным исламом. При этом Евро-атлантический мир  в последнее время выбирает авторитарный режим де-факто в противовес исламизму. Демократические задачи не снимаются с повестки дня, но наиболее актуальными являются цели геополитические – геополитическое наступление Запада в интересах глобального его существования. Это тоже демократия, но делающая уступки авторитаризму в локальностях, в нашем случае, в Центральной Азии и Таджикистане.

Диссертант полагает, что Таджикистан как одна из стран постсоветского мира в значительной мере отличается от исламских стран, где сильно влияние исламского законодательства. Это тот груз постсоветского наследия, который трудно будет игнорировать при гипотетическом исламском перевороте в странах Центральной Азии. У Таджикистана вполне демократическая Конституция, освобожденная от наслоений досоветского периода, и она является важным фактором устойчивости секулярного характера государственности.

В виду этого водораздела между исламской целостностью и Таджикистаном как частью ее, по мнению диссертанта, следует говорить о принципиальной разнице между ними, когда часть по ряду аспектов своей природы несовместима с целостностью, особенно с радикальными ее тенденциями. Несовместимость эту  трудно устранить, так как изменения Конституции Таджикистана потребуют значительного потрясения, но если даже произойдет без внешних потрясений, то и в этом случае резко снизится устойчивость страны и ее стабильность. Поэтому мусульманские акции Правительства Таджикистана, сближение его с исламскими странами не может на повестку дня ставить вопрос о внутреннем перерождении жизни страны в названном направлении.

Между исламским миром – исламской целостностью и демократическим миром пролегла довольно широкая полоса авторитаризма в Таджикистане и других странах Центральной Азии. Взаимодействие таких целостностей как мировая демократия и исламская цивилизация на конкретном отрезке времени после 11 сентября вылилась в специфические проблемы стран региона, выдвинув альтернативы: или сближаться с мировой демократией или оказаться в омуте тенденций исламизации региона. Однако сближение с мировой демократией чревато для режимов стран региона опасностью потери власти, как это произошло в Киргизии в период тюльпановой революции.

В работе делается вывод, что Таджикистан не является геополитическим центром исламского мира и в виду его небольшого экономического и технологического потенциала не особенно явно влияет на мировые процессы в исламском мире. Однако, в свою очередь, является подверженным влиянию мира исламской цивилизации. Вся история Таджикистана за последнее столетие исключает условия для определения его исламским геополитическим центром и поэтому Таджикистан не является духовно-политическим источником радикального ислама глобального характера.

С точки зрения диссертанта Таджикистан как часть исламской целостности стремится выдвинуться в международной и внутренней политике своим особым путем и решениями. Целостность исламского мира противоречива и эта противоречивость влияет на часть, какой является Таджикистан. Таджикистан испытывает на себе влияние различных частей исламского мира – его секулярной части и радикальной. И та и другая части влияют, но сам Таджикистан, его политические силы различным образом реагируют на эти влияния. В результате проведенного анализа имеющейся литературы, автор подчеркивает, что правительство опирается на ислам, который не угрожает секуляризму, продвигая экономические цели, радикальные исламисты страны опираются на международный политический ислам, но не настолько, чтобы не подвергаться обвинениям в связях с международным экстремизмом и терроризмом. То есть, исламская целостность влияет на Таджикистан как свою часть не абстрактно, а своими другими частями – различными тенденциями: радикальным крылом и исламо-секулярным. Светско-исламский диалог, начавшийся здесь еще в начале 1990-х годов, продолжается до сегодняшнего момента. Многие страны и международные организации исследуют этот опыт, применяя затем на практике. Автор подчеркивает, что уникальность политической системы Таджикистана является примером для поиска универсальной рабочей модели сосуществования светского режима и действующих в республике исламских партий и движений.

Таким образом,  диссертант заключает, что переходя на уровень социально-исторического процесса, значительно более богатого по сравнению с уровнем высоких обобщений этой диалектики, можно выявить  сложную диалектику целого и части.

В третьей главе - «Проявление категорий части и целого во взаимодействии Республики Таджикистан с глобальными процессами: западная и восточная альтернативы» сквозь призму категорий части и целого диссертант исследует взаимодействие Республики Таджикистан с западной и восточной альтернативы.

В первом параграфе  «Таджикистан и мировая демократия, западная альтернатива сквозь призму категорий части и целого» автор пытается анализировать проявление категорий  части и целого в соотношении мировой демократии и Таджикистана.

Мировая демократия существует как противоречивая целостность со многими частями. Это страны мировой демократии в Америке, Европе, так называемая суверенная демократия Российской Федерации, это различные альянсы отдельных стран в Европе, новые государства Европейского Союза и НАТО и так далее. В тоже время мировая демократия с оговорками включает в себя и страны СНГ, Центральной Азии, которые официально признаются демократическими, хотя  в аналитических записках политиков, например, США и других стран государства Центральной Азии иногда называются авторитарными режимами или даже диктатурами. Часто в аналитической литературе многие страны гибридами, представляющие демократические моменты и авторитаризм называют еще и полуавторитарными режимами.

Автор подчеркивает, что мир делится не только на цивилизацию демократии и недемократические страны, а также на цивилизацию демократии и страны, различающиеся характером своего режима от тоталитаризма и авторитаризма до полуавторитаризма, декларирующихся себя  демократическим, то есть формально демократических.

Диссертант констатирует, что Таджикистан официально на основании своей Конституции называет себя правовым, светским, демократическим и социальным государством. Однако это также официально не становится причиной причисления страны к миру развитой демократии. Считая себя страной демократии, Таджикистан отличает себя от стран Евро-Атлантики как страны, не имеющей развитые формы демократии. Тем не менее, конституционное декларирование демократии в Таджикистане и намерение строить ее развитые формы в стране дают основание говорить о соотношении мировой демократии и Таджикистана как части и целого, разумеется, с учетом качественного перепада между частью и целым.

Здесь как отмечает автор, проявляется диалектика соотношения целого и части в социальных процессах, когда часть частично окрашена в некоторые качественные цвета целого, являясь одновременно частью иных цивилизаций. То, что Таджикистан является страной, декларировавшей демократию, говорит о включенности страны в силовой пространство мировой демократии.

Сложность развития Таджикистана, по мнению автора, не только в собственных проблемах, но и в несовместимости мировых цивилизаций именно в этой локальности, какой является Таджикистан. Болезненно, но более или менее успешно проходит конвергенция исламских мигрантов в Европе и США. Это определено всей системой международных отношений и внутренними процессами Евро-Атлантики. Однако геополитические условия Таджикистана, система его внутренних отношений, его особенности привели к тому, что, поскольку страна находится на разломе мировых цивилизаций, эти цивилизации противостоят друг другу в нем, понижая уровень его стабильности, которая привела к созданию полуавторитарного государства с демократическими моментами, структурами и элементами. Однако как подчеркивает диссертант, этот гибрид содержит в себе и целые сферы демократических отношений.

Автором отмечается, что у мировой демократии существуют задачи двоякого плана: демократизация региона Центральной Азии и на этом пути вполне достижимая задача укрепления секуляризма. Однако при этом надо иметь в виду то, что секуляризация в целом не входит в геополитические задачи мировой демократии как центральная. Геополитика Евро-Атлантических стран не исключает особую роль политического ислама в странах Центральной Азии, которую исключает для себя.

Секулярная целостность – ОБСЕ, СНГ, Китай – раздираема противоречиями. Секулярный мир является целостностью только потому, что в этом мире религия – католичество, православие, протестантизм, буддизм и другие религии не являются господствующими в государственности. В России часто говорят о кольце анаконды в отношении России со стороны Евро-Атлантики, имея в виду размещение военных баз и структур США и НАТО вокруг нее. Диалектика процессов в том, что кольцо анаконды есть одновременно секулярное кольцо, которое охватывает страны Центральной Азии. Диссертант подчеркивает, что именно в этом отношении проявляется конкретно-историческая диалектика соотношения цивилизаций (СНГ, ОБСЕ, Евро-Атлантики и Китая) в рамках более обширной цивилизации – секулярного мира, в который они входят.

Если СНГ, Россия и Центральная Азия стремятся не допустить замыкания кольца анаконды вокруг себя, но мировой секулярное кольцо замкнуло Центральную Азию в своих «объятьях». Между этими кольцами существует геополитическое противоречие  как между Евразией и Атлантической мощью, но это противоречие не препятствует существованию секулярного кольца. Две названные целостности – Евразия и Евро-Атлантика - вместе с Китаем составляют секулярную мировую целостность, которая в аспекте радикальности противостоят как в военном отношении, так и в геополитическом.

На основе анализа фактов автор убеждается в том, что демократия существует не только как зрелая и завершенная система общественно-государственного устройства, но и как нарождающийся процесс накопления ее моментов, элементов и важных явлений и структур отношений. Принцип демократии в Таджикистане мирного развития был настолько продвинуто, что была легализована Партия исламского возрождения Таджикистана – единственная в Центральной Азии партия политического ислама, вписавшаяся в правовое поле государства.

Диссертант подчеркивает, что демократия как целостность противоречива и не имеет четких границ, также как и цивилизации, самой эффективной из которых она является, если иметь в виду производительность труда. Между тем, Китай отличается необыкновенно высокими темпами развития, но он остается развивающейся страной по уровню жизни населения.

С точки зрения нечеткости границ демократической цивилизации Таджикистан в настоящее время находится в некотором политическом смысле под влиянием, так называемой Бритвы Оккама. Философ Оккам в свое время в средние века выдвигал тезис о том, что необходимо отказываться от более сложного доказательства, если можно обходиться более простым способом. Бритва Оккама западной геополитики, на взгляд автора, заключается в том, что в отношении Таджикистана на первый план выдвигаются более простые задачи включения Таджикистана в антиталибовскую политику, не ставя одновременно более сложных или даже невозможных задач дальнейшей немедленной демократизации.

Диссертантом отмечается, что возникновение суверенной демократии в России и его возрождение после Б.Ельцина придало силы политическим режимам в Центральной Азии, так как эти политические режимы геополитически были ориентированы на Россию, а поддерживавшиеся Западом идеи цветной революции должны были вырвать эти страны от пространства России и геополитически переориентировать на Евро-Атлантику.

Эта международная ситуация определила политическое лицо Таджикистана, который оказался в сложной противоречивой ситуации геополитической борьбы России и Евро-Атлантических стран. Поэтому задачи демократизации извне не могут быть действенны, когда ставятся доступные задачи геополитики. Геополитика Запада согласно политической Бритве Оккама не ставит сегодня немедленной переориентации стран с России на Евро-Атлантику и немедленной демократизации Центрально-Азиатских государств. В геополитике Запад отказался от мощного воздействия на страны региона с целью содействия возникновению цветных революций. После-Акаевская Киргизия показала, что цветная революция может и не быть цветной революцией, а простым переворотом, цветная революция в регионе стремительно может переродиться, и здесь нет классики Грузии. И это может повредить геополитическим целям Запада, например, в Афганистане.

Предлагаемое автором понятие названо демо-геополитической Бритвой Оккама Запада. Для Запада, согласно ей, на передний план вышли задачи Кольца Анаконды в Афганистане вблизи Китая, поддержки с этой целью политических режимов нашего региона, прежде всего Таджикистана. Тогда как в начале и середине 90-х годов прошлого века Евро-Атлантика значительно помогала оппозициям в этих странах. Демо-геополитическая Бритва Оккама имеет в виду, в конечном счете, демократизацию в мире. Эта ситуация прямо влияет на соотношение мира демократии, как целостности, и Таджикистана, как части, не вполне включенной в эту целостность.

Сегодня мировая демократия как целостность принимает результаты мирных принципов верховной власти в Таджикистане, но пока не выдвигает эти принципы в качестве норм международного права. Принцип, выдвинутый Президентом Э. Рахмоном о том, что никто не имеет права насильно навязывать другому свой образ жизни и поведения, если они не противоречат миру, человеческим ценностям, мог бы быть включенным в международные правовые документы, хотя бы в Азии (ШОС, СВДМА и др.). В этом случае сузилось бы пространство авторитаризма и полуавторитаризма во многих странах мира.

Докторант отмечает,  что с точки зрения демократии весь мир делится на страны мировой демократии и авторитарные и полуавторитарные режимы. Таджикистан в аспекте глобальных процессов находится в пространстве соотношения мировой демократии и полуавторитарных стран. По мнению диссертанта и здесь происходит согласно политической Бритве Оккама: полуавторитарные режимы находят такое сочетание авторитаризма и элементов демократии, которые достаточны для того, чтобы удерживаться у власти.

Анализируя мировую демократию как целое, автор подчеркивает, что в существовании полуавторитарных режимов в огромном количестве, к которым относится и Таджикистан (и в действии политической Бритвы Оккама) проявляется особенность целого и части, в данном случае – частей.

По мнению диссертанта, мировая демократия не настолько сильна, чтобы незамедлительно преобразовать все эти режимы в демократические.  Но  она и достаточно сильна, чтобы оказывать влияние на вынужденное принятие демократических элементов и структур этими режимами. При этом политическая Бритва Оккама проявляется и в такой особенности, как вынужденная терпимость мировой демократии к более авторитарным режимам в интересах геополитики или экономики.

Диссертант полагает, что в современных условиях у Таджикистана также есть альтернатива: пойти по пути дальнейшего наращивания элементов демократии или пойти по пути установления более жесткого режима, не беспокоясь о демократическом фасаде. Между тем у наблюдателей существует мнение о том, что в Таджикистане не может крайне ужесточиться политический режим в сторону еще большего авторитаризма в виду бедности страны и ее зависимости от США и Европы.

Согласно политической Бритве Оккама происходят многие события и процессы. Дело в том, что применяют этот принцип часто неосознанно, не зная уровня обобщения данного принципа. Если в философии Бритва Оккама отбрасывала «излишне» сложные доказательства и ограничивалась простыми, то в политической жизни субъекты политического действия, встречая исключительные сложности, выдвигаемых ими альтернатив, отказываются от них, переставляют местами первоочередные и второочередные задачи.

Целостность – мировая демократия – не заинтересована в нестабильности региона Центральной Азии в целом, но в соответствии с политической Бритвой Оккама допускает усиление противоречий стран с Россией или политическим исламом.

Это политика балансирования на грани срыва в пропасть развязывания войн и кровавых конфликтов. Автором делается вывод о том, что в этих условиях и приходится существовать политическому режиму Таджикистана. Проводя политику против полуавторитаризма, мировая демократия как целостность не освобождает Таджикистан и страны региона Центральной Азии от опасности войн, не снижает их вероятность, хотя согласно политической Бритве Оккама не желает превратить страны в источник ближних и дальних угроз для себя.

Таджикистан, являясь декларированной частью мировой демократии, находится в пространстве этой политики Запада, который на время отказался от немедленной демократизации его режима во имя стратегических преимуществ, который дает этот полуавторитарный режим в борьбе с афганскими Талибами. Успех на этом поприще, то есть подавление Талибов, дает США и НАТО продвижение политики Кольца Анаконды против России, КНР и полуавторитарных государств Центральной Азии.

Резюмируя, диссертант отмечает, что Таджикистан находится в силовом пространстве мировой демократии, и все недемократические силы вынуждены с этим считаться, принимая хотя бы на уровне деклараций демократическую конституцию и формальную демократию. Но эта формальная демократия содержит фактические демократические структуры и сферы, которые нельзя отрицать.

Во втором параграфе -  «Применение категорий части и целого  в анализе восточной альтернативы геополитики, Таджикистан, СНГ и ШОС» автором предпринята попытка исследовать соотношения ШОС и Таджикистана сквозь призму категорий части и целого, исходя из того, что Таджикистан находится в пространстве влияния мировой демократии, с одной стороны, исламского мира с другой, а также нового мирового образования, каким является ШОС.

Сегодня Россия и Китай являются составными частями - гигантами новой геополитической организации - ШОС и находя согласие друг с другом, и окружающими странами (Центральной Азии), представляют собой возрождающийся осевой регион (по Маккиндеру) и целостность, которая значительно влияет на свои части – малые и средние страны региона. Таджикистан находится в силовом поле осевого района и поэтому привлекается как часть восточной альтернативы происходящему наступлению НАТО на Восток – западной альтернативе. Страны СНГ и ШОС, будучи осевым регионом, который значительно влияет на происходящие в мире события, в тоже время испытывают на себе давление остального мира – мировой мощи, мирового океана – Евро-Атлантики, а с юга – мировой исламском цивилизации. Касается это в полной мере и России и Таджикистана как части осевого района Азии.

Таджикистан как часть многих мировых образований – цивилизаций находится в чрезвычайно сложных процессах сферы борьбы их за Таджикистан и в Таджикистане. Это раскрывает многие стороны диалектики категорий части и целого в аспекте глобальных вызовов стране в эпоху ее независимости.

Разделяя мнение исследователей евразийства диссертант считает, что ШОС необходима и  с  прагматической, и с геополитической точек зрения.

По мнению автора, в ШОС важное место занимает инвестиционное сотрудничество. Китай уже выделил странам Центральной Азии в виде льготных кредитов и экономической помощи около 2 млрд. долларов США. Россия также реализует свою инвестиционную программу, особенно по линии Россия-Таджикистан и Россия-Кыргызстан, объемом более 1 млрд. долларов.

В то же время разность экономических потенциалов государств-членов ШОС дает знать о себе. Диссертант полагает, что разрыв здесь очень большой. С одной стороны, есть группа стран - лидеров: Россия, Китай, Казахстан. С другой, аутсайдеров - Кыргызстан, Таджикистан. Данное обстоятельство объективно затрудняет процесс интеграции в ШОС. Разница экономических потенциалов создает определенную экономическую угрозу со стороны Китая для слабых центрально-азиатских экономик, их национальных производств.

В отличие от западной альтернативы, которая подтягивает Таджикистан к ценностям Запада, диссертант склонен утверждать, что ШОС ставит иные задачи, а именно сохранения мира без кардинальных изменений духовно-идеологических ценностей, сложившихся исторически в этой части Света.

Если западная альтернатива не исключает дестабилизации стран в известной мере во имя цветных революций и осуществления демократии, то ШОС ставит цели укрепления мира без изменений государственного устройства в регионе. Мир и взаимодействие, развитие и стабильность в регионе это главная задача ШОС.

Диссертант склонен придерживаться точки зрения многих исследователей, которые говорят сегодня о якобы осуществлении Россией плана стратегического ее отступления в мире, имея в виду сворачивание соответствующих объектов на Кубе, во Вьетнаме и другое. Однако на Западе, судя по их действиям, ясно осознают, что, несмотря на определенные военно-политические трения в Центральной Азии, Запад не может обойтись без российского участия в решении проблем Афганистана и всего обширного региона. Россия не всегда довольна излишним рвением отдельных лидеров стран региона, вносящих новые проамериканские мотивы в свою политику. Но она умело лавирует между Западом  и Востоком, сохраняя свои геополитические позиции постоянного и важного внешнего фактора в жизни стран региона. И в этом ей помогает ШОС.

В анализе соотношения восточной альтернативы геополитики диссертант  определяет, перестал ли Таджикистан быть буфером перед лицом южного влияния. В результате автор приходит к выводу, что пока не завершена антитеррористическая операция в Афганистане, пока эта страна не перестала быть мировым поставщиком наркотиков, ответ на поставленный вопрос является отрицательным. Чтобы снизить накал возникающих конфликтов,  нужна была соответствующая организация международных отношений в обширном восточном регионе. ШОС ставит задачи установления и укрепления мира и стабильности в регионе без предварительных условий, касающихся внутренней жизни стран-участниц.

Диссертант полагает, что  с другой стороны нельзя рассматривать ШОС как нечто идеальное для региона. И Россия и Китай через ШОС проводят свою геополитическую задачу. Современные государства облекают свою внешнюю политику в гуманистический камуфляж и принципы международного права. Однако под их прикрытием ведут ожесточенную борьбу за свои интересы, стремясь ограничить влияние других. Россия и Китай также как и другие участницы Шанхайской Организации Сотрудничества преследуют свои, часто несовместимые с другими, цели и интересы.

После 11 сентября и начала войны в Ираке, по мнению диссертанта, мир не изменился настолько, чтобы ШОС стала альтернативой западному полюсу силы. Всякое усиление антизападной направленности ШОС невозможно по причине того, что это закроет для ее членов ресурсы Запада. Запад остается желанным и для России и для центрально-азиатских стран, включая Таджикистан, в виду того, что Запад является исключительным источником экономической стабильности остальных стран и ресурсов, по крайней мере, для тех стран, которые приемлемы для Запада. Последние же стремятся быть приемлемыми для Запада и геополитически и экономически и открывая двери для западных ценностей. Ни Россия, ни Центральная Азия не смогут ограничить получение ими экономической помощи только в рамках ШОС.

Автор подчеркивает, что геостратегическая концепция английского географа Хальфорда Маккиндера в свое время внесла в политику и науку совершенно новый аспект, выдвинув понятие осевого региона – показав особую мировую роль внутреннего пространства Евро-Азиатского Континента. Сегодня это не давление на Китай, а сотрудничество с Китаем в геополитическом пространстве, к которому присоединилась Центральная Азия, включая Таджикистан. Осевой регион, о котором говорил Маккиндер, сегодня объединен Шанхайской Организацией Сотрудничества и он противостоит западной альтернативе развития региона.

Суть идеи Маккиндера состоит в том, что роль осевого региона мировой политики и истории играет огромное внутреннее пространство Евро-Азиатского континента и что господство над этим пространством может явиться основой мирового господства7.

Диссертант отмечает, что восточная альтернатива является более прочной, чем демократическая в виду того, что Запад принципиально не может провести свою первую любовь – демократизацию полуавторитарных режимов Центральной Азии в соответствии с первой романтической волной в кратчайшие сроки. Оказалось, что западная альтернатива развития Центральной Азии и Таджикистана является задачей отдаленной перспективы и что Западу, помогая сохранению полуавторитаризма Центральной Азии, следует позаботиться о первоочередных геополитических задачах. Евро-Атлантическим странам приходится считаться с огромной устойчивостью Востока и восточной альтернативы.

С точки зрения автора, западная альтернатива двойственна, содержит перспективу улучшения ситуации в странах Центральной Азии, но не исключает возможную дестабилизацию во имя демократии. От второй части этой альтернативы Запад сегодня отказался в Таджикистане, но, отказываясь от второй части альтернативы, он отказался от кардинального изменения Востока и в целом и в отдельности, имея в виду отдельные страны Центральной Азии и Китай. Хотя надо сказать, что задачи демократии не снимаются до конца, они значительно отодвигаются в будущее.

Как считает диссертант, ШОС в этом отношении консервативна, и ее консервативность объективно не встречает значительных препятствий со стороны «отрезвевшего от романтизма Запада».

В тоже время Евро-Атлантические страны не оставляют без внимания ШОС, выражают тревогу возможностью ее Анти-западной направленности. Скрытые цели характерны и для США и Европы, и для ШОС, в которой Китай проводит политику неуклонного и безусловного наступления по всем направления мировой политики, не только в Центральной Азии.

Сформулированные логические основания позволили автору обосновать, что это является существенной разницей между соотношением Таджикистана с мировой демократией, соотношением между Таджикистаном и исламским миром и соотношением между Таджикистаном и этой частью секулярного мира – ШОС.

Далее диссертант  важным для исследования считает решения вопроса о том, противостоят ли друг другу мир демократии и ШОС, исламский мир и ШОС, и если это имеет место, то каким образом их отношения влияют на Таджикистан, который является одновременно частью каждой их этих частей Света?

С этой точки зрения автор полагает, что Таджикистан также пользуется альтернативой ШОС для того, чтобы укрепить существующий полуавторитарный режим. Доказательством служит поддержка странами ШОС, СНГ и Центральной Азии практически всех результатов парламентских и президентских выборов, с которыми часто не согласен Евро-Американский мир. ШОС, по существу, объединяя страны авторитарные, полуавторитарные и с суверенной демократией, органически направлена на поддержку восточной альтернативы политических режимов этой части Света.

Диссертант подчеркивает, что мир демократии строит отношения со своей частью с условиями, а восточный мир, представленной ШОС и СНГ принимают страны в свою целостность без каких-либо условий. Это форма защиты восточных стран, включенных в ШОС, отличается от глобальной унификации демократического характера со всеми многообразными формами в рамках демократии.

Восточная альтернатива с точки зрения диссертанта может быть именно такой, когда многообразие политических систем не препятствует целостности, а Таджикистан как часть принимается в нее как полуавторитарная система.

Используя большое количество информации и логические выводы, диссертант  подчеркивает, что в Шанхайской Организации Сотрудничества объединены страны, чрезвычайно отличающиеся друг от друга государственным устройством. КНР как авторитарное коммунистическое государство в значительной степени отличается от суверенной демократии Российской Федерации, и та и другая страна резко отличаются от восточного авторитаризма Туркмении и Узбекистана. Политические системы всех названных стран отличаются от государственного устройства Таджикистана, где легально действует партия политического ислама. Все они входят в ШОС.

При всех условиях функционирования ШОС главным принципом организации является отказ от насильственного навязывания одной страной или группой стран какой-либо другой стране своего образа жизни. Это стало принципом по той причине, что такое отношение объединяет все страны ШОС против политического радикального ислама, который не безразличен к государственному устройству мусульманской части стран ШОС. Политический ислам со своим стремлением навязывать принципы религиозного устройства мусульманам региона резко противостоит ШОС и его принципам.

По мнению диссертанта, это различие ШОС от исламской целостности с политическим исламом выросло из самой жизни и деятельности стран.

Таким образом, в обширном регионе возникло некое уникальное надгосударственное образование – региональная организация, которая в ряде аспектов противостоит и исламской целостности и мировой демократии на основе сохранения и формы и содержания и характера входящих в ШОС государств.

Несмотря на то, что сами китайцы считают себя развивающейся страной, XXI век считают веком Китая. Автор согласен с мнениями наблюдателей отмечающие выдвижение на ведущие роли Китайской Народной Республики в мире, в том числе и в Центральной Азии. ШОС является важным международным фоном для проникновения Китая  и в пространство Центральной Азии, и в пространство Таджикистана, не только его экономики.

Диссертант подчеркивает, что в связи с ШОС и КНР в регионе возник целый клубок проблем, которые имеют для Таджикистана и положительные стороны и угрозы, о которых говорят разные наблюдатели.

Исследуя аспекты взаимоотношений Таджикистана и глобальных вызовов современности  в лице ШОС, диссертант полагает, что самой главной опасностью ШОС для Таджикистана является не равносильные потенциалы стран, входящих в эту организацию. Это угроза со стороны целостности по отношению к своей части. Таджикистан обладает малым экономическим потенциалом с населением, составляющим лишь половину населения больших городов России и Китая. Это может привести к ситуации, когда гиганты ШОС – Россия и Китай – превентивно могут принимать решения вдвоем и вынуждать Таджикистан присоединяться к ним.

В целом Таджикистан находится в Азии, где существуют великие объединения с великими державами, организованное движение которых приводит к неравнозначности потенциалов, и с этим нельзя что-либо сделать. Это азиатские целостности – евразийство и ШОС, в которых будут и могут сегодня доминировать страны-гиганты – Россия и Китай.

В тоже время ШОС как целостность создает международный фон для проникновения Китая в Таджикистан. Однако автор подчеркивает, что не все так однозначно. Политика Китая имеет в виду развитие его западных районов, которое не возможно без развития стран Центральной Азии. ШОС для Китая является международным фактором, усиливающим влияние гиганта на малые страны, какой является Таджикистан.

С точки зрения диссертанта наряду со значительными положительными сторонами, идущих в ШОС процессов, тем не менее, в Таджикистане еще не в полной мере понимают угрозы гигантов ШОС на ее часть – Таджикистан.

ШОС как целостность направлена на консервацию политических режимов стран региона, но является новаторской организацией, стремящейся к максимальному экономическому развитию в рамках существующих политических режимов, решая задачи антитеррористические, против сепаратизма и наркотрафика.

Целостность ШОС стремится к развитию во всех направлениях жизни общества, имеет много положительного для Таджикистана, но содержит и угрозы: гиганты Россия и Китай доминируют в ней своим огромным потенциалом. Для Таджикистана как части этой целостности необходимо стремиться к выходу из периферии этой организации. Автор полагает, что в силу слабого потенциала Таджикистан должен ставить задачу не оставаться периферийным государством и в целостности мировой демократии, и в мире исламской цивилизации, и в странах восточной альтернативы.

На примере ШОС, по мнению автора,  показывается взаимодействие целого и части и в формальном аспекте, и в содержательном, когда форма целого существенно влияет на части, входящие в нее.

Подводя итоги, делается вывод о том, что  диалектика соотношения категорий части и целого раскрывает совершенно новые аспекты и в философии, и в изучении независимого Таджикистана.

В Заключении  подводятся краткий итог диссертационного исследования,  излагаются основные выводы работы.

Основные положения диссертации изложены автором в следующих публикациях:

Монографии:

1. Марилаи асолату эё. (Эпоха подлинности и возрождения) - Худжанд, 2008, 17,5 п.л. (в соавторстве)

2. Категории части и целого, их методологическое значение (в аспекте развития таджиков, их истории и государственности).- Худжанд: Изд-во «Нури маърифат»,  2010, 6,04 п.л.

3. Часть и целое в аспекте изучения глобальных вызовов независимого Таджикистана (социально-философский анализ). - Худжанд: Изд-во «Нури маърифат», 2010, 7,4 п.л.

4. Значимость категории части и целого в анализе современных социальных процессов (на примере глобальных вызовов Таджикистану). - Душанбе: Изд-во «Ирфон», 2010, 20 п.л.

Статьи в периодических изданиях, включенных в «Перечень

периодических научных изданий, рекомендованных для

публикаций  научных работ, отражающих основное научное

содержание докторских диссертаций» ВАК РФ:

5. Изучение методологического значения категории части и целого в аспекте  развития таджиков // Известия АН Республики Таджикистан. Серия «Философия и право»  2010, № 1, 1,0 п. л. 

6. Таджикистан  как часть исламской целостности //Вестник Таджикского национального  университета № 2, 2010, 1,0 п.л..

7. Демократия и политическая Бритва Оккама // Политика и общество, 2010, № 4, 1,0 п.л.

8.  К вопросу о категориях части и целого и их диалектики // Философия и культура,  2010, № 5, 1,0 п. л. 

9. Современное евразийство и Таджикистан: часть и целое  // Политика и общество,  2010, № 6, 1,0 п. л.

10.Таджикистан и  исламская целостность // Ученые записки ХГУ имени академика Б.Гафурова, 2010, №2, 0,5 п.л.

11. Диалектика части и целого в познании таджикского этноса // Вестник Таджикского национального университета,  2010, №4, 0,5 п. л.

12. Таджикистан как объект познания: часть и целое //  Известия АН РТ (Серия «Философия и право») 2010, № 3, 1,0 пл.

13. Исламский мир и Таджикистан: часть и целое  // Известия АН РТ (Отделение  общественных наук).  № 4  1,0 пл.

Статьи и тезисы:

14.Секулярная цивилизация и Таджикистан // Современные гуманитарные исследования. 2010, № 2, 0,5 п. л.

15. Мировая демократия и Таджикистан: часть и целое // Современные гуманитарные исследования. 2010, № 3, 0,5 п. л.

16.Глобализация: часть и целое // Материалы международной конференции «Россия и Центральная Азия: партнерство в ХХI веке»(11-12 февраля., г. Екатеринбург).- 2010, 0,4 п.л.

17. Великий Имам и историческое значение его учений // Материалы международного симпозиума «Диалог культур: Место Имама Абуханифы в мировой и исламской культуре» (28-29 мая 2009г., Худжанд, ХГУ) .-Худжанд, 2009, 0,5 п.л.

18.Секулярный мир, Ислам и Таджикистан // Материалы международной  конференции «Безопасность Таджикистана в системе великих держав». (Центр стратегических исследований при Президенте РТ, 31 марта 2010).- Душанбе, 2010, 0,5 п.л.

19. Восточная альтернатива геополитики, Таджикистан и ШОС //

Материалы международной  конференции «Таджикистан и Китай: культурно-исторические предпосылки и стратегические перспективы».

( 21-22 мая 2010г.,ТНУ, г. Душанбе). - Душанбе, 2010, 0,7 п.л.

20. Сотрудничество и взаимодействие Таджикистана со странами СНГ и ШОС как составная часть общерегиональной безопасности // Материалы международной конференции «Политико-правовые аспекты обеспечения безопасности в Центральной Азии” (Институт государства и права АН РТ,  25-26 октября 2010г., Душанбе).- Душанбе, 2010, 1,0 п.л

21. Политические взгляды Великого Имама // Материалы конференций ХГУ.- Сборник. Худжанд, 2010, 0,6 п.л.

22. Глобализм, евразийство, Таджикистан: часть и целое  // Материалы конференций ХГУ.- Сборник. Худжанд, 2010, 0,8 п.л.

23. Об историческом опыте государств таджиков и их формы правления // в сб.: Актуальные проблемы теории и методики политологии.- Худжанд, 1994, 0,4 п.л. (на тадж. языке)

24. КСИ - эмпирико-теоретический источник политологии // в сб.: Актуальные проблемы теории и методики политологии.- Худжанд, 1994, 0,7 п.л.

25. К вопросу возникновения политических сил в обществе  // в сб.: Актуальные проблемы теории и методики политологии.- Худжанд, 1994, 0,1 п.л.

26. Основы демократического государства в Таджикистане // в сб.: Место общественных наук в процессе демократизации общества.- Худжанд, 2002, 0,5 п.л.

27. История возникновения политических партий,  их цели и задачи // в сб.: Место общественных наук в процессе демократизации общества.- Худжанд, 2002, 0,5 п.л.

28. Возникновение и развитие многопартийной системы в Таджикистане //  в сб.: Место общественных наук в процессе демократизации общества.- Худжанд, 2002, 0,5 п.л.

 


1 Проблема подробно рассматривается у следующих авторов: Блауберг И.В., Юдин Э.Г., Гейзенберг В., Дэн Сяопин, Каган М.С., Конкин М. И., Конрад Н.И., Лосев А., Макаров М. Г., Сагатовский В. Н., Асмус В.Ф.  и др.

2 Асадуллаев И.К. Таджикистан: пограничная зона и экспансия подобия. – Душанбе,  2000, Асимов М.С. Историко-культурные аспекты этногенеза народов Средней Азии. Проблема этоногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана, М:, 1988, Бартольд В.В, Культура мусульманства - М., 1995, Бартольд В.В. Таджики. Собр. соч., т. П.ч.1, М:, 1963., Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы.- М.: Междунар. отношения, 2000, Бибикова О. Ваххабизм или то, что под ним подразумевается. Россия и Мусульманский мир. 2000, №3., Богоутдинов A.M. К вопросу о консолидации таджикской" нации// Богоутдинов A.M. Избр. произведения Душанбе: Дониш, 1980; Брагинский И.С. Исследования по таджикской культуре.- М.:  Наука,1977, Вебер М. Избранные произведения. - М., 1990., Восток – Запад. Исследования. Переводы. Публикации. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1982, Гафуров Бобочон. Точикон, ч.1. - Душанбе: Ирфон, 1997; Гафарова М.К., Фомина В.А. Общественное сознание Душанбе:Ирфон, 2001; Гиеев К. Национальные интересы. – Душанбе: Санадвора, 1999, Гизела Нотц - Ответы на глобализацию экономики в экономике //в сборнике "Глобализация и универсальность" (ФРГ) - 2000; стр. 199 (на немецком языке), Диноршоев М.Д. Проблема политической независимости Таджикистана//Материалы II международной научно-практической конференции "Место Таджикистана в новом международном порядке". - Душанбе, 1997, Дугин А. Обществоведение для граждан Новой России, М., Евразийское Движение, 2007, Дюверже М. Политические партии. - М., 2001, Еремеев Д.Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления. - М., 1990, Идиев Х.У. Традиции и новации в контексте изменения общественной жизни современного Таджикистана.- Душанбе.- Ирфон, - 2006,  Качинс Эндрю. Демократия и война // Трудности перехода: демократия в России / Московский центр Карнеги. – М., 2004, Кургинян Сергей. Слабость силы. Аналитика закрытых элитных игр и ее концептуальные основания. – М.: Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр», 2006, Липман Мария. Демократия: формальная и управляемая // Трудности перехода: демократия в России / Московский Центр Карнеги. – М., 2004, Малашенко А. Исламская альтернатива и исламистский проект / Алексей Малашенко; Моск. Центр Карнеги. – М.: Изд-во «Весь Мир», 2006, Мухаметшин Ф.М. Взгляд на исламский фундаментализм. - М., 1998, Негматов Н.Н. О концепции и хронологии этногенеза таджикского народа// Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана. М., 1990; Оттауэй Марина. Демократия: только наполовину // Трудности перехода: демократия в России / Московский центр Карнеги. – М., 2004, Хайдаров Р. Дж. Таджикистан в орбите глобализационных и геополитических процессов. Душанбе: «Ирфон», 2005, Хантингтон П.Сэмюел. Столкновение цивилизаций // Pro еt Contra, весна 1997, Шишов А.  Таджики. Этнографическое исследование.- Алматы, 2006, Шозимов П.Д. Таджикская идентичность и государственное строительство в Таджикистане // Автореферат диссертации на соискание  ученой степени доктора философских наук. – Душанбе, 2006, Шоисматуллоев Ш. Таджикистан в зеркале преемственности и смены поколений.- Душанбе.- Ирфон.- 2008, Рахмон, Эмомали. Таджики в зеркале истории. Книга первая. От Арийцев до Саманидов. London & Flint River Editions. Great Britain, 2000.

3 Гиёев К. Национальные интересы.- Душанбе: Санадвора, 1999, с. 30

4 Аристотель. Сочинения в четырёх томах. Т.1. Ред.  Асмус В.Ф. М., Мысль, 1975, с. 174

5 Аристотель. Сочинения в четырёх томах. Т.1. Ред.  Асмус В.Ф. М., Мысль, 1975, с. 175

6 Асадуллаев И., группа Юрия Крупнова. Центральная Азия в системе новых отношений. Душанбе: Эчод, 2009, с. 3

7 Халфорд Маккиндер «Географическая ось истории» (1904). -http://ru.wikipedia.org.wiki/ Хартленд (геополитика)

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.