WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Бирюкова Элеонора Алексеевна

ВИРТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ЭТИКИ ДУХОВНОГО ОЗДОРОВЛЕНИЯ

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени  доктора философских наук

по специальности 09.00.05 - этика

ТУЛА 2008

Диссертация выполнена на кафедре прикладной этики, религиоведения и теологии им. А.С. Хомякова Тульского государственного педагогического университета

Научный руководитель:  доктор философских наук, профессор

  Назаров Владимир Николаевич 


 

Официальные оппоненты:       доктор философских наук, профессор

Фетисов Владимир Петрович

доктор философских наук, доцент        

  Варава Владимир Владимирович

доктор философских наук, профессор

  Некрасов Сергей Иванович

       

Ведущая организация: Московский государственный университет

путей и сообщений        

Защита состоится 16 мая 2008 года в 12:00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.270.02 при Тульском государственном педагогическом университете им. Л. Н. Толстого по адресу: 300026, г. Тула, проспект Ленина, 125, уч. корп. 3, ауд. 96.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Тульского государственного педагогического университета им. Л. Н. Толстого.

Автореферат разослан «15» апреля 2008 года.

Автореферат размещен на сайте: www.tspu.tula.ru

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук  Михайлюкова Н. Н.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Синтез философской этики и виртуалистики, реализуемый в ходе анализа систем духовного оздоровления, обусловлен потребностями времени, социума, каждого индивида. Уже сейчас ясно: начало третьего тысячелетия характеризуется повышенным интересом к сложным вопросам развития духовности, формирования мировоззренческой и нравственной зрелости личности. Уместно говорить о высокой степени актуальности диссертационной темы, особенно в связи с вычленением виртуалистики в качестве особой отрасли, включающей в себя надежный инструментарий по расшифровке кодировок скрытых ценностных метаморфоз, в силу чего этика получает очень хороший шанс для демонстрации своего научного потенциала. Опираясь на виртуальные технологии, люди смогут осознанно выстраивать ценностное отношение к миру, осуществляя нравственную самореализацию личности, ее «духовное оздоровление». В теоретическом плане актуальность темы выражается в том, что ее разработка явно содействует модернизации этической сферы философского познания. Сегодня, в целом, востребованы структурные преобразования этики. По мысли А. Хеллер, место традиционного «плотного этоса» должен занять этос «трансфункциональный», включающий в себя, помимо истории и теории нравственных идей, прикладную этику,  - в этом с ней соглашаются и другие ученые1. И, хотя, например, Дж. Болджер считает, что прикладная этика - это оксиморон2, и что нельзя переводить этические исследования в прикладную плоскость, т.е. как бы совмещать несовместимое, на самом деле никакой несовместимости здесь нет, ведь каждая наука обычно включает в себя фундаментальные и прикладные компоненты и у этики тоже нужно заполнять данный структуральный объем. В этой связи, отечественные этологи активизируют работу по созданию такой дисциплины как прикладная этика3. Об этом свидетельствует выход в свет учебника В.Н. Назарова по прикладной этике, который является пока еще одним из немногих опытов, достигающих такого уровня, чтобы называться «философской рецепцией» обозначенной проблематики4. Одновременно ряд гуманитариев занимается исследованием отдельных сторон прикладной этики, формирующихся на базе различных сфер индивидуальной и социальной инициативности людей5. Возвращаясь к нашей теме, сразу заметим, что союз этики с виртуалистикой открывает шлюзы для интереснейших прикладных изысканий, касающихся этических контекстов эзотерики, психологии, педагогики, экологического просвещения и т.п., на что мы указываем в своих публикациях6.

Помимо теоретического, актуальность данной диссертационной темы в социальном плане определяется стремлением общества получить такие научные концепции, которые прямо содействовали бы гармоничному встраиванию этической сферы в наличную жизненную ситуацию. Ведь часто этика воспринимается как нечто абстрактное, не имеющее прямого отношения к жизненной повседневности, постоянно активизирующей для своей реализации, имеющиеся органические анклавы, в том числе виртуальные самообразы. Этика позволяет сделать более прозрачным нравственный выбор, влекущий за собой как личные, так и социальные последствия. Виртуальный подход проявляет структуру нравственного обмена между обществом и личностью, в которой роль опосредствующего звена возлагается на ключевые эпохальные ценности, приводящие в действие общий механизм оформления гражданской субъектности7.  Сегодня центрами этического притяжения могут стать Духовность – Толерантность -  Патриотизм8.

Наконец, нельзя не указать на актуальность темы нашей диссертации в образовательно-воспитательном плане, с учетом интенсивного обсуждения в педагогической среде инновационных способов воспитания личности с высокоморальной жизненной позицией9. В этом контексте духовно оздоровляющая виртуалистика компонует контраргументационную базу в поддержку трансформации таких черт характера молодых людей, которые выдают его незрелость. Она активно способствует развенчанию силовых, бескомпромиссных вариантов решения жизненных задач, особенно в тех случаях, когда не исчерпаны гуманные средства воздействия на ситуацию10. К примеру, четкое уяснение, открытого еще древними мудрецами принципа «бумеранга поступка», на основе сценирования его виртуальных хронотопов,  явно способствует процессу сублимации излишков бурлящей у молодежи энергии в творческие, полезные виды деятельности.

Степень разработанности проблемы. Проблемы, рассмотренные в данном диссертационном исследовании, относятся к малоизученному направлению развития этики, что объясняется сравнительно недавним возникновением идей, связанных с виртуальной реальностью. С конца 80-х годов ХХ века ими начинает заниматься ученый-компьютерщик Ж. Ланье11, а с 90-х годов они проникают в Россию, где находят благоприятные условия для дальнейшего развития. В 1994 году публикуется исследование Н.А.Носова «Психологические виртуальные реальности»; в 1997 году - статья С.С. Хоружего «Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности» в журнале «Вопросы философии», монография Л.А. Микешиной и М.Ю. Опенкова «Новые образы познания и реальности»; в этом же году М.Ю. Опенков успешно защищает докторскую диссертацию по философии виртуального - «Виртуальная реальность: онто-диалогический подход». Казалось бы, следует сделать еще только один теоретический шаг, и появятся этико-виртуальные обобщения.

Однако до сих пор данный шаг остается не пройденным, в силу того, что Н.А. Носов и его единомышленники четко ограничивают предмет виртуальной психологии нравственно индифферентными бессознательными виртуалами12; С.С. Хоружий и ученые, поддерживающие его, принимают за виртуальное некоторую потенциальность, никогда не выходящую на уровень моральной проявленности13; Л.А. Микешина и М.Ю. Опенков все свое внимание концентрируют только на онто-когнитивных аспектах виртуальной реальности, а ее этические свойства выпадают из сферы их интересов14. Все остальные авторы, имеющие труды по виртуальной проблематике, так или иначе, примыкают к одному из обозначенных направлений, поэтому тема нашей диссертации остается фактически не разработанной. 

Вместе с тем, проводя самостоятельную концептуальную линию, мы, безусловно, опираемся на широкий круг литературных источников. Нами проанализированы философские, мифологические, художественные произведения древнеиндийской, древнегреческой, стоической, христианской философии, с целью лингвистического анализа понятия виртуального. В ряде  трудов духовных подвижников и мудрецов, находим данные о первоначальных сочленениях этического и виртуального. В упанишадах йоги и тантры обнаруживаем глаголы с корневой вставкой vrtti, выражающих попытку понять сущность психо-виртуального и указывающих на выход сознания в беспредельное. Аристотель рассматривает категорию «ethos», как понятие, концентрирующее в себе нравственные качества человека. В то же самое время имеет место использование категории «virtus» в значении добродетельности, отождествляемое с категорией «ethos», что находит свое проявление в стоической философии Древнего Рима и, особенно, у Цицерона в его системе духовного оздоровления15.

В произведениях богословов Ф. Аквинского, Н. Кузанского также используется категория виртуального, хотя и независимо от этического, которая примыкает к характеристикам христианского абсолюта. После разъединения этического содержания и виртуса, виртуальное не остается в стороне от идейно-теоретических исканий средневековых схоластов. Наоборот, его исходный контекстный потенциал, указывающий на возможность скрытого трансформирующего воздействия на основе перераспределения духовной энергии, активно используется для обоснования постулатов креационизма. Поэтому здесь виртуальное выполняет роль Божественного промысла, причины причин, нулевой фазы в развитии всех вещей. Однако, несмотря на разделение категорий, прежняя связь между ними подспудно сохраняется, ведь этос - это Бог, Добро, а виртус - сила Бога, акт Его творческого воления16.

В современных исследованиях рассматриваются трактовки этической жизни как таковой, чтобы затем проретушировать ее параметры в виртуальных условиях реализации. Э. Гуссерль представляет понимание этической жизни, как «изначальной и затем вновь подлежащей активации воли к обновлению» - в нем привлекает факт беспредельности личностного саморазвития17. Вместе с тем, у И.И. Гарина, Д. фон Гильдебранда и Д.В. Никулина обнаруживаем выявление в истории этики тенденции к расширению горизонтов волюнтарности18, отчего становится понятным интерес к союзу этики и виртуалистики: теперь у людей имеется достаточно духовной свободы, чтобы осознанно строить нравственно ориентированные виртуальные миры. М.С. Каган фундирует понятие «субъект - субъектное общение», обозначая им контакт со своим внутренним «я», сближаясь при этом с психоаналитическими редукциями Э. Фромма и Ю.А. Шрейдера. Их интенции помогают провести аккредитацию блока феноменов духовного оздоровления19. В.Н. Назаровым рассматривается совокупность этических учений, в русле их тяготения к мудрости, а Н.С. Розовым выстраивается этическая цепочка исторического опыта, в силу чего, мы получаем большой идейный и фактуальный задел для анализа систем духовного оздоровления20.

Положение А.А. Гусейнова о социальной природе нравственности, во многом поддерживаемое также Г.В. Кузнецовой, Л.В. Максимовым, Г.Г. Матюшиным, важно для понимания того нюанса, что, хотя само духовное оздоровление протекает во внутреннем ареале, импульс к его началу поступает, как правило, извне, из очага общественного конфликта, сущность которого подробно раскрывается А.К. Зайцевым21. Ряд нужных идей находим у Г. Гофманна, у которого имеется весьма сходное с нашей позицией мнение в отношении Справедливости, как ключевой нормативной категории22. Данные редукции позволяют рассмотреть сходные позиции Дж. Ролза и А.В. Разина о том, что моральное сознание начинается с работы по символизации не Добра, а Справедливости из-за воплощенности в ней столь важного для людей идеала честности, что помогает уяснить целостную картину генезиса духовного оздоровления23. Без сомнения, подобные умозаключения, как этих, так и иных привлекаемых авторов, стимулируют развитие диссертационного дискурса.

Анализ литературы, посвященной исследованию проблемы виртуальной реальности, указал на расширение в ней исследовательского ракурса. Так в сборнике «Виртуальные реальности в психологии и психопрактике», одном из первых в этом ряду, обсуждаются, в основном, узкопрофессиональные приемы работы с психо-виртуалами; в изданном в следующем году - «Технологии виртуальной реальности. Состояние и тенденции  развития» - включаются в обзор не только психические, но и компьютерные виртуальные образования; затем, в вышедшем чуть позже, - «Виртуальные реальности и современный мир» появляются рассуждения о параметрах виртуальной культуры и виртуальной жизни; а в еще позднее изданных сборниках «Виртуальные реальности» и особенно, «Виртуалистика: Экзистенциальные и эпистемиологические аспекты» научная полифония в осмыслении виртуального закрепляется, формируя все новые контексты24. Ведущими специалистами в них выступают: И.А. Акчурин, С.А. Борчиков, В.П. Визгин, Л.П. Гримак, И.Г. Корсунцев, И.А. Латыпов, Ю.Л. Неделин, Л.А. Шелепин, Р.Г. Яновский  и др.

Конечно, нам интересны такие описания виртуального, которые можно использовать при объемной характеристике духовного оздоровления. Таковые обнаруживаются, к примеру, в публикациях О.С. Анисимова, рассматривающего виртуалы как некий частный вид ментального творчества25; О.И. Генисаретского, увязывающего подвижки виртуального переживания с событийными компонентами перфективного праксиса26; А.Д. Королева, рисующего картину латентного влияния на сознание фрагментов виртуального бытия27; Л.А. Микешиной и М.Ю. Опенкова, помещающих все фактуалы виртуализации внутрь диалоговых взаимодействий28; В.М. Розина, приводящего примеры виртуального подвижничества «гениев эзотеризма»29.

Между тем, активно ратуя за создание этоc-виртуального альянса, мы учитываем, что для него, все же, подойдет вовсе не любая интерпретация виртуальной реальности, а только та, которая выражает базовые установки виртуалистики по данному вопросу.

Такой выбор далеко не случаен, ведь виртуалистика - это не отдельная идея или теория, а междисциплинарный научный подход, сила проникновения которого заключается в философском полионтизме и психотерапевтической аретее. Скоррелировав его с этикой, можно заниматься не только описанием внешних свойств, но и раскрывать внутреннюю суть виртуального опыта духовного подвижничества, заодно избавляясь от склонности к мистической его трактовке 30.

Однако пока что подобный аргументационный арсенал используют лишь немногие – это, прежде всего, основатель российской виртуалистики Н.А. Носов и те, которые разделяют его взгляды – В.Ф. Жданов, Т. В. Носова, Г.П. и Н.А. Юрьевы, Ю.Т. Яценко и др. Познакомившись с трудами Н.А. Носова и, безусловно, с его самой главной книгой, вышедшей под названием «Виртуальная психология»31, мы приходим к тому твердому убеждению, что сделанные им открытия нуждаются в более широком внедрении, и поэтому продвигаем их в еще не охваченную виртуалистикой этическую сферу.

Существенную роль в реализации диссертационного замысла играют те издания, которые помогают во всей полноте представить этический смысл и особую виртуальную аранжировку систем духовного оздоровления. Чтобы в адекватном виде продемонстрировать как типичное, так и специфическое в их конкретном функционировании, выбираются из общего множества четыре образца – две архаических, а также христианская и теософская системы, на примере которых отчетливо просматривается генеральная логика этического генезиса виртуальной образности в духовном оздоровлении.

Говоря об архаике, следует отметить публикации: И.У. Ачильдиева, Дейла М. Брауна, Е. Вайта, Ч. Кули, А.Р. Рэдклифа-Брауна, В.Д. Хамбли,  приводящих интересные сведения из жизни примитивного общества32; А.М.  Буровского, М.Л. Бутовской, Е.К. Кадиевой, К. Лоренца, выдвигающих свои оригинальные гипотезы о границах агрессии и примирения у диких племен33; В.Н. Кирсанова, Д. Ламберта и К. Юнга, выявляющих сугубо эмоциональный источник активирования у архантропов первых символов нравственности и виртуальных переживаний34; К. Белла, Н.С. Бледновой, Л.Б. Вишняцкого, Р. Кайуа, М. Клакмана, В.Н. Нечипуренко, Е.Н. Панова, А.Я. Шера, находящих доказательства в пользу непростых отношений пралюдей с представителями анимического виртуалитета35; Э.У. Баджа, В. Руднева, Ю.И. Семенова, Ю.М. Сердюкова, Дж. Дж. Фрезера, В.Д. Шинкаренко, описывающих магические приемы аборигенов, обычно применяемые против виртуальных духов36; Р.Г. Апресяна, Э. Тейлора и З. Фрейда, определяющих значимость табу и талиона для развития морального сознания 37; Т.И. Алексеевой, Ф. Боаса, С. Лангер, Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса, называющих смутность главным качеством неразвитого мышления дикарей и подтверждающих наш тезис о том, что первые виртуализации выходят из консуетального режима и др.38.

Относительно христианской этики духовного оздоровления, заметим, что тщательно рассмотреть ее в виртуальном контексте удается благодаря произведениям ряда светских авторов, занимающихся общетеоретическими проблемами религиоведения39. Но, безусловно, важнейшую роль играют и теологические труды выдающихся представителей христианской догматики, так например, Блаженного Августина, преподобного Никодима Святогорца, протоиерея Григория Флоровского, Святителя Луки, Святителя Феофана Затворника и многих др. Анализ их трудов позволяет нам прийти к заключению о том, что по всем своим нравственно-виртуальным качествам, выражающим, с одной стороны, требовательные, как и однозначно установленные, а с другой, добросердечные и доверительные условия взаимодействия  человека и Бога, окрашивающие в радостные тона данное дуальное общение - это наиболее оптимистичная из такого рода систем.

Та часть диссертации, в которой основным демонстрантом духовно-оздоровляющей специфики служит теософский вариант, создается на основе положений, изложенных в книгах Е.П. Блаватской и А. Безант40

. Также, в широком формате задействуются сведения, добытые из ряда воспоминаний о Е.П. Блаватской ближайших ее родственников и членов теософского общества: у С. Кренстон находим дополнительные данные о том, каким образом Е.П. Блаватская оказалась вовлеченной в теософскую деятельность; у Г. Мерфи важным для нас оказываются рассуждения о том, почему именно Е.П. Блаватской махатмы оказывали постоянное внимание, и какие способы передачи ей информации они избирали; у А.Р. Синетт имеется рассмотрение вопроса о том, какими принципами руководствовалась Е.П. Блаватская, выбирая из множества знакомых людей учеников и соратников; у Е. Хольт привлекают внимание отдельные упоминания о методах работы Е.П. Блаватской со своим сознанием при переводе его в трансовое состояние41. Из этих фрагментов у нас складывается единый системный блок, выражающий существенную базальность, наполняющую смысловую канву духовно оздоровляющей теософской программы.

Объект исследования: этическая составляющая виртуалистики как проявление духовности.

Предмет исследования: духовное оздоровление, реализуемое на основе виртуального взаимодействия с этикой.

Цель диссертационного исследования: целостный этико-философский анализ соотношения этики и виртуалистики как основы духовно оздоровляющей деятельности.

Задачи исследования, решение которых обеспечивает достижение поставленной цели:

- приведение в надлежащее соответствие с потребностями дискурса категориального аппарата: дефинирование ведущей понятийной экспликации «духовность» - «нравственность» - «виртуальность», с учетом присутствия обозначаемых ими феноменов в природном естестве человеческого бытия;

- коррелятивное квалифицирование духовности в качестве единого генетического корня нравственного и виртуального как от нее производных и находящихся в ее ареале:

- раскрытие ведущей динамики усложнения виртуальных активаций от бессознательных уровней к предсознательным и далее уже к полностью осознаваемым, нравственно ориентированным формам осуществления;

- выявление стандартов действия единого механизма виртуализации нравственного состояния в волновом нарастании психического напряжения переходящего незаметно в транс; 

- обоснование фактуальности существования нравственности в виде ступенчатой вертикали с полярными ценностными значениями;

- ретуширование, возникающих в волюнтарном отделе духовности, виртуальных ситуаций с этической редукцией, направляющих жизненную энергию или в сторону самосовершенствования, прогресса личности, т.е. духовного оздоровления, или ее саморазрушения, деградации, т.е. духовного болезнетворения;

- установление в целом типичных хронотопных и психофизических показателей перевода морального сознания в виртуал для реализации плана духовного оздоровления;

- ранжирование специфических сочленений, возникающих между этической семантикой и ее виртуальным оформлением в системах духовно оздоровляющей направленности.

Методологическая и теоретическая база работы адекватна цели, задачам и общей линии исследований. Внедрение в сферу этики виртуальных ингредиентов требует новых подходов, главным принципом здесь становится полионтизм, предложенный Н.А. Носовым для рассмотрения виртуальных психофеноменов42. Он позволяет преодолеть бинаризм как методологию оппозиций, противопоставлений и перейти к конкретному операционализму интерференций, заключающих в себе возможности междисциплинарного  сотрудничества. Однако же и полионтизм, взятый сам по себе, по нашему убеждению, недостаточно функционален, поэтому мы сразу дополняем его оптимизирующей анализ синергийной субстанциональностью43. Данный подход позволяет определить место осознаваемых нравственных виртуальных реальностей в совокупности с духовными рядами. 

В методологический арсенал входят: теория отражения, дающая ключи к пониманию виртуальных активаций через интерпретацию категории «отражение отражения»; кроме того, принципы: а) атрибутивности - используемого при ранжировании категорий из экспликации духовность-нравственность-виртуальность; б) компаративности - применяемого для сопоставления виртуальных композиций в духовно оздоровляющих системах Востока и Запада; в) единства исторического и логического - задействуемого в анализе развития сознания от донравственных состояний к преднравственным, и, далее, к нравственно ориентированным формам осуществления (данная логическая схема укладывается в исторические рамки архаического периода);  г) абстрактного и конкретного - помогающего реконструировать связи между духовно оздоровляющей деятельностью, ее виртуальной аранжировкой и исследовать в русле детального рассмотрения в тех или иных системах (Цицерона, христианских мыслителей, Е.П. Блаватской, А. Безант); диалектики и триалектики - при исследовании семантических метаморфоз, возникающих во взаимодействиях понятий, выражающих смысловую канву этического и виртуального. 

Новизна диссертационного исследования заключена в целостном этико-философском анализе проблемы  виртуальности и человеческого этоса, на основе чего рассматривается идея духовного оздоровления как проявления морального самосовершенствования человека в современных условиях.

При осуществлении анализа конституируется тезис о духовности как атрибуте живой природы и нравственности как атрибуте человеческой природы, причем весьма важной оказывается их способность иметь поливалентные значения оздоровляющего, нейтрального или болезнетворного порядка; выводятся предпосылки развертывания внутри духовных структур этико-виртуальных активаций, фонирующих нравственную работу сознания в период духовно оздоровляющих мероприятий; уточняется содержательная сторона, функциональность виртуальной феномики и доказывается ее принадлежность к резервному фонду организма, расходуемому в условиях морально – эмоциональных кризисов, приводящих в итоге к пересмотру ценностных приоритетов; формулируются законы виртуальной деятельности, под названиями «пульсар», «слоеный пирог», «темпоральное смещение»; предпринимается объединение разрозненных подходов в синергетическом полионтизме, который становится средством расшифровки процессов выстраивания разветвленных виртуальных структур; проводится акцентация волюнтарных виртуализаций, напрямую связанных именно с нравственным сознанием и позволяющих проследить отражательную цепочку этической символизации; компонуется взгляд на жизнь в виртуальной реальности как на такой вид личностной самореализации, который стимулирует проявление большей свободы морального духа и творческого новаторства.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что представленная в ней этико-виртуальная парадигма духовного оздоровления позволяет элиминировать «белые пятна», имеющиеся сейчас в трактовке внутренних идеальных состояний человека, форм и методов его нравственной трансформации. Информационный ресурс, заложенный здесь, может быть использован в процессе чтения учебных курсов по философии, культурологии, этике, экологии, ритуалистике, психологии, религиоведению, а также междисциплинарных спецкурсов, таких как «Философия моральной полионтики», «Этика виртуальной деятельности», «Виртуальные факторы нравственной психологии», «Виртуальные образы ценностей религиозного аскетизма», «Важные современные проблемы экологического просвещения». Интерферентные выводы и рекомендации, содержащиеся в исследовании, имеют все основания быть задействованными при подготовке философов, историков, психологов, педагогов, специалистов по религии и акмеологии в высших учебных заведениях, при повышении квалификации гуманитариями в системе послевузовского образования.

Положения, выносимые на защиту:

1. В диссертационном исследовании определено, что, духовность, в совокупности всех своих компонентов, служит, в целом, поддержанию адаптивного тонуса организма за счет снабжения его информацией о внешнем мире, закрепляемой в образах памяти. Между тем, бывают такие ситуации, когда имеющиеся образы не показывают выхода из тупика и тогда, под давлением эмоциональной нестабильности, от уже существующих первичных образов начинают актуализироваться вторичные образы более глубокого плана, как бы образы образов, которые называются виртуалами, они нужны для вариабельной проработки нависшей проблемы вплоть до получения устраивающего результата.

2. Доказано, что по эволюционному времени виртуальное возникает в духовном ареале гораздо раньше нравственного, ибо оно связано не с сознанием, а с бессознательной психикой и присутствует у высших животных, переходя по генетической линии от них к человеку.

3. В диссертации показано, что у людей психика, а вместе с ней и виртуальные переживания, рассматриваются как бессознательные и осознаваемые. В последнем случае они явно приобретают волюнтаристский и нравственный характер. Получается так, что духовность, а еще конкретнее, ее часть в виде сознания является «местом встречи» для виртуальной реальности, показывающей глубину отражения и морали, помечающей валентностью ценностную ориентацию.

4. Определено, что подобное парное нравственно – виртуальное сотрудничество основывается не на дублировании друг друга, а на взаимодополняемости различных по сути тенденций, что наглядно демонстрируют следующие диспозиции: этическое  –  это цель, стратегия, абсолютное, ведущее; виртуальное – это средство, тактика, относительное, ведомое.

5. Доказано, что совместное включение  виртуалов и морали происходит вовсе не при всех духовных активациях, можно отметить, что по рангу степень их взаимосвязи бывает высокой, низкой и нулевой. Наиболее же тесное соприкосновение между ними обычно возникает в ходе морального выбора человека, его личностной трансформации, выводящей рано или поздно на духовное оздоровление или болезнетворение.

6. На наш взгляд духовное оздоровление представляет собой всегда некоторый Путь внутреннего самосовершенствования, у которого имеется начальный этап, но отсутствует завершающая фаза, отчего его схема выглядит как лестничная вертикаль, не имеющая окончания. Движущим мотивом преодоления такого Пути является потребность в сопряжении с высшим нравственным символом, обладающим огромным зарядом жизненной силы, большая часть которой переходит в дух подвижника и подпитывает его существование.

7. В диссертационном исследовании заявлено, что общение человека с подобным нравственным абсолютом требует возвышенного настроя и отстранения от обыденности. Поэтому происходит виртуализация ситуативных моментов духовного оздоровления, которое блокирует воздействие на сознание внешних раздражителей. При этом на всех ступенях личностного роста начинают разворачиваться свои отдельные виртуальные реальности, формируя многоступенчатые виртуальные миры.

8. Определены ступени взаимодействия этики и виртуалистики и способы ее реализации. Этико–виртуалистское фундирование духовного оздоровления ведет к высвечиванию, как общих, так и частных параметров его реализации. К обязательным относятся: сублимационный перевод энергии от материальных структур организма к духовным; трансовое вхождение в виртуал; доведение модальных виртуализаций до образных форм и, далее, удержание сознания в виртуале посредством весьма динамичного сценирования этических событий; жесткое отслеживание рубежных духовно оздоравливающих изменений и закрепление их. В свою очередь специфика обусловливается разнообразием систем духовного оздоровления и их постулатов; срезов самой духовности, используемых в аскезе; нравственных абсолютов, избираемых для общения; видов творческого воплощения виртуальных объектов; содержания этических сюжетов, прорабатываемых в виртуальной реальности.

9. В диссертации наглядно показано, что виртуальная деятельность, позволяющая осуществить те или иные этические программы духовного оздоровления, не относится к эксклюзивным инициациям, она является фактором жизни любого человека, желающего улучшить личное органическое состояние. Ее предназначение состоит в расширении границ субъективного бытия, творчества и свободы.

Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре прикладной этики, религиоведения и теологии им. А.С. Хомякова Тульского государственного педагогического университета им. Л.Н. Толстого.

Вместе с тем, апробация научного материала и полученных выводов была осуществлена:

- в ходе публикаций монографий, статей и тезисов, общим объемом 45 п.л.;

- в лекционных курсах по философии, прочитанных в Новомосковском институте Российского химико – технологического университета им. Д. И. Менделеева;

- в ходе выступлений на конференциях и симпозиумах (всего свыше 40 выступлений):

1.  Древние  мировоззренческие парадигмы о преодолении смерти через духовное оздоровление личности // Научно-методическая конференция профессорско-преподавательского состава, посвященная 40-летию НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. – Новомосковск, 1999.

2. Толерантность и компаративистика в призме глобальной парадигмы оздоровления человека через духовность. // Четвертый международный философский симпозиум «Диалог цивилизаций: Восток-Запад». – Москва, 1999.

3.  Основы духовного оздоровления православного исихазма в опыте российских подвижников // Вторые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств «Россия вчера, сегодня, завтра». – Санкт-Петербург, 2000.

4.  Психоанализ: перспективы духовного оздоровления личности // Международная научно-практическая конференция «Психология на рубеже веков: наука, практика преподавания». – Тула, 2000.

5. Этапы развития идеи продления жизни на основе духовного оздоровления личности // Межвузовская научно-теоретическая конференция «Человек, наука, общество». – Новомосковск, 2000.

6.  Виртуальные миры духовного оздоровления человека // Научная конференция Центра виртуалистики института философии РАН «Виртуалистика 2001». – Москва, 2001.

7.  Интерпретация духовности в современном философском ракурсе // Межвузовская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы гуманитарных наук», - Новомосковск, 2001.

8. Научное познание духовности – путь преодоления паранормальных верований / Международный научный симпозиум «Наука, антинаука и паранормальные верования». – Москва, 2001

9. Специфика построения виртуальных миров духовного оздоровления человека // XXIII научная конференция профессорско-преподавательского состава НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. – Новомосковск, 2001.

10.  Виртуальная психология в обучении: два подхода к духовному оздоровлению человека // Межрегиональная научно-практическая конференция «Бицентры России: прошлое, настоящее, будущее». – Новомосковск, 2002.

11.  Философские инновации в высшем образовании: виртуальные модели духовного оздоровления человека // Четвертые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2002.

12.  Виртуальная парадигма духовного оздоровления человека как информационный ресурс гуманитарного образования // Международная научно-техническая конференция «XXI век: Россия и Запад в поисках духовности». – Пенза, 2003.

13.  Виртуальные духовно оздоровляющие системы в гуманитарном обучении // I  Всероссийская научно-практическая конференция «Современные технологии в Российской системе образования». – Пенза, 2003.

14. Гуманитарные новации в техническом вузе: виртуальные системы духовного оздоровления человека // Международная научно-методическая конференция «Практические и научно-методические аспекты подготовки специалистов в современном техническом вузе». – Белгород, 2003.

15. Значимость идей гуманитарной виртуалистики о духовном оздоровлении человека для современного высшего образования // Международная научная конференция «Россия на пути к демократии и устойчивому развитию: характер общества и его способность к модернизации». – Тула, 2003.

16. Информационные технологии философской виртуалистики в психологии духовного оздоровления человека // Конференция Университета Российской академии образования «Психолого-педагогическая подготовка специалиста: теория и практика». – Москва, 2003.

17. Феномены духовной культуры: этические детерминанты виртуальной деятельности человека // Пятые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2003.

18. Этические виртуальности в духовной деятельности человека // XXIV научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. – Новомосковск, 2003.

19. Вузовские философские новации: виртуальные технологии нравственно оздоровляющего обучения // Научная конференция « Инновационные технологии в современном обществе». – Санкт-Петербург, 2004. 

20. Культурные грани виртуального: синергетический полионтизм в этике духовного оздоровления // Шестые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2004.

21. Новая гуманитаристика в техническом вузе: виртуальная этика духовного оздоровления человека // Международная научно-практическая конференция «Общество, экономика, образование: портрет России XXI века».  – Новомосковск, 2004.

22. Нравственная виртуальная деятельность как стимул гражданского воспитания в процессе обучения // Международная научно-практическая конференция «Гражданское воспитание и демократизация в России». – Тула, 2004.

23. Виртуализация моральных качеств личности в процессе духовного оздоровления // Научно-практическая конференция, посвященная 10-летию Новомосковского филиала Университета Российской академии образования. - Новомосковск, 2005.

24. Нравственное позиционирование виртуальных экосистем // Вторая Международная научно-практическая конференция «Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития». – Новомосковск, 2005.

25. Отражение в виртуальных образах нравственных состояний субъекта духовного оздоровления // XXV научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. – Новомосковск, 2005.

26. Философия о роли виртуальных образов в становлении нравственного Пути духовного оздоровления // Седьмые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2005.

27. Философская идейная реорганизация структуры: глобалистские контексты виртуальной этики в образовательном курсе технического университета» // Всероссийский научно-теоретический семинар «Глобализация как определяющая черта постмодерна». - Тула, 2005.

28. Виртуальное стимулирование нравственного развития студентов // Восьмые Петровские чтения Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2006.

29. Воздействие на экологическую ситуацию в обществе нравственных параметров эковиртуальных систем индивида // III Всероссийская научно-практическая конференция «Окружающая среда и здоровье». – Пенза, 2006.

30. Здоровье и нравственное самочувствие детей: аргументы виртуально-игрового подхода // III Международная научно-практическая конференция «Проблемы демографии, медицины и здоровья населения России: история и современность». – Пенза, 2006.

31. Идеи этической виртуалистики о духовном оздоровлении человека в гуманитарной составляющей высшего образования // II Всероссийская научно-практическая конференция «Философия отечественного образования: история и современность». – Пенза, 2006.

32. Новации XX века: виртуальная этика в исследовательском арсенале российской науки // II Международная научно-практическая конференция «XX век в истории России: актуальные проблемы». – Пенза, 2006.

33. Развитие экологического сознания на основе уяснения нравственных составляющих виртуальной природы вещей // VI Международная научно-практическая конференция «Состояние биосферы и здоровье людей». – Пенза, 2006.

34. Экофилософия о необходимости познания нравственных параметров виртуальных взаимодействий // Третья Международная научно-практическая конференция «Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития». – Новомосковск, 2006.

35. Виртуально-этическое  структурирование философской теории человеческого отражения // XXVI научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. – Новомосковск, 2007.

36. Новое в экопросвещении: нравственно-виртуальные подходы к оздоровлению людей // V Международная научно-практическая конференция «Природоресурсный потенциал, экология и устойчивое развитие регионов России». – Пенза, 2007.

37. Образовательный сегмент в виртуально-этическом отражательном контексте // Девятые Петровские чтения: всероссийская научная конференция Петровской Академии Наук и Искусств. – Санкт-Петербург, 2007.

38. Структура здоровья человека с позиции этико-виртуального подхода // IV  Всероссийская научно-практическая конференция «Окружающая среда и здоровье». – Пенза, 2007.

39. Этика и виртуалистика духовно оздоровляющего направления в экологическом просвещении // IV Международная научно-практическая конференция «Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития». – Новомосковск, 2007.

40. Виртуальная модификация раздела о нравственной деятельности человека в общей теории отражения // Межвузовская научно-теоретическая конференция «Философские вопросы интерференции естественных и гуманитарных дисциплин. - Новомосковск, 2008.

41. Психо-виртуальные основания этической деятельности студентов // Пятая межрегиональная научно-практическая конференция «Пси-фактор: психологические факторы жизнедеятельности». - Новомосковск, 2008.

Структура работы определяется актуальностью, целями, задачами, а также принятым научным способом исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя двенадцать параграфов, заключения, приложений и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во Введении обосновывается актуальность темы, а также степень ее разработанности, выделяются объект и предмет, цель, задачи, приоритетные методологические принципы, теоретическая и практическая значимость всего исследования, формулируются общие положения, выносимые на защиту и способы апробации концептуальных установок диссертации.

       В главе I «Идейно-методологические предпосылки объединения этики и виртуалистики при анализе духовности» осуществляется фундирование весомых аргументов, указывающих на тесную взаимосвязь этических и виртуальных состояний, возникающих во внутреннем ареале человека, что открывает путь для анализа скрытых духовных метаморфоз в русле такой новой философской отрасли знания как виртуальная этика. В избранном контексте духовно оздоровляющей систематики в целом наиболее подходящем для рассмотрения темы, производится: фиксация ряда этапных моментов сближения этического и виртуального; коррелирование последних с конструктами духовной атрибутивности; четкое ранжирование их видов в соответствии с запросами теории отражения. 

       В параграфе 1.1. «Этико-философский анализ соотношения категорий «ethos» и «virtus» акцент делается на рассмотрении историко-логических этапов познания связующих нитей между этическим и виртуальным, особо диалектически триадируемых посредством категорий «ethos» и «virtus». В диссертационном исследовании показано, что первый этап, воплощающий собой состояние тезиса, указывает на время идейной борьбы между брахманами и йогинами в ареале древнеиндийской философии VI в. до н.э. «Яблоком раздора» здесь становится тема духовного оздоровления, трактуемого как освобождение, а в ней проблема поиска способа введения сознания в более глубокий транс для последующего обожения. Брахманы практикуют групповое повторение за священником сутр, приводящее лишь к весьма поверхностным изменениям в ментальности, а йогины предлагают проводить индивидуальные рецитации медитативного плана, концентрирующие сознание на цели оздоровления. Для определения сути происходящих в духовности трансформаций в йогические трактаты вводятся глаголы с корнем vrt или vrtti, который со временем переоформляется в самостоятельное слово virtus, выводящее на понимание  глубинных изменений сознания (Н.А. Носов). Древний виртус сразу вступает в контакт с моралью, который, однако, носит опосредованный характер, ибо мораль тут курирует отслеживание внешних событий, а виртус работает с трансовым сознанием во внутренних слоях духовного мира.

       На втором этапе, совпадающем с периодом рождения античных идей, Аристотелем прорабатывается первичная этическая категория «ethos», а у  мыслителей Древнего Рима, особенно у Цицерона, для олицетворения добра задействуется категория «virtus». В возникающей тут Западной парадигме духовного оздоровления, направленной на формирование не безразличного к морали аскета, а добродетельного мужа, отрицается существование сознания без ценностей. Поэтому здесь становятся очень близки и даже сливаются разум, этос и виртус, т.е. диалектический тезис сменяется не антитезисом, а синтезом, причем виртус объемлет вкупе и трансовый акт, и просветленное в истине сознание, и саму истину  как Высшее Благо, Добро.

       На третьем этапе, вбирающим в себя средневековье, в теории синтез сменяется антитезисом, а бывший союз - разрывом между этосом и виртусом. Причина этого заключается в господствующем теоцентризме, перемещающем Добро из виртуса в разряд чисто Божественных свойств. Лишенный своей морально-ментальной основы, он, сильно опустошенный, вытесняется далее, по инициативе философов-схоластов, из реальной земной жизни в около жизнь, приобретая статус потенциальности, предбытия, но как бы особого, заключающего в себе импульс Божественного предначертания (Ф. Аквинский, Н. Кузанский). Виртуальное здесь причина причин, и поэтому оно не утрачивает скрытую связь с моралью, ибо этос – Бог-Добро, а виртус Его сила созидания.

       Нами сделаны следующие выводы: на первых этапах, начиная с древности, между этическим и виртуальным устанавливается именно в системах духовного оздоровления тесное взаимодействие. Оно может принимать неординарные формы проявления, не укладывающиеся в привычные схемы анализа, при наличии разделенности этос и виртус подспудно сохраняют тенденцию к восстановлению утраченной контактности.

       В параграфе 1.2. «Антиномии современной виртуалистики как и перспектива сотрудничества с этикой» главное внимание уделяется двум последующим этапам в развитии тандема этического и виртуального. На четвертом этапе, охватывающем собой эпоху Возрождения, Новое время вплоть до середины XX в., происходит оттеснение концепций, исследующих внутренний мир человека, духовное оздоровление, на задний план. Под влиянием господства над умами людей механистической картины мира, ряда техницистических приоритетов, предаются забвению разработки, касающиеся этоса и виртуса. На пятом, современном этапе, начиная с конца XX в. по сегодняшний день, происходят значительные изменения в науке, вновь возрождается повышенный интерес к духовности, проблемам нравственного самосовершенствования человека. В философии получает признание факт существования виртуальной реальности, при этом выделяются три варианта решения вопроса об особых свойствах ее бытия (Э.А. Бирюкова).

       В диссертационной работе доказано, что в первом варианте виртуальность предстает как потенциальность, но вовсе не та, которой она была у средневековых схоластов: нулевой фазой в развитии всех вещей, креативным Божественным кодом – она теперь является неподвижной пассивностью, «недородом бытия», вообще не имеет связей с действительной жизнью, а также с этической сферой (С.С. Хоружий). Во втором варианте виртуальная реальность является не потенциальной, а актуальной, существует на самом деле, но в слишком кратковременном режиме, что на самом деле трудно сказать настоящее это бытие или все же иллюзорное (Н.А. Акчурин, О.Е. Баксанский, Л.А. Микешина, М.Ю. Опенков, В.М. Розин, Л.А. Шелепин). В третьем, промежуточном, варианте виртуальная реальность – это практически тот же древний виртус, но, конечно, в современной его интерпретации. Она имеет полноценное бытие, объединяющее разные фазы развития: потенциальную, предактуальную и актуальную – так учитываются позиции предыдущих вариантов и, вместе с тем, осуществляется выход на совсем новый уровень осмысления. Виртуальная реальность здесь существует в психике человека на базе виртуалов или самообразов, интерпретацией которых занимается виртуалистика, открывающая путь для сотрудничества с этикой (Н.А. Носов).

Для более позитивного развития дискурса по определению характера бытия виртуальной реальности и ухода от некоего концептуально тупикового зависания на дуальности потенциальное-актуальное, выражающей обычно не самостоятельные явления, а фазы в развитии любой вещи, далее предлагается перейти к рассмотрению связки существование-реальность, чтобы вычленить тот срез наличного бытия, на котором располагаются виртуалы, проходя свои фазы развития. В поддержку данной позиции приводятся установки ученых, явно считающих продуктивными исследования, касающиеся именно данного тандема (Ф. Аквинский, Р. Декарт, Г.В.Ф. Гегель, Э. Гуссерль, М. Хайдеггер).

       В параграфе 1.3. «Духовность и нравственность: поступательное выстраивание виртуальной атрибутивности» выявляется когерентность нравственных и виртуальных состояний, а также их генетическая общность, обусловленная духовным происхождением. Для этого создается наглядная картина последовательного атрибутивного бытия, в котором ведущая роль продуцента отводится духовности. Из рассмотрения ее со всей очевидностью вытекает, что виртуальность по эволюционному времени возникает в природе раньше нравственности, потому что виртуальные образы могут создаваться и животными, имеющими мозг, и располагаются они в одном из отделов их бессознательной психики; а нравственность наличествует только у людей и функционирует она всегда в границах сознания.

       Нами решается вопрос о соотношении духовности и нравственности, которые довольно часто воспринимаются нерасторжимо слитными и даже тождественными, из-за того, что до сих пор нет общезначимого научного определения духовности (П. Тейяр де Шарден), поэтому ее трактовка обрастает различного рода условностями (Б.В. Раушенбах, Л.П. Буева, Д.В. Пивоваров, С.Б. Крымский). Подобное положение с исследованием духовности создает неопределенности на соотношение категорий виртуальности и нравственности. Анализ же причины создавшейся ситуации показывает, что она заключается в постоянном применении при исследовании духовности методологии метафизического бинаризма. Данный подход больше характерен для теологии, ибо помогает разделить мир на две части Божественную, святую и земную, грешную; далее противопоставить их и отслеживать ход борьбы между ними. Философы тоже нередко разделяют идеальные процессы на духовные и нравственные, а также бездуховные и безнравственные, ну а виртуальность из-за своих неоднозначных показателей прилагается ими к отрицательному полюсу (Ю.М. Павлов, А.И. Смирнов, А.М. Чумаков).

       В работе отстаивается тезис о том, что все явления на земле, в том числе и идеальные, имеют и положительные, и отрицательные качества, так что бинаризм искажает природу вещей. Поэтому его нужно применять более осмотрительно, с этим, в целом, согласны многие ученые (Л.А. Микешина, М.Ю. Опенков). Построению диалектических связок служит принцип атрибутивности. Из морфологии живых существ ясно, что их организм состоит из двух сторон – материальной и духовной. Но, если материя участвует в создании и неживых объектов, то духовное связано исключительно лишь с ареалом живого. Его предназначение состоит в подготовке идеального плана ответа на вызов судьбы. В ранге внутренней идеальной адаптивной системы духовность всегда сопровождает жизнь и поэтому в самом широком смысле ее можно определить как атрибут живой природы. Нравственность присутствует не на всей площади жизни, а занимает ее только человеческий сегмент и, значит, она может быть определена как атрибут человеческой природы. Духовность амбивалентна, поэтому идеальные планы могут укреплять организм за счет импульсов оздоровляющей духовности и разрушать его при воздействии потоков болезнетворной духовности (Э.А. Бирюкова). Люди издревле пытались продлить жизнь с помощью духовно оздоровляющих мероприятий. В ходе этих экстатических ритуалов в сознании активируются виртуальные образы ценностных символов, зовущие на подвиг самосовершенствования. В подобном отношении виртуалы могут быть определены как атрибут духовно трансформирующей природы.

       В параграфе 1.4. «Виртуалы оздоровляющего ценностного выбора в контексте теории отражения» задействуются аргументационные возможности одного из самых важных идейно-методологических оснований диссертационного анализа, а именно теории отражения. Многозначность понятия «отражение» позволяет шире раскрыть потайную сущность образов любого уровня сложности, включая и виртуалы. Отражение есть процесс изменений, происходящих в одном предмете в ходе его контактирования с другим предметом, а информация о результатах этих изменений выносится в образ отражения. Отражение присутствует в неживой, живой и мыслящей природе. Неживые образы выглядят как следы, сколы, впадины и т.д. В живой природе отражение сразу переходит с внешнего, материального уровня на уровень внутренний, духовный, формируя при этом психические образы. Духовность как атрибут живой природы поддерживает адаптационную силу животного и человека на основе снабжения их важной информацией об изменениях в среде обитания. Значит, вся духовная деятельность вращается вокруг идеальных образов их производства, анализа и оценки, и в этом она смыкается с отражением.

       В диссертации показано, что следующим сближающим моментом для отражения и духовности является их неисчерпаемость. Можно на деле производить неоднократные отражательные операции и уходить умозрительно от поверхностных слоев явления в сущность вещи первого порядка, затем второго, третьего и т.д. (А.Ф. Лосев). При этом порождаются на каждом этапе и разнопорядковые образы: сначала обычно производится простой психический образ в ходе первичного отражения от предмета или явления внешней среды; далее, когда отражение имеет продолжение, то первый образ становится объектом идеализации и этим дается импульс к созданию образа следующего отражательного уровня. Поскольку новый образ отражается от уже имеющегося образа, то возникает как бы образ образа, который называется «самообраз» или «виртуал» (Н.А. Носов). Причем, если начальный образ есть итог первичного отражения, то новый образ – итог вторичного или «отражения отражения» (П.Е. Солопов, Л.А. Шелепин). От каждого такого самообраза возможно бесконечное генерирование виртуалов последующих уровней: пределов для отражения отражения нет.

       В диссертационном исследовании показано, что для виртуалов весьма характерно видовое разнообразие, они бывают бессознательные и осознаваемые, последние часто задействуются в ситуациях нравственного выбора. Решение данной задачи требует сублимации духовной энергии, перегона ее потоков от нижних, бессознательных отделов к верхним, нравственно и ментально выраженным. Как правило, люди тут склоняются к одному из двух вариантов: нравственности служения высоким идеалам – духовно оздоровляющего направления; нравственности обслуживания своих прихотей и страстей – духовно болезнетворного направления (Э.А. Бирюкова). В первом случае создаются высоко абстрагированные ценностные самообразы, а во втором - упрощенные, выражающие некие низменные желания (Ю.Т. Яценко). Однако при любом варианте делается важный шаг в сторону изменения своей личности и всего уклада жизни.

В главе второй «Типология виртуального сопровождения оздоровляющей моральной деятельности» в широком плане исследуется то общее, что характерно для любого варианта виртуальной деятельности и оздоровляющего, и болезнетворного. Рассматривается типическое: в способе задействования общего механизма виртуализации; в определении нравственных стимулов разворота виртуальных событий; в схематике пути, прямо  ведущего к сближению в виртуале с ценностным символом; в составе и валентности переживаний по поводу развития  виртуального сюжета и т.д. Однако, как это и обусловлено темой диссертации, духовно оздоровляющий контекст здесь представлен в гораздо более широком виртуальном формате.

В параграфе 2.1. «Синергетический полионтизм как систематизатор этос-виртуальных состояний» решается вопрос о базовой сути онтологической предрасположенности виртуальной парадигмы. Опыт показывает, что наиболее адекватной в данном случае представляется точка зрения, выдвигающая в качестве фундамента виртуалистики полионтизм (Н.А. Носов). В нем поначалу выделяются две реальности – порождающая (константная) и порожденная (виртуальная), а также устанавливается гибкая система их взаимопревращений, когда виртуальная реальность может стать константной, константная – виртуальной, далее указывается,  что полионтизм не дает ограничений ни на общее количество реальностей, ни на их субстанциональное наполнение.

Как показывает диссертационный анализ, наиболее гармонично он сочетается с онтоэнергетизмом, идейно восходящим к ведизму, буддизму, даосизму, раннехристианской патристике и исихазму. Общность здесь в том, что в этих учениях утверждается наличие единого бытия, но при этом целокупно включающего в себя множество иерархически упорядоченных реальностей, образованных из самых разных видов энергии. Энергийная субстанциональность, обозначаемая ныне понятием синергетизм, уничтожает разные барьеры на пути перехода от возможного к действительному и от потенциального к реальному (Т.П. Григорьева, Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий). Синергетизм, соединяемый здесь с полионтизмом, придает последнему статус полновесной философской парадигмы, помогающей уяснить принципы образования ниши для виртуального. В качестве систематизатора этос-виртуальных состояний синергетический полионтизм, сразу позволяет понять объект-объектные виртуальности, существующие в целом вне и независимо от человека (виртуальные частицы физического вакуума); объект-субъектные виртуальные реальности (компьютерная сюжетика); субъект-субъектные виртуалы (психические образы двойного отражения) – именно они подлежат исследованию в диссертации.

Как и все другие природные явления психические самообразы тоже существуют вовсе не в хаотическом режиме или «как им вздумается», а в соответствии с законами виртуального бытия. Здесь излагается суть трех таких законов: «пульсара», «хроносмещения», «слоеного пирога» (Э.А. Бирюкова). Первый указывает на то, что виртуал действует вспышками, он существует все время, но бывает то в развернутом, то в свернутом виде. Второй закон выражает тот факт, что из-за пульсарности виртуала происходят задержки во времени при демонстрировании во внешней среде тех изменений, которые произошли с личностью в виртуале. Третий закон обосновывает лестничную схематику работы над собой в виртуале. Каждая ступень – это отдельная реальность. Накладываясь друг на друга, эти ступени-реальности выглядят умозрительно как слоеный пирог. И хотя виртуальный процесс идет, по сути, скрытно, но, благодаря синергетическому полионтизму, его можно понять, расставить акценты и дать оценку: в положительном или отрицательном направлении он ведется, есть ли в нем прогресс или регресс.

В параграфе 2.2. «Этическая жизнь в виртуальной реальности: особый тип человеческого бытия» собираются воедино и анализируются те общие свойства виртуальной реальности, которые окрашивают весь период пребывания в ней человека и его деятельность, направленную на общение с этическими символами, в особые тона, формируя совершенно неординарный тип жизни. Приводятся аргументы в пользу того, что особенность виртуального бытия проистекает из природной, телеологической и каузальной заданности виртуалов. Известно, что и животные, и люди обладают достаточно мощными духовно-адаптивными средствами защиты пространства своего жизненного пути. Виртуалы же, в соответствии с диссертационной концептикой, у них появляются в связи с действием в природе принципа придания каждой живой сущности и виду в целом некоего запаса прочности. Каждая часть организма получает свой резервный фонд и физическая (отсюда у спортсменов и очень усталых людей может открываться «второе дыхание»), и духовная (как бы неожиданно приходит озарение, вдохновение, открытие). Для духовности данной природной «заначкой» является, безусловно, виртуал, который, как и физический запас, тратится обычно с оглядкой, в проблемных, критических ситуациях, когда другие средства адаптации уже исчерпаны или не приносят ожидаемого результата. Даже когда виртуал не участвует в отражательных операциях, он находится в состоянии «боевой готовности», ибо во внутреннем плане пребывает психическое табло, при включении которого возникает самообраз, а переживания по поводу его содержания формируют виртуальную реальность. При простое табло как бы напоминает погасший телевизор, что дает повод некоторым философам называть его экраном (С. Лангер, П.Е. Солопов).

Телеология виртуала указывает на задействование его при достижении двух целей: релаксации или концентрации. В первом случае работают два виртуала: консуетальный (от лат. consuetus – нормальный), обеспечивающий расслабление и отдых организму через переключение сознания на участие в пестрых самообразных перипетиях сновидений; гратуальный (от лат. gratus – привлекательный), дарящий счастье и душевный покой за счет воплощения самообразов с ярко выраженной неземной красотой и гармонией. Его общее действие более кратковременно, чем у сновидений, занимающих где-то треть человеческой жизни. Во втором случае включаются также два виртуала: гратуальный, приближающий к цели с помощью прекрасных самообразов, вызывающих приливы радостного творческого вдохновения; ингратуальный (от лат. ingratus – непривлекательный), вызывающий за счет самообразов лени, бессилия и т.д., неприязнь к состоянию дел, их запущенности и тем самым активизирующий желание все изменить в лучшую сторону.

Далее формируется дуальный блок типов виртуальной жизни. I тип – доволюнтарный, базирующийся на прорывах в сознание бессознательных самообразов, замешанных на инстинктивных импульсах. Бывает так, что они вызывают страдания и в этом случае идет их девиртуализация посредством такой психотерапии как аретея (Н.А. Носов, Г.П. и Н.А. Юрьевы). II тип – волюнтарный, часто связан с этической самоидентификацией субъекта, нравственным выбором. Этическая виртуальная жизнь отличается тем, что человек намеренно и осознанно создает самообразы для дальнейшего тесного с ними общения; руководствуется каким-либо мировоззренческим учением, программой или принципами. Сначала тут могут появляться наставники, но затем человек должен все делать сам и, прежде всего, создавать виртуальный образ высшего нравственного идеала своей жизни и формировать его черты в себе. Он может идти вверх к расцвету личности и духовному оздоровлению или катиться вниз, деградируя и совершая духовное болезнетворение. Этическая жизнь в виртуальной реальности есть особый тип бытия, имманентно присущий всем людям и каждому человеку в отдельности, способ реализации творчества, свободы самотрансформации.

В параграфе 2.3. «Базовые духовные индикаторы виртуализации аксиологических символов» подлежат дальнейшему развертыванию пункты концептуальной направленности диссертационной работы на обоснование сущности и параметров особой типичности этической виртуальной жизни. Берутся для анализа духовные индикаторы виртуальной расконсервации, свидетельствующие о проявленности двух виртуальных ойкумен обитания – внешней и внутренней – как они воспринимаются с позиции виртуального субъекта. Так что одни из них указывают на наличие условий для протекания виртуальных событий, а другие на достижение сознанием такого уровня измененности, который позволяет в них участвовать. Ретушируется и тот момент, что виртуальная реальность и виртуальный субъект, несмотря на их очевидную  взаимообусловленность, должны все же маркироваться  разными показателями деятельности.

Составление системы духовных индикаторов для виртуальной этики, предваряется исследованием позиций других направлений: виртуал-аретевтов (Н.А. Носов); виртуал-когнитивистов (Л.А. Микешина, М.Ю. Опенков); виртуал-эзотериков (В.М. Розин). Анализ положений указанных платформ позволяет констатировать тот факт, что почти все называемые виртуалистами качества относятся к бессознательным виртуальным реальностям, ибо в них слабо озвучиваются контексты подконтрольности их сознанию, зато в полный голос заявляется об их спонтанности, ненамеренности, независимости от воли и желаний людей. Поскольку в этической виртуальной жизни, по сути, задействуются другие самообразные прецеденты, а именно волюнтарные, осознаваемые, намеренно и планомерно конструируемые, то для раскрытия их сущности компонуется авторская система духовных индикаторов, правда с учетом предшествующих предложений виртуалистов.

В исследовании показано, что сначала формулируются главные духовные индикаторы, относящиеся к виртуальному субъекту и здесь на первое место ставится такое его качество как измененное сознание или транс. Это состояние проходит фазы развития, интенсифицируется и достигает порогового пика, когда включается табло-самообраз и возникает виртуальная реальность. Второе место здесь занимает «форсинг-маневр», включающий в себя множественные атаки на сознание, с целью доведения его изменности до такой виртуальной кондиции, когда оно сможет не только созерцать самообразы, но и также работать с ними. Атаки резко стимулируются некими допингами: материальными в болезнетворении (алкоголь, наркотики и др.), преимущественно духовными - в оздоровлении (молитвы, медитации и т.д.). Допинговые дозации возрастают, что связано с задействованием индикатора «удержание образа», занимающего третье место. Тот образ, который появляется на табло после наступления транса не есть еще виртуал, а только его наметки. Это константное плато, на котором выстроится, при увеличении духовных усилий, самообраз виртуала. Чтобы не распылять силы в виртуальном образе ретушируется фрагмент (взгляд Будды, слеза Богородицы), который собирает энергию субъекта в пучок, удерживая образ. Четвертое место занимает такой индикатор как «овладение временем». Некоторые виртуалисты выдвигают тезис о кратковременном существовании виртуала (О.С. Анисимов, О.И. Генисаретский, Л.А. Микешина, М.Ю. Опенков), однако практика опровергает это суждение. Если виртуальная работа выполняется по всем правилам, то самообраз вполне может существовать на постоянной основе и его бытийность оценивается как «вечное сейчас» (Ф. Капра). Пятое место занимает последний субъективный индикатор «иммерсивность», означающий погружение сознания в виртуальность. Интенсивность его работы затихает, но усиливается трансово-медитативное бдение (В.М. Розин). Это момент разворота и закрепления виртуальной реальности, когда тут же вслед за субъективными начинают также действовать объективные духовные индикаторы и только теперь приходит черед духовно оздоровляющей работы.

В параграфе 2.4. «Общая структура Пути духовного оздоровления: виртуальные ступени добродетельного роста» анализируются объективные условия деятельности виртуального субъекта, т.е. виртуальная реальность, представляющая собой тот особый мир, ту страну, где проходит этическая виртуальная жизнь. Производится также подведение сотрудничества субъекта и этического самообраза в виртуале под ареал поступательной контактности лестничного типа, помогающее наглядно представить весь процесс духовного оздоровления как долгий Путь человека к самому себе.

Опыт показывает, что появление этического символа в виде самообраза вызывает бурные переживания, являющиеся неизменным условием разворота виртуальной реальности. Здесь уже сразу начинают работать объективные духовные индикаторы, такие как «шокотерапия», «самонаводящийся снаряд», «ты – мне, я – тебе». Они явственно указывают на логику виртуального энергообмена: расходуемая человеком энергия не задействуется вся сразу, а как бы копится и вливается в нескладные заготовки константного образа до тех пор, пока ее не станет достаточно много, чтобы преобразовать константу в потрясающее виртуальное изображение (Э.А. Бирюкова).

Важным для исследования является развитие идеи о том, что человек, занятый в виртуале духовным оздоровлением, осуществляет его вовсе не в одиночестве, хотя и находится в своем измененном сознании как бы один. На самом деле при общении с самообразом происходит расщепление духовной составляющей самости на несколько ипостасей, становящихся относительно самостоятельными участниками этической жизни. Сам виртуальный субъект представляет собой ипостась «наличное Я», т.е. то, которое находится пока на самой начальной отметке духовно оздоровляющего процесса. Сознание же виртуального субъекта представляет собой ипостась «виртуальное Эго», то, которое с помощью психотехник входит в транс, зажигает табло самообраза и создает виртуал. Ипостась «виртуальное Оно» вбирает в себя всю энергию переживаний «наличного Я» по поводу деятельности «виртуального Эго» и образует на этой основе срез виртуальной реальности, в которой проходит этическая жизнь. Еще одна ипостась «абсолютное сверх-Я» – это тот самый виртуальный образ, на который хотел бы походить виртуальный субъект; по сути это «наличное Я» человека, только после его духовного оздоровления. Последняя ипостась «инкорпорирующее Я», способствующее включению этического идеала «абсолютного сверх-Я» в состав параметров «наличного Я» (Э.А. Бирюкова). Привыкание к новым свойствам, переделывание себя под них так, чтобы они уже стали восприниматься как свои собственные, все это занимает долгий период, длиною во всю жизнь.

Стремясь к достижению цели самотрансформации человек должен открыться хронотопу Пути. Исследование показывает, что в целом этическая виртуальная жизнь, в отличие от привычной жизни в физической реальности, представляет собой специфический тип самореализации человека, а именно путничество. Вариабельность структурирования Пути достаточно широка: он вполне может выглядеть как вертикально-упорядоченная последовательность ряда ступеней восхождения, между которыми могут вкрапливаться более горизонтально вытянутые ступени-стоянки. Принимаются тут к реализации внепространственные сингулярности, упорядочивающие множественные однопорядковые события (по примеру шестидесяти четырех гексаграмм китайской «Книги перемен»). Бывает Путь, состоящий из мелких стоянок, которые выстраиваются цепью, напирая друг на друга (О.И. Генисаретский). За счет их неоднократной повторяемости нарастает волновое напряжение, заканчивающееся мгновенным претворением (верующий вдруг чувствует в себе природу абсолюта). Но поскольку духовно оздоровляющее движение идет вперед и вверх, именно лестничный тип Пути для любой виртуальной диспозиции будет базовым.

В главе третьей «Специфика коррелирования виртуального и этического в показательных системах духовного оздоровления» после анализа особой типичности этической виртуальной жизни, исследуются уже ее специфические качества. Они возникают под влиянием изменчивых внешних и внутренних условий существования людей. Для прояснения сути данного момента выбираются здесь четыре системы, показательные в плане соотношения в них этических и виртуальных компонентов, и реализации духовно оздоровляющих практик. Первая система направленно отражает специфику виртуального опыта диких людей периода начальной архаики, осуществляемого при отсутствии нравственности и приводящего к созданию мира анимов, приносящего не оздоровление, а дополнительный страх и нестабильность. Во второй системе, создаваемой более развитыми людьми поздней архаики, специфика состоит в появлении в ней первого символа нравственности, т.е. Справедливости, для воплощения которой создается один специальный самообраз – это Отец-Зверь, хранитель рода или Тотем, принуждающий свое племя совершать духовное оздоровление посредством исполнения жесткой аскезы табу. Третья, христианская система духовного оздоровления специфична тем, что после методик устрашения основой самотрансформации утверждается нравственный принцип Божественной Любви, существующий в виртуале в ярком облике лучезарного абсолюта. Специфичность четвертой, теософской системы состоит в том, что духовное оздоровление в ней как бы отрывается от нравственности и поддерживается виртуалом безличного Сострадания, стоящего над Добром и Злом.

В параграфе 3.1. «Преднравственная эйдетика анимического виртуала: вверх по лестнице ведущей вниз» высвечиваются исходные мотивы, склоняющие людей к проведению этико-виртуальной практики для достижения целей духовного оздоровления. В анализ тут широко внедряется ретроспективный мотив, переносящий исследование к далеким историческим рубежам, когда появляющиеся первые человеческие существа вынуждены вести отчаянную борьбу за выживание. Здесь ретушируется то фактуальное положение, что при отсутствии нравственности, духовность у них достаточно развита, в психике производится виртуализация стрессовых ситуаций, но при этом сознание остается смутным, ибо пока не способно вырваться из плена чувственных страстей и фобий. Еще пока не умея понять истинный смысл первичных образов, пралюди, под влиянием страха, то и дело подвергают их вторичному отражению и живут в виртуальном мире полубессознательных видений, находя в нем хоть какое-то отдохновение. Данные непроизвольные переходы из физического мира в психический и далее в виртуальный не выделяются, границы между мирами не фиксируются и в уме пралюдей все они сразу сливаются в одну материально-психо-виртуальную реальность. Из-за синкретического подхода, характерного для смутного сознания, появляется неразличение материального и духовного, объективного и субъективного, живого и неживого и т.д. Три части единой реальности весьма сближаются друг с другом, психо-виртуальное изымается из внутреннего (о котором пока пралюди не имеют понятия) и превращается во внешнее (более знакомое), а, кроме того, объективное и чувственно воспринимаемое. Так в среде обитания дикарей начинают соседствовать объекты, образы объектов и образы образов, т.е. виртуалы. С учетом подобной специфики раннеархаического виртуала к нему применяется название «обволакивающий» (Э.А. Бирюкова). Он всегда рядом, располагается вокруг пралюдей, в него не надо перемещаться, ибо они из него редко выходят.

Излагаются далее факты того, что сначала виртуализируются умершие соплеменники. Затем еще одним контингентом новоселов в окружающей среде становятся виртуалы демонов – управителей природных стихий. Источники показывают, что пралюди, руководствуясь животным инстинктом, виртуально оживляют тех существ, которые могут пригодиться в их борьбе за выживание. И хотя виртуал демонов называется анимическим, существа в него входящие не были сначала духами или душами в их чистом виде. Первые люди слишком были погружены в материальную природу, чтобы создавать нечто из нее совсем выпадающее, все должно «вариться» внутри нее и быть чувственно воспринимаемым. Поэтому демоны облекались в физическую форму, в которой всегда подчеркивалась примета, выдававшая род занятий – у русалок это рыбий хвост, у эльфов крылышки и т.д. Имеющиеся различия не заслоняют то общее, что все это думающие, чувствующие, живые особи. Пралюди понимают, что только имеющие сходный природный состав существа способны найти общий язык. Но договориться не получается и приходит ощущение того, что у демонов есть преимущество – это умение выходить из тела и становиться вдруг невидимыми или тенеподобными, когда об их присутствии свидетельствует лишь дух злобной ненависти, доходящий до соплеменников – данное открытие становится важным шагом к анимизму в буквальном его значении.

В исследовании вскрывается причина того, почему попытки устранить или изменить демонов в лучшую сторону не удаются, состоящая в точном копировании их с самих пралюдей, из-за чего они получаются такие же донравственные, жесткие, стремящиеся получить удовольствие любой ценой. Анимический виртуал не является духовно оздоровляющим, скорее наоборот – болезнетворным. Но он действует от противного: увеличивая страхи людей, он заставляет их искать выход и толкает на путь осмысления ситуации, развития сознания и, следовательно, нравственности.

В параграфе 3.2. «Самообраз Тотема как первый оздоровляющий моральный символ: Справедливость против Скверны» показывается как постепенно сознание первобытных людей входит в фазу преднравственного, а затем нравственного состояния, формируется первый нравственный символ воплощающий собой Справедливость, облаченную здесь в тогу виртуального образа Тотема-Отца, хранителя родового племени. Показательная специфика данного виртуала состоит в том, что, в отличие от анимизма он явно имеет духовно оздоровляющий характер, а также в том, что виртуализируется не внутренняя сущность неразвитых дикарей как это было ранее, а нравственное требование, этический закон, постепенно внедряемый в жизнь. Подобный нюанс вносит ряд корректив: меняется в виртуале содержание «абсолютного сверх-Я», суммировавшего до этого в себе демонические свойства, в сторону насыщения его качествами идеально-возвышенного абсолюта; кроме того,  появление положительного символа приводит к раскрытию нравственной вертикали и на ее отрицательном полюсе закрепляется антипод Тотема как хранителя гармонии, устойчивого порядка и чистоты, а именно Скверна как представитель Хаоса, дисгармонии, загрязнения всего вокруг, разрушения племенных связей (И.Л. Андреев).

Поднимается вопрос о внешних стимулах пробуждения нравственного сознания и отмечается их социальный характер (А.А. Гусейнов). Архаические люди заимствуют патрилокальный принцип у сходных с ними животных и устанавливают прапатриархат, базирующийся на законе силы (М.Л. Бутовская). Самый сильный мужчина становится вожаком племени и единственным продолжателем рода. Все остальные мужчины, в основном сыновья вожака, составляют когорту молодых охотников. Глава племени обращается с ними жестоко, часто увечит и даже убивает молодых мужчин, ибо боится, что претенденты на «трон и гарем» расправятся с ним не в честном бою, а с помощью орудий или демонов. Большая часть сыновей уходит из племени и образует общину, ими движет не только страх за свою жизнь, но и кровная обида на отца. В голове они прокручивают одни и те же обрывки мыслей: правильно-неправильно; равны-неравны; справедливо-несправедливо. Вот из этих потуг высекаются первые искры нравственного чувства, вместе с тем, постоянное держание перед глазами образа отца ведет к его виртуализации.

Просмотр клише двойного отражения показывает, что сосредоточение сознания на одном предмете наводит сыновей на мысль о том, что демоны «портят» отца, оскверняют его, и он не понимает, что делает. Нужно ликвидировать грязное тело и очистить душу отца. Ему подстраивают несчастный случай, и он погибает, при этом сыновья считают, что спасают его от порчи. Для создания здорового виртуального тела каждый член племени съедает часть плоти вожака (З. Фрейд). Теперь они все единое целое и затем вместе вносят в тело во время ритуалов очищенную с помощью магии душу вожака. Чтобы основательно припугнуть демонов виртуальному отцу намеренно придают облик свирепого (или хитроумного) зверя: теперь это особый субъект - Тотем, Отец-Зверь хранитель рода.

Подводятся итоги работы в виртуале. Чтобы какой-либо иной сильный мужчина не захотел опять захватить права вожака, власть как бы отдается формально матери, что знаменует собой начало матриархата, но фактически она принадлежит Тотему. Женщины племени, входя в общее тело Тотема, становятся неприкосновенными для своих мужчин и жен им теперь надо искать в каких-либо других общинах. Матриархат и экзогамия устанавливают одинаковую для мужских особей племени справедливость, которая поначалу тяжела для исполнения. Для снятия возможных нарушений вводятся табу, нравственные запреты на кровосмешение, убийство соплеменника, как и отказ поддерживать слабейших сородичей. Смычка Тотем-Табу есть исходная архаическая мифологема, выводящая дикарей на человеческий путь жизни (В.Ф. Петров-Стромский). Общая справедливость затем дополняется конкретизирующим талионом, устанавливающим закон равного воздаяния за нарушение новых правил по принципу «око за око» (Р.Г. Апресян). Через виртуальную систему духовного оздоровления Тотем-Табу-Талион проходит все прачеловечество, привыкая к обузданию своих грубых инстинктов. Данная деятельность носит вынужденный характер, ведь она не предусматривает свободу личностного самовыражения; разнообразия в применении виртуально образных средств; радостно-добросердечных форм общения с абсолютом, но при этом она позволяет приобрести первый опыт самосовершенствования, открытия в себе неисчерпаемого мира духовности.

В параграфе 3.3. «Исцеляющая виртуальность христианской Любви: исход от Зла к Добру» демонстрируется специфика оздоровляющих практик системы общехристианского направления. Показательность здесь выражается в особой нюансировке нравственного абсолюта Добро за счет слияния его с такой гармонизирующей категорией как Любовь между Богом и человеком. Именно в том, чтобы научить людей любви к Богу, нацелить их на процесс постепенного взращивания ее в себе, и состоит по существу миссия Спасителя и вся система христианского духовного оздоровления.

Показывается, что по своей структуре данная система виртуально представляет собой лестничный Путь, каждая ступень которого указывает на сближение с Христом, усиление любви к Нему и обожение души верующего. Путь распадается на две части: ступени предварительной подготовки, а также ступени непосредственного обожения. Предварительная часть включает в себя три виртуальные ступени. На первой из них нужно выбрать именно христианское учение в качестве основы своего духовного оздоровления. Для этого создаются сравнительные виртуалы с символами различных систем (тотемизма или буддизма). Если аскет выбирает христианство, то становится ближе к Христу и переходит далее уже на вторую ступень, где должен заняться самообследованием. Тут строится виртуал пятиярусного человека (Феофан Затворник), в котором первые этажи захламлены – это тело, чувства и мысли, погрязшие в грехах; на верхние же два этажа, где обитают добродетельность и Божественный дух, жизненная энергия вообще не поднимается, ее тянут вниз плохие дела. Если человек понимает свое состояние и готов прошлые ошибки признать, то он сразу переходит на следующую ступень. На третьей ступени он осуществляет покаяние во всех своих поступках и помыслах, которые принесли с собой зло ему и другим людям. Здесь виртуально идет осмысление всех эпизодов прегрешений, проигрывание вариантов развития событий как если бы зло не было сделано. В завершение верующий дает обет не совершать такого больше никогда.

Далее анализируется Путь обожения, особенность которого в том, что количество его ступеней неизвестно, ибо он длится всю жизнь. Но в нем различаются этапы, имеющие собственное виртуальное оформление. Вместе с тем есть один общий виртуальный проект, объединяющий отдельные виды работы на каждом этапе в одно большое дело. Единый виртуал сразу дает визуализацию всех ступеней Пути в виде отвесной скалы, на вершине которой пребывает Христос. Верующий стремится к встрече с ним и изо всех сил карабкается вверх.

Этапный виртуал самого первого духовного действия, предполагает работу со своей душой и называется «поле незримой духовной брани». Душа здесь предстает в виде поля, на котором верующий уничтожает сорняки, т.е. плохие черты характера. Этапный виртуал второго плана развивает чувство любви к Господу, продолжая уже начатый сюжет. Он называется «дворец бесконечно любящего сердца» и показывает, как на очищенном поле души вырастает прекрасный сад из добродетелей и в глубине его, в самой верхней части сердца верующего, возводится дворец, материалом для которого здесь служит постоянно усиливающаяся любовь к Спасителю. Этап третьего плана называется «холодная зала священного безмолвия» и виртуальный его срез демонстрирует завершение строительства дворца. Верующий осматривает здание своей любви и подбирает место для свидания с Богом. Он входит в особую залу, где проявляется Иисус, и весь организм верующего замирает, ощущая прикосновение священного ледяного пламени, присущего эманациям Бога (И. Брянчанинов). Данный момент знаменует достижение верующим середины пути и в общем виртуале он достигает середины скалы. Этап четвертого плана направляет все духовные силы аскета на создание виртуала «сияющий облик внутреннего человека», он включает линию непосредственного взаимодействия с Богом. Человек видит в облике Христа самого себя, но безгрешного, сияющего и начинает аскезой и отрешением от мирских страстей «соскабливать» с себя греховные наслоения. Внутри сердца появляется человек неотличимый от Господа, значит, обожение движется к завершению. На скале верующий тянет руку к очередному выступу, но тут ее ловит и сжимает ладонь Христа, они теперь вместе и не на скале, а в духовном полете. Этап пятого плана вполне завершает исход от Зла к Добру и всю систему христианского духовного оздоровления. Здесь виртуал, называемый «исцеляющая благодать небесной росы», дает сразу понять, какой фактор поддерживает жизнь людей достигших святости: у них, при сокращении физической сферы, невероятно расширяется духовность (КаллистАнгеликуд). Пищей им становятся капли Божьей благодати, даруемой для пополнения духовных сил, а также для ощущения красоты истинной жизни.

       В параграфе 3.4 «Теософская самообразность Сострадания: здоровье дарит отстранение от Добра и Зла» интерпретируется теософская система духовного оздоровления и сопровождающая ее виртуальная аранжировка. Показательность ее состоит в постулируемой необходимости выводить разум на позицию, которая как бы выше Добра и Зла. Ясно, что любой человек, будучи личностью, включенной в социум, не может отстраниться от морали, наоборот, он постоянно с ней взаимодействует, делает нравственный выбор. Суть теософского учения как раз и состоит в том, чтобы направить примкнувших к нему учеников на Путь разрыва всех связей с обществом и моралью, разрушения своей личности и эго (Е.П. Блаватская). Под стать подобной установке создается и виртуальный образ оздоровляющей инстанции, выглядящий как изливающийся как бы из ниоткуда в бытие поток как триединая сущность Атма – Брахма – Ишвара, т.е. Дух – Жизнь – Разум.

       В исследовании отмечается: как и во многих других системах такого рода, в теософии духовно-оздоровляющий процесс также делится на два отрезка: «испытательный Путь» и «самый Путь» или «Путь ученичества» (А. Безант). Аналогично и структурирование виртуальной панорамы идет по традиционному плану: создаются два виртуала, в одном демонстрируется цель духовно оздоровляющей работы, в другом – способы ее достижения и их результативность. Показ в виртуале цели происходит так: ученик видит себя сидящим в зале Храма Мистерий и готовится к Посвящению в запредельное знание. Перед его взором проходят на сцене Храма все этапы теософского онтогенеза.  Сначала на сцене царит полный мрак, но в нем есть незримое «Присутствие» - это Абсолютный Дух или Атма, который реализуется по типу дыхания: на выдохе он отбрасывает свои эманации в бесконечное пространство, образуя вселенную, так приходит период Манвантары – созидания; на вдохе сворачивает пространство, вбирая в себя физический мир, и наступает период Пралайи – распада (Е.П. Блаватская). Получается, вечен один Абсолют, и, чтобы полностью оздоровиться, нужно вернуться к Нему, но эта задача не является простой, ведь для ее решения следует далее глубоко вникнуть и в необычную схему теософского антропогенеза.

       Абсолютный дух, будучи трехсоставным, имеет главное деятельное звено. А именно разум, в котором наличествует некое беспокойство. Трение потоков сознания порождает свет, переходящий, при сгущении, в огонь и далее в пламя. Здесь ученик изменяет общий ракурс визуализации в первом виртуале, вперед им выдвигается самообраз огромного столба пламени, окруженного миллиардами искр. Среди них необходимо обнаружить свою искру, которая тут представляет собой духовную душу конкретного человека или Буддхи, способствующую его рождению. Всматриваясь в виртуал, ученик вычленяет, используя также теософские труды, все шесть ступеней или оболочек (тел), которые нужно преодолеть, чтобы соединиться с Атмой – это 1. физическое тело; 2. эфирное тело (астральный двойник); 3. прана (жизненный принцип эфирного тела); 4. манас (индивидуальный разум); 5. Буддхи (духовная душа индивида); Атма (высший дух) - это вбирающий в себя индивидуальную Буддхи, 6 принцип. Ученик теперь понимает, что главное тут достичь Буддхи, которая рядом с Атмой; однако, прежде чем проходить ступени, или как говорят теософы, «сбрасывать оболочки», нужно принять к сведению три закона движения к Абсолюту: закон перерождений; закон кармы; закон жертвы.

Далее исследуется виртуальный сценарий духовного оздоровления, реализуемый в соответствии с полученными знаниями. Ученик начинает испытательный Путь, который состоит в сбрасывании оболочек, при этом речь не идет о буквальном оголении человека, а о прорыве индивидуального разума сквозь шесть преград к общему разуму, т.е. работают только духовные составляющие человека. Первый виртуал с пламенем и искрой остается, а второй рекомендуется делать с видом высокой горы, у основания которой, на тропинке, лежит воздушный шарик с привязанным к нему камнем (А. Безант). Шарик – это самообраз ученика, а камень – его оболочки. Они никак не дают подняться, и ученик применяет теософское правило чистоты: насыщения желаний и поступков. Оболочки сбрасываются одна за другой, и в виртуале шарик поднимается до самой вершины горы, на которой находится Храм – испытательный Путь закончен.

В Храме проходит Путь ученичества, здесь горит искра Буддхи и манас ученика, медитируя на ней, входит в транс, углубляющийся на четыре ступени посвящения: в джаграту – знание о прошлых жизнях; в свапну – путешествия во время сна в реальные события; в сушупти – знание обо всех законах Природы духа; в Турийю – переход сознания во все. Происходит смыкание манаса ученика с его Буддхи, он становится Архатом – учителем, свободным от связей с физическим миром, в том числе и моральных. Если сделать последнее трансовое усилие, то сознание перейдет в Турийю-Туту и растворится в нирване, слившись с Атмой.

В данном пункте духовное оздоровление, несомненно, подходит к концу. Но в теософии есть еще один нюанс, который нельзя пропустить: она предлагает Архату пойти на жертву Сострадания, вернуться назад к людям и рассказать им о Пути к Атме, чтобы  избавить от бесконечных перерождений и страданий. Нам видится: в целом такой поступок морален и он указывает на то, что теософы не смогли, как ни старались, уйти от этики, потому что она составляет внутренний стержень духовного оздоровления, и без нее не может обойтись ни одна система.

В Заключении подводятся главные итоги диссертационного анализа, формулируются основные выводы и на их базе определяются дальнейшие исследовательские перспективы.

В Приложениях в схематичном виде фиксируются рубежные пункты концептуальных обобщений, а также нуждающиеся в наглядном изображении усложненные для восприятия интенциональные экспликации.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

  1. Виртуальные основы этики духовного оздоровления / РХТУ им. Д.И.Менделеева, Новомосковский ин-т. – Новомосковск, 2003. 128с. (7,87 п.л.).
  2. Виртуальная этика: философский анализ образных контекстов духовно оздоровляющей деятельности человека / ГОУ ВПО «РХТУ им. Д.И.Менделеева», Новомосковский институт. – Новомосковск, 2007. 272с. (16,0 п.л.).

Коллективные монографии

  1. Этика духовного оздоровления в виртуальном ракурсе теории отражения // Философия, вера, духовность: истоки, позиция, тенденции развития: Монография / В.В.Егоров, Г.Ф.Карпова, А.Ф. Поломошнов и др.; Под общей ред. проф. О.И.Кирикова. – Книга 4. – Воронеж: Воронежский госпедуниверситет, 2005. Глава 1.§ 1.11. С.126-136 (0,6 п.л.).
  2. Динамика  взаимодействия этических и виртуальных составляющих духовного оздоровления человека // Научные исследования: информация, анализ, прогноз: монография / [В.В.Попов, В.В. Шигуров, Б.С.Щеглов и др.]; под общей ред. проф. О.И.Кирикова. – Книга 10. – Воронеж: ВГПУ, 2006. Глава1. §1.6.  С.61-85 (1,5 п.л.).
  3. Философско-виртуальное исследование этической коммуникации младших школьников // Педагогика: семья – школа – общество: монография / [Н.Н. Мосорова, В.М.Симонов, Е.Н. Абузярова и др.]; под общей ред. проф. О.И.Кирикова. – Книга 10. – Воронеж: ВГПУ, 2007. Глава XIX.  С.133 – 141 (0,5 п.л.).

Публикации

в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК МОиН РФ:

Статьи:

  1. Категориальные сочетания этических и виртуальных аспектов в системе духовного оздоровления Цицерона // Известия ТулГУ. Серия. Философия. Вып. 3. 2005. С. 37-44 (0.4 п.л.).
  2. Виртуальная интерпретация теории отражения в этике духовного оздоровления // Известия ТулГУ. Серия. Философия. Вып. 4. 2006. С. 308-314 (0,6 п.л.).
  3. Виртуальная композиция этического языка у учащихся младших классов // Известия ТулГУ. Серия. Психология. Вып. 6. / Под ред. Е.Е.Сапоговой / 2006. С. 228-240 (0,8 п.л.).
  4. Задействование виртуальных компонентов нравственного воспитания студентов в педагогическом пространстве вуза // Известия ТулГУ. Серия. Педагогика. Вып. 2. 2006. С. 9-18 (0,55 п.л.).
  5. Исторические и современные предпосылки обоснования философского полионтизма в этико-виртуальных системах // Известия ТулГУ. Серия. История и культурология. Вып. 5. 2006. С. 308-314 (0.45 п.л.).
  6. Исторические этапы познания этико-виртуальных сторон духовного оздоровления субъекта // Известия ТулГУ. Серия. История и культурология. Вып. 5. 2006. С. 315-330 (1,0 п.л.).
  7. Нравственное ориентирование школьников в виртуальной среде // Народное образование: российский общественно-педагогический журнал. №2 (1355). 2006. С. 192. Электронная версия. (0,6 п.л.).
  8. Виртуальное содействие привитию школьникам нравственных качеств гражданственности // Народное образование: российский общественно-педагогический журнал. №7 (1372). 2007. С. 190. Электронная версия. (0,6 п.л.).
  9. Апробация этико-виртуальной парадигмы теории психического отражения // Вестник Университета Российской академии образования. № 4 (38). 2007. С. 75-77. (0,4 п.л.).
  10. Этическая сущность философии виртуального полионтизма // Вестник Университета Российской академии образования. № 2(40). 2008. –(0,4 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов и тезисы докладов на научно-практических конференциях:

  1. Психоанализ: перспективы духовного оздоровления личности // Психология на рубеже веков: наука, практика преподавания. Тезисы докладов Международной научно-практической конференции / Под  ред. Е.Е. Сапоговой. – Тула: Изд-во ТГУ. 2000. С. 28-29 (0,1 п.л.).
  2. Толерантность и компаративистика в призме глобальной парадигмы оздоровления человека через духовность // Четвертый международный философский симпозиум «Диалог цивилизаций: Восток – Запад». Вып. 1. Материалы «круглого стола» «Кризис современной философской компаративистики в условиях диалога культур. Логика истории и будущее современных цивилизаций». Российский университет дружбы народов 10-14 ноября 1999г. – М.: Изд-во РУДН. 2000. С. 226-228 (0,2 п.л.).
  3. Этапы развития идеи продления жизни на основе духовного оздоровления личности // Человек, наука, общество: Материалы II Межвузовской научно-теоретической конференции / Под ред. проф. Седугина В.И. – Новомосковск: НИ РХТУ, 2000. С. 85-88 (0,3 п.л.).
  4. Интерпретация духовности в современном философском ракурсе // Актуальные проблемы гуманитарных наук: межвуз. научно-теоретич. конф. Тезисы докладов. – Новомосковск: НИ РХТУ, 2001. С. 3-5 (0,2 п.л.).
  5. Научное познание духовности – путь преодоления паранормальных верований // Поругание разума: экспансия шарлатанства и паранормальных верований в российскую культуру XXI века. Тезисы к международному симпозиуму «Наука, антинаука и паранормальные верования». Москва 3-7 октября 2001г. Сост. и ред. В.А. Кувакин / Библиотека журнала «Здравый смысл». – М.: изд-во Российского гуманистического общества, 2001. С. 19-20 (0,1 п.л.).
  6. Основы духовного оздоровления православного исихазма в опыте российских подвижников // Вторые Петровские чтения: Сборник научных трудов. – СПб.: ПАНИ, 2001. С. 190-195 (0,45 п.л.).
  7. Виртуальная психология в обучении: два подхода к духовному оздоровлению человека // Бицентры России: прошлое, настоящее, будущее: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (г. Новомосковск, 11-12 октября 2002г.) - Тула: ТГПУ, 2002. С. 110-114 (0,4 п.л.).
  8. Методологическая культура педагога как основа духовно оздоровляющего взаимодействия с обучаемыми // Проблемы научного обеспечения модернизации российского образования. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Тула, 26-27 сентября 2002г.) – Тула: ТГПУ, 2002. С. 50-51 (0,1 п.л.).
  9. Специфика построения виртуальных миров духовного оздоровления человека // Актуальные проблемы гуманитарных наук, экономической теории и практики: Материалы XXIII научной конференции профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И.Менделеева, 4-7 декабря 2001г. – Новомосковск: НИ РХТУ, 2002. С. 3-6 (0,3 п.л.).
  10. Виртуальная концепция духовного оздоровления человека как информационная резервная база гуманитарного знания // Современные технологии в российской системе образования: сборник материалов I Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2003. С. 21-23 (0,2 п.л.).
  11. Виртуальная парадигма духовного оздоровления человека как информационный ресурс гуманитарного образования // XXI век: Россия и Запад в поисках духовности: сборник материалов международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2003. С. 285-286 (0,1 п.л.).
  12. Гуманитарные новации в техническом вузе: виртуальные системы духовного оздоровления человека // Научно-методические и практические аспекты подготовки специалистов в современном техническом вузе: Сб. научных трудов Международной научн.-методич. конф. – Направление 3. Ч.1. – Белгород: Бел ГТАСМ, 2003. С. 45-48 (0,3 п.л.).
  13. Значимость идей гуманитарной виртуалистики о духовном оздоровлении человека для современного высшего образования // Россия на пути к демократии и устойчивому развитию: характер общества и его способность к модернизации. Материалы международной конференции 1-3 апреля 2003 года. – Тула: Гриф и К, 2003. С. 316-319 (0,3 п.л.).
  14. Информационные технологии философской виртуалистики в психологии духовного оздоровления человека // Психолого-педагогическая подготовка специалиста: теория и практика: Материалы конференции. – М.: Изд-во УРАО, 2003. С. 20-23 (0,3 п.л.).

15. Философские инновации в высшем образовании: виртуальные модели духовного оздоровления человека // Четвертые Петровские чтения: Сборник научных трудов. – СПб.: ПАНИ, 2003. С. 215-219 (0,4 п.л.).

16.  Философская корреляция виртуальной образности с нравственной идентификацией субъекта // Сборник научных трудов Новомосковского филиала Университета Российской  Академии образования: Т. 1. – Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2003. С. 6-14 (0,7 п.л.).

17. Этика духовной работы в виртуальной реальности // Человек и Вселенная, № 12(33), 2003. С. 6-13 (0,5 п.л.).

18. Вузовские философские новации: виртуальные технологии нравственно оздоровляющего обучения // Инновационные технологии в современном обществе: Материалы заочной научно-практической конференции / Под общей ред. Шарухина А.П. – СПб.: Издательство Института управления и экономики, 2004. С. 22-26 (0,4 п.л.).

19. Новая гуманитарная виртуалистика в техническом вузе: виртуальная этика духовного оздоровления человека // Общество, экономика, образование: портрет России ХХI века: Сборник материалов Международной научно-практической конференции / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. Новомосковск, 2004. С. 199-203 (0,4 п.л.).

20. Феномены духовной культуры: этические детерминанты виртуальной деятельности человека // Пятые Петровские чтения: Сборник научных трудов. – СПб.: ПАНИ, 2004. С. 243-246 (0,3 п.л.).

21. Философская полионтика нравственных виртуализаций духовного оздоровления // Человек и Вселенная, № 7(40), 2004. С. 8-17 (0,75 п.л.).

22. Этические виртуальности в духовной деятельности человека // Научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева: Тезисы докладов / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. - Новомосковск, 2004. С. 100-101 (0,1 п.л.)

23. Виртуализация моральных качеств личности в процессе духовного оздоровления // Сборник научных трудов Новомосковского филиала Университета Российской академии образования. Т. 3. Ч. 1. – Новомосковск: НФ УРАО, 2005. С. 50-52 (0,1 п.л.).

24. Виртуальная этика в практике духовного оздоровления // Философия в XXI веке: Международный сборник научных трудов / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 5. – Воронеж: Воронежский госпедуниверситет, 2005. С. 149-154(0,45 п.л.).

25. Виртуальная этика духовного оздоровления в динамике терминов «ethos» и «virtus» у древнеримского трибуна // Сборник научных трудов Новомосковского филиала Университета Российской академии образования. Т. 2. – Новомосковск: НФ УРАО, 2005. С. 6-9(0,3 п.л.).

26. Культурные грани виртуального: синергетический полионтизм в этике духовного оздоровления // Шестые Петровские чтения: Сборник научных трудов. – СПб.: ПАНИ, 2005. С. 122-124(0,2 п.л.).

27. Нравственное позиционирование виртуальных экосистем // Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития: Материалы второй международной научно-практической конференции (Новомосковск, 23-24 сентября 2005 г.). – Новомосковск: НФ УРАО, 2005. С. 15-17 (0,2 п.л.).

28. Синергия виртуального полионтизма в этике духовного оздоровления // Актуальные вопросы преподавания естественных и гуманитарных дисциплин: Сборник научных статей. Выпуск второй / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. - Новомосковск, 2005. С. 28-29 (0,1 п.л.).

29. Специфика взаимодействия этического и виртуального в системе духовного оздоровления Цицерона  // Человек и Вселенная, № 2(45), 2005. С. 10-14 (0,4 п.л.).

30. Философская виртуальная онтология в этической реализации духовного оздоровления // Философия в XXI веке: Международный сборник научных трудов / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 5. – Воронеж: Воронежский госпедуниверситет, 2005. С. 154-160 (0,55 п.л.).

31. Воздействие на экологическую ситуацию в обществе нравственных параметров эковиртуальных систем индивида // Окружающая среда и здоровье: сборник материалов III Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 27-29 (0,2 п.л.).

32. Здоровье и нравственное самочувствие детей: аргументы виртуально-игрового подхода // Проблемы демографии, медицины и здоровья населения России: история и современность: Сборник материалов III Международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 43-46 (0,3 п.л.).

33. Идеи этической виртуалистики о духовном оздоровлении человека в гуманитарной составляющей высшего образования // Философия отечественного образования: история и современность: Сборник материалов II Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 21-22 (0,1 п.л.).

34. Новации ХХ века: виртуальная этика в исследовательском арсенале российской науки // ХХ век в истории России: актуальные проблемы: сборник материалов II Международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 43-45 (0,2 п.л.).

35. Нравственное воспитание учащихся в виртуальной среде // Теория и практика дополнительного образования, № 3, 2006. С. 33-35 (0,2 п.л.).

36. Развитие экологического сознания на основе уяснения нравственных составляющих виртуальной природы вещей // Состояние биосферы и здоровье людей: сборник статей VI Международной научной конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 34-35 (0,1 п.л.).

37. Философские вариации этико-виртуальных взаимодействий в системах духовного оздоровления человека // Сборник научных трудов Новомосковского филиала Университета Российской академии образования. Т. 4. – Новомосковск: НФ УРАО, 2006. С. 31-36 (0,45 п.л.).

38. Философия о роли виртуальных образов в становлении Пути духовного оздоровления // Седьмые Петровские чтения: Сборник научных трудов. – СПб.: ПАНИ, 2006. С. 87-90 (0,3 п.л.).

39. Философия о роли нравственных виртуалов в духовном оздоровлении человека // XXV научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева: Тезисы докладов. Часть 1. / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. - Новомосковск, 2006. С. 100-101 (0,1 п.л.).

40. Экофилософия о необходимости познания нравственных параметров виртуальных взаимодействий // Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития: Материалы второй международной научно-практической конференции (Новомосковск, 23-24 сентября 2005 г.). – Новомосковск: НФ УРАО, 2005. С. 15-17 (0,2 п.л.).

41. Этическая бытийственность виртуальных прецедентов духовного оздоровления // Труды НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. Серия. Социально-гуманитарные знания. Вып. 1(17) / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. - Новомосковск, 2006. С. 4-7 (0,3 п.л.).

42. Виртуальное стимулирование нравственного развития студентов // Восьмые Петровские чтения: Материалы Всероссийской научной конференции 15-16 ноября 2006 г. – СПб.: ПАНИ, 2007. С. 238-240 (0,2 п.л.).

43. Виртуально-этическое структурирование философской теории человеческого отражения // XXVI научная конференция профессорско-преподавательского состава и сотрудников НИ РХТУ им. Д.И. Менделеева. Тезисы докладов. Часть 1 / ГОУ ВПО РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский институт (филиал). - Новомосковск, 2007. С. 46 (0,1 п.л.)

44. Новое в экопросвещении: нравственно-виртуальные подходы к оздоровлению людей // Природоресурсный потенциал, экология и устойчивое развитие регионов России: сборник статей V Международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2007. С. 22-23 (0,1 п.л.).

45. Структура здоровья человека с позиции этико-виртуального обоснования // Окружающая среда и здоровье: сборник статей IV Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2007. С. 32-33 (0,1 п.л.).

46. Философское осмысление этапов развития союза этических и виртуальных аспектов духовно оздоровляющей деятельности человека // Сборник научных трудов Новомосковского филиала Университета Российской академии образования. Т. 5. Ч. 1. – Новомосковск: НФ УРАО, 2007. С. 22-27 (0,45 п.л.).

47. Этика и виртуалистика оздоровляющего направления в экологическом просвещении // Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем и устойчивого развития: Материалы четвертой международной научно-практической конференции (Новомосковск, 28-29 сентября 2007 г.). В 2-х ч. – Ч. 1. – Новомосковск: НФ УРАО, 2007. С. 16-17 (0,1 п.л.).

48. Виртуальная модификация раздела о нравственной деятельности человека в общей теории отражения // Актуальные вопросы естественных и гуманитарных дисциплин: Сб. научных трудов. Выпуск третий / ГОУ ВПО РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский институт (филиал). - Новомосковск, 2008. С. 31-34 (0,4 п.л.)


1 Heller, Agnes. General Ethics. - Oxford: Clarendon Press, 1988. P. 165; см.: Адорно В.Т. Проблемы философии морали. - М.: Республика, 2000. С. 15-75; Викторчук Е.Н. Неклассические модели этической аргументации: Моногр.- СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. С. 75-150; Hare R.M. The Language of  Morals. - Oxford: Oxford University Press, 1952. P. 20-36; Paul Kurtz. Forbical Fruit: The Ethics of Humanism. - Amherst; N.Y.: Prometheus Books, 1988. P.12-31.

2 Болджер Дж. Прикладная этика как оксиморон и методы преподавания этики Кантом // Вестник Российского философского общества, № 3, 2001. С. 83-87.

3 Гусейнов А.А. Размышления о прикладной этике // Ведомости Научно-исследовательского института прикладной этики Тюменского государственного нефтегазового университета. Вып. 25: Общепрофессиональная этика  / Под ред. В.И. Бакштановского и Н.Н. Карнаухова. - Тюмень: НИИ ПЭ, 2004. С. 148-159; Коновалова Л.В. Прикладная этика. - М.: ИФ РАН, 1998. 214 с. 

4 Назаров В.Н. Прикладная этика: Учебник. - М.: Гардарики, 2005. С.9.

5 Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. Профессиональная этика // Ведомости Научно-исследовательского института прикладной этики Тюменского государственного нефтегазового университета. Вып. 14: Этос среднего класса  / Под ред. В.И. Бакштановского и Н.Н. Карнаухова. - Тюмень: НИИ ПЭ, 1999. С. 153-155; Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. Этика и этос воспитания: социодинамика контекстов: (Научно-публицистическая монография) / НИИ Прикладной этики Тюменского государственного нефтегазового университета. - Тюмень: НИИ ПЭ, 2002. 256 с.; Герчикова И.Н. Деловая этика и регулирование международной коммерческой практики. - М.: Издательство «Консалтбанкир», 2002. 576 с.; Horn R.C. On Professions, Professionals, and Professional Ethics. -  Malvern, Ph. American Institute for Property and Liability:  Underwriters, 1978. P. 8-10; Зубец О.П. Профессия в контексте истории ценностей // Этическая мысль. Вып. 4 / Отв. ред. А.А. Гусейнов. - М.: ИФ РАН, 2003. С. 103-120; Oldemeyer E. Zum Funktionswandel von Moralen // Rezeption-Argumentation - Diskussion. - Freiburg: Riedel M. (Hrsg.), 1974. S. 33-81; Rolthinger, Ludwig. Ethik und Anthropologie: zur Analyse und Fundierung der Moral durch die Human - und - Sozialwissenschaften. - Wien; Kln; Graz: Bhlau, 1985. 260 S.; Sittliches Handels. Ein ethischer Problemaufris // Zweiter Halbband. - Mnсhen: Lenk H. (Hrsg.), 1979. S. 617-641; Эпштейн М. Знак пробела. О будущем гуманитарных наук. - М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 8-15. 

6 Бирюкова Э.А. Информационные технологии философской виртуалистики в психологии духовного оздоровления человека // Психолого-педагогическая подготовка специалиста: Теория и практика: Материалы конференции. - М.: УРАО, 2003. С. 20-23; Бирюкова Э.А. Новое в экопросвещении: нравственно-виртуальные подходы к оздоровлению людей // Природоресурсный потенциал, экология и устойчивое развитие регионов Росси: сборник статей V Международной научно-практической конференции. - Пенза: РИО ПГСХА, 2007. С. 22-23; Бирюкова Э.А. Нравственное воспитание учащихся в виртуальной среде // Теория и практика дополнительного образования, № 3, 2006. С. 33-35; Бирюкова Э.А. Этика духовной работы в виртуальной реальности // Человек и Вселенная, № 12 (33), 2003. С. 6-12 и др.

7 Антонян Ю.М. Виртуальная реальность преступника // Виртуальная реальность: философские и психологические аспекты. - М.: Институт человека РАН, 1997. С. 112-116; Баксанский О.Е. Виртуальная реальность и виртуализация реальности // Концепция виртуальных миров и научное познание. - СПб.: РХГИ, 2000. С. 292-305; Mc Millan, Kate. Virtual Reality: Architecture and the Broader Community. URL: http: //www.arch unsw.edu. au/subjects/arch/specres2/mcmillan/, 1994.

8 Бирюкова Э.А. Виртуальные основы этики духовного оздоровления / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский институт. - Новомосковск, 2003. С. 9-11.

9 См., например: Артюхин В.В. Моделирование технологий образовательных процессов. - М.: Макс. пресс., 2005. 162 с.; Бабочкин П.И. Духовно-нравственное становление специалиста в вузе (в зеркале социологии). - М.: Социум, 1999. 34 с.; Camilleri, Carmel. Cultural anthropology and education: Prep. for Intern. bureau of education / Intern. bureau of education. - London: Page; Paris: Unesco, 1986. 171 Р.; Graz D. Paradigmenschwund und Krisenbewusstsein. Zum gegenwartigen Stand erziehungswissenschaftlicher Theoriebildung // Pdagogik Rundschau. Bd. 43, № 1, 1989. S. 17-27; Gostemeyer K.-E. Pdagogik nach der Moderne? Vom kritische Umgang mit Pluralismus und Dogmatismus // Zeitschrift fr Pdagogik. Bd. 39, № 5, 1993. S. 860-865; Lipman M. Thinking in Education. - Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 101-108; Фомичева И.Г. Философия образования: Некоторые подходы к проблеме / Рос. гуманитар. науч. фонд. - Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2004. 142 с.; Ямбург Е.А. Школа на пути к свободе: Культурно-историческая педагогика / Ин-т упр. образованием; Межведомств. аналит. центр соц. инноваций. - М.: ПЕР СЭ, 2000. 351 с.

10 Бирюкова Э.А. Задействование виртуальных компонентов нравственного воспитания студентов в педагогическом пространстве вуза // Известия ТулГУ. Серия. Педагогика. Вып. 2. - Тула: ТулГУ, 2006. С. 9-18; Бирюкова Э.А. Идеи этической виртуалистики о духовном оздоровлении человека в гуманитарной составляющей высшего образования // Философия отечественного образования: история и современность: Сборник материалов II Всероссийской научно-практической конференции. - Пенза: РИО ПГСХА, 2006. С. 21-22; Бирюкова Э.А. Философские инновации в высшем образовании: виртуальные модели духовного оздоровления человека // Четвертые Петровские чтения. Сборник научных трудов. - СПб.: ПАНИ, 2003. С. 215-219; Бирюкова Э.А. Философско-виртуальное исследование этической коммуникативности младших школьников // Педагогика: семья - школа - общество: монография / [Н.Н. Мосорова, В.М. Симонов, Е.Н. Абузярова и др.]; под общей ред. проф. О.И. Кирикова. - Книга 10. - Воронеж: ВГПУ, 2007. С. 104-114.

11 Coco Conn, Jaron Lanier, Margaret Minsky, Scott Fisher, Allison Druin. Virtual Environments and Interactivity: Windows to the Future. URL: http: //www.siggraph.org / publications / panels / siggraph 89 / pol.html, 1998.

12 Носов Н.А. Виртуальная реальность // Вопросы философии, № 2, 1999. С. 158.

13 Хоружий С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности // Вопросы философии, № 6, 1999. С. 66.

14 Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. - М.: «Российская энциклопедия» (РОССПЭН), 1997. С.203. 

15 Аристотель. Этика / Пер. Н.В. Торагинский, Т.А. Миллер. - М.: АСТ, 2002. 492 с.; Асмус В.Д. Античная философия. 3 изд. - М.: Высш. шк., 2001.400 с.; Зеленкова И.А. Этика: Хрестоматия: Тексты, комментарии. - Минск: ТетраСистемс, 2001. С. 20-100; Тахо-Годи А.А. Платон. Аристотель. - М.: Мол. гвардия, 1993. С. 310-360; Упанишады йоги и тантры / Пер. с санскр. и сост. Б.В. Мартынова. - М.: Алетейя, 1999. С. 20-40; Цицерон, Марк Туллий. Избранные сочинения. Пер. с лат. - М.: «Художественная литература», 1975. С. 250-280; Шохин В.К. Философия ценностей и ранняя аксиологическая мысль: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2006. С. 110-130.

16 Антология философии средних веков и эпохи Возрождения / Сост. С.В. Перевезенцев. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 350-440; Коплстон, Фредерик Чарлз. Аквинат. Введение в философию великого средневекового мыслителя / Пер. [с англ.] В.П. Гайденко. - Долгопрудный (Моск. обл.): Вестком, 1999. 274 с.; Кузанский Н.О видении Бога // Сочинения в двух томах. Т.2. - М.: Мысль, 1980. С. 40-50; Носов Н. Фома Аквинский  и категория виртуальности // Виртуальная реальность: философские и психологические аспекты. - М.: Институт человека РАН, 1997. С. 180-250; Фома Аквинский. О сущем и сущности // Историко-философский ежегодник’ 88. - М.: Наука, 1989. С. 180-250; Фома Аквинский. Учение о душе / Пер. с лат. К. Бандуровского, М. Гейде. - СПб.: Азбука-Классика, 2004. С. 80-110.

17 Husserl E. (Aufstze ber Erneuerung) // Husserl E. Aufstze und Vortrge 1922-1923. Husserliana XXVII. - Dortrecht: Hrsg. V.Thomas Nenon und Hans Reiner Sepp, 1989. S. 43.

18 Гарин И.И. Что такое этика, культура, религия? - М.: ТЕРРА - Кн. клуб, 2002. 845 с.; Гильдебранд, Дитрих фон. Этика / Пер. с нем. А.И. Смирнова. - СПб.: Алетейя; Ступени, 2001. 566 с.; Nikulin, Dmitri. Metaphysik und Ethik. Theoretische und praktische Philosophie in Antike und Neuzeit. - Mnchen: Ch.Beck, 1996. 167 S.

19 Kagan M.S. Mensch - Kultur - Kunst. Sistemanalitische Untersuchung. - Hamburg, Harvestehude: Rolf Fechner Verlag, 1994. 344 S.; Фромм, Э. Душа человека. Пер. с нем. В.А. Закса, пер. с англ. Т. Панфиловой, Л. Чернышевой. - М.: АСТ: Транзиткнига, 2004. 572 с.; Фромм, Э. Психоанализ и этика. - М.: АСТ, 1998. 566 с.; Фромм, Э. Человек для себя. - М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2006. 352 с.; Шрейдер Ю.А. Ценности, которые мы выбираем: Мысли и предпосылки ценностного выбора / Рос. акад. наук. - М.: Эдиториал УРСС, 1999. 206 с. 

20 Назаров В.Н. Феноменология мудрости: образы мудреца в истории культуры: нравственно-философское исследование. - Тула: Изд-во Тульского государственного педагогического института имени  Л.Н. Толстого, 1993. 327 с.; Розов Н.С. Опыт концептуализации развития этических учений. - М.: Концепт, 2003. 65 с. 

21 Гусейнов А.А. Социальная природа нравственности. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1974. С. 156; Зайцев А.К. Социальный конфликт. Изд. 2-е. - М.: Academia, 2001. 464 с.; Кузнецова Г.В., Максимов Л.В. Природа моральных абсолютов. - М.: Наследие, 1996. 127 с.; Матюшин Г.Г. Нравственные отношения. 2. изд., доп. - М.: Наука, 2000. 297 с.

22 Hofmann, Hasso. Bilder der Friedens oder Die vergessene Gerechtigkeit: Drei anschauliche Kapitel der Staatsphilosophie. - Mnchen: Siemens Stiftung, 1997. 96 S.

23 Разин А.В. Нравственный мир человека. - М.: Акад. проект, 2003. С. 42-74; Разин А.В. Основы нравственного самосознания // Человек, № 2, 2001. С.21; Rawls, John. Justice as Fairness // John Rawls. Collected Papers. - London: Harvard University Press, 1999. P. 47-80.

24 Виртуальные реальности в психологии и психопрактике // Труды лаборатории виртуалистики. Выпуск 1. Под ред. Н.А. Носова и О.И. Генисаретского - М.: Институт человека РАН, 1995. 85 с.; Технологии виртуальной реальности. Состояние и тенденции развития / Под ред. Н.А. Носова. - М.: ИТАР-ТАСС, 1996. 160 с.; Виртуальные реальности и современный мир // Труды лаборатории виртуалистики. Выпуск 3. Под ред Н.А. Носова. - М.: Институт человека РАН, 1997. 85 с.; Виртуальные реальности // Труды лаборатории виртуалистики. Вып. 4. Под  ред. Р.Г. Яновского и Н.А. Носова. - М.: Институт человека РАН, 1998. 212 с.; Виртуалистика: Экзистенциальные и эпистемиологические аспекты [Сб.] / Рос. акад. наук. Ин-т философии. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. 383с.

25 Анисимов О.С. Дух и духовность: рефлексивно-виртуальная версия неогегельянца // Труды лаборатории виртуалистики. Выпуск 14. - М.: Путь, 2001. С.4.

26 Генисаретский О.И. Совершенный человек: пространственность и событийность перфективного праксиса // Виртуальная реальность: философские и психологические аспекты. С. 18.

27 Королев Д.А. Бытие: латентность и виртуальная реальность: Учебное пособие для студентов и преподавателей вузов / Мос. гос. техн. ун-т. Каф. философии. - М.: «СТАНКИН», 2004. С. 44-96.

28 Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. С. 202.

29 Розин В.М. Виртуальная реальность как форма современного дискурса // Виртуальная реальность: философские и психологические аспекты. С. 63. См. также: Розин В.М. Виртуальные реальности: природа и область применения // Социально-политический журнал: социально-гуманитарные знания, № 6, 1997. С. 183-199; Розин В.М. Психическая реальность, способности и здоровье человека. - М.: Эдитореал УРСС, 2001, 222 с.

30 См., например: Кравченко В.В. О мистике как виртуальной реальности // Виртуальная реальность: философские и психологические аспекты. С. 156-160.

31 Носов Н.А. Виртуальная психология. - М.: «Аграф», 2000. 432 с.

32 Ачильдиев И.У. Власть предыстории. - М.: Прометей, 1990. 180 с.; Hambly W.D. Origins of Education among Primitive Peoples. – N.Y.: Oxford University Press, 1969. P. 12-36; Кули Ч. Человеческая природа и социальный порядок. – М.: Идея-Пресс; Дом интеллектуальной книги, 2000. 320 с.; Рэдклиф-Браун А.Р. Структура и функции в примитивном обществе. – М.: Восточная литература, 2001. 304 с.; The first men / by Edmund White, Dale M. Brown. – C.: Time-life infern., 1973. 156 Р.

33 Буровский А.М. Идиллический палеолит? // Общественные науки и современность, № 1, 1998. С. 163-172.; Бутовская М.Л. Агрессия и примирение как проявление социальности у приматов и человека // Общественные науки и современность, № 6, 1998. С. 149-160; Кадиева Е.К. Ранние гоминиды: австралопитековые: Учебное пособие. – Ярославль: Нива, 2000. 74 с.; Лоренс К. Агрессия (так называемое зло). – М.: Амфора, 2001. 142 с.

34 Кирсанов В.Н. Краткий курс истории антропогенеза, или сущность и происхождение труда, сознания и языка. – М.: Палея, 1999. 327 с.; Ламберт, Давид. Доисторический человек: Кембриджский путеводитель / Пер. с англ. В.Э. Махлина; под ред. А.Н. Олейникова. -  Л.: Недра. Ленингр. отд-е, 1991. 255 с.; Юнг К. Психологические типы / Пер. с нем. Софии Лорне, переработанный и дополненный Валерием Зеленским / Под общ. ред. Валерия Зеленского. - СПб.: «Ювента»; М.: Издательская фирма «Прогресс-Универс», 1995. 715 с.

35 Bell C. Ritual Theory, Ritual Practice. – New York: Oxford University Press, 1992. P. 9-15; Кайуа Р. Миф и человек. Человек и сакральное. – М.: ОГИ, 2003. 296 с.; Clackman M. Essays on the Ritual of Sozial Relations. – Manchester: University Press, 1962. P. 12-17; Нечипуренко В.Н. Ритуал (опыт социально-философского анализа). – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовск. ун-та, 2002. 292 с.; Панов Е.Н. Знаки, символы, языки: Коммуникация в царстве животных и в мире людей / Рос. акад. наук. Ин-т проблем экологии и эволюции им А.Н. Северцова.  – 5. изд., испр. и доп. – М.: Товарищество науч. изд. КМК, 2005. 495 с.; Шер Я.А., Бледнова Н.С., Вишняцкий Л.Б. Происхождение знакового поведения /Кемер. гос. ун-т; Ин-т истории матер. культуры РАН. – М.: Научный мир, 2004. 279 с.;

36 Бардж У.Э. Амулеты и суеверия. – М.: Рефл-бук, 2001. 384 с.; Руднев В. Педантизм и магия // Логос, №1, 2006. С. 233-261; Сердюков Ю.М. Демифологизация магии. – Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2003. С. 11-45; Фрезер Дж. Дж. Золотая ветвь: исследование магии и религии / Пер. с англ. – М.: ООО Фирма «Издательство АСТ», 1998. 784 с.; Семенов Ю.И. На заре человеческой истории. - М.: Мысль, 1989. 318 с.; Шинкаренко В.Д. Смысловая структура социокультурного пространства: Игра, ритуал, магия. – М.: КомКнига, 2005. 232 с.

37 Апресян Р.Г. Талион и золотое правило: критический анализ сопряженных контекстов // Вопросы философии, № 3, 2001. С. 72-84.; Фрейд З. Тотем и табу / Пер. с нем. М.В. Вульфа. – СПб.: Азбука-классика, 2006, 256 с; Тейлор Э. Первобытная культура. – М.: Политиздат, 1989. 573 с.

38 Алексеева Т.И. Адаптивные процессы в популяциях человека. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. 215 с.; Боас, Франц. Ум первобытного человека. Пер. с англ. А.М. Водена. – М.-Л.: Госиздат, 1926. 153 с.; Лангер, Сьюзен. Философия в новом ключе: исследование символики разума, ритуала и искусства; / Пер. с англ. С.П. Евтушенко / Общая редакция и послесловие В.П. Шестакова. - М.: Республика, 2000. 287 с.; Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. – М.: Педагогика-Пресс, 1999. 602 с.; Леви-Строс, Клод. Первобытное мышление / Пер. с фр. А.Б. Островского. – М.: Республика, 1994. 382 с.

39 Баландин Р.Х. Религия. Философия: Великие тайны бытия. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. 382 с.; Bittner Rdiger. Moralisches Gebot oder Autonomie. – Freiburg; Mnchen: Alber, 1983. 254 S.; Бочаров В.А., Юраскина Г.И. Божественные атрибуты. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. 173 с.; Генон Р. Символика креста. – М.: Прогресс-Традиция, 2004. 704 с.; Жильсон, Этьен Анри. Философия в средние века: от истоков патристики до конца XIV века / Пер. с фр. А.Д. Бакулова. – М.: Республика, 2004. 678 с.; Катасонов В.Н. Христианство, наука, культура. – М.: Правосл. Свято-Тихон. гуманитар. ун-т, 2005. 344 с.; Kurtz, Paul. The Courage to Become: the Virtues of Humanism. - Westport – Connecticut: Praeger, 1997. 160 Р.; Нечипоров Б.В. Введение в христианскую психологию: Размышления священника-психолога. – М.: ШкПресс, 1994. 188 с.; Философская этика и нравственное богословие: Х Рождеств. образоват. чтения: Материалы конф.: Москва 29 янв. 2002 г. / Сост. и науч. ред. В.К. Шохин. – М.: Ин-т философии РАН, 2003. 294 с.

40 См.: Безант Анни. Алхимия духа. Сборник / Пер. с англ. – М.: Сфера, 2000. 336 с.; Безант Анни. Древняя мудрость / Пер. с англ. Е.Ф. Писаревой. – М.: Сфера, 2000. 368 с.; Безант Анни. Путь ученичества. Сборник / Пер. с англ. – М.: Сфера, 2000. 320 с.; Блаватская Е.П. Ключ к теософии / Пер. с англ. – М.: Изд-во «Сфера» Российского Теософского Общества, 1999. 416 с.; Блаватская Е.П. Наука жизни. Сборник / Пер. с англ. – М.: Сфера, 1999. 320 с.; Блаватская Е.П. Тайная доктрина: В 4 т. Т. 1. – Д.: Сталкер, 1997. 400 с.; Блаватская Е.П. Теософский словарь. – М.: Изд-во «Сфера» Российского Теософского Общества, 1994. 640 с.

41 Кренстон, Сильвия. Е.П. Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения: Пер. с англ. / При участии К. Уильямс; под ред. Л. Данилова и др. – 2. изд.; испр. и доп. – Рига: Лигамма; М.: Сирин, 1999. 731 с.; Мерфи, Говард. Когда приходит рассвет: Жизнь и труды  Е.П. Блаватской / Пер. с англ. Ю. Окунь. – Челябинск: Урал LTD, 1999. 437 с.; Неф, Мери К. Личные мемуары Е.П. Блаватской / Пер. с англ. Л. Крутикова, А. Крутиков. – М.: Сфера, 1993. 315 с. (Сер. «Белого лотоса»); Оккультный мир Е.П. Блаватской. Сборник / Пер. с англ. - М.: Сфера, 1996. 512 с.; см. также: Elizabeth G.K. Holt. A Reminiscence of  H.P. Blavatsky in 1873 // The Theosophist. - Adyar, Madras, India: December, 1931. P.257-266; Blavatsky Still Lives and Theosophy is in a Flourishing Condition // Echoes of the Orient: The Writtings of William Quan Judge. - San Diego, California. Vol. 3, 1987. P. 138-141; The Letters H.P. Blavatsky to A.P. Sinnett. - Pasadena, California: Clarendon Press, 1973. P. 100-151.

42 Носов Н.А. Виртуальная психология. С. 30.

43 Бирюкова Э.А. Культурные грани виртуального: синергетический полионтизм в этике духовного оздоровления // Шестые Петровские чтения: Сборник научных трудов. - СПб.: ПАНИ, 2005. С. 122-124; Бирюкова Э.А. Синергия виртуального полионтизма в этике духовного оздоровления // Актуальные вопросы преподавания естественных и гуманитарных дисциплин: Сборник научных трудов. Выпуск второй / РХТУ им. Д.И. Менделеева, Новомосковский ин-т. - Новомосковск, 2005. С. 28-29; Бирюкова Э.А. Философская виртуальная онтология в этической реализации духовного оздоровления // Философия в XXI веке: Международный сборник научных трудов / Под общей ред. проф. О.И. Кирикова. - Выпуск 5. - Воронеж: Воронежский госпедуниверситет, 2005. С. 149-154; Бирюкова Э.А. Философская полионтика нравственных виртуализаций духовного оздоровления // Человек и Вселенная, № 7 (40), 2004. С. 8-17. 

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.