WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Орлова Ирина Викторовна

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

КАК ФОРМЫ БЫТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ

Специальность 09.00.11 социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора

философских наук

Москва  -  2007 г.

Работа выполнена на кафедре философии Российского государственного социального университета

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Гобозов Иван Аршакович

доктор философских наук, профессор

Никитин Владислав Алексеевич

доктор философских наук, профессор

Зазаева Наталья Борисовна

Ведущая организация:

ГОУ ВПО Московский государственный

технологический университет «СТАНКИН»

Защита состоится  27 декабря 2007 года в 11.00. часов на заседании диссертационного совета Д.212.341.01 при Российском государственном социальном университете по адресу: 129226, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корпус 2, зал диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного социального университета по адресу: 129226, г.Москва, ул.Вильгельма Пика, д. 4, корпус 3.

Автореферат разослан «___» ноября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                И.В.Орлова

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Глобализационные процессы, повлекшие за собой коренные, качественные изменения во всех сферах общественной жизни  - экономической, политической, социальной, духовной - требуют глубокого социально-философского осмысления и анализа современных представлений о трансформирующемся социальном мире. В связи с этим особенно актуальным становится изучение гражданского общества, раскрытие его универсальных характеристик с учетом современных реалий.

В последнее время широко обсуждается появление «мирового», «глобального» или «транснационального гражданского общества», что связано с такими взаимопереплетающимися процессами, как усиление роли международных организаций, глобализация и вы­ход негосударственных акторов на мировую арену в каче­стве автономных участников мировых политических процессов. В условиях глобализации государство как основной системообразующий элемент теряет часть своих традиционных функций, так как существенно размывается значительная часть политического, экономического и социального пространства, связанного с национальными границами. Традиционная дихотомия государства и гражданского общества перестает быть общенациональной. Транснациональные предприятия, становящиеся моделью этого мира, вырываются из-под прежних форм контроля со стороны государства, а гражданское общество в этих условиях вытесняется децентрализованным мировым сообществом. Некоторые западные ученые заговорили о формировании постгражданского общества.

Глобализация не исчерпывается трансформацией институциональной сферы. Существенным образом она меняет основы прежних форм политической культуры и национальной ментальности. Нарастание идеологического и ценностного конфликта между сознанием транснациональных акторов и национальным самосознанием отдельных граждан конкретных государств – еще одна угроза глобализации для демократических систем национальных государств. На наших глазах происходит превращение индивида в глобального потребителя. Из активного субъекта индивид становится пассивным участником общественной и политический жизни, замкнувшимся на частной сфере. В результате глобальных процессов усиливается мировая взаимозависимость, глобальное переплетается с локальным. Это создает сложный контекст для существования и развития гражданского общества.

Гражданское общество является объектом исследования многих гуманитарных наук: политологии, юриспруденции, социологии, социальной философии. Каждая дисциплина исследует тот или иной срез гражданского общества как сложного социального образования. Политология рассматривает гражданское общество с точки зрения политических процессов, влияющих на общественные отношения людей. Социальная философия анализирует гражданское общество как феномен общественной жизни, возникающий на определенном историческом этапе, выявляет его онтологические признаки, показывает условия генезиса гражданского общества и общие закономерности его развития.

Несмотря на то, что гражданское общество в данном диссертационном исследовании рассматривается как явление западноевропейской культуры, сама постановка проблемы вызвана состоянием российского общества в условиях глобальной трансформации и особенностями реального статуса личности в российском государстве. Многие теоретические положения  поддерживаются российским контекстом.

Процесс модернизации в России немыслим без формирования развитого гражданского общества, основу которого составляет активное включение личности в общественные процессы. Реализация гражданских инициатив, активное включение граждан в процесс формирования социальной политики способствует развитию институтов гражданского общества. Вопрос состоит в том, на какой стадии находится гражданское общество. Так, по авторитетному мнению академика Т.И. Заславской, гражданское общество в России находится "на очень низкой", фактически эмбриональной стадии своего формирования. А политолог В.Б. Пастухов утверждает, что говорить о гражданском обществе в нашей стране "могут только люди с сильно развитым воображением"1.

Такое мнение не разделяют, однако, лидеры действующих в России независимых общественных организаций. Его решительно отрицает, например, президент международной конфедерации обществ потребителей (КОНФОП) А.А.Аузан. А Мери Макколи, глава московского представительства Фонда Форда, содействующего в течение ряда лет развитию некоммерческого сектора в России, говорила на одной из конференций в 2000 г. о бурном развитии в стране общественных организаций, представляющих собой, по ее словам, "голос гражданского общества": "Заметен рост их профессионализма, видны практические результаты их деятельности, растет их воздействие на общественное мнение"2.

Это несовпадение или даже противоположность оценок во многом объясняется различием "точек отсчета" – тех референтных моделей, с которыми сравнивается нынешняя российская ситуация. Если такой моделью служит некий идеальный тип гражданского общества, сконструированный на основе западноевропейского и североамериканского опыта, выводы получаются крайне негативные. Если же сравнивать Россию начала XXI века с советским обществом 60-80-х годов, прогресс гражданского общества несомненен.

В постсоветской России существует важнейшая институциональная предпосылка гражданского общества – вполне реальное право граждан на формирование самодеятельных независимых общественных организаций. "Каждый, – считает президент Института проблем гражданского общества М.А.Слободская, – кто хочет создать организацию, может это сделать. Препятствий нет…"3 И это право реализуется в деятельности десятков тысяч общественных объединений и организаций.

Такой узко функциональный подход подводит к мысли о насущной необходимости целостного философского осмысления сути современного гражданского общества и перспективы его развития.

Господство институционального похода, поверхностность и категоричность суждений о том, есть ли гражданское общество в России, делает актуальной задачу подведения итога тому, что мы теперь знаем о реальном процессе структуризации российского социума. Абсолютизация институциональной сферы гражданского общества и недооценка социокультурных аспектов его возникновения и развития привели к отрыву гражданских институтов от их граждан. В результате институты лишаются субъекта социального действия. Возможности более гибкого объемного решения проблем гражданского общества связаны с комплексным подходом, способным привести к новой стратегии исследования.

В научной литературе последних лет набирает силу тенденция поиска адекватных насущной реальности путей познания. Сложность этой ситуации связана с противоречиями между классической и новой парадигмой и отсутствием достаточных для этого теоретических предпосылок. Все чаще и чаще в научной литературе звучит критика возможности автоматического переноса классических определений гражданского общества на российскую почву.

Степень разработанности проблемы. В социальной философии теория гражданского общества разрабатывалась с античных времен. Термин «гражданское общество» появился задолго до возникновения самого гражданского общества в современном его понимании. Впервые он встречается в трудах античных классиков Платона и Аристотеля для обозначения особого качества или стиля совместной жизни членов небольших общин (городов-государств). Основной чертой данного стиля было политическое общение, воспринимаемое как искусство совместной жизни внутри полисных коллективов. В эпоху средневековья существенное влияние на развитие теории гражданского общества оказали взгляды Августина Блаженного.

Основная концепция гражданского общества начала формироваться на Западе в эпоху Нового времени в трудах Т.Гоббса, Дж.Локка. Они определяли его как противоположность  естественному состоянию общества. Классическая теория гражданского общества берет начало в эпоху Просвещения благодаря работам выдающего мыслителя Ж.-Ж.Руссо и англо-американского философа Т.Пейна. Окончательно теория гражданского общества оформилась в философских трудах И.Канта, Г.Гегеля, К.Маркса.

Последовательная трактовка гражданского общества как негосударственной сферы социума стала утверждаться после публикации работы А.деТоквиля «О демократии в Америке», в которой автор совместил идеи демократии и гражданского общества. Он впервые определил демократию как особый тип общественных связей, а не форму правления.  Это было связано с развитием капиталистических отношений, усложнением горизонтальных социальных связей, усилением структурированности в обществе, эмансипации личности от государства, появлением общественных организаций и движений, которые и стали по мнению многих западных ученых основным, структурным элементом гражданского общества.

Начиная с середины XX века в социальной науке так и не сформировалось общепризнанного определения гражданского общества. Содержание термина не отличалось особой строгостью, системностью и концептуальной обоснованностью. В основном гражданское общество стали определять по «остаточному» принципу, исходя, например, из тезиса - все, что остается за вычетом экономики и государства, следует отнести к сфере гражданского, т.е. противопоставляли его государству, рынку, правящим элитам. Был сделан упор на изучение свободно со­здаваемых некоммерческих ассоциаций, объединений и альянсов граждан, отстаивающих свои права от посягательств со стороны государства и формирующих законопослушный средний класс. Общественные движения изучались в теориях «коллективного поведения» и «массового общества» (Г.Лебон, Э.Фромм, У.Корнхаузер, Г.Блумер, С.Липсет и др.); теории «относительной депривации» (Т.Герр, Д.Девис, Л.Киллиан, Н.Смелсер), рассматривающей возникновение общественных движений как протестно-ориентированный ответ разобщенных индивидов на растущую неудовлетворенность своих потребностей; в теории «мобилизации ресурсов» (Ч.Тилли, Дж.Маккарти, М.Зальд, М.Асим, К.Вильсон, А.Обершел, К.Дженикс и др.), акцентирующей внимание на развитии среди граждан разного рода форм гражданской активности.

С переходом западных капиталистических стран к постин­дустриальному обществу наметился и рост общественных движений. Это не могло не отразиться и в теории. Появился и ряд новый концепций, дающих свои оценки общественным движениям как совокупности организаций, для которых характерен «приоритет социального действия над политическим действием»4. В русле культурологического подхода к общественным гражданским движениям выступила теория «социальных действий» (А.Турен, Д.Лаперони, Ж.деТорсак), в которой нормативная функция приобрела особое значения. Общественные организации и движения – это те структуры, посредством, которых гражданское общество организует отношения со своим окружением.

Большое влияние на развитие научных представлений о природе общественных движений оказала теория со­циальных изменений. Современный представитель данной теории П.Штомпка характеризует общественные движения как наиболее мощные силы, вызывающие социальные изменения.

Одним из современных идеологов теории гражданского общества можно назвать британского философа К.Поппера. Выделив две основные модели развития социума – закрытое и открытое общество, он предположил, что в открытом обществе существует плюрализм групп и сил и поэтому возникает необходимость поддержки многообразия. Стремление не допустить монополии предполагает наличие у открытого общества своих собственных институтов, прототипами которых могут стать институты гражданского общества.

Существенное влияние на теорию гражданского общества оказал процесс глобализации. Национальные государства существенно утратили влияние на собственных граждан благодаря появлению международных гражданских институтов (например, Организация объединенных наций, Ев­ропейский суд по правам человека и Международный трибунал в Га­аге), вы­хода на мировую арену негосударственных действующих лиц в каче­стве автономных участников мировых политических процессов (транснациональные корпорации, неправительственные организации, международные фонды), возникновению социальных движений, подобных ан­тиглобалистским или гринписовским. Все это стало ин­терпретироваться многими исследователями как социальные ис­токи и основы международного гражданского общества (Р.Фолк, Р.Кокс, Б.Бузан Дж.Мэтьюз, К. Браун, В.П.Бодран, Г.Гастейгер, Д.Мессенер и др.).

В то же время существуют теории, которые рассматривают гражданское общество в рамках национальных государств (Ф.Хатчесон, А.Фергюсон, А.Смит, Э.Шилз, Л.Селигман). Сфера ценностей, которые создает гражданское общество, касается ценности национальной культуры. Национальность дает людям общую идентичность, которая по­зволяет им воспринимать себя как тех, кто сообща формирует свой мир.

Весьма близко по своей направленности стоят концепции, рассматривающие гражданское общество в рамках либеральных традиций, связывая ее с идеями демократии, демократической гражданской культурой. У истоков данной традиции стоят выдающиеся американские ученые А.Верба и Г.Алмонда. Их продолжателями были Л.Пай, У.Розенбаум, Д.Каванаха, Д.Элазар, К. фон Бойме и др. Существенную роль в развитии теории гражданского общества и демократии внес английский ученый директор Центра изучения демократии Дж.Кин5, предложив идею плюралистической демократии в философском и политическом смысле.

В отечественной литературе интерес к гражданскому обществу стал проявляться в 90-х годах. В конце 90-х начале 2000-х годов вышло огромное количество работ, посвященных гражданскому обществу. Среди них в первую очередь можно назвать труды Института мировой экономики и международных отношений РАН «Гражданское общество: Мировой опыт и проблемы России» и «Гражданское общество в России: Структуры и сознание», а также книги «Гражданское общество: Первые шаги», «Гражданское общество: Теория, история, современность», «Гражданское общество России: перспективы XXI века»6. В последней из упомянутых коллективных монографий уже отчетливо ставятся задача отойти от позитивистских методов исследования и придать анализу более культурологический характер. «Очевидно, - пишет в своей вступительной статье ответственный редактор издания В.Г.Марахов, - структурный, и вместе с ним, функциональный подход к пониманию гражданского общества явно недостаточные, так как через них плохо просматриваются те ценности самой идеи гражданского общества, которые «держат» в сознании граждан на протяжении столетий и даже тысячелетий, со времен становления цивилизации, в постоянном напряжении, и почему борьба за саму идею гражданского общества составила целую эпоху истории человечества»7.

Появились разнообразные точки зрения и подходы: социально-философский, исторический, политологический, социологический, социально-психологический, культурологический.

В парадигме социально-философского подхода можно назвать работы В.И.Жукова, К.С.Гаджиева, И.А.Гобозова, З.Т.Голенковой, В.П.Ступишина, А.В. Водолагина, Б.Я.Замбровского, Т.И.Заславской, И.И.Кравченко, Ю.А.Красина, С.П.Перегудова, Н.Б.Зазаевой и др. В большинстве работ содержится попытка осмысления общемирового опыта в решении проблем гражданского общества и правового государства, а также соотнесения их с российскими реалиями.

В рамках социально-исторического подхода (А.А.Галкин, А.Зубов, А.Н.Кулик, А.Черных) некоторые ученые связывают гражданское общество с процессом индустриализации и с образованием нации. По мнению сторонников данного подхода, реформы 1960-х гг. должны были способствовать становлению и развитию гражданского общества и буржуазно-демократического государства в России. Неудача этих реформ заключалась во внедрении «сверху» самого гражданского общества и буржуазных ценностей в целом.8 На современном этапе гражданское общество возможно, когда Россия будет находится в переходном состоянии от «деспотии» к «нормальной политии».9

Политологический подход к гражданскому обществу связывает его с построением правого государства. Либеральные ценности, права и обязанности граждан должны быть защищены правовым государством. Многие политологи видят основу формирования гражданского общества в лице государства (А.С.Автономов, Д.В.Ольшанский, А.Ю.Сунгуров, Л.Н.Тимофеева, С.Хенкин). Они полагают, что формирование гражданского общества будет протекать наиболее эффективно, если власть будет инициатором этого процесса, защищая права своих граждан10.

Социологический подход (Г.Г.Дигиленский, В.К.Левашов, О.А.Митрошенков Ю.М.Резник, А.С.Хлопин, Л.А.Гордон, В.В.Костюшев, Ю.А.Левада, В.А.Ядов) выделяет незначительную активность граждан в процессе формирования гражданского общества, их сосредоточенность на простом самосохранении и естественном желании выжить. Как один их возможных путей построения гражданского общества предлагается организация процесса управления социализацией индивида и институционализация социальных систем11.

Социально-психологический подход (М.С.Каган, Е.К.Краснухина), описывая личность как носителя  необходимых характеристик формирования гражданского общества, выделяет две группы черт, способствующих (стремление к воле и свободе) и препятствующих (отсутствие этики успеха, уравнительство) становлению гражданского общества. Описывая личность как структурный элемент гражданского общества, многие исследователи выделяют ряд характеристик гражданина, которыми он должен обладать, чтобы помочь становлению гражданского общества.

Культурологический подход (Е.В.Белокурова Н.Ю.Беляева, В.Дахин, И.Левин) выделяют этические проблемы становления гражданского общества как приоритетные. Рассматривая политическую культуру как необходимый элемент гражданского общества, авторы обращают внимание на традиции в политической и общественной жизни12.

Пожалуй, самой распространенной является точка зрения на гражданское общество через анализ общественных организаций и движений. В узком смысле гражданское общество определяют как особое пространство между государством и экономикой. Здесь на первое место выходит понятие «третьего сектора» как совокупности негосударственных некоммерческих организаций. Последние работы в направлении изучения общественных объединений как формы гражданского участия принадлежат Ю.П.Дубровченко, В.А.Зеленеву, И.М.Искакову, М.П.Ненашеву, Н.А.Рудыка, К.С.Сердобинцеву, А.Г.Троегубову, А.В.Шулепову. Исследованиям «неформальных движений» периода перестройки посвящены труды О.Н.Яницкого, современных общественных движений – работы Н.А.Головина.

Особое внимание отечественных исследователей гражданского общества привлекают перспективы его становления в современной России. При этом созданные ими труды можно условно подразделить на две разновидности: а) проводящие точку зрения, что, несмотря на сложный и противоречивый характер развертывающихся в России социальных процессов, социум, тем не менее, движется по пути создания атрибутов и качеств гражданского общества (Е.В.Турунцев, И.П.Яковлев, М.П.Федоров, Т.И.Заславская, Н.Е.Тихонова); б) отрицательно относящиеся к происходящим преобразованиям и отстаивающие позицию, согласно которой социальные деформации в современной России блокируют процесс становления гражданского общества (Л.М.Романенко, Ю.М.Резник, Н.И.Лапин, Н.М.Римашевская, А.Т.Хлопьев, З.Т.Голенкова).

Однако на сегодняшний день исследования состояния гражданского общества неадекватны действительной практической и теоретической значимости – необходимости осмысления реального социокультурного статуса и качества гражданского общества. Кажущаяся теоретическая ясность, самоочевидность понятия «гражданское общество» и способов решения проблем его становления на самом деле препятствует их пониманию и решению. Это обстоятельство подтверждает актуальность нашего диссертационного исследования.

Объект исследования. Гражданское общество как социально-историческое явление.

Предмет исследования. Современное гражданское общество как форма существования системы демократических отношений.

Цель исследования. Разработать основы социально-философской концепции гражданского общества как важнейшего фактора динамики современного социума в условиях глобализации, создающего гарантии реализации индивидуальных возможностей личности и оказывающего противодействие подавлению гражданских инициатив со стороны транснационального авторитаризма. Показать, что в современной России без наличия гражданского общества невозможно строить подлинные демократические отношения.

Задачи исследования.

  • Рассмотреть историко-философские представления о гражданском обществе.
  • Осмыслить и дать анализ современных социально-философских воззрений на гражданское общество.
  • Выявить особенности основных концептуальных подходов в интерпретации проблем гражданского общества.
  • Рассмотреть обусловленность гражданского общества рамками политической культуры демократии.
  • Раскрыть правовые основания гражданского общества.
  • Проанализировать современные экономические формы деятельности гражданского общества как основы демократического общественного устройства
  • Определить перспективы гражданского общества в глобализирующемся мире на основе сравнительного анализа национальных гражданских обществ международных институтов гражданского общества.
  • Обосновать необходимость актуализации проблемы становления гражданского общества в современной России.
  • Выявить и описать наиболее устойчивые тенденции развития отношений гражданского общества применительно к российским социально-экономическим условиям.
  • Проанализировать основные направления национальной стратегии развития гражданского общества в России.
  • Раскрыть потенциал российских общественных организаций как основной формы демократических отношений. 

Теоретической и методологической основой исследования являются: основные принципы социальной философии, ее положения о закономерностях развития общества; труды классической философии, раскрывающих сущность и содержание гражданского общества как социально исторического явления, включая работы Платона, Аристотеля, Т.Гоббса, Ж-Ж.Руссо, И.Канта, Г.Гегеля, К.Маркса и др.; работы зарубежных и отечественных философов, социологов, политологов, исследующих различные аспекты современного состояния гражданского общества. Синтез различных подходов – структурно-функционального и сравнительного анализа, исторического и цивилизационного, нормативно-инструментального и социокультурного - позволяет рассмотреть феномен гражданского общества с точки зрения его социальных и культурных, объективных и субъективных, устойчивых и динамичных, универсальных и уникальных характеристик.

В качестве основ методологии социокультурного анализа для нас выступают историко-генетическое описание социальной реальности, концепции глобальной и локальной истории, философия культуры, метод моделирования и реконструкции социальных явлений, семиотика. Каждый методологический подход позволяет понять определенный аспект становления и существования феномена гражданского общества.

Научная новизна исследования  заключается  в следующем:

- дана авторская трактовка социально-философской концепции гражданского общества в контексте глобализации, которая охватила все сферы общественной жизни и оказывает качественное влияние на формирование национальных и международных институтов современного гражданского общества (универсализация гражданского общества через распространение демократических институтов, навязывание западных форм взаимоотношений личности и общества, личности и государства, личности и корпораций);

  - обоснована продуктивность многостороннего (совокупность институционального, социокультурного, функционального, нормативного, инструментального и др.) подхода к исследованию гражданского общества в глобализирующемся мире, а также раскрыт потенциал диахронических оппозиций локального и универсального, устойчивого и изменчивого, социального и культурного, дающий возможность раскрыть глубинные причины становления и развития (или неразвития) гражданского общества в разных социально-исторических и культурных пространствах;

- обоснована система социокультурных факторов существенно влияющих на возникновение и развитие гражданского общества как одной из формы бытия людей, осуществляющейся в зависимости от национальной культуры в широком смысле слова, национального менталитета и национальных традиций, стереотипов, определенного уровня политической культуры, соответствующих правовых норм и законов;

- приведена авторская аргументация, доказывающая, что гражданское общество возникает при наличии развитого экономического бытия, дающего определенные свободы личности и позволяющего проявлять свой физический и духовный потенциал. Именно признаки лессеферизма, т.е. проявление личной инициативы, готовность граждан защищать свои интересы, являются одним из главных составляющих формирования гражданского общества как основы демократического устройства;

- показан сложный и противоречивый характер глобализационных процессов, в рамках которых формируется гражданское общество. С одной стороны, эти процессы убыстряют формирование демократических гражданских институтов в международном масштабе, с другой - приводят к ослаблению национальных гражданских обществ, к зависимости от международных транснациональных корпораций и к утрате национальной культуры и национальной идентичности;

- исследованы особенности функционирования гражданского общества в условиях государственно-патерналистской системы, описаны устойчивые тенденции демократических отношений гражданского общества и их модификация в российских условиях;

- доказывается эффективность развития общественных организаций как социальной силы, позволяющей мобилизовать творческую активность граждан и обеспечить развитие демократического общества в России.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В рамках сформулированной автором социально-философской концепции гражданского общества, глобализация рассматривается как всеобъемлющий процесс, который повлиял на универсализацию сущностных характеристик многих общественных явлений, в том числе и исследуемого в диссертации объекта. В данном контексте гражданское общество предстает  как некий идеальный тип, сконструированный на основе западноевропейского и североамериканского опыта.

2. Предложенная авторская теоретико-методологическая модель позволяет рассматривать гражданское общество в диахроническом измерении социального и культурного, устойчивого и изменчивого, универсального и локального, что открывает возможность развернуть модель в культурно-историческом контексте, представить разнообразие исторических форм гражданского общества, проанализировать его динамические характеристики в социокультурном контексте, проследить перспективы его формирования в каждой отдельной социальной системе и возможности трансформации.

3. Исследование гражданского общества за пределами западноевропейской цивилизации предполагает анализ каждой конкретной культуры той или иной страны, духа и менталитета ее народа, совокупности интеллектуальных и психоэмоциональных особенностей. Причем значимы все её аспекты как системы коллективно признаваемых ценностей, ориентаций, образцов поведения, которые присутствуют в отдельном человеке в виде совокупности целого ряда глубинных свойств, и укорены в «коллективном бессознательном» каждого народа.

4. Гражданское общество как социально-исторический феномен возникает в экономических условиях свободного рынка. Оно не могло возникнуть ни в эпоху рабства, ни в эпоху феодализма. Принцип личной свободы дает возможность  проявлять себя активными членами гражданского общества людям, которые способны на­править свои усилия на формирование соответствующего правового поля и на сохранность своих прав и свобод от посягательств со стороны государства, обеспечивая тем самым себе статус правосубъектности и личную автономию.

5. В современную эпоху гражданское общество выходит за пределы национальных государств и становиться фактором международной жизни, несущим за собой положительную интегрирующую тенденцию, позволяющую развивать гражданскую инициативу в международном масштабе. Вместе с тем международное гражданское общество может выступать и как дезинтегрирующий фактор, когда его развитие ведет к разрушению национальной культуры, ослаблению национальной государственности.

6. В современной российской действительности гражданское общество как важнейшее условие формирования демократических отношений в обществе может быть ощутимым противовесом авторитарной власти, без создания гражданского общества в принципе невозможно развитие демократии. На сегодняшний день российская специфика такова, что гражданское общество вынуждено развиваться в условиях государственно-патерналистской системы. Из всех его структурных элементов наиболее устойчивыми являются общественные организации, способные проникнуть во все сферы социального организма и мобилизовать инициативу граждан для решения значимых задач развития демократического общества в России.

Научно-практическое значение диссертационного исследования. Проведенное в работе исследование позволяет очертить круг актуальных направлений дальнейшей разработки темы: гражданское общество в правовом, политическом, культурологическом социальном познании; гражданское общество в историческом познании, развитие образцов становления гражданского общества в социальной истории; гражданское общество в филогенезе и онтогенезе; освоение гражданской культуры социальным субъектом; трансформация гражданского общества под влиянием глобализации.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при чтении курсов лекций по социальной философии, а также по социологии, политологии, их можно использовать при подготовке спецкурсов, посвященных социально-философскому анализу гражданского общества.

Полученные автором  результаты исследования  позволяют совершенствовать практику формирования гражданского общества применительно к российским условиям.

Апробация диссертации. Результаты исследования освещались на III Международном социальном конгрессе «Глобальные стратегии социального развития России», на IV Международном социальном конгрессе «Социальные процессы и социальные отношения» (Москва, 2004), V Международном социальном конгрессе «Социальная модернизация России: итоги, уроки перспективы» (Москва, 2005), VI Международном социальном конгрессе «Глобализация: настоящее и будущее России» (Москва, 2006), на Международной научно-практической конференции «Общество, бизнес, власть: от сосуществования к сотрудничеству» (ноябрь 2006, РАГС, г.Москва), на Всероссийской научно-практической конференции (февраль 2007, г.Воркута). Основные положения работы опубликованы в монографиях и статьях общим объемом 29 п.л.

Материалы и результаты диссертационного исследования использовались при подготовке аналитических докладов:

- для Правительства Москвы («Технологии взаимодействия некоммерческих, негосударственных организаций и государственных органов власти в социальной сфере города: выбор эффективных стратегий», М., 2006; «Влияние общественных (некоммерческих) негосударственных организаций (НКО) на формирование общественного мнения и настроения москвичей: состояние и тенденции. Совершенствование механизмов взаимодействия НКО, власти и населения», М., 2004) ;

- для Фонда социального страхования Российской Федерации («Разработка прогнозной модели финансирования оздоровления детей застрахованных граждан в 2005 году», М., 2004);

- для РГСУ (Общеуниверситетское комплексное междисциплинарное исследование «Гражданское общество в России: проблемы социальной консолидации»,  М., 2002) .

Структура работы определяется логикой предмета. В диссертации последовательно рассматривается сущность и генезис гражданского общества, методологические подходы к его изучению (1 глава), дается социально-философская оценка современного состояния и перспектив развития (2 глава), возможности формирования гражданского общества в России (3 глава). Диссертация состоит из введения, трех глав, десяти параграфов, заключения и списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы диссертации, показывается ее социопрактическая значимость и теоретическая необходимость выявления сущности феномена гражданского общества и его насущности для Российского социума.

Показывается, что в условиях глобализации гражданское общество кардинально меняет свои сущностные характеристики. В постиндустриальных странах Запада уже давно говорят о процессе международного гражданского общества как гаранта сохранения демократии в смысле социально-политических ценностей – свободы и равенства. В России же история становления гражданского общества сравнительно невелика. Именно поэтому практика институционализации гражданского общества нуждается в серьезном теоретическом осмыслении.

Во введении показывается также уровень научной разработанности проблемы становления и развития гражданского общества западными и отечественными учеными, обосновывается необходимость рассмотрения с точки зрения целостного социально- философского подхода. Здесь же определяется объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, представляется ее апробация.

В первой главе «Становление и развитие теории гражданского общества» обосновываются методологические подходы к изучению гражданского общества, раскрывается история развития теории гражданского общества и становления научного понятия, раскрываются современные знания о данном феномене,

В параграфе первом «Генезис научных представлений о гражданском обществе и демократии как особом типе социальных отношений» дается историко-философский анализ формирования теории гражданского общества в западной философской традиции, начиная с зарождения первых идей о возможности контроля над государственной властью и ее легитимизации, далее – учений о гражданском обществе как сфере товарного производства и обмена, частной собственности, рыночной конкуренции и частных интересов. В параграфе представлены взгляды выдающихся философов, внесших существенный вклад в развитие теории гражданского общества. Показан генезис теории гражданского общества и ее обогащение представителями различных философских школ и направлений.

Взгляды на гражданское общество как на особый стиль совместной жизни членов небольших общин (городов-государств) высказывали еще древние мыслители Платон и Аристотель. В данном случае полис, гражданское общество и государство употреблялись как синонимы.

В средневековой философии существенное влияние на развитие теории гражданского общества оказали взгляды Августина Блаженного. Он противопоставил земное общество граду Божьему, который он считал святой «республикой», где люди будут любить друг друга и любить бога. Идея противостояния двух городов наложила глубокий отпечаток на всю политическую мысль Запада. Она позволила совместить аристотелевские идеалы о городе как месте «всеобщего блага» с политической доктриной христианства.

Основная концепция, как собственно и само гражданское общество, в действительности начали формироваться на Западе в эпоху Нового времени. Философы того времени определяли гражданское общество, противопоставляя его естественному состоянию индивида, когда «человек человеку волк», отчего общество кажется «войной всех против всех» и требует супер-силы государства-Левиафана для обуздания противоборства его подданных. Мирный порядок, который обеспечивается государством, создаваемым в целях безопасности, они называли гражданским обществом. В рамках контрактарианской теории гражданское общество рассматривали Т.Гоббс, Дж.Локк, Ж-Ж.Руссо. При всех различиях во взглядах контрактарианистов гражданское общество для них представляет собой комплекс устойчивых взаимодействий между «свободными, равными и независимыми» индивидами, чье имущество (в самом широком смысле этого слова) охраняется политически, то есть благодаря подчинению этих индивидов государству, монополизирующему в своих руках процесс создания, проведения в жизнь и исполнения законов13.

Придерживаясь договорной теории, Ж-Ж.Руссо предположил, что именно в рамках гражданского общества возникает государство как результат соглашения между богатыми и бедными. Различая три основные формы правления (демократическую, аристократическую и монархическую), Ж-Ж.Руссо полагал, что именно в демократической форме правления правительственные функции возлагаются на весь народ или на его часть.

Идею делегирования власти государству ради общества всеобщего блага поддерживал и развивал в своих работах англо-американский философ и писатель эпохи Просвещения Т.Пейн. Несмотря на всю утопичность в своих рассуждениях, он внес существенный вклад в теорию гражданского общества. Во-первых, он решительно поставил вопрос об ограничении государственной власти в интересах гражданского общества. Во-вторых, увидел в основе гражданского общества как естественные, так и социальные причины и диалектично взаимообусловил их.

Существенный, имеющий непреходящее значение, вклад в теорию гражданского общества был сделан Г.В.Ф.Гегелем. Г.Гегель обосновал гражданское общество как исторически сформировавшуюся сферу жизни человека, являющуюся частью государства и преодолел натуралистический подход в трактовке гражданского общества. Гражданское общество Г.Гегель рассматривал как институт, позволяющий интегрировать индивида в систему общественного устройства, т.е. в систему государства. Возникновение гражданского общества Г.Гегель связывал с распадом патриархальной семьи и формированием буржуазных отношений. С точки зрения Гегеля, гражданское общество должно защищать интересы индивида, заботится о нем, оберегать его от неприятностей, а индивид, в свою очередь, обязан соблюдать все права гражданского общества, работать на него и все свои действия соизмерять с его интересами. Г.Гегель не разделял гражданское общество и государство, но и не смешивал. В конце концов, и верховная власть, и гражданское общество содействуют всеобщим интересам населения, и то, что не может дать государство индивиду, он получает в гражданском обществе.

Одним из тех, кто обратил внимание на те опасности, которые влечет за собой идея всеобщего государства, был французский социолог, историк и политический деятель А.Токвиль. Специфика и радикальная новизна политической мысли А.Токвиля состоит в попытке совмещения идей гражданского общества и демократии, понятие которой наполняется у него новым содержанием. Если вся предшествующая философская мысль видела в демократии форму правления, которой утверждается суверенитет народа, А.Токвиль увидел в демократии нечто большее – особое общественное состояние, определенный тип социальной связи.

В Х1Х веке дискуссии  о предназначении гражданского общества и его отношений с государством достигают своей кульминации. В вопросе о вмешательстве государства в частные интересы всегда подчеркивалась важность социальных организаций, служащих посредниками между личностью и государством. Со второй половины Х1Х века в европейской социально-политической мысли окончательно утвердился понятие социализма как формы общественного бытия с коллективным владением собственностью, общественным планированием и рациональным регулированием взаимодействия людей.

Из этой же позиции в вопросах теории гражданского общества исходил и К.Маркс. Признавая важность разграничения гражданского общества и государства, К.Маркс присоединяется к традиции политической мысли эпохи Просвещения. Он также рассматривает гражданское общество как явление историческое, а не как данное от природы положение дел. Гражданские сообщества представляют собой исторические сущности с характерными для них формами производства и производственными отношениями, классовыми делениями и классовой борьбой и соответствующими механизмами защиты. К.Маркс предполагал, что гражданские сообщества Нового времени как явления исторические, имеющие свое начало, имеют и свой конец, поскольку они порождают пролетариат, класс, рожденный в цепях, класс, существующий в гражданском обществе, но не принадлежащий к нему, класс, который приведет к отмиранию всех классов и, соответственно, к отмиранию буржуазного гражданского общества.

В начале эпохи модерна «гражданское общество» предстало в виде идеально-типической категории, одновременно описывающей и предвосхищающей сложный динамический ансамбль охраняемых законом неправительственных институтов, которым присуща тенденция к ненасильственности, самоорганизации и саморефлексивности и которые находятся в постоянных трениях друг с другом и институтами государственной власти; последние же «оформляют», ограничивают и делают возможной их деятельность. В рамках данной парадигмы работали М.Вебер, Э.Дюркгейм и др.

В  первой половине XX века термин «гражданское общество» на время вышел из употребления. Но со второй половины прошлого столетия эта тема вновь обрела актуальность на западе. Общим знаменателем всех дискуссий стала борьба против засилья государства во всех сферах общественной жизни. Ренессанс идеи гражданского общества вытекал из пессимистической констатации того, что существование либерально—демократических политических институтов в Западной Европе не препятствует снижению общественной активности граждан, а так же их «безрассудному» переходу под опеку государства и желанию положиться на его помощь.

Обсуждение отсутствия гражданского общества в Восточной Европе и России стало, как оказалось, довольно эффективным инструментом идеологической борьбы Запада против так называемых тоталитарных режимов. Кампания борьбы за права человека во второй половине 1970-х гг. и неолиберальная волна, распространившаяся на весь мир в 1980-е гг. способствовали популяризации именно такого понимания гражданского общества.

Значимое влияние на развитие теории гражданского общества оказал со­временный британский философ Карл Поппер.14 К.Поппер определил племенное или коллективистское общество как «закрытое общество», а общество, в котором индивидуумы вынуждены прини­мать личные решения, как «открытое общество». «Открытое общество», в понимании Поппера, – это общество, открытое для личных решений, индивидуального выбора и ответственности, критицизма и новых идей, свободы и доверия. Понятия демократии, рыночной экономики и гражданского общества не должны приводить к мысли, будто существует только одна институциональная форма, позволяющая воплотить их в реальность. Таких форм – множество. Будет ли гражданское общество основано на инициативе индивидов, или местных общин, или даже религиозных организаций, – в любом случае важно только одно – сохранение возможности изменений без применения насилия. Весь смысл открытого общества заключается в том, что существует не один путь, и не два, и не три, но бесконечное, неизвестное и неопределимое число путей развития.

Социальные теории ХХ века оставили богатое наследие по исследованию гражданских движений как основы демократических отношений. В целом их можно разделить на два направления – рационалистическое и культурологическое. Среди рационалистических подходв возникли концепции «коллективного поведения» и «массового общества»  (Г.Лебон, Э.Фром, У.Корнхаузер, С.Липсет, Г.Блумер и др.), в которых подчеркивается стихийность, спонтанность общественных движений и их организационных структур; теория относительной депривации  (Т.Герр, Д.Девис, Л.Киллиан, Н.Смелсер и др.), которая связывает возникновение протестных ориентаций с субъективными и объективными депривациями личности; теория мобилизации  ресурсов (Ч.Тилль, Дж.Маккарти, М.Зальд, М.Асим, К.Вильсон, А.Обершол, К.Дженикс и др), который сосредотачивает внимание на ресурсах и мобилизационных возможностях коллектива как решающих факторах возникновения общественных движений. Сторонники культурологической стратегии считают, что в экономически развитых странах основными причинами тех или иных социальных действий является стремление удовлетворить духовные потребности. Активные последователи культурологической стратегии изучения общественных движений - это французские социологи А.Турен, Д.Лаперони, Ж. де Торсак. В рамках культурологического направления в Европе возникла теория социальных действий или социальных движений. Представители теории связывают увеличение числа общественных движений и организаций с экономическим ростом в капиталистических странах и переходом их к постиндустриальному обществу. По определению А.Турена, «Общественные движения - это одновременно культурно ориентированное и социально конфликтное действие некоего общественного класса, который определяется позицией господства или зависимости, то есть культурных моделей инвестиции, знания и морали, которым он сам ориентирован»15.

В рамках теории социальных изменений ( П.Штомпка) общественные движения понимаются как свободно организованные коллективы, действующие совместно в неинституциализированной форме для того, чтобы произвести изменения в обществе.16

Следует отметить, что общественные движения, изменяя общество, сами изменяются (мобилизуются, организуются) для того, чтобы влиять на общество более эффективно. Изменения в самом движении и изменения, которые производит движение, идут «рука об руку», создавая взаимосвязанные процессы. Эта уникальная черта общественных движений делает справедливым заявление Гари Маркса и Джеймса Вуда о том, что «общественные движения более динамичны, чем большинство других социальных форм».17

Исследования истории вопроса и его современного состояния позволяют выявить не только этапы развития теории гражданского общества и характерные для них идеи и точки зрения, но и проследить тенденцию современного познания данного феномена, выражающуюся в отсутствие единой трактовке понятия «гражданское общество».

В зарубежной и отечественной литературе даются различные дефиниции гражданского общества. Так, британский ученый, директор Центра  изучение демократии Дж.Кин определяет гражданское общество следующим образом: «Гражданское общество - это  категория, одновременно описывающая сложный и динамический ансамбль охраняемых законом старых и новых социальных институтов и отдельных лиц, выступающих с альтернативными гражданскими инициативами, которым присуща тенденция к ненасильственности, самоорганизации и саморефлексивности и которые находятся в постоянных трениях друг с другом и институтами государственной власти; последние же охраняют, ограничивают и делают возможной их деятельность; и категория, предвосхищающая социальный проект развития будущего»18.

По мнению, К.С.Гаджиева, «гражданское общество – это система обеспечения жизнедеятельности социальной, социокультурной и духовной сфер, их воспроизводства и передачи от поколения к поколению, система самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и отношений, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных индивидов и коллективов, реализации частных интересов и потребностей, будь то индивидуальных или коллективных».19

Пожалуй, самой распространенной является точка зрения на гражданское общество через анализ общественных организаций и движений.  Может быть еще и потому, что в России имеется наличие данных социальных институтов. Так, по мнению З.Т.Голенковой, гражданское общество есть специфическая совокупность общественных коммуникаций и социальных связей, институтов и ценностей, главными субъектами которых являются: гражданин со своими гражданскими правами и гражданские (не политические  и не государственные) организации: ассоциации, объединения, общественные движения и гражданские институты»20.

И.А.Гобозов дает такое определение: «Гражданское общество – это такое общество, в котором существуют неофициальные структуры в виде различных политических партий, организаций, движений, комитетов, ассоциаций, собраний, обществ и т.д., действующие в рамках юридических законов и норм  и оказывающие заметное влияние на официальные органы власти»21.

Все приведенные дефиниции не противоречат друг другу, а скорее свидельствуют о том, что гражданское общество представляет собой сложный, многогранный и многофакторный феномен.

На наш взгляд, гражданское общество можно определить путем четырех последовательных утверждений. Во-первых, гражданское общество формируется из социальных групп, в которые люди объединяются добровольно на основании социального договора. Во-вторых, данные социальные группы функционируют в пределах публичной сферы и отвечают следующим требованиям: 1) их деятельность должна быть открыта для некоторых форм внешнего контроля, что позволяет определить степень её соответствия с действующим законодательством, и 2) результаты деятельности должны быть доступны для широкого обсуждения и анализа. Другими словами, это общество прозрачно и подотчетно общественности. В-третьих, социальные группы, принадлежащие к данному «прозрачному и подотчетному обществу», характеризуются: терпимостью к другим подобным группам, готовностью сотрудничать или конкурировать с ними в соответствии с установленными правилами; горизонтальной структурой взаимодействия; демократическими формами управления. Это позволяет исключить из их числа тайные организации, антидемократические, нетолерантные иерархические структуры, преследуемые законом организации. Четвертая характеристика, которую необходимо выделить для эффективного описания гражданского общества, связана с правовым статусом отношений между ним и государством (правительством). Развитое «классическое» гражданское  общество возможно только тогда, когда оно прозрачно и действует в защищенном законом социальном пространстве. 

Во втором параграфе «Социокультурные основания гражданского общества» феномен гражданского общества рассматривается как плод совершенно определенной социокультурной среды. Учитывая, что гражданское общество формировалось вместе со становлением национальных государств, оно не могло не отразить всех социальных и культурных особенностей конкретного социума. Методология социокультурного подхода требует при рассмотрении различных гражданских обществ соотносить их с конкретной культурой социального бытия. Без исследования ментальных качеств индивида, проникновения в мир субъективных установок личности невозможно понять специфику национальных гражданских обществ.

Рассматривая гражданское общество как социокультурное явление, автор выделяет  устойчивые, структурные, институциональные (социальные) связи, а также изменчивые, содержательные, ментальные (культурные). Это позволяет признать равноправие ценностей культуры и социальных фактов как элементов общественной системы и рассмотреть социальную реальность как взаимное дополнение ценностей и фактов, которые порождают специфические черты социальной реальности в целом. Чтобы понять социальную реальность, нужно рассматривать ее в динамике, аспектом которой становятся статичные формы. В этом случае требуется видеть культуру и социум в качестве двух относительно самостоятельных и равномощных полюсов, взаимодействие которых и образует необходимый ракурс рассмотрения. Социальное и культурное – две стороны одного процесса, или «разные аспекты единого и неразделимого социокультурного мира»22. Социокультурный подход признает роль социальных институтов, но требует фиксировать культурные смыслы, без которых невозможно возникновение культуры в конкретно-историческом контексте, устанавливая интервалы этих измерений, за рамками которых происходит обновление институтов.

Социокультурный подход, утверждается в диссертации, позволяет выделить в истории человечества три типа отношений индивида и социума. Первый – архаический, при котором индивид был «растворен» в своей родоплеменной группе, он был попросту тождествен ей. Второй исторический тип связан с сословным расслоением общества и образованием государства как института, закрепляющего иерархические отношения между членами общества, сделавшего всех членов общества подданными государства в лице его Верховного правителя, будь то император или князь. И, наконец, третий тип отношений, зародившийся в древнегреческом полисе, ненадолго возрожденный в древнем Риме, вновь возникший в феодальной Европе в форме городов-коммун и окончательно укрепившийся на почве буржуазного производства в Новое время в демократически самоорганизовывавшихся государствах – общество граждан или гражданское общество.

В таком случае гражданское общество – это тип общества, который по своей сути и содержанию является плодом культурно-исторического развития общества.

Как и любой социальный феномен, гражданское общество имеет два измерения – собственно социальное и измерение со стороны культуры. Оба аспекта общественной реальности имеют важное значение. Первый отображает структуру социальной реальности, упорядоченность, статичные формы, институциональные связи. Второй аспект акцентирует внимание на прогрессивной нацеленности культуры. Единство и взаимосвязь этих аспектов дает взаимодействие устойчивого и изменчивого в человеческой истории, организации и самоорганизации социокультурных образов, включающих «динамические взрывы», способные приводить к прорывам в будущее и откатам в прошлое. С этим связана возможность культурных форм играть роль оснований по отношению к различным социальным институтам.

Для осуществления институтов гражданского общества нужен определенный человеческий материал, появление которого становиться возможным благодаря двум противоположным процессам интеграции и унификации культурных ценностей. Результатом противоборства этих тенденций становиться появление личности – формы социальности, способной воплощать в себе универсальное содержание ценностей культуры за счет все более зрелой индивидульности. Именно личность позволяет соединить общество и культуру, институты гражданского общества и этнос гражданина. 

В данном параграфе автором обосновывается вывод, что гражданское общество – плод западноевропейской цивилизации, которая возникла в результате взаимодействия следующих субстратов: римское право, муниципальное управление, латинский язык. Латынь значительно повлияла на романские языки и создала базу для единого коммуникационного пространства Западной Европы. К.Н.Леонтьев выделял следующие начала западноевропейской цивилизации: «германское рыцарство (феодализм), эллинская эстетика и философия,… и римские муниципальные начала»23. По его мнению, муниципальное начало победило и исказило характер христианства, германский индивидуализм и византийский кесаризм24. Протестантизм, возникший на западноевропейской почве, который К.Н.Леонтьев называл «религией личной совести», произвел обмирщение христианского духа, а характер западноевропейской цивилизации стал определяться идеями земного утилитаризма.

На основании выше изложенного автор делает вывод, что исследование  гражданского общества за пределами Западной Европы должно включать анализ каждой конкретной культуры той или иной страны, ее этнический состав, особенности языка, традиций, обычаев, национального характера и психологии, доминирующего типа мировоззрения.

Важнейшим условием такого исследования является исследование языка как основы коммуникации в данной стране и характеристик связанного с ним мировоззрения (установок, представлений, стереотипов восприятия, мышления, поведения), особенно характера отношения к реальности, доминирующих способов решения практических проблем и противоречий. Причем значимы все аспекты культуры массового индивида – религиозные, правовые, моральные, экономические, политические.

В третьем параграфе «Политикокультурные и правовые основания гражданского общества» утверждается, что привлекательность идеи гражданского общества связана с тем, что она имеет ценностный смысл. Формирование гражданского общества связано с достиженим определенных ценностей. Таковыми изначально являются ценности свободы и справедливости, значимые для человека. Поэтому тот антропоцентризм, который исходно заложен в поня­тии цивилизации и гражданского общества, связан с признанием первосте­пенного значения ценностей свободы и справедливости. В достижении этих ценностей и состоит стратегия формирования гражданского общества.

Автор отстаивает тезис, что гражданское общество формируется в условиях определенной политической культуры. Д.Кола, рассматривая гражданское общество и политическое общество, находит в них много общего. «Гражданское общество есть наивысшая форма общности; оно включает в себя в качестве составных частей «ассоциации» (семья, корпорации), которые не могут сравниться по своему значению, поскольку общность представляет собой сообщество, основанное на принципе справедливости; в нем человек может найти высшее благо. Разве по своей природе он не есть политическое, гражданское или общественное существо?»25.

Характер по­литических отношений, политических процессов определяет система ми­ровоззренческих позиций и ценностно-нормативных установок, сущест­вующих в обществе. Политическая культура - это не политика и не политический про­цесс в их реальных воплощениях, а совокупность представлений (на уровне научно-теоретических, обыденных, эмоциональных) той или иной национально-культурной или социально-профессиональной общности о мире политики, политических взаимоотношениях, законах и прави­лах их функционирования. Особенность политической культуры состо­ит в том, что она связана с отношением человека или со­циальной общности к власти, властным структурам и политическим процессам. Именно на основе доминирующего типа политической культуры выстраиваются отношения между государством и гражданским обществом.

Фундаментальной чертой политической культуры демократии, полагает автор, следует считать толерантность граждан и государства по отношению друг к другу — постольку, поскольку их действия не выходят за рамки закона. А любую оппозицию независимо от того, существует она в качестве формальной или же неформальной, неинституционализированной структуры, общество считает неотъемлемым элементом демократической системы. Однако демократия немыслима без законопослушания граждан независимо от занимаемого ими положения: в демократическом государстве закон обязателен для всех.

Рассуждая о правовых основах гражданского общества, автор упоминает в работе две традиции, которые обозначили в истории решение проблемы взаимодействия гражданского общества и государства: одна, идущая от Дж. Локка; вторая — И.Канта.

Если Дж.Локк утверждает государство, которое с помощью законов охраняет интересы гражданского общества, которое делегировало ему это право на основе общественного договора, то И.Кант впервые высказал мысль о «впечатанности» государства в структуру гра­жданского общества. Это позволило И.Канту дать формулировку «правового гражданского общества». И это справедливо. Иначе о каком правовом гражданском обществе могла бы идти речь, если бы государство с его правом и правоохранительными органами лежало «по ту сторону» гражданского общества. И.Кант дает точную ценностную интерпретацию природы гражданского об­щества. Она означает, что искомые ценности достигаются не в негосударственной сфере, противостоящей государству, а в системе отношений с государством.

В работе гражданское состояние в правовом государстве трактуется как статус правосубъектности человека. Одна из крупнейших антропологических идей заключается в том, что индивид автономен, суверенен, правосубъектен и первичен по отношению к той договорной форме объединения, сутью которой является юридическое отношение между гражданами.

Гражданское общество во многом определяется системой правовых отношений между человеком и государством, а также собственностью и трудом, регламентированными этим правом и гарантированная силой государства. Слабое и «слабохарактерное» государство не в состоянии обеспечить живое функ­ционирование правового поля гражданского общества, а, следовательно, и формирования самого гражданского общества.

По мысли автора, в каком-то смысле слова, гражданское общество - это все индивиды (граждане) в определенном правовом поле, которое принципиально меняет отношения между человеком и государством, трудом и капиталом.

Гражданское общество может выступать и как само правовое поле в динамике его гарантированного действия, обеспеченного силой государства и контролем со стороны публичной сферы и социальных сил.

В параграфе автором делается вывод, что в рамках правового поля смысл гражданского общества сводится к выполнению двух главных функций: обеспечение свободы, включающей безопасность жизни и жизнедеятельности каждого гражданина этого общества, и соблюдение принципа справедливости, без которой не может быть свободы и индивидуальной выживаемости, что важно и для предпринимателя, который ищет опору в государстве, и для человека труда, лишенного собственности на средства произ­водства и потому полагающегося на справедливость в сфере распределительных отношений.

Глава вторая - Гражданское общество в глобализирующемся мире раскрывает специфику и особенности гражданского общества в современном мире. Исследовательский смысл данной главы состоит в том, чтобы дать характеристику состояния гражданского общества и определить его перспективы на будущее.

В параграфе первом «Геоэкономика и национальные институты гражданского общества» - дается оценка современного мирового экономического порядка, в котором существует гражданское общество. Определяется его экономический статус и перспективы развития. Рассматриваются экономические основы современных государств, в рамках которых приходится функционировать гражданскому обществу сегодня, когда глобализационные процессы стали доминировать во всех сферах жизни. Дается оценка состояния национальных гражданских обществ.

Если становление и развитие гражданских обществ происходило под влиянием национальных рынков труда, то на современном этапе экономическая политика развитых государств мира, реали­зующих глобальные стратегии, уже не связывается с ними свою деятельность. Эти страны формируют правила и условия игры на мировом экономико-политическом поле, предлагают, а вернее, навязы­вают по праву сильнейшего свои технологии, обеспечивающие им побе­ду в ожесточенной конкурентной борьбе, устанавливают и поддержива­ют желаемые типологии мирохозяйственных связей, ориентированных на достижение целей, определяемых геоэкономической конкуренцией, эксплуатируя наемную рабочую силу в международных масштабах. Новая воспроизводственная структура мира разви­тых стран выстраивается с учетом доступности сырьевых богатств, ин­теллектуальных и других ресурсов всех странах мира26.

Использование транснациональными структурами сырьевых, финансовых, интеллектуальных и других ресурсов государств без допущения их к формированию и распределению мирового дохода; стремление к полновластному контролю над мировым пространством; ослабление национального государства как основного актора мирового процесса - все это предполагает новые стратегии в изменяющемся мире.

Геоэкономическая стратегия развития рассматривает мир как цело­стное образование, а субъектов национальных экономических систем как действующих акторов мировых политических процессов, что предпола­гает новые правила взаимоотношений на политическом пространстве.

В исследовании подчеркивается, что освоение практически любой территории наиболее передовым обществом состоит уже не в оздоровлении и раз­витии находящегося на ней общества. Напротив: изменение ресурсов развития требует и коренного изменения характера освоения. Сегодня оно заключается, прежде всего, в изъятии из общества основной части здоровых и прогрессивных элементов, т.е. людей - носителей финан­сов и интеллекта.

Геоэкономические подходы учитывают, что информационные, фи­нансовые и иные процессы, связанные с глобализацией, сокращают воз­можности национальных правительств контролировать внутриполити­ческую ситуацию и управлять ею. Многие функции, ранее выполнявшие­ся правительствами, переходят к транснациональным корпорациям, международным структурам. В условиях глобализирующегося экономико-политического прост­ранства государство начинает играть роль регионального филиала не­коей «предельной корпорации». Экономика национального государст­ва отнюдь не должна быть эффективной, более того, часто «предель­ной корпорации» выгодно поддерживать существование неэффектив­ного государства и низкий уровень его социальных и экономических показателей. Положение страны в геоэкономическом мире определяется тем, ка­кое место занимает она на глобальном рынке, каким образом включена в систему мировых обменов.

В современной экономической науке распространен взгляд на связь между уровнем развития гражданского общества и экономики страны, который можно сформулировать так: нация может позволить себе стро­ить гражданское общество лишь на основе определенного, достаточно высокого уровня развития экономики. Нынешнее состояние гражданских обществ в экономически раз­витых и развивающихся странах вполне подтверж­дает названную концепцию. Действительно, если в первой группе стран гражданское общество пронизывает буквально все сферы жизни об­щества и экономики, источники финансирования организаций граж­данского общества носят внутристрановой характер, то во второй группе разнообразие организаций существенно меньше, а источники финансирования находятся вне этих стран (международные и зару­бежные фонды). В последнем случае не может не возникнуть впечат­ления, что организации гражданского общества создаются в развива­ющихся и переходных странах искусственно, навязываются им извне, что не может не вести к соответствующим политическим последствиям.

В большинстве экономических теорий подчеркиваются такие функции граж­данского общества, как представление интересов граждан, их вовлечение в социальные процессы и оказание социальных услуг, что дает основание трактовать его как самостоятельную систему, а не как выполняющуюо "остаточную" роль, то есть дела­ющую то, что не смогли или не захотели делать государство и бизнес.27

Гражданское общество в соответствии с приведен­ным его определением представляет собой открытую систему, в кото­рой могут быть выделены: (а) элементы, (б) отношения между ними, а также (в) отношения между системой (ее элементами) и внешней сре­дой, то есть государством и частным, работающим на прибыль секто­ром. В состав элементов гражданского общества принято включать: (1) социальные сети, (2) местные организации и (3) негосударственные организации". Перечисленные типы элементов являются составляющими нацио­нального гражданского общества.

Выполнение гражданскими сообществами разнообразных функций существенно определяет его экономическую (и не только) роль в обществе. В частности, оно выполняет такую существенную функцию как представление интересов и соединение индивида с государством и бизнесом, защита и распространение интересов, ценностей и т.п. Они реализуются им посредствам переговорной силы отдельного человека в его взаимосвязи с государством и бизнесом. Выражая и поддерживая интересы индивида в этих взаимодействиях, гражданские организации расширяют множество доступных ему ресурсов – начиная от соседской поддержки и кончая защитой гражданских прав от давления со стороны государства или бизнеса.

Поэтому если национальное государство в какой-либо стране действительно заин­тересовано в повышении благосостояния своих граждан, то оно если и не напрямую поддерживает, но хотя бы не сдерживает развитие гражданских организаций и в их лице гражданского общества в целом.

Народ и национальное государство принадлежат к реалиям современности, поэтому любая концепция гражданского общества должна учитывать следующие исторические факты. Во-первых, оно неуклонно развивается или же возникает в рамках националь­ного государства. Во-вторых, сфера ценностей, которые создает гражданское общество, касается ценности национальной культуры. Национальность дает людям общую идентичность, которая по­зволяет им воспринимать себя как тех, кто сообща формирует свой мир.

Во втором параграфе «Международные институты гражданского общества» анализируется процесс возникновения и развития мирового гражданского сообщества, исследуются  различные научные направления и взгляды, изучающие это явление, дается оценка его дальнейшего развития.

Автор полагает, что в условиях глобализации государство теряет часть своих традиционных функций, т.к. существенно размывается значительная часть политического, экономического и социального пространства, связанного с национальными границами. Международное гражданское общество, объединяя в своих сетях и организациях представителей разных стран, направляет свою активность на сферу глобального общественного блага, то есть на преодоление последствий стихийных бедствий, предотвращение гуманитарных конфликтов и катастроф, борьбу с эпидемиями, решение проблем экологии, защиту прав человека, формирование международных демократических коалиций и т.п. Среди международных общественных организаций следует назвать такие известные и не ограниченные национальными границами институты различные непра­вительственные организации — от социальных и гуманитарных пра­возащитного, медицинского или экологического характера такие, как «Врачи без границ», «Репортеры без границ», мощные экологические организации «Зеленый мир» (Greenpeace) и «Друзья планеты» (Friends of the Earth International), международная антикоррупционная организация «Международная прозрачность» (Transparency International), правозащитные международные организации по типу “Международной амнистии” и Международной организации защиты прав человека (Human Right Watch). Среди фи­нансовых организаций можно назвать, например, Фонд Сороса; среди технических – такие, как Меж­дународная организация радиологической защиты, Международный совет аэропортов (ACI) и т.п.

О «мировом», «глобальном» или «транснациональном гражданском обществе» в академическом сообществе впервые заговорили лишь в 1990-е гг. Весь предыдущий послевоенный период шел активный подготовительный процесс. Например, создание Организации Объединенных Наций и принятие ею в 1948 г. Всеобщей Декларации прав человека и гражданина и ряда других международно-правовых актов, направленных на отстаивание прав индивидов. Это положило начало процессу перемещения вопросов личной свободы и социальной справедливости в центр социальных отношений и, следовательно, «изъятию» гражданских прав индивида из исключительной компетенции государства.

По мнению автора, впервые термин «международное гражданское общество» появился в работах близкого к неомарк­сизму Р. Фолка. Он полагает, что новые перспективы мирового развития свя­заны с подъемом правозащитных движений, деятельностью орга­низаций, отстаивающих интересы различных слоев населения. При помощи участников международного гражданского общества угнетаемые слои могут выражать свое мнение, отстаивать свои позиции и ограничивать монополию на решения Мирового Банка, МВФ, ВТО и других «монстров» мировой политики.

Идея международного гражданского общества поддержали представители различных научных школ и направлений. Например, Б.Бузан, представитель, структурного реализма считает, что эмбрион глобального гражданского общества формируется благодаря существующим на сегодняшний день «космопо­литическим структурам». Этому способствует расширение между­народного сообщества государств, разделяющих общие нормы, в первую очередь демократию и права человека.

По мнению представителей либерального течения, сегодня уже ни одно из государств не имеет возможности противостоять рас­пространению процессов глобализации. При этом, как считают радикальные сторонники международного гражданского общества, не только государства, но и наци­ональные гражданские общества перестают быть самодостаточ­ными. Индивиды и группы, которые входят в эти локальные граж­данские общества, постепенно вливаются в мировое гражданское общество с транснациональными институтами, формирующими­ся через культурные формы и организации28.

Главными сторонниками данного термина стали взявшие его в да­льнейшем «на вооружение» представители неолиберализма. Одна­ко в отличие от неомарксистов неолибералы интерпретируют этот дискурс с целью минимизировать государственное вмешатель­ство в экономические и управленческие интересы транснациона­льных предприятий, фирм, банков, а также в дела, касающиеся ча­стных лиц и неправительственных объединений29.

Идея глобального гражданского общества, в той или иной степени и с теми или иными нюансами, получила поддер­жку представителей всех крупных теоретических течений междуна­родно-политической науки и политического истеблишмента.

Тем не менее, пока не сложилось четкого и единого представления о том, что следует понимать под этим термином. Пока это довольно противоречивая мысленная конструкция, воображаемый объект которой располагается где-то между государствами и рынком. Относительное согласие существует лишь вокруг трех показа­телей международного гражданского общества.

Во-первых, рождение «глобализованного среднего класса»30, представители которого проживают в крупных космополитических агломерациях - мировых мегаполюсных архипелагах, владеют английским языком, часто выезжа­ют за пределы своего государства и все меньше связаны с какой-либо национальной принадлежностью31.

Во-вторых, возникновение мирового права, осно­вой которого становятся универсальные этические принципы и которое отказывается от скрупулезного соблюдения националь­ного суверенитета, служившего базовым принципом международ­ного права.

В-третьих, показателем формирующегося международного гражданского общества называ­ют возросшую роль «мирового общественного мнения».

Анализируя международное гражданское общество в современных условиях, автор делает два основных вывода. Первый из них состоит в том, что рассматриваемое понятие не обладает бо­льшой аналитической операциональностью. Что касается второ­го вывода, то даже самые убежденные сторонники международного гражданского общества, считаю­щие, что его приход не за горами, считают преждевременным го­ворить о том, что оно существует уже сегодня32.

Поводя итог выше сказанному, автор отмечает, что теория «глобального гражданского общества», без­условно, отражает ряд реалий, присущих современному этапу ми­рового развития. В их числе стоит отметить:

  1. ставший уже тривиальным факт возросшего многообразия «творцов» мировой политики, вступающих в прямую конкуренцию с государственными
    структурами в вопросах мироустройства и мирорегулирования;
  2. изменения в структуре национального суверенитета и ослабление
    автономии государства в ряде его внутренних и внешних властных
    функций;
  3. возрастание роли, значения, возможностей и стремлений все более свободных индивидов, объединяющихся в разнообразные ас­социации и сети, не связанные с их национально-государствен­ной принадлежностью;
  4. тенденцию к «мироцельности», подмеченную и отечественными
    авторами33.

Вместе с тем некритическое восприятие этой теории автор считает ошибкой. Во-первых, ее содержание остается достаточно про­тиворечивым и расплывчатым, дискуссия о социальном составе международного гражданского общества и его соотношении с миром государственных акторов еще очень далека от завершения, а перенесение самого термина «граж­данское общество» в сферу мировой политики нередко не только не проясняет, а наоборот, запутывает его смысл. Во-вторых, ряду ее разновидностей присущи претензии на формулирование «теории», напоминающей «непреложную историческую закономерность» универсального характера. Однако, возникнув в конкретных социокультурных условиях, она не может претендовать на универсальность, ибо ограничена доминирующими в этих условиях историческими обстоятельствами, ценностными и политиче­скими предпочтениями. В-третьих, международное гражданское общество зачастую играет роль не только теории, но и идеологии, используется как средство в соперничестве интересов и как инструмент в реализации и реабилитации неолиберального политического проекта, пренебрегающего национальными традициями, геоисторическими и культурны­ми особенностями незападных регионов.

В третьем параграфе «Глобальные процессы как факторы интеграции и дезинтеграции гражданского общества»  дается сравнительный анализ и формы взаимодействия международного и национального гражданских обществ, определяются их перспективы. Все многообразие взглядов и оценок на гражданское общество автор  делит на две позиции: одна рассматривает его как интегрирующий фактор, несущий за собой положительную тенденцию усиления влияния гражданского общества в международном масштабе, вторая, противоположная усматривает в современных процессах  тревожный дезинтегрирующий фактор, связанный с попаданием в зависимость гражданских объединений к международному капиталу, ведущую к ослаблению национальных гражданских обществ.

Положительную характеристику развития глобального гражданского общества дают исследователи, полагающие, что формально история международной (или, скорее, межкультурной) деятельности гражданского общества берет начало с миссионерской активности религиозных движений и общин. Как отмечают американские исследователи Э.Флорини и П.Симмонс, первая международная морально общественная инициатива защиты прав человека принадлежала Британскому и зарубежному обществу против рабства (British and Foreign AntiSlavery Society) образованному в 1839 году. По их мнению, это была международная координированная активность, по всем признакам приближающаяся к пониманию «транснационального гражданского общества»34. Данную концепцию поддерживает и развивает известный английский обществовед Дж.Кин, который усматривает его основной родовой признак в родстве этого феномена с процессами глобализации. По его мнению, глобальное гражданское общество означает «динамическую негосударственную систему взаимосвязанных социально-экономических институтов, охватывающих всю планету, создавая во всех ее уголках комплексный эффект от своей деятельности»35.

Другой стратегией в определении концептуализации глобального гражданского общества, и определении вектора развития феномена является сравнение его с традиционным гражданским обществом. Действительно, многие обществоведы, эксперты международных отношений, экономисты, политики, представители международных неправительственных организаций и движений усматривают в этом феномене определенную закономерную историческую фазу развития гражданского общества в эпоху глобализации. Аналитики также часто подчеркивают концептуальное сходство глобального гражданского общества с его историческим аналогом, который традиционно формировался и развивался в пределах национальных государств. Один из авторов, например, замечает, что глобальное гражданское общество — «близкий концептуальный сородич гражданского общества», который появился как полезная концепция для характеристики автономного пространства гражданской и организационной активности в эпоху глобализации36. Согласно этому подходу, глобальное гражданское общество представляет собой «третий сектор», не просто отличающийся от модерной государственно центрической модели международных отношений и глобального экономического рынка, но и в определенной степени являющийся альтернативой им.

Диаметральное различие взглядов, по мнению автора, свидетельствуют о противоречивом характере глобализации, сочетающей в себе как вселяющие оптимизм возможности международной экономической кооперации, расширения свободы коммуникации и информации, так и острые проблемы неравенства экономического развития разных стран и проблемы «демократического дефицита» новых форм власти и правления в новом мировом порядке.

Многие теоретики и активисты-практики определяют глобальное гражданское общество как демократическую альтернативу глобализации снизу в ответ на глобализацию сверху. Глобальное гражданское общество предстает как объединительный этически-нормативный идеал справедливости и демократического участия.

Как отмечают Э.Флорини и П.Симмонс, «мир остро нуждается в том, кто бы действовал и выступал как «глобальная Совесть» и представлял широкие общественные интересы, которые не всегда становятся предметом внимания конкретных территориальных государств или откровенно игнорируются ими» 37.

Есть и достаточно критическая позиция относительно глобального гражданского общества, которую можно условно назвать компенсаторным аргументом. Его суть сводится к мнению о том, что проект глобального гражданского общества является другой родовой стороной глобализации как процесса всемирной капиталистической экспансии западных экономических и культурных моделей. Исследователи, придерживающиеся этой позиции, склонны также считать, что определенная фетишизация глобального гражданского общества и убеждение в эффективности его альтернативы негативным аспектам глобализации основаны на ложных выводах о том, что в современных условиях государство якобы утратило контроль над капиталом и демократизация уже невозможна на национальном уровне 38.

Все отношения к глобализации как к противоречивому явлению концентрируются вокруг двух промежуточных позиций — регрессивной и реформаторской. Приверженцы регрессивной глобализации (regressive globalisers) поддерживают ее отдельные аспекты и тенденции, в целом благоприятные для жизнедеятельности и активности влиятельного меньшинства, несмотря на негативные последствия прочих проявлений глобализации для остального населения. С точки зрения этой прагматической позиции глобализацию расценивают как нулевой баланс ее положительных и негативных характеристик. Реформаторы от глобализации, или сторонники распределительной глобализации (distributive globalisers), стремятся к «цивилизованной» или «гуманизированной» глобализации, способствующей благополучию большинства.

Однако эксперты не без оснований предостерегают о том, что «глобальное мышление и активность, в той мере, в какой они основаны на убеждении в существовании универсально глобальных (то есть западных) решений конкретных местных проблем, могут привести к разрушению национальных и местных подходов и инициатив»39. Это предостережение действительно актуально в силу потребности в корректировке стратегий внешнего влияния международных общественных организаций на решение конкретных проблем, защиту гражданских прав и лоббирование инициатив в отдельных странах — от сопротивления политике транснациональных корпораций в развивающихся странах до внешней помощи процессам демократизации в поставторитарных государствах.

Подводя некоторые итоги, автор подчеркивает, что роль и авторитет глобального гражданского общества неуклонно усиливаются. Эффективность влияния глобального гражданского общества и представляющих его международных организаций обусловливают наличие морального авторитета и реальных достижений этих организаций, а также их экспертное специализированное знание в конкретных сферах своей политики. Перед глобальным гражданским обществом стоят проблемы завоевания морального авторитета и доверия, прежде всего среди населения стран геополитического Юга, в более широком и активном привлечении стран и организаций геополитического Юга к принятию решений и представительству в структурах глобального гражданского общества, в перенесении центров его активности непосредственно в проблемные зоны, страны и регионы мира. Следует также признать, что стратегии международных организаций традиционно акцентирующих внимание в своей деятельности на глобальные структуры, не учитывают особенностей  социокультурной среды и в определенных аспектах просто неадекватны. Автор приходит к выводу, что «национализация» проектов гражданского общества и поиск оптимальных моделей сочетания специфических национальных интересов с универсальными демократическими идеалами — это единственный оптимальный путь формирования эффективного поля гражданской политики в разных странах.

В третьей главе «Возможности формирования гражданского общества в современной России» анализируются процессы становления, развития гражданского общества и определяются его перспективы в России на фоне происходящих трансформационных процессов.

В первом параграфе «Социально-философский анализ гражданского общества в современной отечественной литературе» - дается анализ состояния  и степень разработанности теории гражданского общества в российском гуманитарном познании. Дается оценка различным подходам: социологическим, психологическим, культурологическим, политологическим. В большинстве концепций гражданского общества, лежащих в русле теорий модернизации и трансформации «традиционного» общества в «гражданское» (цивилизованное), вопрос решается путем редукции духовного к социальному или, наоборот, социального к духовному. Дилемма универсального и локального также располагается в русле монизма: либо в русле гегелевской философии признается приоритет универсального, либо локального в логике О.Шпенглера, и, как следствие, в том и другом случае, отказ  незападным обществам в «гражданских» формах цивилизации.

Большинство современных работ по проблемам становления гражданского общества в России характеризуются последовательным проведением принципа монизма с помощью доминант социального, устойчивого и универсального и редукции духовного, изменчивого и локального. В рамках такого рода методологии остаются концепции, созданные в духе структурно-функциональной и институциональной парадигм. Характерной чертой таких концепций является сведение духовного к социальному, культуры - к функции социума, личности - совокупности ее социальных функций. Эта позитивистская логика рассматривает общество как систему автономных сфер жизнедеятельности людей, одна из которых является гражданским обществом как неполитической сферой, противостоящая государству40. В итоге становление сферы гражданского общества сводится к совокупности негосударственных общественных объединений, противостоящих сфере политики41.

В результате институционального подхода преимущественно изучаются основания модернизационных процессов – система представительной демократии, становление рыночной экономики, статификационная система. Даже культурные и ментальные основания рассматриваются по преимуществу в институциональном ключе. Чаще всего они замеряются на соответствие либеральных ценностей западной культуры.

Институциональный подход является результатом развития классической парадигмы. Он не только наследует ее специфические черты, но и формы применения: утверждение внешней позиции наблюдателя; монологизм, подразумевающий знание субъектом объективной истины, абстрагирование от культуры в понимании социальных явлений, ориентация на материальные и целерациональные интересы людей как единственные основания для политических действий, и являющиеся стандартами формальной рациональности, лежащей в основе политической системы, демократии и современности в целом.

Стремясь решить проблему наличия уникального в историческом процессе, институционализм на самом деле обходит ее. Он исследует реальность с точки зрения ее соответствия институциональной структуре развитого общества, составляющей комплекс признаков современности. Однако при наличии внешних признаков «современности» оказывается невозможным объяснение иного качества общества, выявление источника социальных изменений нового, становящегося, динамичного. Институциональный анализ оказывается лишенным эвристического начала, и в этом смысле существенно проигрывает как методология.

Гносеологический потенциал большинства концепций гражданского общества вызывает сомнения. Учреждение государством институтов, внешне сходных с демократическими, еще не есть свидетельство существования гражданского общества в западноевропейском понимании. Российская среда создает специфический контекст функционирования данных институтов и законов, нацеливает их на иные функции. С конца 90-х годов произошла трансформация идеи построения гражданского общества в тезис о том, что его можно сформировать под контролем государства. Именно нормативность теории гражданского общества позволила использовать ее в качестве собственной идеологии, которая выразилась в тезисе - российский путь становления гражданского общества – это создание его по инициативе государства.

В отдельных теориях конструкция гражданского общества становиться аналогом идеи построения коммунистического общества, но только без определения целей. Новое содержание помещается в старые формы. Общей установкой является монизм, а в качестве их политического основания выступает этатизм – укорененные в традициях прошлого и оживляемые политической конъюнктурой стремления предоставить господствующему политическому классу собственные научно-информационные ресурсы, производить идеологемы и мифы, манипулировать общественным сознанием в интересах существующей системы распределения власти, привилегий и собственности. Некоторые сторонники институционализма признают необходимость привлечения цивилизационных факторов в исследование проблем гражданского общества42. Делаются попытки синтеза институционального и субъектного подходов43.

Довольно часто недостаточное знание о реальном состоянии российского социума и методах его изучения побуждает исследователей усматривать в понятии «гражданское общество» то идеологему, то утопию. В отечественной литературе усматривается44 «навязчивое стремление объяснить всё на свете» с помощью этих категорий.

Несмотря на естественное стремление авторов книги «Гражданское общество в России: Структуры и сознание» к «более взвешенному, основательному... более научно аргументированному взгляду на соотношение общего и особенного в социальной психологии россиян»45, итоги их исследования носят сугубо оценочный, предварительный, подчас спорный характер.

Существенный вклад, на наш взгляд, был внесен в современную теорию гражданского общества авторским коллективом монографии «Гражданское общество: мировой опыт и проблемы России»46, который предпринял сравнительное исследование формирования гражданского общества в нынешней России и аналогичных процессов в странах Азии и Латинской Америки, «держа в уме» западную модель. Перспективность такого сопоставления определяется двумя теоретически важными посылками. Становление гражданского общества предстает составной частью общемирового процесса модернизации, перехода от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному. При этом авторы не ограничиваются исследованием отдельных структур самодеятельных организаций со сходными тенденциями, возникающими и эволюционирующими помимо государства, а то и вопреки ему.

Во втором параграфе «Трансформационные процессы в современной России» дается характеристика экономическим, политическим, и социальным преобразованиям в России, обусловливающим возможность становления гражданского общества в России.

В работе отмечается, что трансформационные процессы происходящие в России, сопровождаются сложными социально-политическими процессами: глобализация, обострение экспансии и терроризма, экологические проблемы, бедность большей части общества, высокая смертность. В связи с этим была выбрана концепция модернизации, в свое время способствующая успешному развитию Запада.

Это предполагает определение новых или уточнение социально-политических целей, создание новых социальных технологий и механизмов, обеспечивающих более полное использование и приумножение ресурсного потенциала, эффективный диалог между властными структурами и населением страны, институтами гражданского общества, политическими движениями и партиями.

Автор подчеркивает, что данная теория уже давно нуждается в обновлении. «Попытки осмысления происходящих в России с августа 1991 года социальных изменений в свете упомянутой теории сводятся преимущественно к оценкам сложившейся реальности по меркам западных стандартов рыночной экономики и либеральной демократии. Нужно признать, что такого рода «западничество» в области социально-философского мышления и социологического теоретизирования дало определённые результаты» - справедливо замечает в своей статье А.В.Водолагин47. Этими результатами являются выводы, что Россия, как в прочем и любая другая страна, имеет свои исторические, национальные, ментальные, культурные особенности и прямое калькирование западных технологий на отечественную почву не может дать ожидаемых последствий.

И все же на данный момент для России нет ни альтернативных концепций, ни технологий. Отсюда – огромное значение выбора ее социальных приоритетов в развитии и их отражение в социальных технологиях.

Стержневые принципы современных преобразований выглядят следующим образом:

- соблюдение баланса интересов различных социальных групп при приоритете общенационального интереса;

- повышение социально-политической ответственности государства перед обществом и будущими поколениями;

- повышение статуса человека, качества его жизни, более полный учет интересов, потребностей, прав индивида.

И хотя  классическая теория модернизации рассматривает Запад как единственный образец для других стран, а эмпирические несовпадения модернизирующихся стран со своим образцом трактует как незавершённую или неуспешную модель, многие исследователи уже заговорили о национальной модели модернизации. Об этом писал С. Хатингтон. Развивая эту новую концепцию, один из самых крупных специалистов по теории модернизации Ш.Айзенштадт доказал, что в условиях глобализации находящийся в трансформации Запад не может быть по-прежнему универсальным образцом развития. Поэтому исключительно важной задачей является формирование российской социально ориентированной рыночной модели модернизации.

Известный американский экономист Дж.Стиглиц писал: «…существует не одна рыночная модель. Между японской версией рыночной системы и германской, шведской и американской есть существенные различия»48 (см. также49).

Выбор наиболее приемлемого варианта перехода страны на стратегию модернизации имеет для России принципиальное политико-экономическое значение. С ним связана реализация многих чрезвычайно сложных и противоречивых проблем перспективы развития страны. Прежде всего – это решение крупнейшей политической задачи – достижение качественно более высокого уровня консолидации российского общества, что предполагает как  одно из определяющих условий повышение уровня благосостояния населения России.

Современный этап мировой цивилизации, в т. ч. глобализация, диктует необходимость поиска новых подходов и нетрадиционных решений в экономической, социальной и административной сферах  жизнедеятельности общества. Альтернативный курс продолжения реформы предполагает усиление социальной направленности преобразования в общественной жизни России, поиска наиболее результативных социальных форм и механизмов модернизации.

Особого внимания требует усиление внимания и государства, и общества к фактору знания50. Интенсивное применение инновационных знаний обеспечивает успех процесса модернизации. Без преувеличения можно сказать, что от того, как будет расти образовательный и научный потенциал россиян, зависит процветание или деградация российского общества. Образование выступает и фактором формирования нового качества модернизации. И в теоретическом, и в  практическом аспекте важная роль принадлежит методологии технологий модернизации, в том числе социальных технологий.

В настоящее время российское общество переживает острый кризис национального самосознания, когда многие граждане живут сиюминутными интересами. Национальные интересы и цели, судьбы всего общества и государства для таких людей в значительной мере находятся за пределами конкретных целей и личных интересов. Россия представляет сегодня фрагментизированное общество с высоким уровнем атомизации интересов. Консолидация же общества предполагает наличие разделяемых большинством общества социально-политических ценностей. К таким ценностям относятся, прежде всего, труд, патриотизм, солидарность, социальная справедливость, чувство гражданского долга, социальная ответственность.

Автор выделяет ключевое слово концепции современной социальной модернизации – высокопроизводительный, добросовестный, общественно полезный труд. Именно труд является главным критерием значимости человека, его экономической свободы. Процесс модернизации предполагает необходимость реформирования системы трудовых отношений:

  • привлечение человека к высокоэффективному труду, в т.ч. и посредством соответствующего уровня заработной платы;
  • регулирование рынка труда, снижение уровня безработицы, устранение ее застойных форм;
  • подготовка высокопрофессиональных кадров.

Только высоко развитые экономические отношение, делает вывод автор, будут способствовать развитию гражданского общества.

Следует отметить, что гражданское общество неразрывно связано с государством. Гражданское общество не обособляется от государства, а формирует его в соответствии со своими ценностями и интересами. Среди общекультурных ценностей особое значение имеют такие ценности, как патриотизм, социальное партнёрство социальная солидарность, социальная ответственность. Автор дает подробную оценку этим понятиям и их значению для россиян.

Поводя итоги, автор выделяет следующие детерминанты формирования и развития гражданского общества в России:

  • частная собственность во всем многообразии ее конкретных форм, которая стимулирует возникновение и функционирование многообразных общественных структур;
  • свободная рыночная экономика, на основе которой происходит самоорганизация граждан по профессиональным интересам с целью защиты своих интересов;
  • потребность граждан во взаимодействии с государством;
  • многообразие интересов граждан в демократическом обществе.

К условиям, стимулирующим структурирование гражданского общества, целесообразно отнести, во-первых, социальную свободу граждан, демократическое государственное управление, наличие общественной сферы политической деятельности; во-вторых, гласность, высокую информированность граждан, позволяющую реально оценивать результативность государственной политики; в-третьих, создание законодательной основы функционирования гражданского общества.

Таким образом, в качестве обобщающего понятия можно представить гражданское общество как систему жизнедеятельности общества, автономную по отношению к государственной власти, выражающую частные (индивидуальные, групповые, корпоративные) интересы граждан, регулирующую и защищающую эти частные интересы.

В третьем параграфе «Социокультурная определяющая российского общества» - проводится сравнительный анализ западных и российских культурных ценностей как неотъемлемого условия  формирования гражданского общества. Ценностный взгляд на природу гражданского общества позволяет по-иному понять стратегию формирования гражданского общества, осмыслить, почему формирование гражданского общества не может стать национальной идеей России на XXI век.

Сложность становления демократии в России автор объясняет расхож­дением между привычными для россиян социокультурными нормами и требованиями демократии. Демократия гражданского общества сфор­мировалась первоначально как система формализованных требований к построению и функционированию власти. Но именно эта сторона не согласуется с российскими традициями. В России больше привыкли ориентироваться на установление моральных ограничений на деятель­ность институтов власти. Демократия понималась в органичной связи с требованиями справедливости как механизма коллективного самовыражения, формы коллективного принятия решений, в этот процесс постоянно закладывалась идея создания все более и более «гуманных» отношений власти и общества.

Истоки данного явления следует искать в изначально различном представлении о свободе и справедливости в России и на Западе.

На Западе в условиях свободного предпринимательства и рыноч­ной экономики материальное благосостояние людей сопряжено с рис­ком, поэтому экономическая свобода требовала самоограничения и ра­ционализации. Будучи политически бесправным, русский народ развивал в себе представления о свободе как вольнице, граничащей с произволом, либо как поиск внутренней свободы, уход от проблем внеш­него мира.

Категории «свобода», «равенство» играют важную роль в мотивационном поведении и ценностных ориентациях людей. Россия и За­пад по-разному понимали свободу и равенство: Запад утверждал фор­мальное равенство, Россия искала фактическое равенство. Проблема сво­боды на Западе реализована в политической плоскости, это борьба за предоставление условий возможности свободы. Формальная свобода (своеволие) получила здесь ограничение правом, что привело к выра­ботке рационалистического типа духовности, в котором ценности сво­боды мыслились как политические. Запад ограничивал притязания ра­венства формальным равенством, т.е. равенством перед законом, по­лагая требования фактического равенства противоречащими свободе.

В работе отмечается, что на западе существует институализированное отношение индивида к власти как источнику порядка, законности, приоритет права. А в России исторически сложилось сакральное отношение индивида к власти. Власть у русских олицетворяет либо высший социальный авторитет, либо, напротив, анархический антиидеал, особенно в периоды смут, но не коррелируется с рационально организованной государственной жизнью. У россиян сформировались устойчивые приоритеты духовно-нравственных качеств лидеров перед институтами власти, отношение к ней как источнику и критерию истины.

В России иное, чем на Западе, и отношение государства к гражданам. Западноевропейская государственность исходит из признания самоценности и самодостаточности индивида в его партнерских отношениях с государством. Россиянин всегда уповал на помощь государства, которое рассматривало человека прежде всего как подданного, действующего по прямому указанию и распоряжению властей. «Пассивная, рецептивная женственность в отношении к государственной власти – так характерна для русского народа и для русской истории. Нет пределов смиренному терпению многострадального русского народа. Государственная власть всегда была внешним, а не внутренним принципом для безгосударственного русского народа; она не из него созидалась, а приходила как бы извне, как жених приходит к невесте».51 При таком подходе права невольно служили подчинению индивида государству, а не утверждению приоритета прав человека по отношению к нему. Ядром политики становится не развитие творческой активности субъектов, партнерских отношений между ними и властными структурами, как на Западе, а расширение патерналистских функций государства, которое выступает в роли благодетеля по отношению к народу.

На Западе шли от гражданских и политических прав к социальным по мере созревания материальных, юридических, психологических и иных предпосылок. Принцип конституционализма был дополнен принципом социальности. В России до революции 1917 г. отсутствовали многие политические права и свободы, а затем на определенные слои россиян (рабочих, беднейшее крестьянство) обрушилась лавина политических и социальных прав, реализация которых не подкреплялась соответствующими материальными и политическими основаниями. Сегодня формирование общества в России идет по сравнению с Западом в обратном направлении, а именно - от абсолютизации социальных прав и ущемления гражданских к обеспечению одновременно и первого и второго поколения прав. Форсированность этого процесса, неограниченность первого этапа от второго, как это было на Западе, содержит большую опасность утверждения уродливых форм социальной государственности, лишь отдаленно напоминающих оригинал.

В нашей литературе, утверждает автор, коренным образом утвердилась точка зрения о том, что гражданское общество будто бы составляет негосударственную сферу  жизни общества. Однако идея гражданского общества от этого не становиться привлекательней для россиян. Необходимо изменить, утверждает автор, распространенное мнение, что негосударственная сфера защитит интересы человека независимо от госу­дарства и даже вопреки ему. Едва ли формирование негосударственных структур когда-либо может стать национальной идеей, захватывающей дух россиян на весь XXI век.

На сегодняшний день, по мнению автора, актуальными становятся меры по повышение эффективного  участия граждан на местном уровне благодаря их активному вовлечению в формирование  представительных органов власти, а также развитию ассоциированных групп общественных интересов, отвечающих контексту ценностей постиндустриального общества и учитывающих региональную специфику может поспособствовать развитию институтов гражданского общества и формированию у граждан навыков демократических отношений. Важным является консолидация широкого спектра умеренных, конструктивно ориентированных сил, способных объединить локальные  структуры гражданского  общества в каждом регионе.

Патерналистская политика государства в России по отношению к гражданам предпринимает попытки создания основ гражданского общества. Автор перечисляет значительные шаги в этом направлении: формируется нормативно-правовая база, оформляются социально-экономические условия, осваиваются новые для российских граждан формы политической культуры. Отдельные граждане имеют возможность включиться в этот процесс; через многочисленные партии, общественные организации, органы местного самоуправления, негосударственные сферы образования и СМИ, научные, культурные и спортивные клубы, союзы предпринимателей, ассоциации потребителей и благотворительные фонды имеют возможность участвовать в принятии решений совместно с государственными властями. Эти организации и составляют структуру современного российского гражданского общества, ее основной потенциал.

В четвертом параграфе «Перспективы демократии и гражданского общества в России» - процессы развития и существования современного российского гражданского общества целиком связываются с формированием демократических отношений в нашей стране.

В диссертационной работе делается вывод, что политико-культурные изменения, которые произошли и происходят в постсоветской России, дают основания полагать, что отечественная гражданская культура будет, как и ее западные аналоги, носить смешанный, более или менее сбалансированный характер. Это предопределено уже тем обстоятельством, что она формируется на основе, как минимум, трех источников: современная отечественная политическая практика, зарубежный опыт и политическая культура, национальная традиция.

Для традиционной российской политической культуры характерна ярко выраженная этатистская ориентация; государство воспринимается как нечто гораздо большее, нежели «ночной сторож» (идеал либералов), то есть чисто политический институт с ограниченными функциями и задачами. В России государство воспринимается как становой хребет цивилизации, гарант целостности и существования общества, устроитель жизни, в том числе экономической. Такое восприятие отражало, пусть в несколько гипертрофированной форме, реальную роль государства в стране со специфическими геополитическими, географическими условиями и отсутствием гражданского общества.

За последние несколько лет обозначился твердый и последовательный курс федеральных органов на укрепление государства, а заодно и на усиление функций и роли федерального Центра (знаменитая «властная вертикаль»), сдавшего свои позиции в первой половине 90-х, когда регионам предлагалось брать столько суверенитета, сколько они способны «проглотить».

Меняется не только политика. Меняется и общественное сознание, в котором, как показывают опросы общественного мнения, усиливаются этатистские и нейтралистские ориентации. В том же направлении трансформируются и модели функционирования социально-политических институтов.

По утверждению автора, какой бы политический режим ни установился в России, в силу объективных обстоятельств (геополитических, географических, экономических и пр.) она будет испытывать потребность в сильном, то есть дееспособном, эффективном, государстве. Это не может не сказываться на политической культуре. Однако в демократическом обществе власть государства ограничивают, сдерживают и контролируют граждане, которые действуют в рамках гражданского общества, защищающего частные интересы, индивидуальные и групповые. Такой партикуляризм также должен находить отражение в политико-культурных ориентациях. Вопрос, следовательно, состоит в том, чтобы сформировать у россиян контрэтатистскую установку, направленную не на разрушение государства как политического института (антиэтатизм), а на ограничение его экспансии, на избавление людей от патерналистских установок и развитию их способности к саморегулированию и самоорганизации.

Коллективное (соборное) начало — неотъемлемый компонент российской цивилизации, а коллективизм — традиционный элемент национальной политической культуры. Однако ни в одном обществе, будь то Соединенные Штаты Америки, Россия или даже Китай, не может идти речь о демократии без уважения к индивиду, к его частной жизни, без признания его права на приватность — зону, в которую не позволено вторгаться ни другому индивиду, ни коллективу, ни государству (за исключением случаев, оговоренных законом). Между тем в России с личностью не считаются и не признают ее право на приватность. Изменения в этой области, закрепленные в законе, морали и общественном сознании, тоже важное условие становления гражданского общества.

Анализ опыта многих устойчивых демократий — от монархической Великобритании до президентской Америки — убеждает автора, что уважение и даже любовь к главе государства, лидеру нации отнюдь не препятствуют нормальному функционированию демократии. Но при условии, что этого руководителя не обожествляют, не ставят выше закона, не наделяют властью, выходящей за пределы его должностных полномочий. Российское общество с его вождистскими традициями, делает вывод автор, нуждается в развитии у граждан уважения к закону как обязательной для всех норме и в десакрализации образа правителя. Он должен восприниматься не как «помазанник Божий», стоящий над обществом, а как представитель, получающий полномочия из рук граждан и возвращающий их по требованию избирателей.

Политическая культура складывается шаг за шагом из поколения в поколение. Исторический опыт многих стран показал, что на становление гражданского общества уходят долгие годы. Автор отмечает: если становление демократического общества сопровождается кризисными процессами, неизбежно отбрасывающими его назад, то могут уйти и многие десятилетия. Однако выбора у России нет: без гражданского общества ей не стать великой страной.

В Заключении делается обобщающий вывод о том, что гражданское общество - это не часть общества, а целостность, где изменение одного элемента может изменить природу всей целостности. Подчеркивается, что гражданское общество сложится в России при условии развития экономических структур, демократических институтов, высокой политической культуры всех граждан и осознания своей ответственности перед обществом каждого гражданина.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии, учебно-методические пособия:

1. Орлова И.В. Гражданское общество в России: возможность или действительность? М., 2007. – 8 п.л.

2. Гражданское общество в России: условия консолидации. М., 2005. - 6 п.л. (авторские -2.5).

3. Орлова И.В., Кузьмина А.А., Иванова Л.И. Философия. Учебное пособие. М.: ОИ МГУДТ. 2002. – 9 п.л. (авторские – 3 п.л.).

4. Орлова И.В. Теория массовой коммуникации. Учебно-методические материалы. М.: МГСУ. 2003. 1,5 п.л.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобразования РФ

  1. Орлова И.В. Теория гражданского общества: к истории вопроса. // «Философия и общество». Научно-теоретический журнал, №2, 2006. – 1 п.л.
  2. Орлова И.В. Взаимодействие общественных организаций, органов власти и бизнеса. // Наука, культура, общество. Научно-общественный журнал, №6, 2006, М. - 1п.л.
  3. Орлова И.В. Институционализация проблемы гражданского общества в России. // Наука, культура, общество, Научно-общественный журнал, №7, 2006, М. -1 п.л.
  4. Орлова И.В. Социокультурные основания гражданского общества. // Ученые записки РГСУ, №3, 2007 – 1п.л.
  5. Орлова И.В. Современное гражданское общество. // Философия и общество. Научно-теоретический журнал, № 2, 2007 – 1 п.л.
  6. Орлова И.В. Гражданское общество в России: возможность и действительность Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. М., РГСУ, №3, 2007 – 1 п.л.

Другие публикации:

  1. Орлова И.В. Рационализм и глобализация. // «Глобальная стратегия социального развития России: социологический анализ и прогноз». Материалы Ш международного социального конгресса. М.: МГСУ, 2003. – 0,3 п.л.
  1. Орлова И.В. Государство и гражданское общество. //«Социальные процессы и социальные отношения в современной России». IV Международный социальный конгресс. Тезисы выступлений. М., РГСУ, 2004. – 0,3 п.л.
  1. Орлова И.В., Васильева Т.А., Рогачев С.В. и др. Влияние НКО на формирование общественного мнения москвичей: состояние и тенденции. Совершенствование механизмов взаимодействия НКО, власти и населения. // Научно-аналитический отчет. М., РГСУ, 2004. - 3,5 п.л. (авторские – 1,5).
  1. Орлова И.В. Проблемы формирования гражданского общества в России.// «Социальная модернизация России: итоги, уроки, перспективы». V Международный социальный конгресс. Тезисы выступлений. М., РГСУ, 2005. – 0,3 п.л.
  1. Орлова И.В. Васильева Т.А., Рогачев С.В. и др. Технологии взаимодействия некоммерческих, негосударственных организаций и государственных органов власти в социальной сфере города: выбор эффективных технологий. // Научно-аналитический отчет. М., ГЭИТИ, 2006. – 11 п.л. (авторские – 3,5 п.л.)
  1. Орлова И.В. Гражданское общество в условиях глобализации. // «Глобализация: настоящее и будущее» VI Международный социальный конгресс. Тезисы выступлений. М., РГСУ, 2006. – 0,3 п.л.
  1. Орлова И.В., Краснов Б.И., Авцинова Г.И., Рогачев С.В. и др. Эффективные технологии взаимодействия органов власти, бизнеса и НКО в социальной сфере. // Аналитический доклад по научно-исследовательской работе, М., РГСУ, 2006. – 5 п.л. (авторские – 1 п.л.).
  1. Орлова И.В. Перспективные формы развития институтов гражданского общества. // Общество, бизнес, власть: от сосуществования к сотрудничеству. М., ГЭИТИ, - 2007. – 0,8 п.л.

1 Гражданское общество в России: проблемы самоопределения и развития. М., 2001. С. 11, 19, 20.

2 Там же. С. 132.

3 Интервью с президентом Института проблем гражданского общества М.А. Слободской // Повседневность некоммерческих организаций. ФОМ, 2001. 17 июля. С. 44.

4 Лаперони Д. Социология социальных движений // Журн. социологии и социальной антропологии.- Спецвыпуск: Современная французская со­циология. - 1999. – С. 65.

5 См. Кин Дж. Демократия и гражданское общество. М., 2001. 

6 Гражданское общество: Мировой опыт и проблемы России / Отв. ред. В.Г. Хорос / ИМЭМО РАН. М.: Эдиториал УРСС, 1998. 312 с.; Гражданское общество в России: Структуры и сознание / Отв. ред. К.Г. Холодковский / ИМЭМО РАН. М.: Наука, 1998. 256 с.; Гражданское общество: Первые шаги / Под ред. А.Ю. Сунгурова. СПб., 1999; Гражданское общество: Теория, история, современность / Отв. ред. З.Т. Голенкова. М., 1999. Гражданское общество России: перспективы XXI века. / Под ред. В.Г.Марахова. Спб., 2000.

7 Гражданское общество России: перспективы XXI века. / Под ред. В.Г.Марахова. Спб., 2000. С.7.

8 См.Черных А.Долгий путь к гражданскому обществу ( реформы 1890-х годов в России)// «СОЦИС».1994, №8-9.

9 Зубов А. Современное русское общество и civil society:границы наложения // «Pro et Contra», 1997, №4.т.2

10 См., например, Хенкин С. Гражданское общество в постсоветском интерьере // «Мировая экономика и международные отношения». 1998, №2.

11 См. Резник Ю.Формирование институтов гражданского общества (социоинженерный подход) // «СОЦИС».1994, №10.

12 См., например, Дахин В. Дуализм общественно-политической жизни России (к вопросу о влиянии исторической традиции) // Куда идет Россия? Альтернативы общественного развития. М.,1994.

13 Локк Дж.  Два трактата о правлении //Локк Дж. Соч. в 3-х томах Т.3. М.,1988, с.317

14См.: Поппер Карл. Открытое общество и его враги. В 2 т. Пер. с англ. – М.: Феникс. – 1992.

15Указ. соч. – С.89.

16 См.: Штомпка П. Социология социальных изменений/Пер с нем. -  М.: Аспект Пресс, 1996. -  С. 342

17 Marx, G. T. and Wood, J. L. Strands of theory and research in collective behavior. Annual Review of Sociology. – 975. – P. 394.

18 Кин Дж. Демократия и гражданское общество. М., 2001. С.148.

19 Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // В.Ф. 1991. №7. С.30.

20 Голенкова З.Т. Гражданское общество // Социс. 1997. №3. С.26.

21 Гобозов И.А.Социальная философия. М. 2007. С.354.

22 Сорокин П. Социальная и культурная динамика. СПб., 2000. С.503.

23 Леонтьев К.Н. Византизм и славянство.// Россия глазами русского: Чаадаев, Леонтьев, Соловьев. СПб., 1991. С.263.

24 Там.же. С.263.

25 Кола Д. Гражданское общество.50/50: Опыт словаря нового мышления. М.,1989. С. 449-450.

26Шевелев Э. Г. http://www. whoiswho.iii/russiaii/currom/42002.

27 См.: McCarthy P. The Third Sector: Constructive Interventions with Civil Society, CARE. 2000, p. 2-3.

28 Ohmae K. The End of Nation State. N.Y., 1995.

29 FloriniA. M. (ed.). The Third Force. The Rise of International Society. Washington,
2000.

30 При всем многообразии теоретико-методологических подходов к исследованию среднего класса его относят к социальному феномену развитых индустриальных и постиндустриальных обществ, характеризующегося рядом социальных, профессиональных, экономических, политических и др. признаков, объединяющих гетерогенные социальные группы.

31 LevyJ. Le Monde pour Cite. P., 1996.

32 Schechter M. G. The Revival of Civil Society: Global and Comparative Perspectives. N.Y., 1995.

33 Четкое М.А. Глобальный контекст постсоветсткой России: Очерки теории и методологии мироцельности. М., 1999.

34 Florin A., Simmons P.J. What the World Needs Now? // Florini A. (ed.). The Third Force. The Rise of Transnational Civil Society. — Washington, 2002. — P.8.

35 Keane J. Global Civil Society? — Cambridge, 2003. Р.1-2.

36 Hall B.Global Civil Society: Theorizing a Changing World // Convergence.2000.Vol. 33.Р.12.

37Florin A., Simmons P.J. What the World Needs Now? // Florini A. (ed.). The Third

Force. The Rise of Transnational Civil Society. — Washington, 2002. — P4.

38 Halperin S., Laxer G. Effective Resistance to Corporate Globalization // Halperin S.,

Laxer G. (eds.). Global Sivil Society and Its Limits. Houndmills, 2003.  P.11.

39 Halperin S., Laxer G. Effective Resistance to Corporate Globalization // Halperin S.,

Laxer G. (eds.). Global Sivil Society and Its Limits. — Houndmills, 2003. Р.13.

40 См., например: Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория М.,2003.

41 См., например: Голенкова З.Т., Витюк В.В., Гридчин Ю.В. Становление гражданского общества и социальная стратификация // Социс, 1995. №6, ГаджиевК.С. Введение в политическую. М., 1997, и др.

42 Гражданское общество в России: структуры и сознание. М..1998, и др.

43 Руденкин В.Н. Гражданское общество в России: история и современность.

44 См:Максименко В. Идеологема civil society и гражданская культура // Pro et Contra. 1999. Т. 4. № 1

45 Гражданское общество в России: структуры и сознание. М..1998

46 См.: Гражданское общество: Мировой опыт и проблемы России. М. 1998.

47 Водолагин А.В. Дорога в никуда.// Литературная Россия №16, 2007.

48 Джозеф Стиглиц. «Глобализация: тревожные тенденции». М., 2003. С. 252.

49 В. Г. Федотова. Неклассические модернизации и альтернативы модернизационной теории. Вопросы философии, №12, 2002 г., С.3-21.

50 Обстоятельно эта проблема рассмотрена в статье академика РАН В.И. Жукова «Новое российское общество в социально-политическом контексте глобализации». // Ученые записки РГСУ, М. №3, 2005. С.4-10.

51 Бердяев Н. Душа России.// Русская идея. М.,1992.С.298-299.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.