WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЛАДЫГИНА ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА

САМООРГАНИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Специальность 09.00.11 – социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

ДУШАНБЕ 2010

Диссертация выполнена в Отделе социальной философии Института философии имени А.М. Богоутдинова Академии наук Республики Таджикистан

Научный консультант доктор философских наук

  Шозимов Пулат Давронович

Официальные оппоненты: доктор философских наук

  Саидов Абдуманон Сатторович

  доктор философских наук

  Хайдаров Рустам Джурабоевич 

 

  Доктор философских наук

  Хидирова Махфират Умаровна

 

Ведущая организация  Таджикский государственный

  педагогический университет им.

  С. Айни, кафедра философии и

  культурологии

Защита состоится «____»_________________ в ______ ч. на  заседании Диссертационного Совета Д 047.005.01 по защите диссертаций на соискание степени доктора философских наук при Институте философии им. А.М. Богоутдинова Академии наук Республики Таджикистан (734025, г.Душанбе, проспект Рудаки 33).

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке им. Индиры Ганди Академии наук Республики Таджикистан.

Автореферат разослан «______»____________________

Ученый секретарь

Диссертационного Совета

доктор философских наук, доцент  Садыкова Н.Н.

Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования. Объективная логика современных социокультурных процессов приводит к нарастанию интеграции между нациями. Одновременно усиливается их стремление к сохранению и укреплению своего национального достояния, что является свидетельством роста национального самосознания. Осуществляя дезинтегрирующую и интегрирующую функции, национальное самосознание влияет на специфику внутринациональных связей, устанавливает характер межнационального взаимодействия. Этим определяется значение самосознания в жизнедеятельности нации.

Актуальность темы исследования вытекает из необходимости методологического осмысления структуры и функций национального самосознания, процессов его формирования, функционирования и развития. Логика исследования  национального самосознания требует описания не только устойчивых, регулярно воспроизводящихся  образцов и принципов, но и случаи, когда национальное самосознание становится неустойчивым и может благодаря самоорганизации перейти в новое качественное состояние. Социальный хаос, характерный для нашего времени, ускорение темпов исторического развития способствует неустойчивости национального самосознания. Эти обстоятельства делают необходимым изучение национального самосознания в рамках социальной синергетики как сложной самоорганизованной системы.

Невозможно рассматривать вопрос о национальном самосознании абстрактно. Поэтому изучение особенностей русского национального самосознания  позволяет соотнести философские концептуальные подходы с контекстом  конкретного социокультурного пространства. Русское национальное самосознание как самосознание государствообразующей нации детерминирует развитие российского национального самосознания.

Социально-философское осмысление социально-экономических и политических достижений, неудач и перспектив развития современного российского общества также предполагает исследование проблем национального самосознания. Системная модернизация - это всегда фундаментальные изменения основ жизни нации, связанные с его ценностными ориентациями, сложившимися убеждениями и стереотипами, без знаний которых модернизация общества становится формальной и неэффективной. Изучение национального самосознания способствует эффективному отбору тех элементов, которые оптимизируют модернизационный процесс российского общества. 

Проблемы национального самосознания, форм его выражения особенно актуальны в условиях многонациональной России при переходе к подлинно федеративному, правовому, демократическому государству. Доминирующей тенденцией современных научных исследований становится изучение социальных явлений, связанных с функционированием национального самосознания, например, национализм, этноцентризм и др. Формирование и конструирование нового символического пространства  непосредственно связано с проблемами национального самосознания.

В условиях глобализации актуальным становится изучение тех факторов, которые влияют на формирование и функционирование русского национального самосознания. К таким факторам относятся природно-географические условия, трансисторические структуры, деятельность человека, а также представления, составляющие устойчивый образ русских и России  в инокультурной среде. Изучение этих факторов позволяет не только понять причины своеобразия русского национального самосознания, но и механизмы его развития.

Межнациональное взаимодействие неизбежно вызывает адаптацию к иной социокультурной среде, что также отражается на национальном самосознании. Поэтому изучение  особенностей русского национального самосознания на постсоветском пространстве, взаимовлияния восприятий русских, проживающих в границах своей исторической родины и находящихся вне этих границ,  позволит не только создать эффективную модель межнационального взаимодействия, но и будет способствовать оптимизации работы государственных  и общественных организаций, осуществляющих поддержку соотечественников за рубежом.

Современная философия нуждается в разработках по исследованию природы, сущности, структуры, механизмов функционирования и развития национального самосознания.

Степень научной разработанности проблемы. В советский период тема национального самосознания изучалась фрагментарно как один из признаков нации, и носила дискуссионный характер. Дискуссия развернулась по поводу параметров, характеризующих национальное самосознание, обозначив этатический и этнический подходы к категории «нация» и «национальное».

С 90-х годов XX в.  концепция «нации и национальных отношений» становится объектом серьезного критического социально-философского анализа. Значительно расширяется эмпирическая база и аспектация исследований. Этносоциологические процессы исследованы в работах С.М.Широкогорова, П.А. Сорокина, Ю.С. Семенова, М.С. Джунусова, В.Арутюняна и других ученых. Проблемы национального самосознания рассматриваются в работах Л.М. Дробижевой, К. Касьяновой; структурные элементы национального самосознания – Б.В.Иорданского. В российской научной литературе наметились различные подходы к определению  структурообразующих элементов национального самосознания.

Анализ отдельных аспектов национальной идентичности и национального самосознания, национальных предрассудков и стереотипов нашел отражение в исследованиях Б.Х. Болотокова, А.О. Бороноева, А.С. Герда, С.Б. Долгопольского, М.В. Иордана и др. Важными в этом отношении являются работы Т.Г. Стефаненко и З.В. Сикевич, которые содержат изложение этнопсихологического взгляда на природу национального.

Вопросы возникновения и развития нации, ее идеального мира в зарубежной философии разработаны в исследованиях Э Ренана, О. Бауэра, В. Вунда, К. Ясперса, М. Хайдеггера и др. Среди представителей западной социальной философии следует отметить работы по проблеме национального самосознания П. Бурдье, Э.Геллнера, Дж.Комароффа, Г. Калена, Н. Смелзера и других, в которых рассматриваются свойства национального самосознания, его проявления, структурообразующие признаки нации, теория нации и национализма.

Проблема национального самосознания связана с теорией нации. Данная категория в рамках примордиальной концепции разработана в исследованиях Л.Н. Гумилева, Ю.В. Бромлея, В.И. Козлова, Ю.И. Семенова, Ч. Кейеса, П. Ван ден Берге. Концептуальные основы конструктивизма раскрываются в работах Э. Геллнера, В.А. Тишкова, С.Абашина, Т. Гурра и Б. Харффа, Б. Андерсона, Ф. Барта, Э. Хобсбаума, Дж. Ротшильда и Д. Лейка. Изучение нации с позиций инструментализма связаны с исследованиями П. Брасса, Г. Тэжфела, теорией «рационального выбора» М. Бантона.

Новые концептуальные возможности изучения процесса эволюции национального самосознания открывает системно-синергетическая методология, которая носит междисциплинарный характер.  Она позволяет исследовать не только состояние устойчивого равновесия, но и случаи, когда  системы становятся неустойчивыми и могут благодаря самоорганизации перейти в новое качественное состояние.

И. Пригожин и И. Стенгерс  разрабатали теорию диссипативных структур, основываясь на процессах самоорганизации в физико-химических системах и рассматривая нестабильность как фундаментальный атрибут Универсума. Процессы самоорганизации в различных системах  исследует Г. Хакен. Мировоззренческие и методологические основы синергетики изложены так же в работах Е.Н. Князевой и С.П.Курдюмова.

Изучением социальных феноменов и процессов с позиций структурно-синергетических позиций занимаются А.В. Коротаев, С.Ю.Малков. Н.В. Старостенков, Г.Ф. Шелова, Н.В. Ильин рассматривают синергетические закономерности циклических катастроф в российском социуме. Социально-историческую динамику социума с позиции структурно-синергетической позиции исследует М.С.Ельчанинов. В.А.Вагурин рассматривает  противоречия и факторы эволюционной самоорганизации современного общества, используя данную методику. Эволюцию индивидуального и общественного сознания, социального прогресса, цивилизационных кризисов на основе идей и принципов синергетики исследуют также  А.П. Назаретян, С.Г. Гомаюнов, Г.Г. Малинецкий. В рамках синергетического подхода В.П. Бранский исследует природу и закономерности формирования этносов и наций, межэтнического взаимодействия. В Таджикистане феномен национальной синергетики изучает А.С.Саидов.

Проблемы, связанные с процессом нациостроительства, стали особенно актуальным на постсоветском пространстве в связи с обретением статуса независимых государств бывшими республиками СССР. В Таджикистане особый интерес вызывают проблемы современного социально-политического развития. Их изучению посвящены работы К. Абдуллаева, М.Асимова, С. Ахмедова, А. Ашурова, В. Бушкова, Х. Додихудоева, Ш.Имомова, З. Дадабаевой, З.Мадамиджановой, М. Диноршоева, Х. Идиева, К. Гиеева, Р.Рахимова, Х. Саидмуродова, А. Самиева и др. Проблемы формирования национальной идеи в современном Таджикистане представлены работами А.А. Шамолова, Н.Арифджановой и др. М.К. Гафарова  исследует широкий круг проблем, связанных с общественным сознанием, в том числе особенности его трансформации в условиях перехода к рыночной экономике. Изучение  проблем формирования национального самосознания и строительства национального государства в Таджикистане содержится также в исследованиях С. Джононова. Целостная концепция таджикской идентичности и ее влияние на ход государственного строительства в Таджикистане представлена в исследованиях П.Д. Шозимова.

Формирование русского национального самосознания происходило под влиянием природно-географических условий, особенностей социальной жизни, православной религии. Роль этих факторов раскрывается в работах В.О. Ключевского, Р. Н.А. Бердяева, И. Ильина, Р.Пайпса, Л. В. Милова, И. Солоневича, Ф.Х. Кессиди, А.С. Ахиезера, В.В.Зеньковкого, В.К. Кантора  и др. Несмотря на многочисленность работ, своеобразие русского самосознания сохраняет свою актуальность. Современные исследования отличает стремление раскрыть причины и степень устойчивости сохранения влияния указанных факторов на национальное самосознание, а также проявление его особенностей в различных сферах общественной жизни современной России. Это, прежде всего, относится к исследованиям  О.Л.Шахнозарова, В.Н. Титова, Л.А. Седова, А.А. Лугового, Р.В. Рывкиной, Н.Е. Тихоновой и др.

Проблема модернизации российского общества в настоящее время является одной из главных, которой посвящены работы В.В.Журавлева, Т.И.Заславской, Н.И.Лапина, В.В.Локосова, В.К.Левашова, А.Т. Хлопьева, А.И.Уткина, В.Г.Федотовой, В.В.Козловского, В.А.Ядова и др. Многообразие интерпретаций и оценок российской модернизации свидетельствует о сложности и уникальности этого процесса.

В работах А.С. Панарина, А.Н. Медушевского,  Н. Козина и др. модернизация в России рассматривается на основе концепции цивилизаций. В них сделаны важные выводы о специфике российского социума.

На русское национальное самосознание оказывает влияние восприятие русских и России Западом, обобщенный образ которого является на протяжении длительного исторического времени центром притяжения. Образы русских в западном восприятии описаны в многочисленных исследованиях, среди которых работы Ж.-Ж. Руссо, Л. Вульфа, Я.Г. Шемякина, А.Н. Мосейко и др. Образ русских и России в западном восприятии достаточно хорошо изучен, что нельзя сказать о восточном восприятии. Среди немногочисленных работ исследования И. Нойманна, В. Шубарта.

Ряд теоретических исследований социально-философского направления свидетельствует о необходимости разработки системного решения проблем межнациональных отношений в связи с влиянием, которое они оказывают на фундаментальные основы российской жизни – сохранение государственной целостности, самобытной культуры, цивилизации России. В этой связи интерес представляют работы А.Г.Здравомыслова, С.Ю. Ивановой, Ю.В. Арутюняна, В.В. Карлова и др.

С конца 1970-х годов пристальное внимание исследователей стала привлекать диаспоральная тематика. Именно тогда появился ряд работ послуживших отправной точкой для дальнейших исследований широкого круга проблем, порождаемых диаспоризацией. Проблему сохранения и развития национального самосознания переселенческих этнических меньшинств исследовали Л. Абрамян, С.Арутюнов, М. Дятлов, В. Штирельман, А. Милитарев, Ж. Тощенко, М. Членов, М. Аствацатурова, В.Д. Попков, Т.В. Полоскова,  и др.

Несмотря на многочисленность публикаций, можно отметить наличие исследовательских лакун по проблемам изучения национального самосознания. Наиболее слабо разработаны следующие аспекты проблемы национального самосознания: его структура, специфика и социальная сущность национального самосознания, роль и возможность использования национального самосознания в современных социально-политических процессах, в локализации межнациональных конфликтов и последующей стабилизации межнациональных отношений в современном мире. В свете этого важным представляется выработка современных подходов к анализу феномена национального самосознания, исследование специфических форм его проявления в социальной практике.

Объект исследования – национальное самосознание как субъективная основа бытия нации.

Предметом исследования является структура национального самосознания, а также специфика кооперативного поведения разных структурных элементов в русском национальном самосознании под воздействием внутренних и внешних колебаний.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью данного исследования является социально-философский анализ структуры национального самосознания, особенностей формирования и развития русского национального самосознания. Достижение обозначенной цели осуществляется через решение ряда задач:

  • определить основные принципы изучения национального самосознания, проанализировать познавательные возможности примордиализма, конструктивизма и инструментализма в изучении национального самосознания с учетом современной социокультурной реальности;
  • рассмотреть когерентные связи в структуре национального самосознания, а также специфику их проявления в процессе эволюции национального самосознания как сложной самоорганизованной системы;
  • охарактеризовать открытость национального самосознания через описание влияния на его структуру природно-географической среды, трансисторических структур, деятельность личностей, а также современного модернизационного процесса;
  • проанализировать нелинейные эффекты в структуре русского национального самосознания, возникающие в результате межкультурных коммуникаций.

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретической основой диссертации являются исследования российских ученых, в которых содержатся принципиально важные идеи о состоянии и перспективах развития национального самосознания, а также отдельные идеи и концепции, содержащиеся в работах зарубежных ученых.

Теоретико-методологической основой исследования является концепция объективности существования наций, которые рассматриваются как социальная реальность, а формирование национального самосознания – как часть объективного процесса, связанного с самоорганизацией социальных систем.

Традиционные методы и концепции ограничивают возможности изучения национального самосознания тем, что основываются на понимании социальной эволюции как безальтернативного процесса. Социально-исторический опыт свидетельствует о том, что общественное развитие поливариантный процесс. Национальное самосознание изменчиво и развивается вместе с социумом, демонстрируя нелинейные тенденции и эффекты. Поэтому основным методом исследования национального самосознания в работе наряду с системным методом выступает синергетический, который  нацеливает на исследование процессов эволюционной динамики.

Анализ сущности национального самосознания и особенностей его развития предполагает также опору на принцип историзма.

Научная новизна определяется целью и совокупностью задач и заключается в том, что для социально-философского анализа национального самосознания применяются принципы синергетики, которые позволяют рассматривать национальное самосознание как диссипативную структуру, интенсивно обменивающуюся с внешней средой информацией. В работе показана важность изучения внешних воздействий, приводящих национальное самосознание в неустойчивое состояние, рассмотрены особенности самоорганизации русского национального самосознания. Теоретическая и практическая новизна работы заключается в следующем: 

  • показана необходимость комплексного использования основных положений примордиализма, конструктивизма, инструментализма при изучении сущности и развития национального самосознания в условиях современной социокультурной реальности;
  • проанализирована структура национального самосознания, в которой осуществляется постоянный взаимопереход хаоса и порядка, охарактеризованы сущностная и содержательная сторона когерентных уровней структуры, описан механизм самоорганизации национального самосознания;
  • охарактеризованы общие закономерности поведения системы в различных состояниях, а также выявлены особенности самоорганизации национального самосознания;
  • показано на примере русского национального самосознания, каким образом происходит обмен информацией с внешней средой, благодаря чему национальное самосознание приобретает своеобразие;
  • показано, что деятельность человека, его субъективных представлений способствовали тому, что в структуре русского национального самосознания противоречиво сочетались идея политического и духовного единства и ценность личности;
  • выявлены особенности самоорганизации национального самосознания в условиях современной модернизации российского общества, определены идеи, способствующие иерархизации и деиерархизации национального самосознания, а также те традиционные элементы национального самосознания, переосмысление которых повысит эффективность модернизационного процесса;
  • рассмотрены современные этносоциальные процессы, происходящие в российском обществе, показано их значение в самоорганизации национального самосознания;
  • проанализированы особенности восприятия русских в западной и восточной традиции и их влияние на самоорганизацию русского национального самосознания;
  • на основе анализа этнического статуса российской диаспоры на постсоветском пространстве выявлены особенности русского национального самосознания в иноэтничной среде, а также формы их проявления в коммуникативном пространстве.

На защиту выносятся следующие положения:

  • Социально-философский анализ сущности и структуры национального самосознания, особенностей его формирования и развития предполагает комплексное использование основных положений примордиализма, конструктивизма и инструментализма, которые, находясь между собой в когерентных отношениях, образуют системную триаду.
  • Национальное самосознание как идеальная основа существования нации, ее субъективное качество представляет собой сложную иерархически структурированную систему, уровни которой образуют самостоятельные подсистемы. Когнитивный уровень содержит этносоциальные представления, складывающиеся на основе иррационального противопоставления «Мы – Они». Эмоционально-ценностный уровень – чувства, оценки, ценности. Регулятивный уровень – интересы, идеи, идеология. Иерархические уровни обладают проникающей способностью, образуя вертикальные взаимосвязи. Между рядоположенными элементами уровней, которые включают в себя примордиальные элементы, элементы рационального выбора и социального конструирования,  образуются горизонтальные взаимосвязи. Когерентные связи создают необходимые и достаточные условия функционирования всей системы – национального самосознания. Многосвязная структура, имея вид полного направленного графа, повышает эффективность функционирования системы за счет наличия кратчайших путей к вершине графа – аттрактору (точке притяжения). 
  • Национальное самосознание является системой, эволюция которой представляет собой периодический процесс взаимоперехода от хаоса к порядку, чередование периодов саморегуляции и самоорганизации. Саморегуляция предполагает действие уравновешивающей (отрицательной) обратной связи, которая позволяет системе адаптироваться к внешней среде и сохранить свое интегральное качество. В национальном самосознании мобилизуются такие элементы, комбинации которых создают порядок. Национально-специфическое и национально-приобретенное представляет собой целостное единство, находясь в динамическом равновесии. Механизм обратных связей в национальном самосознании позволяет заимствования  адаптировать к национально-специфическому. Рациональные средства описания и объяснения социальных фактов преобладают над бессознательными. Эволюционными процессами управляют детерминистические закономерности. Когда внешние воздействия превышают допустимый уровень, в системе возникает положительная обратная связь, которая выводит ее из состояния равновесия. Когерентные связи между уровнями системы разрываются. Возросшая энтропия инструментальных компонентов активизирует примордиальные силы. Управляющие параметры становятся дисфункциональными. Функцию описания и объяснения новых социальных фактов берет на себя бессознательное. В процессе самоорганизации национального самосознания когерентные действия его активных элементов, в том числе маргинальных, приводят к спонтанному возникновению новой организации.
  • Национальное самосознание как открытая система осуществляет постоянный обмен со средой информацией, что является необходимым условием его существования в исторической перспективе. В российской действительности под влиянием внешних и внутренних факторов сформировалось традиционное самосознание. Русская специфика, которая проецируется не только на прошлое, но и настоящее, заключается в следующем:

- правовой нигилизм, стремление действовать не по закону, а по совести;

- неукорененность;

- максимализм и сочетание противоположностей;

- милитаризация образа жизни;

- коммуникабельность, открытость, стремление собрать вокруг себя не только «своих», но и чужих».

- приоритет духовного над материальным, устойчивое представление о том, что все должно иметь нравственное измерение;

- ориентированность на ценности и потребности коллектива, на идеалы справедливости, равенства, служения государству;

- православная вера – основа осознания единства;

-этакратические представления, для которых характерны легитимность всевластия государства, отношение к власти как к инструменту интеграции и стабильности общества;

- преобладание архетипов в национальном самосознании, слабая способность к самоорганизации.

Специфика русского самосознания отражается и в восприятии личности через категорию не «частное», а «общее». В представлениях русских личность – это герои, совершившие не малые, а большие дела во имя своего народа. 

  • При изменении основ бытия нации национальное самосознание переходит в неустойчивое состояние. В период неустойчивого состояния национального самосознания представления и деятельность исторических личностей способствовали тому, что в структуре русского национального самосознания идея политического и духовного единства стала доминирующей. Выходом из кризиса был поиск синтеза между идеей государственности и ценностью личности.  Иерерхизация русского национального самосознания возможна при условии соблюдения принципа дополнительности между идеей политического единства и ценностью личности. Мерой их совместимости является общественный интерес, что предполагает развитие гражданского общества в процессе модернизации.
  • Противоречивое сочетание традиционализма и либерализма характеризует процесс самоорганизации национального самосознания в условиях современной модернизации. Укрепление патрон-клиентских отношений с государством приведет к деиерархизации структуры национального самосознания, а преодоление патернализма через развитие гражданского общества – к иерархизации. Стремление к обретению устойчивости приводит ко вторичной традиционализации, которая под воздействием либерализма приобретает ситуативный характер и прагматическую направленность. Новые альтернативы возможного развития связаны с либеральной составляющей самосознания, которая трансформируется под воздействием традиционализма и трансисторических структур, создающих эффект зависимости от предшествующего развития. Переосмысление таких традиционных представлений и ценностей как коллективизм и общинность, идеал справедливости и идеал служения государству, будет способствовать эффективной модернизации российского общества. Национальная идея, способствующая иерерхизации национального самосознания, с учетом цивилизационной специфики России представляет собой системную триаду, элементами которой  являются идея политического и духовного единства, идеал справедливости и ценность личности.
  • Существенное влияние на развитие национального самосознания оказывает взаимодействие наций. Стремление к изоляционизму, характерное в том случае, когда в национальном самосознании преобладает национально-специфическое, способствует росту энтропии (меры хаоса). Постоянные межкультурные контакты приводят к появлению национально-приобретенного, которое представляет собой неспецифические хаотические факторы влияния внешней среды и отражает активизацию таких этносоциальных процессов как интеграция и ассимиляция. С помощью национально-приобретенного при сохранении национально-специфического национальное самосознание адаптируется к коммуникативному пространству. Сохранение полиэтничного пространства России (меры хаоса во внешней среде) является необходимым условием устойчивости русского национального самосознания и успешной гражданской интеграции, которая предполагает  отождествление индивида со своими согражданами, ответственность за судьбу страны и соединяет в себе как традиционалистские (этнонационалистические), так и модернистские (интегративные) тенденции.
  • Совокупность образов со стороны «Других» проецируется на восприятие собственной нации. В связи с геополитическим положением России на русское национальное самосознание влияние оказывают представления о них «Запада» и «Востока». В зависимости от образа России выстраиваемым «Западом» и «Востоком» происходит коррекция собственного восприятия и построение различных моделей поведения в процессе межкультурной коммуникации. Наличие в русском национальном самосознании двух крайностей: заниженной самооценке по отношению к Западу и завышенной – по отношению к Востоку – свидетельство его неразвитости.
  • Переселенческие национальные сообщества (диаспоры) выступают особым общественным институтом, целью которого является сохранение и развитие самосознания национальной общности. Российская  диаспора на постсоветском пространстве характеризуется аморфностью, социальной, этнической, политической и религиозной неоднородностью, что снижает ее адаптационные возможности. Диаспоре свойственна высокая степень ассоциирования, которая способствует мультимедийности национального самосознания диаспоры. Представители российской диаспоры, проживая в различных социокультурных пространствах, отличаются набором вариативных характеристик в национальном самосознании, расширяя его функциональные возможности. Способ, посредством которого осуществляется обмен информацией между диаспорой и материнским национальным сообществом, влияет на характер воздействий, которые могут привести как к иерерхизации, так и к деиерархизации самосознания нации.

Научно-практическая значимость. Основные выводы и положения диссертации могут быть использованы для дальнейшего изучения механизмов развития национального самосознания, исследования проблем нации, широкого спектра национальных вопросов, современной этнополитической ситуации в России, а так же в других странах СНГ и в странах Балтии.

Использование принципов синергетики при изучении национального самосознания позволяет расширить сферу использования этой методологии. Некоторые идеи исследования могут служить основой для последующей разработки рекомендаций, связанных с осмыслением особенностей национально-государственного строительства не только России, но и на всем постсоветском пространстве, для определения средств совершенствования межнациональных отношений. Выводы диссертации могут помочь при прогнозировании социально значимых реакций на те или иные инициативы в решении экономических, политических и социальных проблем современного российского общества.

Результаты настоящего исследования имеют и прикладное значение: они могут быть использованы при чтении курсов по социальной философии, этнографии, социальной антропологии и культурологии.

Апробация исследования.

Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на расширенном заседании  Отдела социальной философии Института философии АН Республики Таджикистан. Основные положения и результаты диссертации излагались в виде лекций, докладов и сообщений на теоретических семинарах Отдела истории западной философии Института философии АН Республики Таджикистан и различных научно-практических конференциях.

Основное содержание диссертации отражено в монографиях и статьях в общем объеме  около 40 печатных листов.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во введении обоснованы выбор темы и ее актуальность, определена  степень разработанности, намечены цель и задачи диссертационного исследования.

Первая глава «Теоретико-методологические аспекты изучения национального самосознания» состоит из трех параграфов и содержит в себе анализ современных научных концепций, позволяющих раскрыть сущность понятия «национальное самосознание».

На основе принципа когерентности диссертант в первой главе анализирует структуру национального самосознания и ее изменения в процессе саморегуляции и самоорганизации.

В первом параграфе «Традиционные теоретико-методологические подходы к анализу содержания понятия «национальное самосознание» рассмотрены составляющие понятия «национальное самосознание», раскрывающие его сущность. На основе анализа познавательных возможностей  примордиализма, конструктивизма и инструментализма, обоснована необходимость их комплексного использования при изучении национального самосознания.

Диссертант рассматривает самосознание в пределах сознания. В процессе осмысления окружающего мира возникает потребность и необходимость осмысления самого себя в этом мире. Самосознание не только отражает внешний мир, но и позволяет человеку, выделив себя, познать свой внутренний мир, переживать его и определенным образом относится к себе. Поэтому диссертант считает, что важным компонентом самосознания является «Я - концепция» - совокупность установок на себя, которая включает представления субъекта о самом себе, убеждения, оценки и тенденции поведения. Смысловое поле самосознания расширяет понятие «рефлексия». Подвергая «Я» творческому анализу, рефлексия становится механизмом получения нового знания о себе. «Я – концепция» включает в себя представления других о себе. Поэтому и рефлексия охватывает не только знание и понимание субъектом самого себя, но и осознание им того, как он оценивается другими индивидами, способность мысленного восприятия позиции «Другого» и его точки зрения на предмет рефлексии.

Самосознание включает не только организованные смыслы, но и слабо структурированные, не до конца осознаваемые, а также неосознаваемые – бессознательное, по поводу чего субъект не вступает с собой в коммуникацию или не стремится иметь рациональные представления. К ним относятся побудители деятельности, например, устойчивый образ врага, механизмы поведенческих действий, а также культурные схематизмы, мифологемы и неинституциональные нормы.

Несмотря на то, что бессознательное находится за границами рефлексии, оно представляет собой познавательную систему, которая в отличие от рациональности оперирует аналогией, эмоциями, образами. Бессознательное, реализуя принцип дополнительности, выступает в качестве партнера сознания в конструировании реальности. Социальное бессознательное обеспечивает системе регуляции целостность, связность, гибкость и взаимную согласованность, пластичность адаптаций. С другой стороны, из-за нечувствительности к противоречиям, бессознательное создает эффект расколотости, возможность манипуляции, сдерживая процесс развития самосознания.

Самосознание всегда соотносится с субъектом деятельности. Сущность самосознания раскрывается в результате деятельности субъекта. Таким образом, самосознание представляет собой осмысление и оценку субъектом самого себя, своей практической и познавательной деятельности, понимание своего положения в системе общественных отношений, отношение к ценностям. Именно данная трактовка самосознания лежит в основе дальнейшего исследования национального самосознания.

Другой составляющей понятия национального самосознания является понятие «национальное» - производное от понятия «нация». Изучение источников, анализирующих понятие «нация» позволяет сделать заключение о том, что сегодня нет общепринятого понятия для обозначения данного термина. Сложились две основные научно-теоретические концепции: этатическая и этническая. После распада СССР в России, в странах СНГ в основу национально-государственного строительства положена  этническая трактовка нации. Однако диссертант обращает внимание на то, что в современной России возрастает значимость общегражданской лояльности, в отличие от этнической привязанности, что актуализирует толкование нации как «государственной общности».

Ни одна нация не может существовать без территориального отечества или мифа об общности происхождения, не может достичь своих целей, минуя гражданство. Это позволяет диссертанту сделать вывод о том, что нация представляет собой синтез этатической и этнической моделей социальной организации.

В диссертации показано, что нечеткость в определении понятия «нация» приводит к колебаниям между понятиями «этнос» и «государство». Поэтому изучение в социальной философии понятия «нация» ставит проблему соотношения его с понятием «этнос». Анализ научных взглядов С.Н.Булгакова, М.К. Гафаровой, П.Д.Шозимова, В.Г.Бабакова и В.Г.Семенова позволяет диссертанту исходить из понимания нации как исторически сложного, объединенного социокультурными связями и государственностью субъекта.

Реальное бытие нации проходит через ее национальное самосознание. Зависимость и «вторичность» национального самосознания по отношению к нации служит основой трактовки его в качестве результата развития нации. Национальное самосознание трактуется в работе как субъективное качество нации, которое выражается в отражении единого через особенное. Основываясь на положении М.К. Гафаровой, диссертант считает, что национальное самосознание обладает обратной связью с бытием, которая актуализируется в периоды общественного кризиса.

В работе отмечается, что сложившаяся в СССР политическая система не способствовала осмыслению понятия национального самосознания  с позиции социальной философии. Диссертант обращает внимание на тот факт, что в советских и современных российский исследованиях не проводится четких разграничений понятий этнического и национального самосознания. Однако между ними существует принципиальная разница, которая логично вытекает из различения понятий «этнос» и «нация», считает диссертант. Национальное самосознание, включая в себя этническое, является самосознанием политическим. 

Национальное самосознание – акт коллективного мышления, в процессе которого нация осознает свое единство и свою особенность среди других общностей подобного типа.

Современная методология, требуя от исследователей всестороннего взгляда, предполагает использование различных методов при изучении объекта. Такая установка приводит к необходимости осмысления познавательных возможностей примордиализма, социального конструктивизма и инструментализма (теории рационального выбора) при изучении национального самосознания.

В примордиальной концепции нации являются объективной данностью, исторически определенными общностями, закономерно развивающимся из этнических оснований. Однако реальное определение нации в самосознании оказывается ситуативным, когда человек ощущает себя представителем  нескольких наций.

Согласно теории конструктивизма нация – это социальная конструкция, которая не имеет «объективных» характеристик,  результат целенаправленной деятельности социальных субъектов, инновационный акт творческого воображения, искусственное образование. Поэтому национальное самосознание рассматривается вне этнического контекста. При этом конструктивизм не позволяет объяснить национальную специфику в процессе конструирования. Кроме того, социальные субъекты, в роли которых выступает элита, социализировались в определенной этнической среде, поэтому имеют определенные этнические установки, стереотипы, систему ценностей. Оправдывая свои конструкции, элита аппелирует к историческим истокам, к древним символам, легендам, мифам, доказывая тем самым функциональность примордиализма. Эффективность социальных конструкций определяется  комплексом связей с объективной реальностью. Социальное конструирование не может не учитывать примордиализм населения, потребность ощущать себя членом общности, обладающей священными, непреходящими  символами. 

Теория рационального выбора рассматривает нацию, как инструмент, при помощи которого люди добиваются определенных целей. Сторонники инструментализма считают, что национальное самосознание является имманентной способностью, универсальной потенциальной возможностью, которая принимает выраженную форму в ответ на угрозу существования нации, ее целостности или интересам. Благодаря направленности на изучение функций социального агента, инструментализм снимает крайности примордиализма и конструктивизма: функции могут быть как заданными, так и сформированными.

Таким образом, примордиализм, конструктивизм и инструментализм образуют системную триаду, в которой каждая пара элементов находится в отношении дополнительности, а третий задает меру их совместности. Системная триада представляет собой единство равноправных элементов и открывает возможность получения всестороннего знания об объекте.

Во втором параграфе «Теоретико-методологические идеи синергетики в изучении структуры национального самосознания» дан анализ структуры национального самосознания, описано действие в ней принципа когерентности.

Национальное самосознание, рассмотренное с учетом особенностей его формирования и развития в историческом пространстве, диссертант относит к сложным самоорганизованным системам. Объективной основой самоорганизации системы является диалектическое взаимодействие хаоса и порядка, в результате которого возникает когерентность иерархических уровней системы. Взаимопереход системы от хаоса к порядку имеет определенную периодичность и проявляется в чередовании иерархизации и деиерархизации.

Исходя из уровневой организации системы и учитывая взаимную обусловленность поведения элементов любых двух соседних уровней, структуру национального самосознания диссертант представляет следующим образом: микроуровень (когнитивный уровень) – самопознание, макроуровень (эмоционально-ценностный уровень) – самоотношение, мегауровень (регулятивный уровень) – саморегуляция.

Микроуровень национального самосознания состоит из короткоживущих переменных, определяемых настоящим. Самопознание осуществляется на основе самоидентификации. Национальная самоидентификация, понимаемая диссертантом как осознание своей национальной среды, приобретает различные формы, многообразные основания образования, выбор которых зависит от исторического опыта нации, особенностей среды, в которой она развивается. Разнообразие оснований национальной самоидентификации иллюстрирует нелинейность данного процесса.

Осознание своей национальной среды осуществляется через противопоставление «Мы – Они». Данная оппозиция – бессознательный механизм формирования этносоциальных представлений, которые являются синтезом исторического, актуального и прогностического компонентов  самосознания. При этом диссертант отмечает, что этносоциальные представления включают знания не только о собственной нации, но и других нациях. Представления «Мы» формируются в процессе соотнесения своих установок с установками «Других» включенных в значимое коммуникативное пространство.

Этносоциальные представления содержат не только рациональные элементы, но и иррациональные. В процессе самопознания и трансляции потомству результатов этого процесса многие алгоритмы поведения, автоматизировавшись, переместились в область бессознательного и закрепились в системе неинституциональных норм и модальных стереотипов нации. Изучение причин возникновения стереотипов, а также составляющих их компонентов позволяет сделать вывод о том, что стереотипы как проявления бессознательного имеют место на всех уровнях национального самосознания.

Макроуровень национального самосознания образован медленными переменными, которые играют роль параметров порядка для микроуровня. Самоотношение содержит оценки, которые придают смысл знанию. Самооценка отражает степень развития у человека чувства самоуважения, ощущение собственной ценности и позитивного отношения ко всему, что входит в сферу его «Я». Однако абсолютизация позиции «Мы» приводит к увеличению меры хаоса в национальном самосознании.

Противопоставление «Мы» - «Они» носит конфронтационный характер, что является следствием стремления реализовать разные идеалы. Потребность реализовать свой идеал любой ценой приводит к насилию. Поэтому насилие имеет не примордиальный характер, а инструментальный. Устойчивость национального самосознания будет обеспечиваться стремлением к минимизации насилия, которое представляет собой меру хаоса в национальном самосознании.

Устойчивость предполагает синтез порядка и хаоса, когда восприятие «инаковости» другого не сопровождается негативными эмоциями. Дистанция между крайностями «Мы» – «Они» может быть разной по размеру и насыщенности и предполагает  возможность гармоничного сосуществования.

Национальные чувства возникают как реакции на события внешней (вненациональной) и внутренней (внутринациональной) жизни,  которая может приобретать позитивное или негативное содержание. Если национальные чувства не ущемляются, нация получает необходимые условия для своего развития, то в процессе формирования национального самосознания не происходит националистических деформаций. В системе преобладает порядок. Когда же национальные чувства игнорируются, то национальное чувство приобретает негативный оттенок. В национальном самосознании возрастает мера хаоса, что приводит к дестабилизации межнациональных отношений. 

Национальные чувства имеют различную направленность и формы  выражения, что придает им противоречивый характер. Оскорбленные чувства могут привести к проявлениям агрессии или  к национальной сплоченности. Противоречивость национальных чувств на уровне личности выражается, с одной стороны, в формировании негативных восприятий других национальных общностей, что ведет к ксенофобии и откровенному неприятию иной культуры, с другой стороны, укрепляют связь между индивидом и его нацией.  Таким образом проявляется нелинейный характер данной подсистемы, смысл которого заключается в неоднозначности действия, его стохастичности.

В том случае, если национальная гордость приобретает гипертрофированный характер, возникает национальное высокомерие. Самолюбование и самодовольство содержит в себе разрушительную основу, способствуя деиерархизации национального самосознания.

Самоотношение предполагает не только наличие  оценочных взглядов в структуре национального самосознания, но и ценностей, на основе которых осуществляется оценка. Ценности диссертант рассматривает как императивы, выраженные в форме нормативных представлений, которые становятся ориентирами в деятельности нации, регуляторами поведения. Все ценности в соответствии со своей сущностью образуют иерархию. Высшие ценности выступают в качестве идеалов, целей, критериев оценки. Эти критерии имеют конкретно-исторический характер и отражают социально-нравственный уровень развития нации. Высшие ценности претендуют на повсеместность и способствуют стабильности всей системы в целом, определяют специфику целей и путей реализации различных проблем жизнедеятельности нации. Низшие ценности занимают подчиненное положение по отношению к высшим ценностям, играя роль регуляторов повседневного поведения людей.

На основе отбора параметров макроуровня формируются долгоживущие параметры мегауровня. Регулятивный уровень включает в себя интересы и потребности нации, ее ориентации и установки. Развитие национального самосознания – это процесс формирования национального интереса. Именно феномен интереса связывает нацию как историческую общность людей с ее деятельным активным отношением к миру внешнему и внутреннему. Национальные интересы - это совокупность потребностей исторически сложившейся, объединенной в государство социальной общности, удовлетворение и защита которых необходима для ее развития и возможны в полной мере лишь благодаря осознанным совместным усилиям ее членов. Поэтому национальные интересы диссертант характеризует как основу единства нации.

Интересы различ­ных групп и индивидов внутри национальной общности могут не совпадать. Согласно закону дифференциации и интеграции из хаоса относительных интересов путем исключения их частных черт формируются  национальные интересы, в которых отражены наиболее общие устрем­ления, желания, ценности нации, ее место в системе национальных общностей. Поэтому сфера национальных интересов содержит не только представления о самих национальных интересах, но и социальные механизмы их формулирования, согласования, реализации и постоянной коррекции.

Национальные интересы являются отражением национальной идеи, на основе реализации которой нация удовлетворяет свои потребности. Национальная идея выступает комплексом, включающим в себя совокупность ценностных ориентаций и установок, принципов и норм, характерных для представителей той или иной нации. Формулирование национальной идеи в духовной культуре нации является показателем ее зрелости.  В то же время появление национальной идеи свидетельствует и о глубоких внутренних противоречиях в жизни нации. Национальная идея -  объективный индикатор кризиса национального самосознания, реакция на потребность в объединении, консолидации разобщенных слоев и структур нации. Осознание национальной идеи и ее артикуляция особенно актуально в полиэтничном обществе, в котором важным становится способ взаимодействия и сотворчества.

Национальная идея конкретизируется в идеологии, которая аккумулирует высшие ценности и способствует объединению нации. Национальная идеология – совокупность идей, ценностей и представлений, в которых данная нация осознает себя как общность, осознает свое положение и место в окружающем мире, выражает смысл своего исторического бытия, свои потребности и интересы, обосновывает пути и средства их реализации. В качестве управляющих параметров системы идеология формирует нравственное, духовное, культурное основание для обеспечения единства общества и определяет направление исторического развития нации.

Идеология определяет идеалы. В ходе борьбы различных (относительных) идеалов осуществляется их метаидеализация – переход от частного к общему, когда происходит отказ от неинвариантных черт относительных идеалов при сохранении их инвариантных черт. В результате из множества относительных идеалов постепенно формируется и реализуется абсолютный идеал – суператтрактор - оптимальная форма синтеза порядка и хаоса.

Иерархические уровни национального самосознания обладают проникающей способностью, образуя вертикальные взаимосвязи. Между рядоположенными элементами уровней, которые включают в себя примордиальные элементы, элементы рационального выбора и социального конструирования,  образуются горизонтальные взаимосвязи. Когерентные связи  не позволяют ни уровням, ни их элементам функционировать независимо друг от друга.

Согласно закону иерархических компенсаций (закон Е.А. Седова) недостаточное разнообразие на когнитивном уровне национального самосознания влечет за собой рост разнообразия на регулятивном уровне, что выражается в неопределенности дальнейшего пути развития нации, а значит и к неустойчивости всей системы национального самосознания. Определенность направления развития основывается на большом разнообразии компонентов когнитивного уровня. Это разнообразие становится творческой силой, которая способна породить новый порядок. 

Когерентные связи создают необходимые и достаточные условия функционирования всей системы. Многосвязная структура, имея вид полного направленного графа, повышает эффективность функционирования системы за счет наличия кратчайших путей к вершине графа – аттрактору. 

В третьем параграфе «Самоорганизация диссипативных структур и специфика ее проявления в национальном самосознании» рассмотрены этапы эволюции диссипативных структур, описаны особенности процесса саморегуляции и самоорганизации национального самосознания.

Национальное самосознание диссертант рассматривает как систему с диссипативной структурой, которая осуществляет постоянный обмен со средой информацией, что является необходимым условием ее борьбы с энтропией, а значит и существования в исторической перспективе. Ссылаясь на точку зрения А.С. Саидова, диссертант обращает внимание на то, что воздействие среды может быть как благоприятным, так и неблагоприятный, причем характер этого воздействия может со временем измениться.

Внешняя среда инициирует на микро- и макроуровне постоянные флуктуации, т.е. случайные отклонения характеристик системы от средних значений. Под воздействием внешних возбуждений хаотические микрофлуктауции превращаются в упорядоченные макрофлуктуации. Таким образом, макроструктура непрерывно изменяется, но флуктуации не выводят систему из равновесного состояния.  Рациональное соотношение положительных и отрицательных обратных связей обеспечивает одновременно устойчивость и адаптацию системы к внешней среде.

Адаптируемость – мера способности системы к поглощению внешних возбуждений без значительных последствий для ее поведения в состоянии равновесия. Возникающие практические затруднения в функционировании системы снимаются рефлексией  путем самонаблюдения, критического самоанализа и самооценки. Рефлексия позволяет нейтрализовать немногочисленные флуктуации через изменения в организации системы. Чтобы обеспечить дальнейшее функционирование и продуктивное развитие, система реформирует некоторые свои подсистемы, сохраняя при этом свое интегральное качество. В равновесном состоянии энтропия системы остается постоянной. В результате саморегуляции системы в одной и той же среде и без радикального изменения ее ведущих параметров могут возникнуть разные структуры, выступающие в качестве аттракторов переструктурирования.

В состоянии равновесия в национальном самосознании национально-специфическое и национально-приобретенное представляет собой целостное единство, и находятся в динамическом равновесии. Механизм обратных связей в национальном самосознании позволяет заимствования  адаптировать к национально-специфическому. Свободный выбор заимствований ограничивают трансисторические структуры. Усилия отдельных личностей не оказывают значительного влияния на структуру национального самосознания.

Система находится в устойчивом состоянии, пока ее управляющие параметры не переходят критической точки развития. Положительная обратная связь стимулирует флуктуации, в результате – система теряет устойчивость. Латентные хаотические тенденции, накапливаясь, разрушают структуру социального контроля, выводя систему за порог стабильности. Когерентные связи между уровнями структуры системы разрываются. Система переходит в неустойчивое состояние – в зону бифуркации, когда малые флуктуации могут повлиять на крупномасштабное изменение системы. Это творческий этап обновления системы. Зона бифуркации характеризуется сильной нелинейностью, что предполагает  разнообразие возможностей. Множество конкурирующих идей создает неопределенную ситуацию. Неясное представление будущего приводит к идеологическому хаосу, который осложняет поиски рационального варианта выхода из кризиса. Поэтому, когда система находится в неустойчивом состоянии, в зоне бифуркации, возрастает роль рефлексии, которая позволяет снизить риск появления нежелательных случайностей.

Из состояния хаоса систему выводят сильные отклонения и спонтанно выделившийся ведущий аттрактор (центр притяжения), который в дальнодействующей перспективе приводит в соответствие элементы системы, а также отвечает критерию устойчивости и выживания системы и способен мобилизовать больше ресурсов. Победу одерживает обычно динамический аттрактор, редуцирующий новые идеи, привлекательные для большинства субъектов, идеи, ассоциирующиеся с реставрацией старого порядка, терпят крах.

В спонтанном выборе из множества флуктуаций активную роль играет взаимодействие случайности и необходимости. Случайность приобретает свойства необходимости, а необходимость приобретает свойства случайности.

Когда социальный идеал, мотивирующий институциональную макроструктуру, утрачивает свою значимость, энтропийная тенденция нарастает в национальном самосознании. Управляющие параметры становятся дисфункциональными. Разрушение порядка, массовое разочарование в старом социальном идеале, переоценка ценностей и норм порождают прогрессирующую аномию. Социальные институты не могут контролировать стихийные тенденции социальной аномии.

Макроструктура утрачивает свои функциональные качества, так как старые социальные нормы и ценности дискредитируются и разрушаются, а новая нормативно-ценностная система находится в стадии становления. Параметры порядка макроуровня возвращают свои степени свободы на микроуровнь, растворяясь в нем и увеличивая его хаотизацию. Макроуровень исчезает и возникает прямой контакт микро- и мегауровней.

Устойчивые модели поведения  подавляются неустойчивыми моделями, которые выступают в качестве образца. Преобладающими становятся не институциональные нормы и правила, а стихийная коммунальность, опирающаяся на право сильного. Борьба за существование пробуждает примордиальные силы.

При утрате духовных и нравственных ценностей наступает маргинализация нации. Опасность маргинализации заключается в том, что она  предполагает использование ресурсов бессознательного, находящегося за пределами социального контроля. Если в состоянии стабильности рациональные компоненты сознания вытесняют на периферию иррациональные, то в состоянии неустойчивости иррациональные компоненты активизируются на всех уровнях национального самосознания. Маргинальность не только угроза, но и новые возможности, т.к. именно маргинальные слои общества обладают повышенной поисковой активностью и способны продуцировать необходимые социальные изменения. Их представления и установки  в аномической ситуации становятся наиболее эффективными, что создает предпосылки для утверждения альтернативных социальных ценностей и норм.

В процессе взаимодействия микро- и мегауровней рождаются параметры порядка нового макроуровня. Возникший аттрактор  упорядочивает хаотические микрофлуктуации в новую макроструктуру. Возникают новые управляющие параметры. Под их воздействием социальные структуры и субъекты начинают действовать когерентно. Параметры порядка нового макроуровня  упорядочивают переменные  нового микроуровня и становятся основой для формирования новых управляющих параметров системы, призванных описать и объяснить новые социальные нормы и ценности.

Таким образом, эволюция самоорганизованных систем связана с переходом от одного типа гомеостаза к другому. Процесс развития системы представляет собой чередование относительно продолжительного этапа стационарного (предкризисного) развития и короткого этапа интенсивной эскалации кризиса и его скачкообразного, эмерджентосозидающего разрешения. Их специфика исключает одновременное функционирование.

Развитие национального самосознания как одной из социальной системы – дискретный общественный процесс, который характеризуется чередованием эволюционного и бифуркационного периодов. Социальные системы подвержены наибольшей динамичности по сравнению с другими системами, для них характерна большая частота переходов из одного состояния в другое. Это связано с тем, что социальные системы более открыты, но эта открытость не беспредельна. Беспредельная открытость растворяет систему в окружающей среде. Этого не происходит потому, что нелинейность и когерентность определяют предел открытости.

Вторая глава «Социально-философский анализ формирования русского национального самосознания и особенностей его развития» состоит из двух параграфов. В этой главе проанализированы механизмы саморегуляции и самоорганизации системы на примере русского национального самосознания. Показано, каким образом открытость системы определяет границы когерентности и нелинейности в национальном самосознании.

В первом параграфе «Среда, трансисторические структуры в процессе становления и функционирования русского национального самосознания как диссипативной структуры» дан анализ когерентных связей между географической средой, трансисторическими структурами и особенностями национального самосознания. Показана роль субъективных факторов в период кризиса национального самосознания.

Диссертант обращает внимание на то, что влияние природно-географических факторов в России носит квазистатичный характер, сохраняя действие феноменологических закономерностей в исторической ретроспективе. Особая значимость природного фактора привели к слабой способности к инновационным формообразованиям. Обращая внимание на природную ориентированность национального самосознания, диссертант показывает, что устойчивость элементов языческого мироощущения способствовали формированию прагматических представлений  о правде. Естественным представлялась  свобода от обязанностей. Диссертант считает, что отсутствие в обществе идеи взаимности обязательств между государством и обществом привело к широкому распространению неправовых практик.

Стремление действовать не по закону, а по совести закрепляло представления о допустимости резких перемен, в которых разрушение является творческой необходимостью. Но стремление разрушить все до основания приводит к отрицанию исторической памяти, традиций и преемственности поколений. В работе диссертант аргументирует данное положение на основе анализа знаний российской молодежи о Великой Отечественной войне. Нарушение закона преемственности приводит к неустойчивому состоянию национального самосознания. В этом состоянии адаптационные возможности системы ослабевают, и она не может справиться с изменениями.

В работе раскрыты причины устойчивости в национальном самосознании общинных архетипов, ценностей и потребностей коллектива, установки на защиту общих нравственных идеалов, а не индивидуальных прав и свобод. Несмотря на то, что коллективизм является основой душевных отношений между людьми, проявлений благородства и самопожертвования, диссертант считает, что речь идет о локальном коллективизме малых сообществ, изолированных друг от друга. Члены другой общины воспринимались как «чужие». Формировалось общество, в котором противоречиво сочетались агрессивный антииндивидуализм  по отношению к членам своей общины и агрессивный индивидуализм по отношению к чужакам. Отсутствие высокого статуса в представлениях русских общественного интереса, выходящего за рамки примордиальных общинных отношений, сдерживало развитие национального самосознания. В этих условиях государство взяло на себя формирование понятия общего интереса и его защиту.

В отношении государства у общества сформировался патернализм и особый стереотип поведения, основанный на идеале служения государству. Усилению роли государства в жизни общества способствовали и другие обстоятельства: колонизация и постоянная внешняя опасность. Диссертант указывает на позитивные и негативные последствия  территориального расширения страны, подтверждая нелинейность воздействия трансисторических структур на национальное самосознание.

Слабая заселенность способствовала мирному освоению обширных территорий. Установки русского самосознания предполагают открытость к другим народам. Готовность к сотрудничеству и интеграции позволили русским объединить своих и чужих, организуя коллективное взаимодействие. Ассимиляции населения вновь включенных в состав государства территорий была ограничена политической сферой. При этом диссертант указывает на то, что русский человек осознавал себя хозяином положения. Представления о себе («Мы») имело превосходную степень, что свидетельствует о неразвитости самосознания.

Российская государственность оформилась, прежде всего, как ответ на давление кочевников. Постоянная внешняя угроза требовали единства гетерогенного общества. Системная милитаризация государства и общества стала неизбежностью. Неопределенность понятия общественного интереса в мирное время способствовало утверждению милитаризма как образа жизни.

Необходимость концентрации всех имеющихся ресурсов способствовали усилению роли государства. Патерналистские отношения  предполагали, что в каждом отдельном индивиде личное начало выражено только в той мере, в какой этот индивид причастен к общественному целому. Важнейшей чертой национального восприятия личности стало осмысление всего индивидуального через категорию вины. Анализируя особенности российского типа личности, предложенные В.К. Кантором, диссертант выдвигает положение о том, что творческая энергия такого типа личности востребована в ситуации, когда открываются различные варианты развития (зона бифуркации), в состоянии социального цвешинизма (когда в критической ситуации необходимо принимать рискованные решения), и не актуализируется в  период гомеостаза. Это способствует укреплению вертикали власти, а не развитию горизонтальных связей, характерных для гражданского общества.

В российской действительности личность формировалась в результате интеллектуальной индивидуализации, а не материальной как это было в Западной Европе. Описывая различия между этими типами индивидуализации, диссертант обращает внимание не только на объективные причины интеллектуальной индивидуализации личности, но и на субъективные факторы. Представления и деятельность исторических личностей, Владимира, Дмитрия Донского, Ивана Грозного и др., способствовали тому, что в периоды кризиса в структуре русского национального самосознания идея политического и духовного единства стала доминирующей. Благодаря личным качествам героев и святых в национальном самосознании формировалось стремление к уравновешенности, подчинение насущным задачам времени. Выходом из кризиса был поиск синтеза между идеей государственности и ценностью личности.  Причем диссертант отмечает, что накопление рациональных элементов в самосознании способствует его  иерерхизации, сущность которой заключалась в том, что ценность личности, ее права на выбор, признание за ней ответственности стали одним из аттракторов развития национального самосознания.

Анализируя влияние православной церкви на формирование национального самосознания, диссертант отмечает, что церковь на протяжении всей истории русского народа была общенациональным общественным институтом, единство народа осознавалось на основе единства веры. Православие как трансисторическая структура способствовало утверждению в национальном самосознании приоритета духовного над материальным. Жизнь ради будущего, духовное совершенствование, не преобразование внешнего мира, а его одухотворение – вот основные элементы мировоззрения русского человека. Идеалами духовности была деятельность отцов церкви, странников, старцев.

Установка на отречение от земного имеет не только положительные, но и отрицательные последствия. В частности диссертант отмечает, что низкие потребительские запросы вследствие низкой урожайности привели к способности удовлетворяться самыми неблагоприятными условиями быта, сдерживая не только экономическое, но и социально-политическое развитие, т.к. в данной ситуации общество становится нетребовательным к человеку, а человек нетребователен к себе. Кроме того, данная установка порождает целый ряд асоциальных комплексов – от упаднических настроений и ощущения безнадежности до оправдания провала реализации любого начинания. Уход в трансцендентальное порождает ослабление интереса к эмпирическому миру, в том числе к запросам общественной и государственной жизни. Отсутствие интереса к индивидуальному бытию, признание ценности не только рационального, но и иррационального начала в человеческой жизни способствовали формированию мессианской национальной идеи. Представления об избранности России и ее вселенской миссии стали важным элементом русского самосознания.

Православная церковь, воссоздавая архаическую структуру религиозной общины, не создавала условий для индивидуализации веры, без которой невозможно преодоление патерналистских представлений в национальном самосознании.

Диссертант показывает так же, что для русского самосознания характерен высокий уровень синкрезиса, для которого характерно всеобщее слияние. Свобода поиска истины предполагает наличие множества идей. Абсолютизация одной идеи не формирует механизма противовесов, который при ложности выдвинутой идеи может актуализировать другую.  Стремление к целостности приводит к максимализму, отсутствию гибкости мышления. Такое сознание легко воспринимает «тотальные» экономические и политические режимы.

Еще одной особенностью русского самосознания является его расколотость. Русские постоянно демонстрируют двойственные, порой противоположные взгляды, чувства, идеи одновременно. Состояние раскола характерно для социального цвешинизма.

Диссертант убежден, что иерерхизация русского национального самосознания возможна через преодоление патернализма, когда общество, на основе ценности личности само осознает и станет защищать общественный интерес, что в свою очередь предполагает развитие гражданского общества в процессе модернизации.

Во втором параграфе «Особенности самоорганизации национального самосознания в условиях модернизации» показано,  что открытость национального самосознания в процессе модернизации актуализирует в качестве ведущего аттрактора либерализм, рассмотрены когерентные связи между либерализмом и традиционализмом в зоне бифуркации национального самосознания, проанализированы нелинейные эффекты, возникающие вследствие их взаимодействия.

Наличие трансисторических структур как прежних форм актуализирует проблему зависимости от предшествующего развития. Диссертант, анализируя мнение на эту проблему А.А.Аузана, считает, что жесткая детерминированность исключает возможность альтернатив развития в рамках собственной идентичности. Проблема заключается не в том, чтобы преодолеть примордиальные формы идентичности, а выйти за их пределы в рационально-инструментальное измерение национального самосознания через развитие гражданского общества. Однако в российской действительности слабая рефлексивная деятельность субъекта сужает возможности рациональной сферы национального самосознания, расширяя сферу бессознательного, что препятствует процессу «извлечения уроков из прошлого» и активизирует память автоматического повторения.

Диссертант утверждает, что смена модели общественного развития в 1990-е годы стала результатом того, что прежняя структура национального самосознания исчерпала свои адаптационные возможности. Под воздействием внешних флуктуаций в структуре национального самосознания были нарушены когерентные связи в системной триаде. Ослабление идеи политического единства, отсутствие интереса к личности при неясности общественных интересов вывили национальное самосознание из состояния равновесия.

В работе на основе социологических исследований Н.Е. Тихоновой, Р.В. Рывкиной,  А.Ю. Зудина, В.В.  Петухова, В.Э. Бойкова и др. диссертант анализирует современные экономические и политические представления россиян, показывая, что под воздействием модернизации в национальном самосознании противоречиво сочетаются традиционализм и либерализм, создавая определенную напряженность. В этих условиях, считает диссертант, в национальном самосознании флуктуация, связанная с общинными представлениями и патрон-клиентскими отношениями с государством приведет к деиерархизации структуры национального самосознания, а преодоление патернализма через развитие гражданского общества – к иерархизации. 

Анализ самоорганизации национального самосознания в условиях модернизации позволяет диссертанту определить особенности этого процесса. В национальном самосознании доминирует традиционализм. Ведущий аттрактор, связанный с идеями либерализма трансформирует традиционализм, для которого характерным становится ситуативность и прагматичность. Поиск новой формы синтеза свободы и ответственности традиционализм сдерживает, так как под его воздействием происходит примитивизация принципов либерализма.

Несмотря на преобладание традиционализма, содержание национального самосознания не ограничивается им, в нем присутствуют и либеральные элементы, которые представляют собой новые возможности самоорганизации национального самосознания. Либеральные принципы организации жизни общества становятся все более легитимными. На основе данной установки, а также анализа взглядов С.Ю. Ивановой, А.Г. Глинчиковой, Р. Гвардини по поводу возможностей сочетания старого и нового в представлениях россиян, диссертант выдвигает предположение о том, что идеал служения государству в русском национальном самосознании может повысить эффективность модернизации общества. Ее эффективность зависит так же от успешности следующих процессов, происходящих в национальном самосознании: преодоление патернализма; переосмысление традиционных элементов национального самосознания: коллективизма как основы творческой деятельности, общинности как сопричастности к общему делу; утверждение приоритета ценности личности.

Анализ трансформации ценностной системы национального самосознания позволяет диссертанту сделать вывод о том, что в ней сегодня обозначились две тенденции: обновление компонентов нормативно-ценностной структуры и переоценка традиционных ценностей; упрочение значимости ранее существовавших нравственных ценностей.

Переоценка ценностей как социальный феномен представляет собой неустойчивое состояние национального самосознания, выход из которого осуществляется через поиск и артикуляцию национальной идеи. От формулировки национальной идеи будет зависеть стратегия развития нации. Диссертант рассматривает содержание национальной идеи в трактовках В.Ф.Шумейко, А.С. Панарина, Г.В. Осипова, В.С. Семенова, В.Н. Иванова, А.Н. Вырщика, К.М. Никонова, И.Б. Чубайса, Е.Д. Яхнина. Диссертант обращает внимание на то, что, несмотря на различия в формулировках национальной идеи,  в любом модернизационным проекте России присутствует либеральная составляющая. Несмотря на дискретный характер развития, либерализм укоренился на русской почве как внутренний фактор развития. Идеи либерализма постоянно присутствуют в национальном самосознании в качестве его простых аттракторов, обеспечивая движение системы к более высокому уровню организации.

Принципы либерализма, используемые с учетом особенностей национального самосознания, могут стать эффективными инструментами исторической модернизации России. Работы Н.Г. Козина, И.И. Кравченко, А.Ю. Зудина, Т. Алексеевой, Б. Капустина, И. Пантина и др. дают возможность диссертанту утверждать, что модернизация должна быть результатом внутреннего развития собственных цивилизационных основ и не может быть сведена к западной модели развития. Диссертант убежден в том, что модернизация невозможна вне социокультурного контекста. Признание многообразия форм модернизации особенно актуально для Российской Федерации с ее гетерогенным пространством. Различный экономический и социокультурный потенциал территорий России предполагает региональные варианты модернизации. Таким образом проявляется нелинейный характер данного процесса, который не сводится к единственно возможной западной модели.

Диссертант выдвигает предположение о том, что успешное развитие российского общества обеспечит сочетание установки на поддержание свободы предпринимательства с социально ориентированной экономикой и политикой, направленной на защиту интересов основной массы населения и создание гражданского общества.

Если когерентность как мерообразующий элемент была рассмотрена на примере структуры национального самосознания и ее изменений в процессе саморегуляции и самоорганизации; открытость – на примере русского национального самосознания и особенностей его развития, то нелинейность диссертант рассматривает в коммуникативном пространстве русского национального самосознания. В результате межкультурных контактов происходит обмен информацией, вызывая  нелинейные эффекты в национальном самосознании.

Третья глава «Национальное самосознание в контексте межкультурных коммуникаций» состоит из трех параграфов и содержит анализ проявлений нелинейности в русском национальном самосознании в контексте межкультурных коммуникаций.

В первом параграфе «Этносоциальные процессы в России и проблема самоорганизации национального самосознания» на основе анализа процессов интеграции и ассимиляции показано их влияние на самоорганизацию национального самосознания.

Увеличение энтропии в национальном самосознании, связанное с абсолютизацией национально-специфических компонентов национального самосознания, нарушает его неустойчивое равновесие. Одной из форм абсолютизации национально-специфического является этноцентризм. Диссертант описывает различные подходы к определению понятия «этноцентризм». На основе анализа функциональных особенностей, сущностной стороны и основных компонентов этноцентризма, диссертант делает вывод о том, что особенностью этноцентризма является его неоднозначность и многофункциональность.

Этноцентризм и этнический нигилизм – две стороны неадекватного отражения реальности в национальном самосознании, что позволяет диссертанту охарактеризовать их как энтропию. Если этноцентризм – это абсолютизация роли национально-специфического в развитии нации, то этнический нигилизм - его недооценка. Так как национальное самосознание является диссипативной структурой, то абсолютизация хаоса в нем приводит к абсолютизации порядка во внешней среде. Межнациональные конфликты не решаются посредством переговорного процесса, а перемещаются в латентное состояние, увеличивая в перспективе конфликтогенность.

Этноцентрическая направленность национального самосознания способствует формированию завышенной оценки собственной нации и противопоставлению ее другим нациям. Поэтому важным становится определение понятия «национализм» и его соотношение с понятием «патриотизм». Эти понятия имеют ярко выраженную эмоциональную окраску и отражают чувство гордости за свое Отечество, осознание того, что ты являешься носителем и продол­жателем национальных традиций, национальной культуры. Стремление реализовать свои национальные интересы и готовность их защищать прису­ще как патриотизму, так и национализму. Однако целый ряд параметров позволяет диссертанту дифференцировать их. Диссертант обосновывает положение о том, что патриотизм соотносится к категорией «общее» и по своей сущности является гуманным, поскольку предполагает терпимость к проявлениям иной национальной самобытности; национализм соотносится с категорией «частое», его  отличает нетерпимость к проявлениям инонационального.

Изучение результатов социологических исследований, представленных в работах А.Г. Здравомыслова, А.В. Арутюняна, Л.А. Седова, Л.М. Дробижевой по вопросу современного российского патриотизма позволяет диссертанту сделать вывод о том, что патриотизм, в основе которого лежит не активная деятельность, а позиция стороннего наблюдателя - свидетельство неразвитости национального самосознания.

Перевод вопроса о патриотизме из сферы нравственности в сферу политики создает предпосылки превращения национального в националистическое, а значит и возможность конфронтации в обществе.

Сама по себе склонность  рассматривать интересы своей нации как основные не является конфликтогенным фактором. В условиях стабильности национализм присутствует в структуре национального самосознания в латентной форме. Только  в условиях кризиса, когда утрачиваются духовные ценности и ориентиры, националистические проявления пере­растают в национальную неприязнь.

Нелинейность проявления национализма предполагает изучение его видов и форм. В рамках общепризнанного подхода к определению «нация» ученые различают две основные формы национализма: гражданский (или государственный) и культурный (или этнический). Диссертант считает, что актуализация той или иной формы национализма определяется целями развития нации и интерпретируется доминирующей группой. Так, например, идея создания наций-государств явилась одной из главных в государственном строительстве многих новых независимых государств, образовавшихся после распада СССР.  В трактовке культурного (этнического) национализма диссертант выделяет различия между российской и западноевропейской научной мыслью.

Принимая во внимание характер социально-демографической структуры населения России, диссертант рассматривает две формы русского национализма: этнокультурный национализм и имперский колониализм. Исследования зависимости форм русского национализма от степени этнической сплоченности и степени влияния национализма на ксенофобию К.О. Калинина, позволяет диссертанту предположить, что ведущая флуктуация-аттрактор русского национального самосознания коррелируется как с имперским колониализмом, так и с этнокультурным национализмом.

На примере русского национализма становится понятным, что  двухчленная парадигма национализма не способна охватить все многообразие современных его форм. Поэтому диссертант считает необходимым описать формы национализма, представленные А. А.Белл-Фиалкоффом и А.Марковицем, Л.М. Дробижевой.

С точки зрения основных положений синергетики, утверждает диссертант, национализм в структуре национального самосознания представляет собой необходимую меру хаоса. Отсутствие национализма приводит к ослаблению национального самоощущения, отчуждения от своей национальной структуры.  Рост национализма в любом его проявлении - увеличение энтропии - приводит к раскачиванию системы, становится одной из причин усиления национальной напряженности, изменения характера взаимоотношений наций. Движение к суператтрактору предполагает минимизацию национализма, усилению не частного, а универсального в национальном самосознании, что в свою очередь способствует активизации межкультурных контактов.

Постоянные межкультурные контакты приводят к появлению национально-приобретенного, которое представляет собой неспецифические хаотические факторы влияния внешней среды. Под воздействием корреляционных аттракторов они превращаются в упорядоченные макрофлуктуации. Так как процесс заимствования происходит на основе осознанного выбора, то национально-приобретенное доминирует в рациональных компонентах национального самосознания. С помощью национально-приобретенного при сохранении национально-специфического национальное самосознание адаптируется к коммуникативному пространству. Результаты анализа базовых адаптационных стратегий межэтнического взаимодействия, выделенных М.А. Южаниным, свидетельствует о том, что адаптивные процессы  вызывают нелинейные эффекты в национальном самосознании.

Неоднозначность результатов процесса ассимиляции, значимость интеграции в межкультурном взаимодействии как более успешной стратегии, делает необходимым описание этих этносоциальных процессов и их результатов. Диссертант анализирует как позитивные, так и негативные результаты ассимиляции, используя результаты ассимиляции малых народов в СССР.

Ассимиляция тесно связана с интеграцией, хотя и не тождественна ей. Процесс межэтнической интеграции в полиэтничном обществе диссертант рассматривает как одно из важнейших направлений развития национального самосознания, подразумевая под этим процессом  взаимопроникновение особенностей и признаков различных наций и выработка на этой основе некоторых общих черт во всех сферах человеческой жизнедеятельности. В работе охарактеризован процесс гражданской интеграции российского общества. Важность данного процесса обусловлена тем обстоятельством, что в результате распада СССР в русском национальном самосознании возник идентификационный кризис. На основе данных социологических исследований, диссертант делает вывод о том, что, несмотря на высокий показатель отождествления себя с категорией «россияне», национально-гражданская общность в России находится в процессе своего становления. Незавершенность интеграционного процесса выражается в том, что гражданское единство россиян имеет в своей основе стремление к этнокультурной замкнутости, что свидетельствует о значимости примордиальных компонентов в национальном самосознании. Несмотря на это, диссертант отмечает, что гражданская ответственность становится важным консолидирующим фактором, который начинает конкурировать с представлениями о «родной земле» и «общим историческим прошлым».

Во втором параграфе «Образы русских и России  в коммуникативном пространстве Запада и Востока» рассмотрены нелинейные эффекты в русском национальном самосознании, которые проявляются под воздействием информации, в которой отражается образ русских.

Самосознание охватывает не только знание и понимание субъектом самого себя, но и осознание им того, как он оценивается другими индивидами, способность мысленного восприятия позиции «Другого» и его точки зрения на себя. Поэтому анализ особенностей русского самосознания предполагает опору на исследования, в которых имеют место представления не только самих русских о себе, но и представителей других общностей, которые находятся в одном коммуникативном пространстве с ними. Совокупность образов «Я» со стороны «Других» проецируется на восприятие собственной нации.

Образ «Другого» формируется с позиции собственных представлений, ценностей и норм, а также опыта взаимодействия с этим «Другим» на разных этапах исторического развития. «Запад» и «Восток» постоянно создают внешние флуктуации, воздействуя на образ «Я» русского человека. Западная и восточная традиции отличаются способами осмысления действительности, что определяет  разницу в восприятии русских и России.

Диссертант анализирует философские системы и научные парадигмы «Запада» и «Востока», которые стали основой формирования образа России и русских. Основой западной традиции познания мира является формальная рациональность, а также стремление представить действительность как реально существующую, имеющую зримые образы.  Западное видение мира строится на формальной логике. Оценка объектов познания подчиняется закону «исключенного третьего». Только чистые формы, для которых характерна целостность, становятся объектами познания. В облике России как пограничной цивилизации, в отличие от классических цивилизаций доминирует не единство, а многообразие. В западном восприятии Россия – это механическое смешение «европейских» и «азиатских» элементов, которое не образует какую-то новую реальность отличную от Запада и Востока. Особенности западного мировосприятия, а также языковые трудности и религиозные воззрения способствуют созданию стереотипов в восприятии России и русских.

В формировании образа России большое место занимали метафоры, связанные с варварством. С XV-XVI вв. у европейцев сформировалось представление о России как реальности чуждой, занимающей более низкое место в иерархии бытия. Негативный образ России и русских стал традиционным для европейского восприятия.

Варварский образ России в XVIII веке был дополнен новыми чертами, благодаря реформаторской деятельности Петра I. Неоднозначные оценки этой деятельности ставят целый ряд вопросов, связанных с определением своевременности цивилизаторских усилий личности. В контексте исторического развития России диссертант выдвигает предположение, что европеизация осуществлялась не в период бифуркации национального самосознания русских, а в период его гомеостаза. Поэтому Петр I не был случайностью, а модернизационные преобразования представляли собой не внутренние механизмы самоорганизации национального самосознания, а внешние флуктуации, включая механизм адаптации к ним национального самосознания. Процесс модернизации в России носил технократический характер и  ограничивался военными целями. Элита только перенимала внешние манеры и стили жизни, не осваивая западные технологии. Большинство населения страны – крестьяне, купцы и ремесленники, духовенство осталось вне процесса европеизации.

В усилении мощи варварской России «Запад» видел серьезную опасность. Образ врага стал типичным в восприятии России с XVIII века и воспроизводился всякий раз при усилении международного авторитета России.

Начиная с эпохи Просвещения, Россия стала рассматриваться как «неполноценная» Европа, которую необходимо было обучить. Представление о России как ученике парадоксальным образом оборачивается превращением ученика в учителя, предвестника будущего. С Россией связывал будущее Европы О. Шпенглер. В. Шубарт воспринимал Россию как образец  высшего, более духовного и потому более совершенного бытия.

Диссертант делает вывод о том, что образ России на Западе имеет многоуровневый характер. В нем противоположные представления не противоречат друг другу, так как не соприкасаются, находясь на разных уровнях: на примордиальном уровне стереотип восприятия России – варварство; на инструментальном – ученика; на конструктивном – земля обетованная. При этом развитие образа заключается в его «наращивании» - происходит наслоение новых вариантов восприятия на старые. Под воздействием внешней среды актуализируется тот или иной образ. В восприятии русских на Западе доминирует черно-белая оценочность, что свидетельствует о неотрефлесированности этого образа. Негативное восприятие России формирует в самосознании русских чувства неполноценности, стремление «жить как на Западе», отсутствие самоуважения. Заниженная самооценка в свою очередь вызывает стремление, во что бы то ни стало обосновать, что «Мы» - лучшие. Обоснование «лучшести» становится компенсацией негативного к себе отношения. Такое стремление свойственно неразвитому самосознанию.

Диссертант обращает внимание на то, что подозрительность в отношении к Западу сочетается с чувством цивилизационного притяжения к нему. Поэтому выявление негативных характеристик в образе русских, считает диссертант, становится необходимым условием их преодоления. Рефлексия над собственным образом способствует развитию национального самосознания.

Активизация межкультурного диалога актуализирует проблему изучения образа России глазами Востока. Восточное восприятие «Другого» основывается на ином по сравнению с Западом мировоззрении. Восточная логика, в отличие от западной, не требует соблюдения закона исключенного третьего. Реальность не истинна и не ложна, она просто есть. Выход за пределы логики способствовал стремлению не к знанию, а к пониманию, к универсальному эмоционально-чувственному осмыслению действительности. На Востоке господствуют внерациональные механизмы познания и освоения мира. Все в мире равноценно и составляет единый космос, созданный Богом. На все, созданное Богом распространяется его любовь. В этом контексте ксенофобия – разновидность ненависти к Богу, а значит и недопустима в отношении к «Другому». На Востоке не могла возникнуть мировоззренческая установка подобная европоцентризму еще и потому, что смысл развития видится не в линейности, а цикличности. Отсутствие принципа иерархии элементов бытия, восприятие мира таким, какой он есть, теоцентристская традиция, предполагающая наличие тайн – принципиально непознаваемого, способствует тому, что в представлениях о «Другом» инаковость вызывает скорее интерес и не воспринимается негативно.

Так как истинное знание невозможно выразить словами, то и образ русских и России выстраивается не при помощи слова, а обозначается чувствами, которые проявляются в отношении к «Другому». Изучение отношения к русским на Востоке диссертант рассматривает на примере Таджикистана, используя работы Ахмад Махдум Дониша и Б.Г. Гафурова, а также результаты проектного исследования «Особенности формирования общественного мнения в таджикском обществе». Исторически сложившаяся экономическая зависимость центральноазиатского региона от России способствовала возникновению в русском самосознании своего превосходства над народами Центральной Азии. Более высокий уровень жизни в России, восприятие русского человека как «старшего брата» способствует формированию у русских по отношению к народам Центральноазиатского региона снисходительное высокомерие. Завышенная самооценка – свидетельство слабой рефлексивной деятельности субъекта.

Критический анализ собственного образа в глазах «Другого» позволяет создать оптимальную модель поведения, не поступаясь национальным достоинством, национальными интересами и безопасностью. Отрефлексированный образ «Я» повышает адаптационные возможности системы, делая ее более устойчивой к воздействиям внешних колебаний.

В третьем параграфе «Особенности русского национального самосознания в иноэтничной среде» на основе анализа статуса русской диаспоры описаны проявления нелинейности в русском национальном самосознании в условиях иноэтничного окружения.

Если сразу после распада СССР и образования новых независимых государств русские преимущественно ощущали себя не столько русскими, сколько советскими, и  национальное самосознание было приглушенным, то, столкнувшись с реалиями этнократических режимов, русские ответили возрождением своего национального самосознания, что в свою очередь актуализировало теоретическую разработку понятия «диаспора».

Сегодня в научной литературе не существует бесспорной дефиниции «диаспора». Общеизвестным является определение диаспоры как результата миграции населения. Однако существует и другой вид возникновения диаспоры – перемещение государственных границ. Для обозначения таких диаспор Р. Брубейкер  вводит в научный оборот понятие  «диаспоры катаклизма». Именно к такому типу относится русская диаспора на постсоветском пространстве. Осваивая или завоевывая Сибирь, Центральную Азию, Кавказ, русские продолжали ощущать себя в своей стране и не образовывали устойчивых замкнутых сообществ. Диссертант объясняет отсутствие у русских исторического опыта жизни в «рассеянии» так же тем, что в бывших республиках СССР русские являются коренными жителями.

Диаспора как этнонациональное сообщество соотносится с понятиями «этнос» и «нация». Поэтому при анализе понятия «диаспора» диссертант обращается к его трактовке в рамках примордиализма, инструментализма и конструктивизма.

Диаспора не может не характеризоваться как совокупность людей единого этнического или национального происхождения. Несмотря на интегративные новации социальной и политической жизни, сущность диаспоры как этнического переселенческого меньшинства весьма устойчива, так как именно групповая национальная идентичность, является залогом существования сообщества.

Но национальная идентичность имеет не только первичные формы выражения: сохранение антропологических  признаков и конфессиональной принадлежности, знание родного языка, фольклора, обрядов и др.; но и вторичные: создание национально-культурных объединений, участие в общественно-политических организациях и  движениях,  представительство в органах власти, в муниципальном управлении и др. Поэтому, отмечает диссертант, единство «крови и почвы» не может считаться достаточным основанием для определения национальной общности, живущей за пределами своей исторической Родины в качестве диаспоры. Однако только  на основе этнокультурного самоопределения, складывающегося на общих принципах жизни, возникает коллективная деятельность по достижению групповых интересов. Эта коллективная деятельность осуществляется на основе идеологии, которая формулируется и артикулируется представителями элиты.

На основе анализа интерпретации понятия «диаспора» в рамках примордиализма, инструментализма и конструктивизма, а также систематизирующих признаков современных диаспор, описанных Т.В. Полосковой, диссертант выделяет основополагающие критерии диаспоры, отличающее ее от других национальных сообществ: выраженное национальное самосознание и идентичность; прочная внутренняя  консолидация, наличие крепких социальных механизмов  для саморазвития, самоорганизации и самоуправления; разработка и формулирование групповых интересов; эффективное функционирование национально-культурных объединений; активное участие во  внутригосударственном и транснациональном межэтническом взаимодействии.

Институты самоорганизации и самоуправления диаспоры, а также управленческая практика органов государственной власти и местного самоуправления, функционирование политических и правовых институтов способствуют достижению этнического статуса диаспоры, который определяет уровень этнической солидарности и указывает место национального сообщества в отношениях доминирования – подчинения.

Составляющие этнического статуса, выделенные М.А. Аствацатуровой,  являются для диссертанта теоретической основой анализа статуса российской диаспоры на постсоветском пространстве.

Не отрицая важность демографических показателей для сохранения и функционирования диаспор, диссертант отмечает, что между численностью и социальной активностью прямой зависимости не существует.  Активность русских диаспор определяется скорее особенностями самосознания, приобретенного под воздействием  межнациональных контактов. Необходимо учитывать и возрастной состав диаспоры при анализе ее активности.

Одним из компонентов успешной интегрированности в инокультурную среду является замена старых культурных ценностей и норм подчиненной группы ценностями и нормами господствующей культуры. Это проявляется в самых разных формах: в языке и речи, в поведении, обустройстве быта, в желаниях и фантазиях, этических нормах и пр.

Оказавшись за пределами России, русским необходимо было приспособиться к новой социально-экономической, политической и этнокультурной реальности. Однако русские испытывают чувство отторжения от инокульнорной среды, негативно относятся к изучению языка титульной нации. Не стремятся русские осваивать местные обычаи, отсутствует желание создавать смешанные браки. Брак с человеком титульной нации воспринимается как понижение статуса. Исключение составляют страны Балтии. В глазах многих русских прибалты – полноценные европейцы и брак с ними – повышение своего статуса. Слабая мотивация к интеграционному процессу в инокультурную среду,  понижение социального статуса по сравнению с тем, каким он был в республиках СССР, приводит к тому, что русские испытывают социальный, культурный и политический дискомфорт.

Дискомфорт в быту связан со значительными цивилизационно-культурными различиями русских с титульной нацией. Большое значение для русскоязычной диаспоры имеет конфессиональная идентичность. Для русских, проживающих в отрыве от метрополии, православие является одной из важнейших форм национальной идентичности и является важнейшим культурообразующим фактором.

Проблемой для русских в ближнем зарубежье стал доступ к информации на русском языке, образованию, русской культуре. Так как русский язык имеет статус языка межнационального общения на постсоветском пространстве, проблема доступа информации на русском языке становится проблемой не только русской диаспоры. 

Положение русских на постсоветском пространстве неустойчиво и неопределенно, что отражается на их самооценках, сочетающих крайние степени самомнения и самоуничижения. Со стороны независимых государств, бывших республик СССР, русским активно внедряется комплекс вины и неполноценности. Коренное население национальных государств критично оценивают советский период развития, перекладывая на русских ответственность за существующие проблемы.

Русское население сталкивается с нарушением своих прав именно как русские. Основными механизмами давления на русских являются ограничения в гражданских или политических правах, сужение сферы употребления русского языка, вытеснение русских из сферы управления, интеллектуального труда, частного бизнеса. Факты дискриминации имеют место при приеме на работу, при получении образования, начислении пенсии, получении жилья. Дискриминация русских ощущается в представительных органах власти. Непредставленность русскоязычного населения в политических структурах, неравные условия для экономической деятельности и социального продвижения препятствуют их интеграции в странах проживания.

Процесс адаптации русских имеет разную степень успешности и определенную связь с особенностями национального самосознания. Культурная близость в условиях длительного проживания, характерная для Украины, создает неопределенность идентификации, ослабляя национальное самосознание. Для русских, проживающих в странах Балтии свойственно критическое отношение к себе и стремление интегрироваться в инокультурную среду. Слабая интеграция характерна для русских, живущих в Центральноазиатских странах. Цивилизационно-культурные различия, а также высокое самомнение не способствуют адаптации в инокультурную среду.

В результате неудачной адаптации российская диаспора замыкается на себе, утрачивает способность к межнациональному взаимодействию. В результате неудачной адаптации усиливается ассимиляция. Возврат на историческую родину также является свидетельством неудачной адаптации. При этом на выезд в Россию ориентирована молодежь и трудоспособное население. Русские переселенцы воспринимаются на Родине чужими. Диссертант считает, что это связано с тем, что в самой России у русских происходит сужение понимания Родины. Русские, живущие в бывших союзных республиках, не воспринимаются в качестве «своих». Сказывается устойчивость архаичного коллективизма. Такое отношение затрудняет успешную интеграцию репатриантов.

Русские традиционно идентифицировали себя со всей территорией государства и отделение от нее многих народов восприняли как акт нелояльности к себе. Последовавший за обретением политических и духовных свобод системный кризис обернулся резким снижением жизненного уровня населения. В таких обстоятельствах неизбежно должны были начаться поиски виновных. В виновники бед стали зачислять всех этнически и конфессионально чуждых сограждан и соседей из стран СНГ.

Кроме того, переселенческий поток нарушил прежнее равновесие, повышая напряженность. Русские переселенцы, которые покидали  обжитые места – свою «малую Родину» с чувством обиды способствовали укреплению массовой ксенофобии. Посредством фобийных установок травмированное национальное самосознание вырабатывало своеобразные механизмы компенсации для выплеска чрезмерного напряжения. Такими выплесками в России стал в частности рост русского экстремизма.

Анализ этнического статуса русской диаспоры на постсоветском пространстве позволяет диссертанту сделать вывод о том, что она представляет собой транснациональную сеть, которая находится на стадии становления. В русской диаспоре отсутствует понимание актуальных задач, методов их решения и веры в эффективную консолидацию, которая, по мнению диссертанта возможна на принципах цивилизационного сотрудничества и самосознания.

Для диаспор характерна высокая степень ассоциирования, которая в свою очередь является результатом интенсивного обмена информацией с иноэтничной средой, что способствует расширению ее функциональных возможностей. Возникает особый тип самоопределения, в основе которого лежит транскультурный симбиоз. Собственная идентичность приобретает мультимедийность, под которой диссертант понимает возможность манипулированием моделями национального самосознания. Мультимедийность возникает в результате сокращения культурной дистанции в процессе длительного проживания в иноэтничной среде. В зависимости от условий межкультурной коммуникации актуализируется та или иная модель национального самосознания. Таким образом, национальное самосознание в иноэтничной среде находится в состоянии социального цвешинизма. В условиях цивилизационного раскола открытость и когерентность, дополняя друг друга, создают предел нелинейности и не позволяют распасться структуре национального самосознания.

В заключении подводятся основные итоги проделанной работы.

Основное содержание диссертации изложено в следующих публикациях автора:

  1. Ладыгина О.В. Национальная идея в современной России // Циклы Материалы V Международной конференции/ Под ред. Б.М. Синельникова.- Ставрополь: Северо-Кавказский государственный технический университет, 2003.- Т.1. (0,6 п.л.)
  2. Ладыгина О.В. Этнополитическое обеспечение системной модернизации в России // Сб. материалов  Всероссийской научно-практической конференции «Особенности постсоветских трансформационных процессов» /под ред. Р.Г. Яновского, Г.Б. Кошарной.- Пенза: Приволжский дом знаний, 2004.( 0,2 п.л.)
  3. Ладыгина О.В. Значение основ национальной идентичности в модернизационном процессе современного российского общества // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов. Вып. XIV. - М.: «Век книги», 2005. (0.4 п.л.)
  4. Ладыгина О.В. Нация как субъект деятельности// Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов. Вып. XIV. - М.: «Век книги», 2005.( 0,2 п.л.)
  5. Ладыгина О.В. Проблема соотношения понятий «национализм» и «патриотизм»// Вузовская наука сегодня. Сборник научных трудов IV межвузовской научно-практической конференции.- Ставрополь:СФ МГУПИ, ООО «Мир данных», 2006. (0.4 п.л.)
  6. Ладыгина О.В. Национальная идентичность в современном социуме// Философия в XXI веке: международный сборник научных трудов / под общей ред. Проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 15. – Воронеж: ВГПУ, 2008.(0,6 п.л.)
  7. Дубинин А.Н., Ладыгина О.В. Национальное самосознание в контексте современных социальных процессов. Ставрополь: Ставропольское книжное издательство «Мысль», 2008. (8,5 п.л.).
  8. Ладыгина О.В. Национальная специфика и ее отражение в пословицах и поговорках русского языка// Актуальные проблемы филологии и культурологии. Материалы международной конференции, посвященной Дням русского языка и культуры в Республике Таджикистан. Душанбе: РТСУ, 2009. (0.4 п.л.)
  9. Ладыгина О.В. Теоретико-методологические основы и социальная специфика изучения сложноорганизованных систем// Известия Академии наук Республики Таджикистан. Серия «Философия и право». 2009. №2. (1 п.л.)
  10. Ладыгина О.В. Структура национального самосознания как сложноорганизованной системы// Известия Академии наук Республики Таджикистан. Серия «Философия и право» 2009. №4. (1 п.л.)
  11. Ладыгина О.В. Влияние колонизационной структуры на социентальные системы российского общества//Вестник Таджикского Национального Университета. Душанбе 2009. №6(54).(0,7 п.л.)
  12. Ладыгина О.В. Трансформация национального самосознания в условиях модернизации// Известия Академии наук Республики Таджикистан. Серия «Философия и право» 2010. №1. (1 п.л.)
  13. Ладыгина О.В. Этнический статус российской диаспоры на постсоветском пространстве// Известия Академии наук Республики Таджикистан. Серия «Философия и право» 2010. №2. (0,6 п.л.)
  14. Ладыгина О.В. Мировоззренческие основы восприятия России как значимого «Другого» в коммуникативном пространстве Запада и Востока// Известия Академии наук Республики Таджикистан. Серия «Философия и право» 2010. №3. (0,9 п.л.)
  15. Ладыгина О.В. Влияние природно-географических факторов на формирование трансисторических структур и особенностей русского самосознания// Вестник Таджикского Национального Университета. Душанбе. 2010. №4 (61) часть II. (0,9 п.л.)
  16. Ладыгина О.В. Самоорганизация национального самосознания: теория и практика. Душанбе. «Дониш». 2010. (11 п.л.)





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.