WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Воробьева Светлана Александровна

РУССКАЯ ФИЛОСОФСКО- ИСТОРИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
ХIХ ВЕКА: 30 50-е  ГОДЫ

Специальность 09.00.03 – история философии

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора философских наук

Санкт-Петербург

2010

Диссертация выполнена на  кафедре истории русской философии

Санкт-Петербургского государственного университета.

  Научный консультант доктор философских наук,

профессор Никоненко Виталий Сергеевич

Официальные оппоненты доктор философских наук,

   профессор Арефьев Михаил Анатольевич

доктор философских наук,

профессор  Безлепкин Николай Иванович

  доктор исторических наук,

  профессор Погодин Сергей Николаевич

  Ведущая организация Российский  государственный педагогический университет им. А.И. Герцена. 

  Защита состоится ”  “  января 2011  года в  часов на заседании Совета  по защите докторских и кандидатских диссертаций  Д 212.232.05 при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу:  г. Санкт-Петербург, Менделеевская линия д.5, философский факультет, ауд. 167.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. Горького Санкт-Петербургского государственно университета.

Автореферат разослан “__” _______________2010 года

Учёный секретарь Совета,

к.ф.н., доцент Рукавишников А.Б.

 

Общая характеристика работы

Актуальность темы.  Одним из белых пятен в русской философии и методологии истории является  реконструкция  генезиса метафизических оснований исторической науки в России  в 30 –  50-е годы XIX века. В этот период в различных идейных течениях русской мысли намечаются модели исторического объяснения, создаются теоретические идеи и методы понимания истории, которые будут исследоваться в дальнейшем. Изучение традиций русской философско-исторической мысли  1830 – 1850-х годов дает возможность провести  основные векторы развития русской философии истории в целом, оценить состояние русской исторической науки  XIX века,  а также отметить  значимость основных идей и методов исторической реконструкции, выявленных  в трудах философов и историков указанного периода,  в общем  генезисе исторической методологии в России. 

Определяющим моментом становления русской философско-исторической мысли является то, что в рассматриваемый нами период активизируется обсуждение национального самосознания и  национальной исторической науки. В 1830 – 1850-е годы продолжается процесс изучения самобытного пути исторического развития России, а также  теоретических «корней» русской национальной идеи, предпосылки которого уже существовали в русской исторической науке и философии  XVIII века.  В это время особенно остро стоит вопрос о том, что следует искать в русском прошлом и какие необходимо извлекать из него уроки. Только таким образом можно было восстановить «утраченное самосознание».  Начиная с 30-х годов ХIХ столетия, утверждает Ю.Ф. Самарин,  возникает именно «потребность истории»,  и она диктует необходимость осмысления России с национальных позиций.  М.П. Погодин отмечает: «Изучая историю, мы изучаем  самих себя, достигаем до своего самопознания, высшей точки народного и личного образования. Это книга бытия нашего» 1. Русскую философию истории 1830 – 1850-х годов можно охарактеризовать как попытку социально-философского анализа русского национального самосознания в его историческом контексте.

При этом поиск способов исторического познания в русской философии не  является самоцелью, он  связан  и происходит в контексте дискуссий представителей различных течений  русской общественной мысли о месте России в мировой цивилизации и о специфике национального самосознания. В связи с этим ставятся под сомнение традиционные исследовательские подходы и способы исторической оценки, существующие концепции исторического процесса, происходит смена  сложившихся парадигм исторического знания.  Отечественные историки и философы творчески воспринимают и развивают философско-исторические традиции Просвещения, немецкой классической философии, романтизма, позитивизма, отечественной философии истории XVIII века.  Особое значение в русской философско-исторической мысли 1830 – 1850-х годов приобретает проблема интерпретации национальной истории с позиций различных идеологий.  При этом намечается и тенденция к универсальным моделям, соединяющим крайности вариативных философско-исторических конструкций. Новизна отечественной философии истории рассматриваемого периода выражается в критическом анализе существующих концептуальных позиций в области исторического объяснения и  создании теорий, соединяющих идеи альтернативных подходов.

  Необходимо отметить, что русская философско-историческая мысль 30 – 50-х годов XIX века – явление многоплановое, собирательное; нет систематического ее изложения ни в одном произведении отечественных мыслителей. Скорее, это итог их полемики  по вопросам понимания сути всеобщей  и национальной истории, в результате которой намечаются отдельные идеи и методы исторической реконструкции. Строгая концептуальность в отечественной философии истории появляется позднее, в системных  подходах  представителей второй половины XIX – начала ХХ века. В то же время  принципы исторического мышления  славянофилов и западников 30 – 50-х годов XIX века являются тем фундаментом, на котором происходит дальнейшее развитие философско-исторической мысли в России.        

Степень разработанности темы. Проблематика русской философии истории заключает в себе историософские, эпистемологические, аксиологические и историко-культурные  вопросы, что в целом получило достаточно широкое освещение в ряде отечественных исследований. Но, к сожалению, в основном они посвящены либо проблемам, охватывающим всё XIX столетие, или его вторую половину, либо какие-то персоналии. Изучение же вышеуказанной проблематики в русской философии истории 30 – 50-х годов XIX века, когда зарождаются философские принципы исторического объяснения, различные конкурирующие подходы к анализу прошлого, оказалось мало охвачено вниманием. В современной отечественной философии отсутствуют специальные работы, посвященные этой теме.

В XIX – начале ХХ века логика становления  русской философии истории исследовалась такими авторами, как М.О. Коялович, П.Н. Милюков, М.М. Стасюлевич, В.М. Хвостов, В.С. Иконников, А.С. Лаппо-Данилевский.  Существуют работы Н.А. Бердяева,  К.Н. Бестужева-Рюмина,  А.Ф. Гильфердинга, В.В. Зеньковского, А.А. Киреева,  Г.А. Максимовича и другие, посвященные  характеристике философии истории  как славянофилов, так и западников 30 – 50-х годов XIX века 2

. В числе дореволюционных исследований, непосредственно связанных с темой диссертации,  особенно заслуживает внимания работа В.М. Хвостова 3,  в которой раскрываются в историческом контексте такие философско-исторические принципы, как идея общественного прогресса, идея закономерности в истории, факторы исторического процесса и некоторые другие. 

В ХХ веке эволюция русской философии истории освещается в историографических работах  Н.Л. Рубинштейна, А.М. Сахарова, Л.В. Черепнина, А.Л. Шапиро 4. Авторы проводят подробный  обзор русской историографии, в контексте которого  затрагивают такие проблемы, как  методологические вопросы источниковедения, идеи причинности, непрерывности в истории, факторы исторического процесса, идея направленности русской истории у некоторых представителей русской философии истории ХVIII –  ХХ веков.

Среди современных исследований этой темы, следует выделить работы  философско-исторического характера.  В них освещается спектр  ценностно-мировоззренческих, социально-философских, религиозных, моральных, культурологических  идей в контексте теоретических и методических подходов к русской философии истории (работы М.А. Арефьева, А.Ф. Замалеева, В.И. Керимова, А.В. Малинова,  Л.И. Новиковой, И.Н. Сиземской,  Хмылева Л.Н., А.Н. Цамутали, Н.И. Цимбаева, П.С. Шкуринова и другие) 5.

Основания русской историософии рассматриваются в работах  Н.В. Зайцевой, С.Н. Пушкина, Л.Е. Шапошникова, А.А. Фролова 6. Авторы исследуют вопросы методологического характера в  русской историософии, такие, как идеи исторической закономерности, смысла и направленности истории в славянофильстве.

В работах А.В. Гоголевского, И.Д. Осипова, В.И. Приленского анализируются  теоретико-методологические принципы философии истории русского либерализма XIX – первой половины ХХ веков 7. И.Д. Осипов, прослеживая историю формирования либерального мировоззрения в работе «Философия русского либерализма  XIХ – начала ХХ века», выделяет критерии либерализма в России, обозначает сущностные особенности философии истории К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина, М.М. Сперанского и других.

Критический анализ религиозных и акцентирование рациональных аспектов философско-исторических идей проводится в работах Ю.Ю. Булычева, А.А. Галактионова, П.Ф. Никандрова, А.Ф. Замалеева, В.С. Никоненко, Л.Е. Шапошникова и некоторых других 8.

Работы общефилософского характера включают исследования ценностно-мировоззренческих, социально-философских, религиозных, моральных, культурологических взглядов русских мыслителей (И.И. Евлампиев, З.А. Каменский, В.И. Приленский, Н.И. Цимбаев, П.С. Шкуринов  и другие) 9. Среди исследований, включающих проблемы определения специфики русской национальной культуры,  представляют особенный интерес работы Н.И. Безлепкина, Ю.Ю. Булычева,  А.Л. Янова,  С.И. Машинского, Б.Ф. Егорова, А. Валицкого и др.) 10.  Так, в  работах  Ю.Ю. Булычева, вышедших в свет в последние годы, анализируются онтологические основания понятия культурной самобытности, рассматривается опыт исследования культурно-исторической специфики России и ее идентификации, сложившийся в отечественной мысли,  выявляются традиции формирования российской духовной и цивилизационной идентичности. 

  Методологические основы русской философско-исторической мысли конца XIX – начала ХХ века рассматривает Л.Н. Хмылев 11
.

  В последние годы  некоторые отечественные исследователи начали обращаться к рассмотрению становления  отечественной философско-исторической мысли, как к отдельным ее периодам, так и к целостному  изучению (работы  Н.М. Дорошенко, А.В. Малинова, и др.) 12. А.В. Малинов в диссертационном исследовании «Академическая философия истории в России (вторая половина XIХ – начало ХХ в.)», книгах «Теоретико-методологические искания в русской исторической и философской мысли второй половины XIX – начала ХХ в.: Пособие к лекциям», «Философия истории в России. Конспект университетского спецкурса», «К.Н. Бестужев-Рюмин: Очерк теоретико-исторических и философских взглядов» и других характеризует общее состояние и тенденции развития русской философии истории  XIX – начала ХХ века. Систематизируются и обобщаются теоретико-методологические аспекты в русской философии истории этого периода,  обозначается ее специфика. 

Тем не менее, работа по интересующей нас теме не завершена. За пределами изучения остались  такие аспекты изучения русской философии истории, как общая характеристика  основных теоретических подходов к историческому бытию и познанию, сложившихся в 30 – 50-е годы XIX века в отечественной философско-исторической мысли,  предпосылки формирования русской философии истории, обозначение основных идей и методов исторической реконструкции в различных идейных течениях этого периода. 

Объектом  исследования  диссертационной работы является бытие исторического процесса во всем его  многообразии, получившее свое осмысление в различных течениях русской философско-исторической мысли 30 – 50-х  годов XIX века.

Предмет и хронологические рамки исследования. Предметом нашего анализа является выявление  основных идей и методов в русской философии истории 30 – 50-х годов XIX века, специфики подходов к историческому объяснению отечественных историков, а также представителей ведущих  направлений русской философии истории: славянофильского, умеренно-либерального и  революционно-демократического течений западничества. 

Рамки исследования – 1830 – 1850-годы. В то же время в диссертации проводятся параллели и аналогии, затрагивающие работы отечественных мыслителей более позднего периода.

Цель исследования –  установление принципиальной новизны основных идей и методических подходов, обозначенных в русской философии истории 30 – 50-х годов XIX века.

В соответствии с поставленной целью исследования диссертантом решаются следующие задачи:                

- определение общей характеристики русской философско-исторической мысли 30 – 50-х  годов XIX века;

- установление и анализ идейных предпосылок и основ русской философско-исторической  мысли указанного периода;

- определение влияния идеологических позиций представителей славянофильства и западничества 30 – 50-х  годов XIX века на способы исторической интерпретации;

- формулирование критериев достоверности исторического знания в дискуссиях славянофилов и западников 30 – 50-х  годов XIX века;

- установление факторов, движущих сил  и направленности исторического развития  в русской философии истории этого периода;

- исследование основных идей русской философии истории 30 – 50-х  годов XIX века;

- выявление методов исторической реконструкции в русской философии истории рассматриваемого периода;

- изучение проблемы национального взаимодействия в дискуссиях  отечественных  западников и славянофилов  как развития  основных принципов русской философии истории интересующего нас периода;

- определение познавательной ценности русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века.

Методологическими основаниями диссертационного исследования выступают:

системный подход к анализу философско-исторических взглядов русских философов ХIХ века; принципы историзма, диалектики; историко-логический метод; метод сравнительно-исторического анализа.

Теоретической основой являются:

работы современных ученых по данной теме и  в целом;

  исследования в области современной методологии истории и эпистемологии.

В диссертационном исследовании русская философия истории ХIХ века рассматривается в контексте мировой философии истории этого периода, сопоставляется с концепциями ведущих западных мыслителей: Гегеля, Шеллинга и других, а также русских историками немецкого происхождения: А.-Л.Шлецера, Х.-А. Шлецера, И.-Г. Эверса  и др.

Источниковедческой базой являются опубликованные в печати работы русских и зарубежных философов ХIХ века.

       

Научная новизна проведённого диссертационного исследования:        

       1. Анализ русской философия истории 30 – 50-х годов ХIХ века  осуществляется на основе сравнительного подхода западноевропейской и русской философских и культурных традиций, а также в контексте проблемы духовно-культурной самоидентификации России, являющейся предметом дискуссий западников и славянофилов  указанного периода.

       2. Установлено, что русская философия истории 30 – 50-е годы ХIХ века  истории, соединяя  исторические, историографические и философские области знания, выступает  как определенная совокупность теоретических воззрений, на базе которых были выработаны исследовательские принципы исторической науки. Тем самым историческое знание в России наполнилось новым содержанием и приобрело научный статус. Это дает возможность утверждать процесс институционализации отечественной философии истории в данный период.

       3. Русская философия истории рассматриваемого периода представлена как  ряд идей и методов исторической реконструкции. Философско-исторические идеи 1830 – 1850-х годов включают закономерности исторической реконструкции, подразделяемые на  источниковедческие – принципы познания исторических фактов и событий,  и  собственно теоретические – смысловые  и сущностные характеристики исторического процесса.  В этот период  разрабатывается сравнительно-исторический метод исторического исследования, а также, психологический, диалектический, аксиологический подходы, используемые в  исторической реконструкции.

       В диссертации сделана классификация философско-исторической проблематики по отдельным разделам исторического знания в русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века, это:

  • предметная область философии истории;
  • проблемы источниковедения и исторической критики;
  • идея исторической закономерности (рассматривается на примерах религиозной, историософской и сциентистской моделей исторического объяснения);
  • методы исторической реконструкции;
  • факторы и движущие силы исторического процесса;
  • идея  направленности истории;
  • проблемы соотношения объективности и субъективности в историческом познании.
  • теоретические основания культурно-исторического развития  России.

4.  Выделены ведущие тенденции русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века: теологическая и сциентистская. К религиозной традиции относятся провиденциалистские и историософские  концепции данного периода; к сциентистской – концепции  социологической и реалистической направленности.

Теологическая тенденция рассмотрена в аспекте единства исторического провиденциализма и реализма. Разрабатывается эта тенденция в двух формах: как провиденциализм и историософия. Концепция, основанная на идее провиденциализма в  истории, развивается такими мыслителями, как Н.А. Полевой,  М.П. Погодин, концепции которых представляют  новый способ исторического объяснения, выходящий за рамки традиционного средневекового провиденциализма. Идеи провиденциализма в той или иной степени свойственны и славянофилам (А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин, И.В. Киреевский и другие), и некоторым западникам (Т.Н. Грановский, Б.Н. Чичерин). К историософской концепции относятся  взгляды П.Я. Чаадаева, Н.И. Надеждина, а также славянофилов: А.С. Хомякова, К.С. Аксакова, Ю.Ф. Самарина, И.В. Киреевского, И.Д. Беляева, Д.А. Валуева, А.Ф. Гильфердинга, А.И. Кошелева, В.А.Черкасского, А.Н. Попова и некоторых других. 

Сциентистской традиции придерживаются в основном западники. Она  прослеживается у Н.Г. Устрялова, С.М. Соловьева, П.Н. Кудрявцева, П.М. и С.М. Строевых, М.Т. Каченовского, Т.Н. Грановского, К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина, а также у представителей радикального крыла западничества: А.И. Герцена, В.Г. Белинского, Н.Г. Чернышевского.  Для отечественных представителей  этой традиции в рассматриваемый период характерно  стремление к сочетанию  науковедческой точности и ценностной проблематики (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин).  Такой универсализм отечественной философии истории данного периода позволяет выделить два уровня знания:

  • религиозно ориентированной христианской историософии и
  • исторической эпистемологии,

а также рассмотреть историософский и историко-эпистемологический подходы  в широком культурологическом  контексте.

В целом к исторической науке первой половины ХIХ века в России, учитывая ее некоторое общетеоретическое единство, более справедливо отнести понятие «исторической эпистемологии». Это понятие некоторым образом соединяет историософский и историографический типы знания, нивелируя такие их крайности, как абсолютная априорность исторического схематизма и полный уход в эмпиризм. 

5. Определены не только особенности, но и некоторое концептуальное единство философско-исторических воззрений представителей ведущих течениях русской мысли: славянофильского, умеренно-либерального и революционно-демократического течений западничества.

6. Выявлена важнейшая составляющая предметной области русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века –  формирование  теоретических подходов к русской национальной истории,  что  было в  этот период приоритетной областью исследования для отечественных мыслителей.

7.  Тенденция к систематизации национального исторического опыта выражается в обозначении базовых  признаков, позволяющих  понять  ценностные архетипы  западноевропейской и русской культур. В диссертационной работе выявляются теоретические принципы проблемы  культурно-исторического своеобразия России в дискуссиях западников и славянофилов 30 – 50-х годов ХIХ века.

8. Рассмотрена познавательная ценность и роль русской философии истории  1830 – 1850-х годов в исследовании реального исторического процесса, а также определении моделей национальной самоидентификации.

Положения, выносимые на защиту:

1. В русской философии первой половины XIX века в рамках различных идейных течений на основе анализа, обобщения, творческой переработки западноевропейской историко-философской и историографической традиций начинают формироваться философские принципы понимания сущности исторического процесса и критерии идентификации исторического знания. В философско-исторических построениях славянофилов и западников 30 – 50-х годов ХIХ века обозначаются метафизические  основания истории, которые представляют собой продолжение идей немецкой классической философии, романтизма, позитивизма и в то же время претендуют на новизну и методологически применяются в реконструкции прежде всего отечественной истории.

2. Стремление к пересмотру  положений  доминирующих концепций философии истории определяется осмыслением основ исторической науки в контексте реалий идейной самоидентификации. В значительной мере, критическое отношение к предыдущей философии истории  вызывается и задачей проведения  мировоззренческих систем, лежащих в основе моделирования социально-политических  процессов в России. 

3. Принцип историзма, сформулированный в гегелевской философии истории, является основой новаторских идей отечественных мыслителей 30 – 50-х годов ХIХ века в области методологии исторического познания. Применение этого принципа гегелевской диалектики в большей степени свойственно историкам и философам  западнической ориентации (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин, А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский). Тем не менее, и славянофилы, в целом критически настроенные по отношению к  «гегелизму» (А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин), используют диалектический метод Гегеля в своих философско-исторических построениях. Историзм приводит русских историков и философов указанного периода к рассмотрению исторического процесса как совокупности последовательных этапов развития общества,  обусловленных объективными законами.

          4. Специфика философии истории славянофильства и западничества в России в 30 – 50-е годы ХIХ века  связана с выбором представителями различных идейных направлений доминант исторического процесса, выразившихся в создании  религиозной, историософской и сциентистской моделей объяснения истории. Существенной особенностью русской философии  выступает синтез принципов сциентистского, религиозного и культурологического  подходов к осмыслению исторического развития. Такой универсализм дает возможность комплексного рассмотрения  характера истории, механизмов исторического процесса, основанных на изучении содержательных сторон человеческой жизнедеятельности. В связи с этим, историческая наука 1830 – 1850-х годов пересекается  с развитием философии,  естественных наук, религиоведения, юриспруденции, экономики, этики. 

5. В русской философии истории в 30 – 50-е годы ХIХ века происходит творческое развитие проблемы соотношения объективной закономерности и субъективного начала в истории. Схематика социальной реальности в отечественной философии истории «наполняется» человеческим содержанием: мотивами, волей, страстями, традициями, бытом, что определяет ее общую аксиологическую направленность. 

6. Проблема интерпретации исторических фактов в 30 – 50 -е годы ХIХ века основана на идее народности, требовании оригинальности, самобытности в составлении картины прошлого. Народность рассматривается в этом контексте как совокупность национальных ценностей, которые, в свою очередь, сравниваются с общечеловеческими. Декларируется зависимость между исторической достоверностью источника, созданного  тем или иным народом, и степенью развития национального самосознания данного народа в различные периоды прошлого. 

7.  Выявление теоретических оснований в понимании сущности национальной истории послужило одним из отправных моментов в  генезисе русской философско-исторической мысли.  В процессе определения сущности национальной истории славянофилы и западники 1830 – 1850 -х годов  дают базовые характеристики западной и русской форм  культурного самосознания.

Теоретическая и научно-практическая значимость диссертационной работы.

1. Проведённое исследование даёт новое осмысление концептуальных основ русской философско-исторической мысли ХIХ века, что позволяет более обоснованно реконструировать  общую динамику становления русской философии истории.

2. Содержащийся в диссертации анализ  русской философии истории 30 – 50 -х годов ХIХ века способствует преодолению многих стереотипов, связанных с  пониманием сущности славянской культуры в славянофильстве и западничестве. Сложность проведения граней между славянофильством и западничеством определяется  принципами их исторического мышления, направленными на определение смысловых характеристик жизнедеятельности современного общества России и Запада.

3. Представленные в работе теоретические выводы позволяют оценить значимость отечественной философско-исторической мысли в  истории философии и понять историческую науку 30 – 50-х годов ХIХ века в социально-культурном пространстве прошлого и настоящего.

Диссертационное исследование может быть полезно для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов высших учебных заведений. Материалы диссертации могут найти применение в практике преподавательской деятельности в таких курсах, как история Отечества, культурология, история русской философии и культуры, при разработке спецкурсов по проблемам культурно-исторической самобытности России, учебно-методических материалов и учебных пособий по названной проблематике.

Структура диссертации

Структура диссертации подчинена поставленным целям и задачам. Диссертация включает в себя «Введение», 3 главы основной части, «Заключение» и « Библиографию».

Апробация исследования. Основные идеи диссертации обсуждались на следующих симпозиумах и конференциях:

       2-й Санкт-Петербургский симпозиум историков русской философии «Русская философия: Новые решения старых проблем» (СПбГУ, 6-8 декабря 1993 г.); 3-й Санкт-Петербургский симпозиум историков русской философии «Нравственный идеал русской философии» (СПбГУ, 3-5 апреля 1995 г.); Всероссийская научная конференция «Человек в научной и философской картине мира ХХI» века (Курск, 21-23 мая 1996 г); I Российский философский конгресс «Человек – философия – гуманизм»  (СПбГУ, 4-7 июня 1997 г.); Санкт-Петербургская научная конференции «Научная рациональность и структуры повседневности» (СПбГУ, 22-23 ноября 1999 г.); Санкт-Петербургская научная конференция «Онтология возможных миров в контекстах классической и неклассической рациональности» (СПбГУ, 14-16 ноября 2001 г.); Санкт-Петербургская научная конференция «Рациональность и вымысел» (СПбГУ, 12-14 ноября 2003 г.); 6-я Международная научная конференция «Рациональность и свобода» (СПбГУ, 16-17 ноября 2005 г.); Всероссийская межвузовская конференция «Совершенствование методов познания и практики» (Тверь, 2006 г.); Международная научно-практическая конференция «Психология и общество: взаимодействие как путь взаиморазвития» (Санкт-Петербургский институт управления и права, апрель 2006 г.); Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы социогуманитарного знания» (Санкт-Петербургская государственная химико-фармацевтическая академия, декабрь, 2006); Международная конференция «Третьи Санкт-Петербургские чтения по теории, методологии и философии истории» («Национальные образы прошлого: этническая доминанта в историографии и философии истории» (Санкт-Петербургский общественный «Фонд культуры и образования», 20-21 апреля 2007 г.),  Международная научно-практическая конференция «Рациональность и коммуникация»; Всероссийский симпозиум историков русской философии: «К какому наследию мы примыкаем?» Санкт-Петербургский государственный университет (15-17 ноября 2007 г.); Международная конференция Россиского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена «Религия и развитие национального самосознания» (24 декабря 2007 г.), Международная конференция «Высшее образование в условиях реформирования системы подготовки специалистов и глобальные проблемы современности»,  СПбМТУ, СПБАИНиТ (25 – 27 ноября 2008), Международная научно-практическая конференция  Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета «Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность (16 мая 2008 г.), Международная научно-практическая конференция  «Человек познающий. Человек созидающий. Человек верующий. Санкт-Петербургский государственный университет (21 ноября 2008 г.),  Международная научная конференция «Рациональность и вера», Санкт-Петербургский государственный университет (21-23 ноября 2009 г.), V Международной научно-практической конференции «Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность». Санкт-Петербургский государственный институт  экономики и управления (22 мая 2009 г.).

Результаты диссертационного исследования отражены в 40 публикациях автора и монографии «Философско-исторические идеи в России: 1830 – 1850-е годы».

Материалы диссертационного исследования использовались в преподавательской работе, в чтении курсов лекций и семинарских занятиях по философии для студентов и аспирантов Санкт-Петербургской государственной химико-фармацевтической академии и других вузов Санкт-Петербурга.

Основное содержание работы 

Во введении определяется актуальность темы, рассматривается степень разработанности проблемы, формулируются цель и задачи, научная новизна, положения, выносимые на защиту, теоретическая и научно-практическая значимость диссертационной работы, отмечаются результаты апробации исследования.

В первой главе «Становление  основных  идей  русской философии истории в 30 50-е годы ХIХ в.» проводится анализ зарубежных и отечественных предпосылок русской философско-исторической мысли 30 – 50-х годов ХIХ века, определяется специфика и основные идеи русского философско-исторического знания. Прослеживается эволюция формирования концептуальных оснований истории и освещение ее в историографии, устанавливается специфика подходов к историческому объяснению представителей ведущих идейных направлений: славянофильского, умеренно-либерального и  революционно-демократического течений западничества. 

В разделе 1.1 «Идейные  предпосылки русской философии истории» рассматриваются идеи просветительства, гегельянства, шеллингианства, позитивизма и романтизма  в качестве  предпосылок, определивших основополагающие философские  принципы отечественной исторической науки в 30 – 50-е годы ХIХ века. 

В разделе 1.2  «Концептуальные основания русской философии истории в историографии» исследуется процесс становления русской философско-исторической мысли  в 1830 – 1850-е годы и освещение его в историографии. Основные идеи философии истории формируются в славянофильском и западническом направлениях русской мысли рассматриваемого периода. В значительной степени,  это следствие полемики  с западными идеями, творческое  их развитие и переосмысление.  В русской философии истории происходит стремление к созданию синтетических проектов истории, основанных на  различных подходах: гегельянстве, шеллингианстве, кантианстве, позитивизме, романтизме. Киреевский пишет: «Составить убеждение из различных систем – нельзя, как вообще нельзя составлять ничего из живого. Живое рождается из жизни… Теперь уже не может быть ни Вольтерианцев, ни Шеллингианцев, ни Гегельянцев… Теперь каждый должен составлять себе свой собственный образ мыслей, и, следовательно, если не возьмет его из всей совокупности жизни, то всегда останется при одних книжных фразах» 13. 

  Историческое  познание в отечественной мысли указанного периода ведется с  различных идеологических позиций, что обусловливает выбор философских оснований исторической науки. В качестве таковых предлагаются  развитие «единовластия», религиозно-нравственные константы,  идея личности, государства и другие. 

В концепциях философов славянофильской ориентации своеобразно соединились шеллингианские и гегельянские идеи. Во многом поэтому, несмотря на акцентирование славянофилами значения национальной истории,  у  них  намечается идея связи национальной истории с мировой, а также представление различных моментов, цепи исторических событий в их взаимосвязи. Теоретические аспекты всемирной истории в большей степени разрабатывают представители западничества; именно они вносят основной  вклад в становление концептуальных основ русской философии истории. Важнейшей тенденцией философии истории западников становится ориентация на позитивистские идеи, что характерно в первую очередь для представителей «государственной школы»: С.М. Соловьева, Т.Н. Грановского, К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина. Для этих мыслителей задача исследования метафизических оснований всемирной и национальной истории предполагает необходимость реалистического анализа исторического процесса. В философии истории  западников развивается индуктивно-эмпирический подход к истории; в сферу исторической науки включаются данные различных дисциплин. Специфика философии истории  русского западничества связана с тем, что в нем существенно варьируются  приемы гегельянства и позитивизма, а также социальные идеалы, основанные на них. Например, у Кавелина и Чичерина  формирование  философского подхода к истории происходит в контексте решения насущных социальных проблем, что обусловливает акцентированное внимание к вопросам правовым, политическим, их истории и теоретической рефлексии. 

  В результате в русской мысли рассматриваемого периода устанавливается идея причинно-следственной обусловленности в истории, которая ориентирует на поиск объяснения исторических событий, благодаря чему история предстает как единый, непрерывный процесс, имеющий определенный смысл. Выявляются закономерности развития человечества. В контексте идей исторической необходимости и общественного прогресса формулируется эволюционный подход к развитию мировой истории,  что составляет фундамент в определении исторической схематики.

В разделе 1.3 «Проблемы методологии исторического источниковедения» проанализирована одна из ключевых  тем  русской философско-исторической мысли  30 – 50-х годов ХIХ века –  проблема интерпретации исторических фактов,  соответствия их историческим свидетельствам, а также  истинности самих исторических источников.  Задача согласования  эмпирического материала с исторической теорией решается с целью поиска критерия исторической достоверности, что составляет основное содержание развития философско-исторической мысли в России  интересующего нас  периода.

В диссертационном исследовании рассматриваются сравнительный анализ первоисточников «скептиков»: М.Т. Каченовского, П.М. и С.М. Строевых, метод создания летописных хроник Н.Г. Устрялова, «математический метод» М.П. Погодина. Их авторы стремятся  интерпретировать исторические свидетельства в русле максимальной совокупности и критичности, создают принципы отбора исторических фактов, которые  базируются  на смысловой характеристике тех или иных событий, целого комплекса особенностей жизни народов, в результате чего устанавливается «общее понимание» исторического процесса. Развитие  этих методических приемов мы видим у славянофилов и западников.

  Историческая достоверность связывается отечественными мыслителями не только с соблюдением  приемов отбора и интерпретации исторических источников. В решении проблемы объективности исторического источника  такие мыслители, как представители «скептической школы»: М.Т. Каченовский, С.М. и П.М. Строевы и некоторые другие, а также  Н.А. Полевой, М.П. Погодин, Н.Г. Устрялов, П.Н. Кудрявцев, Н.И. Надеждин, А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин, декларируют  документальную точность,  намечают основы логики исторического исследования. Происходит оценка исторических событий, выявляются деонтологические составляющие в методике исторического  познания.

   Во  второй главе «Основные идеи русской философии истории 30 -50-х годов ХIХ  века  и их источники» рассматриваются концепции исторической необходимости: провиденциалистская, историософская, сциентистская, выявляются факторы исторического процесса: религиозный, субъективный, естественнонаучные, прослеживаются проблемы направленности и движущих сил истории в русской философско-исторической мысли указанного периода. 

В разделе 2.1 «Идея исторической закономерности» выделяются и анализируются  религиозная, историософская и сциентистская модели  объяснения истории, оформившиеся в отечественной философско-исторической мысли 30 – 50-х ХIХ века. Автор подчеркивает взаимодействие различных концептуальных принципов к осмыслению исторического развития, обозначенных в этих моделях.

  В разделе 2.1.1 «Провиденциалистская  концепция исторической закономерности» показано, что особенность провиденциализма как способа исторического объяснения  в русской философии истории рассматриваемого периода состоит в существенном расширении поля телеологической интерпретации исторической закономерности путем  попыток соотнесения действия Провидения с «ходом внешних обстоятельств», закономерностями человеческой деятельности  в политической,  нравственной, социально-экономической областях. Эта специфика провиденциальной линии в  отечественной мысли  рассматриваемого периода дает возможность ухода от абсолютного исторического фатализма и обогащения метафизических характеристик реалиями исторического процесса.

Провиденциалистский способ  понимания исторического процесса в русской мысли 1830 – 1850-х годов, основанный на системе трансцендентального идеализма Шеллинга, развивается в первую очередь П.Я. Чаадаевым, Н.А. Полевым, М.П. Погодиным.  В  концепциях русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века  целенаправленность истории не исключает изучение свободы человеческих действий, представленных в  различных формах общественного сознания. Отечественные мыслители выходят за пределы мистицизма, стремятся привлечь  различные сферы исторической жизни,  духовные и естественнонаучные факторы истории, включая их в создание исторической картины. В этом смысле  провиденциальная модель  видения истории создает предпосылки для осмысления  идеи единства, органичности развития истории, что будет развито в дальнейшем ходе русской философии истории.

В разделе 2.1.2 «Историософская модель исторической закономерности» устанавливается, что для этой модели, обозначившейся прежде всего у представителей раннего славянофильства: А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, Ю.Ф. Самарина, К.С. Аксакова, характерно сочетание провиденциалистских и рационалистических тенденций. Важнейшая методологическая идея, логично вытекающая из историософской линии, – принцип причинно-следственной обусловленности, согласно которому в истории нет ничего случайного, исторический процесс органичен и существует определенная связь прошлого, настоящего и будущего. Предполагается единообразность исторического процесса; его ход универсален для всех народов. В славянофильстве этот принцип характеризуется отказом  от абсолютного детерминизма, однозначных причинно-следственных связей в истории. 

Эсхатология соединена в отечественной традиции с  обзором достаточно обширного спектра форм общественного сознания, с общей антропоцентричностью русской философии, что намечает новые аспекты в исследовании идеи исторической закономерности. Так, провиденциализм в исторической схеме Хомякова не выступает с достаточной степенью очевидности, в основном,  вследствие привлечения  эмпирического материала. Это противоречит классическому образцу  истории, соответствующему провиденциальному проекту. 

Таким образом, в русле историософской модели исторического объяснения  в 1830 – 1850-х годах возникает представление об имманентной логике и закономерностях развития общества. Выделяются причинно-следственные связи в истории, взаимообусловленность этапов исторического развития, идея соотношения единства и многообразия исторического процесса, вопрос о существовании объективной  цели и смысла исторического развития, проблемы субъективного фактора в историческом развитии, исторической реконструкции прошлого и моделирования будущего.

В разделе 2.1.3  рассмотрен генезис  сциентистской тенденции в русской философии истории, представленной в концепциях Н.Г. Устрялова, С.М. Соловьева, П.Н. Кудрявцева, Т.Н. Грановского, И.К. Бабста,  К.Д. Кавелина, Б.Н. Чичерина, В.Г. Белинского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского. В нашем исследовании обосновано некоторое концептуальное единство наукообразных идей в области исторического процесса, а также определена специфика сциентистских позиций в области исторической необходимости, выдвинутых в 30 – 50-х годах ХIХ столетия русскими мыслителями  различных идеологических направлений.

  Идея исторической непрерывности, заключающаяся в  тесной связи между историческими  периодами, характерна для философии истории С.М. Соловьева. Он пытается сформулировать объективные закономерности исторического процесса, указывая  значение таких факторов, как роль географической среды, национального фактора («природы племени»),  а также общего хода жизни народа.

П.Н. Кудрявцев, Т.Н. Грановский, И.К. Бабст разрабатывают подобные воззрения, полагая необходимым создавать историческую картину мира во всем ее многообразии с учетом экономических, юридических, политических отношений, географических и климатических условий жизни народа. Подчеркивается роль изучения психической причинности, то есть состояний сознания, духовного потенциала человека, нации, народа, как сферы особенной творческой закономерности, включающейся в объективно-исторические законы в качестве важнейшей составляющей. 

Развитие этих воззрений мы видим у  К.Д. Кавелина и Б.Н.Чичерина. Как и славянофилы, связывая  идею исторической закономерности с человеческой деятельностью, они встраивают в исторический детерминизм, помимо духовных,  правовые и экономические основания, что направляет исследование общественных отношений в более содержательное русло.

  В учении русских революционных демократов: В.Г. Белинского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского представление об идее исторической закономерности определяется в основном социально-политическими интересами.  Закономерность в истории понимается  в русле  развития европейских образцов жизни, гражданского общества, свободы личности.

  В целом сциентистская модель исторической закономерности в русской философии истории 30 – 50-х годах ХIХ века строится на основе признания многофакторности исторического развития.  Взаимодействие  экономических, политических, духовных факторов в процессе исторического развития дает возможность уйти от упрощения исторической схематики и выделить закономерности различных сфер человеческой деятельности, что предполагает  исследование  широкого спектра общественных отношений. 

В разделе  2.2 выявлены  факторы и движущие силы исторического процесса в русской философско-исторической мысли рассматриваемого периода, определена их  зависимость от мировоззренческих позиций представителей различных идейных течений.  Социокультурные доминанты теоретических подходов в объяснении истории проявляются  и в выборе факторов и движущих сил истории, которые, при всем их многообразии,  весьма условно можно разделить на религиозные, субъективные и естественнонаучные.

В разделе  2.1.1  рассматривается религия как  фактор истории в работах славянофилов 1830 – 1850-х годов. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин приписывают вере всеобщее значение, стремятся осмыслить на ее основе  такие вопросы, как проблема начала истории, особенности  ценностей и идеалов конкретных народов,  обозначающих место народа в исторической жизни человечества, критерии выделения этапов всемирной истории и некоторые другие. Религиозный фактор в концепции славянофилов  представлен в двух значениях –  начала, определяющего  историческое развитие народов, и «жизненной силы», лежащей в основе бытия как  проявления  божественного Промысла. В то же время религия выступает в качестве принципа исторического познания, детерминирующего культуру народа. Реконструкция исторического развития народа осуществляется славянофилами  путем исследования религиозных ее оснований. 

Отмечая  несомненную утопичность и абсолютизацию значения религиозного фактора в славянофильстве, следует признать, что религия приобретает значение историко-эпистемологической категории. Такая направленность историософских построений славянофилов имеет весьма перспективный характер, сопрягается с ценностным сознанием эпохи, по которой можно понять историю. Ценностные составляющие религиозного сознания народа  дают возможность  анализировать склад характера, стереотипы поведения социальных групп, что играет значительную роль в структуре исторического знания.

В разделе  2.2.2  исследована одна из существенных особенностей  русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века – введение роли  субъективного фактора, свободы человеческой активности в понимание исторической закономерности. В связи с этим анализ индивидуальных целей человека в истории  превращается в отдельный предмет изучения для русских историков и философов рассматриваемого периода.

Автор диссертационной работы выделяет следующие общие моменты в решении  проблемы субъективного фактора в истории, обозначенные в указанный период.  Во-первых, в представление об историческом детерминизме включаются закономерности практической деятельности человека, тем самым  намечается явная тенденция к более содержательному  исследованию значения  реального субъекта в истории. Во-вторых, само понятие «субъект»  наделяется достаточно разными смыслами: это и отдельная личность, и нация, этнос, народ, а также общество в целом.  В понятии «коллективного субъекта» начинает формулироваться представление о типичных формах  общественной деятельности, сфокусированных в понятиях «народ», «нация», «этнос».  Так, С.М. Соловьев  проводит исследование  субъективного фактора  с точки зрения «общих законов человеческого духа», исследует нравственные основания  человеческих  действий, которые  рассматривает как важнейшие аспекты в историческом  исследовании.

Наконец,  в русской философии истории  1830 – 1850-х годов изучаются психологические основы личности и народа, объясняющие суть исторического  события, происходит  поиск интерпретации истории на основании мотивов, интересов народа.  Создаются механизмы объяснения поведения личности,  нации, этноса, социальной группы, государства. Ориентация на  психологическую характеристику народа характерна для всех основополагающих направлений и указывает на общее своеобразие  русской философии истории интересующего нас периода. 

  Особенный акцент в диссертационном исследовании  делается  на связь вопросов психологического характера с проблемой народности. Существенная особенность философско-исторической мысли  выделенного периода – попытка определить особенности этнической психологии, соотнести их с конкретными условиями социального организма.

  Можно отметить, что в 1830 – 1850-е годы  в отечественной мысли происходит зарождение нового типа исторической закономерности.  Исторический процесс начинает рассматриваться в связи с деятельностью субъекта в определенный исторический период. Отечественные мыслители настаивают на взаимодействии детерминизма со свободой действий человека в истории, что существенно перестраивает  само понятие исторического закона. Особенно очевидно это у представителей западничества: деятельное отношение человека к миру определяет вариативность истории (идея «растрепанной импровизации» в философии истории  Герцена).

В разделе 2.2.3 проанализирован генезис представлений о роли естественнонаучных факторов в аспекте методологических принципов русской философии истории, специфика  подходов к анализу природных факторов в концепциях как славянофилов, так и западников 1830 – 1850-х годов, а также тенденции последующего развития  данной темы в русской методологии  истории.

В отечественной философско-исторической мысли  30 – 50-х годов ХIХ века получает распространение метод  реконструкции истории на основании анализа  географических, антропологических факторов, а также  лингвистических  свидетельств. Русские исследователи указанного периода пытаются воспроизвести прошлое с учетом широкого спектра естественнонаучных факторов исторического процесса и реальных исторических особенностей  культуры народа.

Хомяков исходит из необходимости системного осмысления географических, этнографических и других факторов исторического процесса, которые он рассматривает в неразрывной связи с исследованием языкознания. Считая, что географические условия сами по себе – необходимое,  но недостаточное условие исторического познания, он указывает на взаимодействие географических закономерностей и законов духовной жизни народа: религии, культуры, политики и других.  Именно таким образом, по его мнению, реконструируется целостная картина человечества; мыслитель создает ее во взаимообусловленности географических, климатических, вероисповедных, политических составляющих.

  Грановский  вводит «новый метод» в историю, который состоит в изучении фактов «мира духовного» и природы в их взаимодействии. Одной из  важнейших задач новой исторической науки в России он считает необходимость дать истории законы  естествознания. 

  На основании  данных естественных наук в русской философско-исторической мысли 1830 – 1850-х годов делаются попытки выявления конкретно-исторических событий жизни народа, являющихся проекцией многих особенностей человеческого существования, что рождает более реалистическое представление о всеобщей и русской истории. Это, бесспорно, придает  значимость и научность философии истории в России и выводит ее совершенно на другой уровень теоретического исследования, не вписывающийся в традиции немецкой философии истории.

        В разделе  2. 3 рассмотрена проблема направленности и движущих сил истории, решаемая представителями различных течениях русской общественной мысли  30 – 50-х годов  ХIХ века.

          Идея прогресса, основанная на диалектическом методе, в русской философии истории  является популярной  во многом и потому, что через нее русские мыслители, как правило, пытаются провести собственные позиции.  В 40-е годы ХIХ века формируются три важнейших вектора  понимания идеи прогресса в России, характерные для философии истории  представителей славянофильства, умеренно-либерального крыла западников и революционно-демократического направлений.

        В славянофильстве устанавливается соответствующий приоритет в осмыслении общественного прогресса: соборные ценности рассматриваются как основа духовного развития общества. Развитие материальной сферы  в значительной мере зависит от духовного совершенствования человечества. Без поступательного развития человеческого духа прогресс теряет свое реальное содержание, обращается в свою противоположность. К.С. Аксаков исследует исторические «пути», которые представляют, по его мнению, борьбу противоположных стремлений, верований, нравственных убеждений. Причем, в этом конгломерате материальные силы, поражающие с первого взгляда своей значительностью, не более, чем «игра», «призрак». 

  Представители умеренно-либерального крыла западничества, К.Д. Кавелин и Б.Н Чичерин в качестве движущей силы истории  видят разумное совмещение индивидуальных и общественных принципов. Кавелин подчеркивает,  что человек  вносит элементы непредсказуемости в действие объективных законов истории, определяя творческий характер исторического процесса. Деятельность человека он рассматривает как «последний термин» и «источник всех явлений», а  важнейшей движущей силой культурного прогресса  считает  развитие личности.

Сторонники же радикального течения западничества, В.Г Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский связывают  поступательное развитие  истории с революционными идеями общественного преобразования. В движущие силы истории наряду с  потребностями в мышлении, познании, нравственном совершенствовании включаются материальные потребности человека.

В целом возможность достижения идеального общественного устройства полностью детерминируется тем этическим идеалом, который в русской философской мысли  базируется на христианских ценностях.  В большинстве случаев общий дух религиозного реформаторства уже в этот период ведет к более глубокому исследованию человека и его отношения к обществу, попыткам понять безусловные начала нравственности и зависимость общественной динамики от этих начал. Социальные, политические, экономические вопросы начинают решаться на основе нравственных критериев.

В третьей главе  «Проблема своеобразия культурно-исторического развития России и Запада  в русской философско-исторической мысли 1830 1850-х годов»  рассмотрен процесс установления сущностных характеристик культурно-исторического развития России и Запада в работах славянофилов и западников 1830 – 1850-х годов, которые исследуют культурно-историческое развитие России и Запада путем определения альтернативных  особенностей  различных форм общественного сознания. 

Автор выявляет и анализирует  ментальные, религиозные, политические, правовые основания идентификации культур Запада и России в славянофильстве и западничестве 30 – 50-х годов ХIХ века.  В то же время отмечается зависимость этих оснований от общих методологических  принципов исторического исследования отечественных мыслителей: идей причинно-следственной связи, исторической непрерывности,  факторов и движущих сил истории, диалектического, аксиологического, психологического подходов, а также сравнительно-исторического метода исторической реконструкции в русской философско-исторической мысли указанного периода.

В разделе 3.1  выявлены основополагающие идеи и явления, определившие проблему дилеммы европеизма и национальной исключительности, остро обозначившуюся  в России  30 – 50-х годов ХIХ века.  Для решения этой проблемы отечественные мыслители намечают теоретические  принципы,  по которым можно было бы судить о собственном месте страны и ее народа в мировой цивилизации.

Установление специфики форм социальной практики и познания различных  народов не было явлением абсолютно новым для русской философии. Но систематизированное применение этого подхода, попытки нахождения концептуальных оснований, позволяющих связать данные о прошлом опыте народа с современностью,  дать целостное представление об историческом сознании народа в единстве  форм общественного сознания, начинается в первой половине ХIХ века. В 1830 – 1850-х годах в дискуссиях славянофилов и западников происходит  анализ форм познавательной, религиозной, политической, правовой, экономической деятельности, типичных для народов Запада и России,  формулируются ведущие константы такой типологизации. 

  В разделе  3.2 вскрыты теоретические основания  типологизации культуры России и Запада. Обосновано, что логический и исторический анализ  специфики понимания культурного самосознания народа, роли России в цивилизационном  контексте в русской философии истории 1830 – 1850-х годов происходит путем соотнесения православно-национальных и западноевропейских традиций, что, по мнению отечественных философов, может дать перспективную модель будущего российской цивилизации.

В разделе  3.2.1 проанализирована западная и восточная ментальность как принцип анализа культурной самобытности в работах славянофилов и западников указанного периода.

В русской философии истории 30 – 50-х годов  XIХ века  национальная культура начинает характеризоваться на основании особенностей человеческого разума. В славянофильстве выделяются  два типа знания, свойственные Западу и Востоку. Западную  культуру отличает знание, основанное на  логическом разуме; восточную –  «высшее» знание,  отождествляется с верой. Вера, по мнению Хомякова, определяет в познании сущность бытия.  В русской ментальности, по мнению славянофилов, должно быть  согласование  формально-логических структур разума с его нравственно-духовными возможностями. Поэтому в славянофильстве решение дилеммы западной и восточной ментальности связано с утверждением синтеза веры и разума. Верующий разум  объединяет мышление с  верой.

Западники, указывая на неразвитость собственного сознания русского народа, отмечают необходимость постоянного заимствования им западных стереотипов просвещения.  Например, К.Д. Кавелин  противопоставляет «умственному бессилию», «нравственной бессодержательности» сознания русских европейскую определенность, четкость в выражении  взглядов и намерений. В.Г. Белинский и А.И. Герцен особенностью русского мышления называют способность воспринимать и усваивать чуждые элементы, что,  по их мнению, может содействовать развитию собственного национального сознания. 

Некоторая общность воззрений славянофилов и западников заключается в признании необходимости соединения крайностей в характеристике особенностей западного и восточного менталитета. Представители и того, и другого направлений утверждают  развитие собственной духовной культуры русского народа путем соединения  взаимодействия с европейским просвещением, соединения рассудочности и духовной цельности знания. 

В русской философии истории этого периода  выделение  ментальных оснований  в качестве принципа анализа культурной самобытности  упрощает и схематизирует реальное  содержание  культуры. В то же время попытки обозначения  сущностных характеристик западного и русского менталитета  ведут к дальнейшему  исследованию и типологических особенностей духовной культуры Европы и России.

В разделе 3.2.2 установлены религиозные основания анализа проблемы Запада и России. Выявлены особенности  христианских конфессий  как принцип уяснения духовной самобытности, единства национального бытия  западноевропейских и русского народов в русской философии истории 1830 – 1850-х годов. В первую очередь такой подход характерен для славянофилов: А.С. Хомякова и Ю.Ф. Самарина.

Особенно существенным представляется то, что религиозные  идеи в русской философии истории 30 – 50-х годов XIХ века  переводятся в плоскость методологических оснований, по которым исследуется социально-культурная идентичность народа. Так, у славянофилов  религия в качестве критерия национальной идентификации определяется в русле проблемы национального самосознания, в которой тип мышления, познавательные способности субъекта ставятся на первое место.  В русской философии альтернатива логического, рассудочного познания  и «цельность духа» или «непосредственность» знания сопрягается с противоположностью религиозных христианских конфессий.

  В диссертационном исследовании подчеркивается, что изучение типических особенностей национальной культуры с точки зрения этих оснований – новый  методологический подход в русской философии истории, имеющий вполне рациональную сторону. Создание  ценностных критериев религиозного сознания народов различных культур, а также понимание на этой основе социальной реальности было вполне оправдано в условиях российской действительности указанного периода.

В русской философии истории 1830 – 1850-х годов происходит формирование нового творческого подхода к исследованию национальной культуры,  совмещающего цивилизаторские и духовные критерии  культурно-исторического своеобразия народа.  Демонстрация действенности религиозных форм в их преломлении в поле конкретно-исторической жизни есть  основание для анализа культурного своеобразия. 

В разделе 3.2.3 охарактеризована  специфика государственных форм как  принцип  установления идентичности западной и русской культуры, состоящий в определении целостности национального бытия с позиций социально-политических, государственных ценностей.

Отечественные мыслители пытаются сформировать идеальный тип русского государства.  В славянофильстве государство противопоставляется народу,  трактуется в негативном смысле. Для славянофилов государство и церковь несовместимы; в то же время, идеалом государственного устройства представляется «собор» земли, церкви и монархической формы. Ю.Ф. Самарин, в частности, характеризует отношение русских к государству как к необходимости, полагая при этом, что  «наименьшее из зол»  –  самодержавие, так как предполагает выражение воли народа.  К.С. Аксаков «коренным» явлением»  Руси, воплощающим идею «внутренней правды», считает земский собор. 

В русском западничестве 1830 – 1850-х годов можно констатировать взаимодействие этноэтатистской и антиэтатистской парадигм, что выражается в идее  соединения самодержавия с исконно русским общинными формами, а также декларации таких идеалов государственного устройства, как «самодержавная республика», «дворянская» и «конституционная» монархия.  Так,  Кавелин и Чичерин выступают за  соединение патриархального идеала русской жизни  с личностным началом. По мнению Кавелина, это сохранит национальное самосознание народа, но изменит традиционную  структуру русского общества. Чичерин полагает необходимым  при  выборе государственной формы общежития согласование гражданского и государственного союзов, учет специфики национальных форм политических отношений. Он развивает теорию «охранительного либерализма», по которой либеральные меры в России должны  дополняться  сильной властью.

У представителей радикального крыла западничества также заметен такой синтетический подход. Герцен, например,  общину рассматривает как связующее звено между свободой и национальной самобытностью, основанной на патриархальном укладе, видит в  общинном устройстве  условие приобщения России к Европе.

Очевидна актуальность исканий русских философов в стремлении обозначить идеальный «образ» государственных отношений, совмещающих традиционно либеральные ценности и идентификационные составляющие русской культуры.

В разделе 3.2.4 дана характеристика  и  оценка правовых аспектов западной и русской национальной идентичности, религиозно-нравственных оснований права. Социально-философский анализ отечественного правосознания в его историческом генезисе,  осмысление роли нравственных составляющих права позволяют  приблизиться к пониманию культурной идентичности России в цивилизационном пространстве. В то же время специфика национального менталитета – детерминирующая основа права.  Синтез гражданских, личностных начал западной цивилизации и ценностей русского национального самосознания представляется наиболее оптимальным вариантом социального идеала, хотя позиции различных мыслителей и направлений  весьма неоднозначны.

Гражданская самостоятельность, автономия личности декларируются  западниками, что  неприемлемо для славянофилов. Но общий смысл достаточно разных течений в русской философско-исторической мысли, сводится, очевидно, к внесению в общественное правосознание понимания необходимости нравственных составляющих гражданского мира и общественного блага.

  В заключении подводятся итоги работы, формулируются главные выводы, намечаются перспективы дальнейшего развития основных идей диссертационного исследования.

Содержание  диссертации отражено в следующих основных публикациях:

  1. Монография.

  1. Воробьева С.А. Философско-исторические идеи в России: 1830 – 1850-е годы.  – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010.  – 304 с.

2. Статьи в журналах, рекомендованных ВАК для опубликования основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук.

  1. Воробьева С.А. Проблема национального взаимодействия в философии истории А.С. Хомякова // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6.  – СПб, 1993. Вып. 3. С. 39-40.
  2. Воробьева С.А. Философско-историческое наследие славянофилов в современной историографии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6. – СПб.: СПбГУ, 2004. Вып. 2. С. 18-21.
  3. Воробьева С.А. Методология исторического источниковедения в русской философии истории первой половины ХIХ века // Вестник СПбГУ.  Сер. 6. Вып.4. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. С. 154-163.
  4. Воробьева С.А. Нравственные аспекты правосознания как фактор национальной самоидентификации в русской философии истории ХIХ века // Вестник СПбГУ.  Серия «Философия». Вып. 3. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. С. 196-204.
  5. Воробьева С.А. Антропоцентризм русской философии истории ХIХ века // Вестник СПбГУ. Серия 6. Вып. 4.  – СПб.: СПбГУ, 2008. С. 197-202.
  6. Воробьева С.А. Психологический анализ истории в русской философии истории 40 – 60-х годов ХIХ  века // Вестник СПбГУ. Серия 6. Вып. 2.  – СПб.: СПбГУ, 2008. С. 311-316.
  7. Воробьева С.А.  Ментальные основания русской национальной идентичности в русской философии истории 40 –  60-х годов ХIХ века // Обсерватория культуры. Вып. 6. – М.: ФГУ «Российская государственная библиотека», 2008. Вып. 6. С. 92 – 96.
  8. Воробьева С.А.  Аксиологический подход в русской философии истории ХIХ  века // Обсерватория культуры. Вып. 3. – М.: ФГУ «Российская государственная библиотека», 2010. С. 81-85.

3. Другие научные публикации:        

  1. Воробьева С.А.  Социально-психологические аспекты философии истории А.С. Хомякова  //  2-й Санкт-Петербургский симпозиум историков русской философии: Материалы докладов: В 2 ч. Ч. 2. – СПб.: СПбГУ,  1993. Ч. 2. С. 93.
  2. Воробьева С.А. Нравственно-ценностный смысл проблемы «Восток – Запад» в философии истории А.С. Хомякова // 3-й Санкт-Петербургский симпозиум историков русской философии: В 2 ч. Ч. 2. – СПб.: СПбГУ, 1995. С. 20-23.
  3. Воробьева С.А.  Об исторической достоверности в русской философии 1-ой половины ХIХ века // «Вече». Альманах русской философии и культуры. Вып. 6. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996. С. 106-124.
  4. Воробьева С.А.  Человеческий фактор в русской философии истории ХIХ века // Всероссийская научная конференция «Человек в научной и философской картине мира» ХХI века. – Курск, 1996. Ч. 1. С. 87-88.
  5. Воробьева С.А.  Русская историософия в поисках пути возрождения России // 1 Российский философский конгресс «Человек – философия – гуманизм». – СПб.: СПбГУ, 1997. С. 37-40.
  6. Воробьева С.А.  Ценности и новый идеал рациональности // Санкт-Петербургская научная конференция «Научная рациональность и структуры повседневности». – СПб.: СПбГУ, 1999. С. 180 - 181.
  7. Воробьева С.А.  Вера и рациональность в философии раннего славянофильства // Санкт-Петербургская научная конференция «Онтология возможных миров в контекстах классической и неклассической рациональности. – СПб.: СПбГУ, 2001. С. 223-225.
  8. Воробьева С.А. Философия истории ранних славянофилов // Русская философия. Новые исследования и материалы. – СПб.: Издательско-торговый дом «Летний сад», 2001. С. 184-190.
  9. Воробьева С.А.  Роль творческого воображения в философии истории славянофильства // Санкт-Петербургская научная конференция «Рациональность и  вымысел». – СПб.: СПбГУ, 2003. С. 94-95.
  10. Воробьева С.А.  Идея народности в русской философско-исторической мысли 30-60-х годов ХIХ века // «Вече». Альманах русской философии и культуры. – СПб.: СПбГУ, 2004. С. 7-18.
  11. Воробьева С.А.  Свобода и рациональность в философии истории ранних славянофилов // Международная научная конференция «Рациональность и свобода». –  СПб.: СПбГУ, 2005. С. 128-129.
  12. Воробьева С.А. К методологической реконструкции в философии истории славянофилов и западников 30-50-х годов ХIХ века // Всероссийская межвузовская научная конференция «Совершенствование методов  познания», –  Тверь: ТГСА, 2006. С. 23-28.
  13. Воробьева С.А., Быданов В.Е. Субъективный фактор в русской философии истории  ХIХ века // Всероссийская межвузовская научная конференция  «Совершенствование методов  познания». –  Тверь: ТГСА, 2006. С. 12-18.
  14. Воробьева С.А.  Психологизм исторического познания в русской философии истории ХIХ века // Международная научно-практическая конференция. –  СПб.:  СПбИУиП, 2006. С. 10-16.
  15. Воробьева С.А., Быданов В.Е. Антропологические основания психологии истории в русской философии ХIХ века // Международная научно-практическая конференция. –  СПб.: СПбИУиП, 2006. С. 32-38.
  16. Воробьева С.А.  Естественнонаучные источники исторической реконструкции в русской философии истории века // Межведомственный сборник научных трудов (октябрь 2006). – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2006. С. 98-108.
  17. Воробьева С.А.  Диалектические аспекты исторической реконструкции в русской философско-исторической мысли ХIХ века // 2-й Межведомственный сборник научных трудов (ноябрь 2006). – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2006. С. 140-148.
  18. Воробьева С.А., Шахворостов Н.М. Предисловие ко 2-му Межведомственному сборнику научных трудов (ноябрь 2006). – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2006. С.5-7.
  19. Воробьева С.А.  Некоторые аспекты русского национального самосознания в русской философии истории ХIХ века // Международный сборник научных трудов (декабрь 2006). – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2006. С.75-86.
  20. Воробьева С.А. Эстетизм в русской философии истории ХIХ века // «Вече». Альманах русской философии и культуры. – СПб: Изд-во СПбГУ, 2007. С. 242-253.
  21. Воробьева С.А. Личность, государство и гражданское общество в русской философии истории ХIХ века // Материалы международной научно-практической конференции (январь, 2007). – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2007. – С. 12-20.
  22. Воробьева С.А.  Идея общественного прогресса в русской философии истории ХIХ века  // Межведомственный сборник научных статей. – СПб.: Изд-во «Инфо-да», 2007. С. 12-20.
  23.   Воробьева С.А.  Религиозная доминанта в русской философии истории 40 - 60-х годов ХIХ века // Вестник РГХА. Т. 8. Вып. 1. – СПб.: Изд-во РГХА, 2007. С. 90-103.
  24. Воробьева С.А. Аксиологический подход в русской философии истории ХIХ века // В материалах международной научно-теоретической конференции «Рациональность и коммуникация». – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. С. 131-133.
  25. Воробьева С.А. Религиозные основания определения русской национальной идентичности в философии истории ХIХ века //Acta eruditorum. – СПб.: Изд-во РГХА, 2007. С. 59-66.
  26. Воробьева С.А. Религия как основа социальной динамики в русской философии истории 30 – 50-х годов ХIХ века // В материалах международной конференции «Высшее образование в условиях реформирования системы подготовки специалистов и глобальные проблемы современности. – СПб.: СПбМТУ, СПБАИНиТ, 2008. С. 93-102.
  27. Воробьева С.А. Проблема этнопсихологической реконструкции истории в русской философии 40 – 60-х годов ХIХ века // Психология, коммерция, дизайн: Актуальные проблемы подготовки специалистов (Сборник научных трудов). – СПб.:  СПбИУиП, 2008. С. 74-86.
  28. Воробьева С.А. Вера и рациональность в философии истории раннего славянофильства // В материалах международной научной конференции «Рациональность и вера». – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2009. С. 91-92.
  29. Воробьева С.А.  Народность и историческое познание в раннем славянофильстве // В материалах V Международной научно-практической конференции «Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность». – СПб.: СПбГИЭУ, 2009. С. 38-40.
  30. Воробьева С.А.  Нравственный смысл истории в русской мысли 30 -50-х годов ХIХ века //  Вестник РГХА. Т. 10. Вып 1. СПб.: Изд-во РГХА, 2009. С. 151-159.
  31. Воробьева С.А. Немецкие традиции в русской философии истории (30 – 50-е годы ХIХ века) // Вестник РГХА. Т. 11.  Вып. 4. – СПб.: Изд-во РГХА, 2010. С. 121-128.

4. Учебное пособие.

  1. Петленко В.П., Блинов Н.М., Воробьева С.А. и др. Мир русской философии. Хрестоматия: Учебное пособие / В.П. Петленко, Н.М. Блинов, С.А. Воробьева и др. – СПб.: Российская таможенная академия. 1996. – 1094 с.

1 Погодин М.П. Взгляд на русскую историю //  Погодин М.П. Историко-критические отрывки. Кн. 1. М., 1846. С. 17.

2 Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. СПб., 1884; Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. СПб., 1913; Стасюлевич М.М. Опыт исторического обзора главных систем философии истории. СПб., 1866; Хвостов В.М. Теория исторического процесса: Очерки по истории и методологии истории. Курс лекций. М., 2006; Иконников В.С. Карамзин-историк. СПб., 1912; Лаппо-Данилевский А.С. Методология истории. Пг.,  1923; Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990; Бестужев-Рюмин К.Н. Биографии и характеристики. М., 1997; Гильфердинг А.Ф. Предисловие к сочинению А.С. Хомякова // Хомяков А.С. Собр. соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1873. С. 1-15; Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Л., 1991; Киреев А.А. Краткое изложение славянофильского учения. СПб., 1896; Максимович Г. Учение первых славянофилов. Киев, 1907.

3 Хвостов В.М. Теория исторического процесса...

4 Черепнин Л.В. Отечественные историки XVIII–ХХ веков. М., 1984; Шапиро А.Л. Русская историография с древнейших времен до 1917 г. М., 1993; Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М., 1941; Сахаров А.М. Историография истории СССР. М., 1978.

5 Арефьев М.А.,  Давыденкова А.Г., Осипов И.Д. История политических и правовых учений в России: учебник.  СПб., Пушкин, 2004; Замалеев А.Ф. 1) Русская религиозная философия ХI – ХХ веков. СПб., 2007; 2) Учебник русской политологии. СПб., 2002; Лекции по истории русской философии (ХI -ХХ вв). СПб., 2001;  Керимов В.И. Историософия А.С. Хомякова. М., 1989; Малинов А.В. 1) Теоретико-методологические искания в русской исторической и философской мысли второй половины XIX – начала ХХ в.: Пособие к лекциям. СПб., 2009; 2) Академическая философия истории в России  (вторая половина XIX – начало ХХ в.): Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра филос. наук. СПб., 2006;  3) Философия истории в России  ХVIII века. СПб., 2003; 4) Философия истории в России: Конспект университетского спецкурса. СПб., 2001; Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории: Курс лекций. М., 1999; Хмылев Л.Н. Проблемы методологии истории в русской буржуазной историографии конца XIX – начала ХХ века: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра ист. наук. Л., 1985; Цамутали А.Н. Борьба течений в русской историографии во второй половине XIX века. Л., 1977; Цимбаев Н.И. 1) Московские споры либерального толка: Предисловие // Русское общество 40–50-х годов XIX века: В 2 ч. Ч.1: Записки А.И. Кошелева. М., 1991. С. 5-43; 2) Славянофильство. Из истории русской общественно-политической мысли XIX века. М., 1986; Шкуринов П.С. Позитивизм в России XIX века. М., 1980.

6 Зайцева Н.В. Историософия как метафизика истории: опыт метафизической рефлексии. Чебоксары, 2005; Пушкин С.Н. Историософия русского консерватизма XIX века. Нижн. Новгород, 1998; Шапошников Л.Е. 1) Очерки русской историософии XIX – ХХ веков. Нижн. Новгород, 2002; 2) Русская религиозная философия XIX – ХХ веков. Нижн. Новгород, 1992; Фролов А.А. Историософия славянофильства: А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков // История философии. М., 2002. № 9. С. 23-42.

7 Гоголевский А.В. Очерки истории русского либерализма XIХ-ХХ века. СПб., 1996; Евлампиев И.И. Философские и социально-политические взгляды Б.Н. Чичерина // Чичерин Б.Н. Собственность и государство. СПб., 2005. С. 3-30; Осипов И.Д. 1) Философия права. Конспект лекций. СПб., 2000;  2) Философия русского либерализма  XIХ – начала ХХ вв. СПб., 1996; Приленский В.И. Опыт исследования мировоззрения ранних русских либералов. М., 1995. 

8 Булычев Ю.Ю. 1) Проблема культурно-исторической самобытности России: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра филос. наук. СПб., 2005; 2)  Христианская философия нации и проблемы культурного самосознания. СПб., 2004. Галактионов А.А., Никандров П.Ф. 1) Славянофильство, его национальные источники и место в истории русской мысли // Вопросы философии. 1966. № 6. С. 120-130; Замалеев А.Ф. 1) Учебник русской политологии; 2) Лекции по истории русской философии; Никоненко В.С. 1) Николай Александрович Добролюбов. М., 1985; 2) Материализм Чернышевского, Добролюбова, Писарева. СПб., 1983; Шапошников Л.Е. 1) Русская религиозная философия XIX – ХХ веков.

9 Евлампиев И.И. История русской метафизики в XIX – ХХ веках: Русская философия в поисках Абсолюта. В 2 ч. СПб., 2000; Каменский З.А. 1) Философия славянофилов. Иван Киреевский и Алексей Хомяков. СПб., 2003; 2) Тимофей Николаевич Грановский. М., 1988; 3) Русская философии начала ХIХ века и Шеллинг. М., 1980; Приленский В.И. Опыт исследования мировоззрения ранних русских либералов; Цимбаев Н.И. Славянофильство. Из истории…; Шкуринов П.С. Позитивизм в России XIX века.

10 Безлепкин Н.И. Философия языка в России: К истории русской лингвофилософии.  СПб., 2002; Булычев Ю.Ю. Проблема культурно-исторической самобытности России. СПб., 2005; Славянофильство и западничество: консервативная и либеральная утопия в работах А. Валицкого. Вып. 1-2. М., 1991-1992; Егоров Б.Ф. Славянофилы и западники как типы русской интеллигенции // Литературное произведение и культурный контекст. Балашов, 2002. С. 61-65; Машинский С.И. 1) Славянофильство и его истолкователи (некоторые итоги и дискуссии) // Вопросы литературы. 1969. № 12. С. 102-139;  2) Станкевич и его кружок // Вопросы  литературы. 1964. № 5.  125-148; Янов А.Л. Россия против России. Очерки истории русского национализма. Новосибирск, 1999.

11 Хмылев Л.Н. 1) Проблемы методологии истории в русской буржуазной исторической науке конца  XIХ – начала ХХ в. Томск, 1978.  Проблемы методологии истории в русской буржуазной историографии конца XIX – начала ХХ века… 

12  Дорошенко Н.М. 1) Репрессированные методологии истории. Астана. 2006; 2) Российская методология истории (философские подходы). СПб., 2005; Малинов А.В.  1)  Теоретико-методологические искания...; 2) Академическая философия истории в России…; 3) К.Н. Бестужев-Рюмин: Очерк теоретико-исторических и философских взглядов. СПб., 2005; 4) Философия истории в России: Конспект университетского спецкурса.

13  Киреевский И.В. Обозрение современного состояния литературы // Киреевский И.В. Полное собрание сочинений: В 2 т. Т. 1. М., 1911. С. 128.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.