WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

       

Емелькина Ирина Владимировна

РОССИЙСКИЙ МЕНТАЛИТЕТ:

СУЩНОСТЬ, ОБЪЕМ ПОНЯТИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ

09.00.11 – Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва - 2011

Работа выполнена на кафедре философии

НАЧОУ ВПО Современная гуманитарная академия

Научный консультант:                доктор философских наук, доцент

                                               Лопата Петр Петрович

Официальные оппоненты:                доктор философских наук, профессор

                                               Мальков Борис Николаевич;

                                               доктор философских наук, профессор

                                               Титов Вадим Александрович;

                                               доктор философских наук, профессор

                                               Царегородцев Геннадий Иванович

Ведущая организация:                Московский государственный медико-

                                               стоматологический университет

       Защита состоится 2 ноября 2011 г. в 11 часов на заседании объединенного совета ДМ 521.003.01 по присуждению ученых степеней доктора и кандидата философских и социологических наук при Современной гуманитарной академии по адресу: 115114, г. Москва, ул. Кожевническая, 3, стр. 1, зал диссертационных советов.

       С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Современной гуманитарной академии по адресу: 109029, Москва, ул. Нижегородская, д. 32.

       

       Автореферат разослан «28» сентября 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат философских наук                                                Н.В.Черепанова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Коллизии духовного и культурного развития современной России, сложности в процессах гармонизации национальных отношений и построения гражданского общества высветили масштабы одной из насущнейших задач современного социума – формирования общей ценностной парадигмы России XXI века. Современный этап развития нашего общества настоятельно требует новых подходов к анализу путей общественного прогресса, обретению новых знаний, изучению причин изменения самой картины социальной жизни, её интерпретации и проектирования. Курс на технико-экономическую и социально-политическую модернизацию общества делает особенно актуальной и значимой проблему эволюции российского менталитета и его социальной роли, понимание чего позволит ответить на фундаментальный вопрос: существуют ли в российском обществе устойчивые, стабилизирующие формы социальности, которые интегрируют  все сферы духовности как высший принцип. Речь идет о насущной необходимости создания и упрочения социально-духовных основ нашего общества и надёжных скреп Российской государственности. Остроту этой проблемы признают и ощущают все слои нашего общества. Она обусловлена наличием типичных для современной действительности противоречий, которые на методологическом уровне проявляются в разрыве между необходимостью для новых поколений социализировать себя в жизнедеятельности и историческом движении адекватным эпохе менталитетом и неспособностью системы социализации создать условия для достижения этого. А на уровне содержательном - между социальной традицией, формирующей менталитет, способствующий развитию и формированию личности в рамках собственного специфического социокультурного типа, и содержанием современных реалий, новых форм общения и коммуникации.

Значимость разработки данной темы обусловлена еще рядом факторов:

Во-первых, осознание и выявление самобытности отечественных традиций позволит, на наш взгляд, раскрыть смысл и предназначение великой духовной отечественной традиции, основ нашей цивилизации, культуры и государственности. Не случайно в последние годы возрастает количество исследований ментальности и отечественного типа философствования1. Во-вторых, потребностью в формировании образа российского человека, соотнесенного с общефилософским его постижением, методом синтеза знаний о котором вполне может быть культурно-историческая антропология или история ментальностей, позволяющие рассмотреть культуру и человека в её системе как сложную динамичную структуру с взаимосвязанными частями (подсистемами). В-третьих, активным обсуждением в настоящий момент в России стратегии исторического развития, диктующей необходимость анализа его социальных целей и идеалов, выработку конкретно-исторических шагов, исследование традиций социальной истории её народов.

Сущность менталитета выражена в социальной практике и представлена в различных областях знания, прежде всего, в гуманитарных науках. Философы призваны обобщить подходы, обозначенные в имеющихся источниках, и создать интегральную картину изучаемого феномена.

Степень разработанности проблемы. Работ, посвященных исследованию менталитета, ментальности существует немало, поскольку с древнейших времен они становились объектом пристального внимания философов. Уже античные философы размышляли о менталитете, употребляя термин «душа» в качестве синонима термина «психика». Этим понятием выражались представления о внутреннем мире человека, сопоставляемые с особой нематериальной субстанцией. В античной философии душа отождествляется с определенными элементами сознания. Например, у Демокрита душа сводилась к механическим или физико-химическим процессам, трактовалась как вторичная, зависимая от тела психическая деятельность, у Платона же – это вечная идея.

В период Средневековья не сформировалось специфических подходов в рассмотрении понятия «менталитет». Причиной тому были религиозные догматы, определяющие практически все направления развития общественного мнения. В качестве идей, соприкасающихся с темой менталитета, мы можем отметить представления Августина Аврелия в его сочинении «О граде божьем», констатирующие необходимость приобщения к жизни по «Духу».

Для эпохи Возрождения была свойственна тенденция к утверждению естественно-научной картины мира, пришедшей на смену умозрению, основывающемуся на христианстве, когда в качестве менталеобразующих категорий введены понятия «рассудок» и «разум» (Н. Кузанский).

В Новое время и эпоху Просвещения исследование проблем менталитета осуществлялось преимущественно уже в контексте философии. Предметом рассмотрения становятся категории «дух, душа народа», «национальный характер». Такая точка зрения представлена в сочинениях В. Вундта, Г. Гегеля, К. Гельвеция, И. Гердера, И. Канта, М. Лацаруса, Г. Лебона, Ш. Монтескье, И. Фихте, А. Фуллье. В трудах мыслителей содержатся первые определения сущности национального характера, размышления о влиянии социальной жизни, культуры, природно-климатических условий и политических факторов на формирование характера народа.

Нами разделяется мнение В.А. Кондрашова, Д.А. Чекалова, В.Н. Копорулиной о том, что впервые термин «ментальность» употребляется Р. Эмерсоном (1856)2

. Подчеркнем также, что феномен ментальности самым подробнейшим образом изучался историками А. Бюргьером, Ж. Ле Гоффом, Ж. Дюби,  Ж. Э. Лефевром, Р. Мандру, Э. Томпсоном, М. Ферро, которые, по мнению Г. Риккерта, были не склонны к обобщениям, а занимались изучением неких стандартизированных структур человеческого поведения [Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий]. Большой вклад в развитие представлений о ментальности на обыденном уровне внес известный антрополог Л. Леви-Брюль, сведя его к понятию «дологической» или «мистической ментальности», в котором преобладала категория «сверхъестественного».

Со второй половины XX века начинается первый этап в изучении понятия «менталитет» как национально-психологического термина. Он характеризуется развитием гуманитарных знаний, связанных с ментальностью, обосновывает подход, анализирующий достижения смежных наук, позволяющий рассмотреть менталитет как сложную структуру с взаимодействующими частями, проанализировать её в развитии (генезисе). Подтверждение существования такого подхода мы находим в работах Б.С. Гершунского,  А.Я. Гуревича, В.М. Межуева и др. Как показывает анализ и обзор научной литературы, о категориальном статусе феномена менталитета отсутствует единое мнение. Интерес специалистов к данному понятию в разных областях гуманитарного знания велик, но в исследованиях неполно раскрывается и неоднозначно определена объективная социальная роль менталитета. Об этом свидетельствуют работы В.К. Лапенкова, Б.В. Маркова, Т.Д. Марцинковской, В.К. Трофимова и др.3

Понятием «философское осмысление» мы хотели бы подчеркнуть, что в диссертационном исследовании рассматриваются социально-философские аспекты российского менталитета, содержатся более широкие обобщения. Именно такая направленность исследований характерна для представителей рецептивной эстетики Х. Вайнриха, В. Изера, Г.Р. Яусса и др., синтезировавших достижения социологии искусства, психологии, герменевтики, истории искусства и литературы.

Другим ярким примером возможного итога обобщения теории менталитета являются идеи немецкого философа Э. Гуссерля, переработанные австрийским социологом А. Шюцем в феноменологическую социологию. Третья позиция, именуемая «историей ментальностей», связана с именами М. Блока и Л. Февра, соотносивших понятие «ментальность» с коллективной психологией людей.

Основы теории ментальности интерпретируются западным историком  Ф. Граусом; в качестве конкретных форм проявления ментальности он выделяет поведение. Он полагал, что именно идеалы соединяют идеи и жизнь, придают идеям деятельную энергию, «идеируют» жизнь.

Изучение и анализ научной литературы настоящего времени и прошлых лет позволяет утверждать, что в раскрытии феномена менталитета прослеживается несколько направлений.

Историческое. Его представители - А.А.Горский, Л.В.Данилова,  Т.А.Ершова, В.С. Жидков, В.Ф. Зима, Е.Ю. Зубкова, А.И. Куприянова, К.Б.Соколов, В.В. Филиппов, – во многом продолжающие традиции М. Блока и Л. Февра, сосредоточивают интерес на мировоззрении человека как ключевой составной части менталитета.

Внутри направления есть ученые, занимающиеся изучением собственно ментальностей конкретной эпохи, времени: А.А.Горский, К.Б.Жидков,  Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, Б.С. Соколов, С.М. Соловьев. Методология этих исследователей, по сути, смыкается с методикой, распространенной в этнологии, социальной психологии.

Культурно-антропологическое, обращенное к анализу субъективной стороны исторического процесса, когда четко выделяются принципы культурологической ориентации в изучении ментальности. Такой позиции придерживаются Ф.Боас, Г.Буркхардт, А.Веремьев, А. Голов, П. Гуревич, Н. Инюшкин, Э. Кеннетти, Д.С. Лихачев,  О. Шульман, Л. Шумихина.

В культурологическом ракурсе исследовано проявление женской ментальности: А. Абдуллиным, Е. Ануфриевой, Е. Николаевой.

Философское. Проблемы национального менталитета с точки зрения философского дискурса анализировали А.Р.Абдуллин, Е.В.Ануфриева, А.С.Ахиезер, Н.А. Бердяев, И. Берлин, Г.Д. Гачев, Л.Н. Гумилев, И.А. Ильин, В.В. Ильин, Л.П. Карсавин, А.Ф.Лосев, Д.Ж. Маркович, Е.В.Мочалов, Л.М.Путилова, В.К.Трофимов, Г.К.Шалабаева, Л.Е.Шапошников, М.Ю.Шевяков, О. Шпенглер и др.

Среди представителей философского направления можно отметить работы в области теоретической философии, которые акцентировали внимание на «самобытно-русской философии», «философии в России» как об особом русском уме, производящем особое, «русское содержание» философии, изображающее живой опыт. Эти идеи воплощены в трудах видных представителей отечественной философии: А.А.Богданова, Н.О.Лосского, С.Л.Франка,  Г.Г. Шпета.

Психологическое, осуществляющее рассмотрение тончайших духовных нюансов феномена менталитета, отражено в сочинениях Г.В. Акопова, А. Горячева, И. Дубова, И. Джидарьяна, И. Кона, М. Лацаруса, Г. Лебона,  С.Л.Рубинштейна,  С.Л. Франка,  З. Фрейда,  Э. Фромма, Ю. Чернявской, Г.Штейнталя, В. Шубина, К. Юнга.

Литературно-художественное, включающее всё многообразие проблем, связанных с русским менталитетом в литературе, фольклоре, музыке, художественном искусстве, представлено во многих творениях русского духа. В творчестве Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Н.С. Лескова, А.С. Пушкина прослеживаются идеи об устремлении русского народа к  абсолютным  ценностям.  Н.А. Некрасовым, А.Н. Толстым, Л.Н. Толстым рассматривалась проблема национальной стойкости; о всечеловечности  и мессианизме «русского духа» писали А.А. Блок, Ф.М. Достоевский.

Социально-политические проблемы менталитета, его аксиологический  и деятельностный аспекты рассматривали Е.А.Ануфриев, С.А. Батчикова, Д. Биллингтон, А.П. Бутенко, А.А. Вилков, В.В. Возилов, С.Глазьев, В.В.Егоров, А.А.Зиновьев, С.Г.Кара-Мурза, А.Г.Киселев, Ю.В. Колесниченко, С.В. Коновченко, Л.В.Лесная, В.С.Меметов, Э.В. Никитина, А.С. Панарин, А.П. Прохоров, М.Ю. Алексеев, К.А.Крылов, В.Г. Федотова, С. Хантингтон, И.Р. Шафаревич, Б.П. Шулындин и др.

В публикациях названных авторов обсуждается проблема, связанная с особенностями русского менталитета, будущего России, необходимостью уважительного отношения к прошлому. Вопрос о русском менталитете сущностно связан с вопросом о самореализации, попыткой осознания себя, своего исторического выбора и предназначения.

Мы убеждены в важности исследования истоков понятия «менталитет» в гуманитарной науке в силу многоаспектности самого понятия. Философский охват как основополагающий в области методологии рассматривает и интегративные проблемы в создании целостной характеристики этого феномена.

Давая в целом положительную оценку исследованиям по указанной проблематике, следует подчеркнуть, что в них раскрыты большей частью только отдельные аспекты и структурные компоненты менталитета и ментальности, в то время как большинство теоретических и практических проблем менталитета и ментальности остаются вне научных дискуссий. Несмотря на обилие и разнообразие методологических подходов и альтернативных концепций, содержание понятия «менталитет» в современной социально-философской науке остается концептуально не разработанным, фрагментарным и в каждом случае определяется контекстом его использования. Не получила полного философского раскрытия деятельностная природа менталитета, его социальная роль, а нам представляется, что анализом именно этой его ипостаси можно значительно продвинуть целостную идентификацию данного феномена.

Объектом исследования выступают менталитет и ментальность как целостные явления, как комплекс основополагающих представлений и практик, основывающихся на опыте предыдущих поколений и предопределяющих образ жизни и деятельности социальных общностей и индивидов.

Предметом исследования выступает социальная роль менталитета вообще и российского менталитета в частности, как социокультурного феномена, его особенности как важнейшего регулирующего, смыслообразующего фактора развития общественной жизни и социального познания, социального поведения человека. Акцент делается на менталитете как одной из главных креативных (преобразующих) жизненных сил, составляющих ядро культурной органической системы и определяющих её развитие (прогресс).

Научная проблема. В социально-философском плане российский менталитет рассматривается как действенная сила, как онтологическая и социокультурная предпосылка исторического развития российского общества, его культуры и государственности. Преобладающее в настоящее время в научной литературе понимание российского менталитета как вторичного, надстроечного, по отношению к социальному базису и историческому развитию феномена, не отражает в достаточной степени его сущности и роли в жизни российского общества. При таком подходе не учитываются онтологическая и социокультурная сущность российского менталитета. Российский менталитет – существенный фактор, способствующий единству и целостности российского социума при всем многообразии его этнического и конфессионального состава. В проблемное поле нашего исследования входит и вопрос о соотношении российского менталитета с мордовским этническим менталитетом.

Основная цель исследования – проведение всестороннего анализа и выявление исторических, социальных, культурологических оснований российского менталитета в соответствии с реалиями современной жизни. Показать роль российского менталитета в решении сложных вопросов политической, социальной, нравственной и других сфер жизни современной России.

Задачи исследования:

-        предложить и обосновать социально-философскую трактовку понятий «менталитет» и «ментальность», определить объем и структуру понятия «менталитет»;

-        проследить и выявить эволюцию представлений о менталитете и ментальности в западной и русской социально-философских традициях; проанализировать и обобщить взгляды разных ученых на проблему менталитета;

-        показать значение духовности как важнейшей составляющей понятия «ментальность» в российском и русском менталитете;

-        рассмотреть и обосновать роль российского менталитета как онтологической предпосылки и духовного фактора, обеспечивающих единство и целостность российского государства;

-        определить значение феномена ментальности в формировании личности, ее социальных, социокультурных, моральных и политических ориентаций;

-        проанализировать и сопоставить соотношение сознательного и бессознательного в менталитете;

-        установить и охарактеризовать модели взаимодействия традиций и инноватики в развитии российского менталитета;

-        исследовать влияние российского цивилизационного менталитета на этнические образования (на примере мордовского этноса).

Гипотеза. Менталитет как социокультурный феномен лежит в основе механизма наследования, накопления социальных форм общения и коммуникации, трудовых навыков, знаний, если будет установлено, что:

-        каждое новое поколение социализирует себя в жизнедеятельности и последующем историческом движении на основе сложившегося менталитета. Социальные традиции формируют особый менталитет (с особым миропониманием, ценностями, целями, смыслом бытия) как устойчивый духовный феномен, развивающийся, обогащающийся в ходе исторического прогресса;

- традиция как онтологическое основание обеспечивает непрерывность, связанность реалий бытия и выступает условием воспроизводства общества и менталитета, способствует развитию и формированию личности, протекает в рамках собственного специфического социокультурного типа, детерминируясь в диалектическом взаимодействии и диалоге;

- социальная, созидательная, «творящая» роль менталитета отражается и реализуется в коллективной памяти народа, в жизнедеятельности людей, способствует адаптации человека к меняющейся действительности. Менталитет является одним из факторов, которые детерминируют поведение человека, сохраняют устойчивость социальных систем в процессе их развития, служат критерием процесса социальной идентификации, основой целостного образа жизни.

Методологические и теоретические основы исследования. В качестве основного метода исследования выступает диалектический принцип единства исторического и логического, суть которого сводится к выяснению соотношения между исторически развивающимся объектом и его отражением в теоретическом познании. В данной работе историческое - это объект и предмет исследования – российский менталитет, его роль, а логическое – это рациональное воспроизведение этого объекта в его существенных качествах и многообразных проявлениях.

Другим, не менее важным методом исследования стал методологический принцип противоречивости, исходящий из идеи познания объектов на основе изучения их противоречивой внутренней сущности. Особую роль этот метод сыграл в анализе специфической сущности российского менталитета и его социально-культурных проявлений.

Автор разделяет идею о единстве социо-культурного пространства гуманитарных наук, в соответствии с которой исследование проводилось на стыке нескольких научных областей с использованием в качестве методологической основы диссертации принципа комплексного междисциплинарного подхода к изучению явлений общественной жизни. Это означает, что, рассматривая менталитет как социально-философский феномен, диссертант исходит из позиций историзма и преемственности, устанавливает взаимосвязи и взаимозависимости между такими областями обществознания, как философия, культурология, психология, история, что позволяет приблизиться к целостному восприятию многогранного предмета исследования.

Теоретической основой исследования являются также принципы герменевтики, концентрирующие внимание при анализе текстов на целостном подходе, его конкретно-историческом содержании, учитывающие влияние культурной традиции, истории, ориентированные на включение отношений во всеобъемлющий комплекс социально-конструируемых связей.

В виде методологических оснований использованы также:

- метод системного анализа в целях устранения несоответствия между объективным содержанием реальности и её субъективным воспроизведением;

- историко-критический анализ источников, характеризующих процессы становления и развития ментальности;

- метод типологии, способствующий созданию классификации.

Значительный интерес представляли для нас структурно-логические схемы анализа ментальности и культуры, предложенные и обоснованные в работах американского культурантрополога Ф. Боаса. Нами использовались два метода, выделенные и обоснованные им: во-первых, исторический, при помощи которого описывались временные процессы. Мы рассматривали культуру с точки зрения исторических обычаев. И, во-вторых, сравнительный: как результат сопоставления частных случаев с некоторой общей, универсальной тенденцией. Например, соотнесение современного и традиционного социального опыта, выявление конструктивных и тормозящих факторов в динамике отечественной традиции.

Теоретическим источниковедческим базисом работы стало творческое наследие русской социальной философии, связанное с глубинными основами субстанциональных начал менталитета, представленными в трудах И.С. Аксакова, К.С. Аксакова, В.Г. Белинского, Н.А. Бердяева, А.И. Герцена, Ф.М. Достоевского, И.В. Киреевского, А.Ф. Лосева, Ю.Ф. Самарина,  В.С. Соловьева, П.А. Флоренского, А.С. Хомякова, П.Я. Чаадаева, Н.Г. Чернышевского, С.Л. Франка. Таким образом, ментальная проблематика в творчестве русских философов является методологическим основанием объяснения сущности и своеобразия российского менталитета, специфики исторической судьбы российского народа.

Научная новизна исследования в обновлении и обогащении (на базе анализа ныне достигнутых знаний) концепции менталитета, представлений о сущности и объеме понятия этого феномена и, в частности, - в системном раскрытии его социальной роли в российском обществе. В диссертации предложено авторское определение понятий «менталитет» и «ментальность», выявлены общие свойства и различия между этими понятиями, выделена и аргументирована структура менталитета, концептуализировано понятие «полиментальность». Осуществлен всесторонний и целостный анализ истоков и форм проявления менталитета в материальной и духовной культуре, поведении индивида и социальных групп.

Понятие «менталитет» представлено как активное начало, определяющее и направляющее поведение человека, субъектов общественной жизни и социальное познание. Раскрыты социально-философская и историко-культурная характеристики понятия «менталитет», установлены и выведены методологические подходы его рассмотрения, подчеркнуто его общечеловеческое значение и истоки. Обосновано авторское видение особенностей различных уровней и видов менталитета, в том числе применительно к соотношению между такими феноменами, как «российский менталитет», «русский менталитет», «менталитет мордовского этноса» в качестве методологии социального познания общества, человека. Понятие «ментальность» используется для конкретных характеристик данного феномена при рассмотрении различных исторических эпох, социальных страт и т. п.

В представленной работе также:

- раскрыта, определена и прослежена роль ментальности и архетипов сознания в формировании современного российского общества, раскрыто соотношение сознательного и бессознательного в менталитете;

- обосновано и объяснено значение духовности как важнейшей составляющей понятия «ментальность» в российском и русском менталитете;

- прослежена и выявлена эволюция представлений о менталитете и ментальности в западной и русской социально-философской традициях,  проанализированы и  обобщены взгляды мыслителей на проблему менталитета;





- раскрыта роль феномена менталитета в формировании личности и создании социального опыта и социального познания;

- изучена роль детерминант и самодетерминации личности в развитии и функционировании менталитета;

- выявлены и сопоставлены социальные механизмы (модели) взаимодействия традиций  и инноватики в менталитете российского общества;

- аргументирована теоретически и фактологически система взаимосвязанных факторов, определяющих черты «российской ментальности», представлен и проанализирован комплекс устойчивых характеристик данного феномена;

- осуществлен системный анализ менталитета мордовского этноса, представленного в виде совокупности качеств, находящихся в диалектической взаимосвязи.

К наиболее значительным положениям, выносимым на защиту, можно отнести следующие:

1. На основе анализа результатов исследования были предложены следующие теоретически разработанные и обоснованные определения понятий «менталитет» и «ментальность». Менталитет – это сформировавшийся на базе социального и духовного опыта предыдущих поколений устойчивый комплекс основополагающих представлений и проявлений субъектов социума, ориентирующий и во многом детерминирующий общественное и индивидуальное сознание и поведение.

Ментальность - это универсальное свойство индивидуальной психики, сохраняющее в себе типические инвариантные структуры, свидетельствующие о принадлежности индивида к определенному обществу и эпохе. Понятие «ментальность» как структурирующее находится в зависимости от понятия «менталитет». По отношению к термину «ментальность» «менталитет» - понятие базовое, фундаментальное, научное, в силу чего оно не может быть определено в каком-либо одном ракурсе.

Дифференцируя рассматриваемые понятия, автор доказывает, что ментальность распространяется на сферу бессознательного, глубинного уровня человеческого мышления. Оно менее строгое, менее определенное, в сравнении с понятием «менталитет», скорее описательное. Содержание понятия многогранно, нестабильно.

Менталитет как система элементов духовной жизни индивида или социальной группы, включает способ мышления, мировоззренческие установки, предрасположенность к восприятию, умонастроениям. Этот комплекс предопределяет стереотипы поведения, деятельности, образ жизни общности, индивидов. То есть мы стремимся доказать, что природа менталитета - двуединая, включающая и духовно-психологический, и социальный компоненты.

Такая трактовка понятий «менталитет» и «ментальность» позволяет их дифференцировать и охватить наиболее существенные аспекты структуры менталитета: духовное бытие, общественное и индивидуальное сознание, традиции, материальную и духовную культуру, идентичность, архетип.

2. Ход исторического развития в рамках любого общества продуцирует различные виды ментальности, обусловленные архетипами. Архетипы, прообразы менталитета являют собой модели интуитивного поведения, выступают бессознательными образами, которые постоянно повторяются в ходе исторического развития, представляя собой некий «мифологический образ», сформировавшийся под воздействием опыта наших предков. Их родство с менталитетом проявляется в том, что они представляют собой общие типы поведения и мышления, а их отличие в том, что архетип не подвергается сознательной обработке. Архетип, в отличие от менталитета, получает смысл общечеловеческого феномена только будучи существенным в опыте индивидуальной жизни человека. Отсюда следует, что, приобретая значимость в опыте индивидуальной жизни, они становятся осознанными и могут выступать в виде моделей поведения, имеющих всеобщую природу и идентичное всем людям содержание.

3. Инновационным является обращение автора к многообразию менталитета русского (российского) человека, нашедшее проявление в основных сущностных качествах, составляющих «картину мира» и определяющих образ жизни человека, бытие, представляющих собой объекты социального наследования. В то же время наличие в «картине мира» социума или индивида общечеловеческих нравственных ценностей, отражающих объективную целостность и всеединство человеческой цивилизации, свидетельствует о гармоничном включении в процесс менталеобразования мировой цивилизации, потенциале для ведения активного диалога культур. Полиментальность рассматривается как необходимая предпосылка развития любого социума. Наряду с качественным своеобразием любой культуре присуща внутренняя изменчивость. И первое, и второе необходимы для полноценного существования социума, поскольку они фиксируют бытие системы в единстве прогресса и регресса, способствуют идентичности общества.

4. Социальная роль менталитета распространяется на макро и микросреду и создает конкретную направленность жизнедеятельности. Это процесс создания условий для творческого приспособления личности к социальной среде и в то же время – средство формирования сущностных сил социума.

Социальная роль менталитета рассматривается в соотнесении с природой человека: общечеловеческой, всечеловеческой, культурно-типической, когда формирование личности возможно только внутри культурно-типической отечественной социальной традиции и духовности как основной характеристики человеческого бытия в российской ментальности. Духовность в российском менталитете и в ментальности русского человека связана с целостностью, полнотой бытия. Это психологическая особенность характера русского человека, метафизический (и онтологический!) признак образа жизни. Одним из проявлений менталитета российского является менталитет мордовского этноса.

5. Компаративистский анализ взглядов западноевропейских и русских мыслителей на проблему менталитета и ментальности позволяет сделать вывод о наличии двух неоднозначных традиций в их осмыслении.

В трудах западноевропейских мыслителей распространено понятие «менталитет», характеризующее глубинные основания личностных и общественных отношений к различным сторонам жизни, и «ментальность» как совокупность гносеологических установок, предположений индивида. Сквозь эту призму предлагается рассматривать историческую реальность. Альтернативой данным понятиям в исследованиях выступают: «душа народа», знание, сознание, самопонимание и т.д.

Русская социально-философская мысль выступала против плоского гносеологизма и подчеркивала особенность «философии сердца», состоящей в единстве духовного и душевного опыта, при этом сердце предстает как источник любви и духовности, как структура ментальности. В структуру менталитета отечественными исследователями включались такие составляющие, как: психосоциогенез сознания, дух и плоть, душа и сердце, метафизика любви, искусство жизни.

6. Детерминация деятельности личности в развитии и функционировании менталитета выступает в виде многообразной взаимозависимости индивидов и отрицания их внутренней детерминации внешней. Человек воздействует на самого себя, активно детерминируя существующую определенность, с одной стороны. С другой стороны, индивидуальные проявления реализуются в совместной деятельности и воспроизводят то, что необходимо для будущих поколений, так как социальный процесс регулируется общественным сознанием.

7. В составе менталитета есть базовые основания, исходные, направленные на формирование целостности социума, связанности бытия (ценности, опыт, способы передачи опыта). В социальном движении общества  неизбежно происходит столкновение с тем, что ведет к созданию форм  жизни, адекватных требованиям и потребностям современности, целям и интересам человека. Таким образом, поле действия менталитета создается в раздвоении на противоположности, которые представляют собой две силы – традицию и инновацию (модернизацию).

В условиях модернизации современного российского общества диалектика взаимодействия традиции и инноватики определяется как динамическая оппозиция, поскольку наряду с качественным своеобразием культуре присуща внутренняя изменчивость. Истоки данного взаимодействия напрямую связаны с задачами развития социума.

8. Анализ духовных традиций нашей страны показал, что основанием, фундаментом ментальности выступают такие понятия, как «соборность», «духовность», ориентирующие человека на цельность и полноту бытия, смысловой аспект которых напрямую связан с системой мировоззрения, затрагивающей «последние вопросы бытия»; они так же, как и русская культура, отталкиваются от идеала полноты и цельности. Менталитету русского человека присущи жертвенность, приоритет «Мы» перед «Я».

Основополагающими константами ментальных свойств, играющих устанавливающую роль в формировании российского/русского менталитета, на наш взгляд, являются смысложизненность, космизм, патернализм, духовность, коллективизм/общинность, стремление к свободе и независимости, человечность (отношение к человеку как промыслу Божьему), душевность, добродетельность, державность, устремленность к социальному идеалу.

9. Понятие «российский менталитет» трактуется как менталитет российского суперэтноса, исходными опорными основами которого стали восточнославянская цивилизация и православие. Они объединили специфику разнообразных этносов и конфессий в один социум на евразийском пространстве,  сплоченный общим миропониманием, хозяйственными связями, целями, великим духовным смыслом бытия, социально-гражданскими скрепами. То есть наряду с этничностью в его основе лежит также гражданственность, культура, государственно-политические факторы. Ядром рассматриваемого социума является русский народ (этнос) и его менталитет. Это позволяет нам в исследовании применять термин «российский/русский менталитет». Безусловно, понятия «российский» и «русский» нетождественны. Мнение автора состоит в том, что при обращении к российскому менталитету в целях его осмысления невозможно игнорировать его полиэтнический характер, а также уникальность опыта каждого из народов, населявших и населяющих наше евразийское государство не один век, в результате чего и сформировались общие ментальные ценности, способствовавшие высокой степени внутренней интегрированности общества. И сегодня, как показывает практика, самоотождествление с ролью гражданина России очень распространенная Я-идентификация.

10. Российский менталитет как феномен суперэтнического, цивилизационного масштаба взаимодействует с ментальностью этносов, субэтносов, других социальных образований, объединяя их общие свойства и формируя целостный ментальный комплекс.

В работе впервые выделены ментальные черты мордовского народа, такие как доблесть, толерантность, почтительность, ценностное отношение к символам, ценностное восприятие природы, антропоэтикоцентристская ориентация, синкретизм и др. Эти основные качества в их целостной совокупности в видении автора представляют своеобразную «внутреннюю картину мира» менталитета мордовского этноса. Этническое самосознание мордовского народа концентрирует в себе представления об общности исторической судьбы с русским народом.

11. Для национального мордовского менталитета российский менталитет всегда служил проводником влияния необходимого социального опыта, важно, чтобы в этом взаимодействии и обогащении, интегрировании, сохранялось ядро национального самосознания, ценностных ориентаций, традиций. В процессе изучения российского менталитета и мордовского национального менталитета установлено, что этому процессу способствует защита тех структурных элементов менталитета, которые тесно связаны с религией, этической системой (в силу максимальной зависимости от них национальной «картины мира»). Кроме того, национальные ценности поддерживаются на основе инвариантных общечеловеческих ценностей и аксиологических оснований российского социума. Эта проблема жизненна для российской действительности в связи с актуализацией обсуждения вопросов менталеобразования в XXI веке на фоне общецивилизационных, глобальных проблем планетарного масштаба и значимости.

Означенные положения имеют как научное, так и практическое значение.

Теоретическая значимость исследования. Идеи, материалы и результаты представленного диссертационного исследования существенно расширяют базу изучения теории менталитета, его природы, а также подходов в понимании ментальности, что открывает возможность рассмотреть изучаемое явление в целостности, динамике. Они очерчивают основные координаты изучения феноменов менталитета и ментальности как особых способов мышления, их глубинного уровня, включающего совокупность ценностных, символических ощущений, представлений, взглядов, их качественных характеристик, исследовательского инструментария на базе социально-философского подхода. Они открывают большие возможности для общетеоретических и методологических выводов и обобщений, решения задач типологизации менталитета, понимания его как некоего следствия воздействия «корневой системы духовности».

Практическая значимость диссертации. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы:

- для разработки новых лекционных курсов, учебных пособий по социальной философии, этике, культурологии, религиоведению, этнологии, истории философии, антропологии, а также спецкурсов по теории социализации, социологии воспитания и т.д.;

- в качестве методологических ориентиров для исследования проблем социальной философии;

- в определении и решении практических задач политики управленческих органов в области национально-этнических отношений, развитии духовно-нравственных начал российского общества и воспитания молодёжи.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования изложены в ряде научных публикаций автора, в том числе в монографиях: «Отечественные традиции социализации», «Воспитание и традиция: отечественный опыт вхождения в социализацию», «Российский менталитет в социально-философском и историко-культурном осмыслении», «Социально-деятельностная роль российского менталитета». Основные теоретические положения диссертации обсуждались на ежегодных научных конференциях преподавателей, студентов, аспирантов в МГУ им. Н.П.Огарева, II, III Сафаргалиевских научных чтениях «Россия, провинция: история, культура, наука» (Саранск, 1998г.), Международной научной конференции «Интеллигенция в судьбах России на рубеже XX и XXI веков» (Москва – Улан-Удэ, 2000 г.), Международной научной конференции «Человек и культура в культурно-историческом пространстве России» (Кострома, 2002г.), Международной научно-практической конференции «XXI век: Россия и Запад в поисках духовности» (Пенза, 2003г.), Международной научной конференции «XXI век: на пути к единому человечеству» (Москва, 2003г.), Международной конференции «Интеграция региональных систем образования» (Саранск, 2003 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Русская философия между Западом и Востоком» (Екатеринбург, 2001г.), Всероссийской научно-практической конференции «Интеграция образования» (Саранск, 2001г.),  «I Александровских чтениях» (Саранск, 2004 г.), «Масловских чтениях» (Саранск, 2006 г.), «III Державинских чтениях в РМ» (Саранск, 2007 г.), Международной научно-практической конференции «Традиции и воспитание» (Саранск, 2007г.), «Четвертых Саранских философских чтениях» (Саранск, 2008 г.), «IV Державинских чтениях в РМ» (2008 г.), «V Державинских чтениях в РМ» (Саранск, 2009 г.), «XVIII Рождественских православно-философских чтениях» (Н. Новгород, 2009 г.), «VI Державинских чтениях в РМ» (Саранск, 2010 г.), «Пятых Саранских философских чтениях» (Саранск, 2011 г.),  «VII Державинских чтениях в РМ» (Саранск, 2011г.), «XIX Рождественских православно-философских чтениях» (Н. Новгород, 2011 г.).

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка литературы.

Основное содержание работы

Во введении раскрываются проблематика и основная цель исследования, обосновывается их актуальность, определяется научная новизна и теоретическая значимость работы, формулируются гипотеза исследования и положения, выносимые на защиту, конкретизируются объем и предмет исследования.

Первая глава«Феномен менталитета на проблемном поле социальной философии и его эволюция» содержит дискурсивное разъяснение сущности менталитета как социально-философской проблемы. В контексте данного подхода рассматривается общее и особенное в менталитете народов; духовность представляется как основная характеристика бытия российского менталитета, исследуется эволюция осмысления менталитета.

В первом параграфе «Ментальность и менталитет как объекты исследования. Структура менталитета» дается терминологическое разъяснение понятий «менталитет», «ментальность», излагаются различные подходы, концепции, связанные с теорией менталитета на Западе и в России. Представлены авторские формулировки понятий «менталитет» и «ментальность».

Посредством понятия «менталитет» подчеркивается всеобщее, общечеловеческое значение, тогда как при помощи понятия «ментальность» характеризуются различные исторические эпохи, социальные страты и т.д.4

.

С понятием «менталитет» ассоциируется активное начало, стимулирующее поведение человека, определяющее его деятельность. Скрытость «менталитета» от  его повседневного обнаружения обусловливается глубинностью как одним из его признаков. Отсюда следует то, что понятия «менталитет» и «ментальность» по своему объему различаются, тогда как в их содержании имеются общие признаки.

Дифференцируя рассматриваемые понятия, отметим, что ментальность по смыслу не совпадает с менталитетом, она конкретнее и проще. За её пределами оказываются групповые формы усвоения социальной действительности (напр., основополагающие представления субъектов социума). Она содержит характеристику применительно к определенной эпохе, социальной страте; распространяется на сферу подсознательного, глубинного уровня человеческого мышления; понятие это не строго научное, менее определенное, скорее описательное, приблизительное, расплывчатое; не имеет четкой структуры элементов и их связи; содержание и состав понятия многогранны, и оно может считаться многозначным, нестойким; ключевым аспектом является эмоциональная окрашенность социальных представлений (Э. Дюркгейм). Ментальность определяется как «дологическая» (Л. Леви-Брюль), «мистическая», где бессознательное превалирует над сознательным и коллективным, подчиняет индивидуальное; является объектом анализа социальной философии, этнопсихологии, этико-эстетических аспектов.

Понятия «менталитет» и «ментальность» сравниваемы; менталитет носит характер всеобщего, общечеловеческого качества; подсознательное признается, но в рамках определённого отношения к нему – критического или позитивного; проблема – преимущественно научная, предполагающая строгое определение сути и содержания понятия, хотя четкости в этом пока не достигнуто. Вследствие этого необходимо концептуальное осмысление понятия. Менталитет – феномен духовного порядка, но проявляется он и в материализованных формах: речи, письме, поступках, поведении, реакциях и т.д. Характеризуется константностью, стойкостью, продолжительностью. Ориентирован на традицию. Отражает глубинные качества жизнепроявлений; ключевое значение обретает понятие «менталитет социума» (народа, социальной группы, этноса, профессии, поколения), хотя допустимо и применительно к личности, человеку; является объектом анализа философского, логики.

Во втором параграфе «Соотношение сознательного и бессознательного в менталитете» утверждается, что менталитет как явление, в основе которого лежит сознание, отражает потенциальную предрасположенность к тому или иному мировосприятию или мировоззрению, характеризует поступки, поведение людей в обществе. Человек, прежде всего, существо сознательное. Наличие сознательного в менталитете позволяет определить его  как действующее, активное начало: это некий стимулятор, определяющий поведение человека, его отношение к окружающему миру, но и подразумевающий деятельное восприятие человеком собственного места и роли в окружающем мире, обществе, т. е. он является критериальной основой личностного самосознания.

В то же время отечественные исследователи оценивают историю менталитета как «все проявления человеческого духа», а сам менталитет как «всю духовную оснащенность человека и общества, его традиции, ритуалы»5

.

Термины «бессознательное», «подсознательное», «неосознанное» часто встречаются в научной литературе, посвященной исследованию менталитета и ментальности. Нами затрагивается данный аспект в связи с включением в научный оборот терминов «менталитет» и «ментальность» антропологами, историками и этнологами, психологами.

К менталитету имеют отношение привычки, обычаи, инстинктивное, несознательное (бессознательное), то есть все то, что существует на уровне психических процессов. Явления, состояния и действия, не представленные в сознании человека и лежащие вне сферы разума, охватываются понятием бессознательное. Соотношение зон «максимально ясного», «минимально ясного» и «неосознанного» до конца еще не обследовано. В качестве неосознанного могут выступать и некие установки, инстинкты, влечения, сомнамбулизм, сновидение, гипнотические состояния, состояния аффекта, невменяемость, подражание, творческое вдохновение и т. д. Не случайно психологи трактуют ментальность как совокупность готовности, осознанных и неосознанных установок, предрасположенностей индивида или различных социальных групп не только действовать и мыслить, но и чувствовать, воспринимать мир определенным образом. Из этого следует, что менталитет включает и нечто лежащее в сфере бессознательного. Подтверждением этого является обращение к социально-психологическому опыту народа в условиях кризиса, когда речь идет о массовом подсознании, характерном для каждой исторической эпохи6

.

Причем совокупность чувств, умонастроений, бессознательных влечений, не вполне осознаваемых предпочтений, отличается релятивностью, так как они характеризуются изменчивостью, текучестью, подвижностью. «Бессознательное» является наиболее скрытым, глубинным, иррациональным и поэтому трудно фиксируемым и малодоступным для исследования. Несмотря на это, бессознательное, по З. Фрейду, представляет собой базовый, первичный уровень психической жизни, обусловливающий не только структуру человеческой психики, но и содержание сознания, всех форм культурной деятельности.

Итак, менталитет представляет собой единство сознательного и бессознательного. Второе менее исследовано, поэтому, обращаясь к менталитету не только как к фундаментальному слою сознания, а как к важнейшему архетипическому элементу подсознания, мы получаем более полное представление о процессах, происходящих внутри человека и в обществе.

В третьем параграфе «Менталитет и духовность» обозначенные компоненты анализируются как составляющие практической проблемы, актуальной для России. Духовность рассматривается как ценностное ядро русского менталитета, основа русской души и характера. Духовность, духовная жизнь определяются не просто в качестве особой сферы мира явлений, область субъективного, а как некий особый мир, своеобразная реальность, глубинным образом связанная с космическим бытием. Спектр духовности в российской ментальности варьируется от самых простых чувственных переживаний до обоснования необходимости сущности и понимания русской идеи. Духовность коррелируется с основной характеристикой человеческого бытия в российской ментальности.

Доминирующей в таком аспекте предстает религиозно-идеалистическая трактовка духа и духовной жизни человека, когда одним из источников духовности выступает феномен русской святости, подчеркивающий непреходящее значение исконных духовно-нравственных идеалов, что особенно злободневно для современности. Духовность в российском менталитете и в ментальности русского человека связана с целостностью, полнотой бытия, она не может быть сведена к какому-либо частному его компоненту. Духовность характеризует человеческое бытие как экзистенциальное, «конструирует» его в этом качестве. Таким образом, духовность – это автономная, нередуцируемая область индивидуальной и социальной жизни человека, некий центр личности.

В работе использован анализ лингвокультурных концептов, ментефактов, подтверждающий гипотезу о доминировании иррационального фактора в русском мировосприятии. Рассмотрена суть самого понятия «духовность», представленного в русской традиции. В наши дни в сознании людей, в том числе подрастающего поколения, доминирующими оказываются прозападные ценности, противопоставляющиеся отечественной традиции. Исходя из этого, в формировании менталитета личности необходимо сконцентрировать внимание на духовности, сделать её основой развития личности. Одним из факторов, порождающих снижение уровня духовности, является диспропорция в развитии потребностей и интересов. Рост духовного неблагополучия способствует ухудшению взаимопонимания между людьми. Таким образом, духовность – это одно из понятий, позволяющих обрести и сформировать новый социальный идеал. Поэтому современное российское образование и воспитание должны быть ориентированы на духовность как интегрирующую основу качеств русского человека.

В четвертом параграфе «Западные мыслители о ментальности и менталитете» исследуются взгляды И. Бахофена, И. Берлина, Д. Биллингтона, Г. Гегеля, К. Гельвеция, И. Гердера, Э. Дюркгейма, Д. Локка, Ш. Монтескье, Э. Роттердамского, О. Шпенглера, В. Шубарта, Д. Юма, К. Юнга, и др. Практически у всех из перечисленных мыслителей понятие «менталитет» идентично «духу народа», «душе народа», «народному характеру», «духу расы» и т.д. Оно характеризует глубинные основания личностных и общественных отношений к различным сторонам жизни. Так, Локком и Юмом обсуждается проблема персональной идентичности, связанная с оформлением либерально-индивидуалистических умонастроений в европейской мысли. Монтескье как представитель географического направления в социологии рассматривает вопрос об обусловленности «духа народа» географическими факторами.

Менталитет и ментальность, как в рамках русской, так и в рамках западной философии восприняты через оперирование понятием «душа народа». Заметим, что под понятием «душа» может подразумеваться и душа народа, и душа человека, подтверждением тому мысль Юнга: «… в одном из своих аспектов душа не индивидуальна, но выводима из нации, сообщества, даже всего человечества…»7

.

Ещё одна особенность трактовки данного вопроса в западной мысли состоит в том, что в интерпретации теории менталитета отсутствует единство в представлении о том, что такое менталитет и ментальность. Расплывчатость интерпретаций понятий предполагает их многозначность, но со временем они не становятся более определенными. В современной философской науке превалирует тенденция к расширению интерпретаций данных понятий, поскольку появляются всё новые и новые способы истолкования мира, поведения. Существенными для западноевропейской мысли о менталитете являются следующие положения:

- во-первых, использование понятия «менталитет» как глубинного основания личностных и общественных отношений к различным сторонам жизни и ментальности как совокупности установок, предположений индивида;

- во-вторых, исследуется либо общественная ментальность, либо социальная ментальность, либо ментальность индивида; национальный менталитет, революционная ментальность; европейский, неевропейский менталитет;

- в-третьих, менталитет представляется также в виде совокупности множества узких тем. Философами подчеркивается комплексный характер базовой составляющей понятий;

- в-четвертых, с точки зрения структуры в менталитете переплетены феномены рационального и иррационального;

- в-пятых, современные исследования тяготеют к изучению всего разнообразия групповых менталитетов, разноэтажности ментальной сферы.

Пятый параграф «Ментальность и менталитет в панораме российской философской мысли» содержит отображение традиционных ментальных ценностей российского социума: соборности, духовности, патриотизма, органически продолжающихся в культуре XIX века. В таком контексте ключевой стала идея «национального самосознания» К.С. Аксакова, И.В. Киреевского, Ю.Ф. Самарина, А.С. Хомякова, а впоследствии и направления «почвенничество», ярким представителем которого стал Ф.М. Достоевский.

Второе течение – «западничество» - исходило из того, что в России собственные основы развития исчерпаны и оно возможно только путем заимствования западных ценностей и идей (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, П.Я. Чаадаев, Н.Г. Чернышевский).

В конце XIX – начале XX вв. активизировалась деятельность представителей «нового богословия» В.В. Владиславлева, А.Л. Громачевского, архиепископа Евсевия, что способствовало возникновению религиозно-антропологической концепции личности. Итогом такого развития событий стало создание предпосылок формирования нового мировосприятия, обусловленного влиянием европейской культуры.

Отметим, что проблема менталитета в рамках русской философской традиции рассматривалась также через оперирование понятием «душа народа» (Б.П. Вышеславцев, Г.Г. Шпет). В структуру менталитета отечественными исследователями включались такие составляющие, как психосоциогенез сознания, дух и плоть, душа и сердце, метафизика любви, искусство жизни, «scientia sexualis». Своеобразие русской ментальности и духовного опыта состоит в неприятии гносеологизма; коренной особенностью русской ментальности является «философия сердца», образующая единство духовного и душевного опыта, воплощенного в сердце как источнике любви и духовности, как структуре ментальности (П.Д. Юркевич). Эти идеи получили развитие в творчестве И.А. Ильина, В.С. Соловьева, П.А. Флоренского, С.Л. Франка.

По нашему мнению, данный способ мышления является формой выражения самосознания, поэтому связь её с менталитетом этноса очевидна. В исследовании проанализированы отличительные черты менталитета русского этноса, представленные в русской философии. Среди черт, сложившихся на протяжении всей истории, представлены следующие: акцентированность на морально-нравственных началах; устремленность к поиску и конструированию высоких общественных идеалов; соответствие менталитета православному умонастроению. Данные черты русского/российского менталитета во многом предопределяли национальный характер. Мы полагаем, что каждое общество для успешного развития должно стремиться формировать подрастающие поколения сообразно культуре народа и его менталитету. Пренебрежительное отношение к социальному наследию будет приводить к нарушениям в развитии общества.

XX в. выделен особо ввиду возникновения идеологии технократизма, представленной в структуре параграфа. Исследованием различных аспектов данной  проблематики занимались В. Аверьянов, А.С. Ахиезер, А.А. Кара-Мурза, П.П. Лопата, Б.В. Марков, В.М. Межуев, А.С. Панарин. В этих исследованиях отражены как благотворные свойства российского менталитета, так и негативные, противоречивые его аспекты. Их идеи использовались в диссертационном исследовании с целью отображения панорамы современного российского общества в XX веке, цивилизационного статуса, перспектив развития.

Автором проанализированы также точки зрения и аргументы представителей альтернативной позиции по проблемам существа русского этноса, его функционирования и ментальности в современных условиях. В частности – историка, политического аналитика В.Соловья, доктора политических наук Э. Паина, профессора, исследователя Московского центра Карнеги А. Малашенко и других.

Вторая глава «Аксиологический и деятельностный аспекты российского менталитета» посвящена ценностным основаниям и менталитету как движущей силе в становлении и развитии личности и общества. Состоит из шести параграфов.

Первый параграф «Менталитет в системе движущих сил общества. Объективный характер социальной роли и основные функции менталитета» представляет авторское видение проблемы менталитета, связанное с обоснованием его социально-деятельностной роли, выявлением созидательной, активной, творческой сути. Менталитет интерпретируется нами как активное, «движущее» начало в формировании личности и преобразовании окружающего мира. Характер этого воздействия становится более понятным, если перейти к рассмотрению функций менталитета. Они отражают основные направления воздействия менталитета на общественные отношения, поведение людей, позволяют дать обобщающую характеристику воздействия менталитета. Влияние менталитета связано с духовной деятельностью человека и её основными двумя видами: духовно-теоретической и духовно-практической.

Нами выделены следующие его основные функции.

Во-первых, функция менталитета как критериальной основы ценностных ориентаций, селективного отбора жизненных ценностей, позволяющей сохранять качественную однородность  общества и обеспечивать её развитие в историческом пространстве. Кроме образа мышления, восприятия, оценки окружающего мира менталитет влияет на отношение человека к происходящим событиям и на его собственную деятельность. Внутри данной функции можно было бы выделить такой вид деятельности человека, как нормативно-регулятивные акции.

Во-вторых, функция формирования и упрочения гражданской, социально-политической целостности, государственного единства общества. Особенно важна она в полиэтнической и многоконфессиональной России. Общегражданский жизнеутверждающий менталитет - надежный остов  и духовная опора российской государственности; без ясности в этом вопросе немыслимо прогрессивное и продуктивное развитие нашего Отечества.

В-третьих, нами отражено значение менталитета в аспекте формирования личности. В рамках каждой культуры исторически определяется и фиксируется собственная система формирования личности, напрямую связанная с миропониманием социальных субъектов, наследованием доминирующих в обществе материальных и духовных ценностей. Здесь важна и компенсаторская роль менталитета, его спонтанное самовоспроизводство.

В-четвертых, понимание социально-деятельностной роли менталитета обосновано способностью его не только хранить и воспроизводить традиции прошлого, но и прогнозировать будущее (выявление законов прогресса, формирование новых традиций, модернизация различных аспектов общества в соответствии с вызовами эпохи).

Менталитет охватывает все сферы существования народа и государства. Он своим регулирующим воздействием обеспечивает стабильность в обществе, его устойчивость. В силу объективных причин менталитет взаимодействует с обществом. В этом взаимодействии ведущая роль, несомненно, принадлежит социуму, который детерминирует содержание менталитета, оказывает воздействие на его развитие. Поэтому менталитет соответствует определенному уровню духовного, экономического, культурного, политического развития данного общества и изменяется вместе с ним. В то же время менталитет вбирает в себя все социально ценное, связанное с обычаями, господствующими в обществе, моралью, религией, и одновременно впитывает достижения мировой культуры и цивилизации. В результате менталитет приобретает значительную самостоятельность по отношению к обществу и получает возможность активно воздействовать на него. С помощью менталитета в обществе обеспечивается идентификация. Словом, менталитет служит своеобразной скрепой, удерживающей общество от саморазрушения. Он несет в социальную сферу информацию, необходимую для развития сознания, мышления человека. Вместе с тем, играя главенствующую роль в процессах модернизации, менталитет вытесняет из общества чуждые ему отношения и привычки. Тем самым он выполняет важную функцию объединения людей.

Менталитет играет роль связующего и опосредующего звена между человеком и социумом, является необходимым стабилизирующим фактором социальной системы. Стабильность взаимоотношений, регулируемых менталитетом, обеспечивается тем, что их проявления имеют не одномоментный характер, они рассчитаны на длительное по времени существование. В последующих разделах отдельные функции рассмотрены более предметно.

Второй параграф «Менталитет как критериальная основа ценностных ориентаций в российском обществе» трактует менталитет как стереотипизированную схему деятельности, лежащую в основе структур повседневности конкретных этнических и социальных групп, которая является в то же время способом закрепления и передачи наиболее значимых элементов социального опыта. Этот опыт, включая системные связи между признаками внутри него, образует код культуры, который фиксируется в знаках, символах соответствующей культуры, выражается в языке и характеризуется определенной стабильностью, образуя коммуникативные стереотипы. Внутри опыта выделяются «культурные аксиомы» или ценностные установки, признающиеся естественными и единственно правильными. Отдельные аксиомы могут носить социально-биологический характер, в силу чего становятся несомненными для всего человечества – это так называемые общечеловеческие ценности. К категории таковых относится забота о детях, старших, необходимость уважения к близким и т.д. Наряду с ними существуют и те, которые свойственны представителям определенного этноса, сообщества, групп.

Поведение человека является следствием условий, определивших его формирование. Это значит, что поведение по своему происхождению и значению носит социальный характер и имеет отношение к области общественного сознания. Суть менталитета сводится к моральности, нравственности. Менталитет выполняет функции критериальных оснований по отношению к индивидуальному и общественному сознанию, мировоззрению и поведению. Именно в сознании формируются основания и ценности, с которыми человек сверяет своё отношение к жизни, своё поведение и поступки. Именно глубинные, устойчивые, стабильные качества и характеристики являются объектами социального наследования и, сохраняясь в социальной памяти, передаются другим поколениям и предопределяют содержание и структуру «социально-генетического кода» личности.

Третий параграф «Феномен менталитета в аспекте формирования личности» содержит обращение к механизмам, обеспечивающим наследование, накопление социальных форм общения и коммуникации, трудовых навыков, знаний и т.д. Каждое новое поколение детерминирует себя в жизнедеятельности и последующем историческом движении унаследованной культурой (менталитетом). Основой менталитета выступают мировоззренческие комплексы и архетип, отображающие фундаментальные принципы взаимодействия человека и мира.

Менталитет и архетип участвуют в формировании общества и его систем как результат работы сознания, основывающейся на бессознательном. Ввиду того, что в структуре «бессознательного» культурно-исторического типа формируется психологический облик этноса, каждый представитель его генетически аккумулирует в себе соответствующие формы активности психики, связанные с ментальностью народа. Данный факт подтверждается наукой психологией, концептуально рассматривающей ментальность в аспекте генетических форм психоактивности.

Многогранность процесса формирования менталитета, нуждающегося сегодня в осмыслении, дает нам основание говорить о причастности его к становлению деятельностных аспектов сознания и поведения. Мы убеждены, что идеи, извлеченные из этих сфер знания, могут быть применены к менталитету российского человека как методологические основания. Система образования менталитета эффективна, когда в ней представлена органическая связь элементов сознания, участвующих в создании деятельностной ментальной активности.

Параграф четвертый «Роль детерминант и самодетерминации личности в функционировании и развитии менталитета» уточняет вопрос о самодетерминации личности с целью более пристального изучения соотношения объективного и субъективного факторов общественного развития, возрастающей объективной детерминированности и самодетерминированности деятельности личности в формировании и развитии менталитета. Такой подход позволяет более адекватно отразить понимание собственно личностного, его роли, содержания и форм проявления в процессе детерминации индивидуальной деятельности, без чего немыслимо раскрытие творчески активной роли отдельного человека в формировании менталитета.

Личностное начало в функционировании и развитии менталитета проявляется двояко. Во-первых, на уровне бессознательного – в привычках, стереотипах, поступках, эмоциональных реакциях, выступающих действенными регуляторами индивидуальной активности. Во-вторых, в сознательной и самосознательной деятельности. Категория «самодетерминация» в этих процессах лишена субъективно-идеалистической направленности и предстает не как спонтанно возникающая, а как следствие созданных и постоянно воспроизводимых и развиваемых в совместной деятельности общественных отношений.

Рассматриваемый аспект развивается в различных направлениях. Прежде всего – это «внутренняя детерминация личности как динамической целостности», обеспечивающая её «самодвижение» по трем осям: (ценностям, потребностям, способностям). В этом процессе интегрирующим, регулятивным ядром самодетерминации личности является менталитет и «Я» личности, которому принадлежит значительная роль в волевом динамизме.

Деятельность члена социума регулируется общественным сознанием, и она тем больше, чем выше степень детерминированности её объективными условиями. По мере развития общества (благодаря повышению объективной социальной детерминированности) возрастает способность к самодетерминации.

Социальная детерминация и самодетерминация активности личности предполагает целеполагание. Цель в деятельности здесь представлена в широком смысле (она интерпретируется как единый процесс целеполагания и реализации, субъективного и объективного). Цель, выступая в качестве детерминанты, действует определенным образом и не всегда осознается. Но если мы говорим об обществе как целостности и её жизнедеятельности, то предполагаем некую перспективу, выражающуюся в социальном идеале. В ней личность или общество самопроецирует себя в будущее, включая его и возможность его достижения в своём настоящем бытии. В частности, рассуждая о размывании ценностного сознания, мы говорим о необходимости формирования новой парадигмы, имеющей свою цель и способы ее достижения.

В конечном итоге реальный человек, существуя в своей определенности, в полном смысле слова действует на самого себя, активно детерминируя эту определенность (менталитет), поэтому характеристикой как самодетерминации, так и детерминации является активное действие, которое присуще как объекту, так и субъекту.

Пятый параграф «Общее и особенное в менталитете народов. Проблема полиментальности» содержит концептуальный анализ сущности менталитета, позволяющий сделать вывод о том, что общей модели менталитета не существует. Структура менталитета имеет многоуровневый характер: она включает как универсальные для всего человечества элементы (единые основания), так и групповые образования, к которым относится этнический менталитет, ментальность этнической общности. Например, духовность, как начало, относящееся к единым основаниям, имеется в менталитете российском (русском) и западноевропейском. То есть данные черты менталитета не могут быть соотнесены только с одним народом. Речь идёт лишь о степени выраженности и своеобразных особенностях свойств у различных народов. Групповые образования отличаются разной степенью своеобразия ценностных ориентаций, устанавливающих этническую картину мира и, соответственно, различия в социально-психологических видах этносов; типичных образцах поведения; кодов субкультур и т.д.

В диссертационном исследовании отражена мысль о необходимости воспроизведения ментальных характеристик в стандартах поведения, процессах идентификации, системе мышления. Подчеркнута значимость распространения ментальной информации. В подтверждение этого  в диссертации представлен сравнительный анализ русской и романо-германской этико-воспитательных традиций, отличающихся своеобразием. Проведенный анализ показал, что особенное в менталитете представляет собой некий результат в развитии народа, отражающий и определяющий его сущность, поэтому необходимо заботиться об ограничении влияний со стороны и контактов с другими культурами.

А применительно к понятиям «менталитет» и «ментальность» введена характеристика «полиментальность», под которой имеется в виду наличие в структуре российского менталитета субментальных образований, характерных для разных слоев общества, отличающихся спецификой и обусловленных в своем возникновении особенностями образа жизни их представителей. Ход исторического развития в рамках любого общества продуцирует различные виды ментальности. Следовательно, есть основания рассматривать полиментальность как необходимую предпосылку развития любого социума. Автор данного исследования убежден, что такой подход с известными допущениями гораздо более конструктивен.

Существует представление, что ориентация на одну форму ментальности означает застой и деградацию, что обусловлено и постоянно изменяющимися условиями среды. Но нельзя упускать из виду и преобразовательную деятельность или «ментальную активность», «ментальную креативность» (Омельченко Н.В.). Наше мнение сводится к следующему. Наряду с качественным своеобразием любой культуре присуща внутренняя изменчивость, способствующая полноценному существованию общества, фиксирующая бытие системы в единстве прогресса и регресса. Главное здесь состоит в том, чтобы общество, развиваясь, сохраняло свою идентичность.

Дух личности, жизнь общества не существуют без определенного действия, изменений. Любое изменение начинается с индивида и его душевно-ценностных предпочтений, затем переходит на уровень его действий, поступков, а затем в социальную сферу. Или наоборот: от общества к личности.

Предпосылкой успешного реформирования общества является соответствие ценностного содержания модернизационной доктрины цивилизационным особенностям, матрице его традиционной культуры. Поэтому в период кризиса общества и необходимости реформ особо остро встают проблемы поиска наиболее органичных для народа принципов и норм жизнеустройства.

В шестом параграфе - «Роль менталитета в создании социального опыта и определении перспектив будущего России» - анализируется менталитет как феномен, позволяющий сохранять устойчивость и своеобразие социальных систем в процессе их развития, эффективно адаптироваться к изменениям социальной среды. Теоретические объяснения этому общественному феномену представлены в концепциях «национального характера»  Н.О. Лосского, «духовного строя народа» П.Е. Астафьева, Н.А. Бердяева и др., «культурно-исторического типа» Н.Я. Данилевского, «социального характера» Э. Фромма и иных мыслителей. На теоретическом уровне концептуальные объяснения позволили продвинуться по пути понимания закономерностей и механизмов, лежащих в основе поведения социальных (этнических) общностей, однако на практическом уровне проблема осталась.

Менталитет обусловливает предрасположенность личности и общества и выступает основой их образа жизни. В зависимости от менталитета находится образ чувствования и восприятия мира, система мышления, всевозможные предпочтения, ценности и т.д. Менталитет детерминирует жизнедеятельность человека или социальной группы, нации.

В качестве основной структурной (базисной) единицы менталитета как целостности выступает архетип, формирующийся в процессе систематизации и схематизации социального опыта. Кроме архетипа на формирование менталитета оказывают влияние общекультурные, природные факторы, индивидуальные причины (эмоционально-психологического, рационального плана).

Анализ подтвердил, что в рамках каждой культуры складывается и закрепляется национальная система социального опыта, напрямую связанная с доминирующими в обществе материальными и духовными ценностями, которые во многом влияют на выбор перспектив развития личности и социума. Исходя из этого, мы можем вести речь о разных образах жизни, типах и характерах мышления представителей разных народов. Это показывают современные исследования, отмечающие, что даже близкие по языку народы иногда отличаются друг от друга типом мышления. На их основе делается вывод о том, что характер мышления зависит от культурных традиций, а значит, и менталитета. Автору близка идея выдающегося современного ученого В.В. Колесова о непонимании архетипов русского менталитета, который находит неверными рассуждения о мышлении как изолированном акте сознания. Диссертант отстаивает позицию, альтернативную мнению отдельных американских (Пинкер, Лакофф) и отечественных (Логинова) ученых, размышляющих о менталитете как социально-биологической, общечеловеческой сущности, нормы и принципы которой даны, а пути овладения – заданы.

Основой менталитета является концепт, задающий своеобразную программу смыслов, регулирующих поведение людей. Концепты в оценке современных исследователей характеризуют «особые моменты жизни, где нужно остановиться, чтобы сделать выбор». Выбор же обусловлен системой ценностей, закодированных в языке. Они содержат нормы поведения. То есть концепт связан с ключевыми ценностями той или иной культуры и представляют собой «многомерное ментальное образование» 8.

Менталитет рассматривается как проблема философская, идеологическая, социально-экономическая, охватывающая все сферы существования народа и государства. Это, как мы определяем, «комплекс основных представлений о мире», при помощи которого сознание каждого из нас преобразовывает поток хаотичной информации, получаемой путем чувственного познания, в упорядоченную картину мира.

Менталитет, будучи стереотипизированной схемой деятельности, лежащей в основе структур повседневности конкретных этнических и социальных групп, является в то же время способом закрепления и передачи наиболее значимых элементов социального опыта. Пренебрежительное отношение к социальному опыту, наследию, приводит к нарушению преемственности в развитии общества и культуры, к потере ценных достижений человечества. Таким образом, менталитет выражает общезначимое содержание социокультурного опыта и обеспечивает механизм его воспроизведения и изменения в эволюции общества.

Судьба нашей страны, роль России в формировании нового порядка в нынешнем глобальном мире для нашего народа – одна из животрепещущих проблем. О ней ведутся острые дискуссии и во властных структурах, и в среде политологов, публицистов, в СМИ9

.

Исходные принципы, методологическая основа и ключевые направления внутренней и внешней политики России на современном этапе определены в таких основополагающих документах, как послания Президента Федеральному собранию РФ последних лет, принятые палатами Российского парламента Федеральные законы, решения и рекомендации Государственного совета РФ, ряд программных материалов российских властей. С учетом этих документов автором исследования высказаны личные соображения.

Определились три возможных вектора развития России. Одна из перспектив России - вестернизация, в фарватере Запада. Вторая связана с реабилитацией незападных культур, в том числе и России с её традиционными ценностными предпочтениями, обогащающими человечество альтернативными способами жизнестроения и тем самым повышающими его жизнеспособность. В этой ситуации сознание человечества будет основываться на принципе продуктивного диалога мировых цивилизаций. Третья линия – выработка новых стратегий развития России. Ныне, в качестве актуальной стратегии определена модернизация страны10

.  Считаем, что этот вариант более подходит России с её особыми условиями и возможностями, а также - предназначением помочь остальному миру достичь духовного совершенства. Смысл бытия русского народа особенный – духовный. Следовательно, и перспективы последующего развития должны соответствовать ему, то есть, обеспечивая всесторонний прогресс, вместе с тем - основываться на воссоздании традиционных духовно-нравственных ценностей.

Размышляя о трансформации, мы имеем в виду цели, ценности, мировоззрение, понимание себя и других, духовность, но более всего – сознание, так как ключевым моментом, лежащим в основе практически всего остального, и является состояние нашего сознания. И в первую очередь оно подвергается гибкой динамике развития соответственно изменениям общественной и политической жизни страны.

В плане геополитики русские – народ, смысл и цель которого – освоение огромного пространства и его охрана от постоянных посягательств извне, со стороны ближних и дальних соседей. Поэтому стратегия российского государства в обозримой перспективе будет состоять, на наш взгляд, в стремлении сохранить сильное государство, которое берет на себя функции защиты материальных, территориальных интересов, основанных на традициях коллективизма и общинности. Коллективизм и общинность в данном случае выступают как тип ментальности, противопоставленный рациональному индивидуализму, индивидуальной конкурентоспособности, свойственных большинству европейских стран. Вхождение России в общецивилизационый поток развития важно для России, но не меньшей ценностью при этом будет оставаться сохранение идентичности, своего менталитета и независимости. Автором проводится мысль о необходимости развития нашей страны, учитывающего самобытные, русские традиции.

Третья глава «Динамизм, стабильность и креативность российского менталитета» включает рассмотрение диалектики взаимодействия традиции и инноватики в эволюции российского менталитета, основных характеристик российского менталитета сегодня, соотношение понятий «русский менталитет» и «российский менталитет».

Параграф первый «Диалектика взаимодействия традиций и инноватики в эволюции российского менталитета» обращен прежде всего к изучению традиций как среды, при помощи которой воспроизводится социальный опыт. В исследовании установлено, что традиция, как и менталитет, выполняет роль транслирующего механизма в человеческом обществе и историческом времени, воплощающего в действительности хранение и воспроизводство ценностей, идеалов, образа жизни, моделей, особенностей поведения, установок отношения к миру, к ближнему и т.п.

Вместе с тем, проведенный анализ показал, что современное общество ориентировано на инновации, которые стремятся преобладать над традициями. На Западе доминирующую роль играет европоцентристское представление о приоритете технократического типа цивилизации, которое утвердило преимущество инноваций и пренебрежительное отношение к традициям. В теории модернизации понятию «менталитет» отводится ведущая роль, а изменение сознания людей, его представлений, норм, менталитета является ключевым моментом модернизации общества. И как показывает исторический процесс, каждый народ добровольно или принудительно приобщается к процессу модернизации. В результате возникают ситуации, когда традиция трансформируется, видоизменяется. Это могут быть некие качественные изменения – радикальные преобразования, сохраняющие основные формы и функции общества. По сути своей они являются обновляющими или «достраивающими» в связи с усложнением общества, появлением новых идей. Диалектика взаимодействия традиций и инноватики в эволюции российского менталитета рассмотрена в диссертации на материалах перемен 17-18 века, советской эпохи и современности.

Но, так или иначе, любая инновация соотносится с традицией, поскольку социальные силы, новое, к примеру, в морали или принципах правовых взаимоотношений, все равно апеллируют к традициям, обычаям, так как традиции позволяют свести к оптимуму нововведения, сохранить менталитет, индивидуальность и национальность.

Современный взгляд на развитие и взаимодействие культур определяет их как «творчески плодотворные», в силу того, что процессы способствуют рождению «подлинно оригинального аутентичного культуротворчества»11

. Считается, что кросскультурные контакты создают богатство «разноисточных стимулирующих воздействий». Результаты исследования дают основания говорить о созидательной роли традиций, конституирующих уникальную целостность этноса и относительную устойчивость. В то же время диалектика взаимодействия традиций и инноватики в эволюции российского менталитета может быть представлена как динамическая оппозиция, поскольку наряду с качественным своеобразием культуре присуща внутренняя изменчивость: она всё же меняется от эпохи к эпохе.

Кроме того, истоки её связаны с задачами развития. В обыденном употреблении понятие развития тесно связано с прогрессом. В сфере философии и науки оно фиксирует бытие системы в единстве прогресса и регресса, обновления и разрушения, самоутверждения и самоуничтожения. 

Таким образом, эволюции свойственны две противоположные базовые тенденции: традиция и инновация. Первая состоит в стремлении сохранить социальный опыт и передать его будущим поколениям. Вторая – связана с поиском и изменениями, обеспечивающими приспособление к новым условиям. Обе они – традиция и инновация – необходимы для полноценного существования общества. Причем процесс модернизации в России отличается специфичностью: считаясь с логикой развития Запада и перенимая технологию развития или что-то другое, она (Россия) всегда стремилась сохранить независимость.

В параграфе втором «Основные характеристики российского менталитета на современном этапе. Соотношение понятий «русский» и «российский» менталитет» анализируются ценностные основания менталитета российского суперэтноса.

Доминирующими тенденциями современных реалий менталитета российского общества являются, во-первых, модернизационные процессы, ориентирующие социум на определенные институциональные формы, имеющие истоки в западном мире. Такие как гражданское общество, демократический тип государственности, рыночная экономика, ориентация на творческое освоение западной модели культуры и др.

Диссертант считает, что модернизация, безусловно, повлияет на сознание людей. Главное, чтобы эти процессы обеспечивали условия для всестороннего обновления жизни общества на рациональных основах и без утраты достоинств российского менталитета.

Формирование общественного мнения сегодня стало самостоятельной индустрией. Оно нацелено на выработку оценочных позиций авторитетными людьми.

В настоящее время осуществление селективной функции менталитета парализовано, следствием чего является двоемыслие, крайняя противоречивость ключевых понятий культуры. Последствием такого инновационного синтеза  предшествующих и настоящих тенденций и форм может быть разрыв с культурным наследием прошлого и трансформация менталитета, а это очень серьёзный вопрос. Проблема состоит ещё и в том, сможет ли российское общество сохранить свою преемственность по отношению к своему прошлому.

В этой связи есть основания вести речь о временном, ситуативном повороте динамики ценностных ориентаций, процессе размывания традиционного ценностного сознания в менталитете российского общества, которое ведется изнутри (за счет смены у части людей знака предпочтения некоторых базовых жизненных ценностей), и извне (за счет притока лиц с четко не устоявшимися жизненными ориентирами). В результате создается пространство «смысловой неопределенности». Данные последних исследований свидетельствуют о том, что активно идет процесс ценностного переосмысления и самоопределения12

. Таким образом, происходит изменение ряда ценностных оснований менталитета российских граждан, порождая опасность деформации и более глубинных традиций менталитета.

В перспективе всё это может привести к дисгармонизации ценностных оснований менталитета или хаотизации общественной среды, расколу культуры. Если размышлять о перспективах менталитета российского общества, мы полагаем, что переход к западной модели культуры в ее современном виде и институционно, и мировоззренчески представляется нам невозможным. Процессы, происходящие сегодня в России, дают все основания говорить о вызревании новой макрокультурной парадигмы.

В условиях формирования новой макрокультурной парадигмы в российском обществе целью должна стать выработка такой системы ценностных ориентаций, которая с максимальной полнотой могла бы обеспечить возможность представителям различных национальностей для идентификации и создать условия для вступления в равный диалог с инокультурным окружением, а также включиться в современные общемировые культурные процессы.

В главе четвертой «Менталитет мордовского народа в системе российского менталитета» автор обращается к изучению мордовского менталитета как социально-философской и культурологической категории, его формированию на протяжении всей истории и, особенно, его развитию в XX – начале XXI вв.

Первый параграф «К вопросу об исследовании менталитета мордовского народа» показывает, что проблема взглядов на менталитет мордовского этноса требует специального рассмотрения, поскольку данное понятие не было здесь ранее введено в научную парадигму.

Отдельные аспекты представлений о мордовском менталитете мы могли вычленить в работах этнографов: Н.Ф. Беляевой, М.Е. Евсевьева, В.Н. Майнова, М.Т. Маркелова, А.И. Мельникова-Печерского, Н.Ф. Мокшина,  И.Н. Смирнова; историков – В.А. Балашова, Н.В. Заварюхина, В.А. Юрченкова и др.; фольклористов – Л.С. Кавтаськина, А.И. Маскаева, В.К. Радаева, К.Т. Самородова, А.М. Шаронова, А.Д. Шуляева; искусствоведов – Н.И. Бояркина, В.С. Брыжинского; культурологов – А.Г. Бурнаева, М.И. Каргиной, Н.Г. Юрченковой и др. В конце XX века появляются труды по этноэтике. Анализом нравственной культуры мордовского этноса занималась Е.Н. Ломшина.

Как уже было замечено, есть ряд исследований, касавшихся темы менталитета, а вопрос о современном состоянии менталитета мордовского народа нуждается в специальном социально-философском анализе в связи с тем, что накоплен богатый теоретический материал, позволяющий проникнуть в глубинные сущностные стороны феномена и оценить его роль в социально-историческом развитии мордвы.

Применяя понятие «менталитет» для специального анализа национальных ментальных черт, заметим, что в качестве структурных элементов, интеграторов выступает традиция. С точки зрения методологии традиции подразделяются на внутригенерационные – те, что сложились и функционируют на протяжении длительного времени; и, во-вторых, передающиеся как востребованные, актуально возобновляемые.

Второй параграф «Фольклорная модель менталитета мордовского этноса» показывает, что культура мордовского этноса с точки зрения хронологии развития подразделяется на три периода: языческий, период после принятия христианства и современный. Корни менталитета мордовского этноса, его специфика, структура, содержание – производны от мифологического сознания.

Фольклор мордовского народа и его история составляют основу как аксиологического, так и деятельностного аспектов феномена ментальности. В фольклоре запечатлены обычаи, формы бытового поведения, тесно связанные с культурой этноса, сферой народной поэзии. В фольклоре воплощены идеи и умонастроения различных времен, отражающие историю мордовского этноса.

Обращаясь к «фольклорной модели» ментальности мордвы, мы рассматриваем фольклор как явление литературного порядка, включая его в парадигму «ментальность». «Ведь фольклор – самое верное и самое чистое зеркало национального характера»13

. Более предметно в «фольклорной модели» рассмотрены мордовские предания, легенды, народные песни, сказки, баллады, пословицы, поговорки.

Фольклор мордвы так же, как и менталитет, формировался под воздействием исторического пути русского народа, под влиянием его религиозных, хозяйственно-экономических представлений, представлений о добре и зле, о прекрасном и безобразном. Органическое сплетение русского и мордовского народов выражалось в приурочивании мордовских праздников к русским, в заимствовании элементов костюма, использовании отдельных русских слов. Это на ранних стадиях развития, а в последующем мордва усваивала и бытовую культуру русских, язык, мировосприятие, стиль жизни, так как это было связано с формированием экономической общности, единой системой товарно-денежных отношений, отсутствием принципиального отличия в уровне развития мордовского и русского хозяйства.

Основной задачей третьего параграфа «Эволюция менталитета мордовского народа в период конца XX, начала XXI вв.» стала проблема не только качественного обновления сферы обществоведения, но и стремление к системному анализу мордовской, российской и русской культур.

Характеризуя изменения в сознании мордовского этноса и связанную с ней новую ментальность, можно выделить несколько значимых моментов.

Во-первых, ей присущи обобщенный характер, сочетание различных элементов, сводящихся к эклектичному соединению разных типов мышления, ценностей различных культур.

Во-вторых, для современного сознания свойственна фрагментарность, несмотря на некую определенность, отсутствие единого мировоззренческого пласта, что создает трудности в формировании ценностей, установок, ориентаций.

В-третьих, ещё одной чертой новой ментальности является конфликтность, возникающая из-за наличия расслоения в обществе, разрыва социально-экономического уровня его граждан.

Мордовский край к началу XX века уже не воспринимался как чисто национальный регион, что стало результатом  его постепенной русификации и притока русского населения. Факторами, значительно ускорившими процесс обрусения, были разобщенность мордвы и проживание её в смешанных селениях. Этому же содействовали браки между представителями различных национальностей, общность религии, незавершенность процесса консолидации и слабые экономические и культурные связи между отдельными группами мордвы. Форма отношений мордвы с русскими после вхождения в состав Российского централизованного государства имела характер протектората, со временем трансформировавшегося в полное подчинение. На первоначальном этапе на мордовских территориях сохранялись существовавшие до вхождения административный порядок, нормы обычного права, отношения земельной собственности, верования, язык, культура, поэтому о полной административной, общественной и правовой унификации вплоть до 1917 года речи не было. Однако спустя десятилетия произошло внедрение в мордовскую среду общероссийских порядков.

Вопрос о степени обрусения мордвы неоднозначный, но в процессе долгого совместного проживания на одной территории у групп людей формируется общее миросозерцание, единый стиль и образ жизни. Чтобы говорить о влиянии русской культуры на мордовскую, мы обратились к таким системным факторам как семья, образование, экономическая, политическая, религиозная системы, социализация, система здоровья, отдыха – практически нет разницы в том, как мордва и русские реализуют себя в них. В качестве единственного отличия здесь может быть указано овладение мордовским языком или использование его в системе социализации частью граждан. Полагаем, что в процессе общности исторической судьбы, территории, традиций, особенностей быта у представителей данных этносов выработалось сходство в восприятии событий, картины мира, системы значений внешней культуры.

13 января 2009 года Президент Российской Федерации Д.А. Медведев подписал указ о праздновании в 2012 году 1000-летия единения мордовского народа с народами Российского государства.

Этносоциальные процессы, происходящие сегодня в Республике Мордовия включают как тенденции дальнейшей интеграции мордовского этноса с народами России, так и его консолидацию с финно-угорскими этносами, в целях сохранения лучших традиций своего исторического опыта, того, что прошло многовековую практику. Обсуждаются и перспективы формирования структур этнонациональной государственности. При этом, в них нет противопоставления опыту, который прожил и приобретает этнос в составе российской цивилизации. Важнейшим направлением во взаимоотношениях России и Мордовии остается диалоговая модель, что позволит обеспечить дальнейшее повышение роли республики как субъекта Российской федерации.

В Заключении подведены итоги проведенного исследования. Высказаны предложения о возможном использовании некоторых концептуальных идей и элементов представленной в работе теории. Она может быть применена в современной практике построения новых моделей социализации, базирующихся на традиционных формах и стратегиях, определяющих пути оздоровления общества, где реальной основой всех сфер выступает менталитет как «культурно-генетический код», способствующий воспроизводству основ духовной жизни социума, развитию и совершенствованию их. Автор считает, что её гипотеза исследованием подтверждается. Определены идеи и направления, по которым возможна дальнейшая разработка данной метапроблемы.

Основные публикации автора по теме диссертации

Монографии:

1. Загороднова (Емелькина), И.В. Отечественные традиции социализации личности: монография [Текст]/ И.В. Загороднова. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2003. – 132 с.

2. Загороднова (Емелькина), И.В. Воспитание и традиция: отечественный опыт вхождения в социализацию: монография [Текст]/ И.В. Загороднова. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2005. – 164 с.

3. Загороднова (Емелькина), И.В. Российский менталитет в социально-философском и историко-культурном осмыслении: монография [Текст]/ И.В. Загороднова, Е.В. Мочалов. – Саранск: Красный Октябрь, 2008. – 180 с.

4. Емелькина, И.В. Социально - деятельностная роль российского менталитета: монография [Текст]/ И.В. Емелькина. – Саранск: Вектор – Принт, 2010. – 197 с.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных положений докторской диссертации:

5. Загороднова (Емелькина), И.В. Возвращение российских традиций воспитания нравственных качеств [Текст]// Интеграция образования. Материалы III Масловских чтений - [Саранск]. – 2001. – № 1. – С. 104 – 106.

6. Загороднова (Емелькина), И.В. К вопросу о науках, средствах и идеалах, формирующих нравственную личность [Текст]/ И.В. Загороднова // Интеграция образования: материалы III Всерос. науч.- практ. конф. «Интеграция региональных систем образования» – [Саранск]. 2001. – № 4. – С. 10 – 13.

7. Загороднова (Емелькина), И.В. Роль архетипов и ментальности в формировании педагогических систем [Текст]/ И.В. Загороднова // Интеграция образования. [Саранск]. – 2003. – № 2. – С. 151 – 154.

8. Загороднова (Емелькина), И.В. К вопросу о воспитании: обоснование процесса воспитания [Текст]/ И.В. Загороднова // Интеграция образования. - [Саранск]. – 2003. – № 3. – С. 110 –114.

9. Загороднова (Емелькина), И.В. Духовность как черта менталитета этноса [Текст]/ И.В. Загороднова // Регионология. - [Саранск]. – 2007. – № 2. – С. 250 - 256.

10. Загороднова (Емелькина), И.В. Ментальное сознание мордовского этноса в к. XX – н. XXI в.: к постановке проблемы [Текст]/ И.В. Загороднова // Регионология. - [Саранск]. – 2008. – № 2. – С. 135–142.

11. Загороднова (Емелькина), И.В. Социально-философский и историко-культурный аспекты изучения и интерпретации терминов «менталитет» и «ментальность»: обзор литературы [Текст]/ И.В. Загороднова // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки» - 2008. - № 4. Выпуск серии № 13 - М.: Изд-во МГОУ – С. 56-63.

12. Загороднова (Емелькина), И.В. Менталитет мордовского этноса в социально-философском и историко-культурном измерении (к. XX – н. XXI в.) [Текст]/ И.В. Загороднова // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки» - 2008. - №4.  Выпуск серии № 13 - М.: Изд-во МГОУ – С. 63-70.

13. Емелькина, И. В. Основные характеристики российского менталитета на современном этапе в условиях развития информационного общества  [Текст]/ И.В. Емелькина // Информационное право - № 1 (24) - 2011. - М.: ООО «Национальная полиграфическая группа» – С. 27 - 29.

Общий объем публикаций по теме исследования - 44 п.л.


1 Гачев, Г.Д. Ментальности народов мира. – М., 2008; Жидков, В.С., Соколов, К.Б. Десять веков российской ментальности. - Спб., 2001; Иная ментальность / В.И.Красик, О.Г Прохвачева, Я.В.Зубкова, Э.В.Грабарова. – М., 2005; Колесов, В.В. Русская ментальность в языке и тексте. – Спб., 2006; Кончаловский А. Русская ментальность и мировой цивилизационный процесс. http://www.polit. ru/analytics/2010/07/12/mentality. html; Медведев, Д. Каким критериям должно соответствовать государство XXI в. Выступление президента РФ на Мировом политическом форуме. – Независимая газета от 19 октября 2010 г. С. 1-5; Пальцев, А.И. Менталитет и ценностные ориентации этнических общностей (на примере субэтноса сибиряков): Монография. – Новосибирск, 2001; Сергеева, А.В. Русские: стереотипы поведения, традиция, ментальность. – М., 2007; Современные проблемы российской ментальности. Всерос. науч.-практ конф., 24-25 ноября 2005 г. С-Петербург; IV  Российский философский конгресс «Философия и будущее цивилизации». МГУ им. М.В.Ломоносова, 24-28 мая 2005 г. Москва; Дни Петербургской философии. – 2010. Будущее России: Стратегии философского осмысления. г. С.-Петербург, 18-20 ноября 2010 г.

2 Новейший философский словарь / В.А. Кондрашов, Д.А. Чекалов, В.Н. Копорулина. - Ростов н/Д, 2005.

3 Гершунский, Б.С. Менталитет и образование. - М.: Институт практической психологии, 1996; Гершунский, Б.С. Философия образования для XXI века: (В поисках практично-ориентированных концепций). - М., 1998; Трофимов, В.К. Сознание и самосознание русского народа: проблема соответствия // Судьба России: прошлое, настоящее, будущее. - Екатеринбург, 1995; Трофимов, В.К. Менталитет русской нации. - Ижевск, 2004; Лапенков, В.К. Проблема менталитета русской нации в оценке российских мыслителей XIX – XX веков//Миссия творчества в возрождении России. - Тверь, 1994; Марков, Б.В. Разум и сердце: история и теория менталитета. - Спб., 1993; Марцинковская, Т.Д. Русская ментальность и её отражение в науках о человеке. - М., 1994; Российский менталитет: вопросы психологической теории и практики. - М., 1997.

4 Горский, А.А. «Всего еси исполнена земля русская…»: Личности и ментальность русского средневековья: Очерки. - М., 2001; Жидков, В.С., Соколов, К.Б. Десять веков российской ментальности. - Спб., 2001.

5 Муругова, А.В., Кожевников, В.П. Русский менталитет. Монография. - Нижний Новгород. - 2006. С.32.

6 Крыгина, М.В. Бессознательное как фактор российской ментальности // Исторические корни российской ментальности. - Томск. - 2002. - С. 176-181.

7 Юнг, К. Структура души // Проблемы души нашего времени: пер. с нем. – М., 1994. С.125.

8 Иная ментальность. – М., 2005. С.33.

9 См.: Лопата, П.П. Глобализм. Главные угрозы международной стабильности и национальной безопасности России. – М., 2007.

10 См.: Глазьев, С.Ю. Стратегия опережающего развития России.  –  М., 2010; Ильинский, И.М. Между Будущим и Прошлым: Социальная философия Происходящего: - М., 2006; Кара-Мурза, С.Г. Матрица «Россия». – М., 2007; Фонотов, А.Г. Россия: инновации и развитие. – М., 2010; Федотова, В.Г. Модернизация и глобализация: образы России в XXI веке. – М., 2002.

11 Хоружий, С.С. Опыты из русской духовной традиции.- М., 2005. - С.103.

12 Гринева, С.В. Менталитет и ментальность современной России. - Невинномысск, 2003.

Тихонова, Н.Е. Ментальность народов// Российская Федерация. - 2008.- №1.

13 Ефимова, М.Ф. Песня – душа народа // Народные песни. - Саранск, 1996. - С. 22.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.