WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Вильданова Гюзель Булатовна

ОНТО-ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ МУДРОСТИ И ИСТИНЫ

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Уфа 2009

  1. Работа выполнена на кафедре философии, социологии и политологии ГОУ ВПО «Башкирский государственный педагогический университет им. Акмуллы»

Научный консультант:  доктор философских наук, профессор

Хазиев Валерий Семенович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

Алексеев Александр Петрович

доктор философских наук,

доктор филологических наук, профессор

Слободнюк Сергей Леонович

доктор философских наук, профессор

Файзуллин Фаниль Саитович

Ведущая организация:  ГОУ ВПО «Башкирский государственный аграрный университет»

Защита состоится « 25 » декабря  2009 г. в « 10.00 » часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.112.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук при ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет» по адресу: 455038, г. Магнитогорск, пр. Ленина, д. 114, ауд. 211.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет». Текст автореферата опубликован на официальном сайте ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет» http: //science.masu.ru  «  » 2009 года

Автореферат разослан «____» ____________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат философских наук,

профессор Е.В. Дегтярев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертации обусловлена потребностью исследования онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины. Мудрость является универсальным, целостным языком всей мировой духовной культуры, который выражает единство истины и блага, знания и любви, разума и чувств, жизненное воплощение идеи и идеального в жизни. Мудрость, в соответствии со своим подлинным смыслом и духовным назначением, выступает «отражателем» самой реальности, того, что есть «по истине». Взаимосвязь мудрости и истины носит многовариантный характер и ее актуальность может быть выражена в следующих положениях.

Во-первых, издавна, со времен возникновения философии как теоретической науки, мыслители стремились ставить человека в центр размышлений о бытии. В решении проблемы человека и его бытия современная гносеология сталкивается с довольно сложной ситуацией: ее базисные принципы во многом потеряли свое эвристическое значение в силу неразработанности или затеоретизированности многих познавательных норм и критериев, что зачастую приводит к тому, что на практике понятия мудрости и истины стали носить ярко выраженный релятивистский и чисто софистический характер, и как неизбежное следствие этого – появление скептицизма и агностицизма. Выявление и преодоление основных негативных установок в теории познания, заключенных в тенденциозном отношении к экзистенциальным аспектам переживания и трансцендентному видению истины и мудрости, является главным фактором духовно-практического роста человеческого бытия. В плане духовного преображения мудрость как изначальное состояние, присущее бытию каждого человека, является идеальной моделью истины.

Во-вторых, в эпоху глобализации и унификации многих проблем особая актуальность философии как «любви к мудрости» заключается в том, что без экзистенциального переживания и трансцендентного видения мудрости и истины нельзя построить диалог различных культур и показать пути решения существующих и возникающих в обществе проблем. Методологические основания современного рационализма в философии не столько помогают формировать целостное видение, сколько действуют разъединяюще, отчуждая человека от «самого себя», от общества, от природы. Причиной этой разъединенности и отчужденности является изначальное разделение всего мира, включая и самого человека, на субъект и объект, микрокосм и макрокосм. За этим разделением всего сущего на мир внутренний и мир внешний прослеживается отсутствие в человеке мудрости мудреца и, как следствие этого, отсутствие возможности видеть истину, без которой человечество неумолимо идет к морально-этическому, социальному и экологическому кризису. Отметим, что тот тип логики, в основе которого лежит дуально-дихотомический принцип мышления и так называемое линейное, альтернативное мышление («или то, или это»), не дает удовлетворительного решения проблемы мудрости и истины. Суть мудрости и истины «не схватывается» рационально, формально-логическим анализом, потому что они исключают альтернативную постановку вопроса в принципе. Несмотря на рациональную «ноуменальность» и онтологичность, мудрость и истина обретают смысло-речевую форму в жизни мудреца, приобретая характер понятий и обладая, тем самым, гносеологическим статусом.

В-третьих, мудрость содержит в себе глубокий эпистемологический и онтологический смысл: это не просто знание истины, но и воплощение истины в жизни самого человека. Мудрость мы рассматриваем не просто как одну из интеллектуальных категорий философии, не как «любовь к понятийной мудрости» в западноевропейском понимании смысла этого слова (односторонне и субъект-объектным способом), а как сущностное выражение (и продолжение) истины в ее целостном проявлении в самом человеке.

Исследование данной философской проблемы требует особо осторожного использования категориального аппарата. Понятия и категории философии являются объединяющей и одновременно разъединяющей границей между бытием проявленным и бытием непроявленным. Мудрость и истина являются такими феноменами жизни, которые выражают непроявленное (эссенциальное) в проявленном (экзистенциальном). Поэтому, для более многообразного и разностороннего выражения нашей мысли в данной работе мы используем термины «эссенциально-трансцендентный» и «экзистенциально-трансцендентальный», придавая первому более глубокий, эзотерико-философский, а второму – рационально-логический, рассудочно-познавательный смысл.

В плане духовного преображения человека, осмысление жизненных истин может быть связано с актуализацией общечеловеческого опыта мудрости, поэтому проблема мудрости и истины тесно переплетена с педагогикой. Педагогический выход к проблеме онтогенеза «Я-эго» требует четкого философского обоснования. Такова теоретическая и практическая актуальность настоящего исследования. Таким образом, актуальность темы обусловлена потребностью в наличии нового взгляда на накопленный в течение веков философский опыт, что позволяет в ХХI в. по-новому взглянуть на одну из вечных проблем философии – на онтологические и гносеологические основания мудрости и истины.

Степень разработанности проблемы. Несмотря на то, что мудрость является тем, к чему испокон веков стремится философия, как философская категория она мало разработана. Мудрость – это смыслообраз, фиксирующий основания всей философии. Она находит свое выражение не только в различных областях знания: философии, религии, мифологии, фольклоре, искусстве, науке, - но и в жизни каждого человека. И обретение этой мудрости имеет непосредственное отношение к самой истине, поскольку умение видеть истину и жить согласно истине и есть мудрость.

В философской литературе существует множество школ, направлений и подходов к исследуемой проблеме.

1. В истории западноевропейской философии мудрость рассматривалась как «беспредпосылочное знание», «знание вечных вещей», «умозрительное знание причины существующего»1. В контексте беспредпосылочности знания исследователя можно выделить ряд трактатов, осмысляющих и акцентирующих умозрительный метод познания истины как путь обретения мудрости. Это, прежде всего, «Евтидем» и «Послезаконие» Платона, «Метафизика» Аристотеля, «Охота за мудростью» Н. Кузанского, «Начала философии» Р. Декарта, «О мудрости» Г. Лейбница, «Философские начала цельного знания» В. Соловьева. Можно также выделить эзотерико-мистическое направление философии, которое проявилось в осознанном следовании Логосу грека-мистика, в экстатическом слиянии с Богом монаха-доминиканца.

Определенный теоретический интерес к проблеме мудрости и истины проявляла и западноевропейская философия ХIХ-ХХ вв. В трудах С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, Г. Марселя, Л. Витгенштейна, К. Ясперса, А. Камю, К. Поппера и других мыслителей предпринимались попытки определить духовные истоки мудрости. При этом их попытки определить духовные истоки мудрости носили не столько метафизический и психологический характер, сколько экзистенциальный. В рамках экзистенциального подхода обширный материал для размышлений и обобщений дают труды таких философов, как Н.А. Бердяев, М. Бубер, А. Камю, С. Кьеркегор, Г. Марсель, Х. Ортега-и-Гассет, Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, Л. Шестов, К. Ясперс. Нельзя не отметить также предшествующих им представителей «философии жизни», как А. Бергсон, В Дильтей, Г. Зиммель, Ф. Ницше. В этот период наступает пора так называемого «антирационального» умонастроения. В частности, ненужными считаются экзистенциалистами и средства познания, и сама теория познания, хотя решение и изложение философских текстов ими производится на рациональной основе. Так, на смену философии мысли пришли философия жизни и экзистенциализма, ставшие основным руслом развития культурфилософских идей в ХХ в. Однако экзистенциальный подход в решении многих антропологических проблем в свою очередь страдал определенной рационалистической ограниченностью, как в отношении своей методологической ориентации, так и в отношении онтологической глубины поставленной проблемы. Вследствие не решения западноевропейскими философами душевно-духовных проблем конкретного человека, отсутствия у них методов и методологий «погружения» человеком «внутрь» себя, возникли многие проблемы. Многие ищущие смысл жизни западноевропейские люди, не найдя ответ в психоанализе, прагматизме, экзистенциализме и других направлениях, начали искать себя в восточных эзотерических философиях: дзэн-буддизме, трансцендентальной медитации и др.

Причина нерешенности многих проблем в философии ХIХ-ХХ вв., на наш взгляд, лежит во внутритеоретической сфере науки и связана с характером западноевропейского философского мышления с его абсолютизацией рассудочности и спекулятивного рационализма. Философия сконцентрировала свое внимание на отвлеченных вопросах теории познания, онтологии, опираясь при этом на логическую самообоснованность, и не смогла оценить недостаточность своего познавательного инструмента. В данной работе мы также уделяем особое внимание проблеме познания. В процессе раскрытия сути мудрости и истины нами активно использовались исследования по проблемам рационального и нерационального познания, субъектно-объектных отношений, соотношения уровней и форм познания, которые проводились в философской литературе такими исследователями, как Н.С. Автономова, П.В. Алексеев, В.У. Бабушкин, Г. Башляр, В.С. Библер, В.Н. Бондаренко, Е.К. Войшвилло, Г.Г. Гадамер, Н. Гартман, П.П. Гайденко, Б.С. Грязнов, В.В. Ильин, В.В. Ким, А.М. Коршунов, П.В. Копнин, В.А. Лекторский, М.К. Мамардашвили, В.И Метлов, В.В. Налимов, Ф.М. Неганов, А.В. Панин, С.М. Поздяева, М.А. Пушкарева, В.В. Розанов, Г.И. Рузавин, З.С. Сокулер, А.Г. Спиркин, В.Н. Финогентов, В.С. Хазиев, Э.М. Чудинов, А.П. Шептулин, В.С. Швырев и др.

Мы считаем, что пропасть между мудростью и рациональностью никогда не может быть преодолена умозрительными, логическими выводами, абстрактными рассуждениями. К сожалению, западноевропейская философия бессознательно настаивает на любви к понятийной мудрости, мы же хотим подчеркнуть наличие знания за пределами понятий. Мы отстаиваем возможность «бессловесного знания», например, возможность растворенности мыслителя в мудрости (осознанности). Это можно сделать только тогда, если человек осмыслит природу работы самого ума. Именно ум, мышление создает понятия «субъект», «объект», «субъектно-объектные отношения», «познающий», «познаваемое», «познание». Многочисленные образы «Я-эго», предложенные западными и отечественными философами, на наш взгляд, характеризуются, во-первых, излишней абстрактностью, во-вторых, чрезмерной рациональностью, в-третьих, ограниченностью рамками субъектно-объектного подхода. Мы уверены, что такой подход дезориентирует философов при решении ими как экзистенциальных, так и гносеологических проблем. В отечественной философии советского периода эти проблемы, связанные с понятиями «Я-эго», «субъект», «объект», «субъектно-объектные отношения» активно исследовались В.С. Библером, П.С. Гуревичем, Д.И. Дубровским, Б. М. Кедровым, Л.Н. Коганым, П.В. Копниным, М.А. Лифшицем, К.Н. Любутиным, А.Т. Москаленко, Д.А. Нуриевым, Д.В. Пивоваровым, В.Ф. Сержантовым и др. Хотя в трудах этих исследователей не раскрывается сама природа мысли, присущие ей внутренние противоречия, они в целом предопределили общее направление диссертационного исследования по онтологическим и гносеологическим основаниям мудрости и истины.

В философской, педагогической и психологической литературе проблемы «Я-эго», личности, «Я-концепции», раскрывающие сущность и содержание понятий «мудрость» и «истина», разработаны такими исследователями, как Э. Агацци, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Уилбер, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, Ж. Пиаже, С.Л. Рубинштейн, А. Адлер, Д.Н. Узнадзе, А.Г. Маслоу, С.А. Мухамедьянов, А.Н. Леонтьев, Н.С. Розов, В. Франкл, Н.С. Юлина, К.Г. Юнг.

Также мы выделяем такие философско-методологические работы, в которых целенаправленно затрагиваются проблемы мудрости и истины с позиции методологического аппарата онтологии, гносеологии, методологии науки. К таким исследованиям, помогающим решать вопросы мудрости и истины, можно отнести труды А.П. Алексеева, У.С. Вильданова, Б.С. Галимова, П.А. Горохова, Е.В. Дегтярева, Э.В. Ильенкова, В.П. Кохановского, А.Я. Канапацкого, В.В. Кашина, А.Ф. Кудряшева, А.В. Лукьянова, Г.Г. Майорова, А.М. Максимова, Л.А. Микешиной, А.Б. Невелева, В.Н. Назарова, И.С. Нарского, И.Р. Насырова, М.Н. Руткевича, В.С. Степина, В.А. Садовничего, С.Л. Слободнюка, Ф.С. Файзуллина и др.

По методологии науки в сфере философского обоснования научных теорий, на которые мы опирались в обосновании онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины, необходимо выделить труды таких ученых, и, прежде всего, физиков, чьи открытия в области естествознания непосредственно перекликаются с философией. Особенно в данном аспекте можно выделить Н. Бора, М. Борна, Р. Карнапа, А. Эйнштейна. Они внесли существенный вклад в методологию науки. По мнению Н. Бора, исследователь начинает ощущать себя одновременно и безучастным зрителем, и действующим лицом «в великой драме существования».

Рационально-теоретическая методология, необходимая для раскрытия мудрости и истины, имеется в трудах Х-Г. Гадамера, В. Гейзенберга, И. Лакатоса, И.Я. Лойфмана, П. Фейерабенда, А.Н. Уайтхеда, И. Пригожина, И. Стенгерса, А. Пуанкаре, Б. Рассела и др.

В раскрытии сущности и содержания мудрости и истины мы также полагались на те труды, которые обосновывали многие проблемы в области теории и методологии философии как науки. Наиболее последовательно проблема обоснования философских теорий и методологий ставилась и решалась в сочинениях Платона, Аристотеля, Г.В.Т. Лейбница, Р. Декарта, И. Канта, Г.Ф.В. Гегеля, И.Г. Фихте, К. Ясперса, К. Хюбнера, А.Ф. Лосева.

Выявляя национальные особенности мудрости и истины в духовной культуре башкирского народа, наряду с народными просветителями, какими являются М. Акмулла, З. Расулев, мы также выделяем труды современных авторов, которые исследуют вопросы национальной специфики мудрости: А.Р. Абдуллин, Д.М. Азаматов, Д.Ж. Валеев, С.А. Галлямов, А.Х. Давлеткулов, З.Я. Рахматуллина.

2. В отличие от умозрительного постижения мудрости, которое характерно западноевропейскому классическому способу установления истины, эссенциально-трансцендентное переживание мудрости и истины на Востоке связано с необходимостью преображения не окружающего бытия, а «себя», что и ведет к воплощению истины и мудрости в бытии самого человека. Это выражается в следующих ракурсах: в форме жизненного следования Брахману, Дао («Высшему Я»), в форме мистического единения с Абсолютом.

В трансцендентно-эссенциальном преломлении мудрости и истины обнаруживается их глубокий эзотерический смысл. Мудрость и истина приоткрываются в данном аспекте со стороны эзотерического знания, изложенного в следующих «священных» книгах: Ведах, Упанишадах, Дхаммападе, китайской «Книге Перемен» («И цзин»), египетской «Книге мертвых», Тибетской «Книге мертвых», в «Библии» и «Коране», а также в трудах и в образе жизни таких мудрецов, как Лао-цзы, Конфуций, Сиддхардха Гаутама, Чжуан-цзы, Патанджали, Нагарджуна, Шанкара, Гераклит Эфесский, Иисус из Назарета, пророк Мухаммед. Многие из вышеперечисленных личностей прослыли уже для своих современников как «темные» учителя, из-за над-логичности их учений. В частности, уже Лао-цзы, который следовал духу Дао, называли «темным учителем». Чжуан-цзы же называл свои сочинения «нелепыми и безумными речами».

Трансцендентно-эссенциальная традиция мудрости и истины, наиболее полно раскрытая в современной индийско-тибетской трансцендентной философской мысли (Шри Ауробиндо, Шри Рамана Махариши, Джидду Кришнамурти, Бхагаван Шри Раджниш (Ошо), Шри Пуньджи, Тензин Вангъял, Рамеш Балсекар, Чандракирти), а так же в трудах дзен-буддийских мастеров (Секида Кацуки, Дайсэцу Судзуки, Тхить Нъят Хань, Гурждиев, Шунрью Сузуки, Тайзан Маезуми), в трудах современных эзотериков (Герман Гессе, Энтони де Мелло, Экхарт Толле, Пауло Коэльо, Карлос Кастанеда, Ричард Бах, Роберт Элиас Наджеми), основывается не только на умозрительных исследованиях механизма психофизической регуляции сознания, но и на видении истины без доктринальных определений. И через это видение, т.е. через трансцендентно-эссенциальное переживание-приятие, осуществляется духовная эволюция личности и опыт единения ее с Абсолютом.

Для целостного и всестороннего объяснения мудрости и истины в диссертации используются такие понятия из индийской философии, как «даршан» и «даршана». Различия этих понятий заключается в том, что слово «даршан» означает ритуал получения сокровенных знаний от просветленного мудреца. Сущность даршан – не информационная ипостась, а передача благодати тем, кто ее еще не обрел, но созрел для его обретения. Даршана – это истинное видение. В буддизме и йоге обладать даршаной означает «обладать видением». Кроме понятий даршана и даршан в индуизме, буддизме, йоге, даосизме используется такое понятие, как «адвайта» (недвойственность, недуальность). В нашей работе как синоним этим понятиям является «над-диалектика». Нечто аналогичное «над-диалектическому видению» мы отыскали в «адвайте» Шанкары и Нагарджуны, «даймонионе» Сократа, в «интеллектуальных озарениях» Платона, в «интеллектуальных экстазах» Плотина, в «наитии Свыше» пророка Мухаммеда, в «фаворском свете» Паламы, в «мистическом экстазе» Мансура аль-Халладжа, в «Божественном откровении» Фомы Аквинского и озарениях и интуициях Мейстера Экхарта. Над-диалектика – это такое видение мира, при котором множественность явлений и событий бытия рассматриваются как целостные, взаимозависимые, взаимообусловленные стороны единого, цельного, постоянно развивающегося бытия.

Объектом диссертационного исследования является мудрость и истина в бытии и познании человека.

Предметом диссертационного исследования являются онтологические и гносеологические основания мудрости и истины.

Цель диссертационного исследования заключается в выявлении, определении и описании онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины, ведущих человека к более полному раскрытию заложенных в нем возможностей и способностей и тем самым гармонизирующих его бытие с бытием Абсолюта (Дао, Бога, Космоса, Универсума). Для достижения цели исследования решаются следующие исследовательские задачи:

- аргументировать положение, что эмпирические и теоретические (диалектические) методы познания мира и человека, используемые при познании истин феноменального мира, неудовлетворительны при познании ноуменального (истины и мудрости), т.к. речь идет о качественно недифференцируемых уровнях реальности (бытия);

- выявить и проанализировать философские (рациональные и иррациональные, диалектические) и трансцендентно-эссенциальные (над-рациональные и над-иррациональные, над-диалектические) уровни понимания мудрости и истины;

- провести гносеологический анализ возникновения и оформления «Я-эго», «Я-концепции» мыслителя как главного фактора, способствующего либо стать мудрецом, либо, если он «застрянет» в нем (в «Я-эго»), препятствующего видению истины и обретению мудрости;

- обосновать, что основой мудрости, а значит видения истины, является любовь, основанная на осознанности, понимании. Осознанность является прямым восприятием того, что есть, а пребывание в состоянии прямого созерцания есть над-диалектичное видение, свободное от дуализма познающего и познаваемого, субъекта и объекта;

- показать роль системы образования и воспитания в оформлении человеческого «Я-эго»;

- доказать над-рациональность (над-диалектичность) мудрости, опирающейся на философский рационализм и раскрыть суть этого феномена;

- выявить ущербность «бессознательной» рефлексии, которая ведет к утрате человеком бытия «здесь и сейчас», что, в свою очередь, отрицательно влияет на духовное и физическое здоровье каждого человека, на прогрессивное развитие социума;

- доказать, что, в отличие от многих других наук, философия имеет национальные черты, но мудрость и истина имеют общечеловеческую специфику;

- доказать прямую связь мудрости и истины с общекультурными ценностями, где мудрость является одной из главных человеческих ценностей;

- проделать сопоставительный анализ двух типов отчуждения: 1) отчуждения, ведущего к нигилизму, и 2) отчуждения, ведущего к единению с Абсолютом, т.е. к мудрости и видению истины;

- доказать, что отчужденное состояние, отдаляющее мыслящего от его истинного бытия, возникает тогда, когда он бессознательно отождествлен со своим рациональным мышлением;

- доказать, что осознанное преодоление человеком отчуждения между душой и разумом, Бытием и Небытием, субъектом и объектом, обусловленного его дуально-двойственным видением, является важным критерием обретения мудрости и видения истины;

- аргументировать, что связь человека с истинным бытием ограничена умозрительными представлениями, категориями, понятиями, которые служат только «указателями» реальности, но не самой реальностью. Мудрец открывает свою истинную природу самым непосредственным образом;

- аргументировать мысль о том, что когда мыслящий начинает видеть, осознавать непостоянную природу «себя-мыслящего», он начинает видеть единую, взаимозависимую природу «себя» и мысли, глубинное осознавание данного факта и есть трансцендентно-эссенциальное обретение мудрости и истинного существования;

- на основании полученных данных определить онто-гносеологические характеристики мудрости и особенности познания истины.

Методологическую основу исследования составили следующие методы, подходы и концепции:

1) «Эссенциалистский подход», с позиции которого признается существование «изначально (априорно) данной» связи человека с Абсолютом. Экзистенциальное – это объективируемый духовный опыт, эссенциальное – необъективируемый духовный опыт, в нем можно только быть, и его адекватно в терминах логики полностью выразить невозможно. Весь процесс обретения мудрости и, тем самым, открытия истины, представляет собой «путь без пути». Отсюда следует вывод: нет никакого низшего «Я» и «трансцендентного Я» на эссенциальном уровне. Ведь те, у кого нет истинного знания, остаются обусловленными своим «Я», «Я-концепцией», хотя, в конечном счете, верно, что никакого «Я» или «Мы» не существует, и верно, что переживаемое ими дуально-диалектическое видение ложно. Разновидности таких «Я», какими являются 1) «телесное Я»; 2) «эмпирическое Я»; 3) «трансцендентальное Я»; 4) «абсолютное Я» и этапы «восхождения» к мудрости есть только на экзистенциальном уровне и понимание этой ситуации очень важно для тех, кто пытается делать «прыжок» в Неведомое.

2) Концепции Гераклита Эфесского и Лао-Цзы, которым характерны над-диалектическое видение мира и «над-рациональность». Над-рациональность понимания Гераклитом Логоса (Единого, Целого) соответствует даосскому пониманию Дао. Примером над-рациональности понимания также является высказывание Гераклита о том, что «мудрость в том, чтобы знать все как одно»2. Многие философы не понимали его из-за линейного, дуально-дихотомического типа мышления. Так, гераклитовский Логос, утрачивая свою целостность, сужался до логики. Дальнейшая рационализация жизни и миропонимания через его «математизацию» была предпринята пифагорейцами. Аристотель называет Гераклита «темным». Уже в тот период развития философии дуально-диалектическое видение, абсолютизирующее разделительные стороны Целостности, Единого, препятствовало пониманию Единого. Когда-то, в античности, Целое разделили на части в соответствии с законом мышления. К сожалению, это пошло затем по инерции. Но подобное деление не может становиться «регрессом в дурную бесконечность», здесь должен быть предел – предел Целого.

Даосский подход изначально предполагает рассмотрение Дао как единого Целого, в пределах которого могут проявляться те или иные свойства частей. При этом обратный путь – от части к Целому, от эмпирии к большим обобщениям – губительный, он не в состоянии привести к правильным и адекватным результатам и приблизить к пониманию фундаментальных законов мироздания. Убеждение многих философов и ученых, что знание самых малых частиц материи (элементарных частиц) или фундаментальные обобщения в науке на основе эмпирически констатированных данных поможет нам полнее узнать все мироздание, включая и самого человека, является ложным. Это классическое видение мира, которое предполагает, что, зная структуру и поведение отдельных частей системы, возможно вывести законы поведения объекта как целого. Квантовая теория говорит об обратном, т.е. о том, что даже максимально возможное и полное знание частей принципиально не может дать нам понимания Целого. Признавая источником сущего Единое (Пустоту), которое не есть рассудочно констатированное понятие Небытия или Ничто в западноевропейском понимании этого слова, восточные мудрецы понимали его (Единое) как полноту «непроявленного», «неизреченного» мира, ибо все явленное преходяще, частично и в этом смысле неистинно. И это коренным, диаметрально противоположным образом отличается от унаследованного Западом отношения к Небытию, Ничто. Причина двух тысячелетнего господства логики аристотелевского типа заключается в логике феноменального сознания, которой предопределена и живет вся западноевропейская философия. Мир, согласно этой логике, изначально разделен на субъект и объект, бытие и небытие. Именно такое раздвоение сделало мудрость невозможной в принципе, так как она доступна лишь Целостному уму. Поэтому даосы всегда говорили о необходимости выхода на над-диалектичный уровень видения, прямое восприятие истины.

3) Принцип эквивалентности, согласно которому части идентичны с целым, причем каждая часть голографически содержит в свернутом виде потенции Целого и выход на уровень Непроявленного (Дао). Доказывающие данный принцип утверждения мы находим как в западной, так и в восточной философской мысли. Так, Гераклит Эфесский высказывал: «Путь вверх-вниз один и тот же»3. Древнеегипетский мистик Гермес Трисмегист говорил о том, что «внешнее подобно внутреннему; малое подобно большому». Средневековые алхимики свели эту идею к девизу «что вверху, то и внизу». Суфии XII в. прямо говорили: «Макрокосм – это микрокосм». Человек – это микрокосм, в нем заключен весь макрокосм. Великое и малое, доброе и злое существуют лишь в ограниченном сознании. Как внутри, так и вовне; как в большом, так и в малом; как вверху, так и внизу; существует лишь Единое.

4) Принцип дополнительности, согласно которому мир можно описать как целостное образование. Стремление ученых-физиков создать непротиворечивую теорию относительно реальности привели к парадоксальному выводу – необходимости внедрения этой «противоречивости» в естествознание в качестве существенной характеристики его объектов и принципа их познания. В частности современные квантовые физики признают непротиворечивость многих, ранее считавшихся противоречивыми, граней бытия. Н. Бор, признав закон дополнительности: корпускула и волна – единые свойства света, доказал принципиальную непротиворечивость «прерывности и непрерывности», «последовательности и одновременности». Новейшие открытия квантовых физиков интересуют нас за тем, что они способствует смене парадигмы философского мышления, переходу от позиции «исключенного третьего», доведенной до грани – «или то, или это», «третьего не дано» – к целостному мышлению «и то, и это».

5) Синтетическое мышление, спецификой которого является сочетание элементов, традиционно разделяемых на материализм и идеализм, рационализм и иррационализм. Отношение самопознающего к возникновению собственных мыслей является стержневым аспектом нашего исследования. Благодаря наблюдению за возникновением, сохранением и растворением мыслей (как диалектики материализма и идеализма, экзистенциального и объективированного, монизма и дуализма) мы постигаем над-диалектическую (недуальную) природу мысли: мысли представляют собой движение ума «точно так же, как морские волны имеют ту же природу воды, что и само море»4. Мы не попадаем под их влияние, постоянно осознавая главенство Целого и, тем самым, пребывая в равновесном (срединном) состоянии созерцания.

6) Базовые категории системно-структурного анализа. Здесь наиболее существенным является проведение философского исследования таких аспектов заявленной темы, как раскрытие сущности и содержания понятий «мудрость» и «истина», которые определяют выбор гносеологической перспективы в разработке данной проблемы, а также осмысление тех методологических принципов исследования, которые обеспечивают системно-структурный анализ всей совокупности составляющих сторон изучаемой проблемы.

7) Даршана, как недвойственный (над-диалектический) «способ» видения, является естественной формой мышления, благодаря которой мудрец способен отображать в себе недвойственное видение. Если для философии, как и для любой науки, основой познания истины является диалектическое мышление, выявляющее противоречия в бытии и мышлении, то для трансцендентно-эссенциального восприятия основой мудрости и истины является видение (даршана). Поэтому Будда, Лао-цзы, Шанкара – это философы «бытийной мудрости», а не рационального мировоззрения. Они говорят о мудрости и истине из «сияющей пустоты» (целостности ума), считая, что знание, достигаемое рассуждением, не является полноценным. И человеку, узревшему высшую истину, практически невозможно передать увиденное, пережитое в терминах, присущих логике.

Таким образом, исследование проблемы истины и мудрости свидетельствует, с одной стороны, о глубоком гносеологическом и общекультурном интересе к ним, а с другой – об отсутствии целостного, концептуального (философского) и эзотерического анализа этих проблем.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем:

- обоснована та мысль, что мудрость и истина – скорее ноумены, чем феномены и выражаются в жизни и деятельности человека не как трансцендентально-экзистенциальная «явленность» экзотерического знания, а скорее как трансцендентно-эссенциальное пребывание в этом знании;

- доказано, что философия: и рациональная, и иррациональная, является своеобразным средством перехода к над-рациональной и над-иррациональной, трансцендентно-эссенциальной пережитой истине и, следовательно, к мудрости;

- выявлены и проанализированы пути возникновения и оформления человеческого «Я-эго» («Я-концепции») как главной предпосылки обретения мудрости и истины;

- доказано, что мудрость – это неотъемлемый атрибут существования человека, который и обретается, и раскрывается, как благодаря внешним, так и благодаря внутренним факторам;

- обосновано, что философская рефлексия превалирует в мыслящем «Я» только тогда, когда мыслитель отдаляется от живой реальности, от истины;

- выявлено, что диалектика, будучи универсальным методом исследования мира и человека, недостаточна при познании истины и мудрости;

- разработана оригинальная модель педагогической задачи превращения ребенка в целостную личность, в человека как эссенциальной и экзистенциальной части Абсолюта;

- обнаружено, что с того момента, как только мыслящий человек начинает видеть, осознавать «себя-мыслящего», он в то же время начинает видеть единую природу «себя» и мысли; при этом происходит слияние с первоистоком духовного бытия, а это и есть трансцендентно-эссенциальное обретение мудрости;

- обосновано положение о над-рациональности мудрости и истины, но при этом следует особо подчеркнуть позитивную роль рациональной философии в подведении человека к над-рациональному (над-диалектичному) познанию;

- при помощи сопоставительного анализа выявлены два уровня отчуждения (один – ведущий к нигилизму, другой – ведущий к единению с миром) и аргументировано, что их осознанное преодоление выступает важным критерием обретения мудрости и видения истины;

- доказано, что теории и понятия, отображающие реальность, в действительности далеки от истины;

- обоснован тезис о том, что глобальная аксиологическая ценность мудрости и истины заключена в самом бытии человека, и тем самым выявлена непосредственная связь мудрости и истины с общекультурными ценностями. Эта связь раскрывается в том положении, что мудрость выступает одной из основополагающих ценностей человеческой жизни;

- на основании полученных данных выявлены онто-гносеологические черты мудрости и особенности познания истины.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Мудрость лишь отчасти может выступать в качестве объекта категориального анализа рационального мышления в силу ее трансцендентности и практической невыразимости на языке понятий логики (в крайнем варианте – как любовь к понятийной мудрости). Явившись своего рода «протофилософией», из которой впоследствии возникли отдельные области знания, сама мудрость остается при этом своеобразным архетипом целостности знания и его неразрывности с жизнью. Следствием этого стала ее духовная универсальность, категориальное многообразие и научная неоформленность. Г. Гегель в этой связи справедливо заметил: «Мудрость – это не наука; мудрость есть возвышение души»5.

Мудрость и в самом деле не является системой знаний в том традиционном смысле слова, которая оставляет за ней (мудростью) значение исторически определенной формы знания, выступающей в абстрактно-всеобщем дискурсивном виде. Мудрость – это такая форма бытия, которая не утрачивает смысл в отрыве от мудреца и его жизненного пути, ибо мудрость есть изначальное качество самого бытия. А научное исследование мудрости может быть осуществлено только через анализ феномена жизни мудреца, а трансцендентно-эссенциальное изучение мудрости и истины может только констатироваться философом, но мудрость не может быть измерена онто-гносеологическими методами познания. Речь здесь идет не об эмпирическом жизнеописании или простой типологизации мудрой жизни и аналитическом исследовании смыслообразующих моментов в жизнетворчестве мудреца. Речь идет о самом вопрошающем «Я», о субъекте познания, который благодаря его осознанному местопребыванию в мире «отлепляется» от личности, от «маски» и растворяется в бытии.

2. Мудрость находится не «внутри» и не «вовне»; она везде и во всем, но обретается благодаря «внутренней» работе, после «открытия в себе» мудрости человек, как правило, начинает выражать истину, бытие языком притч и аллегорий. Но почему именно языком афоризмов и притч? Есть на это несколько причин. Во-первых, афоризм или притча по-своему парадоксальны и глубоки, так как они выражают сути самой жизни. Во-вторых, высказывания того или иного мистика-мудреца не устанавливают всеобщие отвлеченные истины, но исходят от полноты его бытия без всяких предварительных концепций и структур предпонимания, догм, относятся исключительно к этому моменту, к этому конкретному событию, к конкретному человеческому поступку и тем самым утверждают исключительные, неповторимые качества жизни. В-третьих, притчи и афоризмы плодотворно стирают грань между подлинным и ошибочным смыслами. Так, слова даосов, на первый взгляд несвязные и шокирующие, оказываются точным «образом» Великого Пути (Дао) как глубинного ритма жизни. Отсюда, присущее только даосам, понимание: «все слова выходят из Дао». В «безумных» речах даосов запечатлелись мудрость и истина, ставшие итогом долгого пути самопознания духа.

3. Обосновано положение о том, что за феноменами «мудрость» и «истина» в философии находятся самостоятельные и оригинальные концепции бытия и познания, бытующие в истории мировой философии.

4. Доказано, что невозможно раскрыть внутреннюю сущность понятий «мудрость» и «истина» лишь при помощи дискурсивного мышления, который образует герменевтический круг и который предполагает, что понимать что-либо мы можем только в том случае, когда то, что мы пытаемся понять, уже заранее понимаем, т.е. пред-понимаем. Повторное возвращение от Целого к части (если только это не регресс в дурную бесконечность в диалектическом познании) и от частей к Целому, трансформирует и обостряет понимание смысла части, подчиняя Целое устойчивому развитию. Задача, поэтому заключается в том, чтобы указать приемлемые пути безболезненного выхода за пределы расширяющегося герменевтического круга с целью обрести целостное видение, т.е. мудрость. Так как в основе любого рефлексивного действия лежат нерефлексивные основания, постольку задача философа состоит в том, чтобы указать на то, как правильно использовать рефлексию, дабы осознать нерефлексивные предпосылки: Абсолют, Дао, Мудрость, Истину.

5. Любая логика, доведенная до предела, граничит с эзотерикой и мистикой. Вот что говорит об этой границе в «Логико-философском трактате» Л. Витгенштейн: «Есть вещи, о которых – есть точка, начиная с которой – нельзя ничего сказать, и я должен умолчать об этом… О чем нельзя говорить, о том следует молчать»6. Если не молчать!? Тогда увидим, что без ссылки на Абсолют нет ни одной глубокой философии. Под термином Абсолют в данном аспекте подразумевается единство Бытия и Небытия, из которого все оформилось и в которого все, в конечном счете, вернется. Например, как для буддизма, так и даосизма общим является то, что ими признается реальность Небытия. Небытие представляет собой истинно-сущее, в нем в потенции, в неявленной форме все уже существует, т.е. все существует до того, как появляется, существует вне или «над формами» пространства и времени. Мир небытия, согласно даосам и буддистам, есть истинный мир, где все пребывает в своем подлинном виде, т.е. свободно, естественно; мир бытия – ограниченное, временное, эфемерное проявление Великого Единого. Небытие и бытие соотносятся как бесконечное с конечным, постоянное с изменчивым, абсолютное с относительным, великое с малым. Данная позиция, которой мы здесь придерживаемся, не имеет ничего общего с агностицизмом и скептицизмом, граничащими с релятивизмом и нигилизмом; наша позиция – познавательный оптимизм.

6. Знание есть не столько «отражение объективной реальности» и не столько «субъективный образ материального мира», сколько индивидуализированное бытие, состояние мироздания, свернутое до масштабов одного отдельного мудреца. Можно, поэтому сказать и по другому: состояние мудреца, «растворенного» во всем мироздании. «Явленность» – вовсе не раскрытие сущности во внешнем плане, а исчерпывающая данность, т.е. настоящее, которое содержит в себе и прошлое, и будущее. Явленность знания одновременно и бытийна, и над-личностна, а также и всеобща, и единична (уникальна в своем роде).

Теоретическая и практическая ценность настоящего исследования состоит в исследовании проблем взаимосвязи и взаимовлияния различных философских культур; в анализе религиозно-духовных предпосылок культуры восточных и западноевропейских народов. Анализ онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины сопряжен с дополнительным способом мышления, позволяющим гармонизировать восточные и западные традиции. Результаты исследования также могут быть использованы в преподавании ряда разделов по истории философии Востока, в научно-просветительской работе.

Материалы диссертации найдут свое применение в гносеологических и онтологических исследованиях, в методологическом и философском анализе языка, а также в процессе исследования проблем мышления, воспитания человека.

Апробация работы. Отдельные положения диссертации излагались автором в выступлениях на международных, всероссийских, региональных конференциях и конгрессах: на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (г. Москва, 2005); на научно-теоретической конференции «Философская и социологическая мысль на рубеже тысячелетий», посвященной памяти П.А. Сорокина (Уфа, 2005); на международной научной конференции «Фихте, Платон, Макиавелли и идея правого общества» (г. Уфа, 2006); на международной научной конференции «Философия на рубеже тысячелетий» (Уфа, 2006); на межвузовской научно-теоретической конференции «Неделя науки» (Сибай, 2007); на Всероссийской научной конференции «Ценности интеллигибельного мира» (г. Магнитогорск, 2007); на республиканской конференции «Акмуллинские чтения» (г. Уфа, 2007); на международной научно-практической конференции «Основания XXI века», посвященной 10-летию фихтевского общества» (Уфа, 2008); на межвузовской научно-теоретической конференции «Неделя науки» (Сибай, 2008); на межрегиональной научно-практической конференции «Зайнулла Расулев – крупнейший башкирский философ – мыслитель, духовный наставники просветитель мусульманского мира» (г. Уфа, 2008); на международной научно-теоретической конференции «Философская мысль и философия языка в истории современности» (г. Уфа, 2008).

В 2005-2008 гг. в рамках программы «Ценностные ориентации населения Уральского подрайона РБ в условиях духовного возрождения народов России» по линии Академии Наук Республики Башкортостан проведен общий теоретический анализ ценностных ориентаций населения. Рассмотрены условия и факторы, формирующие социально-экономические, этнические, религиозные, нравственно-воспитательные образовательные, ценностные ориентации населения Уральского подрайона Республики Башкортостан. Проведены анкетирования и опросы, собеседования с экспертами, обоснованы методы сбора эмпирических данных, разработан инструментарий для сбора данных в рамках выбранных методов, определены методики обработки и теоретико-прикладного анализа данных. На основе этих исследований изданы монографии и статьи.

Положения диссертации апробированы также на выступлениях в философском клубе «Дискус» Сибайского института БашГУ, который функционирует с 2006 г. В 2009 г. этот клуб завоевал грант среди социальных проектов в форуме молодежных инициатив в г. Сибай по теме «Возрождение культурно-духовных ценностей и здорового образа жизни среди молодежи г. Сибай».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя по четыре параграфа, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, анализируется степень ее научной разработанности, излагаются цель и задачи исследования, определяется научная новизна, теоретическая и практическая значимость теоретических положений и выводов, содержащихся в диссертации.

Первая глава«Методологические проблемы исследования мудрости и истины» – посвящена истории и логике поиска путей и подходов на вопросы о сущности онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины.

В первом параграфе«Философско-методологические основания исследования мудрости и истины» – рассматривается дуально-диалектическое мышление, которое господствовало в западноевропейской философии вплоть до ХХ в. В классическом варианте решение методологических проблем мудрости и истины изначально предполагало субъект-объектное осмысление мира и места человека в нем. Мудрость рассматривалась как одна из интеллектуальных категорий философии, как «любовь к понятийной мудрости», а не как сущностное выражение истины в ее целостном проявлении в самом человеке. Субъект-объектное видение мира, не переосмысленное философом в его исходных основаниях, приводило к противопоставлению мира и человека. Философ должен был принять знание, полученное субъект-объектным способом как объективно данный факт, а сами средства и методы познания как методологическую основу познания. Истина была, как бы задана как условие соответствия «мира идей» «миру вещей». В начале ХХ в. многие ученые (прежде всего физики) начали сталкиваться с несоответствием между логическим мышлением, требующим непротиворечивости, и «противоречивым» бытием. Чтобы преодолеть это несоответствие, многие ученые начали искать выход в даосском и буддийском видении мира, в частности, в даосском учении о взаимодействующих инь-ян. Осознание ими над-диалектичности (недуальности) сущего делало возможным интегрирование двух взаимосвязанных частей Целого, т.е. целостное видение и целостное существование на всех уровнях бытия. Даосский подход предполагает рассмотрение Дао как единого Целого, в пределах которого могут проявляться те или иные свойства частей. При этом обратный путь – от части к Целому, от эмпирии к большим обобщениям считался губительным, так как он приводит к неправильному пониманию фундаментальных законов мироздания и неадекватным результатам. Квантовая теория говорит о том, что даже максимально возможное и полное знание частей принципиально не может дать нам понимания Целого. Поэтому многие физики сравнивали даосское учение о взаимодействующих инь-ян с корпускулярно-волновой теорией. В частности, Н. Бор применил схему инь-ян в качестве символа, дополнив его изречением – «противоположности дополняют друг друга». Понимание над-диалектичности (недвойственности), «непротиворечивости» сущего, во главе угла которого целостное видение, позволило Н. Бору выявить «квантовый механизм», следовательно, и квантовую природу мышления. Новый тип мышления и позволил добиться больших успехов в науке. Неклассическое видение мира, сложившееся в квантовой механике и теории относительности, приблизило его с восточным восприятием реальности.

В диссертации аргументируется, что для Будды и Лао-Цзы мудрец тот, кто познал недуальность (над-диалектичность) Дао, Небытия, Пустоты, Мудрости и Истины, которые, по сути своей, мета-диалогичны, мета-логичны. Они знали, что решения метафизических проблем, связанных с Небытием, Дао, Пустотой исключительно на рациональной основе, ведут, в конце концов, к скептицизму, нигилизму или этернализму (признанию постоянства мира), поскольку абсолютизация интеллекта в поисках нечто Абсолютного (Целостности в теории) приводит к антиномиям разума: «Мир конечен – мир бесконечен», «все существует – ничего не существует», «Атман есть – Атмана нет» или же эйнштейновскому «решению» проблемы: «Бог не играет в кости». Только прямой опыт позволяет нам увидеть истинное лицо Небытия.

В этом разделе доказывается, что мудрость содержит в себе глубокий эпистемологический и онтологический смысл: это не просто знание истины, но и видение проявления истины в жизни каждого человека. Человек, познавший истину (мудрец), не может передать ее другим традиционно-философскими методами: ни «платоновской» трансляцией, будь то книжной или устной, ни «сократовским» диалогом как совместной «родовспомогательной» (майевтической) деятельности. В самом процессе такой передачи истина превращается в ложь. В методологическом плане ни мудрость, ни истина не передаваемы, но обретаемы самим человеком. Обретение мудрости имеет непосредственное отношение к самой истине, поскольку умение видеть истину и жить согласно истине и есть мудрость «мудрость же в том, чтобы говорить истину и действовать согласно природе, осознавая»7. В таком видении нет ни дуализма, ни единства, а есть даршана – истинное видение, «не-два», недвойственность, над-диалектическое видение. При этом совершается переход от неестественных конструкций, составленных из частей, к единой природе сущего, растворяется понятие «части», которая, по определению, не может быть отдельной. При устранении дуально-диалектического типа мышления «два» предстает как «не-два и не один» или как Целое.

Первым шагом к мудрости является осознание своего «футляра обусловленности» (свою «Я-концепцию»). Сознательно философствуя человечество «растет» в духовном плане. Под термином «сознательное философствование» мы имеем в виду глубинное трансцендентное осознавание философом ограниченности своего мышления, вернее, что именно его мышление является самим фактом наличия ограниченности его мышления. Здесь следует согласиться с утверждением Э. Мелло: «Философы более объективны – они более открыты для поиска, потому что не опутаны убеждениями. Но, увы, их поиск также ограничен, ибо в попытке постичь Реальность они полагаются на слова и концепции, тогда как Реальность может постичь только свободный от понятий ум. Философия – это болезнь, которую может излечить только просветление. Тогда она уступает место притчам и безмолвию8.

Возникает логико-гносеологический вопрос: можно ли, занимаясь философией, добиться мудрости, просветления? Обширная история всей западной философской мысли констатирует, что, занимаясь лишь любомудрием, «понятийной» мудростью, невозможно стать мудрым. Мудрость как бы остается отделенной от самого философа, и он остается лишь любителем Софии, но не самой Софией, не самой Мудростью. Мы полагаем, чтобы философия не оставалась лишь любовью к некой недосягаемой мудрости, современному человеку, как выразился И. Кант, надо «проснуться от догматического сна», т.е. проснуться от сна, предполагающего, что мир разделен, что есть некая абсолютная истина, которую следует найти, достичь. Сама идея достижения уводит человека от живой реальности, от истины в концептуальные дебри.

Итак, несмотря на стремительное превращение философии в методологию наук, истина и мудрость не передаваемы при помощи рационального метода философии. Отметим, что для ищущего истину, рациональный метод – это великое деяние, приводящее как раз к не-деянию, т.е. к истине.

Во втором параграфе«Гносеологический анализ понятий “истина” и “мудрость”» – рассматриваются онто-гносеологические переплетения категорий «мудрость» и «истина». Как философская категория, истина тесно переплетена с категорией мудрости, в некоторых ракурсах это даже тождественные понятия.

Гносеологический анализ взаимоотношения мудрости и истины требует рассмотрения двух уровней исследования, двух аспектов бытия. Первый уровень – это взаимосвязь между субъектом и объективной реальностью, т.е. явленной, феноменальной реальностью. Данный уровень мы условно именовали «феноменальным уровнем видения в философии». И. Кант называл этот аспект бытия феноменальным уровнем. Феноменальный уровень устанавливает связь с тем, что вокруг человека, т.е. с окружающей действительностью, с социумом. В частности, в буддийской философии исследованием феноменального аспекта бытия занимается школа Дхармалакшана, а школа Мадхъямика-прасангика – исследованием ноуменального аспекта, онтологически опирающегося на доктрину Пустоты (шунъята).

В пределах феноменального видения все воспринимающееся и функционирующее связано с концепцией раз и навсегда разделенной, и противоборствующей между собой двойственности и поэтому не является истинным. Ноуменальный уровень видения основывается на прямом восприятии действительности вне концепций, он за пределами возникновения и прекращения, знания и знающего, объекта и субъекта. Ноуменальный уровень видения даже за пределами абсолютного, ведь когда мы начинаем говорить о ноуменальном, это уже не ноуменальное, поскольку оно за пределами любых терминов и понятий.

Благодаря такому подходу методология осознанной жизни учит человека увидеть реальность такой, какая она есть, – в ее «таковости». Чандракирти писал: «Если проанализировать эти вещи [феноменальный мир – Г.В.], то нельзя найти иного состояния вещей, кроме как таковости [ноумен – Г.В.]. Поэтому мирская относительная истина не анализируется»9. Когда загруженный различными теориями и концепциями ум человека вдруг начнет видеть реальность (таковость) без всяких ярлыков и концепций, он начинает открывать другое, ноуменальное измерение бытия. На этом уровне исследователь начинает прикасаться к истине (как состоянию), к живой реальности. Этот уровень ни в коем случае не говорит о том, что у него нет никакой мысли или деятельности ума. Они есть. Просто мысль не осознанного человека отчуждает его от живой реальности. Мудрость, или осознанность (как действующий аспект), безошибочно распознает субъект и объект, доброе и злое, красивое и уродливое, не порождая антагонизма внутри мышления. Мы признаем, что она различает субъект и объект, внешнее и внутреннее, но, тем не менее, оно (наше признание) не ложно, так как мы видим его иллюзорность. Возможность позитивного философского описания явлений (как мудрости и истины), выходящего за рамки понятийной философской достоверности, на наш взгляд, имеет глубокие основания. Если сравнивать низший и высший рассудок, то между ними мы можем выделить два фундаментальных отличия: во-первых, высший рассудок опирается не на прямое чувственное восприятие, подобно низшему, а на недуальное восприятие; во-вторых, высший рассудок функционирует не на основе формальной и диалектической логики, подобно низшему рассудку, а на основе даршаны (над-диалектики). Причем даршана (над-диалектическое видение) является естественной формой мышления, благодаря которой он способен отображать в себе недвойственные отношения между взаимозависимыми номинальными существованиями, воспринимаемыми прямым, недуальным познанием.

Если истина и мудрость выделены как понятийные категории и переосмыслены самим автором, т.е. тем, кто ищет субъект-объектным способом, то для него они уже объекты познания. Дело в том, что трудность нашего исследования как раз и заключается в том, чтобы в рамках традиционной логики объяснить, что мудрость и истина – это не объекты, а со-стояния, со-бытия. Мы спрашиваем: мудрость в человеке или человек в мудрости? Отвечаем: мудрец и есть мудрость. Все пути и усилия самопознания, философствования уже есть выражение мудрости. Гносеологическая особенность мудрости заключается в умении над-диалектично видеть весь мыслительный процесс целиком и не отождествиться с ним. Мудрец в то же время условно разотождествляется, ибо он знает о взаимопроникающем характере структурных элементов познания, о котором констатируют квантовые физики. В поисках истины, поиска субъекта истины, многие философы приходили к объективизации этого субъекта: сам познающий субъект становился частью познаваемого объекта, но при этом познающий все-таки оставался непознанным до тех пор, пока существовал грань между тем, что познается и познающим. Понимание абсурдности ситуации с субъектом и объектом познания и подтолкнуло ученых ввести в гносеологию новый термин – «участник». Это коренным образом трансформирует все классическое видение мира и при этом познающий не отделяется от процесса исследования, но ноуменально (над-диалектично) он еще не слит с процессом исследования. Здесь философ уже не познает бытие, как это происходит в классическом видении мира; все, что он может – это стать участником со-бытия. Квантовая физика предоставила неоспоримые доказательства включенности человека в качестве активного участника в процесс познания, благодаря которому по-новому начала развиваться современная гносеология.

По роду деятельности ученый изначально субъект-объектным способом ориентирован вовне, даже тогда, когда он исследует сознательные процессы собственного сознания. Ему необходимо повернуть свой взгляд вовнутрь, как это делают медитирующие. Разница, полученная в результате изменения в направлении деятельности ума, огромна. Исследователь доходит до таких границ гносеологии, где стираются границы между «во вне» и «внутри». Тем самым, когда человек познает свою истинную природу, он также осознает величественную природу мира и Вселенной, в которых он живет. Это человек или «некто с внутренним видением», ищет истину не вовне, а внутри себя – в своей истинной природе. Только исследовав природу собственного ума, человек может раскрыться как мудрец, воплотивший в себе истину.

В диссертации также подчеркивается, что спор философов по поводу познания истины и мудрости, по сути, сводиться к двум позициям:

а) мудрость – это обретаемое (извне) явление;

б) мудрость – это явление, изначально присущее человеческой природе.

Мы же, избегая крайних позиций по этому вопросу, считаем, что мудрость – это изначально присущее человеческой природе дар Абсолюта, 1) который необходимо открывать, реализовывать в течение жизни (Запад) и 2) который невозможно культивировать, ибо всякое усилие обрести его будет отдалением от него (Восток). Сглаживая противоречия двух крайних подходов, мы утверждаем, что мудрость и достигается в процессе самопознания, и открывается благодаря ее «таковости».

Человек начинает менять себя и изменять реальность, в которой он существует, в тот миг, когда он перестает непрерывно на нее реагировать, рефлексировать, а видеть саму эту рефлексию. Такое истинное (ноуменальное, над-диалектичное) видение предполагает деятельное не-деяние.

Задача современной гносеологии заключается в осмыслении мыслительных процессов, совершаемых в мышлении. Для этого необходимо, во-первых, переосмыслить исходные принципы традиционной гносеологии, развивая в себе гносеологию «видения единства». Современная физика, позитивизм, феноменология и герменевтика ввели в философскую науку термины «наблюдатель», «автор», «участник», которые указывают на наличие трансцендентного, т.е. на нечто неизмеримое в терминах логики. Во-вторых, для решения проблем, с которыми сталкивается современная гносеология, необходимо понимание того факта, что философия – это не серединный путь, а над-путь. Такая философия требует наличия прямого интуитивного видения и выхода за рамки обычного дискурсивного мышления.

В третьем параграфе«О природе обусловленного ума, формирующего “Я-эго” человека» – доказывается, что онто-гносеологическое решение проблемы мудрости и истины тесно соприкасается с пониманием формирования «Я», «эго», «личности» человека. Исследование формирования «Я-эго» человека, обусловленного его умом, является глубокой философской проблемой. Эту проблему мы решаем на трансцендентном уровне понимания. Проблемы ума нельзя разрешить на уровне самого ума, рассудка, дискурса. Осознание человеком условности и непостоянства своего «Я эго» является одной из главных условий раскрытия мудрости. Понятно, что любой процесс требует системности и следования определенной методологии. Но возможно ли обретение мудрости благодаря той или иной методологии? Мы считаем, что возможно, если только мыслитель увидит природу обусловленного ума, осознает, как ум оформляет «Я-эго», при этом аксиоматически признавая наличие «Я-концепции».

Далее, процесс формирования «Я-эго» начинается с самого раннего детства человека. Когда ребенок растет, родители не принимают его таким, какой он есть, так как многое в нем должно быть изменено, где-то его надо принудить, дисциплинировать. В нем присутствует много такого, что общество, его родители не могут принять, и поэтому эти части приходится либо отвергнуть, либо подавить, оставляя лишь те части, которые могут быть одобрены. Так что ребенку приходится подстраиваться под жизнь общества. Он должен подавить многие естественные составляющие своего существа. Он отвергает их настолько, что сам перестает осознавать их былое присутствие. Так, большая часть человека становится подавленным, отчужденным. При этом огромная часть человеческой психики становится оппонентом «самой себя». Об этом прекрасно писал З. Фрейд. Именно он доказал невозможность дальнейших рассуждений о «сознании самом по себе».

Мы полагаем, что в бессознательном отождествлении мыслителя с рационально-психологическими свойствами своей натуры коренятся основные проблемы. Человек стремится стать кем-то, обрести что-то (в данном случае Мудрость и Истину) – в этом-то и заключается его главная ошибка. Человек не образован и не учен в отношении своего существа, но у него есть цель становления. А цели, которых надо достичь, ведут при неправильном ориентире, к болезням души. Мы принимаем мысль о том, что цель становления – это нужная и важная вещь в феноменальном мире, но в ноуменальном же бытии человек всегда уже мудрый, просветленный. Он может ее (мудрость) открыть, может и не открыть, но она всегда присутствует в самом человеке.

Из всех граней, которые построил человеческий ум, «граница между «Я» и «не-Я» является самой фундаментальной проблемой. Человек тратит годы, чтобы укрепить и защитить ее, сделать надежной и безопасной»10. Эта граница позволяет человеку чувствовать себя обособленной личностью. Из всех границ, которые возводит человек, граница между «Я» и «не-Я» – самая изначальная, первичная. Ниже нами приводится схема, в которой мы рассматриваем ум, который выступает условием формирования границы между «Я»и «не-Я».

На схеме показаны основные уровни разграничения и самоотождествления ума (рассудка) с «умом-телом», «эго», «Я-концепцией», которые, при неосознанном отождествлении с ними, ведут к сужению ума. И мы признаем, что сужение ума – эта жизненная необходимость, это выживание, это социализация, но не сама эссенциально олицетворенная жизнь. Человек, бессознательно отождествленный с умом, не может жить полноценной жизнью. Мы считаем, что причина бесконечных исканий человеком себя, смысла жизни в мире, абсолютной истины в области философии, Бога в религии, своего «Я» в психологии кроется в том, что он при помощи своего, раздираемого противоречиями, суженного, ограниченного, обусловленного ума пытается найти себя.

Уровни сужения ума различаются нами в зависимости от того, в каком «месте» человек, сознательно или бессознательно, проводит эти границы. На верхнем уровне, который мы условно определили как «Свидетельствование», граница исчезает. Человек, достигший этого уровня, начинает осознавать, что границы, созданные умом не истинны. Поэтому верхнюю часть спектра мы выделили прерывистой линией. По мере приближения к верхней части спектра, которая называется «Мудростью», «Сознанием Единства», разграничительная линия между «Я» и «не-Я», субъектом и объектом полностью исчезает «Я» и «не-Я» становятся одним гармоничным целым, достигая уровня Сознания Единства.

Схема построена «зеркально». Начиная с самого нижнего уровня необусловленного, не суженного ума ребенка и, далее, поднимаясь вверх, каждый последующий уровень сужения представляет собой определенный тип ограничения между тем, что воспринимается субъектом как его истинное «Я» и «не-Я». На самой вершине схемы, которую мы определили как Свидетельствование, индивид имманентно переживает, осознает, что он един с Вселенной, и что его самость – не только его физическое тело или его ум, но и все мироздание.

Сохраняя свою онтологическую обособленность от объекта познания, человеку надо умудриться в то же время слиться с объектом, постигая его «своим существом». Это возможно потому, что в человеке – субъекте познания – так же присутствует «скрытый смысл Абсолюта». Поскольку он (Абсолют) неделим, становится возможным единение «Я» и «не-Я» по «внутренней сути», в то время как во «внешнем» бытии сохраняется субъект-объектная разделенность внутреннего и внешнего бытия.

Ведя поиск вечной истины во вне или внутри себя, человек найдет ничто иное, как собственное эго, «Я-концепцию». Но это половина пути – человек сорвал плод с древа познания и был изгнан из Рая, далее необходимо идти дальше – снова вернуться в райский сад. Человек познает истину, когда он готов целиком и полностью отбросить, т.е. понять условность своего эго, выходя с умом за пределы ума. «За пределы» – это не «против». «Уму необходимо умереть по отношению ко всему, что он собрал: по отношению к привычкам, к добродетелям, приобретаемым подражаниям, по отношению ко всем вещам, на которые он до сих пор полагался ради чувства самосохранения»11. Мы не против интеллекта, мы лишь против принятия его за последнюю инстанцию, познающую реальность. Несомненно, что, живя в обществе, быть абсолютно свободным от умственных шаблонов дело практически невозможное, но современной философии пора заменить картезианского мыслителя – наблюдателем, созерцателем. Наблюдатель, созерцатель не противник бытия, он осознающий Свидетель. Ошибкой было бы интерпретировать осознанность как стремление установить контроль над окружающим миром.

В четвертом параграфе«Роль образования в формировании “Я-эго” человека» – раскрывается роль образования и воспитания в формировании «Я-эго» человека. Рождаясь, человек входит в мир, который уже обусловлен, он входит в него невинным, чистым созданием, не представляя, что с ним может случиться. Родители начинают первые «записи» в его сознании, далее детский сад, школа, ВУЗ и другие учебные заведения продолжают делать записи в сознании человека. Это не вина человека или человечества, это присуще любому обществу. Это естественный процесс социализации. Современная система воспитания и образования ограничивает многие возможности внутреннего роста. Нагруженность интеллектуальными знаниями не есть мудрость.

Существует разница между образованностью и мудростью, но мы часто их путаем. Многие полагают, что образованность ведет, как следствие, к мудрости, радости, счастью. Накапливая знания, жизненный опыт, не каждый становится мудрецом.

Любое знание относительно. Как утверждал Гераклит «Многознание уму не научает»12. «Я-эго» существует, но существует оно как условная категория. Далее, мы доказываем, что «Я-эго» как субъективность бывает двух типов: негативной и позитивной. «Я-эго» мы ничего сделать не можем, потому что это феноменальное явление. Чтобы понять суть «Я-эго», надо «включить» свет осознанности. Это значит: надо увидеть, ощутить, экзистенциально пережить само наличие «Я-эго» и осознать причины его оформления и пути преодоления, тогда это и будет «включением света осознанности». Тогда не было бы нужды отказаться от идолов, если бы человек с самого начала не создавал их.

Если у процесса воспитания нет правильной цели, тогда она портит естественную природу человека. Что мы имеем в виду, когда говорим о правильной цели? Правильная цель в образовании – это не отбрасывание идеи становления человека во внешний мир, а в научении человека видеть изначальное единство человека и бытия. Человек должен стать тем, кем являлся всегда. Усилием воли человек может изменить лишь свое поведение, но не себя самого. Правильная цель в образовании – это значить дать понять человеку, что истинного изменения усилием воли не достичь. Истинное изменение, рост, мудрость происходят благодаря пробуждению, умению видеть. Мы не можем себе представить пагубность идеи становления, развития своего характера и выработки духа. Масштабы разрушительной силы этой идеи, изначально неправильно поставленной цели, огромны, глобальны: наркомания, пьянство, разрушенные семьи, суициды.

Таким образом, одной из главных функций образования должна состоять в том, чтобы в процессе социализации не слиться с толпой, а помочь человеку с самого детства никому не подражать, а быть самим собой. До тех пор, пока это «свое» осознанно не сольется с Целым на уровне понимания, человека нельзя считать мудрецом. Только духовный труд может «превратить» обычного человека в мудреца. Человек должен трудиться до тех пор, пока не осмыслит полную абсурдность и бессмысленность того, чем человек так долго и упорно занимался. Некуда идти, ибо все то, что он искал, всегда было с ним. Существует два вида образования: тот, который учит зарабатывать себе на жизнь, и тот, который учить жить. Как бы категорично это не звучало, мы полагаем, что всякое изменение следует начинать с изменения основ образования и воспитания. Но парадокс заключается в том, что истинным ценностям – любви и мудрости – человека не научит никто. Никто не познает за другого Истину, Любовь, Мудрость.

Во второй главе«Истоки трансцендентного понимания природы и сущности мудрости и истины» – обосновывается положение о над-рациональности мудрости и истины, и при этом особо подчеркивается позитивная роль рациональной философии в подведении человека к над-рациональному (над-диалектичному) познанию, а также доказывается, что философия: и рациональная, и иррациональная, является своего рода трамплином к над-рациональной и над-иррациональной трансцендентно-эссенциальной пережитой истине и, следовательно, к мудрости.

В первом параграфе«Осознание, любовь и мудрость как взаимодополняющие трансцендентные “со-стояния”» – любовь и мудрость рассматриваются как трансцендентные, выходящие за пределы дискурсивного мышления, со-стояния, со-бытия. Основой мудрости, а значит видения истины, является любовь, основанная на понимании. Такое понимание полностью является прямым восприятием, а пребывание в состоянии прямого восприятия над-диалектичным. «Невозможно любить то, чего не видишь»13.

В век информационных технологий человек потерял как контакт с Абсолютом, так и со своей истинной природой. При этом главную опасность для человечества представляют неправильные трактовки понятий Любовь, Дух, Бытие, Мудрость. Ум все разделяет и разъединяет. Этот факт доказывает ограниченность западноевропейского понимания диалектики с его «регрессом в дурную бесконечность». Такой ум, придерживающийся конструкции или «да», или «нет», по своей природе, односторонен и метафизичен. Даже то понимание диалектики, которая должна была бы отличаться по своей широте подхода на бытие: и «да», и «нет» также ограничивает человеческий ум определенной структурой пред-понимания, идеей становления, обретения истины и мудрости в процессе развития.

В диссертации проводится мысль, что понимание, осознание рождает любовь, любовь рождает мудрость. Это не три разных этапа становления: понимание, любовь, мудрость. Они все уже в человеке. Если руководствоваться здравым смыслом, то человеку нужно к чему-то стремиться, если этот объект правилен, истинен. Как ему определить, правильно, истинно ли то, к чему он стремится? Вот здесь мы возвращаемся к двойственности, к диалектичному восприятию бытия. Если человек не воспринимает вещи, явления, окружающий мир, себя самого как единое целое, то такой человек создает двойственность. Двойственность создает относительный, феноменальный мир, добро и зло, истинное и неистинное. При наличии двойственного восприятия мира, объект стремления нельзя назвать благостным. Только тогда, когда человек начинает видеть бытие, существование как единое целое, как это видел Лао-Цзы, т.е. обретает правильное понимание, он устраняет причины неудовлетворенности. Снимает с жизни покров заблуждения. Такого человека, который сдался существованию, мы и называем мудрецом.

Далее, с нашей позиции, понятие «любовь к себе» изначально абсурдно в силу пред-полагания «себя». Любовь к себе невозможна по той простой причине, что ты уже есть эта любовь. Если есть то, что ты называешь «собой», нет любви, а если есть любовь, то нет того, кого ты называл бы «собой». Вернее, этот человек есть, но он не слит с любовью. Здесь присутствует дуальность, разделенность. Любовь к себе не имеет ничего общего с «Я-эго». Любовь – это свет, и «Я-эго» вообще не может в нем существовать. Любовь и «Я-эго» – это взаимоисключающие проявления жизненной энергии. Когда есть Любовь, не может быть эго, когда есть эго, не может быть Любви. Все дело в эго. Именно из-за него человек не может ни познать, ни полюбить себя. Эго дает человеку ложные образы самих себя, и если человек в течение долгого времени носит в себе эти образы, он отождествляется с этим образом, начинает полагать, что его истинная сущность и есть этот образ, т.е. маска. Сама по себе любовь ни логична, ни алогична, она над-логична, т.е. ее суть не способно раскрыть дискурсивное мышление.

Каждый человек – часть Целого. Только глубоко уважая обитающего в себе Абсолюта, через уважение к себе, приходит уважение ко всему, что есть в его «таковости». С этой позиции становится понятным антидиалектическое утверждение: «Нет никакого развития». Мы считаем, что никакого развития нет, мы также считаем, что развитие есть. Человек хозяин, своего мира, мира мыслей, идей. Абсолют – наш гость. Любя себя, человек начинает видеть, что Целое избрало его своим проводником. В Целом, в Целостности нет идеи становления, нет особой цели. Философия экзистенциализма насквозь пронизана идеей нахождения подлинного бытия, экзистенции. Но кто может ее у экзистенциалиста отнять? Как человек может расти, если нет никакого роста? Когда методология направлена на какую-то конкретную идею обретения чего-либо (в данном случае истины и мудрости), она теряет свою эффективность, засасывая человека в болото концепций, слов и учений.

Человеку, который любит себя как часть Абсолюта, легко стать осознанным, разумным, мудрым. Мудрость –  есть осознание собственного одиночества. «Чтобы любить людей, необходимо избавиться от потребности в этих людях и остаться в полном уединении»14. Есть два вида одиночества. Философ одинок, ибо он осознал иллюзорную природу мира, мышления, он рефлексирует над своими мыслями, он связан с другими не любовью, но болью. Мудрец-мистик тоже одинок, но его одиночество более не одиночество, так как он отрефлексировал себя до слияния с миром, до глубин бытия. Чтобы понять любовь всем сердцем и душой, надо понять истинную суть одиночества - одиночества, расцветающего до полного единения с бытием.

Сознательная трансформация человеком своего мировоззрения, видение, сознательная «отшлифовка» ума, ведут к предельному опыту. Этот опыт в гносеологическом аспекте называется истиной, в онтологическом – мудростью, любовью. Любовь – это неотъемлемый атрибут открывающегося сознания, умения видеть и быть. Не может быть мудрости без любви. Речь идет не о любви-отношении, а о любви-состоянии. Любовь, мудрость, радость, счастье, покой – это мета-диалектичные состояния, не имеющие антиподов.

Во втором параграфе«Над-диалектическая природа абсолютного и относительного измерений бытия человека» – доказывается положение о том, что относительное и абсолютное измерения бытия находятся между собой в диалектической взаимосвязи; абсолютное измерение бытия – это недвойственность, над-диалектичность всего сущего – не существует без относительного, а относительное измерение бытия – проявления – не существует без абсолютного. При рассмотрении единства абсолютного (это над-рациональные и над-иррациональные, над-диалектические аспекты понимания сущего) и относительного (рациональные и иррациональные аспекты понимания проявленного мира) измерений бытия мы исходим из над-диалектического (недуального) видения сущего, бытия «здесь и сейчас» как вечного настоящего. Также доказывается, что эмпирические и теоретические (диалектические) методы познания мира и человека, используемые при познании истин феноменального мира, неудовлетворительны при познании ноуменального (истины и мудрости), т.к. речь идет о качественно недифференцируемых уровнях реальности (бытия), хотя над-рациональность (мета-диалектичность) видения сущего опирается на философский рационализм.

Далее, в диссертации обосновывается идея о необходимости создания такого метода философии, который может вывести сознание человека за пределы ограничений рационально-иррациональной философии и фактически за пределы концептуального мышления. Таковым аппаратом является, на наш взгляд, над-диалектический (недуальный) метод. Такой метод мы можем найти в буддийском и индуистском образах мышления («это есть то» (буддизм) или «не то, не это» (индуизм)), в котором относительность доходит до абсолютности, до признания полной неразличимости, пустотности (шуньята), где отсутствуют всякие противоположности. В школе Мадхьямика-прасангика (Срединный путь) подчеркивается единство, или недуальность (мета-диалектичность) нирваны и сансары. Здесь полностью отрицаются противоположности, признание самодостаточности и обособленности которых рассматривается как плод неведения (авидья). Здесь нечему взаимопроникать, взаимоуравновешиваться, чередоваться. Белый, пустой круг - символ нирваны, олицетворяющий недуальность (мета-диалектичность) нирваны и сансары, мудрости и истины. Только так человек сможет познать единую истинную сущность всех вещей, включая абсолютные измерения бытия (Любовь, Добро, Благость), невыразимых в словах. Такое знание совершенно свободно от рассудочного мышления, различающего объект и субъект, оно знает природу всех явлений, их сущность; такое видение (даршана) есть действительно Абсолютное Знание; это есть разум. При этом любое знание, особенно философское знание, должно обладать способностью к саморефлексии, т.е. знать те параметры, в которых они истинны. Именно наблюдение (свидетельствование) за наблюдателем приводит к квантовому скачку в области сознания, к мета-диалектическому восприятию мира, к мудрости, к слиянности в Едином абсолютного и относительного измерений бытия.

Любовь, радость и покой – это глубокие состояния бытия или, скорее, три аспекта состояния внутренней связи с абсолютными измерениями бытия. Такую интерпретацию бытия мы имеем в античной философии у Парменида, который полагал, что основными характеристиками бытия являются Истинность, Благость и Красота. У этих понятий нет противоположностей, потому что они возникают из-за пределов ума как относительные условия измерения бытия.

Надо признать, что «непоколебимая» диалектика не работает в той области, которую И. Кант назвал «трансцендентной». Ибо на вершине диалектики как рационалистического способа мышления и рационалистического способа объяснения мира и познания может быть два исхода:

1) релятивизм, приводящий к нигилизму, безразличию, отрицанию всего, отчуждению, разочарованию или практике самоотречения;

2) мудрость, главным показателем которого является спокойствие и высокое расположение духа, т.е. пробужденность и просветление.

Особенность мудрости и истины, постигаемая в единстве абсолютного и относительного измерений бытия человека, заключается в том, что для их раскрытия необходим особый над-диалектический (недуальный) метод (полное отрицание противоположностей, образно говоря, белый, пустой круг - символ нирваны, олицетворяющей над-диалектичность (недуальность) мудрости и истины, нирваны и сансары).

В третьем параграфе«Бытие как “здесь-и-сейчас” присутствие» – раскрывается феномен времени. Аргументируется положение, что ум формирует три времени: прошлое, настоящее и будущее, а мудрость и истина не знают времени, они не есть часть времени. Без ума мы не можем размышлять ни о прошлом, ни о будущем, ни о настоящем. Без ума мы здесь и сейчас. Есть только этот момент – единственный, полный, бесконечный, всецелый. Это мгновение настолько законченно, что оно не ждет своего завершения другим мгновением, которое не наступит никогда. Каждое мгновение полно. Ум же постоянно отрицает настоящий миг в бытии и сопротивляется ему. Для лучшей иллюстрации нашей мысли, мы, исходя из символа христианского креста, условно разделили время на «горизонтальное время» – наше обычное календарное восприятие времени, и «вертикальное время» – вечное настоящее, которое существует всегда и везде в нас. Вернее, мы в вечном настоящем. «Горизонтальное время» и ум, по сути, существуют нераздельно. «Вертикальное время» и есть то самое качество экзистенциального переживания бытия, бытия «здесь и сейчас». Поэтому в диссертации мы выделяем два аспекта бытия: эссенциальное (сущностное, ноуменальное, неявленное) и экзистенциальное (существование, феноменальное, проявленное).

В «здесь и сейчас бытии» законы диалектики и дуальные противопоставления такого порядка, как «добро-зло», «богатый-бедный», не работают. Здесь работают законы над-диалектического уровня: подобное притягивает подобное или «как наверху, так и внизу». На уровне явленного, экзистенциального мира, где работают законы диалектики закон «подобное притягивает подобное» кажется нелогичным, ибо на этом уровне работают законы «подобное притягивает противоположное». Рассмотрим, как этот закон в методологическом плане проявляется в бытии человека.

Методология обретения мудрости и истины в «здесь и сейчас бытии» весьма необычна. В отличие от обычной методологии, которая вырабатывает множество путей, способов познания, данная методология сводится к максимальному осознаванию, наблюдению всего, что окружает человека, наблюдению самого наблюдателя и тем самым и освобождению от всякого бессознательного деяния, усилия. Принцип не-деяния достигается великим деянием. Прикоснуться к мудрости, истине невозможно, если человек не практикует осознанность. Звучит банально, но вслед за мудрецами Востока мы смеем утверждать, что только практика осознавания способно заставить ум человека не отвлекаться, а самого человека сделать в полном смысле живым, любящим и обладающим глубоким пониманием.

На Западе экзистенциалисты также работали в этом направлении. Именно они ввели в философию новый термин: «пограничные ситуации». Такие эмоции, как страх, одиночество, безысходность, при осознанности человека могут помочь ему возвратиться в «здесь и сейчас» бытие. Только в таких «пограничных ситуациях» он может войти в бытие. Отметим, что когда человек начинает осознавать свое уныние и скуку, негодование, скверное настроение, гнев и прочее, то подобные чувства не заставляют его больше слепо действовать, подчиняясь им. Не сразу, а благодаря ежедневному кропотливому труду над собственным мышлением

Благодаря осознанию в жизнь человека само собой приходит больше присутствия. В тот миг, когда человек фиксирует, что он не присутствует, он как раз присутствует. Всякий раз, когда удается исследовать свой ум, человек уже не в его плену. Появился еще один фактор, нечто не от ума, т.е. свидетельствующее присутствие. Это уже другой срез бытия, условно говоря, вертикальный, ноуменальный уровень. Уровень воды, но не волны. «Вы должны наблюдать и созерцать ноуменальное и феноменальное отдельно. Конечно, существует взаимосвязь между водой и волной, но эта взаимосвязь сильно отличается от взаимосвязи меду волной и волной. Это очень важно. Когда мы говорим, что одна волна состоит из других волн, мы имеем дело с миром явлений. Мы говорим о причине и следствии в терминах явлений. И совсем другое дело, когда мы говорим, что волна состоит из воды. Разделив и поняв эти две взаимосвязи, мы сэкономим уйму времени, чернил и слюны»15. Только осознанность и свидетельствующее присутствие соединяют часть с целым, волну с Океаном, человека, принимавшего себя за отдельное «эго», с Бытием.

Существует огромная разница между понятиями «свидетельствование», «осознание» и понятиями «самоанализ», «контроль», «рефлексия». Самоанализ – это когда, человек, отождествленный со своим умом, при помощи ума начинает анализировать свои мысли, поступки, качества. Здесь отсутствует свидетель. Ум начинает судить, раскладывая в воображаемое, привитые с детства эталоны «хорошо» или «плохо». При этом человек пытается найти способы: как избежать чего-то «плохого». Человек изо всех сил будет подавлять «плохое», хотя это «плохое» его плоть и суть. Так, подавленный гнев будут вести его к депрессии и к глубокой печали. Человек бессознательно примет суррогат, сублимируя свою истинную энергию в другие виды деятельности, при этом растрачивая себя, свою жизненную энергию практически впустую. Жить в постоянном ожидании будущего (хорошего или плохого, разницы нет), это серьезная и опасная болезнь ума. Для того чтобы начать осознавать бытие, человеку нужно вывести сознание из ума в мудрость, осознанность. Это одна из самых главных задач философии.

Умение человеческого ума быть здесь и сейчас имеет глобальное значение для обретения мудрости и видения истины. Только спокойный медитативный ум способен перенести человека из мира феномена в мир ноуменов, из мира явленного в мир непроявленный, но прочувствуемый интуитивно. Элементарная внимательность к своему, внутреннему миру, создает присутствие природы Будды, Святого Духа. При этом такие мудрецы, как Лао-Цзы, Будда Сократ, Гераклит, могут только указать на путь, а обретение мудрости – это инсайт, прозрение, эссенциальный опыт каждого отдельно человека.

В четвертом параграфе«Образ мудреца в эпосе “Урал-батыр”» – доказывается, что в отличие от многих других наук философия имеет национальные черты. Эта специфика философии делает ее одной из самых «терпеливых» наук. Когда корни человека глубоко уходят в собственную традицию, у человека намного больше шансов понять другую традицию. Именно поэтому мы обратились к башкирскому эпосу «Урал батыр». Величайшая мудрость создателей эпоса «Урал батыр» заключается в том, что в эпосе ярко раскрыт вопрос о смысле жизни: смысл жизни в самой жизни. Урал и сам автор эпоса – не одни и те же отождествленные образцы, автор текста «Урал батыр» избыточен по отношению к тексту и его героям. В эпосе уловлены и умело переданы законы мироздания, эталоны мудрости и добродетели. Без экзистенциального переживания самим автором невозможно, просто повторяя за кем-то, передать глубины мудрости. Мудрость невозможно передать кому-то, ее можно обрести, открыть в себе только самостоятельно.

В эпосе «Урал батыр» поднимаются глубоко философские проблемы: мудрости, поиск вечной жизни, поиск основ, критериев добра и зла, вопросы чести и морали. Умело показан в эпосе автором духовный рост Урала батыра. Юный Урал полон уверенности и смелости победить все зло, в том числе и саму Смерть. Урал батыр после долгого пути победы над злом (смертью), наконец, осознает, что смерть – это не зло, а вечный нетленный закон мироздания. Он понимает, что корнем всякого зла является бессознательное отождествление человека с неизменным, постоянным «Я эго». Стремление во всем и всегда быть хорошим и вечно бороться против зла – это показатель незрелости ума. Всякое явление в мироздании в своем развитии проходит те или иные этапы роста. Не исключение в этом плане и человеческий ум. Рассуждая, наблюдая, рефлексируя, ум зреет. Но зрелый ум – это не-ум, это перерастание через ум, это мудрость. К счастью, в старости лет, зрелый Урал осознает, что то, что он хотел – противоестественно: Смерть победить невозможно, ибо она есть естественный закон бытия. Смерть, воспринимаемый Урал батыром сначала чисто телесно, физически, приводит его после исканий, переживаний и особенно после встречи со старцем, испившим из «живого источника» (тере hыу) к глубоко трансцендентному осознанию основ бытия.

«То, что Смертию мы зовем,

Прозвища злые кому даем, –

Вечности нетленный закон…»16

В данном произведении мы условно выделили три типа ума: 1) дикий ум (Шульгн, Кахкахкаха). Этому типу характерно быть рабом страстей, 2) зреющий ум (Урал, Йнбирде). Этому типу характерно умение видеть относительность добра и зла, но вера в одно лишь добро без зла, 3) зрелый ум (не-ум) (Мудрый старец). Этому типу характерно принятие и добра и зла ни как противоположностей, а как единых, равноправных сторон бытия. Благодеяние (якшылык), провозглашенное старцем, необходимо понимать не как только добро без зла, а как исконное состояние мироздания, как исконное, но утраченное состояние человеческой души (туфик).

В башкирском языке есть два термина, обозначающие ум человека: «акыл» и «а». Так вот осознанное наблюдение за своими мыслями – это уровень «а», указывающее на нечто трансцендентное, «акыл» – это более узкое понятие, указывающее на нечто интеллектуальное. «Акыл» должен быть в услужении у «а», если же только «акыл» берет над всем верх, то это ведет к деградации человека. Ибо рациональный ум («акыл») всегда все анализирует и расщепляет на куски, сравнивает. Из-за этого естественного качества ума человека, появляется неестественное явление – чувство постоянной самости оторванного от бытия. «Акыл» – хорошее явление, если он в услужении у «А», но это сам сатана, если он берет роль хозяина и начинает управлять всеми сторонами жизни человека. Акыл необходим человеку для того, чтобы он не делал одних и тех же ошибок, акыл – это указатель на дороге, но не сама дорога. Поэтому, не обладая отточенным искусным акылом, невозможно стать мудрецом.

Философия является такой формой мировоззрения, смысл которой – упражнение в мудрости, и упражнение это заключается не только в том, чтобы говорить и рассуждать определенным образом, но и в том, чтобы определенным образом смотреть на мир и определенным образом действовать. Человека можно изменить, только изменив его мировоззрение, а мировоззрение меняет только сам человек, правда – не без влияния внешних и внутренних факторов. На самом деле никакого изменения нет, человек просто обретает то, что когда-то потерял, свой истинный лик («фиел»). Т.е. открывает ту завесу (ум), которая создавала иллюзию отторженности, отдельности от бытия, реальности. Происходит глобальное изменение без изменения. Человек, наконец, обретает видение того, что его истинный лик и реальность одной природы, что его никто не отнимал. И Урал батыр, потеряв себя (как «эго»), умерев для себя, понял, осознал, что он не тот, за кого себя принимал. Только и всего. Изменился у Урал-батыра только ракурс видения, больше ничего. Но этот ракурс видения важен для психического и умственного здоровья человека и человечества в целом. Раньше человек мыслил себя центром мироздания – теперь он осознал, что человек всего-навсего спутник. Человек думал, что он творящий, любящий, танцующий, – трансцендентальный субъект, теперь он чувствует себя творением, любовью, танцем.

Герой эпоса Урал, неустанно ищущий тайну бессмертия, в конце концов, находит живую воду. Но испытавший муки бессмертия мудрый старик открывает герою другую тайну – бессмысленности личного бессмертия. Урал-батыр во имя жизни на земле отказывается пить живую воду и окропляет ею мертвую почву и возрождает жизнь на земле.

Третья глава«Мудрость и истина как основные ценности жизни» продиктована осмыслением места и роли оформления мировоззрения в формировании ценностей человека. Мудрость и истина обретаются человеком изнутри. Пришло время осознать, что ничто во внешнем мире не принесет человеку мира, покоя, радости, счастья, если нет внутренней абсолютной трансформации.

В первом параграфе«Над-диалектическая сущность мудрости и истины» – обосновывается, что мудрость и истина – это исконные состояния человека.

Любая жизнь есть страдание, гласит первая благородная истина Будды. Это очень расширительная позиция. С нашей концептуальной позиции мы полагаем, что эта истина может быть перефразирована следующим образом: любая жизнь лишь в уме, т.е. в сансаре, есть страдание.

Современная эпоха не только высветила важную роль общечеловеческих ценностей, но и показала их противоречия и динамику. Речь идет о противоречиях в самой природе ума человека, а ум в свою очередь порождает противоречивые ценности. Например, «добро – зло», «любовь – ненависть», «счастье – несчастье», «мудрость – глупость» и т.п. Мы сейчас говорим о выработке, вернее, о видении, о нахождении тех ценностей, которые не имеют антиподов. Любовь, сводимая к ненависти, уже не любовь. Мудрость, сравниваемая с глупостью, уже не мудрость. Мы сейчас, допуская относительность ума, выдвигаем иерархию ценностей над-диалектического уровня.

В буддизме есть очень удачное и емкое понятие для передачи глубины понятий Мудрость и Истина. Это понятие Пустоты (Шунъяты). Пустоту (Мудрость, Истину) невозможно кому-либо дать, ее нельзя бросить в вас. Вы можете в ней участвовать, можете в ней двигаться, но никто не может вам ее дать. Мы солидарны с теми мудрецами, которые полагают, что человек сможет понять, насколько он ценен, только когда перестанет соотносить себя с преходящими вещами. А Пустота – это не вещь, и не понятие.

Истинная природа человека выше всякой диалектики, выше всякой дуальности размышляющего мышления, наша истинная природа имеет над-дуальную характеристику. Мы полагаем, что все-таки есть такие «тезисы», которые не имеют «антитезисов» и которые над-диалектичны – это, прежде всего, мудрость и как плод мудрости – Любовь, Радость, Благо. Ориентиры наших ценностей сейчас должны быть повернуты именно в этом направлении. Одной из главных ценностей нашей жизни, современной цивилизации должна стать мудрость.

На первый взгляд кажется, что подобная «абсолютизация» кардинально противостоит диалектике и ведет к старой метафизике, которая игнорирует динамичное становление бытия мира и человека. Однако, следует отметить, что сама жизнь – явление над-диалектичное, поэтому, над-диалектический способ видения бытия и познания не предполагает софистику и эклектику, утверждая определенный порядок, который обладает фундаментальным основанием. Лао-Цзы и Будда были правы, выдвигая те «понятия» (Дао, Пустота), которые «неизреченны», «не имеют имени». «Философия, как способ познавательного отношения к миру и человеку, обращается к самым первичным, самым универсальным и простым основаниям человеческого бытия в мире, но это обращение предполагает их пред-заданное наличие, а, следовательно – определенность и конкретность. Более того, сама социальная практика указывает на то, что отсутствие определенности для критерия истины бытия или истинности знания ведет к распадению и бытия, и познания»17. Нам следует переосмыслить роль структуры пред-понимания и концепций, раскрыть источники и исходные основания этих концепций, выяснить, на каких допущениях, посылках и принципах они строятся и как возможно рациональное знание о предмете мышления, а также выделить наиболее важные концептуальные типы отождествленности философа с «Я-концепцией», а именно: «телесным Я», «эмпирическим Я», «трансцендентальным субъектом», «абсолютным субъектом» и тем самым раскрыть недуальную природу ума (не-ума), ибо если философ еще говорит о «двух-в-одном», то он однозначно подвержен дуализму. Отметим, что понятия «бытие», «мудрость», «абсолютная истина», «даршана» – не больше, чем представления. Никто не должен затевать войну из-за своих представлений. Мудрость и истина – это не слова и не объекты веры. Эта наша ежедневная практика и жизнедеятельность.

Интеллект, дискурс, острый ум, рацио – необходимые инструменты для обретения зрения, видения (даршаны). Без адекватного осмысления, мудрость предстает лишь как «зеркало перед слепцом». Ум нужен не для профанации, а для лучшего понимания истинных ценностей. Цель ума стать подобным Божественному Логосу. Осознавая свои границы, ум способен понять истины, кажущиеся абсурдными. Не ум поглощает мудрость, напротив, мудрость включает в себя ум. Философский дискурс не подменяет мудрость, но делает его приемлемым, усвояемым. Как философская категория, мудрость отражает единство онтологии – как состояние бодрствования, благодати, и гносеологии – как попытка указать путь диалектического осмысления реальности. Отсюда возникает проблема разграничения мудрости и знания без всякого ущемления обеих сторон. Знаниям больше подходит термин понимать, принимать; мудрости – видеть. Первое достигается при помощи ума и веры, второе – дар, откровение, нисходящее на тех, чье сердце открыто Благодати и ее тайнам, на «нищих духом».

Аксиологическая ценность мудрости и истины заключена в самом бытии человека, и тем самым выявлена непосредственная связь мудрости и истины с общекультурными ценностями. Эта связь раскрывается в том положении, что мудрость выступает одной из основополагающих ценностей человеческой жизни.

Второй параграф«Феномен отчуждения и пути его преодоления» – посвящен рассмотрению одной из актуальных проблем философии – отчуждения человека от собственной мудрости и истины. При помощи сопоставительного анализа мы выявили два уровня отчуждения (один – ведущий к нигилизму, другой – ведущий к единению с миром) и аргументировали, что осознанное преодоление этих двух уровней отчуждения выступает важным критерием обретения мудрости и видения истины.

В экзистенциальном плане, отчуждение является переходной ступенью человеческого разума от знания к мудрости и, самое главное, отчуждение не является вечным спутником человеческого существования, порожденным общечеловеческими свойствами его собственной природы. Человек должен стать окончательно трансцендентным самому себе, т.е. переступить порог самоотчуждения. С точки зрения социальной философии, отчуждение – это «объективный социальный процесс, характеризующийся превращением (как деятельности человека, так и ее продуктов) в самостоятельную, довлеющую над ним, враждебную силу»18.

Более распространенную и угрожающую проблему представляет собой самоотчуждение. Человек (в данном контексте субъект) незнакомец для самого себя – мы не знаем свой собственный ум, своих внутренних глубин, того, кто и что мы на самом деле. Вследствие этого человек отождествляется только с внешними и поверхностными аспектами самих себя, особенно с телом и ментально-духовными переживаниями. Человек считает себя постоянным «Я-эго» в оболочке кожи. Буддизм называет это ошибочным самоотождествлением с данными органов чувств. Современные психологи соглашаются с тем, что человек в прискорбной степени утратил контакт с самим собой.

Философ тот, кто рассуждает от «Я-концепции», дуально-диалектического ума, а мудрец тот, кто говорит от Пустоты, Истины и Мудрости. Каждый философ, вообще каждый здравомыслящий человек, может продолжить свою гонку за эталоном истины. В этой погоне за истиной и мудростью человек следует правилу дуально-диалектического мышления. Человек пытается изменить себя и загоняет свою душу в «футляр» обусловленности. Это не приносит ничего, кроме неудовлетворенности, в результате чего снова приходится менять себя, бороться со своими негативными качествами в согласии с тем, как его воспитывали в школе, обществе и соответствующей культурной традиции. Попытка человека изменить себя только усиливает стену отчуждения между ним и миром. Изменить человека невозможно. Истинное изменение происходит только тогда, когда человек увидит свой ум, «Я-концепцию» и начнет принимать их условность.

Отчуждение есть необходимый естественный этап роста, он может иметь два исхода: мудрость или глубокий нигилизм. Решение проблемы отчуждения касается как гносеологических, так и морально-этических аспектов философии. В истории развития религиозно-философской мысли всегда были те мудрецы и мыслители, которые коренным образом меняли объект и предмет исследования философии, обращая тем самым внимание на того, кто исследует. Это те люди, которые старались перепрыгнуть «пропасть» отчуждения. Кому-то это удавалось, а кому-то нет. Постоянное воспроизведение этого феномена в человеческом обществе обусловлено как гносеологическими, онтологическими, так и социально-культурными факторами. Уникальность этой проблемы состоит еще и в том, что отчуждение не преодолевается только наукой, она преодолевается только тогда, когда будет пережита и осознана в сердце каждого человека. Без разрешения проблем, связанных с отчуждением человека от самого себя и общества, просто невозможно наладить диалог различных культур и показать пути решения межличностных и межнациональных конфликтов. Именно поэтому отчуждение, как этап на пути к мудрости, мы относим к важной ценности.

В третьем параграфе«Язык как средство передачи знаний, молчание как средство передачи мудрости» – доказывается, что язык коренится в двойственности (диалектике), а мудрость трансцендентна по отношению к двойственности. Мудрость осознаваема лишь как «не-два, и не один». Мудрость – абсолютна, а язык по природе своей двойственен: любое слово получает свое значение от слова с противоположным значением. О природе мудрости нельзя сказать ничего. В ней можно только быть. Мудрость, которая может быть определена, сформулирована, – больше не истина. Истина и мудрость адекватным образом невыразимы словами. Природа их за пределами имен и форм, слов и мыслей, разделений и границ, где нет разграничения между бытием и мышлением, субъектом и объектом.

Современному человеку, активно пользующемуся естественным и искусственным языками, следует научиться преодолевать свою отчужденность от мира и самого себя, но при этом, не абсолютизируя и не низводя роль языка в познании. У философа, устремленного жить в соответствии со своей исконной духовной природой, нет иного способа бытийствования, кроме как посредством актуализации философского творчества, проявляющегося именно через язык, речь, которое (философское творчество), с одной стороны, обусловлено стремлением к Истине, а с другой – выдвигает перед ним ответственность, ибо не все выраженное в речи Истина. Это противоречивое единство духовной природы человека и вместе с тем и творчества находит свое выражение в мудрости. Язык философии в своем жанровом многообразии подводит к соединению человека с миром, человека с бытием, с мирозданием, но только лишь подводит, а прыжок в высший, так называемый трансцендентный мир реальности, в мир мудрости и истины надо совершать без языка.

Вот почему мы утверждаем, что жизнь мудреца течет из мгновения в мгновение «здесь и сейчас» и едина с существованием, с Целым, и бессознательно рефлексирующий ум между ними не стоит. Поэтому нет и разделения. А это и есть мудрость, жизнь от мгновения к мгновению. Он действует «от мгновения к мгновению. Каждый момент полон, завершен в себе. Он не решает, как ему действовать»19. Наступает момент, и он действует.

К сожалению, связь большинства людей с истинным бытием ограничена умозрительными представлениями, категориями, понятиями, которые служат только «указателями» реальности, но не самой реальностью. Мудрец открывает свою истинную природу самым непосредственным образом. Он считает, что учения, верования, идеи, переживания, «Я-эго» («Я-концепции») подобны пальцу, указывающему на луну. Не отличая палец от луны, образ от действительности, человек постоянно упускает истинное бытие.

Истина невыразима словами. Образно говоря, истина не есть только слово или формула, подобно Н2О. Н2О – совсем не вода, Н2О совсем не утолит жажду. Истину невозможно выразить при помощи мысли и слов, но истина может работать при помощи мысли и слов. Философы должны прибегать к помощи языка, но именно язык, если они отождествлены с ним, мешает им увидеть живую реальность в ее «таковости». Философы должны пользоваться языком, а не язык ими. Они не должны стать жертвой тех самых инструментов. Язык является инструментом познания мира. Он, подобно плоту, вывозит человека на другой берег, но не является другим берегом. Если философ проникнет в самую глубину своего мышления, то он подойдет к той предельной точке, о которой говорил Л. Витгенштейн. Но тогда ему придется «заговорить» другим языком – языком созерцания, молчания. «Молчание не пустота, где ничего нет. Тогда это – глупость. Молчание – это счастье самопознания…»20

В четвертом параграфе – последний параграф завершающей главы носит символический заголовок «Мудрость как возврат к Истоку». В этом разделе мы подвергаем анализу возврат трансцендентного субъекта к трансцендентному Источнику. Например, в буддийской философии в качестве такового Источника выступает Природа Будды, представляющую собой истинную самоосознающую сущность ума, недвойственную неконцептуальную джняну (мудрость), неразделимость пустоты и осознавания, пустоты и ясности.

Согласно аристотелевской логике, противоположности исключают друг друга и несовместимы: предполагается, что добро на то и добро, что оно исключает зло, а зло, в свою очередь, исключает добро; белое потому и белое, что оно исключает черное, и наоборот. Критерием мудрости человека является понимание единства, совместимости, «тождества» противоположностей. Очень точно и тонко отметил этот критерий Гераклит Эфесский. В своих высказываниях он резко нападал на своих предшественников за непонимание ими Единого, совместимости и даже «тождества» противоположностей. Поэтому он счел себя вправе перечислить Гесиода и Пифагора, Ксенофана и Гекатея к людям, «многознайство» которых не научило их уму21. Гесиод же удостоился персонального обличения: «Учитель большинства – Гесиод; его считают знающим весьма много, его, который не уразумел дня и ночи: ведь они – одно и то же»22.

«Познай самого себя» – данный девиз был самым главным кредо жизни многих философов. Возможно ли познание самого себя? Для того чтобы познать себя, необходимо, прежде всего, его найти, ибо «человек может прожить всю жизнь, так и ни разу не встретившись с самим собой».23 Найдя себя, человек находит смысл жизни, великолепие жизни. Найти себя – величайшая находка в жизни человека, и эта находка возможна, только если ты один.

Когда твое сознание ничем и никем не заполнено, когда твое сознание совершенно пусто – в этой пустоте, в этом ничто случается чудо. Это чудо состоит в том, что когда сознанию нечего больше осознавать, сознание обращается на само себя. Оно становится кругом (в даосизме круг выражает Абсолютное Ничто, Источник всего – У-ци). Не находя никаких препятствий, не находя никакого объекта, это сознание возвращается обратно к Источнику. И в то мгновение, как круг завершается, ты больше не обычное человеческое существо; ты стал частью Божественного. Ты больше не ты; ты стал частью всей Вселенной – твое сердцебиение стало теперь сердцебиением самой Вселенной.

Быть осознанным в современном обществе весьма непросто. Кажется, что все нацелено на то, чтобы отнять человека от самого себя. Только Осознанность пробуждает в человеке его исконную природу, подобную чистому небу, и знакомит его с тем, кем он является на самом деле. Человек способен освободиться от своего ума. По мнению мудрецов, это единственное настоящее освобождение. Каждый человек может сделать первый шаг прямо сейчас. Начните слушать свой внутренний голос как можно чаще. Обращайте внимание на любые повторяющиеся мыслительные программы, похожие на старые граммофонные пластинки, которые проигрываются в вашей голове, возможно, уже много лет. Именно этот смысл мы вкладываем во фразу «наблюдать за мыслителем». Об этом можно сказать иначе: слушайте голос в голове и будьте в ней как свидетельствующее присутствие. Необходимо выработать привычку помнить, осознавать, что наша истинная природа недуальна, чиста, представляет собой Дао, У-ци (Абсолютное Ничто).

Философия всегда занимала и занимает определяющую роль в культуре, поскольку она не только осмысливает свою эпоху, но указывает пути последующего развития цивилизации. И она имеет непосредственное отношение к мудрости. Философия во многих аспектах мета-научна, так как в философии есть те аспекты знания, которых невозможно узнать только по учебникам или энциклопедиям. Ведь, нигде не говорится, например, о мудрости физика или экономиста, но говорят о науке физике или науке экономике. То, что открыл И. Ньютон или Ч. Дарвин, можно изучить по учебникам, если человек образован. Но тому, что открыли Сократ или Будда, по книгам научиться невозможно. Этому можно учиться самостоятельно у самой жизни, у самой природы. В этом плане, вода учит нас двигаться. В ней заключена сила жизни и чистоты. Она очищает все, к чему ни прикоснется, и дает жизнь тому, кто ее пьет. Вода течет непрерывно. Если ее движение прекращается, она застаивается. Мы учимся у огня поглощать все, что преподносит нам жизнь, и преобразовывать в свет. Огонь сжигает все, превращая в пламя. Пожирая все бренное, он излучает тепло и свет. Этот свет озаряет нашу жизнь и освещает путь. У ветра мы учимся не различать и не разделять мир на противоположности. Мы учимся у него не предпочитать друзей врагам. Ветер освежает или остужает всех одинаково, не делая каких-либо различий. Солнце учит нас, как собирать знание из всех источников, преобразовывать его в практическую мудрость и делиться им со всеми, не отдавая никому предпочтения. Все проявления мира естественны и спонтанны. Все видимые и невидимые объекты занимают достойные места внутри нас, и при этом они не в силах ограничить наше сознание.

Мудрость не является системой знаний в том традиционном смысле слова, который оставляет за ней (мудростью) значение исторически определенной формы знания, выступающей в абстрактно-всеобщем дискурсивном виде. Мудрость – это такая форма бытия, которая не утрачивает смысл в отрыве от мудреца и его естественного и спонтанного жизненного пути. И если быть внимательным и наблюдательным как по отношению к своему внешнему, так и внутреннему миру, то можно сделать вывод: мудрость  растворена в самом бытии.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, предлагаются направления дальнейших исследований по данной проблематике.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

Монографии:

  1. Вильданова Г.Б. Гносеологический анализ мудрости и истины. – Уфа: Издание Башкирского госуниверситета, 2001. – 159 с. (10,2 п.л.).
  2. Вильданов Г.Б., Смысл жизни человека: ценности и смысложизненные ориентации / У.С. Вильданов, Г.Б. Вильданова, Г.А. Хасанов. – Уфа: ГОУ Респ. уч.-науч. центр МО РБ, 2007. – 204 с. (12,7 п.л.).
  3. Вильданов Г.Б., Оккультно-трансцендентальная природа звука и музыки в бытии человека / У.С. Вильданов, Л.Ч. Загитова, Г.Б. Вильданова. – Уфа: ГОУ Респ. уч.-науч. центр МО РБ, 2007. – 304 с. (19,8 п.л.)
  4. Вильданова Г.Б. Онтологические и гносеологические основания мудрости и истины. – Уфа: Изд-во БГПУ, 2008. – 326 с. (20,8 п.л.)

Статьи, опубликованные

в центральной периодической рецензируемой печати:

  1. Вильданова, Г.Б. Особенности методологии аксиологических исследований / Г.Б. Вильданова, Х.С. Вильданов, Л.Р. Сиргалина // Вестник ЧелГУ. Научный журнал. Философия, социология, культурология. – 2007. – № 4. –С. 91-102.
  2. Вильданова, Г.Б. Феномен отчуждения и пути его преодоления / Г.Б. Вильданова, Х.С. Вильданов, Л.Ф. Муслимова // Вестник ЧелГУ. Научный журнал. Философия, социология, культурология. – 2007. – № 17. – С. 14-20.
  3. Вильданова, Г.Б. Методологические аспекты видения истины и передачи мудрости / Г.Б. Вильданова // Социально-гуманитарные знания. – 2007. –№ 9. – С. 355-365.
  4. Вильданова, Г.Б Мудрость как основная ценность в системе образования / Г.Б. Вильданова // Искусство и образование. – 2008. – № 7. – С. 112-116.
  5. Вильданова, Г.Б. Язык дискурса – средство передачи знаний, язык молчания – средство передачи мудрости / Г.Б. Вильданова // Социально-гуманитарные знания. – 2008. – № 9. – С. 63-75.
  6. Вильданова, Г.Б Роль и значение рефлексии в аксиологическом познании и в формировании системы ценностей человека / Г.Б. Вильданова, Х.С. Вильданов, Е.В. Дегтярев // Вестник ЧелГУ. Научный журнал. Философия, социология, культурология. – 2008. – № 32. – С. 20-26.
  7. Вильданова, Г.Б. Гносеологический анализ взаимоотношения понятий «истина» и «мудрость» / Г.Б. Вильданова, Х.С. Вильданов, Е.В. Дегтярев //Вестник ЧелГУ. Научный журнал. Философия, социология, культурология. – 2008. – № 33. – С. 99-105.
  8. Вильданова, Г.Б Философско-методологические основания исследования мудрости и истины / Г.Б. Вильданова // Социально-гуманитарные знания. – 2009. – № 10.
  9. Вильданова, Г.Б. Аксиологическое познание: рациональные и трансинтеллигибельные аспекты / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Вестник ОГУ. – 2006. – №4 (апрель). – С. 38-42.
  10. Вильданова, Г.Б. Мыслитель и его концепция: гносеологический анализ / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Вестник ОГУ. – 2006. – №7 (июль). – С. 11-20.
  11. Вильданова, Г.Б. Регулятивная роль ценностей в поведении человека / Г.Б. Вильданова, А.С. Валеев, Х.С. Вильданов // Вестник Поморского университета. – 2006. – №7. – С. 58-63.
  12. Вильданова, Г.Б. Макро- и микроуровни влияния ценностей на поведение человека / Г.Б. Вильданова, Х.С. Вильданов, Л.Ф. Муслимова // Проблемы истории, филологии и культуры. – Москва, Магнитогорск, Новосибирск. – 2006. – № 17. – С. 134-141.
  13. Вильданова, Г.Б. Феномен мыслителя: гносеологический анализ трансцендентальной субъективности / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // Философия и будущее цивилизации: тезисы докладов и выступлений IV всероссийского философского конгресса (24-28 мая 2005 г.). – Москва: Изд. «Современные тетради», 2005. – Т. 4. – С. 25-26.
  14. Вильданова, Г.Б. Мудрость как философская категория / Г.Б. Вильданова // Наука. Философия. Общество. V Российский философский конгресс (25-28 августа 2009 г.). – Новосибирск, 2009. – С. 366.

Публикации в других научных изданиях:

  1. Вильданова, Г.Б. К осмыслению проблемы ценности / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Ценностные ориентации в подготовке специалистов. Материалы всероссийской научно-практической конференции, посвященной 30-летнему юбилею БГПИ. – Уфа: БГПИ, 1997. – С. 13-14.
  2. Вильданова, Г.Б. К осмыслению феномена культуры / Г.Б. Вильданова // Ценностные ориентации в подготовке специалистов. Материалы всероссийской научно-практической конференции, посвященной 30-летнему юбилею БГПИ. – Уфа: Изд. БашГПИ, 1997. – С. 98.
  3. Вильданова, Г.Б. Проблемы истины в свете осознанности / Г.Б. Вильданова // Человек и его мировоззрение: Сборник статей аспирантов и соискателей. – Уфа: Изд. БашГПИ, 1999. – С. 42-50.
  4. Вильданова, Г.Б. Человеческая деятельность в свете идеалов / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Неделя науки: тезисы докладов научно практической конференции. – Сибай: Изд. Сибайского института БашГУ, 1999. – С. 83-85.
  5. Вильданова, Г.Б. Мудрость и истина в духовном видении / Г.Б. Вильданова // Неделя науки: тезисы докладов научно практической конференции. – Сибай: Изд. Сибайского института БашГУ, 1999. – С. 90-91.
  6. Вильданова, Г.Б. Проблемы истины в философии / Г.Б. Вильданова // Сборник научных статей Сибайского института БашГУ. – Сибай: Изд. Сибайского института БашГУ, 1999. – С. 195-201.
  7. Вильданова, Г.Б. Особенности понимания природы мудрости и истины / Г.Б. Вильданова // Неделя науки: Материалы научной конференции Сибайского института БГУ (14-18 мая 2001).– Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2001. – С. 216-219.
  8. Вильданова, Г.Б. Мышление – исходное основание философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // Неделя науки: Материалы научной конференции Сибайского института БГУ (14-18 мая 2001). – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ , 2001. – С. 219-221.
  9. Вильданова, Г.Б. Мышление как основа философствования / Г.Б. Вильданова // Сборник статей БГУ. – Уфа: Изд РИО Баш ГУ, 2001. – (0,2 п.л.).
  10. Вильданова, Г.Б. Философские проблемы воспитания / Г.Б. Вильданова, А.Б. Шарипова // Труды СИ БГУ: Сборник статей – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2001. – С. 14-17.
  11. Вильданова, Г.Б. Роль осознавания в бытии человека / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // Труды СИ БГУ: Сборник статей – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2001. – С. 21-24.
  12. Вильданова, Г.Б. Традиционный и нетрадиционный методы познания / Г.Б. Вильданова // Труды Сибайского института БГУ: Сборник статей.Ч. 1. – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2003. – С. 7-9.
  13. Вильданова, Г.Б. Познание истины и мудрости в свете субъект-объектных отношений / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Муслимова Л.Ф. // Труды Сибайского института БГУ: Сборник статей.Ч. 1. – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2003. – С. 14-19.
  14. Вильданова, Г.Б. Диалектика рационального и трансинтеллигибельного в аксиологическом познании / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Труды Сибайского института БГУ: Сборник статей.Ч. 1. – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2003. – С. 19-23.
  15. Вильданова, Г.Б. Проблема истины в философии / Г.Б. Вильданова // Педагогика и психология: вопросы и ответы. Сб. научных статей. – Уфа: Изд. РИО Баш ГУ, 2003. – С. 60-61.
  16. Вильданова, Г.Б. О необходимости расширения сознания педагога / Г.Б. Вильданова, Л.Ф. Муслимова, А.Б. Шарипова // Пути совершенствования башкирской образовательной школы. Сб. научн. статей в 2-х тт. т.1. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 129-132.
  17. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов //. – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2004. – 62 с. (4 п.л.).
  18. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по религиоведению / У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2004. – 18 с. (1,9 п.л.).
  19. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по культурологи / У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2004. – 22 с. (1,3 п.л.).
  20. Вильданова, Г.Б. Мудрость как главная ценность философии и современного образования / Особенности организации педагогического процесса в высшей школе: Сб. науч. статей. – Сибай: СИ БашГУ. 2005. – С. 131-135.
  21. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // – Магнитогорск: Изд. Магнитогорского государственного университета, 2005. – 56 с. (3,25 п.л.).
  22. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по религиоведению / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // – Магнитогорск: Изд. Магнитогорского государственного университета, 2005. – 28 с. (1,7 п.л.).
  23. Вильданова, Г.Б. Мудрость и истина в восточной и западной философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Евразийство и национальная идея. Сб. научных статей. – Уфа: Гилем, 2005. – С. 123-129.
  24. Вильданова, Г.Б. Проблемы человека в философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // Педагогические и философские аспекты образования: Сб.науч.тр. – Магнитогорск: МаГУ, 2005. – С. 3-8.
  25. Вильданова, Г.Б. Познание в свете субъект-объектных отношений / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Муслимова Л.Ф. // Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового общества: Материалы международной научной конференции. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 169-174.
  26. Вильданова, Г.Б. Традиционный и нетрадиционный способы познания / Г.Б. Вильданова // Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового общества: Материалы международной научной конференции. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 175-178.
  27. Вильданова, Г.Б. Проблема сочетания рационального и трансинтеллигибельного в аксиологическом познании / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Муслимова Л.Ф. // Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового общества: Материалы международной научной конференции. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 178-182.
  28. Вильданова, Г.Б. Преодоление отчужденности как главный критерий мудрости / Г.Б. Вильданова // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки». В 4-х частях. Ч. 4. – Сибай: РИЦ СИ Баш ГУ, 2007. – С. 84-87.
  29. Вильданова, Г.Б. «Я» - концепции мыслителя как системосозидающий фактор его философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов, Л.Ф. Муслимова // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки». В 4-х частях. Ч. 4. – Сибай: РИЦ СИ Баш ГУ, 2007. – С. 88-90.
  30. Вильданова, Г.Б. Роль мудрости в переосмыслении ценностей / Г.Б. Вильданова // Ценности интеллигибельного мира: Сборник статей Всероссийской научно-теоретической конференции. Вып. 4. – Магнитогорск: ГОУ ВПО «МГТУ», 2007. – С. 143-146.
  31. Вильданова, Г.Б. Историко-философские воззрения на музыку в Западной Европе / Г.Б. Вильданова, Л.Ч. Загитова // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки». В 4-х частях. Ч. 4. – Сибай: РИЦ СИ Баш ГУ, 2007. – С. 102-109.
  32. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по философии / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов //. – Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2008. – 63 с. (4 п.л.).
  33. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по религиоведению / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // – Магнитогорск: Изд. Магнитогорского государственного университета, 2005. – 28 с. (1,7 п.л.).
  34. Вильданова, Г.Б. Программа лекционного курса и планы семинарских занятий по культурологии / У.С. Вильданов, Х.С. Вильданов // Сибай: Изд. Сибайского института Баш ГУ, 2008. – 22 с. (1,9 п.л.).
  35. Вильданова, Г.Б. Онто-гносеологические основания ценности и ценностных ориентаций / Г.Б. Вильданова, Л.Р. Сиргалина // Ценности интеллигибельного мира: Сборник статей Всероссийской научно-теоретической конференции. Вып. 5. – Магнитогорск: ГОУ ВПО «МГТУ», 2008. – С. 84-89.
  36. Вильданова, Г.Б. «Знание» и «мудрость» в суфийской философии / Г.Б. Вильданова // Зайнулла Расулев – выдающийся башкирский мыслитель – философ, теолог и педагог-просветитель мусульманского мира: Материалы международной научно-практической конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 23-26.
  37. Вильданова, Г.Б. Роль языка в философском дискурсе / Г.Б. Вильданова, У.С. Вильданов // Философская мысль и философия языка в истории современности: материалы международной научно-практической конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 45-49.
  38. Вильданова, Г.Б. Методологические аспекты передачи мудрости истины / Г.Б. Вильданова // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки – 2007». В 3-х частях. Ч.3. Исторические, филологические, философские науки – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 184-190.
  39. Вильданова, Г.Б. Об отличительных особенностях философских подходов Востока и Запада в исцелении человека / Г.Б. Вильданова, А. Мокин. // Научные доклады региональной конференции «неделя науки – 2007». В 3-х частях. Ч.3. Исторические, филологические, философские науки – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 214-217.
  40. Вильданова, Г.Б. Роль ценностей в формировании философии изобилия/ Г.Б. Вильданова // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки – 2009». Ч.4. Педагогические и социально-гуманитарные науки / Изд-е Сибайского института (филиала) БашГУ, 2009. – С. 167-171.
  41. Вильданова, Г.Б. «Мудрость» в суфийской философии философии / Г.Б. Вильданова // Зайнулла Расулев – выдающийся мыслитель, философ, педагог-просветитель башкирского народа: материалы международной научно-практической конференции. – Учалы: РИЦ БашГУ, 2008. – С. 18-22.
  42. Вильданова, Г.Б. Философия изобилия / Г.Б. Вильданова // Ценности интеллигибельного мира: Сборник статей Всероссийской научно-теоретической конференции. Вып. 6. – Магнитогорск: ГОУ ВПО «МГТУ», 2009. – С. 85-89.
  43. Вильданова, Г.Б. Идеал мудреца в эпосе «Урал батыр» / Г.Б. Вильданова // Ватандаш. – 2009. – № 7. – С. 100-111.

1 Платон. Диалоги. – М.: Мысль, 1986. – с. 432.

2 Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1.От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М.: Наука, 1989. – с. 199.

3 Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1.От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М.: Наука, 1989. – с. 204.

4 Тензин Вангьял. Чудеса естественного ума. Суть учений Дзогчен тибетской традиции Бон. – М.: Либрис, 1993. – с. 127.

5 Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет: В 2-х т. Т. 1. – М.: «Мысль», 1972. – с. 62.

6 См.: Витгенштейн, Л. Логико-философский трактат. – М.: Канон+: РООИ «Реабилитация», 2008. – с.71.

7 Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М.: Наука, 1989. – с. 198.

8 де Мелло Э. Одна минута глупости. – М.: ООО ИД «София», 2005. С. .240.

9 Чандракирти. Введение в Мадхъямику. – М.: Шечен, 2001. – с. 140.

10 Уилбер К. Никаких границ. – М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1998. – с. 13-14.

11 Кришнамурти Дж. Подумайте об этом. – М.: ТсОО «КМК, Лтд», 1993. – с.110.

12 Фрагменты ранних греческих философов. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. Ч.1. – М.: Наука, 1989. – с. 195.

13 де Мелло Энтони. Свобода и любовь. Медитации. – М.: София, 2005. – с.149.

14 де Мелло Энтони. Свобода и любовь. Медитации. – М.: София, 2005. – с.154.

15 Тхить Ньят Хань. Дорога домой. – М.: София, 2006. – с. 20-21.

16 Башкирское народное творчество, Эпос. Т.1. – Уфа: Башкирское книжное издательство, 1987. –  с. 124.

17 Копцева Н.П. Проблема истины в философском познании. Дис. доктора филос. наук. – Иркутск, 2000. – с. 8.

18 Политология: Энциклопедический словарь. – М., 1993. – с. 431.

19 Бхагаван Шри Раджниш. Медитация. Искусство внутреннего экстаза. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1993. – с. 99.

20 Хазиев В.С. Философские эссе. – Уфа: Китап, 2008. – с. 7.

21 Фрагменты ранних греческих философов. – М.: Наука, 1989, – с. 176.

22 Фрагменты ранних греческих философов. – М.: Наука, 1989, – с. 214.

23 Хазиев В.С. Философские эссе. – Уфа: Китап, 2008. – с. 8.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.