WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Веретенников Николай Яковлевич

Личностное самоопределение в русском духовном

опыте: функционально-контекстуальный подход

Специальность 09.00.13 – религиоведение, философская антропология, философия культуры

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени

доктора философских наук

Саратов - 2007

Работа выполнена в Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Позднева Светлана Павловна

Официальные оппоненты:

Доктор философских наук, профессор Путилова Лидия Максимовна (Москва),

Доктор философских наук, профессор Омельченко Николай Викторович (Волгоград),

Доктор философских наук, профессор Федорова Татьяна Дмитриевна (Саратов).

Ведущая организация: Институт философии РАН.

Защита состоится «26» октября 2007 г. в _____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.11 по присуждению ученой степени доктора философских наук в Саратовском Государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012 г. Саратов, ул. Астраханская,  83, к. 4, ауд. 30.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале №3 научной библиотеки Саратовского Государственного университета им. Н.Г. Чернышевского

Автореферат разослан «___» ________ 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                          Р.В. Маслов

Общая характеристика диссертации.

Актуальность темы исследования Высокая динамичность  общественно-политических процессов в современном социуме, мобильность общественного сознания, вызванная постоянными метаморфозами общественной жизни,  неизбежно приводят  к нарушению связей с богатыми традициями прошлого,  когда ранее сложившиеся ценностно-нормативные системы теряют свою актуальность в прежнем своем содержании. В этих условиях самоопределение личности  требует экстраполяции  традиционного духовно-нравственного общественного потенциала  на современную ситуацию, что приводит к необходимости глубокой и обновленной рефлексии  и переоценки имеющихся ценностных ориентиров.

Налицо потребность в осмыслении и изменении ценностно-смысловой структуры личности, обеспечивающей современные жизненные  ориентиры и способствующей  более активной деятельностной позиции каждого человека в решении актуальных проблем сегодняшней реальности. Не вызывает сомнения тот факт, что в России требуемые социальной мобильностью переоценка  ценностей  и поиск жизненных ориентиров могут  и должны  опираться  на русский духовный опыт, в котором содержится  весь исторический и духовно-нравственный потенциал нашего народа. Духовное здоровье русского человека невозможно без живительных истоков духовных отечественных традиций, без мощной  корневой системы его культуры.

Сложность решения актуальных современных проблем с неизбежностью требует не только индивидуального творчества, но и активного сотворчества с другими. Очевидно, что крайний индивидуализм не может быть нравственной основой модернизации общества. Деятельностное самоопределение личности, всякая активная человеческая деятельность опирается на поиски  адекватной идентичности, сопричастности личности некой духовно-ценностной системе. Поэтому успешное самоопределение личности невозможно без опоры на реальные социально-культурные механизмы духовно-нравственного характера, обуславливающие необходимый в социальной деятельности коллективизм, но не подавляющий личность, а сохраняющий ее самобытность и позволяющий человеку  наилучшим образом проявить свои индивидуальные качества. Механизмы подобного взаимодействия определяются возникающей обратной связью между индивидуальным и коллективным. Новая коллективность предстает не как что-то внешне опредмеченное, а как духовное целое, которое обогащается не только индивидуальным, но и взаимным наполнением друг друга через соучастие, сопереживание и совершенствование.

Актуальность исследуемой проблемы определяется также и тем, что сложные и противоречивые процессы глобализации, в условиях которой вынуждены самоопределяться и все мы, породили реальный конфликт двух сторон человека – духовной и телесно-социальной. При этом в структуре личности приоритет отдается обладанию специальным знаниям и профессиональным навыкам, приносящим определенное материальное благополучие, но при этом катастрофически опустошается надперсональная духовная сфера сознания и самосознания. В условиях наступающей, нивелирующей все национальное, зачастую  подменяющей духовное материальным, глобализации, созрела необходимость обратиться к сущностным ценностям трансперсонального характера и к ценностному богатству русского духовного опыта, которые могут придать  деятельности наших соотечественников духовно-нравственный характер и послужить определяющим  фактором в решении глобальных проблем современности.

Степень разработанности проблемы.        

Проблема самоопределения конкретного человека восходит к христианской антропологии:

- так в диссертации Киприана (Керна) «Тема человека и современность» (1945 г.), представшей как исследование учения св. Григория Паламы была поставлена проблема назначения человека, его свободы, ответственности, творчества, богоподобия и связь человека с миром падшим и миром ангельским, где была ярко выражена вера в человека, в его возможности к совершенству. В классическом произведении Григория Нисского «Об устроении человека», в философско-антропологической книге Виктора Несмелова «Наука о человеке» проблема самоопределения человека развивается в контексте духовной антропологии, провозглашается свобода и неприкосновенность человеческой личности и призывается к наивысшему осуществлению индивидуальности. Человеку дано Богом властвовать над природой; ему дан дар творчества и созидания;

- гегелевский панлогизм вызвал в европейской философии к проблемам конкретного человеческого существования, положивший начало двум принципиально различным трактовкам человеческого бытия: субъективно-иррационалистической (С. Кьеркегор) и антропологически-материалистической (Л. Фейербах). По Кьеркегору, истинно человеческое содержание в личности появляется постольку, поскольку ей удаётся преодолеть состояние, когда свободный моральный выбор жёстко обусловлен – пусть даже и собственной психикой человека, её социальными или природными особенностями. В «Понятии страха» трагическое самосознание и самоопределение человека по отношению ко всему земному признаётся существенно нравственным и истинно христианским, У него идея человеческого достоинства совместилась с идеей ответственности;

- поворот В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова к конкретному человеку был реакцией на гегелевскую концепцию субстанциональной истории, имел свои отличительные черты. В их антропологии особый упор сделан на социальном аспекте человека как субъекта деятельности и исторического творчества. При самоопределении личности особую роль играют её потребности, интерес, цель. Активность, воля, в конечном счёте, обусловлены историческими условиями.

- Ф. М. Достоевский подчёркивал, что сложность, двойственность, антиномизм человека сильно затрудняют поиск того или иного пути в жизни, его самоопределение;

- Л. Н. Толстой, исходя из понимания человека как нравственного существа, утверждал, что долг и предназначение человека жить по вере. Жизнь, лишённая веры, есть жизнь, потерявшая смысл.

- По В. С. Соловьёву, действительная реальность только человечество. Если зло и страдание суть состояния индивидуального существа, то спасение можно найти только в освобождении от индивидуального существования. Данная точка зрения выведена из учения о всеединстве.

- Представители русской религиозной философии ХХ столетия, если обобщённо подойти к их концепциям самоопределения личности, исходят из определения человека как двуединого (природного и сверхприродного) существа, видят самоопределение его как выход из субъективности через трансцендирование, которое означает духовное озарение, переход к жизни в свободе, освобождение от плен у самого себя, экзистенциальную встречу с Богом.

- Современные философские концепции самоопределения личности предложены Г. Л. Тульчинским, М. Н. Эпштейном, где осуществлёно смещение акцента со смысловых структур на процессы смыслообразования и их динамику, роль в этих процессах деятельной личности, её свободы и ответственности.

Таким образом, следует констатировать определённый уровень и многообразие разработанности концепций самоопределения личности как в западной, так и в русской религиозно-философской мысли. На фоне значительного числа исследований по названной проблеме обнаружилось отсутствие современной интерпретации проблемы самоопределения личности в условиях обновляющегося российского общества.

Цель данной работы заключается в  исследовании проблемы целостной личности и её творческого самоопределения как источника, средства и результата индивидуальной  и коллективной человеческой деятельности в условиях необходимости решения насущных проблем  современности  в контексте русского духовного опыта.

       Для реализации указанной цели необходимо решение следующих задач:

  • Представить историко-философскую экспозицию становления концепции самоопределения личности в русской философской и религиозно-философской мысли;
  • Проанализировать генезис и развитие  значимых концепций самоопределения личности в контексте русского духовного опыта;
  • Прояснить соотношение внутренних и внешних факторов  самоопределения личности в русской философской традиции;
  • Выделить роль и место рационального и иррационального в самосознании и самоопределении русского человека;
  • Осуществить анализ новых тенденций самоопределения личности в современных условиях;
  • Исследовать процессы становления и формирования нового типа коллективности,  предусматривающей возможность реализации потенциала личности в сотворчестве с другими во благо решения современных  проблем российского общества;
  • Провести анализ соотношения процессов самоопределения русского человека в условиях глобализации  и структуры современной личности с традиционными основаниями русского духовного опыта и общечеловеческими ценностями.

Объект исследования

Объектом исследования является феномен самоопределения российской личности в современных общественных условиях и фундирующие его концепции русского духовного опыта.

Предмет исследования

Предметом исследования выступают возможности и особенности русского духовного опыта в процессах  самоопределения современной личности, факторы и механизмы формирования новой индивидуальной идентичности в реалиях современного российского общества и в контексте глобальных процессов.

Концептуальной основой и методологической базой для реализации цели и решения задач выступает идея самоопределения личности, не только стремящейся к самовыражению и к собственной уникальности, но и консолидирующей общество для решения современных  социальных проблем. Такая интерпретация самоопределения  личность характерна для русского духовного опыта. В условиях всесторонней и интенсивной современной социальной трансформации важным является фактор не только творческая личность, но и динамика, расширение и углубление сознания, личностного потенциала в целом,  метафизический опыт формирования целостной личности. В этой связи российский духовный опыт раскрывает свой огромный, определяющий и плодотворный  потенциал.

В исследовании проблемы самоопределения личности применены классические средства философского исследования: анализ и синтез, исторический и системный подходы. В работе широко используются принципиальные положения философской антропологии, экзистенциализма, как атеистического, так и религиозного, и персонализма. Значимой составляющей исследования является использование основных идей и подходов современной глобалистики к сохранению личностной идентичности.

Важнейшим методологическим ориентиром работы выступает русский духовный опыт как способ осмысления российской действительности, общества, человека и его места в мире.

Работа опирается на ряд идей и принципов философских направлений, учений и течений русской философской мысли:

  • Идею органического единства личного и общественного начала в России (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин, К.С. Аксаков);
  • Концепцию сложности, двойственности, антиномизма человека в его самоопределении (Ф.М. Достоевский);
  • Положение о признании свободы величайшей ценностью личности; идея связи свободы и творчества с личной ответственностью (Н.А. Бердяев);
  • Понимание особой роли иррационального в самоопределении человека, значения глубин национального духовного опыта в самоопределении личности (М.М. Тареев, Е.Н. Трубецкой, С.Л.Франк, И.А. Ильин, В.Ф. Эрн);
  • Теория лиминальности как стадии деструктивности, изменения социального статуса, ценностей и норм, идентичности, самосознания как условия приобретения нового смысла жизни (Г.Л. Тульчинский);
  • Исследование связей глобализации  с  проблема самоопределения личности в планетарном сообществе (А. Печчеи, С. Гроф, Э. Ласло, П. Рассел).

Для осмысления методологических вопросов чрезвычайно ценными являются работы авторов, исследующих проблему человека и его самоопределение в контексте других философских проблем (В.П. Барышкова, В.Н. Гасилина, Н.Г. Козина, Б.И. Мокина, Н.В. Мокиной, И.Д. Невважая,  В.П. Рожкова).

В диссертации проанализирован  широкий пласт русской религиозной философии, философской и духовной антропологии, социальной философии, западноевропейской философской мысли, социальной психологии и других философских и научных концепций, исследования которых имеют фундаментальное методологическое значение для изучения проблемы личностного самоопределения в русском духовном опыте.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем в традициях русского духовного опыта разработана  авторская концепция  самоопределения личности в условиях трансформирующегося  российского общества и глобальных изменений  мирового сообщества, обобщающая результаты и методологию отечественных философских и религиозно-философских исследований и экстраполирующая их на современность.

Основные научные результаты проведённого диссертационного исследования заключаются в следующем:

С авторских позиций исследованы теоретические и методологические основания представлений о русском личностном самоопределении в культурно-историческом контексте российского общества;

Впервые проблема личностного самоопределения представлена  и изучена в контексте актуальных проблем современного российского общества, нуждающегося в активной личности, которая сосредоточена не только на  созидании собственной внутренней целостности, но и стремящейся  к решению тех вопросов, которые способствовали бы выходу общества из кризисного состояния;

Предложена концепция самоопределения личности, в которой  последняя предстает не только как самобытная, творческая и самодостаточная, но и обладающая  способностью сопереживания, соучастия, консолидации с другими;

Обоснована необходимость современной интерпретации и русского духовного опыта и его трансформации в соответствии с современными общественными условиями, при бережном сохранении его бесценных духовно-нравственных оснований;

Предложена авторская концепция формирования нового типа коллективности, для которой характерны не только соучастие,  сопереживание всех членов общности, консолидация вокруг единых ценностей, но и деятельное сотворчество всех членов в решении общественных задач,  обогащающее способности каждого, развивающее творческое начало отдельной личности.

Обосновано, что предложенная концепция личностного самоопределения  может послужить основанием для  практических рекомендаций в решении актуальных проблем современности;

Рассмотрены особенности самоопределения личности и  реализации индивидуальной идентичности в условиях возникновения и влияния глобальной сети Интернет, виртуализации общественных процессов; изучены соотношение процессов формирования виртуальной личности с процессами реальной личностной самоидентификации;

Проанализировано влияние процессов глобализации и планетаризации на самоопределение личности через обретение сопричастности к общечеловеческим проблемам.

В ходе исследования получены конкретные результаты, которые могут быть представлены в виде следующих положений, выносимых на защиту:

1. Российской общество переживает очередную фазу модернизации, которая сопровождается  ломкой ранее сложившейся системы идеалов и ценностей и  характеризуется социальными напряжениями. Каждому историческому времени должны соответствовать идеалы и  символы, адекватные задачам современности и  помогающие людям решать  личные и общественные проблемы через опыт самостоятельного строительства. В процессе изменения этого опыта и собственной личности человек выбирает те идеалы, ценности образы и  способы индивидуальной трансформации, которые позволяют ему достигать оптимального состояния его личности  (совершенства) и активно участвовать в решении насущных проблем современности.

2. Формирование философских концепций самоопределения личности на всех этапах определялось смысловым содержанием специфического российского духовного опыта, который историчен и конкретен, связан с реальной жизнью, является её осмыслением, уточняется и развивается, позволяет каждый раз по-новому приобщиться к его духовно-нравственным основаниям.  Духовный опыт представляет собой  не просто  репродукцию прошлого,  а включает в себя акт преображения исторического опыта,  подразумевает изменения самооценки человека, его самосознания,  инициирует пробуждение новой динамики целеполагания, увеличивает потенциальность человеческой мысли. Духовный опыт дает человеку возможность активных попыток выхода на новые пути собственного развития,  в область нового личностного бытия.

3. Говоря о сложной диалектике взаимоотношений личности и коллектива в современных условиях, надо иметь в виду, что личность свободна в творческом «мы» не в расхожем представлении. Свободное действие не спонтанно, оно контролирует себя решаемой задачей, достигаемой целью, тем же «законом внутри нас». Оно подчинено собственной предметной логике, порождаемой в самом действии или самим действием. Решающим фактором сплочения «мы» оказываются не абстрактные рационалистические идеи свободы и справедливости, а конкретная культура, реализующая сознание «мы» не только и не столько на рациональном уровне, сколько, на уровне первичного опыта, переживаний идентичности личности и ее сопричастности некоторой общности.

Современная умозрительная модель  соотношения индивидуального и социального существенно меняется, главной задачей становится определение механизмов взаимодействия деятельности отдельных индивидов и  социальных образований, целей и поступков отдельных личностей  и общественных  структур.  При этом необходимым становится понятийный синтез "я" и "мы", подразумевающий баланс, динамическое равновесие индивидуального и социального, положительную обратную связь между ними. Соотношение Я-идентичности и Мы-идентичности у отдельного человека не задано раз и навсегда, а подвержено специфическим превращениям, зависящим от общественных условий. Усиливающаяся индивидуализация и персонализация, когда личный опыт все большего числа людей уже не согласуется с универсальными социальными ценностями и смыслами, делают исследование соотношения личного и общественного особенно актуальным

4. Проблема соотношения рационального и иррационального в самоопределении современной российской личности  связана с традиционно существующей напряженностью  между религиозной наполненностью и цивилизационной неоформленностью русского человека, затрудняющей определение смысла собственной  жизни. В современных условиях такая характерная черта русского менталитета как «одержимость миром»  приводит к подавлению субъективно-личностного начала человека, его творческой активности человека и свободы. В современных неоднозначных, противоречивых социальных условиях, постоянно ставящих перед человеком проблему выбора, особенно актуальными для  поисков  личностной идентичности становятся вопрос  о свободе воли, так и не  получивший в рамках русской философии однозначного ответа, и экзистенциальная философия Ф.М. Достоевского.

5. Планетарный аспект индивидуального самосознания россиян  формируется под влиянием непосредственного восприятия изменений, происходящих как в природе, так и во всех сферах жизнедеятельности мирового сообщества, а так же широкого распространения различных концепций будущего человечества как в западной, так и российской научной литературе. При этом надо признать, что планетарный аспект сознания наших соотечественников формируется не в таких масштабах и не на таком глубоком уровне осознания общественных ценностей, как это необходимо и соответствовало бы реальной глобальной ситуации. Пришло время более широкого измерения, более глубокого и всестороннего анализа сложившихся реалий в их планетарном масштабе.

6. Современная действительность, в которой человек вынужден самоопределяться, представляет собой широкое, постоянно изменяющееся  поле возможностей, потенций развития,  способных изменять реальность. Одновременно с этим она лишает человека уверенности, гарантий существования, духовной укорененности в традициях и обычаях. Эта ситуация стимулирует обращение к личностному потенциалу человека, пробуждает его к мыслительной деятельности, позволяет оценить меру собственного бытия, в том числе и бытия трансцендентального, творческого, преобразующего.  В  этих условиях  человеческая личность изменяет модальность, переходя из состояния "есть" в состояние "если", осознавая и оценивая новые возможности, альтернативные модели сознания и поведения. Человек в модальности возможного предстаёт в большей мере как потенциальное, чем актуальное существо. Потенцирование личности выступает и как методологический принцип, как методология желания, и как акт предельного перехода возникающих в реальности границ. Для реального человека эта процедура  означает  возможность стать тем, чем он мог бы быть, а свобода самоопределяющейся личности приобретает новые черты, предстает как познанная возможность.

7. Виртуализация общественной жизни, обусловленная созданием единой инфотехносферы и компьютерных сетей, существенно  изменяет условия, в которых современная личность вынуждена самоопределяться, создает новые возможности и формы личностного самоопределения, социальной активности индивида.. Виртуальные структуры (Интернет, масс-медиа) и порождаемые ими виртуальные феномены могут  как  стимулировать раскрытие творческого потенциала личности, расширять её свободу, создавать новые возможности личностного развития, так обеднять личность, делать ее зависимой, неадаптированной к реальности. Возникает принципиально новый феномен – виртуальная личность, характеризующаяся неустойчивой идентификацией, "игрой с идентификацией" или потерей идентификации.

8. Традиционные представления о том, что «каждый человек принадлежит к той или иной нации, что желание принадлежности также неискоренимо из природы личности, как и стремление к самоутверждению», что «человеческая личность соборна», сегодня утратили силу убедительных и признанных, неоспоримых положений. В условиях расширяющегося в обществе процесса индивидуализации необходимым становится осмысление и созидание нового типа коллективности, нового "мы", актуального и способного к созиданию.  Новое "мы" не является механической суммой индивидуальностей, не подавляет отдельную личность, а является синергийным, динамически изменяющимся социальным целым, сотворчеством уникальных личностей.

9. В условиях обострения современных глобальных проблем, необходимости их неотложного решения, по-новому встала проблема личностного самоопределения в планетарных масштабах, интеграции индивидуальности в принципиально  новый тип социальной обусловленности. Человек вынужден открыть себя  в фазе синтеза  планетарного мышления  и планетаризации самосознания. Прежние идеи русской мысли о «всемирном общечеловеческом единении», «всечеловечности русского национального идеала», «всемирной отзывчивости русского человека», «всемирной любви», «соборности» и «всеединстве» нуждаются в новой интерпретации и наполнении современным содержанием. Человек вновь концентрируется на своей собственной сущности и смысле жизни, но теперь в глобальных процессах, иных масштабах, в условиях существования реального, а не идеального мирового сообщества. Это требует гармонизации, приведение в соответствие, синтеза  традиционных оснований русского духовного опыта и общечеловеческих ценностей,  позволяющих русскому человеку самоопределиться в  сверхсложном и непрерывно изменяющемся поле планетарной ситуации. 

Глобализация общественной жизни и планетаризация самосознания предполагают радикальную трансформацию индивидуальной идентичности, приобретение проблемного видения мира. Подобные процессы могут осуществляться лишь на основе принципа плюрализма,  позволяющего сосуществовать порой не сводимым друг к другу традициям,  ценностным установкам, противоположным смыслам личной жизни, и лишь в условиях терпимости к иному. Проблема поиска объединяющих ценностно-нравственных принципов,  помогающих в разрешении глобальных проблем современности и планетарных кризисных  ситуаций, при этом становится особенно актуальной.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключена в следующем:

Проведенное диссертационное исследование представляет собой авторскую  концепцию самоопределения личности в контексте русского духовного опыта с учетом современного состояния российского общества и решаемых им проблем. Диссертация открывает новое направление в философской работе, позволяющее осмыслить процессы  глобализации и планетаризации на основе богатейшей русской культуры. В работе разработан принципиально новый подход к основным проблемам личностной идентификации, поискам  собственного "я", которые и  в современной российской  действительности могут фундироваться достоянием русской философской мысли.

Изучено влияние на  личностное самоопределение процессов  виртуализации социума и  функционирования инфотехносреды,  приводящих к мобильности  личности,  потере личностной идентификации, возникновению феномена виртуальной личности. Отдельно исследуются  процессы планетаризации индивидуального сознания,  влияние на самоопределения русского человека нарастающих  глобальных  общественных перемен и необходимости активного участия в решении общечеловеческих проблем.

Результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе при чтении курсов по социальной философии, философской антропологии, философии культуры, культурологии, психологии, педагогике, спецкурса "Глобальные проблемы современности". Основные выводы работы могут применяться в воспитательном процессе как деятельные факторы по сохранению и использованию русского духовного опыта, способствующего  объединению  и патриотическому воспитанию граждан.

Апробация работы. Основные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались на заседаниях кафедры философии и методологии науки Саратовского государственного университета, на всероссийских, региональных научных конференциях: Региональная научная конференция «Культура и человек в современной картине мира» (Саратов, 2000), Всероссийская научная конференция «Жизненный мир философа «Серебряного века» (Саратов, 2001), Региональная научно-методическая конференция «Методические аспекты интеграции науки и образования» (Саратов, 2004), Региональная научно-практическая конференция «Гуманистическая парадигма непрерывного образования» (Саратов, 2004), всероссийская научная конференция «Проблемы национальной безопасности России» (Саратов, 2004), «Философия, человек, цивилизация: новые горизонты ХХI века» (Саратов, 2004), Региональная научно-практическая конференция «Общество риска: цивилизационный вызов и ответы человечества» (Саратов, 2005).

Основные положения диссертации отражены в 30 публикациях общим объемом 48 п.л., в том числе в двух авторских монографиях: «Глобальные проблемы и Россия» (Саратов, 2001, объемом 6,4 п.л.); «Личностное самоопределение в русском духовном опыте» (Саратов, 2006, объемом 10 п.л.).

Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите кафедрой философии и методологии науки Саратовского государственного университета.

Материалы диссертации образуют основу курса «Глобальные проблемы современности и Россия» для студентов естественных факультетов Саратовского государственного университета. Авторский курс апробирован на занятиях со студентами геологического и химического факультетов Саратовского государственного университета.

Структура и объем диссертационной работы обусловлены логикой решения исследовательских задач, предметом, целью философского анализа и спектром рассматриваемых проблем.

Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографического списка.

Основное содержание работы.

Во введении обосновывается выбор и актуальность темы диссертации, оценивается степень научной разработанности, определяется цель, задачи работы, излагается концептуальная и методологическая база, сформулирована научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Особенности формирования концепции личностного самоопределения в русской философской мысли XVIII - ХХ веков» ставится проблема становления и развития концепции личностного самоопределения в русской философской мысли, раскрывается внутренние и внешние факторы самоопределения личности, а также проблемы соотношения рационального и иррационального в выборе жизненного пути русским человеком.

В первом параграфе «Интерпретация и оппозиция западной концепций самоопределения личности» автор рассматривает процесс самоопределения личности как чрезвычайно сложную вязь рационального и иррационального. Отправным началом берётся философия И.Канта, в  частности, ее положение о том «как возможна свобода воли?», которая предстает как сугубо человеческое измерение бытия, где разум, долг и добрая(свободная) воля неразделимы. В  полемики с Кантом Н.А. Бердяев упрекает его, что он оставляет в тени живую конкретную личность, что его наследники пытаются организовать человечество только на рациональных основаниях. Автор показывает, что русские религиозные философы отметили открытие А. Шопенгауэром иррациональности человеческой воли и подчеркнули важность в его концепции нравственных способов освобождения от диктата воли и определяет сострадания фундаментом морали. Русские философы знали формулу высшего утверждения личности без ограничений, в котором основной закон твоего собственного я: Бог умер; ныне мы хотим, чтобы жил Сверхчеловек. Своей позицией Шопенгауэр противостоит христианскому гуманизму. А.Адлер заменяет понятие воли к власти на «стремление к превосходству», которая становится центральным в его концепции самоутверждения. По его мнению нормальный человек  на первое место ставит преодоление внешних трудностей, решение реальных задач, выдвигаемых жизнью, что в конечном счёте, предполагает продолжение своего Я, обретение превосходства над самим собой сегодняшним. Качественно новый в гносеологическом отношении этап в разработке проблемы самоутверждения личности связан с именем Курта Левина, который вводит понятие «психологического поля», которое обозначает уже  не внутренний мир личности, а внешнюю психологическую среду, в которой эта личность существует. Он же вводит понятие «уровня притязания», который существенно влияет на выбор целей, различных по степени трудности их реализации. Левин и другие психологи разрушили воздвигнутую Шопенгауэром и казавшуюся совершенно непреступной стену между эгоистическим самоутверждением и альтруистическим состраданием.

Автор отмечает, что в проблеме самоопределения личности для западной, в первую очередь, немецкой философии наряду с рационалистическим пониманием важнейших аспектов духовного формирования человека: свободы, воли, сострадания, альтруизма, эгоизма – характерны и иррационалистические, в которых упомянутые феномены определяются, проявляются через некоторые заранее заданные константы человеческого бытия.

Для соотнесения русского духовного опыта в осмыслении самоопределения личности с западными концепциями и выделения особенностей первого, автор выбрал наиболее плодотворный и наиболее интересный на его взгляд этап постижения человека в русской философии между ХVIII и ХХ. Процесс становления концепции самоопределения личности проходит в своеобразной в духовной атмосфере как в европейском, так и русском обществах, когда довлеет культ науки, сопровождаемый отрицательным отношением ко всем духовным – нравственным ценностям, когда нигилизм распространил своё влияние на культурные процессы и в российском обществе.  Личность наделяема разумом, якобы освобождалось от ига внешнего авторитета, например от Бога. Личность как источник «разума» оказалась сосудом для накопления научной истины.

Однако, на середину ХIХ столетия, эпоху становления пессимизма, западного нигилизма и разумного эгоизма, приходится русское «философское пробуждение», ознаменовавшее собой резкий взлёт религиозно-философской мысли. Рождается широкий диапазон интерпретаций сущности человеческой личности, свободы и воли, формируются представления о ценностях и смысле жизни. Русские мыслители отнюдь не пассивно усваивали философские концепции Европы по исследуемой проблеме, а творчески их перерабатывали, переосмысливая с точки зрения собственных задач и проблем, а зачастую и преодолевая те воззрения, которые послужили им источником. Так в построении концепции личностного самоопределения в русской религиозной философии сказалось глубинная православная основа русской души: уход из мира, во зле лежащего, аскеза, способность к жертве и перенесение мученичества. Была и острая полемика, высказывались самобытно по вопросам личности.

Выдающиеся представители русской философии рассматривали духовную жизнь человека не как особую сферу мира явлений, область чисто субъективного. Они всегда видели в ней своеобразную реальность, которая в своей глубине связана с космическим и божественным бытием. Каждая личность  находится в непосредственной связи с первопричинами и сущностями бытия. Последнее означает, что русским мыслителям совершенно чуждо представление о замкнутой на себе самой индивидуальной личностной сфере. Речь идёт о связи всех индивидуальных душ, всех «Я» так, что они выступают интегрированными частями сверхиндивидуального целого, образуя субстанциональное «МЫ». «Я» вырастает только из лона «МЫ»; индивидуальное сознание, самосознание, внешним проявлением которого является самоопределение, связано и соотнесено с «МЫ» – его последним опорным пунктом, глубочайшим корнем и его внутренним носителем. Подобные воззрения вынашивались В.Соловьёвым, Ф.М. Достоевским, Н.Фёдоровым, С.Л.Франком, В.О.Ключевским.

Далее автор анализирует фундаментальные основания и специфику российского опыта, в контексте которого происходит процесс самоопределения русского человека. Русский духовный опыт-это, прежде всего, жизненный опыт. Наиболее полное выражение он находит в таких явлениях как мифология, история русской православной церкви, художественной культуре, русской философии, дискурсе обыденного опыта, политической и экономической культуре. Стремление жить «по правде»(«не по лжи») выступает одной из основных ценностей российского духовного опыта. Здесь свобода, достоинство личности и право, как их гарант, первыми ценностями не является. «Праведнику закон не лежит» – весьма знаменательная пословица. Самоценность страдания лишает позитивного ценностного содержания реальность. Ценностью является жизнь в мире ином. При этом надо заметить самобытный русский духовный коллективизм по своей истинной , внутренней сути хотя и противостоит индивидуализму, но отнюдь не враждебен понятиям личной свободы и индивидуальности. Особенности русского духовного опыта раскрываются в трудах  Ф. М. Достоевского, Н. А. Бердяева, И. В. Киреевского, С. Л. Франка, И. А. Ильина, В. В. Розанова. Духовный опыт, при систематическом и цельном приобретении  всегда даёт человеку ясность понимания реальной действительности, сообщает ему целый ряд свойств, черт и способностей, проявляющих подлинность его бытия, формирует в нём убеждения, которые строят личность, обновляет её духовный фундамент, помогает совершить переход к другому способу бытия. Автор выделяет при этом особую роль исторической памяти, историческим воспоминаниям.

Во втором параграфе «Внутренние и внешние факторы самоопределения личности в российском обществе» исследуются условия постоянной взаимообусловленности и взаимопроникновения индивидуального и социального, ценностно-смысловое пространство личностного самоопределения. Решающим онтологическим условием поиска и порождения смысла жизни личностного самоопределения является стремление привести в единство должное и сущее и переживания личностью сопричастности этой единой плоскости желаемого должного и реально существующего. Существенную роль в процессе самоопределения личности играет её ценностные ориентации, установки и мотивация, а также рефлексия, выражающая способность личности к самоанализу и самопознанию.

Чтобы сделать выбор неповторимой, уникальной позиции, человек должен быть свободным. Свобода есть выход из-под власти универсального детерминизма природного мира. Свобода заключается не в произвольности поступка, не спонтанности как таковой, а в следовании некой необходимости «не могу иначе», «иначе нельзя», которая черпается из долга, ответственности, присущей мне как существованию в бытии.

При рассмотрении внешних факторов самоопределения личности, автор выделяет понятие «современность», которое обозначает проблемную ситуацию, в которой оказались индивид и общество. Современность являет себя, прежде всего, как двуединая проблема субъективной свободы и общественного порядка. Современность, с одной стороны ассоциируется со свободой – независимых суждений и самостоятельного выбора, а с другой, она предстаёт совокупностью жестких стандартов-императивов, несоблюдение которых карается отлучением от нее и поражением в формальном и неформальном статусе. Современность не терпит консерватизма, она критична и требует от личности опираться не только на традиционные идеалы. Гипостазирование в духе платоновского философствования «сущностей» вне общественной  практики, таких как Долг, Добродетель, служение общественному благу, воспринимается отдельными людьми как подавление частных интересов. И эти настроения проявляются при возрастающей атомизации российского общества, когда каждый стремится действовать в соответствии с «собственным» мнением, устроить жизнь «по-своему», делать своё дело. Надо признать, что личный опыт всё большего числа людей уже не согласуется со смыслами «обжитых» универсалий.

Процесс личностного самоопределения проходит в определенном социально-культурном контексте. Социальная культура как бы накладывает отпечаток на весь внутренний мир человека, на его образ мышления и поведения. Усвоенные индивидом определенные программы социально-культурной деятельности обуславливают систему его ориентаций в мире и жизнедеятельности. Именно ценностные ориентации определяют деятельность человека в любой момент его жизни. Надо иметь в виду и то, что есть люди, ориентированные на ценности прошлого, люди, ориентированные на ценности настоящего, решающие «парадокс времени» в пользу подлинной реальности только настоящего. И, наконец, люди, ориентированные на ценности будущего, принявшие определённые цели, находящиеся в будущем. Их цели – идеалы, а их деятельность направлена на достижение этих идеалов.

Одним из важнейших внутренних факторов формирования личностного самоопределения является рефлексия. Только осознавая свои мотивы, цели и идеалы, критически их осмысливая, человек ухватывает нить своей мотивации. Поэтому по-настоящему цельной, действующей на основе собственных убеждений, личность может стать только в результате рефлектирующей индивидуализации. Отрефлектированная индивидуализация не противостоит социализации, а является его наиболее полным и зрелым выражением. Нетрадиционность мыслей и действия, «инакомыслие» и отклонение от сложившихся устаревших стереотипов – необходимые условия любой творческой деятельности. Одним из примеров нетрадиционного проектного мышления и самоопределения, когда потенциальность человека не совпадает с повседневной потенциальностью, является учение русского мыслителя Н.Ф. Федорова о продлении жизни живущих и воскрешения мертвых.

Одним из самых неблагоприятных внешних факторов формирования личности и её самоопределения на Руси был её политический строй. Автор это доказывает примерами из истории российского общества.

Таким образом, самоопределение личности обусловлено ценностно-смысловым пространством взрастившей ее цивилизации, современной социальной ситуацией, кризисом индивидуальной и коллективной идентичности, саморефлексией, а также и многими другими внешними и внутренними факторами.

В третьем параграфе «Рациональное и иррациональное в русском личностном самоопределении» автор исследует проблему соотношения рационального и иррационального в выборе жизненного пути русского человека. В процессе самоопределения простой русский человек испытывал напряженность между религиозной наполненностью его бытия и цивилизационной неоформленностью. Русские доверяют бытию. Недоверие к рациональному в то же время означает, что они верят в независимое от них сверхрациональное бытие, которое в целом благоприятствует человеку, которое больше и умнее человека и человечества. Известны недоверия и даже враждебность к рационализму А.С. Хомякова, И. В. Киреевского. Смысл жизни видится, прежде всего, в приобщении к Универсуму; в откровении ему открывается мир вечности. В озарении русский человек приобщается к несотворённому, в преображении сливается с Абсолютом.

В. С. Соловьев, рассматривая проблему соотношения иррационального и рационального в самоопределении человека, изначально утверждает, что человек есть связующее звено между божественным и тварным миром, в нем природа перерастает в саму себя и переходит в область абсолютного, умопостигаемого, безусловного значения человеческой личности, как нравственного существа. Отсюда всякое разделение  в процессе самоопределения личности отвлеченных (рациональных) начал и положительных начал религиозной веры, по Соловьеву, есть вымысел, не имеющий никакой действительности.

Человек как умопостигаемое существо, определяя себя сверхприродным, трансцендентальным актом, в реальных своих действия сообразуется так же с пространственно временными условиями. В. Соловьев критикует формальную этику И.Канта, за попытку ограничить сущность нравственного начала одною его формой.

Проблема рационального и иррационального русской религиозной философской мысли неотъемлема  от проблемы сублимации свободной воли личности. Б.П. Вышеславцев замечал, что всякое отрицание, игнорирование иррационального – противоразумно, что такой «рационализм» есть незнание границ разума и поэтому самонадеянная ограниченность – высшая и наиболее комичная форма глупости. Диалектический тезис: «интуиция и рациональное мышление нераздельны» стал аксиомой для русских религиозных философов. Но Л.Шестов занимает особую позицию противопоставляя рациональному знанию веру. «Ум ведет к необходимости, вера ведет к свободе»  – так можно выразить его убеждение.

Автор согласен с В.С. Швыревым в том, что нельзя превращать рациональность в какого-то кумира, её можно рассматривать в контексте самоопределения личности как одну из форм мироотношения человека, которая не подавляет другие формы сознания. Её (рациональности) ранее классическая форма – констатирующая меняется на проектно-конструктивную, она становится рефлексивной. Современная рациональность индивидуального сознания включает осознание меры и глубины ответственности гармоничной целостности сущего.

Сегодня говорить только о «чисто» – рациональном или «чисто»- иррациональном в личностном самоопределении нельзя. Речь должна идти скорее о своего рода изменениях в расстановке акцентов, когда место и роль этих двух констант радикально пересматриваются.

Иррациональное в русское личностное самоопределение привносится своеобразием внутреннего содержания национального духовного опыта, трудно облекаемого  в понятия рационального мышления. Духовный и природный мир не сходны, различны, во вне нигде не встречаются и не взаимодействуют. Н. А. Бердяев в свое время заметил, что духовная жизнь не есть отражение какой-либо реальности, она есть сама реальность.

Особое место в диалектике иррационального и рационального в контексте процесса личностного самоопределения занимает понятие свобода. Автор останавливает внимание на концепции свободы, изложенной в трудах Н.А. Бердяева. У него она первична, не укоренена ни в бытии, ни в божественной благодати, не обладает конкретными характеристиками. Создается впечатление, что свобода в самоопределении человека неопределенна. Но через европейское просвещение русский ум раскрылся для таких понятий как человеческое достоинство, права личности, свобода совести. И это позволяет нам говорить именно о свободе человеческого измерения бытия. Чтобы понять смысл бытия, надо впустить в себя небытие, свободу от него. Свобода становится источником смысла, нового смысла, который придает содержательность бытию. Бытие есть смысл, а смысл есть конкретность бытия, его определенность. Здесь осуществляется выход в некий контекст для самоосмысления, для самоопределения.

В иррациональном и рациональном личностного самоопределения важную роль играет такой духовный акт как «воля», «свободная воля». Будучи несводимым ни к предметной деятельности, ни ко вне практическому сознанию, феномен воли является связующим звеном деятельного акта, обеспечивающим единство субъективной его составляющей (желающий и целеполагающий субъект и составляющей объективно предметной (субъект целеполагающий и волящий), транслируя импульс потребности в импульс к действию. Ядром волевого акта является осознание ценностного содержания и личной значимости сформулированной цели, её соответствия или несоответствия личностным ценностным шкалам.

Автор анализирует различие взглядов на вопрос, что такое свобода воли человека, в частности, позиции Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского,  В.И. Несмелова, и более всего согласен с концепцией В.И. Несмелова, у которого воля мыслящая, воля возбуждается к своей деятельности интересам человека.  Воля возбуждается только потому, что мысль ясно указывает ей возможностный  путь к достижению поставленного интереса. Если воля не следует  новым представлениям о новых интересах жизни, такая воля в знании своем остается слепой  и потому несвободной волей.  Важнейшее свойство развитой воли хотеть и действовать только по силе убеждения и составляет сущность свободы воли. У человека могут рождаться, появляться различные мысли, желания, которые могут быть вероятными, достоверными и истинными. Но факт их признания убедительным остается только за волей.

Воля следует, прежде всего, чувственно – конкретному  мотиву, так как по своему положению в сознании она всегда сильнее, чем абстрактно-идейный мотив. Иван Ильин считает человеческую волю, взятую саму по себе формальной и духовно-безразличной силой.

В христианстве мистическое соприкосновение с богом и с ближним осуществляется посредством  сердца. В христианской антропологии сердцу приписывается не только чувство, но и самые разнообразные виды деятельности сознания. Прежде всего сердце мыслит, оно же есть орган воли; оно принимает решения. Сердце является центром человеческой духовной жизни, в нем почивает мудрость, оно привносит прекрасное эмоциональное наполнение творчеству личности. Мы видим, что в русском духовном самоопределении личности, в контексте христианской антропологии иррациональное бесспорно приоритетно. Рассматривая рациональное и иррациональное в личностном самоопределении, надо принять как объективную данность двух путей освоения опыта, два пути познания – рационально – логического и эмоционально – образного.

Процесс самоопределения человека сопровождается совестным актом, вырастающим из  иррациональной душевно – духовной глубины  человеческого сердца. Совестный акт осуществляется без слов, суждений и понятий. Он не нуждается ни в каких теоретических «построениях», метафизических или эмпирических обобщениях.

Нельзя не выделить вопрос о роли веры и разума в жизни человека. Смысл веры в  утверждении жизни, в качестве блага, который предшествует научно – философским суждениям о жизни. Она задает направление жизни.

Из предложенных рассуждений в первой главе можно сделать некоторые выводы. Концепция  личностного самоопределения в России формировались русскими мыслителями под влиянием европейской философии. В результате  было конституировано синтетическое своеобразное и неповторимое понимание личности. Самоопределение личности, осмысление путей и способов ее формирования осуществляется в контексте сложившейся социально-культурной ситуации в России и подчинено процессу духовно – нравственного совершенствования личности и общества в целом.

Формирование философских концепций самоопределения личности на всех этапах определялось смысловым содержанием специфического российского духовного опыта.

Во второй главе «Личностное самоопределение и новый социальный контекст» автор исследует процесс формирования концепций личности и ее самоопределения  в контексте собственных национальных проблем. Известна родовая особенность русской философии – ее сфокусированность на человеке. Эта антропологическая установка имела свой колорит. В России, в силу ряда условий, проблема человека решалась большей частью в социально – политическом, психологическом и нравственно – философском ключе.

Человек рассматривался обычно не как отдельно существующая особь, самодовлеющая в его эгоцентрическом противостоянии  другим людям и миру, а в своей сопричастности, соприродности с ними.

В первом параграфе «Славянофильские  и почвеннические концепции личностного самоопределения» автор обращает особый интерес к внутренней жизни человека, его душе, совестливости, состраданию. Идеалы, смыслы жизненной ориентации были весьма устойчивы, менялись редко. Но разрыв между взглядами верхнего слоя русской интеллигенции,  занятого поиском духовных основ, нравственно – духовных формирований в самоопределении человека и представлениями основной массы  населения, был слишком велик.

Автор особо выделяет мысль о том, что в ответ на широко распространяющийся новоевропейский рационализм, триумфальное шествие науки, стремящихся уничтожить последние остатки убежденности человека в прочности и значимости своего духовного бытия, а также на философию Гегеля, стремящегося окончательно развеять иррациональную теплоту, сохраняющуюся в христианстве, доказывающего, что человек – всего лишь игрушка в руках Мирового духа, безжалостного рационального Бога, в России в лице Ф.М. Достоевского рождается страстный протест против умаления значения отдельной личности до статуса орудия Мирового Разума. Достоевский, как и Ницше создает новую философскую модель человека. Этот подход с наибольшей последовательностью уже в  двадцатом веке был реализован Н. А. Бердяевым  в системах С. Л. Франка, Л. П. Карсавина, в работах М.М. Бахтина. В их концепциях человек рассматривается как двойственное, духовно-материальное существо, и соответственно, это определяет его самосознание и, как его внешнее проявление- самоопределение.

Было бы неверным понимать взгляды Достоевского как проповедь индивидуализма. Он не хочет противопоставлять личность общности. Но и он же утверждает, что человек имеет право на своеволие, человек обладает свободой и волен сам делать выбор между добром и злом. Среда не может совершенно искоренить доброе в человеке, если оно у него было.

Видное место занимает концепция богочеловеческого идеала В.Соловьёва, который основывается на безусловной ценности человеческой индивидуальности, необходимости возвышения и облагораживании личности,  достижения возможного полного совершенства человеческого типа и  человеческой культуры. Взгляды В. Соловьева поддержали русские мыслители М.М. Тареев, В. Д. Кудрявцев, А. А. Козлов, В.В.Розанов, которые развивают концепцию идеала человеческого совершенства, вкладывая в это понятие христианские добродетели смирения, любви, сострадания, веры.

Процесс самоопределения русского человека мучительно пробуждается и протекает в сложном социально-духовном контексте России в конце девятнадцатого, начала двадцатых веков. И главным нервом российского духовного опыта является отношение народа и власти, которое на протяжении веков было и остается глубоко противоречивым.

И все-таки в сложной, противоречивой социальной жизни России появляется новый тип личности, когда не имея «свободы от» и даже не требуя ее, человек опирается на «свободу вопреки», то есть осуществляет свою творческую самореализацию вопреки и помимо внешних обстоятельств.

Во втором параграфе «Личностное самоопределение в концепциях русских персоналистов» исследуется период, когда в русской философии формируются идеи о конкретном спиритуализме, метафизическое учение о сущем под влиянием лейбницевского направления в мировой философской традиции, где главным тезисом было несводимость человека к природе. У персоналистов «первой волны» – А.А.Козлова, А.С. Аскольдова, Л.М.Лопатина развивается основополагающий принцип о бытии – идея человеческой субъективности, духовной субстанции Я. В самосознании представлялась та первоначальная очевидность, без которой невозможна личность как таковая.

Выдвижение идеи о неограниченной и самопроизвольной активности человеческого духа, направленного не на рациональное познание, а на сотворение мира; признания духа как общей субстанции всякой реальности во всех ее формах отличалось заметной разницей душевных и духовных установок. То есть в русской философии было больше чувств и интуиции. И еще одна из особенностей во взгляде русских персоналистов была той, что признавая свободу личности, все-таки утверждалось, что счастье, понимаемое как стремление к личному благу, недостижимо, ибо основано на бесполезных попытках утвердить себя, порождая зло и борьбу, попирая другие личности и уничтожая тем самым свою. Вслед за Козловым Н. Г. Чернышевский говорил о том, что всякая борьба за личностное счастье, уподобляется драке зверей за свой кусок добычи.

Большое внимание в данном параграфе автор уделяет исследованию философской антропологии Н.А.Бердяева, его взглядам о проблемах человека, смысла его жизни. Сам философ свое мировоззрение характеризовал как религиозный экзистенциализм и персонализм. Его труд «Смысл творчества» есть апофеоз человека, его моральное возвеличение, при котором основной задачей человека становится не спасение, а творчество.

Заслуживает внимания концепция самоопределения С.Л.Франка. Для ее понимания важным является представление о реальности, которая у него рационально-сверхрациональная. Она не редуцируется только к опытно данному у субъекта («доступное»), действительности (эмпирической реальности), существующей вне и независимо от сознания. Это духовная (подлинная) реальность, для себя сущая и в себе самой открывающаяся. Связь с Богом есть определяющий признак существа человека. Только стремящийся к самосовершенствованию, стремящийся уподобиться Богу, человек может подняться выше. Определяющим для человека оказывается его индивидуальное самоопределение в мире, взятие на себя личной ответственности за происходящее с ним и вокруг него. Он не может в этом случае занимать позицию отстранения. Единственно возможным в этом случае оказывается «ответственное участие». В свою очередь, Бог сроден человеку, позволяет ему укорениться в мире, выступает трансцендентным «гарантом» его бытия. Итак, человек имеет нормальную полноту своего бытия лишь через свое нераздельное соучастие в указанных разнородных мирах. Жизнь человека предстает как постоянно нарушаемое и восстанавливаемое равновесие между двумя сферами его бытия – природной и духовной.

Автор полагает, что в ряду концепций самоопределения личности учение Н.О. Лосского имеет свои особенности. Его можно сформулировать: учение об индивидуальности как вечном субстанциональном начале. «Субстанциональный деятель» – это наше собственное Я, характеризуемое Лосским деятельно-творческим, владеющее способностью к принятию «волевых решений», которые могут быть автономными и свободными от рабской зависимости со стороны жизненных обстоятельств. Субстанциональный деятель в своем выборе ценностей свободен, сам детерминирует события. Всякая перемена в субстанциональном деятеле, в человеческом «Я», есть его собственное действие, собственное проявление.

Итак, концепции самоопределения русских персоналистов со своими особенностями формируются в процессе изучения ими мировой философской традиции. Взгляды на проблему самоопределения личности предполагаются в контексте православия. Понятие «свободного духа» предстает как глубинная сущность человеческой личности.

Выводы из второй главы.

До XX века в России преобладала консервативная традиция, в которой личность и общество рассматривались в уравновешенной взаимосвязи. В христианской антропологии самоутверждение личности воспринималось как  отвержение, отрицание другого.

Протест против умаления значения отдельной личности рождается в творчестве Ф.М.Достоевского, в котором формируется совершенно новое представление о человеке, его месте в мире и его роли в истории и судьбах мироздания. Человек Достоевского безграничен, уникален и в то же время несовершенен. Но при этом личность не противопоставляется общности, миру.

Особое место в поисках путей самоопределения личности занимает религиозно-этическое учение Л.Н. Толстого о самоусовершенствовании человека на пути отстранения и от исторических дел и отказа от противления человека историческим судьбам. Согласно этому учению путь человека – это путь личного нравственного совершенствования.

Концепции личностного самоопределения русских персоналистов со своими особенностями формируются в процессе изучения ими мировой философской традиции. Центральным положением в них становится учение о свободе личности, в котором утверждается, что сущность духа в каждом из нас состоит в самоопределении и самодеятельности.

В третьей главе «Самоопределение личности в контексте современности» автор осуществляет анализ процесса самоопределения личности в условиях современной социальной ситуации, характерной новыми проблемами XXI века.

В первом параграфе «Современное социальное пространство и самоопределение личности» автор утверждает, что самоопределение человека в соответствии с ранее существующими универсалиями, вневременными средствами сохранения достоинства личности, без наполнения их новым содержанием не возможно. Изменилось общество, появились совершенно новые проблемы, которые требуют нового подхода к оценке современности, состояния социального пространства. Итак, в качестве одной из главных причин ценностных сдвигов, кризиса коллективной и индивидуальной идентичности, влияющих на самоопределение «массового» человека является ситуация неопределённости и, как её следствие – неспособность человека найти выход из индивидуалистического тупика, чтобы найти известное равновесие между индивидуальным и социальным, между свободой выбора ценностных установок человека и интересами сохранения целостности и самой жизни человека.

Ситуация неопределенности характерна тем, что на место высших духовных долговременных целей, жизненных стратегий, освящённых высшими духовными идеалами, ценностями, приходят интересы повседневности. По выражению В. Г. Фёдоровой, возникает «неукоренённый индивид» в русском духовном опыте, утративший связь времён и поколений. Автор поддерживает мнение Н.Г. Козина о том, что общество вошло в состояние близкое к аморализму, лишённое нравственных приоритетов.

В условиях потери общего основания ценностей и потери к ним доверия, человек теряет способность к трансцендентальному прорыву к духовным возвышенным идеям, или к универсальным ценностям. Краткосрочность, более того, отсутствие высоких духовных идеалов – весьма заметная черта российской жизни сверху донизу. Все великие ценности духовного опыта, создававшиеся предыдущими поколениями, оказались лишёнными содержания. Люди начинают думать о том, что отныне можно жить, не имея перед собой ни цели, ни смысла в их высоком понимании. Ж. Липовецки, в своё время это назвал массовым опустошением.

Социальная динамика, увеличение количества кризисных ситуаций, требующих новых переосмыслений универсалий культуры, с чем не справляются наше инерционное сознание и самосознание, – всё это характерно тем, что в современной ситуации ранее сложившие смыслы универсалий уже не способны обеспечить сцепление и взаимодействие новых и традиционных способов деятельности, поведения, что затрудняет решение проблемы личностного самоопределения.

Развитие науки, её успехи порождают как надежды на прогресс в развитие общества, так и беспокойство. Этот процесс отодвигает на задний план необходимость в философской рефлексии. В каждую культурно-историческую эпоху философская рефлексия помогала определить современный ей набор жизненных доминант, систему ценностей, которые воспринимались как нормы, образ жизни и помогала человеку в реализации жизненных планов и его интересов в окружающей среде.

В советское время человек был «организован» логикой идеологии, морали, воспитательного процесса на всех возрастных стадиях, был погружен в единообразие правил, чтобы не дать ему выбор предпочтений. Всё происходило так, словно индивидуальные ценности могли возникнуть лишь в рамках единых правил общежития, требований морального кодекса и революционной партии. То сегодня мы видим, что идеал подчинения личности рациональным коллективным правилам рассыпается и человек почувствовал возможность выбора в индивидуальном самостоятельном развитии, независимость от новых форм контроля и гомогенизации, начинает в «силу» своей духовной выстроенности, интеллекта и ментальности пересматривать сложившуюся иерархию индивидуальных ценностей.

Но и здесь наблюдается своеобразная ситуация, когда нынешнее время склонно считать все ценности суть не что иное как условности, знаки, которыми люди обмениваются в определённых коммуникациях, чтобы сделать их более удобными или возможными.

Процесс самоопределения происходит в условиях, когда в российский менталитет сложившимися обстоятельствами привнесена мысль, что личное богатство является главным критерием достоинства личности. Хотя в истории российского общества богатство, не сопряжённое с нравственностью, благотворительностью, с личностным нравственным возвышением и служением другим людям, а через них своему Отечеству – объект извечного осуждения в пределах русской духовности.

Характеризуя современный социальный контекст, в котором происходит самоопределение человека, автор замечает, что выбор нормативно-ценностной системы осуществляется в сложной социальной «горизонтальной» структуре, задаваемой составом и соотношением культурно-политических сил, имеющих разные ценности, потребности, интересы, преследующие разные цели и – осознанно или неосознанно – содействующие разным вариантам преобразования общества.

Надо иметь в виду, что советский человек, его психическая конституция и мироощущение многие годы формировались в условиях тоталитарного государства. Чтобы чувствовать себя в безопасности и сохранить своё достоинство, он стремился быть с массами в хороших трудовых делах, в поддержании традиций и обычаев, а также в одинаковых пристрастиях, вкусах, в однородном мировоззрении. Свою жизненную установку он видел в том, чтобы быть как все и идти со всеми в ногу, в одном направлении и даже этим гордился. Эту поведенческую модель Н. С. Мудрагей назвала синдромом «как все».

Вопрос пробуждения творчества связан с духовным становлением. Духовность – это проявление устремлённости к совершенному, идеальному, целостному. Духовность преодолевает утилитаризм, как практическое, точнее – прагматическое бытие человека. Духовность рассматривалась в русской религиозной философии как метафизическое ядро человека. Но беда была в том, что чувства и мысли, индуцированные извне, советской партийной идеологией, субъективно и искренне воспринималось советским человеком как собственные, рождённые в глубинных недрах индивидуализма. Что, в свою очередь, не настраивало на сугубо самостоятельные решения и спонтанную деятельность. Но есть ещё одна важная причина, побуждающая индивида искать свой идеал в чужих руках. Далеко не всякий человек может заполнить свою жизнь творческой, осмысленной, яркой деятельностью.

Говоря о современном социальном пространстве, в котором протекает процесс самоопределение личности, автор обращает внимание на  роль и место современной масс-культуры, которая всячески узаконивает самоопределение в соответствии с нелучшими ценностями персонализированного общества, где главное – это быть собой, где отныне всё имеет права гражданства, где более всего ценится разнообразие связей и контактов с коллективами, группами с узкими интересами. Здесь проявляется уход от всеобщих человеческих, общественных программ и желание оказаться среди лиц, занятых в данную минуту и в данных обстоятельствах тем же самым.

Главным печальным итогом нигилистического отношения к абсолютным ценностям, подчёркивает автор, оказалась духовная пустота человека массы. Он нравственно пуст и поэтому открыт силам зла. Господство суррогатов культуры примитивных представлений о мире и о человеке в нём, освобождение человека от необходимости ответственной оценки собственных поступков, объясняется многими факторами сегодняшней социальной ситуации.

Надо иметь ввиду, что на уровне обыденного сознания даже элементарное осмысление современности обнаруживает антиномию. С одной стороны современность устойчиво ассоциируется со свободой независимых суждений и самостоятельного выбора, от безоговорочного авторитета традиций и от диктата верхов. С другой стороны, современность предстаёт совокупностью жёстких стандартов, императивов, несоблюдение которых грозит отлучением от неё. Она предстаёт для человека и как проблема и как вызов ему. Существование в наше время не есть достаточный и даже необходимый признак современности. Она есть некоторая качественная и содержательная характеристика жизнедеятельности людей. Она есть не вожделенная цель, но грозная необходимость, с которой нужно каким-то образом справиться. В противном случае происходит деградация, если не впадение в состояние «войны всех против всех».

Итак, мы видим, что аксиологическое социальное пространство для самоопределяющейся личности оказалось очень сложным. Нужен поиск новых путей и средств для самоопределения в новом социальном, жизненном пространстве.

Во втором параграфе «Новый персонологический поворот в самоопределении личности» автором поставлена цель предложить возможные решения проблем самоопределения россиян в условиях современной действительности. Это прежде всего индивидуальное самоопределение в контексте процесса развития возможностных практик и теорий. Человеку дано прожить много потенциальных жизней, а ему предлагается только одна реальная, что вызывает неудовлетворение и потребность в поиске других возможных жизненных путей. Мыслительный потенциал человека выше, чем сумма предлагаемых ему обстоятельств. Речь идёт об особом бытии, бытии трансцендентальном, которое открыто человеческому существованию, давая возможность творчеству и преобразованию реального мира, то есть о мире возможного. По замечанию М. Н. Эпштейна, вся современная действительность пронизана возможными путями самоопределения личности, когда человек из состояния «есть» переходит в модус «если» и предъявляет к себе соответственно «поссибилистического – максимально дистанцированного возможного от реального – подхода в мышлении, в культуре, что предполагает смещение акцента с описания сущего и преобразовательного активизма к осмыслению как порождению всё новых и новых возможностей, альтернативных моделей сознания и поведения. И здесь представляется возможность универсалиям, царству общих идей самоопределяющейся личности в контексте «философии возможного» придать второе дыхание, связав их с потенциями, когда они предстают не столько как объекты в платоновском смысле, сколько потенции, актуализация которых образует мир действительных событий. Самоопределяющаяся личность здесь предстаёт в большей мере как потенциальное, чем актуальное существо.

Потенцирование выступает как методологический принцип, как методология желания, жест трансагрессивности, обращённого на передел, переход непроходимой границы. Потенцировать – значит внести из-быточность и пре-ступаемость (принципы выхождения за края) в методологию, которая уже не судит произведение, а превращает его в событие сверхзначимости, то есть не сокращать, а умножать смысловые возможности предмета, переводить нечто сущее в область возможного. Для человека это означает стать тем, чем он мог бы быть. В нём раскрывается пространство предположений, он не есть то, что он есть, он выступает в сослагательном модусе, как возможность быть другим. Потенциальностью своей мысли двигать себя в «миры возможного», не раскрывающиеся в нашем мире.

Проблему личностного самоопределения с позиций «философии возможного» в контексте русского духовного опыта по-своему рассматрива- ли и решали Н.Бердяев, Л. Шестов, В. Розанов, М. Бахтин, С. Булгаков, Я. Абрамов, М. Мамардашвили, Г. Тульчинский, В. Налимов.

У Бердяева человек идентифицируется с его временным и метаисторическим существованием и таким образом является в наибольшей степени возможностью. В жизни моего «я» есть уровни разной глубины: социальный, физический, эмоциональный, интеллектуальный. Но глубже всех этих уровней лежит не действительность, а возможность «меня». Моё самое глубокое ощущение, по Бердяеву, что меня нет, но я возможен, я могу быть. И это могу быть сохраняется под оболочкой всех «есть», с которыми человек то и дело отождествляет себя. Личность – это возможность самой себя, которая не исчерпывается никакой самореализацией. «Я» – это вечная неосуществимость. Личность никогда не в чём вполне не осуществляется, а значит, не может исчезнуть как возможность. По Бердяеву, и с ним можно согласиться, воление и творчество суть способы реализации возможного, и даже в своём предельном развитии они не исчерпывают его глубину, которая есть невозможность. Именно невозможность полного воплощения творческого потенциала человеком и создаёт условия для потенциации самого бытия, его перехода из действительного в возможное. Идёт вечный процесс овозможения самого существования. 

Л. Шестов привносит в «философию возможного», что относится к самоопределению человека, свой взгляд. С точки зрения Шестова, человек сам творит не только свою земную жизнь, но устремлённость человеческого духа определяет и его собственную метафизическую судьбу. Из множества «я», содержащихся в каждом индивиде, человеку предстоит выбрать подлинное – на это и дана жизнь. Но даже выбрав, не следует забывать, что выбор не окончателен, ибо его другие «я» не умирают, и потому жизнь всегда открыта, ибо перманентное овозможивание сущего, поиск и реализация нового – главная особенность современной жизни.

Автор убеждён, что мир человека – мир личностный, не случайный, весь наполненный ответственным выбором. В то же время, надо иметь ввиду, что человеческая жизнь – игра возможностей, где она скользит по грани «как бы», «если бы», где одна из возможностей приоткрывает другие, а вся реальность предстаёт чередованием возможностей, которые сами по себе редко реализуются. Одним словом, сознание самоопределяющейся личности должно осуществляться в модусе мыслимого-возможного.

Свобода самоопределяющейся личности в современных условиях приобретает новые черты. Сегодня она предстаёт как познанная возможность. Она коррелирует с основными компонентами идеи о возможном как средстве осмысления действительности. И если вся наша проблема самоопределения личности как процесс происходит в социальном пространстве современности, о то искомый подход к динамике осмысления возможного должен быть основан на некотором междисциплинарном комплексе.                                                        

Мир потенции, новый мир возможного появляется не сам по себе как неожиданное озарение, а в силу самых различных обстоятельств, когда нарушаются привычные представления и ориентиры. И в сложной структуре личности от появившегося напряжения: «как было, – а что ещё возможно» «срабатывает» слой ценностной установки и ориентации, среди которых особое место занимает так называемые экзистенциальные ценностные представления (отношение к миру в целом, другим людям, самому себе, своему месту в мире и среди других), образующие устойчивое ядро личности. «Запускается» процесс лиминальности как прорыва к трансцендентальному, к базовым ценностным установкам, «к центру собирания личности», её самосознания.

Как определено постановкой проблемы диссертационного исследования, самоопределение личности, как сложный процесс происходит в пространстве русского духовного опыта, который в свою очередь по содержанию динамичен, развивается (если взять сугубо духовно-религиозный аспект), имеет свои проблемы и перспективы, входя в современное, общечеловеческое измерение, это позволяет нам обратиться к опыту современной православной антропологии. Известна её отличительная  особенность в  том, что человек для неё – это тот, кто нуждается в спасении, то есть в восстановлении своей связи  с Богом. Призванная указать человеку духовный путь в этом мире перед лицом Бога, христианская антропология изучает человека «как он есть», его актуальное состояние, то есть реального человека. Она призывает постигать Бога в его чистой потенциальности. Бог, являясь живым и непостижимым для разума, раскрывается в другом измерении, «возможного-невозможного». Бог противостоит человеку как невозможное-возможному. Модальность возможного глубоко раскрывается в таком средоточии веры, как молитва. Вера, надежда и любовь – суть модусы возможного.  Самоопределение личности возможно с опорой на основные смысловые компоненты российского духовного опыта, где и происходит порождение символов и смыслов бытия.

Рассматривая проблему самоопределения личности в современных условиях, автор учитывает особенность русского менталитета, ментальности русского человека. В, казалось бы, банальных решительных у русского человека «давай начнём, а там видно будет» не всё так просто и ясно. В этом «авось», «или-или» он ожидает возможность иного. Сам настрой – что-то предвидеть впереди уже, пусть интуитивно, сопровождается сознанием условий сделать что-то другое, возможное. Свобода здесь предстаёт не как осуществление задуманного, а воление к расширению сферы возможного. Правда, в свободе русского человека порой недостаёт самого главного – в смелой попытке перестроить настоящее не даёт глубины рациональных суждений и ответственности за будущее.

На самоопределение личности влияют многие традиции русской культуры и менталитета. Представление о судьбе как предопределённости, о жестокой судьбе, которая играет с человеком, сказываются на настроениях, поведении, размышлениях о будущем. Кто-то желает поиграть с судьбой, а кто-то безропотно, бездеятельно с ней считается.

Новый поворот в персонологических теориях, что касается самоопределения личности, связан с утверждением, что у нравственного человека границы свободы и ответственности совпадают. Актуальность этого положения усиливается или обостряется тем, что российское общество входит в рыночные отношения, где этика ответственности развивается в сложном «переплетении» с индивидуалистической этикой успеха, со стремлением личности к максимальной самореализации. Ведь в своё время М. Вебер заметил, что при наличии собственности в протестантизме происходит отход от «этики братской любви» и этически регулируемых отношений практически во всех сферах деятельности. А М.М. Бахтин подчеркнул и такую сторону направленности личностного самоопределения, что все ценности и смыслы в культуре актуализируются не «вообще», не сами по себе, но лишь в данных конкретно-исторических личностях, вот в этом человеке и в этом сознании, а не в каком-нибудь «сознании вообще». Ответственность поступка каждого субъекта обусловлена единственностью и неповторимостью его места: в социуме, мире. Все ценности действительной жизни и культуры расположены вокруг таких основных архитектонических моментов действительного мира как: «я-для-себя», «другой-для-меня», «я-для-другого».

Отношения собственности связаны с личностью человека, развивают в нём чувство собственного достоинства и веру в свои силы. Но собственность – это не только господство в отношении вещей внешнего мира. Она относится ко всему тому, что человек ценит и на что имеет право, признаваемое другими. Границы собственности всё более начинают совпадать с границами личности, а значит с границами свободы и ответственности.

Личностное самоопределение неизбежно связано с такой проблемой как духовно-возвышенное и интимно-личностное общение. В таком общении неизбежно возникает противостояние, поскольку во внутренний         мир друг друга входят личностные центры, ценящие свою самостоятельность, обособленность. При этом очень важно взаимное признание друг друга личностью, участвовать в том, что конструирует их как личность, участвовать в жизни свободного, изобретающего, исполняющего и присваивающего внутреннего мира друг друга. Другой должен стать для меня внутренним и личностным «я». Эти мысли, с которыми согласен автор исследования, были высказаны испанским философом П.Л. Этральго. К. Ясперс говорил о коммуникации не только от рассудка к рассудку, от духа к духу, но и от экзистенции к экзистенции. Известны размышления М.М. Бахтина о диалоге.

Общение духовной направленности увеличивает, прежде всего, внутреннюю свободу – широту выбора в сфере идеального, внутренний эмоционально – волевой и интеллектуальный настрой на выбор приоритета в  восходящем порядке ценностей. Но состояние духовной свободы  общения зависит от внешних условий реализации и расширения самости личности – условий «внешней свободы», в которую входят: свобода слова, совести, экономические и политические свободы, развитые институты и традиции духовной коммуникации. Ограничение свободы воли есть сужение сферы внутренней, ценностной детерминации личности, её сомоактуализации и ответственности.

Развитие информационных технологий и, в частности, широкое использование ведущей из них – Интернета – порождает ряд проблем, связанных с возможностью осуществления свободной человеческой деятельности. Интернет, как глобальное явление, как новое технологическое средство, порождает целый ряд революционных возможностей для проявления свободы, индивидуальной самореализации при расширении спектра возможных  вариантов творческой деятельности. При этом настораживает одно обстоятельство: длительное пребывание в виртуальном пространстве может стать причиной возникновения, так называемых, «игр с идентификацией», – приведёт ли это к действительной свободе человека  или же виртуальная свобода обернётся новыми видами зависимости?

Идентифицируя себя с виртуальными персонажами в процессе игровой деятельности, человек  развивает образное и логическое мышление, способность быстро реагировать на малейшие изменения ситуации, приобретает теоретические познания и практические навыки. Однако в то же время глубокое погружение в виртуальный мир чаще всего бывает обусловлено определённой неудовлетворённостью личности  собственной реализацией в сложившейся ситуации объективной реальности и  выполняет чисто компенсационную функцию. Помимо положительного влияния, такая нездоровая увлечённость провоцирует общее увеличение возбудимости психики, приступы необъяснимого беспокойства, возможность возникновения галлюцинаций, приводящих наравне с изменением  нравственной базы ценностей к деструктивным последствиям. Игровая ситуация в сети Интернет позволяет вживаться во множество игровых персонажей, – личность удваивается, утраивается, приобретает категорию множественности, теряя не только собственную уникальность, но и способность к самоидентификации. В целях предотвращения возникновения подобных ситуаций необходимо особое внимание при разработке и лицензировании игр и программ уделить соблюдению этических норм, очистке информационного пространства от агрессии. (Интернет как техническое средство коммуникации является этически нейтральным).

В настоящее время под влиянием проводимых реформ в российском законодательстве и изменившихся условий жизни общества личность в своём самоопределении приобретает новое содержание, основанное на идеалах свободы и справедливости. Известны концепции этих понятий у Платона и Аристотеля. Справедливость по Платону, – добродетель  правильного отношения к другим людям, сумма всех добродетелей вообще. Аристотель выделял два вида справедливости: повинительную и распределительную. Известны метаморфозы значения: «справедливости» в поздние времена в России, особенно во времена СССР. То она представала как истина, то, как социальная справедливость, то превращалась в идеологическое понятие. Рядом со справедливостью в русском национальном сознании присутствовало понятие о правде.

Автор останавливает внимание и на таком вопросе: может ли личность в своём самоопределении основать свой выбор на требованиях морали и нравственности как основе всех ценностей? И здесь нельзя не согласиться с С. Кьеркегором, полагающим основу формирования каждой личности в таких качествах как честность, порядочность, доброта и  справедливость. Современное понятие личности приобретает неотъемлемые моральные характеристики человечности и порядочности.

Итак, в качестве выводов следует отметить, что новый персонологический поворот в изменении характера личностного самоопределения подобен поискам смысла существования в мире, среди бесконечного числа путей возможной жизненной самореализации, когда человек пребывает в промежуточном состоянии между тем, что «есть» и тем, «что  было бы, если…».

Таким образом, самоопределение личности в современном мире теряет границы самоидентификации под давлением бесчисленного множества потенциальных возможностей воплощения, не исчерпываемых никакой самореализацией, что приводит к внутреннему конфликту и неудовлетворённости. Личность – это вечная незавершённость.

Как выход из сложившейся ситуации следует подчеркнуть необходимость соблюдения внутренней духовной гармонии, равновесия личностных и общественных ценностей, признание долга и ответственности, а также обязательную вовлечённость в общие процессы конструктивной деятельности с целью активного решения актуальных проблем современности.

Сложный процесс личностного самоопределения происходит в пространстве русского духовного опыта, который, в свою очередь, динамичен в своём содержании, имеет свои проблемы и перспективы. Свобода здесь предстаёт не как осуществление задуманного, а как стремление к расширению сферы возможного.

В третьем параграфе: «Мы в новом социальном российском контексте» автор рассматривает проблему индивидуального самоопределения в сопряжении с коллективной идентичностью. Самоценность личности – не только ценность для себя, но и выражение высшей духовной ценности человека для общества как субъекта, наделённого разумом и волей, действующего не благо человечества. Каждый человек является не только существом, случайно сопряжённым с миром фактом своего рождения, но и «творящим творением» со всей полнотой ответственности за общее будущее.

Человек современной культуры требует особой постановки своей индивидуальной судьбы в центр универсального исторического прогресса, не просто рациональной осмыслённости мира, но и соразмерности смысла с его судьбой. Здесь мы имеем в виду расширение сферы личностного самоопределения, а значит и сферы своей индивидуальной ответственности при осуществлении выбора.

Речь идёт не о «чистом» индивидуальном самоопределении, а о личностном ответственном самоопределении к определённому «Мы», – не тотальной слитности воедино, а конкретной общности здравой  дифференциации и структуризации общества изнутри. Присущий всем русским людям коллективизм как черта национального характера, является положительной характеристикой при условии, если коллектив не подавляет личностную индивидуальность, инициативность, не посягает на достоинство и права человека, – до тех пор, пока не выдвигается требование: «не высовывайся!» или «тебе больше всех надо?». По замечанию Ф. Х. Кессиди, коллектив и коллективизм хороши, пока им не придаётся статус онтологической реальности, по отношению к которой составляющие элементы мало что значат. В конце концов мы должны ещё раз подчеркнуть необходимость соблюдения гармонии индивидуальной и коллективной идентичности между «Я» и «М», о их взаимодополнении по отношению друг к другу.

О тонкой и сложной диалектике «Я» и «Мы» писали: Ф. Х. Кассиди, С. А. Левицкий, М. М. Бахтин, С. Кьеркегор, П. А. Сорокин, Н. А. Бердяев, А. Хеллер, М. Хайдеггер, Ж. П. Сартр.

Автор рассматривает также проблему субъективной заинтересованности направления активности личности в сторону соблюдения интересов целого, целей развития общего социального организма или даже всего человечества. Нравственную ориентацию личности в интересах  коллектива и  общества целом, можно объяснить  зарождающимся осознанием комплексного характера человеческого действа, в котором одновременно происходит удовлетворение различных потребностей и объединение мотивов разного порядка.

Отмечаемая сегодня тенденция самопроизвольного выделения и обособления всё большего числа людей под знамёнами собственных интересов, следует сказать о причинах подобного развития событий. К ним можно отнести рост ценности индивидуальной специализированной квалификации на рынке труда, улучшение бытовых условий выживания индивида, некоторые веяния государственной политики, популяризацию определённого образа жизни, влияние общественных стереотипов и т.д. Индивидуализм как таковой обнаруживает свои негативные проявления в нелюбви ко всему родовому, эгоизме, сильном чувстве собственности на что угодно.

Новое «Мы» – это новое сотворчество в целях успешного решения проблем современности, создание новой системы общественных отношений.  «Мы» рассматривается автором как добровольное свободное сотворчество уникальных личностей, готовых поступиться собственными интересами во имя общественного целого. Новое «Мы» не отменяет индивидуальности со множеством её проявлений, напротив, опираясь на творческий потенциал личности, представляет ей превосходную возможность проявить возможно большее число своих способностей. Таким образом, сама личность как высшая общественная ценность выступает главным условием творческого процесса. В новом «Мы» первичны не идея, смысл, цель, а первично многообразие идей, смыслов и целей, чем и привносится плодотворное многообразие этого «мы» и средств к их достижению, что находит подтверждение в высокой экономичности и результативности функционирования этого «Мы».

«Мы» предстаёт как многообразие, как потенциальная бесконечность сосуществующих и взаимодействующих в творческом порыве человеческих характеров, как множество измерений единой творящей личности, самореализующейся и утверждающей себя в своей множественности как  единый универсальный субъект. Здесь не идёт речь об отчуждении каждым человеком собственной свободы выбора в пользу тоталитарно поставленной цели. При условии внутренней свободы каждого человека, общность «Мы» пронизана диалогом – «взаимооплотнением» судеб (мойр), взаимным спросом, ответственностью. Итак, новое «Мы» предстаёт не в старом понимании коллективизма, который был присущ советскому менталитету,  а как такое социальное образование, в составе которого личность, сохраняя свою уникальность, проявляет свой активный творческий потенциал в соответствии с добровольно принятыми ею общественными интересами.

Новое «Мы» – это добровольное сотрудничество свободных личностей во имя общего дела, единый целостный организм, наделённый своей особой духовностью,  функционирующий под знаком взаимной ответственности и сплочённости.

Выводы из третьей главы. 

Российское общество сегодня переживает очередную фазу модернизации, которая сопровождается ранее сложившейся системой ценностных ориентиров и характеризуется социальными конфликтами. Современная социальная ситуация требует изыскания новых способов и путей самоопределения и самореализации личности в социуме.

Современная умозрительная модель соотношения индивидуального и общественного сильно изменилась. Главной задачей стало определение механизмов организации взаимодействия отдельных индивидов и социальных образований. При этом необходима разработка чёткой системы мировоззрения, заключающего в себе основные понятия – синтез «Я» и «Мы», подразумевающий баланс. Динамическое равновесие и взаимопроникновение индивидуального и коллективного.

Современная объективная реальность условий самоопределения и самореализации личности непрерывно изменяется, порождая всё новые и новые возможности и ограничения, что влечёт за собою поочерёдное изменение модуля личности из состояния «есть» в состояние «что будет, если...». Переход личности из номинальной в потенциальную  сферу существования стирает границы реальности, открывая новые возможности и создавая новые проблемы, лишая ментальное существование объективной материальной обоснованности.

В четвёртой главе «Основания планетаризации процесса личностного самоопределения» автор рассматривает актуальную проблему соотношения общечеловеческих ценностей с ценностным сознанием, мотивацией и приоритетами человека в условиях протекания глобальных процессов.

В первом параграфе: «Глобальные процессы и проблемы индивидуальной идентичности» автор проводит сквозную идею о том, что индивидуальное на новом цивилизованном уровне должно быть адаптировано к решению современных глобальных проблем. Сегодня человек не имеет морального права абстрагировать себя из всей многосложной цепи проблем общепланетарного характера.

Проблема всемирно – исторического процесса единения человечества, роль и место в нём отдельного человека, а также проблема самоопределения его в мировом сообществе были постоянно в кругу интересов таких великих русских мыслителей, как:  Н. Ф. Фёдорова, А. С. Хомякова, Л. И. Шестова, Л. Н. Толстого, С. Н. Тургенева, Ф. М. Достоевского, П. Е. Астафьева. Большинство из них считало православие главной духовной основой становления единого человечества.

Самоопределение личности, а современном мире предполагает осознание нового уровня интеграционных процессов и порождаемых ими проблем. Нас, прежде всего, интересует ценностная сторона глобализации, –  поиск общечеловеческого начала в изменившемся мире, на пути становления единой всеобщей цивилизации. Одновременно с освещением данного вопроса автор раскрывает всю сложность сложившейся общечеловеческой ситуации, в основе которой заложены глубокие изменения в системе ценностей, нашедшие отражение не только в планетарном масштабе, но и непосредственно в российском обществе. В последнее время наиболее чётко обозначились невидимые границы нравственных ценностей представителей различных рас и народов, социальных слоёв и государств. Кризис индивидуальной идентификации в контексте глобальных проблем обусловлен  различием мировоззрения, повсюду провозглашаемым принципом плюрализма, позволяющего свободно рассуждать о существовании множества различных начал, зачастую противоречащих друг другу, например, религиозно – духовных.

С одной стороны, плюрализм, провозглашая ценность единичного и особенного, открывает большие возможности для проявления уникальных индивидуальных способностей каждой личности, а с другой стороны поощряет целый ряд неконструктивных эгоистических интересов, отражающихся в поведении и деятельности большинства людей.

На 21 международном философском конгрессе особо отмечался тот факт, что до сих пор не сформулирована чёткая оценка ситуации, и перечень необходимых  мер скорейшего выхода из существующего кризиса. Многие виды деятельности в изменяющемся мире не получают должного уровня осознания их значимости, порою даже настороженно и с предубеждением воспринимаются людьми с укоренившейся в сознании приверженностью к определённым традициям, свойственным их национальному менталитету. С трудом осуществляется коммуникация между представителями разных культур и народов. Желаемая солидарность между всеми живыми частями единого общественного целого, солидарность в высших общечеловеческих интересах и желание служить этим интересам в меру своих индивидуальных возможностей и способностей на данный момент пробуждается довольно вяло.

Наша страна слишком долго терпела вынужденную изоляцию от мирового сообщества идеологическими барьерами и, как результат, процессы глобализации стали сильнейшим испытанием для российского индивидуального самосознания. Выход из этой ситуации с трудом ищет сегодня каждый из нас. Как включиться в новую общечеловеческую ситуацию и при этом не потерять себя, свою личную целостность и стабильность. Многое зависит от окружающей психо-социальной  атмосферы, позволяющей человеку настраиваться на новое и сохранить при этом свою целостность.  Возможная в таких случаях рефлексия несвойственной индивиду модели поведения в условиях современной российской действительности, как правило, не приносит положительных  результатов.

Говоря об общем комплексе изменений в устройстве современного общества, можно сделать примерно следующие выводы: проблема самоопределения личности занимает центральное положение, от него во многом зависит решение глобальных задач цивилизации, суть которых заключается, прежде всего, в переоценке существующей ныне системы ценностей и формировании нового осознанного отношения человека ко всем мировым процессам.

Скорость текущих изменений на протяжении всего непрерывного развитии  каждой отдельной личности в её самореализации должна соответствовать потребностям окружающей действительности, общим высоким темпам ускорения жизненного потока, оказывающим непосредственное влияние на умственное и психическое состояние человека посредством непрерывной рефлексии.

Во втором параграфе под названием «Планетаризация индивидуального самосознания», – автор показывает большую роль «Римского клуба» в формировании и провозглашении новых целей и ценностей, различных моделей мирового развития, оказывающих влияние на качественные изменения мировоззрения людей. Также даётся анализ восприятия и реакции на футурологические исследования, проводившиеся отечественными учёными на Западе и в СССР, в которых утверждалось, что только на пути человечества к мировому социализму и коммунизму могут быть успешно решены проблемы, стоящие перед существующей ныне цивилизацией.

Сегодня среди широкого круга современных интеллектуалов и выдающихся научных деятелей России формируется всё более адекватное и целостное научное отражение процессов глобализации и связанного с нею увеличения общественных затруднений. Уделяется большое внимание актуальной потребности формирования нового мировоззрения, требующего немедленной корректировки существующих костных стереотипов мышления, шаблонов восприятия и интерпретации событий окружающей действительности у всех слоёв населения. Очевидной становится  проблема «ломки» прежних устоев и традиций, характерного для российского менталитета, а также остро встаёт вопрос о сохранении независимой национальной культуры – гордости русского народа, его истории. Глобализация угрожает разрушением национального богатства каждого народа. Н. Элиас заметил, что у большинства людей очень слабая приверженность к этому «Мы – единству». Лишь очень незначительное число людей осознаёт эту связь во многом потому, что в современном обществе господствует прославление индивидуализма, усилившего своё влияние благодаря движению НТР (Научно- технической революции).

По предварительному заключению автора, успешному вхождению различных общественных образований в мир глобальных процессов и активному участию  в решении общечеловеческих проблем будут способствовать следующие предпосылки:

1) Приобретение представлений о том, что все изменения и приспособления к окружающей среде проникнуты структурирующим всё порядком; что смысл жизни существует независимо, в связях и закономерностях объективного мира.

2) Способностью человека как подлинно уникальной личности, «свободного индивидуума» войти в новый тип обусловленности – в планетарное сообщество и пространство, сохранив все положительные основы национального духовного опыта.

3)  Новая позиция личности, которая означает, что человек глобального завтра  должен действовать на уровне фундаментальных образов и символов, на основе новых общечеловеческих ценностей и без преувеличения и  чрезмерно идеализированного индивидуализма.

4) Открытие человека новой фазе – фазе синтеза, постепенной, всё более действенной и значимой  «планетаризацией сознания»; новому способу жизни в изменившихся общечеловеческих отношениях.

5) Изменение мировоззрения, наполненного обновлёнными символами, поведением, способами восприятия и, следовательно – самоопределением.

6) Тактика и стратегия реализации смысла существования, отбор способов его достижения, стремление к наиболее эффективным целям, умение постичь высшую  гармонию существования человечества, его общую глобальную задачу.

7)  Понимание каждым человеком необходимости приобретения новых навыков при неизбежной вынужденной адаптации к новым историческим условиям, при одновременном сохранении внутренней свободы личности как самого основного ценностного приоритета.

Всю ответственность за процесс усовершенствования глобального мироустройства человечество, – каждый индивид в составе целого сообщества, должны возложить на свои собственные плечи.

Следуя за всем выше сказанным, можем отметить увеличение значения проблемы о «всечеловечности» в русской философской мысли, о  противоборстве идей  сохранения индивидуальной уникальности каждой личности и ретуширующем воздействии ускоренных темпов движения прогресса, однако, вопрос о конкретном индивидуальном человеческом самоопределении поднимается в настоящее время редко, пренебрегая его огромной значимостью.

Планетарный аспект индивидуального самосознания россиян формируется под влиянием непосредственного восприятия всего многообразного комплекса изменений в мировом сообществе. Процесс этот идёт трудно и медленно.

В третьем параграфе четвёртой главы «Основания самоопределения личности в современном мировом сообществе» автор предваряет своим исследованиям идею о том, что в научном сообществе созрело видение России не просто как неотъемлемой, но даже важнейшей части мира, определилось её законное место в планетарном сообществе. Национальное самосознание русского народа развивалось на почве европейского самосознания и в самой тесной связи с его проблемами. Благодаря этому русский разум сумел осознать своё положение по отношению к европейской культуре и менталитету, через которые происходила дальнейшая реализация его национального содержания во всемирном аспекте. Это стремление к внедрению и интеграции вырастает из традиций православного вероисповедания. Данная мысль вызывает в памяти идеологему всемирности русского человека у Достоевского, активно поддержанную В. Соловьёвым. С давних времён и до настоящего момента продолжается поиск обдуманного образцового решения общечеловеческих проблем. В контексте холистической философии всякое восприятие изменения и обнаружение того, что изменения проникнуты некоторого рода структурирующим фактором, подразумевающим какой-то более высокий порядок и целесообразность, по Радьяру, составляют два фундаментальных факта человеческого опыта. Под поверхностью, кажущихся непредсказуемыми и следующих друг за другом событий, действует порядок  – холистическая (целостная мировая) структурирующая сила.

Развивая способность воспринимать принцип порядка в его разнообразнейших проявлениях, человек учится использовать их для контроля своего окружения, делая своё бытие более безопасным и полноценным. Такой же порядок человек стремиться воссоздать в социальной и культурной деятельности.

Всё это определение порядка производится через призму различных социально-политических теорий, нормативно-ценностных систем, через общий менталитет той или иной нации. Основная задача заключается в поиске основ построения системы конструктивного взаимодействия с целью успешного решения общечеловеческих проблем. Назревшая необходимость совместных упорядоченных  и согласованных действий должна быть близка и понятна каждому человеку, что позволит ему принять деятельное участие в трансформации общества. Не найдя в своём сердце живого отклика на обновлённое содержание общечеловеческой ценностной базы, потерявшись в стремительном круговороте событий, человек возвращается к своей привычной первоначальной установке на «нормальную жизнь», стремясь к эгоистическому удовлетворению собственных внутренних потребностей. Следовательно, прежде чем приступить к поиску способа самореализации в обновлённой системе глобального общественного порядка, человеку необходимо усвоить верные способы реагирования и критерии оценки новой реальности.

Под угрозой взаимного биологического уничтожения и грядущих природных катаклизмов большинство разрозненных сообществ сегодня стоят за объединение, требующее от каждого убеждённого отождествления себя с другими людьми разных континентов, природой и космосом в целом. Иными словами, в нас должна развиваться духовная или надличностная самость. Всё это естественным образом ведёт к более широкой расовой, культурной, политической и религиозной терпимости.

Итак, одной из основных предпосылок становления планетарного аспекта индивидуального самоопределения становится улучшение взаимопонимания между людьми и стабилизация плодотворного взаимодействия культур. Надличностные переживания, в которых отражается наша тождественность с окружающими, способствуют расширению сферы восприятия и приобщению человека к решению глобальных проблем на региональном уровне. Эти переживания радикальным образом выводят ограниченное человеческое восприятие далеко за пределы привычных индивидуальных границ.

О возможностях общечеловеческого характера мышления о мире размышляли такие великие умы, как: П. Флоренский, В. И. Вернадский, С. Гроф, Э. Лосло, Д. Радъяр, П. Рассел, А. Швейцер.

Основания для личностного самоопределения в общемировом объединении всех народов нужно почувствовать и обнаружить, прежде всего, в своём сердце. Расширить границы сознания и самосознания до общепланетарного масштаба.

Одним из важнейших оснований приобретения индивидуального глобального самосознания и самоопределения личности в современном мире является органичная гипотеза, изменившая с течением времени свой облик, став еще более убедительной при поддержке современной научной мысли.

Ища себя в мировом глобальном процессе, человек ориентируется на межкультурные общечеловеческие ценности и символы духовного и нравственного характера, которые объективно участвуют процессах общественного взаимодействия, воздействуют на поведение людей, служат обязательным фактором их взаимодействия при решении глобальных задач.

Прорыв русского человека в мир общечеловеческих ценностей сопряжён с глубоким размышлением о возможном выборе пути развития родной страны, её роли в будущем общепланетарном общежитии.

Самоопределение человека в планетарном сообществе может происходить тремя путями: или признанием общечеловеческих ценностей, или осознанием целесообразности и полезности вхождения его социума в мировое сообщество для решения глобальных проблем, или непризнание самого процесса интеграции, который, по его мнению, противоречит определённым национальным ценностям, ставшим основой его мировоззрения.

В четвёртом параграфе «Самоопределение личности в условиях существования глобальной информационно-технологической системы и виртуализации современного общества», – автор рассматривает процессы становления нового онтологического уровня бытия – виртуальной реальности, приобретающей в настоящее время всё большее значение для личностного самоопределения.

Главным результатом формирования единой компьютерной системы стало создание нового всеобщего информационного поля, передающего с большой скоростью огромные объёмы информации в разные части света. Новый феномен – компьютерная виртуальная реальность, начинает постепенно изменять образ мировосприятия человека, изменяя, таким образом,  и его самого. Появляется «виртуальный» человек с приоритетом ценностей  и основным набором потребностей, реализуемых в сфере виртуального, что не может не повлиять на его специфические личностные характеристики.

Следствием создания глобальной информационной сети является не только изменение ценностных ориентиров, но также нарастающее разобщение и разрушение существующих в реальном мире отношений, потеря навыков ориентации в реальном мире. Современные компьютерные технологии выводят человека не только за границы физических возможностей, но и за рамки морально-этических норм. Теряясь в глобальном информационном поле, человек навсегда теряет способность адаптации к условиям реального существования и адекватной самоидентификации, приобретая псевдо-квазиидентичность, подспудно разрушающую его личность.

Выводы из четвертой главы

В условиях обострения современных глобальных проблем, необходимости их неотложного решения, по-новому встала проблема личностного самоопределения в планетарных масштабах, интеграции индивидуальности в принципиально новый тип социальной обусловленности. Человек вынужден открыть себя в фазе синтеза планетарного мышления и планетаризации самосознания. Прежние идеи русской мысли о «всемирном общечеловеческом единении», «всечеловечности русского национального идеала», «всемирной отзывчивости русского человека, «всемирной любви», «соборности» и «всеединстве» нуждаются в новой интерпретации и наполнении современным содержанием. Человек вновь концентрируется на своей собственной сущности и смысле жизни, но теперь в глобальных процессах, иных масштабах, в условиях существования реального, а не идеального мирового сообщества. Это требует гармонизации,  приведение в соответствие, синтеза традиционных оснований русского духовного опыта и общечеловеческих ценностей, позволяющих русскому человеку самоопределиться в сверхсложном и непрерывно изменяющимся поле планетарной ситуации.

Глобализация общественной жизни и планетаризация самосознания предполагают радикальную трансформацию индивидуальной идентичности, приобретение проблемного видения мира. Подобные процессы могут осуществляться лишь на основе принципа плюрализма, позволяющего сосуществовать порой не сводимым друг к другу традициям, ценностным установкам, противоположным смыслам личной жизни, и лишь в условиях терпимости к иному. Проблема поиска объединяющих ценностно-нравственных принципов, помогающих в разрешении глобальных проблем современности и планетарных кризисных ситуаций, становится особенно актуальной.

Традиционные представления о том, что «каждый человек принадлежит к той или иной нации, что желание принадлежности также неискоренимо из природы личности, как и стремление к самоутверждению», что «человеческая личность соборна», сегодня утратили силу убедительных и признанных, неоспоримых положений. В условиях расширяющегося в обществе процесса индивидуализации необходимым становится осмысление и созидание нового типа коллективности, нового «мы», актуального  способного к созиданию. Новое «мы» не является механической сумой индивидуальностей, не подавляет отдельную личность, а является синергийным, динамически изменяющимся социальным целым, сотворчеством уникальных личностей.

Виртуализация общественной жизни, обусловленная созданием единой инфотехносферы и компьютерных сетей, существенно изменяет условия, в которых современная личность вынуждена самоопределяться, создаёт новые  возможности и формы личностного самоопределения, социальной активности индивида. Виртуальные структуры (Интернет, масс-медиа) и порождаемые ими виртуальные феномены могут как стимулировать раскрытие творческого потенциала личности, расширять её свободу, создавать новые возможности личностного развития, так и обеднять личность, делать её зависимой, неадаптированной к реальной действительности. Возникает принципиально новый феномен – виртуальная личность, характеризующаяся неустойчивой идентификацией, «игрой с идентификацией» или потерей идентификации.

В заключении подводятся основные итоги проведённого исследования, делаются теоретические выводы. Рассмотренные в предлагаемой работе процессы самоопределения личности в различных социальных условиях и на национальном и глобальном уровнях, входя в круг многообразных проблем философской, христианской, социальной философии и могут найти своё дальнейшее развитие и исследование.

Основные положения, исследования нашли отражение в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Глобальные проблемы и Россия. Саратов. Изд-во «Научная книга», 2001. 102 с. 6,4 п. л.
  2. Личностное самоопределение в русском духовном опыте: функционально-контекстуальный подход. Саратов. Изд-во «Научная книга», 2006. 161 с. 10 п. л.

Научные статьи в реферируемых журналах

  1. От личностного самоопределения к новой коллективности // Вестник СГАУ. Саратов, 2006. №2. С. 84-86. 0,6 п. л.
  2. Планетаризация индивидуального самоопределения // Вестник СГАУ. Саратов, 2006. С. 70-80. 0,6 п. л.
  3. Личностное самоопределение в русском духовном опыте // Вестник МГУКИ. Москва, 2005. №4. С. 30-35. 0,6 п.л.
  4. Рациональное и иррациональное в личностном самоопределении // Вестник МГУКИ. Москва, 2007. №1. С. 41-46. 0,6 п. л.

Научные статьи в сборниках:

  1. Социокультурные предпосылки становления планетарного сознания // Деп. в ИНИОН РАН, 1992. № 47285, 16 с. 1,0 п. л.
  2. Планетарное сознание как условие решения глобальных проблем // Деп. в ИНИОН РАН, 1992. № 47286, 16 с. 1,9 п. л.
  3. Российское национальное самосознание и общечеловеческие ценности // Деп. в ИНИОН РАН, 1998. № 54198, 7 с. 0,4 п. л.
  4. Проблемы российской культурной идентичности // Деп. в ИНИОН РАН, 2000. 13 с. 0,8 п. л.
  5. Культура и творческий характер планетарного мышления. Культура и творчество в бытии человека // Саратов: Изд-во СГТУ, 1998. С. 34-39. 0,4 п. л.
  6. Российский менталитет и культура // Закон возрастания роли культуры. Саратов: Изд-во СГТУ, 1999. С. 21-27. 0,6 п. л.
  7. Проблемы аккумуляции научного знания в социокультурной среде // Наука и феномен культуры. Саратов: Изд-во СГУ, 1999. С. 81-86. 0,5 п. л.
  8. Принципы исследования российской ментальности // Наука и культура. Саратов: Изд-во СГУ, 1999. С. 40-45. 0,4 п. л.
  9. О ценностях российского самосознания // Наука. Ценности. Человек. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. С. 56-61. 0,4 п. л.
  10. Символы, образы российского самосознания // Наука. Ценности. Человек. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. С. 62-67. 0,4 п. л.
  11. Русская философия и наука // Философия науки: идеи, проблемы, перспективы развития. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2002. С. 50-55. 0,4 п. л.
  12. Синкретизм в русском космизме // Философия науки: идеи, проблемы, перспективы развития. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2002. С. 55-59. 0,4 п. л.
  13. Национальное самосознание и морально-нравственные идеалы // Философия и современность. Саратов: Изд-во СГУ, 2003. С. 87-97. 0,7 п. л.
  14. Проблемы идентичности в русской религиозной философии // Жизненный мир философа серебряного века. Саратов: Изд-во СГУ, 2003.  С. 96-102. 0,4 п. л.
  15. Самосознание в контексте философии возможного // Социальные и духовные основания общественного развития. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2004. С. 22-25. 0,4 п. л.
  16. Диалог культур и идентичность // Стратегии и практики коммуникации в современном обществе. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2004. С. 175-180. 0,4 п. л.
  17. Индивидуализм как спутник гуманизации образовательной среды // Гуманистическая парадигма непрерывного образования. Саратов: Изд-во СГУ, 2004. С. 68-73. 0,4 п. л.
  18. Российское правовое индивидуальное самосознание // Философия и Правовая мысль: Альманах. Вып. 7/8. Саратов-Санкт-Петербург: Изд-во «Научная книга», 2004. С. 103-118. 1,0 п. л.
  19. Правильно самоопределиться // Философия, цивилизация, человек: новые горизонты XXI века. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2004. С. 83-88. 0,4 п. л.

Веретенников Н. Я.

Личностное самоопределение в русском духовном опыте:

функционально-контекстуальный подход.

Автореферат




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.