WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

 

БАРАНОВ

Владимир Евгеньевич

ЛИЧНОСТНОЕ БЫТИЕ КАК ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ

  ФИЛОСОФИИ

Специальность 09.00.11 –  социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Санкт-Петербург

2008

Работа выполнена на кафедре философии Санкт-Петербургского государственного политехнического университета

Научный консультант:  доктор философских наук, профессор Горюнов Валерий .  Павлович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор Воронцов Алексей

Васильевич,

доктор философских наук, профессор Казеннов Александр 

Сергеевич, 

доктор философских наук, профессор Попов Михаил

Васильевич.

Ведущая организация: Санкт-Петербургская кафедра философии Академического  . физико-технологического университета РАН

 

Защита состоится «______» _______________ 2008 г. в _____________час. на заседании

совета Д.212.232.05 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В.О., Менделеевская линия, д. 5, факультет философии и политологии, ауд. 167

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета

Автореферат разослан «______» _________________» 2008 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент А. Б. Рукавишников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Категории «личностное бытие чело­века»,  «личностный модус человеческого бытия» не являются широко распро­страненными и, тем более, детально проработанными. Чаще употребляются ка­тегории личность, индивид, индивидуальность, человек, но и эти тер­мины-категории зачастую употребляются нестрого, их содержание сближается почти до синонимичности. Философская антропология, социология, психоло­гия, политология, этика и эстетика, даже богословие и педагогика предпочи­тают вести речь о человеке, не различая модусов его существования, не заост­ряя внимания на специфике его личностного бытия. Термин «личность», правда, используется достаточно часто, но употребляется он чаще всего для обозначения понятия индивида. Тщательно изучаются процессы социализации, ро­левого функционирования, интеракций, девиаций, автономизаций, ценностных ориентаций,  самооценок, самоутверждений,  внутренних конфлик­тов – в социологии; процессы мотиваций, саморегуляций, постижения своего «Я», внушения и подражания, эмпатии и образования «личностных» смыслов – в психологии; воспи­тания подготовленной к участию в современном открытом обществе «лично­сти» ребёнка – в педагогике; включения гражданина в политическое участие – в политологии и т. д. Но все эти исследования очевидно смещены к изучению индивидного бытия человека, и в результате социология, психология, педаго­гика, политология личности не разрабатываются. А, между тем, современность всё чаще дает запросы на сверхиндивидные, универсальные ориентировки и формы поведения всё более широкого круга людей – в экологических, экономических, полити­ческих, да и просто житейски-экзистенциальных сферах бытия. Современная глобализация, подобно мощнейшему аттрактору, втягивает бытие всё более широкого круга людей в исторически новое, универсально-личностное состояние. Личностное бытие людей, так или иначе, приходит на смену господства индивидного состояния человека. Теоретическое осмысление этой всемирно-исторической тенденции не может не быть одной  из самых актуальных задач для философии, если она хочет быть действительно современной.

Настоящее исследование посвящено выяснению специфики личностного бытия человека – условий его возникновения, исторических этапов его станов­ления, специфики его наличной феноменологии, уяснению его места в совре­менном рыночном обществе и перспективам его осуществления как в ближай­шем, так и  отдалённом будущем.

Состояние и степень разработанности проблемы. Проблема личност­ного бытия человека интересовала философию всегда. Само возникновение последней связывается в настоящей диссертации с попытками преодоления античной культурой того кризиса, в который ввергло общество господство индивидного состояния массового человека, пришедшего на смену первобытной доиндивидности – поглощенности человека родовой общиной.  Возникающая философия разраба­тывала категорию разума, или мудрости, как мышления и поведения человека, выходящего за пределы своего индивидно-ситуативного бытия и уходящего в сферы общечеловеческой универсальности – личностности.

       Ценность всеобщего в человеческом бытии утверждает и христианство. Оно отличает бытие, замкнутое на повседневные потребности и социальные рефлексы, как низшее, по существу греховное («похоть очей», «соблазны тела», действия в плену индивидуальной «гордыни»), от бытия, устремлённого к системной целостности мира, представлен­ной в превращённой категории Бога.

       Философия Нового времени и Просвещения  в учениях Б. Спинозы, Дж. Вико, И. Гердера возвращалась к системно-универсальным конструкциям Аристотеля. Обобщая эту традицию, Г. Гегель пришел к пониманию различий доиндивидного, индивидного и личностного модусов чело­веческого бытия, которые он обозначал терминами «сознание», «самосознание» и «разум» (в «Феноменологии духа») и  представил как формы самоосуществления абсолютного духа и одновременно  как исторические этапы осуществления человеческого бытия. Гегель показал также проти­воречивость, синтетичность, итоговость личностного («разумного») варианта человеческого бытия, что требует от исследователя владения диалектической логикой.

       К обнаружению и осмыслению феномена личностного бытия восходили в XIX – XX веках русские религиозные философы, начиная от славянофилов и кончая В. С. Соловьёвым, П. А. Флоренским,  Л. П. Карсавиным.        

Значительный вклад в теорию личности внесла диалектико-материали­стическая в своей основе культурно-историческая концепция личности в советской психологии (Л. С. Выготский, А. Н. Леон­тьев, П. Я. Гальперин, А. В. Петровский).

Современное состояние проблемы характеризуется устремленностью исследований к эмпиризму, приводящему к субъективистски-имманентным позициям и доктринам. В результате изучается только эмпирия индивидного бытия, личностное же бытие человека в силу его универсальности и синтетичности оказывается неуловимым для эмпиристской парадигмы. В диссертации показана неполнота подобных «личностных» исследований, представленная в ши­роко распространённых сегодня гуманистической психологии (А. Маслоу, К. Роджерс, А. Г. Асмолов, Д. А. Леонтьев), психологической «теории черт» (Г. Олпорт, Х. Хекхаузен),  экзистенциалистской философии (Н. А. Бердяев, Ж.-П.Сартр, М. К. Мамардашвили), интеракционистской и группо­вой социологии (Р. Линтон, П. И. Смирнов), экономических теориях постинду­стриального общества (Д. Белл, М. Кастельс, В. Л. Иноземцев), феноменологи­ческой философии (Г. Гуссерль, К.-О. Апель). Личность в этих исследованиях  представляется некоей суверенной самостью, источником социальных действий и норм, монадой, несущей в самой себе соб­ственное бытие и способности к его трансцендированию, свободному «самопро­ектированию» (Ж.-П. Сартр).

Огромное число «личностных» исследований в современной российской литературе производится сегодня именно в этом ключе. Если вникнуть только в названия статей, книг и диссертаций, посвященных «личности»1, то не составит труда заметить, что в них под личностью подразумевается лишь отдельный че­ловек, человеческий индивид, самоутверждающаяся человеческая единичность, специфика личностного бытия человека не улавливается.

Тем не менее, в нынешней отечественной литературе наблюдается и дос­таточно адекватное употребление категории личностного бытия. Исследователи пишут о «личности как способе бытия человека»2, о «метафизическом пласте» человеческого бытия3, о различных «способах бытия человека»: психологиче­ском, социокультурном, трансцендентном, экзистенциальном4. О соотношении имманентного и трансцендентного в индивидуальном человеческом бытии5. О «личностном бытии» и о его «духовной интенции» как основном его качестве6.  Об исторической смене  форм (модусов) человеческого бытия7.

Однако в этих и других подобных исследованиях категория личностного бытия применяется скорее интуитивно, без специального ее анализа и обосно­вания ее значения для социально-философского изучения человека и личности. Мы же в своем исследовании ставим перед собой именно эту задачу – специ­ально исследовать категорию личностного бытия в ее онтологической, социологической, психологической экспликациях, связанных с задачами социально-философского анализа человеческого  бытия.

Методология, теоретические источники и концептуальная основа

исследования. Методологическая база данного исследования определяется спецификой его предмета. Личность, личностное бытие – это идеальная представленность в человеке свойств, процес­сов и проблем окружающего социального и природного мира, это идеальное, системное качество, выражающееся в  трансформированности бытия человека из его индивидного в сверхиндивидное состояние. Это его трансцендирование, выход за пределы индивидности, осуществляемый, однако, не субъективно-произ­вольно, а по требованиям общества и природы, осознаваемым  как предмет соб­ственной заинтересованности и озабоченности. Личность – это ре­альная универсальность человека, отождествление части и целого, элемента и системы, единичного и общего. Личность – это человеческая свобода, понятая не как произвол индивида, а как способность преодоления препятствий в процессе создания структур, нужных прогрессу человечества. Личность это наличие в человеке вытекающих из его универсальности высших «метафи­зических чувств» - свободы, нравственности, эстетизма, истины, системы, «предстояния перед Абсолютом» (А. А. Корольков). Личность - это воля как способность превосходить не только свою индивидность, но  и сами эти пре­восхождения. Личность – это не состояние, а процесс, движение, решение, ре­шание бесконечных антиномий и задач, предъявляемых обществом и окружаю­щим миром. Личность возникает не в недрах индивида для решения индивид­ных задач, она провоцируется в индивиде обществом, предъявляющим инди­виду задачи для свободного творческого их решения в интересах общества. Личность это выход за пределы индивидных представлений, иллюзий, случай­ных предикаций в мышлении, это преодоление довольствования знаковыми интенциональными конструктами («объектами») и создание адекватной образ­ной картины мира и самого себя; это не трансцендентальный субъект априо­ризма, а «традиционный» субъект материализма. Личность, наконец, это мировоз­зренческий оптимизм, жизнеутверждение и жизнерадостность, активное ощу­щение счастья жить в состоянии тождества и взаимопроникновения с другими людьми и миром в целом.

       Эти и другие моменты специфики личностного бытия требуют от исследователя при­менения адекватной методологической базы, специфической мировоззрен­ческо-идеологической позиции, особого категориального аппарата и теоретиче­ских источников. Валидными и эвристичными для личностных исследований диссертант представляет следующие принципы, идеи и категории.

Принцип материализма, как позиция внешней, социально-бытийствен­ной обусловленности личностного бытия человека. Преодоление на этой основе  идей априоризма и онтологизации человеческой «самости», самотрансцендирования, предшествования индивидуального бытия сущности человека.

       Принцип системности. Для постижения сущности человеческого бытия необходимо отказаться от  интроиндивидной его идентификации и подняться на более высокий, системный уровень анализа. Первично и сущностно живет не человеческий индивид, порождая систему общества. Первично возникает социальная система, имеющая собственные сверхиндивидные (сверхбиологические) свойства и законномерности. Предъявленные человеческим индивидам и интериоризированные в них, они становятся личностными качествами этих последних. Личностное бытие – системное качество чело­века, привносимое  в че­ловека обществом в целях активного решения им проблем и задач социальной системы.

       Диалектика как способ преодоления эмпиристских абсолютизаций и восхождения к сущностному анализу предмета. По существу, весь аппарат диалек­тики необходим для личностных исследований и практически весь он приме­няется, если эти исследования стремятся быть последовательно научными.

Идея универсального субъекта. В христианстве и  христианском персонализме эта идея подана в превращённой форме: из потенциальной и целевой формы бытия она представлена в виде наличного бытия в Боге. В диссертации дается научная трактовка вопроса: универсальность (всеобщность) субъекта существует вначале как всеобщая связь, внутренняя валентность природы, ко­торая затем исторически вызревает, нарастает в человечестве от почти абсо­лютного минимума в палеолите до почти абсолютного максимума в, кажется, не столь уже отдалённых далях «постсовременности».

Принцип историзма и динамизма в изучении порождения и становления личностного бытия человека. Применение системно-исторического (как варианта культурно-исторического) подхода к пониманию становления личностного бытия. Атрибутивность личностного качества в человеке и идея разной степени его осуществлённости в нем  в разных исторических и онтогенети­ческих условиях.

Идея модусов человеческого бытия – доиндивидного, индивидного и лично­стного и вытекающая из этого идея феноменологии (форм проявления) этих модусов,  соот­ветствующей каждому из данных модальных состояний человека.

       Принцип гуманизма. Гуманизм – это коллекти­визм, людское взаимно любовное и взаимно требовательное единство и общее доверительное подчинение универсальным социальным ценностям. Только гуманистически организованное общество поднимает людей к личност­ному осуществлению их собственного бытия.

       

ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

       Главный мотив настоящего исследования – участие автора в современной полемике относительно феноменологии (форм проявления)  личностного бытия человека; стремле­ние дать синтез современных представлений о социальной реальности и фено­менологии личностного бытия, попытки выдвинуть и обосновать социально-философскую интерпретацию феномена личности, разработать системно-гума­нистическую методологию личностных исследований.

       Цель данной работы – детализация, интерпретация, экспликация катего­рии личностного бытия на основе системного анализа доиндивидного, инди­видного и личностного модусов человеческого бытия и выявления социальной феноменологии (форм осуществления) каждого из этих модусов.

       Эта цель модифицируется в стремление привлечь внимание человековедче­ских наук к специфике личностного бытия человека и  отличе­нию ими личностных феноменов от детально изучаемых ими сегодня  феноменов бытия индивидного. На этой основе человековедению предлагается разработка специальной экзистенциологии личностного бытия в противовес и дополнение изучению исключительно индивидной феноменологии, предпри­нимаемых сегодня экзистенциализмом, гуманистической психологией, педоло­гической педагогикой, позитивистской социологией и другими отраслями зна­ний о человеке.

       Целью данной работы является также утверждение адекватной личност­ному познанию методологии, основными идеями и принципами которой должны стать материализм, системный подход, культурно-исторический под­ход, диалектика как логика применения категорий и конкретных методов по­знания.

       Реализации поставленной цели отвечают следующие задачи:

       - систематическое исследование исторических предпосылок современных исследований личностного бытия в философии (философской антропологии), психологии, социологии;

       - развитие и конкретизация системной методологии как условия постиже­ния личностного бытия;

       - исследование социальной и психологической феноменологии личност­ного бытия (социальных и психологических механизмов осуществления чело­веческого бытия в качестве личностного);

       - критика субъективистских трактовок личности, духовности, деятельно­сти, критика эмпиристских абсолютизаций в человековедении, смещающих личностный анализ к фиксации эмпирически данной индивидно­сти;

       - осмысление трансформаций человеческого бытия в условиях современ­ной глобализации и его тенденций к личностному бытию как массовому соци­альному феномену;

       - использование экономических категорий труда, всеобщего труда, закона стоимости, закона потребительной стоимости, производственного самоуправ­ления и других как инструментов для понимания становления личностного бы­тия человека в эпоху глобализации и информатизации.

       Цель и задачи определили следующую логику исследования.

В теоретико-познавательном направлении:

       - анализ проблем социокультурной обусловленности явлений доиндивидно­сти, индивидности и личностности в философской антропологии, психологии и социологии, выявление предпосылок системно-гуманистической парадигмы изучения личностного бытия;

       - осмысление методологических принципов философской аналитики инди­вида и личности, выявление познавательного значения системно-гумани­стической установки для современной философии;

       - концептуализация системно-гуманистической парадигмы личностного исследования;

       - интерпретация феноменов личностного бытия в контексте системно-гума­нистической парадигмы;

       - развитие системно-генетического принципа современного познания в социально-антропологическом контексте, обоснование социально-генетиче­ского подхода в качестве конкретного метода историко-генетического исследо­вания личностного бытия.

В социально-философском направлении:

       - анализ системы общества как особой органической целостности; представ­ление социальной системы как личностной системы (суперличности);

       - исследование социальной детерминации личностного бытия как отраже­ния и способа развития системного бытия общества;

       - исследование модусов человеческого бытия и представление личност­ного модуса этого бытия как универсального, всеобщего бытия человека;

       - исследование феноменов личностного бытия на фоне сравнения их с феноменами индивидного и доиндивидного модусов человеческого бытия;

       - выявление психологических механизмов личностного бытия;

       - анализ предпосылок становления личностного бытия как массового явле­ния в условиях постиндустриального (информационного) общества и со­временной глобализации.

НА ЗАЩИТУ ВЫНОСЯТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

В плане онтологии личностного бытия

       1. Личностное бытие человека представлено в диссертации как результат развития такого всеобщего свойства природы как её внутренняя активность, жизненность, несение в себе механизмов саморазвития. Подобно тому, как человеческое сознание является результатом развития всеобщего свойства материи – отражения, так и личностное бытие человека является выс­шим уровнем развития всеобщего качества «личностности» Природы. Это ка­чество и его развитое осуществление в религиозном сознании гипостазируется в фигуру и личность Бога. В диссертации выдержан материалистический под­ход к проблеме.

       2. В социологическом плане онтология личностного бытия связана с его статусом элемента социальной системы: личностные качества (феномены личностного бытия) возникают у человека не в недрах его индивидности, а только в условиях его включения в социальную систему в качестве её живого органа, берущего на себя решение посильных ему социальных задач и несение социальных – сверхиндивидных – функций. В таком случае бессмысленно го­ворить о раздельной жизни общества (системы общества) и «личности» и об их противопоставленности друг другу. Общество – это личностная жизнь составляющих его людей, а личностная жизнь «отдельных» людей – это и есть общественная жизнь. Живёт не личность в обществе и не общество вне личности. Живёт человеческое общество, единая людская, человеческая, личностная система. Она – субъект и личность, носи­тель и генератор познания, мыслей, целей, волений и действий. Она живёт жиз­нью своих членов и они – её совокупной жизнью; всякие разрывы этого тожде­ства относительны, временны, несущественны, не сущностны, а лишь внешни иискусственны. Всякая онтологизация подобного разрыва делает систему об­щества тоталитаристски-деспотичной, а личность доводит до состояния субъективистски понятой инди­видности.

       3. Минимальным и непосредственным проявлением социальной системы, творящей личностное бытие  своих членов и живущей их свободой и творче­ской активностью, являются социальные группы типа коллективов. На защиту выносится идея коллективистической самоидентификации человека как универ­сального непосредственного способа его возвышения до статуса личности. Общество как социальная макросистема формирует в своих членах личностные качества (личностное качество) не непосредственно, а все­гда – через организацию специфических социальных групп с коллективист­скими отношениями. Коллективизм – это непосредственный гуманизм, преодо­ление в человеческих связях альтруизма либо эгоизма, это одновременные мак­симальная требовательность членов коллектива друг к другу с позиций интере­сов общества и максимальное доверие, уважение, товарищеская помощь, сим­патия и любовь – тоже осуществляемые по критерию выполнения человеком предъявленных ему обществом функций и задач для самостоятельного реше­ния.

       4. Следовательно, на защиту выносится идея коллективистического, соци­ально центрированного, «вертикального» гуманизма как фактора форми­рования личностного статуса (бытия) человека. Этот гуманизм противопостав­ляется в диссертации порождённому Ренессансом индивидуалистическому гу­манизму, центрированному индивидно, признающему в качестве вышей ценно­сти лишь «права (отдельного) человека», а не социальной системы.

       5. Диссертант защищает культурно-исторический подход в понимании генезиса и развития личности как органа социальной системы. Первоначально-исторически возникает не «человек», создающий общество и его институты для нужд своего выживания и т. п. Равно как первоначально возникает не безликая и безлюдная система общества, социализирующая «под себя» отдельных лю­дей. Исторически первично возникает живая, органическая, а лучше сказать – социальная система, состоящая из трансформируемых ею из индивидного в личностное состояние людей. При этом первоначально степень такой транс­формации минимальна, система как бы через головы отдельных людей осуществляет своё бытие, здесь воистину целое «уплачивает дань наличного бытия и бренно­сти не из себя, а из страстей индивидуумов»8. Человеческое бытие здесь оста­ётся на низшем, доиндивидном уровне, непосредственным субъектом социаль­ной жизни оказывается лишь система общества, представленная социальной группой рода, племени.

       Цивилизационная революция возвысила первоначальное конформист­ское, суггестивное, безликое бытие человека до уровня индивидности. Началась эпоха индивидуализма, войны всех против всех и фальшивых её усмирений эв­фемизмами «гражданского общества»;  эта эпоха продолжается до наших дней.

В недрах этой эпохи  зарождается и нарастает новый модус человече­ского бытия – человеческая универсальность, выход человека за пределы инди­видности, снятие отчуждения сущности, прозрение человеком всеобщих умы­слов и промыслов системной субъектности. Последняя открывается человеку для свободного и ответственного её осуществления энергией осознанного исто­рического творчества каждого человека, становящегося для этого личностью.

       

В плане феноменологии (форм осуществления)  личностного бытия

       6. Диссертант отстаивает необходимость различения модусов человече­ского бытия в качестве критерия для рассмотрения различных экзистенциалов человеческого бытия. Вместо абстрактных конструктов «человек», «человече­ские» экзистенции, предлагается различать феноменологию доиндивидности (вера, доверчивость, эмпатия, благоговение, конформизм, негативизм и т. п.), индивидности (индивидуализм, страх перед системой и собственной индивид­ной временностью, смертностью, боязнь супер-эго, гордость (в христианстве – гордыня), честь, совесть, самоутверждение, самовыражение, внутренние кон­фликты между хочу, могу и надо и т. п.) и личностности (свобода, гуманизм, любовь, оптимизм, метафизические чувства системы, свободы, красоты, собст­венной универсальности и др.).

Современный экзистенциализм, претендуя на монополию в описании че­ловеческих пребываний в тех или иных экзистенциальных состояниях, смещает своё внимание к экзистенциалам чисто индивидным и вовсе не касается кол­лективистских, личностных, отождествляя их с доиндивидной подавленностью человека обществом, состоянием «man», «on» и т. п. Критерий различения мо­дусов и соответствующих им феноменов человеческого бытия позволяет  выйти на конституирование научной, материалистической экзистенциологии, включающей в свой состав находки субъективистской экзистенциальной («экзистенциалистской») философии.

В плане психологии личности

       7. В современной психологии личности господствуют исследования, улав­ливающие лишь психологические механизмы индивидного модуса челове­ческого бытия и, тем самым, смещающие личностные феномены к индивид­ным. Так «личностные смыслы» в подаче А. Г. Асмолова превращаются по суще­ству в способы индивидного самоутверждения человека в чуждой внеш­ней среде общества. Так «бытийные» и «пиковые» переживания у А. Маслоу теряют свою системную обусловленность и превращаются в саморазворачива­ние собственной онтологически заданной самости. В результате из поля внимания устраняется собственно личностная психология. Методологический ключ различения индивидного и личностного модусов человеческого бытия сможет здесь стать основой обращения психологии личности к адекватному собственному предмету.

В плане социологии личности

       8. Различение модусов доиндивидного, индивидного и личностного бы­тия поможет исторической социологии разобраться в этапах исторического становления человеческой личности и представить современность как очеред­ную (после Античности) эпоху кризиса рассудочно-индивидного осуществле­ния человека, преодолением которой может стать только переход человечества к массовому личностному состоянию всех членов общества.

       Современная социология, несмотря на преобладание в ней позитивист­ских методологических интенций, объективно устремлена к осмыслению нового исторического типа человека, запрашиваемого и формируемого сегодняшними процессами глобализации, информатизации, становления массовых коммуни­каций, новых форм труда и новых технологий производства (элементы всеоб­щего труда в научном, автоматизированном, обслуживающем труде, выход творчески-гуманитарных форм труда из зоны абсолютного контроля механиз­мами закона стоимости и увеличение регулирующей роли закона потребитель­ной стоимости и др.). Очередная великая антропологическая революция, сравни­мая с революционным переходом от первобытной доиндивидности к цивилиза­ции и индивидуализму, то есть личностная революция логически неизбежна и эмпирически уже, что называется, «здесь, при дверях». Защищаемые диссерта­цией идеи содействуют осмыслению и, следовательно, облегчению и ускоре­нию этого противоречивого, но в целом прогрессивного  процесса.

В плане методологии личностных исследований

       9. Осмысление феномена личности и формирование широкой научной теории личности объективно затруднено отсутствием массового феномена лич­ности даже и в нашей эпохе. Положение усугубляется позицией господствую­щего заказчика на гуманитарную научную продукцию: для успешного манипу­лирования людьми ему достаточно индивидной ориентировки всего человеко­ведения. Отсюда проистекает господство в изучении человека и личности ме­тодологии позитивистского эмпиризма, приводящего к вытеснению из зоны научного внимания глубинных системно-материальных обусловленностей че­ловеческого бытия. Последнее представляется лишь внутрииндивидным, имеющим собственную онтологию, априорным, имманентным, живущим в са­мим субъектом создаваемых и конвенционально коррелируемых «проектах» и «интенциональных мирах» и т. п.

       Для успеха последовательно научных личностных исследований совершенно необходимо утвердить в исследованиях человека и личности материалистиче­ские принципы системности, культурно-исторического понимания развития психики и личности, диалектическую логику как основу применения категорий и конкретных методик исследования. Это – одно из важнейших положений, предъявляемых диссертантом для защиты.

НОВИЗНА РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

       1. Подобно известному положению о сознании как высшем уровне развития всеобщего свойства природы – отражения, в диссер­тации вводится представление о человеческом личностном бытии как высшем уровне осуществления всеобщего свойства внутренней активности, жизнен­ности, самодостаточности, субъектности природы, её способности создавать структуры и механизмы возвышения самой себя на новые уровни существова­ния. Одним из таких механизмов является факт и функционирование человече­ского личностного бытия.

       2. Выявлены модусы человеческого бытия – доиндивидный, индивидный и сверхиндивидный, или личностный. Одновременно они представлены как исто­рические этапы социальной эволюции человека: доиндивидное – суггестивное, иррационально-предрассудочное состояние человека в эпохе палеолита и, в значительной мере, неолита и бронзы; индивидное, индивидуалистически-рас­судочное бытие человека в эпоху цивилизации, длящейся до наших дней; и личностное, открытое в универсальные промыслы всеобщего бытия разумное, свободное, творческое, гуманистическое, оптимистичное бытие массового че­ловека в постсовременную, постцивилизационную эпоху, которая, несомненно, грядёт.

       3. Предложено системное понимание личности и личностного бытия. Личностное бытие  – это включённость человека в систему общества в качестве полноправного его члена, живого органа, свободно и творчески решающего за­дачи, порученные ему системой. Личность – это отражение и концентрация в человеке способности общества к расширенному воспроизводству, орган обще­ственного прогресса, тогда как индивидное и доиндивидное бытие человека опосредствуют собой лишь простое воспроизводство общества, его статус кво.

       4. Предложен механизм связи личностного  и общественнгого бытия: это коллективистский гуманизм как  преодолённость альтруистических либо эгоистических крайностей в отношениях целого и частей, единство и взаимопо­рождение общего и единичного.

       5. Обосновано положение о сверхиндивидной (метаиндивидной) идентифи­кации личностного бытия. Последнее не произрастает из индивидных сфер человека (путём разворачивания, «развития» врождённых задатков, диспозиций и талантов), а вкладывается в него сверху, из системы общества в процессе на­правленного воспитания и практического включения человека обществом в ре­шение общественных проблем.

       6. Обосновано положение, что принцип различения модусов человеческого бытия может стать основой перестройки современных психологии, социоло­гии, других наук о человеке в направлении к превращению их в собственно пси­хологию, социологию и т. д. личности и преодоление ими их нынешней ориен­тированности преимущественно на изучение лишь индивидного человеческого бытия и его фено­менов.

       7. Разработана наглядная схема сравнения феноменов личностного, индивидного и доиндивидного бытия, способная помочь психологам, социологам, педагогам отчётливее представить прерогативы и возможности их специальных исследо­ваний.

       8. Обоснована возможность преодоления монопольного господства экзи­стенциализма в описании феноменов (экзистенциалов) человеческого бытия. Показано, что экзистенциализм смещает внимание лишь к индивидным экзи­стенциалам, представляя их при этом как имманентные, априорные, чисто субъективные. Охватив поле доиндивидных, индивидных и личностных фено­менов системным, культурно-историческим анализом, можно конституировать новую отрасль человековедения – научную материалистическую экзистенцио­логию.

       9. Выдвинута и обоснована идея возникновения философии как разра­ботки категорий разума и личности в условиях всеобщего кризиса античного (равно древнекитайского и древнеиндийского) общества, вызванного господ­ством рассудка и индивидного модуса человеческого бытия. Показано, что про­зрения и рекомендации древних мудрецов (Лао Цзы, Гераклит, Аристотель) в силу незрелости общественных условий не были восприняты ни на Востоке, ни европейским обществом. Сегодня, в условиях повторившегося кризиса рассу­дочности и индивидности, история предоставляяет человечеству шанс дорабо­тать на новой основе старые рецепты мудрой и личностной жизни. Современная фило­софия не имеет права не воспользоваться этой возможностью.

       10. Использованы и предложены для экзистенциологической доработки категории всеобщего субъекта и всеобщего труда. Новые формы труда и эко­номической жизни человечества в условиях глобализации и информатизации объективно универсализируют человека, открывают его в осмысление перспек­тив исторического прогресса, содействуют становлению личностного бытия как массо­вого общественного явления. Несмотря на столь же интенсивно протекающую индивидуализацию, зомбирование, манкуртизацию, осуществляемую сегодня во всём мире, тенденция к оличностниванию человека объективна и не может исторически не воспреобладать в человечестве. Осмысление этих процессов облегчит и уско­рит этот прогрессивный процесс.

ПРАКТИЧЕСКАЯ И ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ДИССЕРТАЦИИ

       Практическая значимость развитой автором концепции личностного бытия заключа­ется в интеграции и концептуализации междисциплинарного научного знания о природе человека и личности. Работа, проведённая соискателем, по­зволяет углубить представление о социально-системных основаниях личност­ного бытия человека, его онтологии и феноменологии. Предложенное диссер­тантом различение модусов человеческого бытия может служить основанием для коррекции психологии, социологии и педагогики в сторону собственно личностных исследований. Развитые в диссертации категории всеобщей субъ­ектности и всеобщего труда могут стать основанием для углублённой разра­ботки категории труда и экономических законов в экономической теории. Обоснованные диссертантом принципы системного и культурно-исторического понимания личности могут стать основой для новых междисциплинарных ис­следований экзистенциологии (феноменологии) личности. Предложенный в работе концептуальный подход и язык описания феноменов личностного бытия позволяют сформировать адекватный современному состоянию науки и фило­софии уровень обсуждения проблемы личности, а также проблемы взаимоот­ношений личности и общества.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ

       Результаты представленного в диссертации анализа могут быть использо­ваны в качестве теоретической основы при решении фундаментальных и част­ных проблем социальной философии, антропологии, психологии, социологии, педагогики, политологии, экономической теории. Результаты исследования могут быть ис­пользованы и практически применены в разработке и реализации социальных программ по развитию личностного состояния и личностного участия членов общества в учебных, политических, трудовых процессах, в проектах социаль­ного развития и образования, при составлении учебных пособий по социальной антропологии, культурологи, социальной и личностной психологии, социоло­гии. Представленное в работе обобщение междисциплинарных исследований в области психологии и социологии личности, футурологических исследований позволяет применить материалы диссертации в учебно-методическом обеспе­чении аспирантского курса по истории и философии науки, а также при чтении лекций по теории познания, философии сознания, философии личности, при подготовке специальных учебных курсов.

АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ДИССЕРТАЦИИ

Результаты исследования прошли апробацию в выступлениях на Междуна­родных конференциях: «Феномен отчуждения в различных культурных парадигмах» (Симферополь, 1993); «Философия. Классика и современность. III Международные Сковородиновские чтения» (Харьков, 1996); «Смыслы культуры» (Санкт-Петербург, 1996); «Проблемы рациональности в конце XX столетия. IV Международные Сковоро­диновские чтения» (Харьков, 1997); «Проблемы ра­цiональностi в наприкiнцi XX столiття». Матерiали V Харкiвських мiжнародних Сковороди­нiвских читань. –  Харкiв, 1998. «Высокие интеллектуальные технологии об­разования и науки» (Санкт-Петербург, 2000); «Ребёнок в современном мире» (Санкт-Петербург, 2006); «Формирование профессиональной культуры специалистов XXI века в техническом университете» (Санкт-Петербург, 2007); «Коммуника­тивные стратегии информационного общества» (Санкт-Петербург, 2007). «Формирование профессиональной культуры специалистов XXI века. Философия в техническом вузе». Труды 8-й международной научно-практической конференции. (Санкт-Петербург, 2008).

       Идеи и общий смысл диссертации обсуждались на заседаниях и теоретиче­ских семинарах кафедры философии СПбГПУ в 2004, 2005, 2007 г.г. Полный текст диссертации обсуждался и был рекомендован к защите на засе­дании кафедры философии СПбГПУ  13 мая 2008 г.

Опубликованность результатов исследования

Результаты исследования нашли своё отражение в 46 публикациях автора: двух монографиях, восьми статьях в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации материалов диссертаций, 12 статьях в научных сборниках и альманахах  и 23 тезисах докладов на международных, Российских и региональных научных конференциях. Общий объем опубликованных материалов составляет  43,75 авторских листа.

Внедрение материалов и результатов исследования осуществлялось при чтении курса философии на механико-машиностроительном факультете СПбГПУ (2004 – 2007 г.г.).

Структура и объем диссертации

       Структура работы включает введение, 5 глав, заключение, список литературы. Объем работы – 311 страниц, в списке литературы – 240 наименований.

Последовательность изложения материала обусловлена поставленными целями и задачами исследования. Во введении определяется замысел исследо­вания и излагаются идеи, принципы и категории, составляющие методологиче­ский аппарат исследования. Первая глава посвящена обзору представлений и концепций личностного бытия в мировой философии от эпохи Античности до конца XX века. Вторая глава посвящена анализу онтологии личностного бы­тия, даётся его понимание как особого системного качества человека, включён­ного в объективную универсальную диалектику мира и гуманистически организованное общество. Третья глава посвящена вы­явлению и описанию социальной феноменологии личностного бытия. В чет­вёртой главе предпринят критический обзор поисков мировой психологией психологической феноменологии (психологических механизмов) личностного бытия человека. В пятой главе рассматриваются перспективы личностного бы­тия массового человека  в современном глобализующемся информационном мире. В заключении формулируются результаты проведённого исследования и определяются перспективы дальнейшей разработки данной проблематики.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во введении анализируется современное состояние поставленной про­блемы, обозначается общая стратегия социально-философского исследования личностного бытия человека.

       Даётся очерк методологических основ, необходимых для исследования модусов человеческого бытия и феноменологии личностного бытия человека. Основными положениями такой методологии представлены идея наличия у природы всеобщих свойств, максимальное развитие которых на выходе даёт человеческое личностное бытие, идея универсальности личностной субъектно­сти, принцип материализма, категории системы, системных качеств, гуманизма, и другие, необходимые для научного понимания личности и личностного бы­тия.

       Первая глава, «Историческое вызревание феномена личности и формы его осмысления», даёт очерк трактовок и теорий личности, на­чиная от первобытно-мифологических и кончая религиозно-философскими, персоналистскими и материалистическими доктринами XX века.

       В параграфе 1.1., «Первобытный человек и осмысление его бытия  в мифологии и предфилософии»,  представлено исходное доиндивидное состоя­ние (бытие) человека, характерное для  эпох палеолита и отчасти неолита. Та­кому состоянию человека соответствовали мифологические представления о человеке  как части природы, происходящей одновременно от природы и от богов, и относящейся к ним со страхом и любовью – первобытным благогове­нием.

       В параграфе 1.2., «Античный индивидуализм и прозрение древней мудростью необходимости личностного бытия человека», показано, что цивилизационная революция формирует индивидуалистически-рассудоч­ный тип человека и что господство такого модуса человеческого бытия приво­дит цивилизацию к тотальному кризису, остро ощущавшемуся чуткими умами (душами) философов. Высказывается гипотеза, что возникновение религии и философии, сменивших синкретизм мифологии, связано с противоположными версиями преодоления кризиса, вызванного господством рассудка. Возникаю­щие в данное «осевое время» нравственные монотеистические религии (зороа­стризм, иудаизм, христианство) предлагают радикальный отказ от индивидно-индивидуалистического бытия и связанных с ним рассудочной  рационально­сти, логики, науки. Философия же предлагает сохранить эти величайшие дос­тижение культуры и выдвигает категорию разума, или мудрости (ума, ло­госа, дао), которые способны интегрировать в себя бездуховный и бессубъект­ный рассудок и вывести человеческое бытие на сверхиндивидный, личностный уровень. Разум, мудрость – категории нравственно-эстетические, это единство истины, добра и красоты, следовательно, это категории личностные, а не инди­видные. Естественный путь человечества – это путь от рассудка к разуму, от индивидности – к личностности. Это в древности поняли Лао Цзы, Гераклит, Аристотель. Диагноз болезни человечества и рецепт его излечения поставлены и рекомендованы безукоризненно-правильно. Однако человечество в те времена  не восприняло ни то, ни другое. Победила версия религии. Внешне озабоченное возвышением человеческого бытия от греховности индивидности до «предстояния перед Абсолютом», христианство на деле пресекало подлинно личностное бытие человека, оставляя его рабом Божьим (рабом социальной системы), обреченным на доиндивидное благоговение перед абсолютной личностью Бога. В результате европейское общество ещё на полторы тысячи лет погрузилось в мифологическую благого­вейную доиндивидность.

Третий параграф, «Идеал человеческого бытия в эпоху Средневековья», представляет картину того попятного движения человека от индивидного состояния к до­индивидному и теорий человека – от прозрений Аристотеля к христианским доктринам богобоязненного и благоговейного человека, которые характерны для Средневековья. Одновременно отмечается и то, что в этой картине в мис­тифицированном и гипостазированном виде сохранялась адекватная реальности мысль о системе мира и о человеке как элементе (хотя, конечно же, далеко не органе) этой системы. Это и стало точкой роста, точкой разрушения религиоз­ной картины мира в Новое время. Провозвестниками и невольными участни­ками такого разрушения становились сами адепты средневекового мировоззрения – такие, как Фома Аквинский и Мейстер Экхарт. Фома в усеченной форме реанимировал учение Аристотеля о трёх видах души – растительной, животной и человеческой и представил только последнюю бессмертной и направленной к Богу, а первые две, тоже присутствующие в человеке, обозначил как смертные. На этом основании он допустил, что человеку позволительно интересоваться не только Богом, но также и сотворенной Богом природой. Теория двойственности (смертности-бессмертности) души стала «философской основой» теории двойственной истины.

       Экхарт своими пантеистическими и индивидуалистическими тенденциями предварил лютеровский протес­тантизм. Экзальтация любви к Богу – в себе, экзальтированная любовь к себе, любимому – это и легло в основу «протес­тантской этики и духа капитализма».

       Параграф 1.4., «Осмысление личностного бытия философией Нового вре­мени», показывает, что эпоха буржуазного просвещения не была узко индивидуалистической и полностью рассудочно-«протестантской». Луч­шие ее умы прозревали дальние горизонты человеческого бытия. Вико и Спиноза повторили интеллектуальный и гуманистический под­виг Аристотеля. Живёт, мыслит, чувствует, обладает свободой не индивидный человек, а человек, черпающий модусы своего бытия из системы мира. Следо­вательно, первично живёт и мыслит Природа, а человеческие деяния и мысли лишь делегированы человеку суверенной, субъектной и живой системой при­роды.

       Через двести лет эту тему в полной симфонической оркестровке воспроиз­вёл Г. Гегель. Мир – живая мыслящая и жаждущая жизни система. Она самоосуществляется через порождение сгустков своей субъектности в виде Природы, Общества, Человека. Каждый этап этого «инобытия» Абсолюта необходим, и каждый несёт в себе нечто от целого системы, собою осуществляет мир. Человек как итоговая и высшая форма инобытия целого, в свою очередь, проходит этапы своего становления. Это – ступени «сознания», «самосозна­ния» и «разума» в самореализации объективного духа, являющегося инобытием духа абсолютного. Так впервые в философии высказана идея трёх модусов че­ловеческого бытия - доиндивидного, индивидного и сверхиндивидного, то есть лично­стного.

       В параграфе 1.5., «Философия второй половины XIX – начала ХХ веков об индивидном и личностном бытии человека», даётся обзор важнейших доктрин личности в философии прошлого столетия: Ж. Маритена, М. Бубера, Т. де Шардена, Э. Мунье. С. Л. Франка, Л. П. Карсавина. Отбор именно этих имён не случаен. Автор стремился проследить преемственность идей Аристотеля – Спинозы – Гегеля  в культуре XX века. Отмечается, что в разных социальных контекстах и методологиях эти авторы устремлены к системному, сверхиндивидному, несубстанциалистскому, не онтологизаторскому, не биологизаторскому, неимманентному, несубъекти­вистскому, нефеноменологическому, неэкзистенциалистскому пониманию лич­ности.

       Глава 2, «Личностное бытие человека в системе природы и общества (Он­тология личностного бытия)» даёт понимание автором системы и систем­ной идентификации личностного бытия. Категория системы не нова в истории науки и философии. Это понятие применялось стоиками, неоплатониками, вся христианская философия, можно сказать, по умолчанию, системна (единый Бог-отец и возвращающиеся к нему природа и человек). В Новое время возни­кают различные «Системы природы», «Системы трансцендентального идеа­лизма» и т. п. Категорией системы пользовались Г. Гегель и К. Маркс. В XX столетии эта категория получила интенсивную теоретическую детализацию, наполнилась новыми смыслами. Эта работа продолжается и сегодня (синерге­тика).

       В параграфе 2.1., «Личностное бытие  как инобытие системы обще­ства», автор, отталкиваясь от принятых в современной науке трактовок природных систем как открытых и закрытых, суммативных и целостных, неорганических и органических и т. д., различает органические и социальные системы по крите­рию наличия (или отсутствия) в них субъективного фактора, сознания. Прини­мая общие принципы несводимости свойств системы к свойствам частей, кате­горию системных качеств как придаваемых (делегируемых) системой отдель­ным её элементам, автор подчёркивает важность встречной активности элемен­тов в строительстве системы. Последняя не только не господствует над своими «частями» - людьми, личностями, а, порождая их активность, живёт жизнью, свободным волением и творчеством этих «частей». Социальная система – еди­ный живой и сознающий себя организм; минимальным мыслящим, чувствую­щим и деятельным уровнем организации материи (природы) является не отдель­ный человеческий индивид и не их «горизонтальная», «диалоговая» связь, а только их системная организованность с наличием «вертикальных» отношений между целым и частями, общим и отдельным, причём эта вертикаль должна быть осознана и сознательно поддерживаема как «центром» системы, так и её «периферией» - каждым входящим в социальную систему человеком.

       На этом основании в параграфе 2.2., «Личностный фактор возникновения человеческого сознания», высказывается мысль, что само возникновение сознания, идеальное человеческое мышление опосредствовано возникающей одновременно с ними человеческой личностностью – личностным бытием человека. Сознание во всех его компонентах возникает в результате максимального развития универсального свойства природы – отражения. Отражение – это способность одних предметов нести в себе информацию о других. Предмет, несущий в себе информацию о другом предмете, является его моделью. Модель имеет двойственное, материально-информативное, или материально-идеальное существование. Живые организмы, животные способны реагировать лишь на материальную сторону возникающих в них моделей. Человек в условиях общества приобретает способность подавить реакцию на свою физиологию и включить акции, соответствующие идеальной, информативной стороне возникающих в его теле моделей внешнего мира. Более того, подобная идеальная сторона таких моделей трансформируется в сознании человека в соответствии с требованиями общества, предъявляемыми человеку в конкретных социальных ситуациях. Человеческое сознание – результат выхода дочеловеческого бытия за свои границы и переход индивида к руководствованию коллективными, системно-общественными ценностями. Ребенок, первоначальный первобытный человек строит в своем воображении образы, требуемые окружающими людьми, так что эти образы становятся стимулами более действенными, чем его собственные непосредственные внутренние побуждения. Последние подавляются возникающей волей. Человеку открывается бытие социальное. Последнее внедряется в члена общества не диктаторски-насильственными способами, а только через обнаружение человеком социальных форм жизни как ценностей более высоких, чем его зоологическое состояние, через осознанную универсализацию собственного бытия, через личностное становление человека. Общество для  пробуждения в человеке сознания должно быть открытым для своих индивидов, организовано любовно-гуманистически. Ни замкнутый в себе индивид, ни человек, доиндивидно поглощенный обществом, не способны отвлечься от своих индивидно-физиологических процессов и потребностей – не способны к идеальному мышлению. В параграфе показано, что подобные процессы воображения и воли возникают в психике ребенка, первобытного человека только в условиях гуманистически-любовной организации общества: максимального доверия человека к обществу и максимального доверия общества к человеку, решающему проблемы этого общества. Гуманистичность общества порождает личностность человека, последняя становится фактором идеального мышления. 

       В Параграфе 2.3., «Личностный фактор становления социальной системы», высказывается предположение, что в самом «фундаменте» общества должно быть заложено сознание как фактор его становления. Одновременно данный параграф заявляет о личностном бытии человека и всей социальной системы как факторе исторического становления и постоянного воспроизводства самой этой системы. Подобно тому, как живая материя возникает в результате возникновения инстинкта жизни, начала ощущения потребностей и прочей абстрактной субъективности,  социальная материя возникает в результате устремления живой материи к функциям и целям, выходящим за пределы задач приспособления к природе и даже ее покорения, подчинения человеку (обществу). Общество – это не средство выживания его индивидов, а «осуществленный гуманизм природы, осуществленный натурализм человека, подлинное воскресение природы» (К. Маркс). Та или иная степень осознания (освоения, объективного несения в своей жизнедеятельности) этой космической функции некоторой материально-природной системой и  составляющими ее  индивидами,  означает возникновение и наличие сверхбиологической формы (уровня) организации бытия, собственно общества. Такая универсализация индивидов, составляющих систему, и есть их личностность. Тождество системного и индивидного бытия означает личностное бытие и индивидов, и системы в целом. Здесь нет идеализма: последний начинается не с того момента, когда признаются «идеальные побудительные мотивы» деятельности людей, а лишь тогда, когда эти мотивы рассматриваются как оторванные от бытийственных процессов, как абсолютные и гетерогенные, «чистые», трансцендентные. Идеальный, личностный мотив рассматривается в данном параграфе как порождаемое социальным бытием средство, непосредственно порождающее само это социальное бытие. Мучительный вопрос о механической первичности-вторичности бытия и сознания снимается диалектикой системного понимания проблемы.

В параграфе 2.4., «Личностное бытие как фактор эволюции природы и общества»,  уделено внимание пониманию личности классиком советской  философии Э. В. Ильенковым. Показано, что, начиная от ранней ра­боты «Космология духа» и до посмертно опубликованной статьи «Что же такое личность?», в которой автор обобщал опыт своего участия в формировании сознания у слепоглухонемых воспитанников Загорского интерната, Э. В. Иль­енков проводил материалистическую мысль о том, что сознание, разум, интел­лект, субъективность являются не монопольной собственностью человеческого индивида, его мозга, его тела, а зарождаются и живут в той внешней по отно­шению к человеку системе «тела цивилизации», которая формируется как эле­мент системы природы и сама порождает человека в качестве элемента и органа  самой себя. Будучи  элементами суперсистемы природы, общество, личность благодаря  своим свойствам сознания, самосознания, субъектности становятся активными участниками мирового (космического) процесса, органами        и агентами, точками роста этой суперсистемы.

В параграфе 2.5., «Субъективистские трактовки системы общества и лич­ностного бытия человека», предпринимается критика современного субъекти­визма в понимании системы общества и места в ней человеческого личностного бытия. Показано, что субъективизм проистекает из абсолютизации эмпирии, когда исследователь не умеет найти единство человеческих и социальных (об­щественных) моментов в социальной системе. Ведь эмпирически мы видим ре­альную противопоставленность, например, человека и общества, заброшен­ность человека в общество (и заброшенность его обществом) и, с другой сто­роны – суверенность общества и его стремление использовать человека в каче­стве средства для достижения своих целей. Из этой эмпирии делается прямоли­нейный вывод о сущностной противопоставленности человека и общества, о несовпадении их сущностей, о том, что у человека имеется своя «фундамен­тальная онтология» и что никакая степень социализации индивида не в силах затронуть эту глу­бинную человеческую онтичность.

В данном параграфе даётся также критика субъективистской трактовки социальной системы известным философом 70 – 80 годов Г. С. Батищевым. В работе «Введение в диалектику творчества» (впервые изданной в 1997 году) данный автор противопоставляет друг другу «органическую» и «гармоническую» системы. Первая, по его мнению, – это советско-марксистская, тоталитарная, иерархизи­рованная, подавляющая человека система, от её использования следует всяче­ски отказываться; вторая же не имеет центра и вертикали, она ориентирована на человека, составляется как результат свободного диалога человеческих суве­ренностей, каждая из которых имеет внутреннюю ориентировку на «бесконеч­ную объективную диалектику Космоса» - то есть на Бога, как расшифровывает этот термин Батищева в предисловии к его книге В. А. Лекторский.

В этом же параграфе кратко проанализированы субъективистские трак­товки человека и личности у Ж.-П. Сартра, М. Хайдеггера, М. К. Мамарда­швили. Подчёркивается, что субъективизм из-за своего эм­пиризма не в силах обнаружить личностное бытие человека, остаётся лишь на уровне сканирования феноменов индивидного его бытия, поскольку личност­ное бытие в силу своей синтетичности, идеальности, открытости в сверхбытие социальной системы может быть обнаружено только методами материалисти­ческой диалектики.

       Глава 3, «Социальная феноменология личностного бытия», уделяет внима­ние анализу признаков, проявлений, феноменов существования человека в качестве личности.

       В параграфе 3.1., «Возможности и пределы субъективно-идеалистического феноменологического ана­лиза», подвергается критике субъективистская, имманентская феноменология Гуссерля и его последователей: Сартра, Хайдеггера, К.-О. Апеля.  Субъективистскую феноменоло­гию порождает воинствующий эмпиризм, восходящий к протагоровскому «каким нам нечто кажется, таково оно и есть, ибо человек есть мера всех вещей…». Интерпретируя Гуссерля, Сартр пишет: «Феномен можно исследовать и описы­вать как таковой, потому что он абсолютно изъявляет самого себя». «Види­мость – это не нечто второстепенное, она имеет самостоятельное бытие»9. Экзи­стенциализм адекватно описывает уникально­сти актов переживаемого человеком его собственного бытия – его экзистенций, экзистенциалов. И противопоставляет это материализму, «гносеологизирую­щему» человека, ставящему его в зависимость от вне него находящейся его сущности и её источника – общества. Материализм тем самым якобы не видит человека в его единичной уникальности. Автор диссертации соглашается с этими претензиями и только добавляет, что материализм «не видит» человека индивидного, индивидуалистичного,  но зато он (материа­лизм) видит человека личностного, недоступного индивидуалистической пре­зумпции экзистенциализма. Не материализм, а именно экзистенциализм не ви­дит человека во всей его полноте, отвлекается от его богатой конкретности, от полноты его феноменологии (форм проявления) и считывает с его богатства лишь феноменологию индивидности. Эта последняя, действительно, являет только самоё себя, тогда как личность демонстрирует собой «мир человека, государство, общество». Только материализм видит человека во всей его полноте, тогда как экзистен­циализм, как в платоновской пещере, видит только его индивидную тень. Сле­довательно, подлинная феноменология личностного (да и всего человеческого) бытия может быть только материалистической. И если уж пользоваться терми­нами «экзистенция», «экзистенциалы» как описывающими конгруэнтное присутст­вие человека в своём бытии, то лучше подобное исследование назвать ма­териалистической экзистенциологией.

       Параграф 3.2., «Универсальная субъектность личности», пред­ставляет важнейший с точки зрения автора экзистенциал личностного бытия – его универсальность, всеобщность, открытость в мир, несение в себе озабочен­ности проблемами мира, универсалистскую самоидентификацию. Все боли мира проходят через сердце человека, микрокосм становится тождественным макрокосму. Этого свойства человека, делающего его личностью, трудно не заметить, оно почти чувственно-эмпирично, о нём пишут и религиозные мыс­лители («предстояние перед Абсолютом») и близкие к экзистенциализму пред­ставители гуманистической психологии. Среди последних описанию этого фе­номена много внимания уделял А. Маслоу. Его «бытийные ценности», проти­вопоставленные «дефициентным», его категории «пиковых переживаний», «сбрасывания пелены» -  это же самая что ни на есть феноменология личност­ных состояний. Но, заражённый философской индивидуалистической парадиг­мой,  Маслоу выводит способности к таким переживаниям из самого человека,  из врождённых осо­бенностей субъектов – их носителей. Просто они такими родились, они «бы­тийно здоровы», уж таков их организм, что они постигают свою самость и вы­ражают, актуализируют её, они – «сэлфактуалайзеры».  Таких немного, а масса людская просто «бытийно нездорова», ошибки конструкции этих людей не по­зволяют им проникнуть в свою собственную самость и «актуализировать» её.

       Параграф 3.3., «Коллективистическая самоидентификация как способ вос­хождения к личностному бытию», утверждает коллективистскую природу личности. Подражая Западу, где коллектив и коллективизм давно утвердились как антиценности, наши психология и социология зачастую вытесняют эти кате­гории из своего обихода. И, тем не менее, эти категории и обозначаемые ими объективные явления сущностно необходимы для становления  бытия чело­века в качестве личности. Коллектив – это социальная группа, открытая в об­щество,  группа, перед которой обществом поставлены социально значимые цели, которые осознаются всеми членами группы и с позиций достижения ко­торых между ними складываются отношения взаимной требовательности и вза­имного уважения, привязанности, дружбы, любви. Через коллектив (и только через коллектив) общество доводит до своих членов параметры своей духовно­сти, свои проблемы и цели. Иного способа становления личности просто нет. Непризнание коллектива автоматически означает отказ от категории личности. В разработке вопроса автор диссертации использовал работы А. Н. Леонтьева, А. В. Петровского, А. С. Макаренко, Э. Мунье, П. Тейяра де Шардена, Л. П. Карсавина.

       В параграфе 3.4., «Личностное бытие и гуманистичность общества», утверждается понимание гуманизма не по К. Роджерсу, когда главным условием связи чело­века с другим человеком является «непредвзятое и безоценочное» к нему от­ношение, а в духе христианства, Гегеля, марксизма, Л. П. Карсавина, когда от­ношения между людьми опосредствуются их отношением к общественной сис­теме, к вертикали общественной и природной иерархии, когда высшей ценно­стью является  человек, понятый не как самодовлеющий индивид (категория «прав человека»), а как личность, несущая в себе социальную систему. То есть утверждается личностный, системный, коллективистский, «вертикальный» гу­манизм. Только такой гуманизм порождает личность (становится условием её порождения).  Непризнание таких отношений в обществе влечёт за собой непризнание феномена личности, в поле зрения оста­ётся один только индивид (которого, однако, обозначают термином «лич­ность»).

       Параграф 3.5., «Личностная атрибуция свободы», продолжает анализ феноменологии личностного бытия. Анализируются различные версии свободы. Утверждается понимание свободы как диалектического единства преодоления сковывающих человека устаревших форм и норм жизни и одно­временного создания новых форм и институтов, которые могут быть вновь  преодолены следующими актами освобождения. В результате свобода понимается не как свобода индивида, а как свобода человека, заинтересован­ного в освобождении всех, всего человечества, то есть как свобода личности. Только такая свобода порождает личность. Только личность порождает такую свободу. Индивид не свободен уже по самому его определению.

       Параграф 3.6., «Личностная сущность любви», отмечает ту же взаимозави­симость. Только на личностном уровне возникает человеческая лю­бовь (в самом широком смысле: к Родине, родителям, товарищам, профессии, сексуальная, родительская), индивид же пребывает в потребительских вожде­лениях. И только любовь как бескорыстная валентность человека к своему предмету как концентрация нравственно-эстетических способностей человека делает его бытие личностным. Критикуются попытки объяснить реально на­блюдаемый феномен любви в категориях индивидуалистической парадигмы человека: таково истолкования любви  у Ж.-П. Сартра, Н. А. Бердяева, Э. Фромма.

       Отмечается, что формирование способности к любви достигается не пря­мыми уроками «полового воспитания», а совершается как интегральный эф­фект всех форм неполового воспитания. «Силы «любовной любви» могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любит своих родите­лей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благо­роднее будет и любовь половая»10.

       Параграф 3.7., «Личность и разум», исследует феномен разума как порож­даемый личностным бытием и порождающий его. Разум – личностен, личность – разумна. Личность – результат рефлексии, самоосознания и самокритики. При этом личностная рефлексия – это не самопознание, самоутверждение и «само­актуализация» индивида, а видение себя глазами общества и человечества, это превышающая рассудочное саморегулирование универсальная, разумная само­идентификация. Разум – специфически личностная форма рациональности, иные модусы человеческого бытия могут быть рассматриваемы как доразум­ные: индивидное бытие рассудочно, доиндивидное – эмоционально, мистично, предрассудочно, «музыкально» (Гегель).

       Рассудок формальнологичен, однозначен, непротиворечив, не-субъектен, безлик, безличностен, беспристрастен, «безоценочен», бесстрастен, беспартиен – и гордится этим. Разум субъектен, субъективен, пристрастен, партиен – и в этом его достоинство и необходимость человеку. Достоинство и необходимость – если эти субъектность и субъективность не индивидны, не своекорыстны, не потребительски-индивидуалистичны, а – всеобщи, общечеловечны, если чело­век видит предмет не с позиций частной ситуации и своей собственной частич­ности, а «во всём его прошлом и во всём его будущем» и при этом не своими частными глазами, а глазами человечества, решающего проблемы своего про­грессивного развития и совершенствования природы. Следовательно, разум диалектичен. Эту диалектичность разуму (интеллекту) придаёт личность, лич­ностное бытие человека. Индивидуалист способен лишь к «свободному вы­бору» из предъявляемых жизнью альтернатив (полюсов антиномий). Это – уровень кантовского «практического разума» или гегелевского «остроумия». Альтруизм – либо эгоизм, конформизм – либо негативизм, плюрализм – либо тоталита­ризм, жизнь прошлым – либо настоящим (либо будущим), свобода как произ­вол – либо как рабство в плену необходимости и т. д. Индивид легко совершает од­носторонние выборы и не в силах восходить к синтезам противоположностей. А личности, наоборот: с трудом даются однозначные выборы, но она легко и «талантливо» совершает синтезы (хотя, разумеется, эта «легкость» - результат предварительной «метанойи», напряженной работы духа по восхождению к всеобщности).

       Формирование способности к диалектическому (разумному) мышлению, подобно формированию способности к любви, невозможно методами прямого научения. Надо сначала стать личностью – и тогда диалектика откроется, вспыхнет в сознании как прозрение стереоскопии в модулированных шифро­ванных картинках, как маслоуское «сбрасывание пелены», как радость эстетического чувства. Со стороны такие «озарения» представляются как «талант», врождённые способности. Но для человека, уже ставшего личностью, такое «хождение по водам» естественно и просто: личности непонятно, как можно представить наши категории – априорными. Либо – запрограммированными в процессе «социализации». И представляется понятным и естественным, что они личностны, то есть при­сутствуют во мне, поскольку я – человечество, да просто – человек.

       В главе 4, «Социально-философский анализ психологической феноменологии личностного бытия», пред­принят критический анализ концепций личности в современной мировой пси­хологии с позиций принятого в исследовании различения доиндивидного, ин­дивидного и личностного модусов бытия человека.

Парагрф 4.1., «Методологическая ограниченность западной психологии в постижении личностного бытия», показывает, что подавляю­щая масса западных психологических исследований, посвящённых личности, собственно личностными не являются: они смещены к эмпирическому изучению индивид­ной психологии. Лишь некоторые авторы (К. Юнг, А. Адлер, К. Хорни) более или менее осознанно вели исследования личности, адекватно пользовались этой категорией. Другие (А.  Маслоу, отчасти – К. Роджерс) лишь эмпирически наталкивались на феномен личности, но, как бы испугавшись своей проница­тельности, отшатывались к традиционной для Запада индивидной интерпрета­ции обнаруженных явлений.

       Параграф 4.2., «Советская психология о психологических механизмах личностного бытия», показывает, что разработанная Л. С. Выготским  культурно-историческая парадигма в психологии позволила советской психологической науке совершить значительный рывок в понимании личности. Этому способствовало и относительно свободное и плодотворное развитие диалектико-материалистического философского твор­чества в 60-70 годы (Мих. Лифшиц, Э. В. Ильенков, Г. С. Батищев, В. А. Лек­торский, О. Г. Дробницкий, В. С. Библер, Ф. Т. Михайлов, В. В. Давыдов и многие другие).

В параграфе 4.3., «Смещение внимания от личностного к индивидному бытию в современной российской гуманистичечской психологии», отражен тот факт, что и в советской психологии не исчезали и с ходом времени всё бо­лее нарастали субъективистские тенденции, смещавшие личностные исследо­вания к изучению лишь индивидности. Характерной здесь является фигура С. Л. Рубинштейна. Начав в 30-е годы как классик марксистской психологии, уже в 40-е он начал отходить от материализма и в 50-е написал две большие работы, в которых продемонстрировал своё смещение к субъективизму экзистенциали­стского толка. 80-е годы – это эпоха тотального увлечения нашей культуры  позитивизмом и индивидуализмом, которые ныне утвердились как ведущие, пре­стижные и «преодолевающие догматизм» прежней культуры духовно-интел­лектуальные позиции. Воспроизводится картина, характерная для Запада: ис­следователи не могут не касаться личностной эмпирии (феноменов свободы, универсальной субъектности, жизненных смыслов, любви и т. п.), но явная бо­язнь применить к их исследованию единственно адекватную для этого диалек­тико-материалистическую методологию заставляет их интерпретировать эти феномены в однозначных позитивист­ских (феноменологических, экзистенциалистских, имманентских и т. п.) пара­дигмах. Таковы позиции А. Г. Асмолова, Д. А. Леонтьева, Б. С. Братуся, С. Л. Браченко, А. Б. Орлова, Л. Я. Дорфмана и других.

       Глава 5, «Социология личностного бытия. Всеобщий труд как фактор становления личностного бытия массового человека»,  посвящена проблемам возможности личностного бытия человека в современном меняющемся мире и перспективам такого бытия массового человека в ближайшем и отдалённом бу­дущем.

В параграфе 5.1., «Исторические формы труда и становление личностного бытия человека», обосновывается мысль о том, что личностное бытие как человеческая всеобщность сопряжено с объективно складывающейся в современном произ­водстве всеобщностью труда. Категория всеобщего труда, сформулированная впервые К. Марксом, отражает те моменты трудовой деятельности, когда труд не разорван на производство стоимости и потребительной стоимости, не опо­средствован рыночным способом распределения произведённых благ, когда он представляет собой полную реализацию человеческих сущностных сил – ума, воли, нравственности и эстетических начал, когда он осуществляется как сво­бодная общественная самодеятельность человека, стимулируемая не индивид­ным (частным) интересом, а всеобщими, общечеловеческими мотивами, когда эта деятельность опирается на все достижения жизнетворчества всех предшест­вующих поколений и, в свою очередь, становится основой преобразующей мир деятельности потомков; всеобщий труд - это нечто не скованное превратными конкретными формами, а общее, универсально присутствующее в качестве мо­мента во всех этих формах, но существующее уже не как компонент, а как вы­явленная и выполненная полнокровная реальность. Аристотель назвал бы это энтелехией труда. На сегодняшний день, как отмечал еще и Маркс, таким тру­дом является лишь творческая деятельность учёного, художника, поскольку они творят не подневольно, не для себя и не для отчуждённой стихии рынка, а объективно и субъективно осознанно – для человечества. Всеобщий труд – это свободная самодеятельность свободного универсального субъекта – личности.

       В параграфе 5.2., «Элементы всеобщего труда и их трактовка в современной западной и российской социологии», показано нарастание элементов творческого, свободного, универсального труда в современном общественном материальном и духовном производстве и активизация обсуждения этого процесса в современной литературе. К обширной западной литературе по этому вопросу (Д. Белл, М. Кастельс, О. Тоффлер, Ф. Фукуяма, Т. Сакайя и др.) в последние годы присоединяется наша российская «постиндустриальная волна» в лице В. Л. Иноземцева, В. В. Орлова,  А. Г. Асмолова и других. С раз­ной степенью конкретности эти исследователи отмечают объек­тивный факт нарастания элементов всеобщего, творческого, не опосредствуе­мого рынком труда в условиях наступающей «постсовре­менности» – глобализации, информатизации, автоматизации. И многие пытаются доказать, что все эти изменения в труде порождают не эффект личностности в массовом человеке – труженике, а, наоборот, делают его самодовлеющим индивидом, то есть, в категориях диссертации, обезличи­вают его, освобождают от «зависимости» от общества, делают асоциальным и «имморальным». Особенно настаивают на таком эффекте «постиндустриализа­ции» наши отечественные авторы. В. Л. Иноземцев заявляет, что основанное на творчестве общество вообще перестанет быть целостной системой и в каком-либо смысле субъектом самодвижения. Инициатива субъектности полностью перемещается в самодовлеющего человека. Нынешнее общество, основанное на экономике, превратится в «постэкономическое» и потому в «постсоциальное». Субъектами жизни останутся лишь свободные (друг от друга) индивиды, пре­бывающие в состоянии «внутреннего согласия с самими собой», то есть в со­стоянии «имморализма»11.

В параграфе 5.3., «Личностнотворческий опыт предприятий с коллективной формой собственности», автор диссертации приходит к выводу, что неумолимой тенденцией современности является нечто противоположное: устремлённость человечества к актуализации объективных основ личностного бытия человека, которое явля­ется непосредственным фактором исторического процесса и прогресса. На предприятиях с коллективной  формой собственности нет найма, нет категории заработной платы, нет эксплуатации туда капиталом, нет господства закона стоимости. Такие предприятия в социальном плане являются провозвестниками новых форм социализации человека – становления его бытия как собственно личностного. Исто­рические эпохи меняются не энтузиазмом революционеров (честь им и хвала!), а внедрением в общество новых форм бытия людей и соответствующих им новых форм сознания, нового «духа эпохи». Ныне это дух коллективизма и личностности. Не граж­данское общество, а обобществившееся человечество. Не рассудок индивида, а разум личности. Не объективный дух индивидуального или корпоративного эгоизма, а абсолютный дух всечеловеческой всеобщности. Устремленность человека к абсолюту, абсолютная вертикаль бытия, абсолютность вертикали как норма бытия. Правы французские персоналисты (Ш. Пеги, Э. Мунье): в обозримом будущем человечеству предстоит пережить очередную, сравнимую с неолитической и цивилизационной, колоссальную антропологическую революцию, которая  «или будет личностной – или её не будет вовсе».

Заключение. В проведенном исследовании проблемы личностного бытия  человека достигнуты следующие научные результаты.

1. Введение концепта «личностное бытие» и его содержательная характеристика. Обоснование системного понимания личностного бытия человека и понимание социума как личностной системы, т. е. такой социальной системы, необходимым «сущностным фактором осуществления» которой является личностное бытие людей. (Глава 2).

       2. В историко-философском плане – переосмысление и реабилитация античной парадигмы индивидуального бытия как личностно-разумного бытия человека и общества и актуализация ее в современной философии. Критический анализ представлений о человеке и личности в современных философских и теоретических системах (позитивизме, экзистенциализме, феноменологии, гуманистической психологии, философской антропологии). Синтез историко-философских и современных представлений в содержательной трактовке личности как особого системного качества человека, включенного в гуманистически организованное общество. (Глава 1; глава 4).

       3. Анализ междисциплинарной терминологической проблемы «индивид» - «личность» и определенное ее решение благодаря обоснованию различия модусов человеческого бытия – доиндивидного, индивидного и сверхиндивидного, или личностного. Выявление системного характера и специфики этих модусов. (Глава 1).

       4. Выявление методологического значения диалектического материализма как наиболее адекватной научной базы исследования личностного бытия. Обоснование новой отрасли научного человековедения - материалистической экзистенциологии, концептуальной основой которой выступает материалистический феноменологический анализ личностного бытия. (Глава 3; глава 4).

       5. Обоснование, выявление и систематизация этапов исторического становления личности как массового общественного явления. Анализ противоречий личностного бытия массового человека современного общества. (Глава 5).

       6. Применение системно-исторического (как варианта культурно-исторического) подхода к пониманию становления личностного бытия. Утверждение всеобщего труда как основного фактора исторической актуализации личностного бытия в качестве массового социального явления. (Глава 5).

       7. Рекомендации конкретнонаучному человековедению методологического различения модусов человеческого бытия – доиндивидного, индивидного и личностного – для идентификации предметов своего исследования и своего самоопределения в качестве исследований доиндивидных, индивидных либо личностных.  (Глава 1; глава 2).

       8. Выявление и характеристика  основных феноменов личностного бытия, сравнение их с феноменологией индивидного и доиндивидного бытия человека, чем  провозглашается новая отрасль человековедения (философской антропологии) – материалистическая феноменология человеческого бытия (Главы 3, 4).

       Идеи, изложенные и обоснованные в исследовании вносят определенный вклад в социальную философию и конкретнонаучное изучение человека и личности. Полученные результаты могут стать основой для разработки новых направлений в социальной философии, философской антропологии и психологии. Рекомендация разработки материалистической феноменологии человеческого, и, особенно,  личностного,  бытия может стать основой формирования новой отрасли человековедения – материалистической экзистенциологии, способной интегрировать в свое содержание все положительные моменты современной субъективистской экзистенциальной философии (экзистенциализма).

Различение модусов человеческого бытия – доиндивидного, индивидного и личностного – поможет конкретным наукам о человеке преодолеть нынешнюю их абстрактность, будет способствовать становлению собственно социологии, психологии, политологии, педагогики личности, преодолев их нынешнюю неосознанную привязанность лишь к изучению индивидного бытия человека.

Актуализация в социологических, экономических, политологических исследованиях категории всеобщего труда поможет углубленному изучению экономической наукой специфики действия в современных условиях экономических законов стоимости и потребительной стоимости. Кроме того, положения исследования могут составить ядро учебного пособия по философским проблемам человека и личности и стать основой спецкурсов для бакалавров, магистров и аспирантов в соответствующих областях знания.

Основные положения диссертации содержатся в публикациях автора:

Монографии

1. Баранов В. Е. Философия личностного бытия. – СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2007. – 200 с. – 12,5 п. л.

2. Баранов В. Е. Личность в системе природного и социального бытия. – СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2008. – 288 с. – 18,0 п. л.

Статьи в журналах, рекомендованных экспертным советом ВАК РФ

       3. Баранов В. Е. Проблема возникновения философии // Научно-технические ведомости СПбГТУ. –  2006. – № 1 (43). – С. 227 – 233.

       4. Баранов В. Е. Понятие личности и его методологическое истолкование // Научно-технические ведомости СПбГТУ. – 2006. – № 5-2 (47). – С. 83 – 87.

       5. Баранов В. Е. Диалектика как высшая форма рациональности // Философия и общество. – 2006. – № 2.  – С. 106 – 115.

       6. Баранов В. Е. Постсовременность и перспективы личности // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. – 2008. –  № 10. – С. 57 – 61.

       7. Баранов В. Е. Всеобщий труд и личность // Человек и труд. – 2008. – № 6. – С. 50 – 52.

       8. Баранов В. Е. Модусы и феноменология личностного бытия // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. 2008. – № 2(11). – С. 70 – 78.

       9. Баранов В. Е. Система и личность // Философия и общество. – 2008. – № 2. – С. 99 – 112.

       10. Баранов В. Е. Философия личности Л. П. Карсавина // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. – 2008. – № 10(56). – С. 7 – 16.

       

                                       Статьи в научных сборниках

11. Баранов В. Е. Перспективы личностного бытия человека в постиндустриальную эпоху // Ученые записки Таврическаого национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Философия. Социология». –  Т.21 (60). –

№ 1. – Симферополь, 2008. – С. 7 – 11. (Издание, рецензируемое ВАК Украины).

12. Баранов В. Е. Мировоззрение как системообразующий фактор лично­сти // Проблемы развития целостности личности. Межвузовский сборник. – Ле­нинград: Изд-во Педагогич. ин-та им. А. И. Герцена, 1984. –  С. 112 – 125.

       13. Баранов В. Е. Мировоззренческое воспитание студентов в процессе преподавания общенаучных и специальных дисциплин // Проблемы пере­стройки преподавания общественных наук. –  Сыктывкар: Изд-во Педагогич. ин-та, 1989. –  С. 37 – 45.

14. Баранов В. Е. Гуманистический смысл философской категории бытия // Труды Псковского политехнического института. Вып. 1 –  Псков: Изд-во Псковского филиала ЛПИ им. М. И. Калинина, 1997. – С. 39 – 44.

15. Баранов В. Е. Перспективы психологии личности: «восхождение» к Бахтину или возвращение к Выготскому? // Труды Псковского политехнич. института. Вып. 4. –  Псков: Изд-во Политехнич. ин-та, 2000. – С.  57 – 64.

16. Баранов В. Е. Личность и гуманизм // Труды Псковского политехнич. ин­ститута. Вып. 6.  – Псков: Изд-во Политехнич. ин-та, 2002. –  С. 34 – 36.

17. Баранов В. Е. М. М. Бахтин о диалоговом пространстве культуры // Псковская политическая культура. Традиции и современность. Псков: ООО «Фирма «Псковское возрождение»», 2004. – С. 119 – 125.

       18. Баранов В. Е., Белотелова О. А., Рыбина В. В. Современные преобразования в обществе в оценках молодого поколения // Псковская политическая культура. Традиции и современность. – Псков: ООО «Фирма «Псковское возрождение»», 2004. – С.138 – 147. 

19. Баранов В. Е. Личностный фактор глобализации // Россия в глобальном мире. Социально-теоретический альманах. № 7. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2004. –  С. 13 – 17.

20. Баранов В. Е. Психологическая теория личности: поиск методологических оснований // Труды Псковского политехнического института. № 8. –  Псков: Изд-во Политехнич ин-та, 2004. –  С. 87 – 95.

21. Баранов В. Е. Диалектика и метафизика в понимании человека и личности // Труды Псковского политехнич. института. № 9. –  Псков: Изд-во Политехнич. ин-та, 2005. –  С. 35 – 42.

22. Баранов В. Е. Русская культура и личность // Россия в глобальном мире. Со­циально-теоретич. альманах. – № 10. –  Спб.: Изд-во СПбГПУ, 2006. –  С. 176 – 179.

23. Баранов В. Е. Человек. Познание. Личность // Человек: философско-антропологические, социально-экономические, биолого-медицинские аспекты устойчивости. – СПб.: Изд-во «Нестор – История»,  2008. – С. 117 – 127.

Материалы международных конференций

24. Баранов В. Е. Отчуждение. Диалектика. Личность // Тезисы международной научно-теоретической конференции «Феномен отчуждения в различных куль­турных парадигмах». –  Симферополь: Изд-во Педагогич. Ун-та, 1993. –  С. 8 – 9.

25. Баранов В. Е. Григорий Сковорода как тип возрожденческого мыслителя // Фiлософiя: класiка i сучаснiсть. Материали III Харкiвських мiжнародних Сковородинiвских читань. –  Харкiв: 1996. –  С. 100 – 101.

26. Баранов В. Е. Культура мышления и общественный прогресс // Смыслы культуры. Тезисы докладов международной научной конференции. –  СПб.: Изд-во СПбГТУ, 1996. –  С. 103 – 105.

27. Баранов В. Е. Григорий Сковорода и судьбы европейского рационализма // Культура у фiлософii ХХ столiття. Матерiали IV мiжнар. Сковородинiвских читань. –  Харкiв, 1997. – С. 211 – 213.

28. Баранов В. Е. Диалектика как высший тип рациональности и ее исторические перспективы // Проблемы ра­цiональностi в наприкiнцi XX столiття. Матерiали V Харкiвських мiжнародних Сковороди­нiвских читань. –  Харькiв, 1998. –  C. 94 – 97.

29. Баранов В. Е. Антиномия личностного развития и социализации ребёнка // Мир детства: метафизика культурно-цивилизационного кризиса. Материалы XIII международной конференции «Ребёнок в современном мире». –  СПб.: Астерион, 2006. –  С. 445 – 447.

30. Баранов В. Е. Труд и личность в условиях информационного общества // Коммуникативные стратегии информационного общества. Труды международ­ной научно-теоретической конференции. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2007. –  С. 238 – 245.

31. Баранов В. Е. Личность и разум // Формирование профессиональной куль­туры специалистов XXI века в техническом университете. Труды 7-й междуна­родной научно-практич. конференции. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2007. –  С. 181 – 183.

32. Личностный компонент методики преподавания философии // Формирование профессиональной культуры специалистов XXI века. Философия в техническом вузе. Труды 8-й международной научно-практической конференции. СПб.: Изд-во СПбГПУ. – 2008. С. 86 – 87.

Материалы научных конференций

33. Баранов В. Е. Некоторые особенности формирования мировоззрения у студентов технических вузов // Принципы подготовки специалистов. Тезисы докладов конференции. Ленинград: Изд-во Политехнич. ин-та, 1982. – С. 7 – 8.

34. Баранов В. Е. Перестройка и понимание личности // Тезисы научно-технической конферен­ции «Вклад вузовских учёных в создание наукоёмкой продукции высокого уровня». –  Псков: Изд-во Псковского филиала ЛПИ им. М. И. Калинина, 1989. –  С. 56 – 57.

35. Баранов В. Е. Специфика мировоззренческого воспитания студентов // Тезисы конференции «Научно-методическое обеспечение учебного процесса». –  Псков: Изд-во Псковского филиала ЛПИ им. М.И. Калинина, 1989. – С. 5 - 6.

36. Баранов В. Е. Человечество и общечеловеческие ценности // Тезисы конференции «Экологические проблемы северо-запада России. Вып. 2. –  Псков: Изд-во Псковского филиала ЛПИ им. М. И. Калинина, 1990. –  С. 16 – 17.

37. Баранов В. Е. В поисках утраченной сущности (проблемы отчуждения в произведениях А. Платонова и Б. Пастернака) // Отчуждение как социокультурный феномен: теория, история, современность Тезисы Всесоюзной научно-теоретической конференции. – Симферополь: Изд-во Педагогич. ун-та, 1991. –  С. 35 – 37.

38. Баранов В. Е. Природа общечеловеческих ценностей и общечеловеческая ценность природы // Пути повышения качества подготовки специалистов в условиях гуманитаризации высшей школы. Тезисы докладов межвузовской учебно-методической конференции. –  Вели­кие Луки: Изд-во Сельскохоз. ин-та, 1993. – С. 9 – 11.

39. Баранов В. Е. Ступени отчуждения и проблема возрождения культуры // Материалы научно-методической конф. «Ак­туальные вопросы образования, науки и техники». –  Псков: Изд-во Политехнич. ин-та, 1995. –  С. 115 – 117.

40. Баранов В. Е. Антиномия и синтез категории бытия // Человек. Философия. Гуманизм. Труды 1 Российского философского конгресса. –  СПб.: 1997. –  С. 375 – 378.

41. Баранов В. Е. Педагогика и диалектика. Значение категорий единичное и общее для педагогической теории и практики // Материалы научной конферен­ции Псковского института повышения квалификации работников образования. –  Псков: Изд-во ПОИПКРО, 2000. –  С. 21 – 25.

42. Баранов В. Е. Перспективы психологии личности: от классики к постмодер­низму? // Материалы VI Всероссийской научно-методич. конф. «Фундаментальные исследования в технических университетах». –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2000. –  С. 71 -72.

43. Баранов В. Е. Русский характер в тисках глобализации // Труды 2-й Всерос­сийской научно-теоретич. конференции «Россия в глобальном мире». –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2004. –  С. 201 – 204.

44. Баранов В. Е. О возможности диалектико-материалистической экзистенци­альной философии (экзистенциологии) // Фундаментальные исследования в технических университетах. Материалы IX Всероссийской конф. по проблемам науки и высшей школы. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2005. –  С. 353 – 354.

45. Баранов В.Е. Проблема личности в современном мире // Россия в глобальном мире. Труды 5-й Всерос­сийской научно-теоретич. конференции. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2007. –  С. 3 – 10.

46. Баранов В.Е. Методологические основы философской теории личности // Фундаментальные исследования и инновации в технических университетах. Материалы XI Всероссийской конференции по проблемам науки и высшей школы. –  СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2007. –  С. 324 – 325.

       


1 Грачев Г. В. Манипулирование личностью. М., 1999; Гиллер Ю. И. Социология самостоятельной личности. М., Гаудеамус, 2006;  Куликов Л. В. Психология настроения личности. Автореф. дисс.… докт. психологич. наук. СПб, 1997; Карпухин С. В. Социальная ответственность личности как философская проблема. Автореф. дисс.… докт. филос. наук. СПб., 2000; Лотт Л. Как стать новой личностью за восемь недель. М., АСТ, 2004; Муздыбаев К. Оптимизм и пессимизм личности // СОЦИС, 2003, № 7;  Оболонский А. В. Драма российской политической истории: система против личности. М., 1994; Погрешаева Т. А. Свободное время и личность: социально-философский аспект. Автореф. дисс.… докт. филос. наук. Саратов, 2000; Полубабкина Н. И. Самореализация личности. Социально-философский аспект. Автореф. дисс.… канд. филос. наук. М., 1995; Степанова В. Е. Философско-методологические основания саморазвития личности. Автореф. дисс. … канд. филос. наук / Якутский гос. унив. – Якутск, 2003. Подобная картина широко распространена и в иностранной литературе. См.:  Bandura A. and Haig W. R. Social Learning and personality development. N. Y., 1964; Meyers, Diana T. Self, Society and personal choice. N. Y., Columbia University  press, cop. 1989.; Titchosky T. Disability, self, and society. N. Y. 2000; Handbook of personality disorders. N. Y. 2004; The Five factor model of personality across cultures / Ed by Robert R. McCrab & Juri Allik. N. Y. 2002. 

2 Анисимова В. Е. Личность как способ бытия и проявления целостности человека. Автореф. дисс…. канд. филос. наук.  - М.: 1996.

3 Красиков В. И. Метафизическое самоопределение человека. Автореф. дисс. … доктора филос. наук. Томск, 1995.

4 Иконникова Н. И. Бытие человека как целостная система. Автореф. дисс…доктора филос. наук. М.: 2004.

5 Мясникова Л. А. Основания индивидуального бытия: взаимоотношения имманентного и трансцендентного. Автореф. дисс. …доктора филос. наук. Екатеринбург, 1993. См. также: Мясникова Л. А. Тайна и смысл индивидуального бытия – Екатеринбугрг: Изд-во Уральского Гос. ун-та, 1993.

6 Шелковская Н. В. Духовность как интенция личностного бытия. Автореф. дисс. …канд. филос. наук. Харьков, 1990.

7 Александров В. И. Человек: единство сущности и существования // Человек в современных философских концепциях. Материалы четвертой международной конференции. В 4 т. Т.2. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. С. 128 – 131.

8 Гегель Г.В.Ф. Философия истории // Соч. Т. VIII. М-Л., 1935. С. 32.

9 Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. М., 2000. С. 20, 21.

10 Макаренко А. С. Книга для родителей. Петрозаводск, 1959. С. 47.

11 Иноземцев В. Л. К теории постэкономической общественной формации. М., Academia, 1995. С. 280.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.