WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

КАШИРИНА ОЛЬГА ВАЛЕРЬЕВНА

КУЛЬТУРА ВРЕМЕНИ

В СОВРЕМЕННОЙ КАРТИНЕ ЖИЗНИ

09.00.13 – Религиоведение, философская антропология,

философия культуры.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Ставрополь – 2007

Работа выполнена на кафедре социальной философии и этнологии

ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Авксентьев Виктор Анатольевич

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

  Андреев Эдуард Михайлович

                                      доктор философских наук, профессор

                                      Астафьева Ольга Николаевна

                                       

                                         доктор философских наук, профессор

  Пигалев Александр Иванович                                        

                                       

Ведущая организация:        Институт научной информации

по общественным наукам

Российской академии наук

Защита состоится 10 октября 2007 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета  Д 212.256.06  при  Ставропольском  государственном  университете  по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корпус 1-а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан  28 августа 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Г.Д. Гриценко

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность исследования определяется спецификой современной познавательной ситуации в сфере философского знания, заключающейся в том, что время из атрибутивной характеристики реальности само превращается в форму репрезентации культуры. Поиск ученых и философов все больше устремляется не только на выявление качественной специфики культурных процессов, но и на обнаружение в темпоральных свойствах и отношениях общественных явлений инвариантных аспектов, которые рассматриваются как универсальные характеристики времени. Время как «ключ к пониманию природы» (И. Пригожин), как наиболее гуманитарный фактор, которым оперируют наука и философия при рассмотрении картины мира и картины жизни, требует нового взгляда на открывающиеся познавательные горизонты.

Процессы глобализации культуры актуализируют проблему времени, переосмысление этого понятия, его роли в науке и философии. Ускорение времени в контексте глобализации культуры, создание новых средств массовой информации, персональных компьютеров и Интернета стали реальностью современной жизни человека. Возникает потребность культурно-личностного информационного отбора и безошибочного цивилизационного выбора. Эта потребность реализуется в умении согласовывать человеческое поведение с условиями окружающей среды, эффективно использовать рабочее и свободное время, управлять собственным временем в повседневной жизни. На основе картины мира и картины жизни человек создает свой рисунок жизни, в котором реально проявляется то, как он оценивает глобальную ситуацию в мире, свое положение в нем, как он принимает решения, в каком направлении действует. В этом заключен личностный смысл радикального сближения теоретической и практической философии.

Вместе с тем, линии демаркации культуры восприятия пространства и культуры переживания времени, культуры знания и культуры самосознания ныне остаются расплывчатыми и подвижными. Отсутствие четких границ между этими символическими универсумами, присутствие элементов одного типа сознания в дискурсах, считающихся принадлежащими к другому типу, не снимают проблемы различий между картиной мира и картиной жизни, культурой времени и гуманитарным пространством. Актуализируется идея культуры времени как культуры самоопределения цивилизационных субъектов, их культурно-временной идентичности, в которой сфокусированы особенности современного этапа развития России в условиях глобальных перемен.

Таким образом, исследование данной проблематики имеет ярко выраженную научно-теоретическую актуальность, а также социально-практическую и духовно-нравственную значимость.

Степень разработанности проблемы. В существующей научной и философской литературе, несмотря на множество определений картины мира, до сих пор нет общепризнанного определения картины жизни. Методологическая, смыслообразующая и ценностно-структурирующая роль культуры времени восполняет этот пробел.

Тайна времени, ее философские разгадки интересовали человечество всегда. Ей были посвящены китайская «Книга перемен», древнеиндийские «Упанишады». Философия буддизма специально изучала цикличность времени. Древнегреческие и древнеримские мыслители говорили и писали о времени как форме изменений, моментах движения и его процессе (Аристотель, Гераклит, Зенон Элейский, Лукреций Кар, Парменид, элейцы). Августин Блаженный уделял большое внимание связи настоящего времени с прошлым и будущим. Проблема времени нашла отражение в Возрожденческой мысли (Дж. Бруно, Г. Галилей, М. Монтень, М. Нострадамус). Большой вклад в разработку концепции времени внесли Т. Гоббс, Р. Декарт, И. Ньютон, Б. Спиноза, а также философы Просвещения И.В. Гёте, П. Гольбах, Д. Дидро, М.В. Ломоносов. Понимание социально-исторического времени отражено в философии А.М. Вольтера, И.Г. Гердера, И. Канта. Плодотворны подходы к исследованию проблемы времени у Г. Гегеля. Большой вклад в теорию времени внес А. Эйнштейн. Неоидеализм в представлениях о времени бытия человека проявился в работах А. Бергсона, Ф. Ницше. Свой вклад в разработку проблемы времени внесли представители позитивизма: Э. Мах, Г. Спенсер, а также экзистенциалисты: Н.А. Бердяев,  Х. Ортега-и-Гассет, М. Хайдеггер. Большое внимание этой проблеме уделяла антропологическая философия М. Шелера, русский космизм (В.И. Вернадский, В.Н. Муравьев, Н.А. Умов, Н.Ф. Фёдоров). Научный вклад в изучение проблемы времени, который внесли эти и другие исследователи, хорошо освящен в отечественной и зарубежной литературе.

В современной науке уделяется пристальное внимание изучению проблематики времени. В 1966 году в Нью-Йорке создано по инициативе известного американского ученого Д.Т. Фрейзера Международное общество по изучению времени. В его работе «Генезис и эволюция времени» излагается глобальная концепция временных отношений – темпоральность, имеющая фундаментальное значение. В 1984 году появился на русском языке большой труд «Время и развитие».

В отечественной философии большую роль в формировании интереса к проблеме времени сыграл В.И. Вернадский, который в 30-е годы ХХ века исследовал вопрос об особых свойствах живого вещества и его развитии в биологическом времени. В МГУ им. М.В. Ломоносова на протяжении ряда лет работает российский междисциплинарный семинар по изучению времени под руководством А.П. Левича.

Однако специфика культурного времени до середины 60-х годов ХХ века в отечественной философии практически не исследовалась. Время общества, как правило, сводилось к физическому времени в научной картине мира, хотя и давался детальный квалифицированный анализ почти всем предшествующим учениям о времени. Лишь в конце ХХ века в отечественной философии выделяется социальное время (социальный хронотоп), время становится предметом изучения социальной философии, философии истории, культурологии.

В работах Э. Дюркгейма пространство и время оказываются не только зависимыми от тех вещей, которые находятся в хронотопе, но и порождены социумом. Рассматривая более широкий исторический контекст, К Ясперс ввел понятие «осевого времени» – пролога вселенского исторического переворота. Современная российская культурология понимает под осевым временем эпоху формирования предпосылок осознанного исторического творчества, обусловленного глубокими сдвигами в самосознании, в отношении человека к своей жизни, пониманию ее подлинности, утверждая, что Россия сегодня оказалась перед возможностью перехода к своему новому осевому времени.

Из анализа использования термина «социальное пространство-время» становится очевидным, что в традиционном понимании он не способствует дальнейшему развитию философской антропологии, философии культуры, поскольку применяется для обозначения социального хронотопа, который предполагает редукцию времени как самостоятельной категории и рассмотрение «овремененного» пространства. Между тем, философия культуры и философская антропология выявляют такие аспекты действительности в контексте культуры, в которых необходимо абстрагироваться от «социального хронотопа» и изучать культуру переживания времени и  восприятия гуманитарного пространства, как в картине жизни, так и в картине мира.

В картине мира идея времени раскрывалась в основном с позиций научного знания. По существу оставалось в тени развитие образа времени в картине жизни с культурфилософской и философско-антропологической точек зрения. Лишь в последние десятилетия ХХ века в отечественной философии проблема времени стала тесно связываться с культурой. Родоначальником этого направления в 1980-ые годы стала В.Н. Ярская, которая наряду с термином время культуры (время мифа, время Возрождения, доисторическое время и др.) использует также и термин «культура времени». Представители саратовской философской школы Р.Н. Гасилина, И.М. Гудкина, О.Н. Ежов, И.Н. Иванова, В.М. Соколенко, Т.П. Фокина, Г.А. Хатинская, В.Р. Ярская-Смирнова и др. рассматривают время как фактор преемственности в развитии культуры. Они впервые исследуют не только «научную культуру времени», но и эволюцию трактовки времени в народной культуре (в донаучной и современной картине жизни), выделяют особенности первобытного восприятия времени – нерасчлененность его модусов (прошлого, настоящего, будущего), отсутствие рефлексии «стрелы времени» и мифотворческое освоение мира.

Среди новейших работ, посвященных проблеме времени в культуре, философскому прогнозированию, образу науки в картине жизни, культурной политике  необходимо отметить труды: Э.М. Андреева, О.Н. Астафьевой, В.В. Миронова, В.И. Пантина и В.В. Лапкина, И.М. Савельевой и А.В. Полетаева, А.И. Пигалева, Н.А. Хренова, В.Н. Шевченко.

В современной зарубежной литературе встречаются работы, посвященные проблеме ускорения социального времени (Й. Будиль, Э. Т. Хюлланд). Один из крупнейших зарубежных современных философов З. Бауман считает, что зависимость человека от течения времени ослабла или даже исчезла вообще. Время превращается в агрегат мгновений, а пространство перестало быть ценностью. К. Гайслер, считает, что мы наконец-то овладели временем и нам нужен не контроль над временем, а гораздо более разнообразная по содержанию «культура времени». Оригинальную концепцию «диагноза времени как жанра социологической теории» выдвинул А. Норо. Характеристиками диагноза времени он считает прозрение, понимание, осознание, видение. Социологический «диагноз времени» возвращается к источнику всякого диагноза времени, то есть к духу времени в форме философии.

Выделяются несколько теоретических установок, в рамках которых рассматривалась интересующая нас проблема: во-первых, «пространство-время» рассматривалось в качестве единого хронотопа, неразрывно и в основном сквозь призму лишь научной картины мира; во-вторых, связь времени и культуры начала изучаться лишь в конце 80-х годов в терминах «время культуры», «время бытия человека», «функции культуры во времени», «время как преемственность», «научная культура времени», «общая культура времени», что можно рассматривать лишь как первый шаг в изучении культуры времени. При этом требуют рассмотрения проблемы совершенствования главной функции человеческой культуры – отбирать и накапливать  элементы, обеспечивающие преемственность в существовании общества за пределами жизни одного поколения, а также проблемы диалектической взаимосвязи культуры времени и гуманитарного пространства. Все это и определило выбор предмета и объекта диссертационного исследования.

Объект исследования – культура современного общества, манифестирующаяся в картине жизни.

Предметом исследования является концептуализация культуры времени в современной картине жизни.

Цель диссертационного исследования – обоснование концепта «культура времени» и создание на его основе универсальной модели, обеспечивающей целостное видение картины жизни в междисциплинарном контексте.

Достижение названной цели предполагает решение следующих исследовательских задач:

– выявить идеи и образы времени в картине мира и в картине жизни;

– раскрыть значение философского учения русского космизма о времени и об энергии человеческой культуры для понимания современной картины жизни;

– разработать теоретико-методологический подход к построению современной картины жизни в теоретической и практической философии;

– определить способ структурирования и гуманизации современной картины жизни;

– показать роль культуры внешнего времени в укреплении гуманитарного пространства;

– исследовать влияние культуры внутреннего времени цивилизационного субъекта на его идентичность и судьбу;

– обосновать необходимость создания национальной системы философского мониторинга культуры самосознания цивилизационных субъектов;

– выделить способ проекции знания в досовременность и постсовременность;

– обозначить структурирующее начало метаобразования как современной инновационной стратегии образования.

Теоретико-методологическую базу исследования составляют:

во-первых, методологические положения как традиционные – естественнонаучный (В.И. Вернадский, Г. Рейхенбах, Д. Уитроу), антропологический (Х. Ортега-и-Гассет, С.Л. Франк, К. Юнг), культурфилософский (И.Г. Гардер, Н.Я. Данилевский, Э.В. Ильенков, Ж.-Ж. Руссо,) и феноменологический (Ф. Брентано, П. Бурдьё, Э. Гуссерль) подходы, так и новейшие – антропосоциетальный (социетально-деятельностный) подход Н.И. Лапина, теория социальных событий А. Филиппова, философия исторического прогнозирования В.И. Пантина и В.В. Лапкина;

во-вторых, синергетическая парадигма, методы универсального эволюционизма Н.Н. Моисеева, экстатического времени М.В. Кузьмина;

в-третьих, философские и научные идеи русского космизма об эволюционной антропологии, об энергии человеческой культуры, о глубокой внутренней связи природы и общества.

Выводы диссертации опираются на идеи, содержащиеся в философской мысли, начиная с древних времен и до новейшего времени. Наибольшую ценность представляют в этом плане идеи о восприятии, учете и использовании времени у ацтеков, майя, инков, китайцев и других древних народов, а также о роли времени и пространства в современную эпоху информации. В разработке авторской концепции культуры времени, при проведении сравнительного анализа картины мира и картины жизни использовались идеи «русского космизма» (в особенности учение В.И. Вернадского о многообразии времени и об энергии человеческой культуры, А.Л. Чижевского о влиянии космической энергии на функционирование организмов животных и человека), а также концептуальные положения социосинергетики В.П. Бранского. Ценные научные обобщения для философского осмысления времени как феномена культуры содержатся в современных работах, свидетельствующих о начале «мегаперемен» в науках трансдисциплинарного характера – в кибернетике, ритмологии, симметрийных исследованиях – «симметриологии», в универсальном учении об экстремумах – «экстремологии», в глобальном эволюционизме, в том числе, космогенезе, эволюции и коэволюции, в виртуалистике.

Особое место в теоретико-методологической базе исследования занимают труды современных философов, в том числе А.М. Анисова о темпоральном универсуме и его познании, П.П. Гайденко о проблеме времени в европейской философии и науке, Л.В. Скворцова о культуре самосознания, об информационной культуре и духовном потенциале России.

В методологических посылках использовались теории времени и бытия, сформулированные в произведениях П. Бергера, Т. Лукмана, К. Манхейма, М. Хайдеггера, М. Шелера, А. Шюца, К. Ясперса. Привлекались также идеи современных западных авторов З. Баумана (о модерне как истории времени), К. Гайслера (о культуре многообразия времени), Г. Мутца (о культуре времени в общественной организации труда), М. Кука (об эффективном тайм-менеджменте).

Объект, предмет, цели и задачи диссертационного исследования предполагают использование междисциплинарных принципов, а также общенаучных методов познания.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

– на основе сопоставления идей времени в картине мира и образов времени в картине жизни, анализа основных положений русского космизма о времени и об энергии человеческой культуры сделан вывод о необходимости введения в научный оборот для описания современной картины жизни понятия «культура времени» как категории цивилизационного детерминизма;

– представлена авторская концепция культуры времени, согласно которой культура времени является инвариантной ценностно-смысловой структурой в современной картине жизни; обосновано, что для исследования культуры времени необходимо использовать культурно-временной подход, концепт культурно-временной идентичности, философский диагноз времени;

– обоснована эвристическая ценность культурно-временного подхода для разработки в теоретической философии универсальной модели культуры времени и в практической философии культурно-временного императива, выступающих в качестве способов теоретического и практического аспектов познания пространственно-временных ситуаций в картине жизни;

– на основе универсальной модели культуры времени в теоретической философии выдвигаются принципы бесконечноподобия, времяподобия и пространствоподобия, которые культурно-временным императивом практической философия модифицированы в цивилизационный код, включающий целостность, преемственность и целесообразность; показано, что данный код является главным интеллектуальным фактором, раскрывающим досовременность, современность и постсовременность как этапы развития культуры времени в картине жизни;

– при помощи культурно-временного императива современности в практической философии развит концепт гуманитарного пространства как цивилизационной субстанции культуры времени, выдвинута идея, что для укрепления гуманитарного пространства необходимо взаимодействие внутренних, внешних и метавнешних факторов, и доказано, что гуманитарное пространство формируется на основе  нравственной экономики и инновационной культуры, в которой наука является приоритетным фактором;

– доказано, что культурно-временная идентичность цивилизационных субъектов формируется при помощи механизма «информационного отбора – цивилизационного выбора», выявляющего векторы идентичности, совпадение которых может рассматриваться как факторы судьбы цивилизационного субъекта в процессе формирования культуры времени;

– обосновано, что философский диагноз времени выступает метаидеологией анализа досовременности, современности, постсовременности; раскрыто, что философский диагноз времени является, с одной стороны,  мониторингом современного состояния культуры самосознания цивилизационных субъектов и, с другой стороны, проекцией знания из современности в досовременность и постсовременность, составляющей сущность философского прогнозирования;

– доказано, что культура времени как принцип дидактики социального времяведения является смысловой основой становления профессионального самосознания науки как структурирующего начала метаобразования, выступающего инновационной стратегией образования; обосновано, что в метаобразовании происходит выработка культуры профессионального самосознания обучающегося по образу и подобию становления профессионального самосознания изучаемых наук.

Основные положения, выносимые на защиту.

1.Эвристичесая роль учения русского космизма о времени и об энергии человеческой культуры состоит в воздействии на эволюцию процесса образования целого «семейства» новых трансдисциплинарных наук, а также на обоснование понятия «метарефлексия времени». Эта категория связывает движение вперед с преобразованием настоящего под углом зрения неиспользованных возможностей прошлого, акцентирует внимание на возможности реализации будущего не только в запросах сегодняшнего дня, но и в составе опыта прошлого. Метарефлексия времени обеспечивает востребованное практикой прошлое смыслом «бессмертного прошлого» или «вечного настоящего». Этот аспект метарефлексии времени отражается в понятии «культура времени».

2. Современная картина жизни в контексте новых трансдисциплинарных наук – социальной симметриологии и социоритмологии – может рассматриваться в качестве системы поисковых гипотез, которая помогает выбирать и оправдывать направления научных исследований, искать ответы на вопросы, непрерывно возникающие в практике. Инвариантной ценностно-смысловой структурой в современной картине жизни выступает культура времени. Для культурфилософского и философско-антропологического описания культуры времени используются: культурно-временной подход, рассматривающий культуру времени в качестве категории теоретической и практической философии; концепт культурно-временной идентичности, раскрывающий судьбу цивилизационного субъекта в процессе формирования культуры времени; и философский диагноз времени как метаидеология, выступающая глобальной формой культуры самосознания цивилизационного субъекта.

3. Культурно-временной подход основан на признании смысловой времяцелостности культуры самосознания, культуры индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационных субъектов. Его применение позволило осуществить анализ структуры теоретической и практической философии. С помощью культурно-временного подхода в теоретической философии создается универсальная модель культуры времени в современной картине жизни, которая описывает культуру времени при помощи образа трехгранной пирамиды, вписанной в шар, и выражает сущность понятия «пространственно-временная ситуация». В практической философии формулируется культурно-временной императив, который раскрывает в культуре времени нравственное предписание, повелительное требование к цивилизационным субъектам, а также указывает на тактические пути его выполнения в пространственно-временной ситуации.

4. Главными опорными принципами картины мира в теоретической философии выдвигаются принципы бесконечноподобия, времяподобия и пространствоподобия. В картине жизни практическая философия модифицирует эти принципы в цивилизационный код, который включает целостность как актуальное самосознание «сегодня», преемственность как историческое самосознание «вчера» и целесообразность как прожективное самосознание «завтра». В процессе мыследействия приоритетной всегда должна быть целостность. Другие составляющие этого кода – преемственность и целесообразность – в разных ситуациях могут «меняться местами» по приоритетности. При помощи цивилизационного кода культура времени превращается в способ гуманизации современной картины жизни,  действие которого демонстрируется в этапах досовременности, современности и постсовременности. Гуманизация картины жизни оказывает влияние на процесс укрепления гуманитарного пространства.

5. Ценностно-организующая роль культуры времени способствует развитию идеи гуманитарного пространства. Гуманитарное пространство определяется в практической философии как многомерное темпоральное социокультурное пространство, или цивилизационная субстанция, в котором гуманистическая стратегия внутренней – локально-региональной, внешней – международной, метавнешней – глобальной, геостратегической политики цивилизационных субъектов опирается на нравственную экономику и инновационную культуру в контексте культуры времени. Нравственная экономика и инновационная культура проявляется  через гуманизацию и глобализацию. Связь эта прослеживается при помощи повышения ответственности гуманизма, в котором естественно-научные и гуманитарные знания являются приоритетным фактором в укреплении гуманитарного пространства.

6. Концепт культурно-временной идентичности включает обоснование механизма «информационного отбора – цивилизационного выбора», в котором выделяются следующие этапы: информационный отбор – «схватывание» и преодоление неопределенности (временной и альтернативной); распределение сигналов по значимости; квантификация и перебор смыслов в поступившей информации; цивилизационный выбор. В результате действия механизма «информационного отбора – цивилизационного выбора» культурно-временная идентичность развивается по векторам идентичности. Совпадение векторов культурно-временной идентичности характеризует процесс формирования факторов судьбы человека и судьбы цивилизационного субъекта. Судьба цивилизационного субъекта в гуманитарном пространстве проявляется как смыслообразующий и ценностно-организующий принцип динамики внутреннего времени цивилизационного субъекта. Она решается в процессе культурно-личностной и цивилизационной самоидентификации каждым цивилизационным субъектом при построении собственного рисунка жизни.

7. Философский диагноз времени, выступающий метаидеологией, оказывает культурно-направленное воздействие на судьбу цивилизационных субъектов современности и постсовременности. Метаидеология является глобальной формой культуры самосознания человечества, основанной на общечеловеческих ценностях, формирующейся на современном этапе естественно-исторического процесса глобализации в качестве ответа на политические, экономические и идеологические вызовы истории.  Философский диагноз времени, при помощи которого осуществляется проекция знания в досовременность и постсовременность, дает возможность исследовать историческое, актуальное и прожективное общественное и индивидуальное самосознание, их взаимодействие и взаимообусловленность, и основывается на междисциплинарном диагнозе времени. Структура междисциплинарного и философского диагноза времени включает следующие элементы: социоестественный диагноз времени – естественнонаучные оценки различных пространственно-временных ситуаций в прошлом, настоящем и будущем, социокультурный диагноз времени – имеющий предметом оценку отдельных мировых, цивилизационных и культурно-личностных проблем; публицистический диагноз времени – производящий синтез первого и второго и транслирующий информационную политику; конфликтологический диагноз времени – позволяющий понять общие элементы и закономерности развития социальных напряжений и конфликтов; философский диагноз времени – осуществляющий постоянный поиск духа времени и диагностирующий в целом судьбу человечества и судьбу человека. Эта структура демонстрирует специфику пространственно-временной ситуации в современности, досовременности и постсовременности. Философский и междисциплинарный диагноз времени является способом формирования гипотетической картины жизни в досовременности и постсовременности. 

8. Культура времени выступает как принцип дидактики социального времяведения, рассматриваемого в качестве области знания, которая охватывает энергию человеческой культуры и механизм действия антропного принципа на планете Земля. Социальное времяведение призвано служить укреплению связи между теорией и практикой, философией и наукой, между естественными, техническими и гуманитарными науками, между личностью и обществом, между государствами  и цивилизациями на основе создания единого, всем понятного языка, не только в лингвистическом, но и в научно-философском смысле. Культура времени как структурирующее начало в образовательном пространстве находит отражение в решении проблемы метарефлексии и выработке культуры профессионального самосознания обучающихся при помощи метаобразования, по образу и подобию становления профессионального самосознания изучаемых наук. В процессе метаобразования происходит переход от социального знания к социальному самосознанию как предповеденческой структуре, от обобщенного восприятия картины мира – к картине жизни, к пониманию человеком своего места и своей подлинной роли в обществе и природе, на основе соединения традиций образования с возможностями и универсалиями информационной культуры. Такой переход заставляет науку создавать свой автопортрет с выделением наиболее привлекательных и социально значимых сторон – профессиональное самосознание науки, для того, чтобы быть естественно-научной и гуманитарной основой метаобразования.

Теоретическая и практическая значимость работы. Обоснованная в диссертации авторская концепция культура времени выступает в качестве  смыслообразующего и ценностно-структурирующий формирования современной картины жизни и может использоваться как теоретико-методологическая база для дальнейшего изучения социокультурных процессов на основе культурно-временного подхода на всех уровнях организации человеческого бытия.

В диссертации представлена программа метаобразования, которая  на каждой ступени социального времяведения должна иметь свою специфику, но подчиняться общим программным положениям. Идея метаобразования хорошо вписывается в контекст создания общеевропейского пространства высшего образования. Теория социального времяведения может воплотиться в практике преподавания международного курса – новой учебной дисциплины «Основы социального времяведения» в качестве гуманитарной составляющей для естественных и технических университетов, отраслевых вузов и отдельных специальностей классических университетов.

Обоснованные в диссертации категории «культура времени», «профессиональное самосознание науки», «метаобразование», «информационное и диссипативное время», «философия нравственной экономики», «инновационная сфера» и «инновационная культура» могут быть использованы для преподавания гуманитарных дисциплин, усиления их связи с естественными науками, для выделения учебной дисциплины «Основы социального времяведения» в школах и вузах России. Выдвинутые принципы и структура нового международного учебника «Основы социального времяведения» могут способствовать укреплению гуманитарного пространства в странах СНГ и глобальном масштабе.

Апробация исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета. Основные результаты исследования отражены в 48 научных публикациях общим объемом около 59,44 печатных листа, в том числе двух монографий, 40 научных статей (в том числе 8 статей в ведущих научных журналах из перечня, утвержденного ВАК), а также выступлений на международных и всероссийских конференциях, конгрессах: I Международный инновационный форум СНГ Международное инновационное развитие и инновационное сотрудничество: состояние, проблемы и перспективы (г. Москва, 2006 г.); Лихачевские чтения (г. Санкт-Петербург, 2006 г.); I Российский культурологический конгресс (г. Санкт-Петербург, 2006 г.); IV Конвент Российской ассоциации международных исследований Пространство и время в мировой политике и международных отношениях (г. Москва, 2006 г.); Международная итоговая конференция по гранту фонда Макартуров Болонский процесс: проблемы и перспективы (г. Москва, 2006 г.); IV Российский философский конгресс «Философия и будущее цивилизации» (г. Москва, 2005 г.); Россия: тенденции и перспективы развития (г. Москва, 2005 г.); Социокультурные, политические, этнические и гендерные проблемы современного российского общества (г. Ставрополь, 2004 г.); Россия в условиях глобализации: философские, социокультурные и политические проблемы (г. Невинномысск, 2004 г., 2006 г.), Проблемы экологической безопасности и сохранение природно-ресурсного потенциала (г. Ставрополь, 2004 г.); Современные технологии управления образовательным учреждением (г. Ставрополь, 2004 г.); Научно-методическая конференция «Университетская наука – региону» (г. Ставрополь 2004 г., 2005 г., 2006 г.); Проблемы экологической безопасности и сохранения природно-ресурсного потенциала (г. Ессентуки, г. Кисловодск, г. Пятигорск, 2005 г.).

Материалы диссертационного исследования использованы при разработке программ курсов по выбору «Россия и глобальные процессы», «Философские основы профессионального самоопределения» для студентов экономического и юридического факультетов Ставропольского государственного университета.

Отдельные разделы диссертации выполнены в рамках межвузовской научной программы «Фундаментальные исследования высшей школы в области естественных и гуманитарных наук. Университеты России», проект № 015. 01. 020 «Российская цивилизация на Северном Кавказе: синергетическая модель современного развития» (2001 г.).

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, содержащих девять параграфов, заключения, библиографического списка литературы, включающего 656 источников, в том числе на иностранных языках – 53. Общий объем работы – 389 страниц машинописного текста.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность проблемы исследования, выявляется степень ее научной разработанности, обозначаются объект, предмет, цель и задачи исследования, раскрываются элементы новизны, основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и методологическая база, значимость и апробация работы.

В первой главе «Теоретико-методологические основы изучения культуры времени» состоящей из трех параграфов, обосновывается методологическая правомерность использования культуры времени для построения современной картины жизни, показывается эвристическая роль учений  русского космизма о времени и об энергии человеческой культуры, предлагается авторский культурно-временной подход к построению современной картины жизни.

В первом параграфе  «Время в картине мира и картине жизни» – показано, что идея времени в картине мира и образ времени в картине жизни и рисунке жизни, дополняя друг друга, демонстрируют знание и самосознание как составные элементы формальной (картина мира) и неформальной (картина жизни) действительности. Культура времени как феномен культурной реальности представляет собой интеллектуальную деятельность по смысловой координации картины мира и картины жизни, для обозначения которого вводятся понятия «смысловая времяцелостность» и «метарефлексия времени». Они используются, во-первых, для отражения диалектического единства дискретности и непрерывности процессов, происходящих в природе и обществе; во-вторых – для определения специфики научно-теоретического и эволюционно-антропологического подходов к изучению социоестественной реальности, относящейся к картине мира (смысловая времяцелостность), с одной стороны, и философско-антропологического, а также культурфилософского подходов к изучению социокультурной реальности (метарефлексия времени), с другой стороны. С их помощью определяется главная функция культуры времени в современной картине жизни, которая состоит в согласовании: а) глобальных условий жизни (эволюции неживой и живой природы) с глобальной картиной жизни человека и человечества, б) условий существования локальных цивилизаций с картиной жизни общества в целом, в) конкретных условий индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационных субъектов с рисунком их жизни.

Смысловая времяцелостность в картине мира и картине жизни в междисциплинарном контексте характеризуется понятием «метарефлексия времени». Понятие «метарефлексия» (от греч. meta – между, после, через и позднее лат. reflexio – обращение назад) вводится для обозначения формы теоретической деятельности человека, возникающей на стадии коллективного интеллекта (в результате ноосферогенеза), направленной на осмысление этой деятельности в глобальном масштабе и законов эволюции природы. В контексте данного определения метарефлексией времени является  философско-антропологическая и культурфилософская метарефлексия, демонстрирующая умозрительную сторону постижения человеком своего бытия, формирующая картину жизни. Она включает метарефлексию над мифологией, здравым смыслом, фольклором, религией (существующими до науки), метарефлексию над наукой и научно-философские гипотезы, представляющие собой метарефлексию о будущем. Метарефлексия времени в неформальной действительности подчеркивает важность для онтологического анализа не столько абстрактной противоположности бытия и небытия в их временных параметрах, сколько их метаморфоз – взаимных превращений, образующих системы «бытие/небытие» и «инобытие».

Понятие «метарефлексия времени» явилось результатом эволюции взглядов на время в картине мира  и картине жизни. В картине мира идея времени развивалась от трактовки его разобщенного существования с пространством и материей (И. Ньютон), до утверждения единства «пространства-времени», порождаемого материей (А. Эйнштейн), и до выделения индивидуального и локального времени живого организма, а также до обоснования направленности эволюции глобального времени биосферы к самопознанию (цефализация) при помощи культурной биогеохимической энергии (В.И. Вернадский).

В картине жизни образ времени развивался в борьбе мнений о первичности либо пространства (Евклид, Архимед), либо времени (Аристотель) – в донаучной картине жизни; затем в борьбе религиозных взглядов (Августин Блаженный) с научными; в современной философии существуют противоположные взгляды на «исчезновение» или пространства, или времени, в связи с развитием информации.

Категория «метарефлексия времени» связывает движение вперед с преобразованием настоящего под углом  зрения неиспользованных возможностей прошлого, акцентирует внимание на возможности реализации будущего не только в запросах сегодняшнего, но и в составе опыта прошлого, входящего в современность. С ее помощью востребованное практикой прошлое приобретает смысл «бессмертного прошлого» или «вечного настоящего» и не отделяется ощутимым интервалом от сегодняшнего дня. Многообразные междисциплинарные аспекты метарефлексии времени отражены в понятиях: «культура времени» и «гуманитарное пространство», «культурно-временной подход», «культурно-временная идентичность», «философский диагноз времени», «настоящее/прошлое» и «настоящее/будущее» для описания времени в картине мира и картине жизни.

Во втором параграфе первой главы «Эвристическая роль философии русского космизма и учения В.И. Вернадского в формировании культуры времени» – рассматривается методологическое влияние этих философских учений на процесс образования целого «семейства» новых трансдисциплинарных наук, а также на формирование специфических методов теоретической и практической философии: сравнительного и умозрительного времяведения.

Основоположник русского космизма Н.Ф. Федоров и его последователь В.Н. Муравьев заложили основы умозрительного времяведения, предвосхитили синергетическую парадигму, пытались анализировать нелинейные социальные связи. Среди представителей сравнительного времяведения русского космизма особое место занимают К.Э. Циолковский и А.Л. Чижевский, выдвинувшие идею объективного космического времени. К.Э. Циолковский впервые характеризует время как установление соответствия и делает первый шаг в развитии сравнительного времяведения. Вторым шагом в этом направлении можно считать обоснование К.Э. Циолковским «стоящего времени» – «вечного теперь».

В.И. Вернадский, развивая взгляды русских космистов, выдвинул концепцию энергии человеческой культуры. Он утверждал, что в пределах живого вещества создается и быстро растет в своем значении новая форма энергии – энергия человеческой культуры. Она связана с жизнедеятельностью человеческих обществ. Сохраняя в себе проявление обычной биогеохимической энергии, она вызывает в то же самое время нового рода миграции химических элементов, по разнообразию и мощности далеко оставляющие за собой обычную биохимическую энергию живого вещества планеты. Концепция В.И Вернадского об энергии человеческой культуры является новым, современным поворотом во всей эволюционной теории, исходя из которой человеческий разум, его интеллектуальная энергия является решающим глобальным фактором для преобразования планеты Земля.

Взгляды русских космистов и В.И. Вернадского, господствовавшие в русской философии в самом начале и в середине ХХ века, оказали большое влияние на развитие естественнонаучного знания. Под влиянием этих идей наука фактически вступила в период мощных трансформаций. Появилось целое «семейство» новых наук трансдисциплинарного характера: кибернетика, системология или общая теория систем, синергетика, ритмология, теория циклов, симметрийные исследования, универсальное учение об экстремумах – «экстремология», идеи «космогенеза» и «коэволюции», характерные для глобального эволюционизма. Многие из этих подходов применимы к современным общественным процессам. Например, маятниковый характер российских трансформаций ставит проблему субъекта инновационной деятельности в плоскость культуры времени. Это позволяет рассмотреть временные аспекты деятельности в контексте социоритмологии, а проблемы укрепления гуманитарного пространства с позиций симметрийных исследований. В диссертации социоритмология рассматривается как составная часть концепции культуры времени, как наука о периодических социальных движениях, выражающихся в социальных ритмах, волнах и циклах.

Симметрия в теории живого вещества В.И. Вернадского выделяется как выражение красоты. Он различает внешнюю и внутреннюю симметрию, кривые линии и кривые поверхности, неравенство правизны и левизны, биогенную миграцию атомов, которая по мере развития живого вещества превращается в культурную биогеохимическую энергию или энергию человеческой культуры. Все эти положения могут получить развитие в рамках новых научно-философских направлениях – социальной симметриологии и социоритмологии, которые будут играть значительную роль в развитии как практической, так и теоретической философии в контексте культуры времени.

В третьем параграфе первой главы «Культура времени как категория теоретической и практической философии» – предложен авторский культурно-временной подход к построению современной картины жизни, на основе которого выдвинуты идеи универсальной модели культуры времени в теоретической философии и культурно-временного императива в практической философии.

В авторской концепции культуры времени выдвигается положение о разделении внешних (цивилизационных) факторов формирования социального самосознания цивилизационного субъекта – на метавнешние и локально-региональные (в отличие от внутренних: культурно-личностных). Такое разделение обусловлено существующими в мире социальными реалиями, наличие которых делает необходимым внести в методологию культурно-временного подхода, помимо тройственности фигур времени (прошлое – настоящее – будущее), паттернов времени (ускорение, замедление и ожидание), также и тройственность форм времени: внутреннего, внешнего и метавнешнего, определяемых наличием внутренних (культурно-личностных и культурно-индивидуальных), внешних (локально-региональных) и метавнешних (глобальных социоприродных и социокультурных) факторов формирования цивилизационного времени субъектов.

В параграфе утверждается, что культурно-временной подход необходимо применять в философской антропологии и философии культуры: а) для описания объективных, существующих в неживой природе, в биосфере, обществе и космосе циклических процессов, на основе которых строятся прогнозы будущего и вырабатываются стратегические цели;  б) для описания и обобщения объект-субъектных процессов воздействия объектов на субъекты познания, которые называются диагнозом времени и которые используются для выработки ближайших целей и тактических задач;  в) для описания субъект-объектных и субъект-субъектных отношений людей, социальных общностей любого масштаба, включая человечество в целом (цивилизационных субъектов), которые зависят от культуры их самосознания, индивидуальных действий и коллективной деятельности; такие описания и интуитивные самочувствия называются судьбой, или рисунком жизни; г) для формулировки нового общезначимого нравственного предписания, требования ко всем цивилизационным субъектам, которое называется культурно-временным императивом современности.

Такая формулировка дает возможность в теоретической философии построить универсальную модель культуры времени. Эту модель можно описать при помощи образа трехгранной пирамиды, вписанной в шар. Если на трех вершинах пирамиды расположить образы времени: фигур времени (прошлого, настоящего, будущего), форм времени (внутреннего, внешнего и метавнешнего), паттернов времени (ускорение, замедление и ожидание), то четвертую вершину займет образ конкретной пространственно-временной ситуации, синтезирующий три первых образа и фактически анализируемый наблюдателем. Образ шара, в которую заключена пирамида, символизирует глобальную информационную культуру. Все структурные составляющие этой модели взаимодействуют в соответствии с двумя обоснованными принципами: а) темпорального монодуализма (вступая в отношения друг с другом по векторам ребер пирамиды) и б) темпорального синергизма (вступая в отношения через шар). Такая модель и выражает сущность понятия «пространственно-временная ситуация».

На основании предложенного анализа в практической философии дается следующее определение культурно-временному императиву современности: это нравственное предписание, повелительное требование, закон развития культуры самосознания, культуры индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационных субъектов, согласно которому ответственность человека и его разума за дальнейшее существование биосферы и общества должна обеспечить каждодневное воплощение в жизнь принципов бесконечноподобия: времяподобия и пространствоподобия, опираясь на отбор приоритетов «вчера – сегодня – завтра» в направляемом движении человечества к будущему. Культурно-временной императив не только выражает стратегическую задачу, но указывает на тактические пути ее решения: формирование ответственности в культуре самосознания, поведения и деятельности.

Культурно-временной подход, таким образом, манифестирует культуру времени в качестве категории теоретической и практической философии.

Во второй главе «Смыслообразующая и ценностно-организующая роль культуры времени в формировании современной картины жизни», состоящей из трех параграфов, выдвигается и обосновывается авторский концепт культурно-временной идентичности, доказывается, что культура времени выступает способом гуманизации современной картины жизни, рассматриваются факторы, влияющие на судьбу цивилизационного субъекта.

В первом параграфе второй главы «Культура времени как способ гуманизации современной картины жизни» показано, что картина жизни структурируется практической философией на основе смыслообразующего универсального цивилизационного кода «целостность как актуальное самосознание «сегодня», преемственность как историческое самосознание «вчера» и целесообразность как прожективное самосознание «завтра». Этот код является главным интеллектуальным фактором, приобретающим статус глобального в метавремени культуры, в создании «золотого фонда» культуры. Обосновывается, что время приобретает смыслообразующие и ценностно-организующие свойства лишь будучи феноменом культуры – культурой времени.

В картине жизни объективное человеческое время обозначает форму перехода от космического времени к индивидуальному времени цивилизационного субъекта, проявляется как метаистория, символизируя метавремя культуры. Будучи формой рационального понимания сквозных, символически вечных и непреходящих ценностей истории, метавремя культуры, вместе с тем, отражает перспективу вечности человечества.

Обосновывается положение о том, что метавремя культуры, будучи формой объективного выражения достижений человечества в области материальной и духовной деятельности, является процессом перехода от индивидуального времени цивилизационного субъекта (будь то культурно-личностное время, либо коллективное) к космическому времени природы и человека. Главными опорными принципами картины мира теоретическая философия выдвигает принципы бесконечноподобия, времяподобия и пространствоподобия. В картине жизни практическая философия модифицирует эти принципы в цивилизационный код – «целостность как акт настоящее, преемственность как бессмертное прошлое, целесообразность как проектируемое будущее». В процессе мыследействия приоритетной всегда должна быть целостность. Другие составляющие этого кода – преемственность и целесообразность – в разных ситуациях могут «меняться местами» по приоритетности. Культура времени, следовательно, есть целостность культуры самосознания, культуры индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационного субъекта, сохранение которой является главным при всех условиях. В перегруппировке по значимости в социальном и индивидуальном самосознании приоритетов прошлого и будущего обнаруживаются маятниковые процессы в жизни человека и общества, социальные ритмы и циклы.

Культура времени как принцип цивилизационного детерминизма оказывает смыслообразующее воздействие на современную картину жизни посредством ее гуманизации. Необходимость дальнейшей гуманизации современной картины жизни проявляется, прежде всего, в дефиците гуманизма.

Многообразие видения гуманизма – это одна из особенностей современности. На повестке дня сегодня – проблема гуманизации мира, переустройства его по меркам человека. Гуманизация современной картины жизни происходит под воздействием культуры времени.  Одним из способов гуманизации является универсальный цивилизационный код культуры времени.

Делается вывод о том, что универсальный цивилизационный код «целостность, преемственность и целесообразность» поддается теоретическому анализу при помощи сравнительного, умозрительного и динамического времяведения. При этом преемственность в смысле бессмертного прошлого и целесообразность в смысле прожективного будущего интерпретируются в качестве элементов целостности картины жизни: а) преемственность как настоящее/прошлое, и б) целесообразность как настоящее/будущее.

Культура времени, таким образом, выступает способом гуманизации современной картины жизни.

Во втором параграфе второй главы «Ценностно-организующая роль культуры внешнего времени в укреплении гуманитарного пространства» – выдвигается идея взаимодействия внутренних, внешних и метавнешних факторов укрепления гуманитарного пространства и доказывается, что оно формируется на основе нравственной экономики и инновационной культуры, в которой наука является приоритетным фактором.

Гуманизация пространства означает процесс распространения идей гуманизма в определенном обществе и в определенное время, в результате которого цивилизационный субъект конкретизирует эти идеи, превращает их в духовно-ценностную форму социального самосознания.

В диссертации дается следующее определение гуманитарного пространства: это многомерное темпоральное цивилизационное пространство (цивилизационная субстанция), в котором гуманистическая стратегия внутренней (локально-региональной), внешней (международной) и метавнешней (геостратегической, глобальной) политики государства, других цивилизационных субъектов носит инновационный характер, имеет приоритетное значение и обеспечивается совокупностью материальных, финансовых, интеллектуальных, научно-технических и иных ресурсов для развития всех сфер жизни общества. Культура времени в гуманитарном пространстве рассматривается как особого рода социальная упорядоченность, как принцип культурной симметричности и социоритмологии, который позволяет действовать  на сознание людей поверх государственных границ и открывает аналогичные возможности в отношении материальных факторов человеческого существования.

Современные исследователи рассматривают одним из путей формирования гуманитарного пространства создание «коммуникативной власти» и обращение к культурным механизмам социального взаимодействия в миграционных процессах, на основе которых возникает  «пространство социокультурного полилога» (О.Н. Астафьева).

В диссертации делается вывод, что поиск оптимальных моделей укрепления гуманитарного пространства может быть плодотворным с использованием культурно-временного подхода. Он позволяет обосновать в качестве структурного элемента гуманитарного пространства инновационную культуру (культуру инновационной деятельности), которая формируется на стыке гуманитарной и технической культур как новое синтезное образование, сочетающая черты этих обеих культур. Диалектика факторов преемственности (репродуктивных) и факторов целесообразности (продуктивных) формирования инновационной культуры такова, что в результате взаимодействия они создают коллективно-пространственную горизонталь инновационной культуры – инновационную сферу, в том числе социально-экономическую, оборонную, технологическую и т.п. Состояние инновационной сферы вместе со временем новаций характеризует инновационный потенциал цивилизационного субъекта, выражающийся в совокупности ресурсов,  включая материальные, финансовые, интеллектуальные, научно-технические и иные ресурсы, необходимые для инновационной деятельности. Инновационный потенциал цивилизационного субъекта имеет свойство медленно реагировать на действие невидимых, но относительно стабильных метавнешних (глобальных) факторов. Воздействие их осуществляется через духовные каналы – науку, идеологию, общую культуру, публицистику, СМИ и т.п. Развитие инновационного потенциала влияет на процесс формирования гуманитарного пространства.

В России этот процесс чрезвычайно затруднен и непосредственно связан с проводимыми в стране экономическими реформами. Современные российские экономисты и философы выдвинули доктрину нравственной экономики (Д.С. Львов), которая основана на убеждении, что Россия должна перейти в новое идейное измерение, чтобы остановить процесс дегуманизации общества.

Авторская концепция культуры времени выдвигает антиподом «безвозвратной потери времени» научно-философское определение «требований времени», включающее научное распознавание «вызовов времени» (комплексный междисциплинарный диагноз времени) и философское обоснование «духа времени» (философский диагноз времени). Определение таких «требований времени» поможет сформулировать систему «ответов на вызовы времени» для выработки главных направлений деятельности гражданского общества в гуманитарном пространстве.

В укреплении гуманитарного пространства демонстрируется новый процесс, отличающийся от традиционных форм принципиально новыми технологиями дистанционного воздействия и латентными формами его проявления, включая инновационную стратегию и культурно-временную тактику в гуманитарно-направляемом развитие внутреннего, внешнего и метавнешнего (глобального) времени.

В третьем параграфе второй главы «Культура внутреннего времени цивилизационного субъекта и его судьба» выдвинут и обоснован авторский концепт культурно-временной идентичности цивилизационного субъекта, в котором раскрывается механизм «информационного отбора – цивилизационного выбора», выявлены уровни и вектор идентичности, а также факторы судьбы цивилизационного субъекта.

Сущность культурно-временного концепта идентичности заключается в том, что он вскрывает диалектическое противоречие между идентификацией – распознаванием внешних и метавнешних пространственно-временных ситуаций (структур-состояний настоящего/прошлого), с одной стороны, и самоидентификацией – различением внутренних структур-процессов настоящего/будущего, с другой стороны. Цивилизационное время в пространственно-временной ситуации, в отличие от традиционного расположения фигур времени на Стреле времени: «прошлое, настоящее, будущее», развивается в соответствии с цивилизационным кодом: «целостность как актуальное настоящее (сегодня): преемственность как бессмертное прошлое (вчера) и целесообразность как прожективное будущее (завтра)». В пространственно-временной ситуации (современности) формируется культурно-временная идентичность.

Центральное место в авторском концепте культурно-временной идентичности занимает обоснование механизма «информационного отбора – цивилизационного выбора». Он имеет четыре узловые точки (этапы): 1) информационный отбор: «схватывание» и преодоление неопределенности (временной и альтернативной); 2) распределение сигналов по значимости; 3) квантификация и перебор смыслов в поступившей информации; 4) цивилизационный выбор. Дается следующее определение культурно-временной идентичности: это категория философской антропологии и философии культуры, применяемая для обозначения целесообразности в культуре самосознания, культуре индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационных субъектов, которая проявляется в ответственности за будущее. Векторы и уровни культурно-временной идентичности отражают процесс формирования культуры времени цивилизационного субъекта.

Для характеристики этого процесса в диссертации вводятся понятия «информационное время» (время накопления запаса цивилизованности) и «диссипативное время» (время рассеивания энергии человеческой культуры). Динамическое равновесие между диссипативным и информационным временем в различных пространственно-временных ситуациях стремится к «золотой пропорции», «золотому часу современности» для каждого цивилизационного субъекта. Хаос информационного времени структурируется целесообразностью диссипативного времени, образуя порядок культуры времени при помощи механизма «информационного отбора – цивилизационного выбора».

Выдвигается положение о том, что векторы идентичности в случае их совпадения могут классифицироваться как факторы судьбы цивилизационного субъекта. Главное отличие факторов судьбы цивилизационного субъекта от прежних толкований «судьбы человека» заключается в том, что, во-первых, в категории «судьба цивилизационного субъекта» человек как личность является элементарной структурной составляющей, т.е. основополагающей, но не охватывающей всего объема этого понятия; во-вторых, с точки зрения культурно-временного подхода, «судьба цивилизационного субъекта» является основной, центральной структурообразующей и смыслообразующей категорией индивидуальной картины жизни – рисунка жизни; в-третьих, эта категория подчеркивает активную роль культуры самосознания как предповеденческой структуры, культуры индивидуальных действий и коллективной деятельности цивилизационных субъектов в построении собственного рисунка жизни, который и формирует (определяет) судьбу, и отражает ее культурно-временные параметры.

В третьей главе «Философский диагноз времени в современной картине жизни» обосновывается объективная общественная потребность в философском диагнозе времени как мониторинге состояния культуры самосознания цивилизационных субъектов, уточняется сущность философского прогнозирования на основе диагноза времени, показывается роль категории «культура времени» как принципа дидактики социального времяведения.

В первом параграфе третьей главы «Философский диагноз времени как метаидеология: специфика и структура современности» – обосновывается нетрадиционная трактовка диагноза времени как способа построения картины жизни, предлагается оригинальная структура диагноза времени.

Философская традиция связывает диагностику в картине мира и картине жизни со своими функциями: мировоззренческой и методологической. Однако в советской философии на первом месте была идеологическая функция, поэтому распознавание оставалось недостаточно изученным видом познания. Философия как методология науки и практики и в постсоветский период продолжает серьезно отставать от требований времени. Нужна четкая методология философского диагноза времени: опыта прошлого, задач современности и проектов постсовременности. Для России исключительно актуальной проблемой является создание национальной системы научно-философского мониторинга. Предлагаемая трактовка философского диагноза времени как формы метаидеологии, оказывающей культурно-направленное воздействие на судьбу цивилизационных субъектов, существенно отличается от всех предыдущих трактовок.

Метаидеология – это глобальная форма культуры самосознания человечества, основанная на общечеловеческих ценностях и культуре времени, формирующаяся на современном этапе естественно-исторического процесса глобализации в качестве ответа на политические, экономические и идеологические вызовы истории. Выделяются следующие этапы формирования метаидеологии в России: а) досоветская идеология, б) коммунистическая идеология, в) российская консолидирующая идеология, г) глобальная метаидеология.

В диссертации выдвигается положение о необходимости структурирования диагноза времени, при этом учитываются следующие принципиальные положения: 1) принцип объективности: диагноз времени может быть осуществлен только при помощи экспертной оценки стороннего, незаинтересованного наблюдателя;  2) принцип конкретности: выделения специфики анализируемой современности, определение параметров пространственно-временных ситуаций; 3) принцип всесторонности рассмотрения, обеспечивающий исчерпывающие знания социоестественных, социокультурных, конфликтологических условий возникновения и развития пространственно-временной ситуации, а также их информационно-публицистического освещения; 4) принцип системности означающий, что каждый из последующих структурных элементов системы вытекает из синтеза предыдущих элементов (социокультурный диагноз из социоестественного, конфликтологический – из синтеза первого и второго, публицистический – суммирует все их вместе), и завершается философским синтезом – философским диагнозом времени.

Учитывая эти принципы, выстраивается следующая структура  диагноза времени: 1) социоестественный – естественнонаучные оценки различных пространственно-временных ситуаций в прошлом, настоящем и будущем, 2) социокультурный – имеющий предметом оценку отдельных мировых, цивилизационных и культурно-личностных проблем; 3) публицистический – производящий синтез первого и второго и транслирующий информационную политику; 4) конфликтологический – позволяющий понять общие элементы и закономерности развития социальных напряжений и конфликтов; 5) философский – осуществляющий постоянный поиск духа времени и диагностирующий в целом судьбу человечества и судьбу человека. Эта структура демонстрирует специфику пространственно-временной ситуации в современности, досовременности и постсовременности.

Характеризуя философский диагноз времени как структуру-процесс (время-процесс), различаются стадии исследования диагностируемого события – этапы философских обобщений: а) первый шаг – первичный диагноз ситуации (правильный диагноз факта, наименование ситуации); б) структурирование факторов, способствующих созданию этой ситуации; в) установление связи между данной ситуацией и судьбой цивилизационного субъекта как времяцелостности (единства настоящего/прошлого и настоящего/будущего); г) определение степени вероятности достижения желаемых целей.

Во втором параграфе третьей главы  «Диагноз времени как способ формирования гипотетической картины жизни» раскрывается роль философского диагноза времени в осуществлении проекции знания и в настоящее/прошлое, и в настоящее/будущее, и на этой основе уточняется синергетическая сущность философии прогнозирования.

Методология авторского культурно-временного подхода к диагностике современности (пространственно-временной ситуации), имеет в своем основании атропосоциетальный (социетально-деятельностный) подход (Н.И. Лапин) и теорию социальных событий (А. Филиппов). Главными смысловыми точками в ней являются понятия: «распознавание и различение», «структура-состояние и структура-процесс (время-процесс)», «свойство и качество». Каждая пара этих категорий может применяться к характеристике то ли картины мира, то ли картины жизни. В таком случае получается два понятийно-смысловых ряда: 1) для картины мира – «пространственно-временная ситуация», «распознавание», «структура-состояние», «свойство»; 2) для картины жизни – «современность», «различение», «структура-процесс (время-процесс)», «качество». Диалектическая взаимосвязь двух рядов этих категорий и обеспечивает единство картины мира и картины жизни.

Практическую пользу и востребованность философский диагноз времени приобретает в случае его адекватности, т.е. максимального приближения мыслительного процесса (мыследействия) к жизненному повседневному процессу. Включение повседневности в общекультурный контекст заставляет предположить, что существуют два типа объективности культуры времени: в первом типе объективность выступает в контексте культуры, как объективированный продукт культуры знания, культуры самосознания, культуры индивидуальных действий и коллективной деятельности людей, а во втором, гносеологическом аспекте, проявляется объективность, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется и отражается нашими ощущениями, существуя независимо от них. Наличие объективности первого типа (культурологической) дает возможность диагностировать современность в инвариантных проявлениях, как целостность на Стреле времени. Эту целостность можно перемещать в разные пространственные и временные координаты Стрелы времени, исследуя события прошлых дней и веков в контексте современных им исторических обстоятельств.  Это диагноз современности. Наличие объективности второго типа (гносеологической) предполагает диагноз повседневности. Он уникален, неповторим, формируется в результате специфической экспертизы (технической, технологической, медицинской, социологической, конфликтологической, публицистической и т.п.). Два типа объективности (культурологический и гносеологический) образуют два типа (уровня) диагноза времени, дополняющих друг друга: философский диагноз современности и междисциплинарный диагноз повседневности.

Для достижения большей вероятности прогнозов предлагается использовать следующие синергетические принципы применительно к культурной реальности (принципы синергетики): 1) принцип выделения «параметров порядка», 2) принцип «круговой причинности», 3) принцип определения «горизонта предсказуемости». Синергетическое описание связано с решением проблемы сжатия информации. Вместо большого количества фактов, от которых зависит состояние сложной системы (так называемых компонентов вектора состояния), синергетика рассматривает немногочисленные параметры порядка, от которых зависят эти компоненты и которые, в свою очередь, влияют на параметры порядка. В переходе от компонентов вектора состояния к немногочисленным параметрам порядка заключен смысл одного из основополагающих принципов синергетики – принципа подчинения (компонентов вектора состояния параметрам порядка). В свою очередь, обратная зависимость параметров порядка от компонентов вектора состояния приводит к возникновению того, что называется круговой причинностью.

В модели философского диагноза времени (трехгранной пирамиде, вписанной в шар) сочетаются: а) принцип подчинения векторов состояния (символизирующих «рёбра» пирамиды) параметрам порядка (символизирующих вершины пирамиды) и б) обратная зависимость параметров порядка, выражающаяся принципом круговой причинности (символизируется образом шара).

В третьем параграфе третьей главы «Культура времени как принцип дидактики социального времяведения: проблема метаобразования» – обосновывается роль культуры времени как фактора формирования профессионального самосознания науки и как принципа обучения.

Культура времени как фактор формирования культурно-временной идентичности и структурирующего начала в образовательном пространстве находит отражение в решении проблемы метарефлексии и выработке культуры профессионального самосознания обучающегося при помощи метаобразования, по образу и подобию становления профессионального самосознания изучаемых наук. Культура времени в такой постановке выступает как принцип дидактики социального времяведения.

Главная задача метаобразования состоит в обеспечении перехода от социального знания к социальному самосознанию как предповеденческой структуре, от обобщенного восприятия картины мира – к картине жизни, к пониманию человеком своего места и своей подлинной роли в обществе и природе, на основе соединения традиций образования с возможностями и универсалиями информационной культуры. Метаобразование, будучи феноменом глобально-информационной культуры, уравнивает смыслы своих структурных элементов: научного знания и философского самосознания, картины мира и картины жизни, и других элементов в качестве одинаково возможных компонентов воспитательно-образовательного процесса (Л.В. Скворцов). Такое уравнивание заставляет науку создавать свой автопортрет с выделением наиболее привлекательных и социально значимых сторон – профессиональное самосознание науки для того, чтобы быть естественно-научной и гуманитарной основой метаобразования.

Профессиональное самосознание науки, будучи основой метаобразования и вырабатывая философский автопортрет науки, должно дать оценку ее предшествующей истории, заняться самоанализом, не упиваясь своим «надутым» всесилием и кощунственным могуществом. Наука должна служить Человеку – каждому в отдельности и всему Обществу в целом. Высокая моральная ответственность ученого должна стать предметом профессионального самосознания науки – это первое важное направление его формирования.

Второе направление в развитии профессионального самосознания науки – преодоление информационного кризиса, вызванного бурным ростом объема информации. Информационный кризис породил, как указывают специалисты в области информатизации, два противоречия: а) разнообразие информации возросло и удовлетворяет различные потребности, но при этом циркулирует масса избыточной информации, бесполезной для потребителей; б) накоплен огромный информационный потенциал, а люди не могут им пользоваться в силу социальных, физических и технических ограничений. Необходимо произвести перефрагментацию предмета и объекта научных исследований с учетом задач преодоления информационного кризиса, доказать полезность и актуальность данной научной информации для воспитательно-образовательного процесса. Профессиональное самосознание науки призвано объединить интеллектуальные и информационные ресурсы человечества, сфокусировав их в процессе передачи знаний. Реабилитировав себя с точки зрения общечеловеческой морали, наука при помощи развитого профессионального самосознания должна внести свой достойный вклад в развитие глобально-информационной культуры, на основе общечеловеческих ценностей и целенаправленного информационного отбора.

Третье направление в развитии профессионального самосознания науки – выработка новой культуры общения, информационной культуры в узком смысле, которая определяет уровень информационных коммуникаций и информационного отбора. Система образования уже сейчас формирует умение целенаправленно работать с информацией, использовать ее, обрабатывать, хранить и передавать. В рамках метаобразования это умение передается обучающимся в виде информационно-образовательных услуг. Их широкое распространение даст возможность дополнить воспитательно-образовательный процесс принципиально иными формами личных и профессиональных связей с помощью Интернета, электронной почты, телеконференций, то есть без личного присутствия, но в режиме диалога.

Социальное времяведение, основываясь на синтезном мышлении, может стать гуманитарной составляющей высшего образования всей Европы, ориентированной на цивилизационные и общечеловеческие ценности.

В Заключении подводятся итоги исследования, дается общая характеристика авторской концепции культуры времени, намечаются перспективы дальнейшего применения культурно-временного подхода к описанию современной картины жизни.

III. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО

В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ

Монографии

1. Каширина О.В. Культура времени в современной картине жизни. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2007. – 286 с.

2. Каширина О.В., Каширин В.И. Социальное времяведение. Философский взгляд на проблему формирования общеевропейского пространства высшего образования. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006 – 112 с.

Статьи в журналах из перечня, утвержденного ВАК

3. Каширина О.В., Каширин В.И. Времяведение В.И. Вернадского // Вестник Ставропольского государственного университета. – 2003. – Вып. 32. – С. 15-21.

4. Каширина О.В. Культура времени как философская проблема // Вестник Ставропольского государственного университета. – 2005. – Вып. 41. – С. 5-10.

5. Каширина О.В., Каширин В.И.. Философия экономики: вопросы методологии // «Обозреватель – Observer».  – 2006. – № 1. – С. 78-88; № 2. – С. 52-60.

6. Каширина О.В. Культура времени как принцип цивилизационного детерминизма // Социально-гуманитарные знания. – 2006. – № 3. – С. 291-308.

7. Каширина О.В. Цивилизационное время и цивилизационный детерминизм // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2006. – № 2 (21). – С. 14-16.

8. Каширина О.В., Каширин В.И.. Философия информации: союз философии и компьютерной культуры // Вестник Ставропольского государственного университета. – 2006. – Вып. 44. – С. 157-162.

9. Каширина О.В. О культуре цивилизационного времени // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2006. – № 2. – С.19-25.

10. Каширина О.В. Опыт философского диагноза цивилизационного времени Северо-Кавказского региона // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2006. – № 3. – С. 229-233.

Статьи и брошюры

11. Каширина О.В. (Баева О.Н.) Глобализация и политика мультикультурализма // Проблемы гармонизации межэтнических отношений в регионе / Этнические проблемы современности: Материалы научной конференции. – Вып. 5. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999. – С. 41-45.

12. Каширина О.В. (Баева О.Н.) О методологических подходах к изучению российской цивилизации // Региональные элиты в структуре общественных отношений: Материалы научной конференции. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000. – С. 32-36.

13. Каширина О.В. (Баева О.Н.)  Концепция российской цивилизации: о некоторых методологических подходах // Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия: Сборник статей. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2000. – С. 10-13.

15. Каширина О.В. (Баева О.Н.), Теория ценностей в философии планетарного самосознания // Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации/ Этнические проблемы современности: Материалы 45-ой научно-методической конференции «Университетская наука – региону». – Вып. 6.  – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000. – С. 31-39.

16. Каширина О.В. (Баева О.Н.) Российская цивилизация в свете современной глобалистики // Российская цивилизация на Северном Кавказе: к постановке проблемы: Сборник научных статей. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. – С. 52-55.

17. Каширина О.В. (Баева О.Н.) Метаобразование – идеология непрерывного образования // Метаобразование как философская и педагогическая проблема: Сборник научных статей – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. – С.72-93.

18. Каширина О.В. (Баева О.Н.) Цивилизационная идентичность России: универсальная модель метасубъекта в планетарном самосознании // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения / Этническая и региональная конфликтология: Сборник научных статей – Вып. 18. – М. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. – С. 109-131.

19. Каширина О.В. (Баева О.Н.) Российская цивилизация: проблема цивилизационной и культурно-личностной идентичности: Автореф. … дис. канд. филос. наук. – Ставрополь, 2002. – 22 с.

20. Каширина О.В. Информационно-образовательный компонент глобалистики // Социокультурные, политические, этнические и гендерные проблемы современного российского общества: Материалы 49 научно-методической конференции «Университетская наука региону». – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – С. 78-86.

21. Каширина О.В., Университеты и глобализация образования // Классический университет как центр социального и культурного развития в полиэтническом регионе: Сборник научных статей. – Москва-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 159-170.

22. Каширина О.В. Научно-философская картина мира // Социокультурные, политические, этнические и гендерные проблемы современного российского общества: Материалы 49 научно-методической конференции «Университетская наука региону». – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – С. 86-92.

23. Каширина О.В. Диагноз времени как необходимое условие реализации экологического императива // Проблемы экологической безопасности и сохранение природно-ресурсного потенциала:  Международная научно-практическая конференция. – Ставрополь: АСТ, 2004, С. 24-27.

24. Каширина О.В. Специфика философского диагноза времени // Россия в условиях глобализации: философские, социокультурные и политические проблемы: Материалы научно-практической конференции. Сборник научных статей и тезисов. – Невинномысск: Изд-во НГГТИ, 2004. – С. 141-151.

25. Каширина О.В. Противоречивость глобальной информационной среды и ее роль в формировании идентичности российской цивилизации // Россия в условиях глобализации: философские, социокультурные и политические проблемы. – Невинномысск: Изд-во НГГТИ, 2004. – С. 151-154.

26. Каширина О.В. Новая парадигма философской антропологии // Этнические проблемы современности: Сборник научных статей. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – С. 107-115.

27. Каширина О.В. Диагноз времени в информационно-образовательном процессе // Современные технологии управления образовательным учреждением: теория и практика: Сборник научных статей. – Ставрополь: Изд-во СКИПКРО, 2004. – С. 12-19.

28. Каширина О.В., Каширин В.И. Университеты в условиях глобализации образования // Этнические проблемы современности: Материалы 48 научно-методической конференции. – Вып. 8,9. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – С. 141-153.

29. Каширина О.В. Диагноз времени: сущность и структура // Вестник российского философского общества.– 2005.– № 1 (33). – С. 174-177.

30. Каширина О.В. Диагноз времени в глобалистике и конфликтологии        // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. – Вып. ХIV. – М.: Век книги-3, 2005. – С. 77-78.

31. Каширина О.В. Проблемное поле социального времяведения // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. – Вып. ХIV. – М: Век книги-3 , 2005. – С. 78-79.

32. Каширина О.В. Социальное времяведение: проблема идентичности экспертного знания // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. – Вып. ХIV.– М.: Век книги-3, 2005. – С. 79-80.

33. Каширина О.В. Компьютерная культура личности и социальное времяведение // Эффективное межкультурное взаимодействие детей и взрослых в образовательном пространстве Ставропольского края: Материалы 50-й научно-методической конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь: СКИП-КРО, 2005. – С. 14-19.

34. Каширина О.В. Конфликтология и глобалистика: проблема идентичности экспертного знания // Труды членов Ставропольского отделения РФО. – Вып. 1 – Москва-Ставрополь: РФО; СОРФО, 2005. – С. 54-56.

35. Каширина О.В. Культура времени как проблема философии культуры // Философия и будущее цивилизации: тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. – В. 5 т. Т. 4. – М.: Современные тетради, 2005. – С. 307-308.

36. Каширина О.В. Экологическая безопасность и ответственность перед будущим в свете культуры цивилизационного времени // Проблемы экологической безопасности и сохранения природно-ресурсного потенциала: Материалы второй Международной практической конференции. – Ставрополь: АСТ, 2005. – С. 217-220.

37. Каширина О.В. Культура времени как проблема социальной теории и практики // Социально-политические и культурно-исторические проблемы современности: философская рефлексия и научный анализ. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Вып. 3. – Ставрополь: СГУ, 2006. – С. 29-33.

38. Каширина О.В. Культура времени как антипод социальной комбинаторики // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов. – Вып. XV. - М.: Век книги-3, 2006.

39. Каширина О.В. Культура цивилизационного времени как фактор формирования культуры самосознания // Этнические проблемы современности: Материалы 51 научно-методической конференции «Университетская наука региону». – Вып. 11. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. – С. 44-48.

40. Каширина О.В. Инновационная культура в контексте культуры времени (к разработке единой стратегии социального образования в странах СНГ) // Международное инновационное развитие и инновационное сотрудничество: состояние, проблемы и перспективы:  Материалы I Международного инновационного форума СНГ– Киев – М.: Научное изд-во Национальной академии наук Украины, 2006 – С. 326-334.

41. Каширина О.В., Социальное время и социальное времяведение // Диагноз времени как проблема социальной теории и практики: Сборник научных статей. – М.-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. – С. 108-162.

42. Каширина О.В. Опыт философского диагноза цивилизационного времени Северо-Кавказского региона // Диагноз времени как проблема социальной теории и практики: Сборник научных статей – Москва-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. – С. 281-295.

43. Каширина О.В. Философский диагноз времени: вопросы методологии. // Теоретико-методологические проблемы современного социально-гуманитарного знания: сборник статей и докладов теоретико-методологического семинара НГТИ. – Невинномысск: Изд-во НГГТИ, 2006. – С. 108-162.

44. Каширина О.В. Инновационная культура в свете культуры времени // 15 лет СНГ: Юбилейный сборник научных статей. – М. – Калуга: Изд-во научной литературы Н.Ф. Бочкарева, 2006. – С. 390-396.

45. Каширина О.В. Сущность культурно-временного подхода и социальное времяведение // Материалы I Культурологического конгресса. – СПб.: Эйдос, 2006, С. 393-394.

46. Каширина О.В. Культура времени в образовании: приоритеты молодости и ответственности интеллекта // Болонский процесс: проблемы и перспективы: Сборник научных статей. – М.: Изд-во Огрсервис – 2000, 2006. – С.96-113.

47. Каширина О.В. Культурно-личностная идентичность: устремленность в будущее и ответственность интеллекта // Вектор идентичности на постсоветском пространстве: Материалы международного круглого стола. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2007. – С. 105-119.

48. Каширина О.В. Культура инновационной деятельности в контексте культуры времени // Гражданская идентичность и патриотическое воспитание в полиэтническом регионе: Материалы 52-й ежегодной научно методической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2007. – С. 105-125.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.