WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Никитина Юлия Анатольевна

КОЭВОЛЮЦИОННАЯ ИННОВАТИКА КАК ПРИНЦИП УПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЕМ ОБЩЕСТВА

В УСЛОВИЯХ СИСТЕМНОГО КРИЗИСА

(социально-философский анализ)

Специальность 09.00.11 – Социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Томск - 2011

Диссертация выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Национальный исследовательский Томский политехнический университет».

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Петрова Галина Ивановна

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Грякалов Алексей Алексеевич

доктор философских наук, профессор

Черникова Ирина Васильевна

доктор философских наук, доцент

Мельникова Татьяна Васильевна

Ведущая организация:

Томский государственный университет

систем управления и радиоэлектроники

Защита состоится «02» июня 2011 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.249.01 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Сибирский государственный аэрокосмический  университет имени академика М.Ф. Решетнева» по адресу: 660014, г. Красноярск, проспект имени газеты «Красноярский рабочий», 31, зал заседаний диссертационного совета, ауд. П-207.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Сибирского государственного аэрокосмического университета имени академика
М.Ф. Решетнева.

Автореферат разослан  « ____» ________  2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Летунова О.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность диссертационного исследования обусловлена рядом причин. В качестве главной среди них следует назвать необходимость разработки философии управления, адекватной специфическому состоянию современного общества. В условиях нестабильности, неопределённости, непрогнозируемости развития произошли принципиальные изменения в социальной онтологии. Это касается социальных процессов любого уровня – от глобального до бытийственной конкретики отдельных организаций. Для конкретной управленческой практики, как и для разработки философии управления в целом, важно понять общую специфику внутреннего состояния социальной системы и состояния её внешней среды в условиях системного кризиса. Диссертационное исследование направлено на выяснение этой специфики с тем, чтобы разработать определённые рекомендации для выработки стратегии управления социальным развитием, адекватной современности.

Во-первых, актуализация такого плана исследования связана с тем, что современное управление социальными процессами имеет дело с принципиально иным объектом, нежели ранее. В последние десятилетия имеют место активные попытки уточнения специфики общества как объекта управления, которое под влиянием многих факторов, и прежде всего информационного, изменило своё состояние (здесь и в дальнейшем общество трактуется в широком смысле, как совокупность всех видов взаимодействия и форм объединения людей, которые сложились исторически). Потеряв устойчивость, оно находится в процессе постоянного движения и непредсказуемого изменения. В динамике оно утратило предметную референтность, которую ранее можно было фиксировать в конкретных границах и оформлять в управлении вокруг некоторого отношения, всегда выполнявшего системообразующую роль центра. Направленное, в первую очередь, на это отношение, управленческое воздействие могло резонансно распространяться на все области социального, сообщая им единство и устойчивость.

Но в современной социальной динамике информационные потоки в постоянном движении и инновационном изменении «вымывают» это центральное отношение и устраняют его как собирающую и всегда сохранявшую системное единство структуру. Общество ввергается в «хаос» самоорганизующихся коммуникаций, порождая системный кризис, который выражается в замене его устойчивого предметного содержания непрерывностью движения и «переходов» к иному, новому качественному состоянию. Инновации теснят традиции, нарушая целостность системы и устраняя стабильность объекта управления. Объектом управления становится само движение. Системная процессуальность и нестабильность, конечно, диктуют объективную необходимость изменения характера управления социальным развитием. Таким образом, для создания философии управления, которая могла бы быть адекватной современности, необходимо ответить на следующие вопросы: как управлять движением; можно ли управлять механизмом социального развития (прежде всего, инновацией, выступающей в условиях современной динамики в качестве ключевого фактора адаптации общества к непрерывным изменениям социальной реальности); какие существуют возможности управления адаптацией социальности к постоянству изменений?

Во-вторых, актуальность темы диссертационного исследования определяется также тем, что глобализационные процессы современности формируют новые реалии, детерминирующие, в свою очередь, законы развития как общества в целом, так и его отдельных подсистем. Это порождает новые вопросы: сохраняются ли законы социального развития в условиях глобализации; что значит управлять развитием общества в условиях глобальных изменений; и возможно ли вообще в этих условиях создание эффективной управленческой стратегии?

В-третьих, современное общество в своём инновационном развитии всё более отрывается от прошлого единства с природой. В отличие от исследования природных систем, где открыты законы их поведения и изучены возможности управления ими (синергетика, теория катастроф, теория искусственного интеллекта, теория систем, модели для учёта разных типов неопределённости и т. п.), изучение социальных систем еще далеко от создания концептуальных моделей, которые были бы адекватны задачам эффективного социального управления. Это порождает необходимость ответа на вопрос: правомерно ли применять (с адаптацией или без неё) законы управления естественными системами для  управления системами социальными?

В-четвёртых, несмотря на растущее отличие социальных систем от систем естественных, современная действительность отражает и тенденцию к своеобразному их сближению. Такой характер изменений обусловлен растущей необходимостью воздействовать в перспективе и на современный экологический кризис (который, будучи вызванным человеком, оборачивается против него), и на технизацию природы, при которой происходит процесс преобразования природы под влиянием научно-технического прогресса. Интеллектуальное и практическое вмешательство человека превращает природу, развивавшуюся ранее по объективным, естественным законам, в субъективно измененную, что также ставит ряд вопросов, отражающих неопределенность взаимообусловленного развития современного общества и природы: что означает такое «сближение» природного и социального, – коэволюционность или общий системный кризис; и может ли философия управления помочь найти ответы на эти вопросы?

Эти и им подобные вопросы актуализируют тему диссертационного исследования. Обращают на себя внимание и следующие ключевые противоречия в их современном осмыслении.

С одной стороны, в качестве исходной для поиска ответов на поставленные вопросы выступает идея коэволюции социальных и природных систем, под которой понимают взаимно обусловленные и согласованные изменения организации разнородных систем, способствующие образованию и повышению устойчивости их ассоциаций. Идеи устойчивого развития были положены в основу «Повестки дня на ХХI век», принятой в 1992 году в Рио-де-Жанейро и в дальнейшем активно развивались такими авторами, как Дж. Форрестер, Д. Белл, Д. Медоуз, А. Д. Урсул, А. Л. Романович, А. Б. Вебер, и др. С другой стороны, сейчас уже ясно, что одного следования коэволюционным императивам явно недостаточно, так как многие глобальные изменения в обществе приобрели уже необратимый характер.

Выявлено и другое противоречие. С одной стороны, замечено, что эволюционные кризисы преодолевались в истории человечества благодаря тем или иным нововведениям в технике, технологии, в экономической и социальной организации жизни. И сегодня инноватика имеет значение как интенсивно развивающаяся наука, обобщающая знания о закономерностях инновационных процессов и способах осуществления нововведений с целью совершенствования состояния социума. С другой стороны, превратившись уже в примету времени, инновационные процессы до сих пор не стали объектом надлежащей философской рефлексии.

Диссертационная проблема связана с поиском ответов на поставленные вопросы и состоит в разрешении противоречия между состоянием усиливающегося системного кризиса современного общества и отсутствием адекватного теоретико-методологического инструментария для построения стратегии некатастрофического разрешения глобальной кризисной ситуации.

Выстраивание указанной стратегии связано, в частности, с предложением нового принципа современной управленческой стратегии – принципа коэволюционной инноватики, – который может быть принят в качестве основы для создания новых механизмов управления социальными процессами любого уровня организации, позволяющих разрешать кризисные ситуации в обществе опережающим некатастрофическим образом.

Выявление эвристических возможностей коэволюционной инноватики предполагает постановку следующих вопросов: возможно ли единство коэволюции и инновации в социальном развитии; можно ли на основе этого единства создать новый  принцип управления – коэволюционную инноватику, – назначение которой состояло бы в своевременной адаптации социальной системы к условиям её системного кризиса; есть ли какие-то основания утверждать, что это обеспечит и обновление социальной системы, и ее некатастрофическое состояние; каково философское обоснование и содержание коэволюционной инноватики как принципа управления общественным развитием в условиях системного кризиса?

Ответы на поставленные вопросы предполагают социально-философский анализ роли и значения  коэволюционной инноватики как органичного сочетания принципа коэволюции естественных и сотворённых форм и принципа опережающего системные кризисы обновления социоприродной жизнедеятельности общества, реализуемого посредством механизма превентивной бифуркации (при этом все альтернативы полагаются возможными, а выбор делается на основе превентивных научных исследований).

Степень теоретической разработанности темы.

Отдельные вопросы поставленной в диссертационном исследовании  проблемы находили серьёзную разработку в философии истории, большинство концепций которой до середины XIX в. были сориентированы на поиск смысла и универсального закона исторического развития. Этот тип исторического мышления, сформировавшийся в недрах античной культуры (Полибий), получил затем свое развитие в культуре средневековья. Так, Августин считает внеисторическое божественное провидение той силой, которая определяет ход исторических событий; при этом сама философия истории стала фактически частью теологии. Развитие философии истории в другом качестве - как светского знания - характеризуется формированием веры в «исторический разум» как движущей силы истории и связано с именами М.Ж.-А.Н. Кондорсе, Г. Гегеля, Ж. Бодена, Ф. Вольтера. При этом принципы осмысления истории и ее основные постулаты остаются подобными теологии средневековья. 

Начиная с середины XIX в. развивается процесс смены концепций, основанных на классической рационалистической метафизике, концепциями экзистенциализма (А. Камю, С. Кьеркегор, К. Ясперс)  и «философии жизни» (В. Дильтей, О. Шпенглер, А. Тойнби). Для этого процесса характерна утрата рационализмом «исторического разума» универсальности; его персонификация и типологизация. Однако итогом таких изменений становится увеличение разнообразия существующих подходов при продолжающемся поиске основания исторического процесса, придающего ему целостность и единство. Данный поиск приводит к созданию принципиально новой концепции И. Валлерстайна, в основу  которой легла идея мира как системы.

Капиталистическая социально-экономическая система стимулировала становление и развитие нового мощного направления в объяснении социальной истории - социологического (О. Конт, М. Вебер, Т. Парсонс, Н. Луман), исходящего из способности общества использовать научное знание для управления своей судьбой. Главным недостатком представляющих это направление концепций социальной эволюции стала их обусловленность европейским капитализмом и вытекающая отсюда неспособность объяснить эволюцию обществ иного типа и иных эпох. Следствием этого, как известно, явилось рождение макроисторической социологии (Дж. Бентли, И. Валлерстайн, Р. Коллинз, К. Чейз-Данн и др.), стремящейся синтезировать парадигмы всех предшествующих подходов к исследованию социально-исторического процесса. Предпринимаемые в этом направлении усилия представляют собой, по сути, эмпирическое постижение синергетики социально-исторических процессов, рассматриваемых в чисто эволюционном ключе. Эволюционная же синергетика и теория катастроф (И. Пригожин, С. Курдюмов, Г. Хакен, В. Арнольд и др.), как известно, пока не предлагают решений, позволяющих предотвращать катастрофические исходы эволюционных кризисов.

В современной философской и научной литературе достаточно полно проработан вопрос относительно специфики онтологии современной социальной реальности постиндустриального, информационного обществ и общества знания (Д. Белл, О. Тоффлер, М. Кастельс, В. Иноземцев, Р. Абдеев и др.). Изучение детерминируемых этой реальностью проблем для диссертационного исследования имело значение в том отношении, что обусловливало направления разработки вопросов управления в их адекватности современному состоянию общества и отличии от прошлых состояний.

Онтология современной социальной реальности исследуется и в плане построения её на  основе нового типа научной рациональности, не допускающего конкистадорского завоевания человеком природы или подчинения разных форм существования культуры какой-то одной избранной культурной форме, но полагающего возможность их толерантного взаимоотношения и коммуникативного сосуществования (А. Д. Урсул, А. Л. Романович, Н. М. Мамедов, В. С. Степин, Н. Н. Моисеев, Н. Ф. Реймерс, В. А. Шупер, А. А. Гусейнов,  Г. И. Петрова, В. И. Толстых, В. Г. Федотова, С. Хантингтон).

Вопросы коэволюции разрабатываются Н. Н. Моисеевым, С. Д. Хайтун, А. П. Огурцовым, В. И. Франчук, Е. Д. Яхниным, А. В. Толстоуховым, В. С. Степиным, В. К. Шохиным, Г. С. Киселевым, А. С. Нариньяни, В. Г. Федотовой, Г. И. Рузавиным, С. П. Курдюмовым, Е. Н. Князевой.

К вопросам инновации (в другой транскрипции – нововведений, инноватики) обращаются А. И. Пригожин, И. В. Бестужев-Лада, Г. Г. Малинецкий, В. Л. Иноземцев, Е. Н. Князева, С. П. Курдюмов, Л. Я. Косалс, Б. Н. Пойзнер, П. А. Сорокин, В. С. Степин, Э. Тоффлер, Р. Уотермен, П. Штомпка, П. Друкер, Й. Шумпетер.

Роль и значение синергетики для нового видения социальных процессов обосновывают Г. Хакен, Э. Янч, С. П. Курдюмов, Г. Г. Малинецкий, А. А. Самарский, Е. Н. Князева, Р. Г. Баранцев, В. Г. Буданов, Ю. А. Данилов, Б. Б. Кадомцев, М. А. Дрюк, А. П. Назаретян, Г. Николис, И. Пригожин, И. Стенгерс, Р. Е. Ровинский, Г. И. Рузавин, В. С. Степин, А. В. Толстоухов, С. Д. Хайтун.

Наконец, среди тех, кто активно работает в области философии управления, можно назвать таких авторов, как: П. Щедровицкий, В. Шепель, И. Богачек, Франчук В. И.

В плане анализа специфики проблем управления кризисным обществом и формирования созидательных стратегий необходимо особо выделить исследования красноярской философской школы Н. М. Чуринова. Н. М. Чуринов всеохватывающе исследует многовековые традиции стратегического мышления, творческие традиции общественной жизни, отмечая, что необходимость спасения во времена тяжких испытаний требует всестороннего совершенства человека и общества. Непосредственное отношение к теме диссертации имеют также значимые исследовательские работы таких авторов, как И. А. Пфаненштиль, Н. А. Князев, Т. В. Мельникова, С. Ю. Пескорская.

Проблема, решаемая в диссертационном исследовании, в её отдельных аспектах разрабатывается и Томской философской школой А. К. Сухотина (работы А. К. Сухотина, Г. И. Петровой, Л. А. Коробейниковой, И. В. Черниковой, В. В. Чешева). 

По степени разработанности в литературе проблемы диссертационного исследования может быть сделан следующий общий вывод. Отдельные вопросы проработаны достаточно полно для современного уровня философских и научных исследований. Вместе с тем, мало внимания уделяется видению общей стратегии управления социальной системой, находящейся сегодня в принципиально новых онтологических условиях внешней среды. Все еще недостаточно работ, в которых бы исследовалась специфика конкретной управленческой деятельности на фоне глобализационных процессов, обостряющих противоречия современного общества, в последние годы, приобретающие системный характер. Исследования ведутся, главным образом, в отдельных направлениях и, как правило, не касаются возможности соединения исследований в различных сферах и в дополняющих друг друга контекстах. Так, практически не освещена роль инновационного феномена  в формировании принципиально нового типа  рациональности, возникающего на базе коэволюционно-инновационного развития природы и человека. Между тем именно коэволюционно-инновационной тип рационального мышления и деятельности допускает сосуществование многоразличного, выстраивается на принципе сочетания плюральности и активной поисково-прогностической деятельности познающего субъекта, и становится характерным для открытых социальных систем. Более того, отсутствует литература, где бы ставился вопрос о возможности единения принципов социального развития – коэволюции и инновации, хотя это единение ведёт к созданию адекватного информационному обществу принципа социального развития – коэволюционной инноватики. 

Объектом диссертационного исследования является социальное развитие  на этапе системного кризиса общества. 

Предмет диссертационного исследования – коэволюционная инноватика как принцип управления развитием общества в условиях системного кризиса.

Цель диссертационного исследования социально-философский анализ коэволюционной инноватики как принципа управления развитием общества в условиях системного кризиса. 

Сформулированная выше цель обусловила необходимость решения в диссертационном исследовании следующих задач:

  1. Выявить специфику «общества нарастающего риска» (современного общества в условиях нарастающего развития тенденций системного кризиса) как особого объекта управления.
  2. Выразить в адекватном категориальном аппарате специфику управления развитием общества в условиях системного кризиса.
  3. Выявить предпосылки исследования и обоснования возможности управления социальным развитием на основе принципа коэволюционной инноватики в  контексте роли субъективного фактора в социальном управлении.
  4. Исследовать процесс формирования коэволюционно-инновационных представлений как закономерный итог кризиса классического стиля философствования и рационализации концепций управления социальным развитием.
  5. Обосновать коэволюционно-инновационную направленность развития социума как условие создания стратегии некатастрофического разрешения системного кризиса.
  6. Проанализировать кризис современного рационализма и становление коэволюционно-инновационной рациональности как основы реализации принципа коэволюционной инноватики в управлении социальным развитием.
  7. Проанализировать современные механизмы управления социальным развитием на основе принципа коэволюционной инноватики.

Методология исследования.

Методологической основой диссертационного исследования послужили следующие общенаучные и философские принципы и методы познания: системный подход, структурно-функциональный подход, диалектический метод, метод компаративного анализа, метод логического и исторического анализа, принцип историзма и активности субъекта познания, принцип всеобщей связи явлений, принцип детерминизма, принцип развития, принцип единства мира. Сложность и многоплановость исследования обусловили необходимость привлечения отдельных положений теории социального управления, теории общества, теории глобального эволюционизма.

Новизна результатов диссертационного исследования связана с разработкой принципа коэволюционной инноватики, на базе которого может быть разработана теория управления развитием общества в условиях системного кризиса с учетом его современной специфики. Новизна исследования содержится в следующих положениях, выносимых на защиту:





  1. Выявлена специфика «общества нарастающего риска» как особого объекта управления. Показано, что следствием усиления глобальных тенденций дестабилизации социума в условиях системного кризиса стал лавинообразный характер развертывания катастрофических процессов, что, в свою очередь, инициировало количественное и качественное изменение не только собственно рисков, но и, что наиболее существенно, самой динамики их роста. Результатом этого стало формирование особой социальной общности – «общества нарастающего риска».
  2. Выявлена и зафиксирована в новом понятийном аппарате специфика управления социальными процессами в условиях системного кризиса, для чего введены новые частные философские категории: «общество нарастающего риска» (уточняющая содержание существующей категории «общество риска» с учетом количественного и качественного изменения не только рисков современного развития, но также изменения самой их динамики), «перманентно нарастающая трансформация» (критическое непрерывное возрастание изменчивости социума как следствие развития глобализационных процессов), «коэволюционно-инновационная рациональность» (новый, адекватный исследованию находящегося в состоянии системного кризиса «общества нарастающего риска» тип рациональности на основе синтеза идей коэволюции человека и природы и возрастающей управленческой роли человека в социальном развитии),  «коэволюционная инноватика» (единство коэволюционного и инновационного принципов управления на основе гармоничного сочетания естественной эволюции и опережающего обновления организации общественной жизнедеятельности) «превентивная бифуркация» (упреждающая бифуркация, расширяющая спектр возможных альтернатив обновления социума). Уточнена категория «гомеостаз» как «сила динамической устойчивости».
  3. Разработан призванный к самотворению социума принцип коэволюционной инноватики, согласующий посредством «превентивной бифуркации» коэволюцию естественных и порождённых социальной деятельностью форм и их обновление, опирающийся на единство природных жизнеспособных форм развития и человеческого разума в осуществлении социоприродных трансформаций. Доказано, что предпосылкой  исследования и обоснования возможности управления социальным развитием на основе принципа коэволюционной инноватики и признания возрастающей роли субъективного фактора на этапе системного кризиса явилось объяснение множественности культур и цивилизаций в рамках стадиально-формационного, культурологического, цивилизационного и мир-системного подходов, что позволило преодолеть традиции линейного мышления.
  4. Показано, что коэволюционно-инновационные представления, ставшие итогом  кризиса классического стиля философствования и рационализации концепций управления социальным развитием, закономерно возникли на базе синергетического подхода, обеспечивающего релевантный теоретический базис для анализа полинаправленной социальной динамики. В то же время обосновано, что синергетический подход не может безоговорочно использоваться при разработке теорий управления социальными процессами, поскольку не учитывает в полной мере специфики социальных систем и роли инновационной деятельности в социальном развитии.
  5. Обосновано, что коэволюционно-инновационная направленность развития социума является условием создания стратегии некатастрофического разрешения системного кризиса. Управление социальными процессами, обеспечивающее конструктивный выход общества из системных кризисов, достигается не только следованием коэволюционному императиву, но и инновационной направленности развития общества; поскольку именно инновации, являясь отражением его динамической компоненты, способны обеспечить своевременную адаптацию к современным реалиям глобальных изменений. Социальные системы способны, благодаря наличию социальной памяти и разума, сознательно и целенаправленно продуцировать вариации новых структур и процессов, а также осуществлять не только естественный, но и осознанный отбор тех из них, которые больше соответствуют условиям их внешней и внутренней динамики. Это, в свою очередь, в значительной степени повышает их потенциал к саморазвитию по сравнению с природными системами, обеспечивая условия для создания стратегии некатастрофического разрешения системного кризиса.
  6. Обосновано, что становление коэволюционно-инновационной рациональности как основы реализации принципа коэволюционной инноватики в управлении социальным развитием явилось следствием кризиса современного рационализма, что, в свою очередь, обусловлено обострением системного кризиса общества.  Теоретический базис формирующейся новой рациональности может быть образован путем гармоничного синтеза коэволюционно-инновационных идей техногенной цивилизации и основных идей русского антропокосмизма, иррационализма и восточной культуры. Такой синтез способен сформировать представление о неразрывном единстве человечества и природы, предполагающее, вместе с тем, активное инновационно-преобразующее участие общества в их совместной эволюции, которое обеспечит предпосылки для формирования новой некатастрофической стратегии разрешения системного кризиса.
  7. Проанализированы современные способы управления развитием общества на основе принципа коэволюционной инноватики, выявлены их закономерности, специфика и перспективы реализации. Данные механизмы представляют собой как сознательно направляемые, так и стихийные процессы, разворачивающиеся на разных уровнях системной организации общества, и приводящие к возникновению принципиально новых социальных структур и отношений. Показано, что способ эффективной адаптации социальных систем на основе принципа коэволюционной инноватики представляет собой единство процессов коэволюции, превентивной бифуркации и инновации, создающее благоприятные условия для выбора оптимальных управляющих воздействий на общество в условиях системного кризиса.

Теоретическая значимость диссертационного исследования.

Актуализация и разработка проблемы коэволюционно-инновационного развития современного общества вносит вклад в социальную философию, и философию управления в частности. Предложенное в диссертации решение позволяет увидеть в превентивной бифуркации, предшествующей обновлению, механизм опережающей актуализации, выполняющий поисково-прогностическую функцию с целью выбора возможного будущего. Единение коэволюционного и инновационного принципов посредством превентивной бифуркации, обеспечивающее некатастрофичность развития, может быть положено в основу современных теорий управления социальными процессами.

Теоретическое значение диссертации состоит также в уточнении и развитии имеющегося понятийного аппарата исследования социальных процессов через введение ряда новых понятий; что стимулирует развитие сферы исследования теоретико-методологических основ социального управления. Открытие коэволюционной инноватики как принципа управления развитием общества в условиях его системного кризиса позволяет увидеть их общую стратегическую  установку и создать разные (зависящие от конкретных условий объекта управления), но имеющие общую ценностную стратегию, адекватную современности, теории управления. В качестве такой стратегии выступает опережающая адаптация социальных систем к условиям современной неустойчивости и неопределённости развития и приведение их в состояние новой (динамической) стабилизации.

Основные теоретические положения диссертации могут быть использованы в социально-философских исследованиях, связанных с социальным моделированием, адаптацией социальных структур в быстроменяющихся условиях, разработкой политических стратегий, а также для анализа проблем социального развития, обусловленных процессами глобализации; что особенно актуально в условиях системного кризиса общества.

Практическая значимость диссертационного исследования.

В практическом плане предложенное теоретическое решение проблемы означает необходимость и возможность создания программ развития мирового сообщества и отдельных организационных объединений в рамках  социальных институтов на основе принципа коэволюционной инноватики, учитывающего не только стабилизирующую роль коэволюционных императивов, но и поисково-прогностическую функцию инновационных процессов. Практическая значимость исследования определяется также актуализацией проблематики формирования методологических основ разработки механизмов адаптации социума в условиях системного кризиса.

Результаты исследования использовались в работе всероссийских семинаров молодых ученых, международных и всероссийских научно-практических конференций, в работе семинара-экспертизы «Принцип междисциплинарности в построении и реализации научно-образовательных проектов в классическом университете», а также в качестве дидактических и методологических принципов в организации научного творчества выпускников магистратуры Томского политехнического университета. Материалы диссертации могут быть использованы коммерческими и общественными организациями при выработке эффективных партнерских отношений и обеспечения выживаемости в кризисных условиях, а также в прогнозировании и предотвращении катастрофического разрешения кризисных ситуаций в различных областях общественной жизнедеятельности. В сфере образования результаты исследования были включены автором в разделы дисциплин: «Прогнозирование, проектирование и моделирование в социальной работе» и «Стратегический менеджмент», связанных с изучением проблем  управления социальным развитием. Полученные в ходе исследования теоретико-методологические положения и выводы могут быть использованы также в преподавании при подготовке таких курсов, как «Проблемы общественного развития», «Социальное управление», «Философия глобализации», «Теория коммуникации», «Стратегическое управление».

Апробация результатов исследования

Основные идеи и результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на научных семинарах кафедры философии естественных и гуманитарных факультетов Томского государственного университета, отражены автором в монографиях, статьях, тезисах; а также были представлены и обсуждены на научно – практических конференциях, всероссийских и международных семинарах, в том числе:

1. На Российской научной конференции «Гуманитарные дисциплины в техническом вузе: проблемы и перспективы» (Рубцовск, 1996);

2. На II Всероссийской конференции «Культура как способ бытия человека в мире» (Томск, 2000);

3. На II Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Энергия молодых – экономике России» (Томск, 2001);

4. На Всероссийских семинарах молодых ученых им. П.В. Копнина (Томск, 2002, 2003, 2008);

5. На Всероссийских конференциях «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (Томск, 2008, 2009);

6. На Всероссийской научно – практической конференции «Сибирь в евразийском пространстве» (Томск, 2002);

7. На Межрегиональной научно – практической конференции «Философские проблемы воспитания молодежи» (Юрга, 2002);

8. На Всероссийской научно – практической конференции «Теоретические проблемы экономической безопасности России в XXI веке» (Томск, 2004);

9. На I, II и III Всероссийских научно – практических конференциях «Актуальные проблемы социальной философии» (Томск, 2005, 2006, 2007);

10. На Всероссийской научно – технической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Научная сессия – ТУСУР-2007» (Томск, 2007);

11. На VI и IX Международной научно – практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (Томск, 2007, 2010);

12. На Всероссийской научной конференции «Классический университет в неклассическое время» (Томск, 2008);

13. На конференции, посвященной 50-летию кафедр истории, регионоведения и философии ТПУ «Исторические и философские исследования в Сибири» (Томск, 2007);

14. На Всероссийском семинаре молодых ученых «Дефиниции культуры» (Томск, 2007);

15. На VIII Международной научно – практической конференции «Лингвистические и культурологические традиции образования» (Томск, 2008);

16. На семинаре – экспертизе «Принцип междисциплинарности в построении и реализации научно – образовательных проектов в классическом университете» (Томск, 2008);

17. На Всероссийской научно – практической конференции «Трансформация научных парадигм и коммуникативные практики в информационном социуме» (Томск, 2008);

18.  На II Международной научной конференции «Культура как предмет междисциплинарных исследований» (Томск, 2010).

Публикации. Основные результаты диссертационного исследования отражены в 34 публикациях, включающих: 3 монографии, 16 – работы в изданиях, рекомендованных ВАК РФ, 15 – в сборниках материалов всероссийских и международных конференций.

Структура диссертации определяется целью и основными задачами исследования. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы из 422 наименований и изложена на 287 страницах основного текста, включая список литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования и дан анализ степени ее проработанности, определены цели, задачи и методология исследования, представлены основные результаты исследования и охарактеризованы их научная новизна, теоретическая и практическая значимость, приведены данные об апробации основных результатов и о структуре диссертации.

В первой главе «Философские аспекты проблем управления социальным развитием в условиях системного кризиса», состоящей из двух параграфов, проанализированы парадигмальные черты  формирующейся философии управления в плане анализа возможностей и специфики управления социальными процессами в обществе, находящемся в состоянии системного кризиса.

В первом параграфе «Общество в условиях системного кризиса как объект управления» раскрывается влияние глобализации как фактора нестабильности социальных систем на формирование составляющих системного кризиса общества; анализируется возможность управления обществом в состоянии системного кризиса.

Проанализировано воздействие процессов глобализации, как фактора непрерывно усиливающейся дестабилизации социальных систем, на формирование принципиально новой социальной онтологии. Интенсифицируя социальные связи и взаимодействия, она активизирует непрерывные изменения реальности, что влечет за собой необходимость осмысления современных реалий с качественно новых позиций. Находясь в состоянии непрерывных изменений, обусловленных множественными трансформациями реальности, социум должен найти способ существования в новых условиях неустойчивости, переходности и непредсказуемости бытия.

Трансформируя социальную реальность, глобализация усугубляет нелинейность социальных процессов, обусловливает качественные изменения природы и уровня существующих рисков. Являясь источником системного кризиса социума, эти процессы  детерминируют неопределенность и неустойчивость социального бытия, что приводит к формированию специфической социокультурной общности, описанной У. Беком как «общество риска», вынужденной существовать в условиях нарастающего уровня рисков и качественного изменения их содержания.

Учитывая специфику состояния современного глобализующегося социума, характеризующегося ускорением нарастания темпов дестабилизации, лавинообразным развертыванием катастрофических процессов, столкновением цивилизаций, множественностью взаимно порождающих и усиливающих друг друга негативных тенденций глобального масштаба, правомерно утверждать, что в настоящее время развитие системного кризиса общества отмечено не только количественными и качественными изменениями рисков, сопутствующих социально-историческим процессам, проанализированными в работе У. Бека, – количественные и качественные изменения претерпевает и сама динамика их роста.

В связи с этим, предлагается развить идеи У. Бека и ввести в оборот управленческих теорий новую категорию, отражающую изменение специфики современного социального развития, – «общество нарастающего риска». Показано, что возникновение такой социокультурной общности, как «общество нарастающего риска», требует выработки принципиально новых управляющих воздействий, позволяющих предотвращать катастрофические варианты разрешения системных кризисов. Современное «общество нарастающего риска» выражает динамику порожденных системным кризисом глобальных угроз, среди которых одной из наиболее значительных и масштабных является возможное столкновение и рисковый характер развития цивилизаций.

В диссертационном исследовании выдвигается предположение, что общим недостатком большинства разрабатываемых в настоящее время подходов к анализу возможности некатастрофического разрешения кризисов вообще, и предотвращения столкновения цивилизаций в частности, является недооценка возможности и значимости влияния субъективных управляющих воздействий на формирование траекторий социального развития.

Показано, что в настоящее время главной задачей, стоящей перед социумом, является выработка основ (теоретических, экономических, политических, организационных) для поиска возможных управленческих решений, позволяющих определить траекторию конструктивного выхода общества из системного кризиса. Очевидно, что такой поиск прежде всего должен опираться на разрабатываемые в рамках философии управления эффективные механизмы воздействия на социальное развитие.

Во втором параграфе «Специфика управления социальным развитием в условиях системного кризиса» исследуются особенности социальных систем, определяющие специфику управления обществом в состоянии системного кризиса и необходимый для анализа этой специфики понятийный аппарат.

Показано, что необходимость учета широкого спектра факторов при выборе социумом желаемого направления развития порождает значительные трудности при решении практических задач социального управления. Специфичность управления социальными системами обусловлена также их особенностями, определяющими разделительную грань между природными и социальными системами.

Динамика современной социальной реальности такова, что ее неустойчивость, непредсказуемость в полной мере касается и формирующегося понятийного аппарата философии управления. Постоянное качественное изменение задач закономерным образом определяет аналогичные свойства философских понятий, - их содержание резонирует с изменением мира. Показано, в частности, что современные глобальные проблемы, обусловленные изменчивостью и нестабильностью социального бытия, порождают необходимость изменения содержания понятия «гомеостаз» в соответствии с формами адаптации, используемыми современными социальными системами. Для выражения количественных и качественных изменений динамики порожденных системным кризисом глобальных угроз уточняется содержание введенного У. Беком понятия «общество риска» понятием «общество нарастающего риска». Вводятся также такие понятия, как «перманентно нарастающие изменения» и «коэволюционно-инновационная рациональность», необходимые для адекватного представления и решения проблем управления социальными системами, находящимися в состоянии системного кризиса.

Нарастание и всеохватывающий характер системного кризиса социума требует выработки эффективных методов управления социальными системами с учетом их специфики. Необходимо отметить, что данная тематика давно и успешно разрабатывается красноярской философской школой Н. М. Чуринова. В частности,  всесторонне исследуются возможные направления социального развития и пути преодоления социального хаоса в зависимости от совершенства общественных отношений, а также философско-методологические основания инновационных процессов, обеспечивающих быструю адаптацию социальных структур к крайне неустойчивой внешней среде.

В диссертационном исследовании выдвигается гипотеза о том, что разработка методологии принятия решений в условиях нестабильности сегодня необходима также для формирования качественно нового субъекта управления, способности которого отвечали бы условиям системного кризиса: человек – «цвишенс» – это та личность, которая способна «снимать» социальную неустойчивость в периоды чрезвычайной динамики,  «цвишенс» должен обладать быстротой реакции в своих решениях, умением просчитывать вероятные последствия и находить альтернативные решения. Однако, «цвишенс» полезен и даже необходим в чрезвычайных ситуациях нестабильности, но он не может служить инструментом решения стратегических проблем управления обществом.

Показано, что в условиях системного кризиса одной из главных проблем  управления становится разработка методологии принятия адекватных ситуации управленческих решений. Это связано не только с тем, что прежние теории создавались применительно к относительно устойчивым системам и, следовательно, опыт разработки управленческих теорий для систем, бытийствующих в условиях нестабильности, был недостаточным. Специфика социальных систем, диктующая необходимость разработки особых способов управления социальным развитием, выражается прежде всего в наличии целе- и ценностнообусловленной сознательной деятельности индивидов. Эта деятельность обеспечивает, с одной стороны, управляемое течение эволюционных процессов, а с другой, - наличие влияния на эти процессы так называемой «социальной памяти», предполагающей передачу исторического опыта,  благодаря чему социально-экономическая и культурная эволюции протекают значительно более быстрыми темпами.

Вторая глава «Становление коэволюционной инноватики как принципа управления социальным развитием», состоящая из двух параграфов, посвящена исследованию предпосылок становления коэволюционной инноватики в контексте эволюции теоретических представлений о возможности социального управления. Суть призванного к самотворению социума принципа коэволюционной инноватики, определенного в работе, заключается в согласовании коэволюции естественных и порождённых социальной деятельностью форм и их обновления, в единстве природных жизнеспособных форм развития и человеческого разума в осуществлении взаимообусловленных социоприродных изменений.

В первом параграфе «Предпосылки исследования и обоснования возможности управления социальным развитием на основе принципа коэволюционной инноватики» выявляются закономерности изменения понятия о социальном развитии в направлении формирования коэволюционно-инновационных представлений: от концепций, отображающих развитие как естественно-исторический процесс, к концепциям, допускающим возможность субъективного управляющего воздействия.

Выдвигается предположение о том, что предпосылки исследования социальных процессов в ракурсе коэволюционной инноватики как принципа управления начали формироваться во второй половине XIX века, в период кризиса классической историософии, отмеченного преодолением линейных форм исторического мышления. Классическая историософия основывалась на философском анализе смысла истории с монистических позиций, что естественным образом приводило к выводу о невозможности управления социальными процессами. Большинство историософских концепций строилось как выражение целостной сущности истории через метафизическое определение ее основных моментов: «начала истории» - смыслообразующего источника исторического движения;  «конца истории» - завершения процесса раскрытия закона исторического движения и смысла истории. Таким образом, ход истории полагался заранее предопределенным неким законом, не подверженным влиянию субъективного фактора, а управление процессами общественного развития в этом случае объективно оказывалось невозможным (Ж. Боден, Ф. – М. Вольтер, Ж. А. Н. Кондорсе, И. Г. Гердер, Г. В. Ф. Гегель).

Невозможность вмешательства и, как следствие, невозможность социального управления была предопределена объективностью этого процесса. Таким образом, классическая историософия опиралась главным образом на линейную интерпретацию социального развития: большинство концепций базировались на осмыслении исторического процесса на основе монистического принципа, отличаясь, по существу, лишь понятийным и концептуальным аппаратом. Однако, начиная с середины XIX века, в рамках самого исторического процесса вызревают предпосылки кризиса линейного типа мышления.

Уже во второй половине XIX века философия истории оказалась неспособной объяснить исторический процесс, порождающий широкое многообразие социальных форм и взаимодействий. Это инициировало преодоление линейных форм исторического мышления, что, в свою очередь, повлекло возникновение предпосылок формирования основ коэволюционно-инновационных представлений в рамках формационного, культурологического и цивилизационного подходов, в той или иной степени допускавших влияние субъективного фактора на развитие социально-исторических процессов. Многомерный и многонаправленный исторический процесс, способный осуществить синтез сложившихся направлений философии истории, вызывал к жизни идею возможности и необходимости управления им. Показано, что в дальнейшем это обстоятельство детерминировало формирование коэволюционно-инновационных представлений в интерпретации законов общественного развития.

Многообразие сложившихся и сосуществующих в это время подходов к осмыслению и теоретической систематизации культурно-исторического опыта свидетельствует о необходимости формирования новой философской методологии постижения по-новому увиденного мира.

Новая концептуализация социальности появляется в период, когда дали о себе знать факторы нестабильности. В этих условиях однолинейность процесса оказалась неадекватной и неаутентичной. Нестабильность развития не схватывалась в логической определенности разумом, а разнонаправленность вариантов развития оказалась невозможной для познания в однолинейной перспективе. В то же время уже в рамках стадиально-формационного подхода (К. Маркс) вызревали предпосылки формирования нелинейной парадигмы мышления. Еще более явно эта тенденция обозначилась в рамках культурологического (О. Шпенглер, Н. Я. Данилевский) и цивилизационного (А. Дж. Тойнби) подходов, которые подготовили предпосылки для того, чтобы отобразить социальные процессы в нелинейности и коэволюционной инновационности развития.

В рамках этих подходов были сделаны попытки преодолеть традиции линейного мышления, что привело к разработке концепций, с разных позиций объясняющих множественность культур и цивилизаций и демонстрирующих попытки их создателей отразить возможность воздействия субъективного фактора на ход истории. Однако зачастую, отражая в целом динамику современного мира и его многообразие, созданные концепции не вполне соответствовали формирующейся парадигме, представляя отдельные процессы как исключительно линейные, и недостаточно полно отражая влияние субъективного управляющего воздействия на социальное развитие.

Решающий шаг в этом направлении был сделан с оформлением мир-системного подхода (И. Валлерстайн, Ф. Бродель, Э. Гидденс), теоретическую основу которого составило описание мира как непрерывно меняющейся в результате взаимодействия социальных субъектов системы, что выдвинуло субъективный фактор на первый план.  Кроме того, мир-системный подход  наилучшим образом соответствовал проблеме адекватного отражения глобализующейся реальности, пронизанной взаимным влиянием социальных структур и процессов.

Таким образом, показано, что уже в рамках изложенных концептуализаций вызревали предпосылки для допущения альтернатив развития и определённой роли в нём субъективного фактора, содержащие в себе возможность управленческого воздействия. Объяснение множественности культур и цивилизаций в рамках стадиально-формационного, культурологического, цивилизационного и мир-системного подходов позволило преодолеть традиции линейного мышления. Это, в свою очередь, явилось предпосылкой исследования и обоснования возможности управления социальным развитием на основе принципа коэволюционной инноватики, согласующего коэволюцию естественных и порождённых социальной деятельностью форм и их обновление в осуществлении социоприродных трансформаций.

Во втором параграфе «Формирование коэволюционно-инновационных представлений как итог кризиса классического стиля философствования и рационализации концепций управления социальным развитием» проанализирована эволюция теоретического базиса и методологии управления социальной динамикой: от моделей относительно стабильных социальных систем до моделей развития неустойчивых социальных систем в ракурсе становления коэволюционно-инновационных представлений.

Показано, что на начальном этапе концепции, ориентированные на рационализацию управления общественным развитием, отражали развитие социальных систем, состояние которых на достаточно продолжительных интервалах времени может быть отражено с использованием относительно статических моделей. Тем не менее, дальнейшие поиски направлений философского познания меняющейся реальности привели к формированию синергетического мировидения, ставшего основой не только анализа процессов социального развития, но и разработки способов управления ими.  Необходимость перехода к поиску способов управления динамикой социальных систем была предопределена предшествующими исследованиями, в рамках которых зарождались представления о неустойчивости, скачкообразности, полинаправленности общественного развития.

Заслугой О. Конта и М. Вебера в этом отношении было то, что они, допуская возможность управления развитием общества, создали концепции, ориентированные на рационализацию этого управления. Однако, признавая в целом динамику социальных систем, при ее описании они продолжали оперировать статическими моделями социальных систем. Безусловно, такая особенность предложенных Контом и Вебером концепций была предопределена спецификой современного им исторического процесса, не достигшего еще того уровня динамики, неустойчивости, неопределенности и риска, который характерен для современного его этапа, однако именно в их работах прослеживаются признаки формирования основ современной философии управления. 

Концепции Т. Парсонса, Н. Лумана, Ю. Хабермаса продолжили этот путь, но уже с позиций, основу которых составили представления о приоритете социальной динамики над статикой в эволюционном развитии общества. Тем не менее, стабильное состояние социальных систем все еще являлось основным объектом анализа. В работах Парсонса, Лумана, Хабермаса был сделан существенный шаг на пути разработки коэволюционно-инновационных представлений применительно к описанию социальных процессов, поскольку именно в их трудах практически впервые появляются элементы поиска способов управления социальной динамикой.

В этом плане Т. Парсонсом через его утверждение адаптивности систем действия фактически было признано преобладание изменчивости и неустойчивости общественного бытия над стабильностью; хотя в то же время статическое состояние социальной системы признавалось наиболее желательным. По сути, Парсонсом были сформулированы идеи о механизме и направленности динамики социальных систем, опирающиеся на их статические модели.

Сформулированные Н. Луманом  проблемы самореференции и комплексности выражают собой поиски механизмов управления социальной динамикой и проблему управления развитием общества в целом. Понятие контингенции же, введенное Парсонсом, в трактовке Лумана отражает неопределенность и рисковый характер современного общества, связанный с выбором и актуализацией какого-либо из множества направлений его развития.

Таким образом, Луман развил идеи Парсонса до понимания необходимости социального управления и, как никто до него, приблизился к постановке проблемы управления общественным развитием в форме, близкой к современной трактовке. Развивая идеи самореференции социальных систем, Луман приходит к осознанию необходимости коммуникаций как средства снятия разногласий, возникающих в ходе социального взаимодействия, что существенно сближает его идеи с развиваемыми в настоящее время идеями коэволюции социальных систем.

Теория коммуникативного поведения, предложенная Хабермасом, дополняет и развивает концепцию Лумана в плане поиска механизмов интеграционного взаимодействия социальных систем, повышающего их совместную устойчивость. Эта устойчивость достижима через обеспечение единства качественно различных социальных систем на основе коммуникаций, что, по сути, в современной трактовке выражается идеей коэволюции социальных систем.

Утверждается, что идеи, развиваемые Парсонсом, Луманом и Хабермасом, создали условия для понимания необходимости социального управления в направлении повышения адаптивной устойчивости социума на основе непрерывной динамики их внешних и внутренних взаимодействий и реализации принципов коэволюции.

Таким образом, в рамках историософских и социологических концепций происходило оформление синергетического мировидения, которое сформировалось на основе социально-философского познания новой реальности, - неустойчивой, непредсказуемой, поливариантной. Именно благодаря этому осмыслению стало возможным развитие подходов и методов, учитывающих неустойчивость и множественность возможных траекторий развития процессов в природных, технических и социальных системах.

Выдвигается предположение о том, что современная философия управления дала импульс развитию целого ряда наук с позиций новых мировоззренческих ориентиров. Так, в рамках синергетического подхода, сформировавшегося в результате философского познания изменившейся реальности, стала возможной разработка методологии управления социальными процессами с их ярко выраженной спецификой. Эта специфика, усугубляя трудности и проблемы, возникающие при решении задач социального управления, позволяет в то же время создать эффективные пути их разрешения. 

Философия управления позволила сформировать такой уровень философской рефлексии, который        дал импульс новому подходу к осмыслению мира и места человека в нём; происходящих в мире изменений, специфики взаимного влияния субъекта и объекта. Самоорганизация и неравновесность, системное качество, перерыв постепенности, динамический хаос, нелинейность,  неодетерминизм, - все эти категории, сформировавшиеся в значительной степени как результат развития синергетической школы в философии, наилучшим образом отражают знаковый признак современного общества – его динамику.

  При решении задач, связанных с развитием неустойчивых социальных систем, преимущество синергетического подхода  заключается в том, что эффективное управление может быть обеспечено с помощью очень незначительных по величине, но топологически правильно организованных воздействий. Кроме того, использование синергетической парадигмы дает возможность исследовать социальные процессы, представляемыми моделями так называемых режимов с обострением, когда характерные величины могут практически неограниченно возрастать за конечные промежутки времени. Сегодня, в условиях системного кризиса «общества нарастающего риска», когда опасные для общества и планеты процессы нарастают лавинообразно, незначительные по величине, но правильно организованные воздействия на систему, находящуюся в крайне неустойчивом состоянии, могут оказаться очень эффективными.

При решении задач прогнозирования развития крайне нестабильных социальных систем синергетика предоставляет теоретический базис для определения спектра возможных направлений развития системы, соответствующих некоторым целевым состояниям-аттракторам, что означает возможность прогнозирования траектории эволюции общества с точностью до конкретной области изменения параметров. Выдвигается предположение, что при решении большого спектра задач социального развития это ограничение может оказаться вполне допустимым, поскольку чаще всего для социальных систем цель состоит не в достижении конкретного состояния, а в следовании определенному направлению развития, приводящему к «динамически устойчивому» целевому состоянию. Кроме этого, вследствие наличия у системы «социальной памяти», она никогда не находится в состоянии полной дестабилизации, что позволяет утверждать наличие возможности эффективного управления социумом практически в любых условиях (в том числе и в условиях системного кризиса). Именно благодаря инерционности социальных систем, обусловленной наличием сознательной деятельности и социальной памяти, ни одно кризисное состояние общества не является абсолютно неустойчивым.

В то же время, следует подчеркнуть ограничения синергетического подхода, определяемые настоятельной необходимостью учета допустимых границ вмешательства в процесс развития социальных систем. Данное вмешательство может контролироваться с помощью реализации принципа «критического порога модификации», указывающего на обязательность соответствия типа и масштаба корректирующего воздействия внутренней структуре системы. Принцип критического порога модификации позволяет максимально использовать определяемый структурой потенциал влияния на процесс самоорганизации системы за счет применения точных воздействий при их минимальной интенсивности.

Таким образом, коэволюционно-инновационные представления стали итогом  кризиса классического стиля философствования и рационализации концепций социального управления. Они возникли на базе синергетического подхода, обеспечивающего релевантный теоретический базис для анализа полинаправленной социальной динамики, но не способного, однако,  учесть в полной мере специфику социальных систем и роль инновационной деятельности в социальном развитии.

Третья глава «Коэволюционная инноватика основа стратегии разрешения социальных системных кризисов», состоящая из трех параграфов,  посвящена анализу принципов коэволюционной инноватики и направлений их реализации в условиях системного кризиса общества.

В первом параграфе «Коэволюционно-инновационная направленность развития социума как условие создания стратегии некатастрофического разрешения системного кризиса» исследованы теоретические основы коэволюционной инноватики как принципа некатастрофического разрешения социальных системных кризисов.

Современное общество вступило в фазу системного кризиса, наиболее разрушительного и опасного из всех, что не могло не оказать влияния на формирование концепций, отражающих нестабильность и непредсказуемость социальной экзистенции. В результате получили развитие возникшие на основе синергетических представлений подходы, позволяющие строить адекватные модели социальной динамики и выводить социальные системы на определенные пути эволюции через обеспечение надлежащего баланса процессов организации и самоорганизации.

В этих условиях именно теоретические принципы и методология синергетики, способные адекватно отразить состояние  хаоса и процессы становления новых структур, должны лечь в основу подхода, позволяющего выстроить эффективную систему управления обществом в условиях эволюционного кризиса. Тем не менее, многие предлагаемые подходы, разрабатываемые на базе синергетической парадигмы, пока не способны предложить адекватный этой проблеме инструментарий в силу их недостаточной теоретической оформленности или практической нереализуемости («ноэтическая концепция» Л. В. Лескова, «историческая механика» Г. Г. Малинецкого). Кроме того, попытки перенести основные выводы синергетики на социальные системы напрямую, без необходимого философского познания роли социокультурного фактора в социальной эволюции приводят к созданию редукционистских теорий, не имеющих реального основания.

В условиях комплексности и многомерности глобальных проблем социума, пребывающего в состоянии системного кризиса, основным принципом, призванным лечь в соснову адекватной системы управления, должен стать принцип непрерывного управляемого роста многообразия социального во всех его проявлениях на базе синергетической парадигмы, что следует из Закона необходимого разнообразия У. Эшби.

В то же время, нарастание сопутствующих интеграционным процессам глобальных проблем, решение которых возможно лишь объединенными усилиями всего человечества, порождает и другую идею - идею унификации мира. Однако следует иметь в виду, что путь развития общества (как и всякой сложной живой системы) - это путь умножения разнообразия и единения разнообразных его компонент. В случае реальной опасности цивилизационного раскола поиски путей и способов единения человечества будут легче и успешнее на основе философского познания опыта сосуществования разнородных цивилизаций, в том числе находящихся на разных стадиях социокультурной эволюции и разных уровнях социальной организации. Идея и принципы коэволюционной инноватики, закономерным образом сформировавшиеся на базе предшествовавших философских концепций как отражение современной динамики общественного развития, способны придать нужное направление усилиям по осуществлению этой программы.

Основной причиной становления концепции коэволюции в исследовании процессов социального развития явилась необходимость ответить на вызовы современной эпохи, побуждающие человечество искать новые пути развития. В настоящее время именно коэволюционные принципы наилучшим образом отражают идею о смене мировоззренческих и смысложизненных ориентиров социума. Данная концепция активно разрабатывалась такими авторами, как Тейяр де Шарден, В. И. Вернадский, Н. Н. Моисеев, А. Д. Урсул, М. А. Мунтян, Ф. Д. Демидов, Н. Ф. Реймерс, С. П. Курдюмов. Тем не менее, для управления социальными процессами, обеспечивающего конструктивный выход общества из системных кризисов, одного лишь следования коэволюционным императивам недостаточно. Показано, что это обусловлено, в первую очередь, полинаправленностью эволюции, вследствие чего траектория, выбранная с учетом только лишь коэволюционного императива, в дальнейшем может привести к катастрофическому развитию событий. 

Утверждается, что, применительно к социальным процессам, для обеспечения эффективности принимаемых управленческих решений в плане повышения адаптивности как социума, так и природной среды коэволюционные императивы должны сочетаться с инновационными, обеспечивающими поисково-прогностические функции.

Философское исследование инновации должно не только дать стимул развитию философии, но и предоставить необходимый инструментарий для реализации новой стратегии человечества, - ведь именно инновации, являясь отражением динамической компоненты социального развития, обеспечивают необходимую адаптацию общества к последствиям глобальных изменений реальности.

Весьма ценным для понимания способов реализации коэволюционно-инновационного принципа, формирующегося на базе синергетической парадигмы и способствующего обновлению общества, является учение Ортеги-и-Гассета о роли верований в трансформации жизни общества. Ортега-и-Гассет стремится найти преемственную связь общественных состояний, подчеркивая, что каждая новая форма жизни прорастала из предыдущей, как бы подчиняясь некоему закону непрерывных изменений. Развивая это учение, следует иметь в виду, что при всем внимании к синергетике ее выводы нельзя переносить на социальные системы без учета их специфики. Благодаря наличию знания и сознания, социальные системы при любых преобразованиях не утрачивают полностью памяти о своей предыстории, обладают способностью к прогнозированию, планированию, целеполаганию и целенаправленному осуществлению планов, что не свойственно физико-химическим системам. Сосуществование же и совместное согласованное развитие разнородных по организации систем - это своего рода социальный «генофонд», предоставляющий обществу разнообразные испытанные варианты организации его жизнедеятельности для преодоления любых возможных системных кризисов. Кроме того, методология синергетического подхода и полученные в его рамках выводы в настоящее время базируются на исследовании естественных эволюционных процессов, не отражающих фундаментальную роль инновационной деятельности в развитии социальных систем.

В качестве основы управления развитием общества основополагающим методологическим принципом разрешения эволюционных кризисов социальных систем в работе выдвигается принцип коэволюционной инноватики. Этот принцип предполагает, с одной стороны, следование коэволюционному императиву, понимаемому как сосуществование и совместное согласованное развитие всех материальных и идеальных форм жизнедеятельности, что позволяет обществу сохранять в поле зрения все возможные направления его будущих изменений. С другой стороны, он подразумевает и следование инновационному императиву, понимаемому как опережающее развитие, апробация и научно обоснованная селекция жизнеспособных форм, что открывает возможность своевременного предотвращения катастрофических изменений общества.

Таким образом, коэволюционная инноватика, поддерживая полинаправленность эволюции, призывает гармонично сочетать ход естественной эволюции и опережающее участие в ней человеческого разума, сознательно и эффективно использовать опыт и науку для управления общественным развитием. Именно поэтому коэволюционно-инновационная направленность развития общества, возникающая на основе синтеза коэволюционного и инновационного императивов, является условием создания стратегии некатастрофического разрешения системных кризисов за счёт опережающего обновления организации общественной жизнедеятельности.

Во втором параграфе «Кризис современного рационализма и становление коэволюционно-инновационной рациональности» исследовано формирование коэволюционно-инновационной рациональности как ценностноориентированного способа познания мира и основы реализации принципа коэволюционной инноватики.

Реализация принципов коэволюционной инноватики невозможна без изменения мировоззренческих установок социума, что выражается в формировании ценностноориентированного способа познания, ставшего итогом эволюции концепции рациональности. Современный эволюционный кризис, характеризующийся всеохватывающим деструктивным воздействием на различные сферы жизнедеятельности социума, стал причиной более глубокого кризиса, приведшего к утрате воззрения на мир в его целостности и единстве, и оказавшего тем самым катастрофическое воздействие на социум, вступающий в новое тысячелетие. Отторжение действующей концепции рациональности приобретает все больший масштаб, что обусловлено обострением кризисных явлений в обществе.

В эволюции концепции рациональности, детально исследованной в работах В. С. Степина, И. Т. Касавина, В. С. Швырева, выделяют три основные стадии, - классическая, неклассическая и постнеклассическая рациональность. В теории познания стадии соответствуют различным формам идеализации познающего субъекта и предполагают различные типы рефлексии над деятельностью.

Сегодня можно констатировать наличие взаимной обусловленности парадигмальной трансформации научной традиции в направлении коэволюционных представлений о развитии мира и формирования рациональности нового типа, - ценностноориентированной, основанной на соотнесении истины и нравственности. В работе утверждается, что только в объединении с активно преобразующим, инновационным началом коэволюционная рациональность способна создать новую традицию, - традицию неразрушающей трансформации социума в его целостности и единстве с природой. Новая рациональность, формирующаяся сейчас на основе коэволюционной этики и инновационно-преобразующей активности социума, призвана заложить основы подхода к управлению и решению глобальных проблем, обеспечивающие конструктивный выход из системного кризиса.

Утверждается, что теоретический базис формирующейся новой, коэволюционно-инновационной рациональности, может быть положен в основу управленческих концепций как гармоничный синтез идей русского антропокосмизма, иррационализма, восточной культуры и инновационной направленности техногенной цивилизации. Такой синтез способен дать представление о неразрывном единстве человека и природы, предполагающее активное преобразующе-инновационное участие человека в их совместной эволюции, и не позволяющее человечеству свернуть в тупик прогресса, основанного на потребительском отношении к себе подобным и миру в целом.

В этих условиях жизненно необходимым является создание стратегии управления, обеспечивающей эффективное преодоление инерционности общества, обусловленной наличием памяти о его предыстории. Утверждается, что роль такой стратегии способна сыграть инновационная активность на основе коэволюционной этики.

Показано, что именно инновационная деятельность, выступая в качестве инструмента опережающей актуализации и выбора возможного будущего, способна поддерживать процесс самотворения социума, в котором заложен впечатляющий потенциал выработки стратегии своевременного и успешного управленческого разрешения эволюционных кризисов, а активное участие человека в совместной эволюции человека и природы на основе коэволюционно-инновационной рациональности должно стать импульсом к формированию ценностноориентированной управленческой стратегии человечества.

В третьем параграфе «Современные направления реализации принципа коэволюционной инноватики в управлении социальным развитием» раскрываются формы и тенденции современных коэволюционно-инновационных процессов адаптации общества к условиям повышенной рискогенности его существования.

Коэволюционно-инновационная стратегия человечества, возникающая на основе новой рациональности, требует разработки как теоретического базиса, так и направлений ее практической реализации. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. Мировое сообщество, представляя собой самоорганизующуюся систему огромной сложности и чрезвычайно разнообразную по составу, развернуло процессы масштабной адаптации к условиям повышенной рискогенности среды своего существования. Эта адаптация включает как сознательно направляемые, так и стихийные процессы, разворачивающиеся на разных уровнях системной организации, - от событий мирового значения до адаптации небольших социальных структур.

Современная ситуация характеризуется усилением взаимного влияния коэволюционирующих социальных систем, а также возрастанием их воздействия на внешнюю среду, что порождает и в среде, и в системах процесс непрерывных изменений с возрастающим уровнем сложности. Все это усугубляет проблему управляемости общества в целом, однако именно на этой стадии оформления структурных связей возникает наиболее широкий диапазон альтернатив развития системы.

Такое утверждение связано с тем, что в настоящее время наиболее значительный рост адаптационных возможностей социума может быть достигнут благодаря применению стратегии непрерывного обновления. Поэтому перманентная инновация становится решающим фактором, определяющим эффективность адаптации, и, следовательно, проблем периода эволюции системы в их соотнесении  с альтернативами развития, число и возможность осуществления которых зависят от достижений фундаментальных и прикладных научных исследований, которыми располагает преодолевающая кризис система.

В настоящее время уже создаются организации, делающие первые шаги в направлении практической реализации принципов коэволюционной инноватики в различных сферах жизнедеятельности общества. Таким образом, расширяется сфера поиска новых форм сотрудничества, новых структурных связей социальных систем, направленных на повышение их совместной адаптации. Это свидетельствует об интенсивном развитии коэволюционно-инновационных процессов, активно используемых в управлении развитием общества в условиях его системного кризиса.

В заключении подведены итоги и определены перспективные направления продолжения исследований в рамках поднятой в диссертации проблемы. Отмечается значение новых разработанных в диссертационном исследовании частных философских понятий для активно заявляющей о себе сегодня философии управления. Основная роль в этом плане отводится категории и принципу коэволюционной инноватики. Принцип, заявленный в работе, имеет тенденцию быть конкретизированным с учетом его использования в социальных организациях разного уровня.

Основное содержание диссертационного исследования отражено
в следующих публикациях:

Монографии

  1. Никитина, Ю. А., Корниенко, А. В. Коэволюционная инноватика: философско-методологические основания и социально-экономические аспекты / Ю. А. Никитина, А. В. Корниенко. – Томск : Изд-во ТПУ, 2006. – 159 с.
  2. Никитина, Ю. А. Коэволюционная инноватика как принцип управления развитием общества в условиях системного кризиса (социально-философский анализ) / Ю. А. Никитина. – Томск : STT, 2009. – 224 с.
  3. Никитина, Ю. А. Управление социальным развитием в условиях системного кризиса: принцип коэволюционной инноватики (социально-философский анализ) / Ю. А. Никитина. – Томск : STT, 2009. – 176 с.

Статьи, опубликованные Перечне ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук

  1. Никитина, Ю. А. Коэволюционно-инновационная стратегия как основополагающий принцип реформирования / Ю. А. Никитина, А. А. Корниенко // Известия Томского политехнического университета. – 2002. – Вып. 7 «Сибирь в евразийском пространстве». – С. 185–190.
  2. Никитина, Ю. А. Информационные технологии как основа развития инновационного потенциала организаций / Ю. А. Никитина // Вестник Томского государственного педагогического университета. – 2004. – Вып. 2(39). Серия: Гуманитарные науки (философия и культурология). – С. 81–84.
  3. Никитина, Ю. А. Коэволюционная инноватика как основополагающая методология исследования направлений развития социальных систем / Ю. А. Никитина // Вестник Томского государственного педагогического университета. – 2004. – Вып. 2(39). Серия: Гуманитарные науки (философия и культурология). – С. 5–8.
  4. Никитина, Ю. А. Возможности использования нечеткого подхода для анализа конкурентоспособности предприятия в условиях нелинейной экономики / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2005. – Т. 308. – Вып. 4. – С. 183–186.
  5. Никитина, Ю. А. Нелинейность экономической среды и тенденции самоорганизации в сетевой экономике / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2005. – Вып. 3. – С. 169–173.
  6. Никитина, Ю. А. Теоретический потенциал использования нечеткого подхода для моделирования поведения высокоадаптивных экономических структур в условиях нелинейной внешней среды / Ю. А. Никитина // Вестник Красноярского государственного университета. – 2006. – № 6. Серия: Гуманитарные науки. – С. 87–91.
  7. Никитина, Ю. А. Инновационная активность социальных систем как эффективный механизм адаптации в условиях нарастающей нестабильности внешней среды / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2007. – Т. 310. – № 3. – С. 142–146.
  8. Никитина, Ю. А. Коэволюционно-инновационная активность социальных систем в нелинейной внешней среде / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2007. – Т. 311. – № 7. – С. 133–137.
  9. Никитина, Ю. А. Развитие высших форм адаптации социальных систем в условиях нестабильной внешней среды / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2007. – Т. 311. – № 7. – С. 138–142.
  10. Никитина, Ю. А. Процессы социальной динамики и роль синергетического подхода в их регулировании / Ю. А. Никитина // Вестник Челябинского государственного университета. – 2008. – № 14. – Вып. 7. – С. 48–54.
  11. Никитина, Ю. А. Коэволюционно-инновационные процессы и их роль в разработке механизмов адаптации социальных систем в условиях нелинейности / Ю. А. Никитина // Вестник Бурятского государственного университета. – 2009. – Вып. 6. – С. 101–104.
  12. Никитина, Ю. А. Процессы глобализации как фактор усиления нелинейности внешней среды социальных систем / Ю. А. Никитина // Вестник Томского государственного университета. – 2009.  – № 324. – С. 132–135.
  13. Никитина, Ю. А. Новая рациональность и коэволюционно-инновационная стратегия человечества / Ю. А. Никитина // Вестник Томского государственного университета. –  2009.  – № 325. – С. 59–61.
  14. Никитина, Ю. А. Изменение оснований рациональности как фактор формирования коэволюционно-инновационной стратегии социума / Ю. А. Никитина // Вестник Бурятского государственного университета. – 2009. – Вып. 14. – С. 58–62.
  15. Никитина, Ю. А. Кризис современного рационализма и становление коэволюционно-инновационной рациональности / Ю. А. Никитина, А. В. Корниенко // Известия Томского политехнического университета. – 2010. – Т. 316. – № 6. – С. 63–68.
  16. Никитина, Ю. А. Методология и современные механизмы реализации принципа коэволюционной инноватики в управлении социальным развитием / Ю. А. Никитина // Известия Томского политехнического университета. – 2010. – Т. 317. – № 6. – С. 111–115.

Работы, опубликованные в материалах международных, всесоюзных и всероссийских конференций и семинаров

  1. Никитина, Ю. А. Коэволюционная стратегия реформ / А. В. Корниенко, Ю. А. Никитина // Культура как способ бытия человека в мире: Материалы II Всероссийской конференции (12–14 октября 1998 г.). – Томск : 2000. – С. 84–86.
  2. Никитина, Ю. А. Синергетика инновационных процессов / Ю. А. Никитина // Энергия молодых - экономике России: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Томск : Изд-во ТПУ, 2001. – С. 102–103.
  3. Никитина, Ю. А. Концептуально-методологические основы прогнозирования путей эволюции социальных систем // Ю. А. Никитина, А. А. Корниенко / III-и Копнинские чтения: Сб. трудов международной конференции. – Томск : Изд-во ТГУ, 2003. – С. 123–138.
  4. Никитина, Ю. А. Коэволюционная инноватика как адаптивная стратегия реформ / Ю. А. Никитина, А. В. Корниенко // Актуальные проблемы социальной философии: Сборник трудов I Всероссийской научно-практической конференции (25–26 октября 2005 г.). Томск : Изд-во ТПУ, 2005. – Вып. 3. – С. 11–13.
  5. Никитина, Ю. А. Особенности методологии разработки оптимальных моделей поведения социальных систем в нелинейной внешней среде / Ю. А. Никитина // Научная сессия ТУСУР–2007: Материалы докладов Всероссийской научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (3–7 мая 2007 г.). – Томск : Изд-во «В–Спектр», 2007. – С. 162–168.
  6. Никитина, Ю. А. Возможности и механизмы развития высших форм адаптации социальных систем в условиях нестабильной внешней среды / Ю. А. Никитина // Научная сессия ТУСУР–2007: Материалы докладов Всероссийской научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (3–7 мая 2007 г.). – Томск : Изд-во «В–Спектр», 2007. – С. 168–175.
  7. Никитина, Ю. А. Логика эволюционного процесса и потенциал синергетической методологии: концептуальный аспект / Ю. А. Никитина // Актуальные проблемы социальной философии: Сб. статей III Всероссийской научно-практической конференции (23–24 октября 2007 г.). – Томск : Изд-во ТПУ, 2007. – Вып. 5. – С. 45–48.
  8. Никитина, Ю. А. Миросистемный анализ и синергетизация макроистории / Ю. А. Никитина // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Труды VI Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Томск : Изд-во ТПУ, 2007. – С. 347–351.
  9. Никитина, Ю. А. Синергетическая методология как основание парадигмальной трансформации научной традиции / Ю. А. Никитина // Актуальные проблемы социальной философии: Сб. статей III Всероссийской научно-практической конференции (23–24 октября 2007 г.). – Томск : Изд-во ТПУ, 2007. – Вып. 5. – С. 48–49.
  10. Никитина, Ю. А. Кризисы в эволюции социальных систем и инноватика как основа их разрешения / Ю. А. Никитина, А. А. Корниенко // Дефиниции культуры: Сб. трудов Всероссийского семинара молодых ученых. – Томск : Изд-во Том. ун-та, 2007. – Вып. VII. – С. 224–228.
  11. Никитина, Ю. А. К вопросу о потенциале синергетических эффектов в горизонте процессов адаптации / Ю. А. Никитина // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. науч. трудов Всероссийской конференции (апрель 2008 г.). – Томск : Изд-во ТПУ, 2008. – С. 421–424.
  12. Никитина, Ю. А. Коэволюционно-инновационная стратегия человечества / Ю. А. Никитина // Классический университет в неклассическое время: Труды Всероссийской научной конференции. –Томск : Изд-во Том. ун-та, 2008. – С. 172–174.
  13. Никитина, Ю. А. Моделирование социальной динамики: синергетический подход / Ю. А. Никитина // Проблема истины в философии и науке: Сб. Всероссийского семинара молодых ученых им. П. В. Копнина. – Томск : Изд-во Том. ун-та, 2008. – С. 94–100.
  14. Никитина, Ю. А. Парадигмальная трансформация научной традиции и возможности синергетической методологии / Ю. А. Никитина // Межкультурная коммуникация: теория и практика: Сб. статей VIII Международной научно-практической конференции «Лингвистические и культурологические традиции образования». – Томск : Изд-во ТПУ, 2008. – Ч. 2. – С. 68–74.
  15. Никитина, Ю. А. Потенциал синергетической методологии в исследовании глобальных процессов социальной динамики: концептуальный аспект / Ю. А. Никитина // Трансформация научных парадигм и коммуникативные практики в информационном социуме: Сб. научных трудов I всероссийской научно-практической конференции (20-21 октября 2008 г.). – Томск, 2008. – С. 165–168.
  16. Никитина, Ю. А. Синергетическое мировидение и глобальный кризис / Ю. А. Никитина // Классический университет в неклассическое время: Труды Всероссийской научной конференции. – Томск : Изд-во Том. ун-та, 2008. – С. 147–149.
  17. Никитина, Ю. А. Синергетика и глобальный кризис / Ю. А. Никитина // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. трудов Всероссийской научно-практической конференции (апрель 2009 г.).  – Томск : Изд-во ТГУ, 2009. – С. 341–345.
  18. Никитина, Ю. А. Современный системный кризис социума как отражение кризиса рационализма / Ю. А. Никитина, Корниенко А. В. // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. трудов IX Международной научно-практической конференции (22–23 апреля 2010 г.). – Томск : Изд-во ТПУ, 2010. – С. 579–583.
  19. Никитина, Ю. А. Коэволюционная инноватика как содержание современной культуры управления / Ю. А. Никитина // Культура как предмет междисциплинарных исследований: Материалы II Международной научной конференции (май 2010 г.). – Томск : Изд-во НТЛ, 2010. – С. 444–448.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.