WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

ОРЕХОВ Андрей Михайлович

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ (опыт социально-философского исследования)

Специальность: 09.00.11 - социальная философия А в т о р е ф е р а т диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Москва - 2009

Работа выполнена на кафедре социальной философии факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов (РУДН).

Научный консультант - доктор философских наук, профессор П.К.Гречко

Официальные оппоненты:

Доктор философских наук, профессор В.С.Грехнев Доктор философских наук, профессор О.Н.Астафьева Доктор философских наук, профессор Г.В.Лобастов Ведущая организация - кафедра философии, социологии и политологии Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (технического университета)

Защита состоится «21» апреля 2010 г. в ….. на заседании диссертационного совета Д 212.203.02 в Российском университете дружбы народов по адресу:

117198 г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.10А, ауд.415.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан «___» ……. 20.. г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат философских наук, доцент О.Н.Стрельник

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования и постановка проблемы Современная постиндустриальная эпоха заново «повернулась лицом» к целому ряду уже вроде давно решенных проблем человеческой цивилизации, - в том числе к тем, решение которых уходит в «классические» XVII - XIX столетия. Одной из таких проблем стала проблема собственности, - классическое «собрание трудов» по которой было создано такими мыслителями, как Дж.Локк, Ж.-Ж.Руссо, И.Бентам, Г.В.Ф.Гегель, К.Маркс, М.Штирнер, Джон Стюарт Милль, Ш.Прудон. В первую очередь, эти мыслители сделали акцент на противопоставление друг другу частной и общественной собственности, подчеркнули классовый характер института собственности, а некоторые из них (К.Маркс, Ш.Прудон) также поставили вопрос о необходимости радикальной трансформации собственности, о приобретении ею нового социального содержания. Также следует отметить, что основным объектом их исследовательского дискурса была вещественная, материальная собственность, а другие типы собственности, - к примеру, интеллектуальная, - находились за пределами их научных интересов. Само понятие «интеллектуальная собственность» рассматривалось как научная метафора, применимая лишь в узкой сфере авторского и патентного права.

Однако постиндустриальные реалии современного глобализирующегося общества заставили ученых, - философов, социологов, экономистов, антропологов, политологов, историков, - в значительной степени пересмотреть вышеупомянутые классические взгляды на собственность, в том числе и на природу интеллектуальной собственности. Превращение знания и информации в ведущий экономический ресурс, последовательная интеллектуализация труда и капитала, ведущая роль информационных (в том числе компьютерных) технологий, - все эти процессы в совокупности радикально изменили взгляды ученых и философов на сущность самого института собственно сти. Знание как объект собственности, - в отличие от вещества, материи, - легко копируемо, многократно воспроизводимо, и практически не несет на себе «метки», «клейма» самого собственника. Обычные, традиционные рамки права собственности, - уходящие своими корнями еще в римскую эпоху и римское право, - слишком тесны для него. Возникает потребность в пересмотре, ревизии институциональных характеристик отношения собственности, - с учетом всех тенденций современной постиндустриальной эпохи.

Также следует отметить тот факт, что социальные науки (включая, естественно, социальную философию) уже вполне созрели для решения этой задачи. Современный период развития социальных наук характеризуется не только углублением в свои, частные, внутридисциплинарные вопросы, но широким фронтом исследований по междисциплинарным (или, как сейчас принято говорить, полидисциплинарным) проблемам. Такие проблемы находятся на самом переднем крае развития всех наук, - как естественных и технических, так социально-гуманитарных.

Проблему интеллектуальной собственности можно считать одной из ключевых междисциплинарных проблем, интересующих социальные науки.

Однако так сложилось, что в подавляющем большинстве случаев ответ на вопрос «что такое интеллектуальная собственность?» давала юридическая наука, а всем остальным социальным дисциплинам отводилась чисто лишь вспомогательная роль.

На наш взгляд, настало время изменить ситуацию и сформулировать философский ответ на вопрос о природе и сущности интеллектуальной собственности. В нашем диссертационном исследовании это будет представлено как социально-философское исследование природы и сущности последней.

Социально-философский ракурс исследования проблемы интеллектуальной собственности включает в себя, на наш взгляд, два основных аспекта.

Во-первых, это исследование настоящей и будущей траектории развития интеллектуальной собственности. Современные процессы социальной и экономической трансформации ведут к появлению новых типов собственности, к их усложнению, а также к усложнению законодательных норм, регулирующих оборот этой собственности. На наш взгляд, такое усложнение рождает у законодателя фундаментальные вопросы относительно социальной онтологии интеллектуальной собственности. Задачу социального философа мы видим в том, чтобы исследовать эту онтологию, и там, где это необходимо, нацелить юристов и законодателей на изменение правовых норм, регулирующих оборот интеллектуальной собственности, а также продемонстрировать для них проблемный характер многих уже действующих норм, наличие «юридических» и иных «вакуумов» в обращении этого вида собственности.

Следует также отметить, данная проблематика, - даже в узком, «юридическом» понимании интеллектуальной собственности (объекты, попадающие под действие авторского и патентного права), чрезвычайно востребована современным мировым сообществом. В прессе, на телевидении, на радио, в Интернете ведутся активные дискуссии по поводу обращения, охраны, воспроизведения, копирования тех или иных творческих продуктов, попадающих под защиту авторского или патентного права. Особенно актуальной здесь является проблема «пиратства» - т.е. незаконного воспроизведения и копирования продуктов творческой деятельности.

Во-вторых, перед современным научным сообществом стоит задача переосмысления самого понятия «интеллектуальная собственность». Понимание интеллектуальной собственности, ее оформление в виде философского концепта собственности, должно, по мнению автора этой работы, выйти за узкие пределы авторского и патентного права. Вероятно, следует предположить, что охранять и защищать необходимо всю собственность на знание, а не только ее отдельные виды в форме новооткрытого знания, совмещенные с материальным носителем. «Широкий», социально-философский подход делает ударение на интерпретации интеллектуальной собственности как особой субстанции, субстрата, и на постижении онтологической сущности последней.

Социальной философии следует, вероятно, сыграть ключевую роль в формировании нового понимания интеллектуальной собственности, в разработке ее онтологии, а также в создании методологических инструментов постижения ее сущности как специфического социального института. И нынешние, и грядущие обстоятельства настоятельно требуют этого. Мир меняется, трансформируется, - и вместе с ним меняется наше понимание всех социальных институтов; философский концепт «интеллектуальная собственность» не должен быть исключением из этого общего правила.

Степень разработанности темы К последней трети XX - началу XXI вв. научным сообществом, - философами, юристами, экономистами, социологами, - поставлен целый ряд существенных вопросов, касающихся онтологической сущности интеллектуальной собственности, способов ее проявления и реализации в обществе, методологии ее изучения как особого социального института. Кроме того, ряд исследователей предприняли попытку рассмотреть социальную группу интеллектуалов (интеллигенции) как особых собственников знания и информации, или как владельцев особого типа интеллектуального (культурного) капитала.

1) констатируя «узость» и «неполноту» юридической парадигмы «интеллектуальной собственности», некоторые ученые поставили вопрос о необходимости «расширения» рамок юридического подхода к пониманию и интерпретации интеллектуальной собственности (Ю.А.Карпова, Е.В.Халипова, Г.А.Еременко, И.А.Латыпов, К.Мэй, Т.Гривз)1;

Например, в «социологии инновационной деятельности» Ю.А.Карповой и «социологии интеллектуальной собственности» Напр., Карпова Ю.А. Введение в социальную иннноватику. СПб., 2004; 2004; Халипова Е.В. Социология интеллектуальной собственности. М., 1995; Еременко Г.А. К общей теории интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий // Науковедение. 2000, № 3; Greaves T. The Intellectual Property of Sovereign Tribes // Science Communication. Vol.17, No.2, December 1995.

Е.В.Халиповой исследовались фундаментальные, базисные проблемы интеллектуальной деятельности и ее результата (т.е. инновационной интеллектуальной собственности), Г.А.Еременко в своих работах заострил вопрос о необходимости создания общей теории интеллектуальной собственности, а Т.Гривз попытался применить теорию интеллектуальной собственности в отношении тех специфических знаний и умений, которыми обладают отдельности этносы и антропологические группы. Все эти подходы так или иначе выводили интерпретацию интеллектуальной собственности за рамки ее понимания как чисто юридического института, и подталкивали исследователей к ее философскому осмыслению как глобального междисциплинарного феномена.

2) впервые рассмотрена проблема создания «философии интеллектуальной собственности» (Дж.Хагс, И.А.Латыпов)2.

Американская исследовательница Дж.Хагс указала на необходимость разработки базисных метафизических оснований этого типа собственности.

Российский ученый И.А.Латыпов в двух своих монографиях, изданных в 2007-2008 гг., предложил модель «собственности на информацию», а также разделил всю собственность на «духовную» и «вещную», при этом «собственность на информацию» в его классификации стала видом «духовной собственности». И.А.Латыпов также подчеркнул необходимость развития «содержательных аспектов собственности на информацию, являющихся основой ее признания в обществе, и связанных с развитием информационных сообществ как коллективных систем сохранения собственности на информацию и основ ее социальной защиты»3.

Hughes J. The Philosophy of Intellectual Property // Property Law. Vol. II, Dartmouth, 1992; Латыпов И.А. Собственность на информацию как социально-философская проблема. Ижевск, 2007; он же: Социальнофилософские аспекты невещественной собственности в информационном обществе. Ижевск, 2008.

Латыпов И.А. Социально-философские аспекты невещественной собственности в информационном обществе, с.278.

3) был поставлен вопрос об интеллектуалах как интеллектуальных собственниках и о выделении их в особый, «интеллектуальный класс» со специфическим политическим интересом (А.Гоулднер, П.Бурдье, В.В.Лапаева)4;

Работа Э.Гоулднера представляет собой попытку осмыслить движение «новых левых» и массовые студенческие бунты конца 60х гг. XX в. - с попыткой перевести проблему в плоскость концепции «интеллектуалов как нового революционного класса истории». Но для нас же, прежде всего, важна попытка Э.Гоулднера рассмотреть интеллектуалов с политэкономической точки зрения, как владельцев определенного экономического ресурса. По мнению американского ученого, основным ресурсом, которым обладают интеллектуалы, является «культурный капитал». В связи с этим должна быть пересмотрена и общая теория капитала, где ключевую роль должен сыграть так называемый «культурный капитал», - в определенном аспекте соотносимый с интеллектуальной собственностью в нашем понимании.

Интеллектуал, по концепции П.Бурдье, представляет собой не просто актора, а так называемого «габитуса», особого субъекта, конструирующего собственный социальный мир и вступающего во взаимодействие с этим миром. Каждый габитус располагает особым запасом капитала, позволяющего ему занимать определенную позицию, ранг в обществе. Капитал при этом может быть самым различным: экономическим, социальным, культурным и т.п. Культурный капитал - это вид капитала, которым интеллектуал владеет как бы исконно. Различные формы капитала могут также выражается в символической форме и тем самым приобретать форму символического капитала - капитала, легитимного для любого габитуса. Интеллектуал, как и другие типы габитуса, конструирует свое социальное поле и социальную практику.

Эти теоретические конструкции П.Бурдье имели большое значение для формирования наших представлений об интеллектуале как интеллектуальном собственнике, а также об интеллектуальном классе в целом.

Gouldner A. The Future of Intellectuals and the Rise of New Class. New York, Toronto, 1979; Бурдье П. Начала.

М., 1994; Лапаева В.В. Почему интеллектуальному классу России нужна своя партия // Полис, 2003, № 3.

4) заложены предпосылки для создания «фундаментальной» («неклассической») парадигмы собственности, где на основе разделения собственности на интеллектуальную, вещественную и управленческую (собственность на управление) выдвинута идея о существовании особых социальных групп, накапливающих данные виды собственности (М.Вебер, Дж.Гэлбрейт, Д.Белл, П.Бурдье)5;

Например, для нас оказалась весьма полезной классификация М.Вебера объектов собственности; он выделял три таких объекта: 1) «возможные приложения [наемного] труда»; 2) «вещественные средства производства»; 3) «руководящие положения»6 (второе, легко соотнести с вещественной собственностью, третье - с собственностью на управление). Дж.Гэлбрейт предложил схему социальной структуры, - разделение на «сословия», - аналогично которому была разработана наша теория оверстратов. Три основных «сословия» насчитывает Гэлбрейт в эпоху «нового индустриализма»: сословие «предпринимателей» (по нашему, вещественных собственников), сословие «техноструктуры» (по нашему, управленцев), сословие «педагогов и ученых» (по-нашему, интеллектуальных собственников). Лишь в трактовке первого «сословия» (оверстрата) мы немного расходимся с Гэлбрейтом (согласно нашему подходу, термин «вещественные собственники» интерпретируется более широко: он включается в себя не только, к примеру, предпринимателей и банкиров, но и тех индивидов, для которых средством производства является их «телесная вещественная собственность»), в трактовке же остальных оверстратов наша позиция практически совпадает с точкой зрения американского экономиста. Во многом аналогичные Дж.Гэлбрейту мысли высказал и Д.Белл: рассматривая проблему власти в постиндустриальную эпоху, он отмечает три основных модели ее достижения, - что в нашей трактовке фактически эквивалентно понятию «степень свободы». В первом случае индивид достигает власти за счет накопления (вещественной) «собственности»; во Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М.,1969; Вебер М. История хозяйства. Пг., 1924; Белл Д.

Грядущее постиндустриальное общество, М., 1999; Бурдье П. Начала. М., 1994.

Вебер М. Там же, с.12.

втором - за счет «политического положения», «участия в аппарате управления» (собственности на управление); в третьем - за счет «образования», «навыков и умения» (интеллектуальной собственности)7. Д.Белл также близко подошел и к широкой трактовке «интеллектуальной собственности», - например, там, где он пишет об «обществе знания» (knowledge society)8.

5) была поставлена проблема «оправдания» интеллектуальной собственности и предложен первый вариант ее решения (К.Мэй)9, - посредством тех способов, которые сам К.Мэй обозначил как «оправдательные схемы собственности» («justificatory schemas of property»): «понятие «оправдательная схема» кратким образом может быть определено как конструирование «здравого смысла» в понимании интеллектуальной собственности»10.

Современный британский исследователь К.Мэй, интерпретируя этот вопрос с точки зрения юридического подхода (не просто «оправдание», а именно «оправдание легитимности»), предложил различать три основных способа «оправдания легитимности» для интеллектуальной собственности - «инструментальный» (instrumental), «саморазвивающийся» (self-developing) и «этический»11. Согласно этой классификации, «инструментальный способ» в оправдании интеллектуальной собственности означает следующее: претендовать на владение интеллектуальной собственности может всякое физическое или юридическое лицо, которое использует эту собственность как «инструмент» улучшения природы или общества, внося свой вклад в ее создание посредством труда или чего-либо еще: капитала, естественной среды или предпринимательской способности. «Саморазвивающийся» способ оправдания интеллектуальной собственности указывает на тот факт, что «оправдание» интеллектуальной собственности может быть аргументировано тем, что Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999, с.485.

Там же, с.235 - 238.

May C. A Global Political Economy of Intellectual Property Rights: A New Enclosure? London, New York, 2001;

он же Thinking, Buying, Selling: Intellectual Property Rights in Political Economy // New Political Economy, vol.3, No.1, March 1998.

May C. A Global Political Economy of Intellectual Property Rights: A New Enclosure? p.20.

Ibid., p.20 - собственность есть «продолжение» самой личности, это есть выражение «сущности» самой свободной личности. «Этический» способ оправдания интеллектуальной собственности подразумевает оправдание посредством общественной выгоды, когда такая собственность может быть изъята, к примеру, у частного лица, если того требует интересы морали и общественной пользы.

Как видно из вышеизложенного, в разработке различных аспектов социально-философской теории интеллектуальной собственности имелось немало достижений. Вместе с тем, в целом такая социально-философская теория так и не была построена. В частности, отсутствовало строгое философское определение самого концепта «интеллектуальная собственность», не была разработана теория интеллектуалов как особой социальной группы владельцев интеллектуальной собственности, большинство авторов не смогли в теоретических разработках, касающихся этого типа собственности, преодолеть узкодисциплинарные представления юридического подхода.

Используя все полученные до него результаты, автор данной работы предпринял попытку обобщить и синтезировать уже имеющие подходы к исследованию интеллектуальной собственности и на их основе разработать социально-философскую парадигму интеллектуальной собственности, - по целому ряду параметров кардинально отличную от юридического подхода к этому феномену, замыкающего интеллектуальную собственность исключительно в узкие рамки авторского и патентного права.

Предмет и объект исследования Предметом исследования для данной работы выступает интеллектуальная собственность, а объектом исследования - предельные социальноонтологические основания интеллектуальной собственности. Следовательно, ракурс нашего исследования можно обозначить как «социальнофилософский». Вместе сам этот аспект в диссертационной работе как бы «достраивается» до более высокого междисциплинарного, социально теоретического уровня, - в итоге, к конструированию социальнофилософских оснований интеллектуальной собственности также привлекаются данные социологии, экономики, политологии, антропологии.

Цели и задачи исследования Цель исследования - изучение предельных оснований интеллектуальной собственных, т.е. самых базисных элементов, определяющих ее существование и функционирование в обществе.

Более конкретно цели и задачи данного диссертационного труда можно сформулировать в шести основных пунктах:

построение и анализ классификаций собственности, где присутствует интеллектуальная собственность; исследование «аналогичных», «подобных» классификаций;

исследование сущности интеллектуальной собственности в ее философском понимании, а также детальный анализ ее основных типов;

исследование наиболее значимых способов обмена и передачи интеллектуальной собственности, а также проблемы «оправдания» интеллектуальной собственности;

изучение интеллектуалов как интеллектуальных собственников, их места в социальной стратификации общества;

анализ некоторых профессиональных типов интеллектуальных собственников (интеллектуалов) в свете современных российских трансформаций, а также возможности манипуляции интеллектуальной собственностью;

исследование социальных институтов «наследства» и «наследия» в сфере производства интеллектуальной собственности; а также проблемы справедливости в распределении последней;

исследование возможных практических и эмпирических приложений общей социально-философской теории интеллектуальной собственности («футурсобственность», «сдвиг власти и собственности в России»).

Методология работы Методологической базой диссертационного исследования послужили работы классиков социальной философии, социологии и политической экономии - К.Маркса, Г.В.Ф.Гегеля, О.Конта, Э.Дюркгейма, М.Вебера, П.Сорокина. Значительное влияние на формирование методологических предпосылок диссертации оказали также труды современных социальных философов и теоретиков - Э.Гоулднера, Э.Гидденса, П.Бурдье, Ж.Бодрийяра.

Среди российских авторов мы опирались на методологические идеи Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, Ю.М.Резника, П.К.Гречко.

Из работ К.Маркса нами был, в частности, позаимствованы идея собственности как ключевой характеристики социума, а также принцип детерминации собственностью власти. При этом автор диссертационного труда попытался как можно далее дистанцироваться от «экономического детерминизма» марксистской социальной философии; наша концепция интеллектуальной собственности в гораздо большей степени апеллирует к «теории факторов» П.Сорокина, и полагает, что каждая из сфер общества примерно в равной степени оказывает влияние на его развитие. Кроме того, мы также позаимствовали из работ П.Сорокина фундаментально им разработанную идею «социального пространства».

Работа Г.В.Ф.Гегеля «Философия права» обозначила нам горизонты разграничения между юридическим подходом к интеллектуальной собственности и нашим, социально-философским подходом. Один из парадоксов этой работы, на наш взгляд, заключается в том, что эта работа весьма точно выявляет рамки и пределы действия всех основных юридических институтов, - причем это касается не только интеллектуальной собственности, но и, к примеру, вещественной собственности.

Методологические работы М.Вебера, и, в первую очередь, его теория «идеальных типов» оказали большое влияние на общий методологический дух диссертационного исследования, на сами универсальные принципы анализа собственности как социального института и ее вычленения из всей институциональной системы общества. Осмыслению интеллектуальной собственности как определенного социального института способствовали также принципы институционального подхода в социологической теории, разработанные Э.Дюркгеймом.

Теория капиталов П.Бурдье для нас имела ключевое методологическое значение в плане анализа того места, которая должна занимать интеллектуальная собственность среди других типов собственности, а также в понимании ее как ресурса, приносящего доход и продвигающего индивида на новое место в социальной структуре.

Методологические принципы исследования социальной группы интеллектуалов, сформулированные Э.Гоулднером, стали базой для исследования интеллектуалов как интеллектуальных собственников и того, что названо нами их «политэкономическим интересом», - стремлением отстоять свои социальные позиции как «собственников».

Идеи русских философов Н.А.Бердяева и С.Н.Булгакова об интерпретации собственности как особого духовного начала также способствовала углублению авторского понимания интеллектуальной собственности. Методологические принципы конструирования «новой социальности», предложенные П.К.Гречко и Ю.М.Резником, сыграли немалую роль в исследовании нами интеллектуальной собственности как полидисциплинарного теоретического объекта.

В целом, ключевой методологической идеей работы является то, что концепт «интеллектуальная собственность» может и должен быть осмыслен не как просто социально-философский концепт, а именно как научный меж дисциплинарный концепт, в рассмотрении которого решающую роль должна сыграть социальная философия. Это связано отчасти и с тем, что в междисциплинарных исследованиях именно социальной философии традиционно отводится роль всеобщей методологии. В нашей работе социальная философия, - осмысленная сквозь труды своих классиков, - во-первых, должна исполнить функцию «интегрирующей науки» в отношении других наук, исследующих интеллектуальную собственность (включая и юридическую науку), а, во-вторых, она должна выработать общие методологические принципы подобного исследования, - тем самым также обозначив некие отдаленные перспективы исследования интеллектуальной собственности как глобального, универсального междисциплинарного феномена.

Основные положения, выносимые на защиту 1) Одной из самых значимых типологий собственности при применении к ней социально-философского анализа должна стать «субстратная», «субстанциональная» типология, где ключевую роль играет «качество» объекта собственности, - то, из какой «материи» он состоит. При этом подходе собственность следует разделить на:

интеллектуальную собственность вещественную собственность собственность на управление Деление собственности на три указанных вида, - с дальнейшей верификацией этой типологии на основе стратификационного анализа, - нами была обозначена как «фундаментальная парадигма собственности». Термин «фундаментальный» здесь указывает, в частности, на базисный характер данной типологии, - например, в отношении разделения собственности на частную и общественную. Однако данная парадигма собственности может быть обозначена и другими определениями: например, она может быть названа «неклассической», - в противовес «классическому» разделению собственности на частную собственность и общественную собственность.

2) Интеллектуальная собственность - это собственность на любое знание и информацию, на любую идею, на любое идеальное (интеллектуальное, духовное) имущество. Юридический подход к интеллектуальной собственности, заключающий интеллектуальную собственность в рамки авторского и патентного права, с этой точки зрения, слишком узок, а сам концепт «интеллектуальная собственность» здесь имеет скорее литературный, метафорический характер12. Наиболее точными эквивалентами понятия «интеллектуальная собственность» при нашем подходе будут термины: «собственность на знание», «собственность на знание и информацию», «интеллектуальный капитал». Существует четыре основных типа интеллектуальной собственности:

субъектная новооткрытая, субъектная общеизвестная, объективированная новооткрытая и объективированная общеизвестная. Однако, первый из перечисленных типов (субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность) есть еще в некотором роде псевдособственность, фиктивная интеллектуальная собственность, так как субъект, впервые выработавший новое знание и держащий его пока в своем индивидуальном сознании, еще не вступил по поводу его в отношения с другими субъектами. Но, с другой стороны, следует помнить, что всё знание (в том числе и только что выработанное) изначально имеет общественный характер, - поскольку генератор нового знания всегда опирается на знание, до того выработанное иными субъектами, - а, следовательно, он должен так или иначе проявлять свое отношение в творцам предыдущего знания, - даже не выходя за пределы собственного индивидуального мышления.

3) Интеллектуальная собственность передается и обменивается совсем другими способами, отличными от передачи и обмена вещественной собст Заметим, этот факт признают и сами юристы. Напр.: «Никто в мире не пытается распространять нормы о праве собственности на «интеллектуальную собственность». Поэтому рассматриваемый термин [интеллектуальная собственность] - это литературный образ, а не точная юридическая формула» // Права на результаты интеллектуальной деятельности. М., 1994, с.21.

венности; если для первой характерны «передача без оставления» и процесс «овладения», то интеллектуальная собственность передается путем «передачи с оставлением» и посредством процесса «узнавания» («постижения»);

особенности передачи и обмена интеллектуальной собственностью определяют и специфические пути «оправдания» интеллектуальной собственности.

Для того чтобы оправдать и подтвердить с наибольшей убедительностью свое владение интеллектуальной собственностью, лучше всего удостоверить тот факт, что в основе ее появления лежал твой собственный интеллектуальный труд, и привести в пользу этого устные свидетельства или письменные артефакты; менее убедительными будут другие типы «оправдания» интеллектуальной собственности - по первоначальному завладению, по договору, по принципу максимизации общественной выгоды и по принципу инфраструктурного вклада в создание интеллектуальной собственности.

4) Внедрение социально-философского концепта «интеллектуальная собственность» ведет и к более строгому с политэкономической точки зрения пониманию терминов «интеллигенция» и «интеллектуалы», поскольку под последними подразумеваются, в первую очередь, лица, для которых интеллектуальная собственность является основным средством производства. Таким образом, возникает представление об «оверстрате» интеллектуальных собственников: оверстратом интеллектуальных собственников (интеллектуалов) мы называем большую группу индивидов, чьим основным средством производства является интеллектуальная собственность, а основным видом труда - интеллектуальный труд. Главным экономическим результатом деятельности этого оверстрата является «интеллектуальный капитал», который может проявлять себя как в непосредственно интеллектуальной форме (знание и информация), так и в символической, финансовой форме (статус, или деньги, полученные в обмен на знание и информацию). «Степень свободы» - это возможность для индивида накапливать какой-либо определенный фундаментальный тип собственности, а также тесно связанная с этим возможность вертикальной мобильности, - т.е. повышения индивидом своего стату са. Оверстрат13 - это большая (массовая) группа людей, объединяющая в своих рядах схожие по характеру труда и типу собственности профессиональные страты; это есть также большая группа людей, накапливающая тот или иной фундаментальный тип собственности. Стратификационный подход в нашем анализе противопоставляется классовому подходу: если для классового разделения ключевым фактором является размер дохода и объем собственности, которым располагает индивид, то для оверстратного подхода эту же роль играет характер собственности - разделение ее по «субстратному», «субстанциональному» признаку. Всего могут существовать три класса:

высший, средний и низший, и три оверстрата: оверстрат интеллектуальных собственников (интеллектуалов), оверстрат вещественных собственников и оверстрат управленцев, причем первый из них в случае возможного «конфликта оверстратов» является наиболее слабым и уязвимым.

5) Оверстраты также могут делиться на субоверстраты: например, оверстрат интеллектуалов изначально является гетерогенным и включает в себя три субоверстрата - а) «инноваторы» (ученые, изобретатели, «художники», программисты); б) «передатчики» («трансляторы») (педагоги, преподаватели); в) «эксперты» (врачи, юристы, экономисты, библиотекари, искусствоведы). Некоторые профессиональные группы в исследуемом оверстрате (юристы, экономисты, журналисты») способны осваивать различные способы манипуляции интеллектуальной собственностью и получать выгоды и преимущества из владения манипулятивной интеллектуальной собственностью, т.е. способны, - в той или иной степени, - обращать свою «несвободу» и «политэкономическую уязвимость» в инструмент извлечения прибыли и интеллектуальной ренты, - т.е. фактически выступать как субъект экономической дискриминации и депривации.

Термин впервые предложен автором этой диссертации в 1996ом году: «over-» - «над, свыше» (англ.) + «stratum» - «страт» (лат.). См.: Орехов А.М. Бюрократия: от традиционного общества к постиндустриальному // Социально-политический журнал, 1996, № 6.

6) Специфические проблемы порождает и институт «наследства» в сфере интеллектуальной собственности. Передача интеллектуальной собственности от поколения к поколению должна рассматриваться скорее не как отдельное, индивидуальное «наследство», где передача идеи осуществляется от генератора самой идеи к его родственникам и близким, а как институт «наследия», где наследником является весь интеллектуальный оверстрат.

Кроме того, сама наследуемая интеллектуальная собственность при применении к ней существующих систем наследственного права неоправданно дискриминируется (например, ограничивается срок ее владения в сфере авторского и патентного права), а общественному мнению навязываются необоснованные с точки зрения социальной философии модели ее оборота и реализации.

7) Современное российское общество ныне движется от «восточного» индустриального пути развития к «западному» постиндустриальному обществу. Однако продвижение по «западной» координате идет гораздо быстрее, чем продвижение по постиндустриальному вектору. Будущая констелляция собственности в России должна соответствовать требованиям постиндустриальной эпохи, которые включают в себя: а) ведущую роль интеллектуальной собственности и интеллектуального капитала; б) относительное «стирание граней» между общественной и частной собственностью; в) приобретение собственностью «сетевого» характера; г) изменение конфигурации всех типов собственности в сторону их приближения к конфигурации интеллектуальной собственности.

Научная новизна результатов исследования Новизна и научная ценность исследования заключается в том, что автор предпринял одно из первых в отечественных и зарубежных социальных науках фундаментальных исследований интеллектуальной собственности как социально-философского феномена.

А так же тем, что:

предложена новая, «фундаментальная» типология собственности, с позиций которой можно эффективно исследовать интеллектуальную собственность; изучены «вещественная собственность» и «собственность на управление» как особые социальные институты;

рассмотрено и исследовано «широкое», социально-философское, понимание интеллектуальной собственности, - при таком понимании интеллектуальная собственность может быть рассмотрена не только как собственность на новооткрытое знание, но и в определенных аспектах как собственность на общеизвестное знание; изучены основные типы интеллектуальной собственности; на примере интеллектуальной собственности ученого рассмотрена институализация интеллектуальной собственности;

исследованы законы функционирования интеллектуальной собственности; основные способы ее передачи и защиты; нормы, регулирующие оборот интеллектуальной собственности; способы «оправдания» интеллектуальной собственности;

предложен научный концепт «оверстрат» для обозначения особой классоподобной социальной группы, сформулирована идея «классовооверстратного анализа» в социальной стратификации, исследованы интеллектуальные собственники как особой «оверстрат», проанализировано место в нем отдельных профессиональных групп, выявлены специфический интерес этого оверстрата и идеология, объединяющим вектором которых является стремление к свободному накоплению интеллектуальной собственности;

детально проанализированы профессиональные типы интеллектуальной собственности, в связи с чем впервые поставлен вопрос о «манипулятивной интеллектуальной собственности»;

изучена проблема «наследования» в сфере интеллектуальной собственности, и указано, в частности, на то, что проблема справедливости в сфере распределения интеллектуальной собственности должна ставится как проблема «справедливости между поколениями»; исследована проблема дискриминации интеллектуальных собственников другими собственниками;

описан «сдвиг власти и собственности» в современном российском обществе; указаны векторы, по которым должна идти трансформация собственности в России, если последняя намеревается двигаться в направлении постиндустриального общества;

введены в оборот ряд новых научных концептов, таких как «собственность на управление», «оверстрат», «субоверстрат», «принцип доминанты» (в его социально-философской интерпретации), «манипулятивная интеллектуальная собственность», «степень свободы в социальном пространстве».

Теоретическая и практическая значимость работы Полученные автором результаты имеют высокую ценность для развития таких социальных дисциплин, как социальная философия, социология науки и образования, социальная стратификация, философия экономики, политическая философия. В социально-теоретическом и философскометодологическом аспекте они могут помочь формированию целого ряда новых направлений в исследовании интеллектуальной собственности: «социология интеллектуальной собственности», «политическая экономия интеллектуальной собственности», «социальная антропология интеллектуальной собственности», «психология интеллектуальной собственности» (включая «социальную психологию интеллектуальной собственности»), «социальная история интеллектуальной собственности».

В педагогическом процессе основные результаты диссертационного исследования могут быть использованы в преподавании социальной философии, истории и философии науки, философии и методологии экономики, некоторых разделов социологии (социология науки, социальная стратификация, социология интеллигенции).

Материалы диссертации также могут быть применены в исследовании эволюции современного российского общества, а также в анализе проблем глобализации и постиндустриального развития.

Апробация работы Диссертация обсуждена на заседании кафедры социальной философии факультета гуманитарных и социальных наук РУДН (21 апреля 2009 г.) и рекомендована к защите.

Основные положения и результаты диссертации получили свое освещение:

в монографии: «Интеллектуальная собственность: опыт соци ально-философского и социально-теоретического исследования» (М., УРСС, первое издание – 2007 г., второе издание – 2009 г., 14 п.л., 221 стр.).

в статьях автора, опубликованных в журналах из списка ВАК (9):

Бюрократизм как социальный феномен // Вестник МГУ (серия 7. Философия), 1992, № 1.

Интеллектуальная собственность в экономическом измерении // Вестник МГУ (Серия 6. Экономика), 1995, № 2.

Интеллектуальная собственность как объект философского исследования // Вестник МГУ (Серия 7. Философия), 1997, № 1.

Интеллигенция, интеллектуалы, интеллектуальные собственники // Социально-гуманитарные знания, М., 2000, № 1.

Собственность как предмет изучения социальных наук // Социальногуманитарные знания, М., 2000, № 5.

Интеллектуальная собственность // Социально-гуманитарные знания, Москва, 2001, № 2.

Футурсобственность // Социально-гуманитарные знания, 2005, № 2.

Социальная теория: к проблеме самоопределения и структуры // Личность. Культура. Общество, т.VIII, вып. 4 (32), 2006.

Социально-философские науки: предметные основания, структура, функции // Вестник РУДН (Сер. Философия), 2007, № 3.

Материал диссертации был апробирован автором в учебных курсах, читаемых на факультете гуманитарных и социальных наук РУДН: «Собственность - власть - история», «Институциональный анализ общества», «Теории справедливости», «Постиндустриальная перспектива общественного развития», «Философия и методология социальных наук».

Объем и структура диссертации Структурно диссертационная работа подразделяется на четыре главы, каждая из которых включает в себя от четырех до шести параграфов.

Работа также содержит библиографию, включающую в себя 341 наименование статей и книг - на русском и английском языках.

Общий объем диссертации - 304 стр.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность и новизна избранной темы, характеризуется предмет исследования, определяется методология и степень его разработанности, формулируются цели и задачи исследования.

Первая глава «Фундаментальная типология собственности. Интеллектуальная собственность: юридическая концепция» содержит в себе четыре параграфа и посвящена обоснованию фундаментальной типологии собственности, разработанной автором.

Первый параграф главы - «Определение собственности» вводит в исследование социально-философское понятие собственности. Автором также рассматривается понятие «функций (прав, правомочий) собственности» и проблема так называемой «триады» (владение, распоряжение, пользование»), закрепившееся в русском гражданском праве со второй половины XIX века.

Исследуется также весьма популярная классификация прав собственности английского юриста А.Оноре (одиннадцать прав собственности) и проводится ее тщательный анализ. В конечном счете, делается вывод о том, что среди всех возможных правомочий (функций) собственности ключевую роль играют «владение» и «распоряжение». В связи с рассмотрением проблемы «прав» («функций») автором анализируется весьма распространенная в западной социальной науке «теория прав собственности»14. Рождение «теории прав собственности» в западной экономической мысли относится к 60 - 70 гг. XX в.

Свой вклад в ее разработку такие известные экономисты как Д.Норт и Р.Коуз (оба - лауреаты Нобелевской премии по экономике), а также - С.Пейович, Р.Томас, Р.Познер и т.д.15 По своему общему типу она представляет одну из «Property rights theory» или «property rights economics».

Отметим некоторые публикации этих авторов: Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993; Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997; North D., Thomas R. The Rise of the Western World: A New Economic History. Cambridge, 1993; North D. Structure and Change in Economic History. New York, London, 1981; Pejovich S. The Economics of Property Rights: Towards a Theory of Comparative Systems. Dordrecht, Boston, London, 1990.

разновидностей «теории экономического выбора» (или - «теории рационального выбора в экономике») и примыкает близко к другим аналогичным ей неоинституционалистским теориям - «теории трансакционных издержек», «теории человеческого капитала», «теории общественного выбора». Делается вывод, что «теорию прав собственности» можно рассматривать как весьма содержательную теоретическую концепцию, специфическим образом углубляющую и развивающую классические представления о собственности.

Во втором параграфе - «Типологии собственности» - автором диссертационного исследования исследуются различные варианты классификаций собственности.

Типология собственности может быть самой различной. Самой известной среди всех типологий является классификация собственности по субъекту присвоения, а если быть совсем точным по смыслу - по субъекту владения. Из всех отношений собственности здесь выделяется главное отношение, - отношение владения («функция» или «право владения»), - и именно оно выступает в качестве ключевого критерия классификации собственности16.

Классифицируя по субъекту владения можно указать на две основные формы собственности: частную собственность и общественную собственность. Частная собственность - это присвоение объекта собственности одним субъектом, - причем это может быть как одно физическое лицо, так и одно юридическое лицо (фактически - группа лиц). Даже если физические лица не создают какой-либо правовой структуры, но присваивают какое-либо имущество сообща, их собственность также рассматривается как частная собственность. Общественная собственность - это присвоение собственности обществом в лице государства или инкорпорированных в это государство других социальных образований. Однако сюда же может включаться и собственность общественных организаций, не имеющих прямого касательства к госу Далее мы обозначаем эту типологию собственности как «классическую».

дарству: это могут быть религиозные, этнические, профессиональные, спортивные (и прочие) общественные объединения.

Возможна также классификация собственности по «субъекту распоряжения». Субъект распоряжения (субъект управления) собственностью - это тот субъект собственности, который имеет доступ к различным способам оперирования с данными ресурсами (данным имуществом). Под «оперированием» подразумевается возможность отдавать распоряжения низшим по иерархии субъектам данной собственности, а также право сдавать эту собственность в аренду, использовать ее как залог и т.п. Структура субъектов распоряжения данной собственностью всегда иерархична: существует «лестница» субъектов распоряжения - от низшего до самого высшего. Чем выше ранг распорядителя (управленца), тем большими он располагает возможностями для распоряжения вверенной ему владельцем собственностью и, наоборот, чем ниже ранг, тем меньше таких возможностей он имеет.

Наконец, нами была разработана и апробирована в статьях и книгах так называемая «фундаментальная типология собственности». Это разделение собственности на следующие ее виды: 1) интеллектуальная собственность; 2) вещественная собственность (включая собственность человека на свое тело);

3) собственность на управление. Основы новой парадигмы собственности были разработаны автором данного труда в 1989 - 1993 гг. в связи с написанием кандидатской диссертации на тему «Бюрократизм как социальный феномен»17. Главной целью этой работы было найти экономическую «клеточку», «первооснову» бюрократизма, - и таковая была найдена в форме «собственности на управление». Введение такого, достаточно неординарного, типа собственности, в свою очередь, потребовало и разработки новой классификации собственности, которая включала в себя еще какие-то, однопорядковые собственности на управление, типы собственности. Затем потребовалось обозначить и социальные группы, накапливающие - каждый свой - Кандидатская диссертация была успешно защищена на кафедре социальной философии МГУ им.

М.В.Ломоносова в марте 1993 года.

фундаментальный тип собственности и т.д. и т.п. Следует также указать на факт, что разделение на интеллектуальную, вещественную и управленческую собственности есть нечто большее, чем разделение в собственности; это разделение можно провести и в труде, и по качеству блага, и по качеству капитала; а также разделение в способах накопления «фундаментальных типов собственности» («степенях свободы») и в больших социальных группах, эти фундаментальные типы собственности накапливающих («оверстратах»). Как могут существовать три вышеуказанных типа собственности, точно так же существуют: 1) три вида труда - интеллектуальный, управленческий и материальный (вещественный)18; 2) три вида благ - интеллектуальное, управленческое и вещественное, 3) три вида капитала - интеллектуальный, управленческий и вещественный; 4) три «степени свободы» - по интеллектуальной собственности, собственности на управление и вещественной собственности;

5) три «оверстрата» - оверстрат интеллектуальных собственников, оверстрат управленцев и оверстрат вещественных собственников.

Истоки «фундаментальной парадигмы» следует искать в работах М.Вебера, Ф.Листа, А.Маршалла, П.Дракера, Дж.Гэлбрейта, Д.Белла, П.Бурдье и других известных ученых. Нами была осуществлена четкая детализация фундаментальной парадигмы и привязка ее к трем основным типам собственности - интеллектуальной собственности, вещественной собственности и собственности на управление.

Третий параграф - «Вещественная собственность и собственность на управление» - рассматривает два типа собственности из «фундаментальной парадигмы» - вещественную собственность и собственность на управление.

Вещественная собственность - это собственность на любое вещественное (материальное) начало; это владение, распоряжение и пользование вся «Материальный» («вещественный») труд - это труд в сфере материальных вещей, с использованием материальных средств производства; в случае, если таковым выступает «физическое тело», подобный труд называется «физическим трудом»; если же роль средства производства играют «внешние» материальные вещи, то тогда подобный труд можно именовать просто «материальным» или «вещественным».

ким вещественным объектом, оказавшимся в социальном поле тяготения человека; это присвоение любого «вещества», которое может проходить по разряду «собственности». Нами утверждается существование двух основных видов вещественной собственности: 1) собственность индивида на его физическое тело - «телесная» вещественная собственность; 2) собственность индивида на «внешние» по отношению к его телу объекты («вещи») - «предметная» вещественная собственность.

Диссертантом также проводится детальный анализ «собственность на управление». Объект собственности здесь однозначен - это «функция управления». «Субъектом собственности» следует считать лицо, которое управляет - «управленца». Характер (способ) присвоения определяется взаимодействием между субъектом и объектом собственности - и в данном случае речь идет о том, как взаимодействуют между собой управленец и функция управления; о том способе, каким управленец присваивает функцию управления.

Управленец - лицо, находящееся в определенной организационной системе и составляющее элемент этой системы. Управленец служит этой системе как «служащий» и для него почти безразлична природа этой системы. Для него главное - это умножать свою собственность на управление, повышать свой управленческий статус. Поэтому способ соединения управленца со своей собственностью на управления всегда один и то же, и никакая «частная», «общественная» и т.п. собственность на управление просто невозможна. Но чем выше ранг, тем больше собственности на управление и, наоборот, чем ниже ранг, тем ее меньше.

И, наконец, четвертый параграф - «Интеллектуальная собственность: юридическая концепция» излагает юридическую концепцию интеллектуальной собственности.

Понятие «интеллектуальная собственность» в своем первоначальном виде появилось в юриспруденции и поныне широко используется в ней, обозначая в самом широком аспекте объекты авторского и патентного права.

Формирование подобной концепции интеллектуальной собственности, - результат длительного исторического развития правовой мысли и законодательства, - развития, длившегося, по мнению некоторых исследователей, пять с лишним тысяч лет. Под «интеллектуальной собственностью» юристы понимают особые виды идей (или - особые типы знания и информации), которые являются «новыми» или «оригинальными» по своему содержанию, «совместимы» с определенным материальным носителем, могут быть как свободно размножены, так и свободно «отчуждены» от творца, - т.е. автора или изобретателя19. Основными сферами, на которые может быть распространено действие авторского и патентного прав, признаются две сферы - сфера искусства и сфера производства. Интеллектуальный собственник здесь - это не только строго «художник» или «изобретатель», но и «артист», «режиссер», «создатель новых компьютерных программ, интегральных схем или даже оригинальных моделей в биотехнологии», «обладатель «ноу-хау» и т.п.

Везде, где законом обеспечивается защита новых идей, произведений или новых технологий, можно говорить, что там действует «право интеллектуальной собственности» - юридическая система ее признания и толкования.

Знание (идея), которую закон обязуется защищать, предварительно должна быть воплощена на определенном материальном носителе - бумаге, дискете и т.п. Если идея, например, высказана устно, в частном разговоре, то она не может быть представлена на правовую защиту. Всё это дало основание некоторым юристам утверждать, что закон охраняет, собственно, даже не идею, а лишь «форму ее выражения»20. Итак, интеллектуальная собственность в юриспруденции - это исключительно новое знание в весьма ограниченной сфере творчества и при этом еще тесно связанное с материальным носителем, «Несколько упрощая, можно сказать, что к интеллектуальной собственности относится информация, которая может быть представлена на материальном носителе и распространена в неограниченном количестве копий по всему миру. Собственностью являются не эти копии, а отражаемая в них информация» // Интеллектуальная собственность: Основные материалы. Новосибирск, 1993, с.2.

Напр. Дюма Р. Литературная и художественная собственность. М., 1989, с.27.

- без которого это новое знание вообще не может быть поставлен под защиту.

Но, признавая бесспорное право юристов разрабатывать подобный взгляд на интеллектуальную собственность, мы, тем не менее, хотели бы предложить свой подход к этому феномену, логично вытекающий из фундаментальной парадигмы. В противовес «юридическому пониманию» интеллектуальной собственности мы обозначим наше понимание как «социальнофилософское» или как просто «философское». Оно принципиально, радикально и фундаментально меняет взгляд на феномен интеллектуальной собственности и на его функционирование в обществе и на его значение для общества. Изложение авторской концепции интеллектуальной собственности начинается со следующей главы диссертационного исследования.

Вторая глава диссертационного исследования называется «Интеллектуальная собственность как объект социально-философской рефлексии». Ее задача - развернуть авторскую концепцию понимания интеллектуальной собственности как специфического социально-философского объекта.

Первый параграф главы - «Определение интеллектуальной собственности и ее типологии» - вводит «широкую», социально-философскую интерпретацию интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность - это собственность на любое знание и информацию, на любую идею, на любое идеальное (интеллектуальное, духовное) имущество. Это определение можно назвать «расширенным» определением интеллектуальной собственности - в противовес ее узкому «юридическому» определению. Понятиями «знание и информация», «идея», «интеллектуальное имущество» здесь охватывается весь мир интеллектуальных объектов, вся интеллектуальная субстанция. Всё, что находится за пределами этого мира, этой субстанции, относится к миру вещественной собственности.

В результате, всякий субстанциональный (субстратный) объект собственности - или материален (вещественная собственность), или интеллектуален, идеален (интеллектуальная собственность). Краеугольным камнем нашего исследования является предельно широкий охват всего знания как объекта интеллектуальной собственности, точно так же, как определение вещественной собственности охватывает собой в качестве объекта всё вещество.

На взгляд автора работы, существует два ключевых процесса, определяющих важнейшие из трансформаций в знании - это процесс генерации знания и процесс его объективации. Объективация знания - это процесс превращения знания, изначально находящегося в голове человека и представляющее собой «субъективную реальность», принадлежащую исключительно субъекту, индивиду, в реальность «объективную», сливающуюся с определенным материальным носителем (звук, бумага и т.п.). Объективация знания не есть его «овеществление» в смысле превращения в вещество, материю, так как знание по своей природе остается идеальным образованием, а материя - материальным. Но знание за пределами субъекта существует исключительно в вещественной оболочке («вещественной скорлупе»); никакого существования знания в «чистом виде» за пределами субъекта быть не может; однако, из этого не следует делать вывод, что о знании в таком состоянии нельзя говорить, как о мысленно отделенной от материи идеальной сущности. Генерация - это процесс эманации, творения знания; появления новооткрытого знания из общеизвестного знания. Знание в процессе генерации приобретает такие признаки «оригинальности» и «новизны», - которые, в конечном счете, и служат критерием, отличающим новооткрытое знание от общеизвестного знания. Лицо, создающее новое и оригинальное знание, можно обозначить как «генератора» или «творца»; первое из этих слов наводит нас на распространенное русское выражение «генератор идей»; второе тесно увязывает проблему «генерации» нового знания с проблемой творчества, исследуемой, как известно, социальными науками в самых разных аспектах - психологическом, философском, культурологическом и др. Существует и процесс, обратный процессу генерации - диссеминация. Диссеминация - это трансформа ция новооткрытого знания в общеизвестное; «устаревание» («старение», «моральное старение») знания и одновременно распространение его. Если генерация ведет нас от общеизвестного знания к новооткрытому, то диссеминация, напротив, проводит от новооткрытого знания к общеизвестному.

Итак, процесс объективации делит знание на «субъектное» и «объективированное», а процесс генерации - на «общеизвестное» и «новооткрытое». Такую же классификацию (с некоторыми оговорками и поправками) можно выстроить и в отношении интеллектуальной собственности. Во-первых, поскольку знание бывает субъектным и объективированным, интеллектуальная собственность также может быть двух видов: субъектная интеллектуальная собственность и объективированная интеллектуальная собственность, а, вовторых, так как знание бывает общеизвестным и новооткрытым, интеллектуальную собственность также можно разделить на общеизвестную интеллектуальную собственность и новооткрытую интеллектуальную собственность.

В итоге, кроссируя, пересекая эти классификации получаем четыре основных вида интеллектуальной собственности: 1) субъектная общеизвестная интеллектуальная собственность - это собственность на знание, известное не только данному субъекту собственности, но и другим людям - некоторым или всем; знание, существующее в сознании вышеуказанного субъекта собственности; 2) субъектная новооткрытая интеллектуальная собственность - это собственность на знание, неизвестное никому, кроме данного субъекта собственности и присутствующее исключительно в его сознании; 3) объективированная интеллектуальная общеизвестная собственность - это собственность на знание, уже известное иным субъектам и существующая вне их сознаний в некой вещественной (или даже однажды воспринятое в звуковой) оболочке; 4) объективированная новооткрытая интеллектуальная собственность - это собственность на знание, до того никому не известное, но уже объективированное, существующее (или даже - просуществовавшее в звуко вой форме и кем-то воспринятое) вне сознания данного субъекта - «генератора» данной собственности.

Интеллектуальную собственность также можно разделить на общую интеллектуальную собственность и специфическую интеллектуальную собственность. Общая интеллектуальная собственность - это собственность субъекта на всеобщее, обязательное, широко доступное знание. Специфическая интеллектуальная собственность - это собственность субъекта на конкретное, особенное, «профессиональное» знание, связанное с освоением какой-либо определенной сферы действительности. Именно присутствие специфической интеллектуальной собственности ставить вопрос о профессиональных типах интеллектуальной собственности - «интеллектуальной собственности ученого», «интеллектуальной собственности преподавателя» и т.п.

Во втором параграфе - «Присвоение и обмен интеллектуальной собственности» - автором детально исследуются сущностные характеристики тех трансформаций, что происходят со знанием и интеллектуальной собственностью в процессе их присвоения и обмена. В целом следует отметить, что присвоение и обмен интеллектуальной собственности кардинально отличается от присвоения и обмена вещественной собственности: во-первых, основной тип присвоения вещественной собственности - «овладение», а интеллектуальной собственности - «узнавание», «постижение», во-вторых, по типу передачи: вещественная собственность передается «передачей без оставления», интеллектуальная собственность - «передачей с оставлением», втретьих, формой оболочки «эйдоса» (см. далее определение «эйдоса»): при интеллектуальном обмене - она только временная, в случае вещественного обмена - пространственно-временная. Под «эйдосом» мы понимаем идею в чистой ее сущности, вне пространственно-временной оболочки, в которой эта идея существует. Но, вообще говоря, пространственная оболочка для идеи – фикция; идея – не вещь, она не материальна, потому идея (или, если быть совсем точным, эйдос идеи) имеет только временную оболочку, или, говоря по-другому, временную координату, которую можно в большинстве случае зафиксировать. В четвертых, при интеллектуальном обмене объективная временная координата идеи (эйдоса) может быть подменена ее субъективной, фиктивной, вымышленной координатой. Это и понятно: ведь на самой идее (самом эйдосе) нет никакой временной метки; она (эта метка) присваивается как бы извне, посторонним наблюдателем; при отсутствии такового или, если это наблюдатель - заинтересованное лицо, идея может быть сопровождена фиктивной временной координатой или меткой. В случае же вещи это сделать значительно сложнее, – так как мы видим пространственную оболочку, фиксируем степень ее изношенности и можем с достаточной степенью достоверности установить объективную временную координату.

И, наконец, пятый пункт: реверсия вещественной собственности возможна, а интеллектуальной - невозможна21. Если, например, (материальная) вещь незаконным образом передана кому-либо, то первоначальный владелец имеет право на реверсию, – т.е. возврат этой вещи. И этот возврат возможен:

вещь изымается у ее незаконного владельца и возвращается первоначальному собственнику. Однако, при незаконной передаче интеллектуальной собственности реверсия неосуществима, - ведь там действует «передача с оставлением», - и переданную идею нельзя изъять полностью и окончательно – она всегда оставит отпечаток в виде себя самой. Или, говоря иначе: после того, как идея узнана ее незаконным владельцем, ее можно изъять только вместе с самим незаконным владельцем.

Основным способом присвоения интеллектуальной собственности является способ постижения (открытия) нового знания: первооткрыватель, по сути, и есть индивидуальный владелец нового знания. Но существует и второстепенный способ присвоения знания: это – его узнавание от настоящего владельца, при этом индивид, узнающий это знание, приобретает его только в пользование. Но поскольку «владение» и «пользование» в присвоении зна «Реверсия» – в юриспруденции – это возврат имущества первоначальному владельцу.

ния практически неотличимы друг от друга, пользователь нового знания может транслировать его еще кому-нибудь как «настоящий владелец», хотя фактически таковым он не является. Истинные владельцы и потому истинные собственники знания – это только сами творцы его. Все остальные – лишь пользователи по отношению к ним.

Третий параграф - «Накопление и защита интеллектуальной собственности» - посвящен исследованию проблемы аккумуляции и различных форм защиты интеллектуальной собственности.

Накопление интеллектуальной собственности можно рассматривать в трех тесно взаимосвязанных между собой аспектах: 1) накопление «общей» (общеизвестной) интеллектуальной собственности; 2) накопление «специфической общеизвестной» интеллектуальной собственности; 3) накопление «специфической новооткрытой» интеллектуальной собственности. Специфическая новооткрытая интеллектуальная собственность – главный ресурс и главное средство производства интеллектуального собственника; именно ее накопление находится в прямом соответствии с его (хотя бы формальным) статусом в обществе.

Под «защитой интеллектуальной собственности» мы понимаем ее ограждение от чьих-либо посягательств, а также создание условий для получения различных типов вознаграждения у индивида (или группы индивидов) – творца конкретной интеллектуальной собственности. Существует четыре основных вида защиты интеллектуальной собственности: а) индивидуальная правовая защита – это защита индивидом своей личной интеллектуальной собственности как индивидуальным субъектом права, основанная на принципах какого-либо раздела правовой системы – авторского права, патентного права, трудового права и т.п.; б) индивидуальная моральная защита22 – это «Моральную защиту» в нашей трактовке не следует смешивать с юридической защитой автором или инноватором своим личных неимущественных прав, заключающихся в защите от причинения ему морального вреда. Зашита подобных прав есть часть авторского или патентного права, т.е. часть юридической (правовой) защиты. «Моральная защита» в нашей интерпретации, – это не-правовая защита, защита, основанная на традиции или морали (в широком понимании этого слова), без апелляции к закону в его юридической трактовке.

защита индивидом своей интеллектуальной собственности, основанная на принципах морали или традиции; Подобный способ защиты применим там, где нельзя использовать юридические методы охраны: например, при устной объективации новооткрытой интеллектуальной собственности; в) коллективная правовая защита; г) коллективная моральная защита. Под «коллективной защитой» мы понимаем правовую и моральную защиту, основанную скорее не на прецеденте индивидуальной интеллектуальной защиты, а тот тип защиты, где данное сообщество или вся профессиональная группа интеллектуалов выступает как определенная группа давления (лобби), действующая на всех основных уровнях: политическом, экономическом, идеологическом и т.п. Это давление может осуществляться как в правовой, так и в моральной сфере.

Эффективность подобного давления при искусном его проведении может быть чрезвычайно высока, и, в некоторых случаях гораздо выше той эффективности, что дают две основные формы индивидуальной защиты интеллектуальной собственности.

Четвертый параграф - «Частная и общественная интеллектуальная собственность» - анализирует проблему разделения интеллектуальной собственности на общую интеллектуальную собственность и частную интеллектуальную собственность.

Всего могут существовать следующие виды интеллектуальной собственности: 1) индивидуальная субъектная общеизвестная; 2) индивидуальная субъектная новооткрытая; 3) индивидуальная объективированная общеизвестная; 4) индивидуальная объективированная новооткрытая; 5) коллективная (групповая) объективированная общеизвестная; 6) коллективная (групповая) объективированная новооткрытая.

Что же касается категории «частная собственность» в отношении интеллектуальной деятельности, то проблема решается следующим образом:

понятие «частная интеллектуальная собственность» может относиться ко всем четырем основным типам интеллектуальной собственности (субъектная общеизвестная, субъектная новооткрытая, субъектная объективированная, общеизвестная объективированная), а понятие «общественная интеллектуальная собственность» (если под ней подразумевают групповую форму собственности) – только к объективированной общеизвестной и новооткрытой интеллектуальной собственности. И новое, и старое знание могут быть как частным, так и общественным, – но никогда общенародным (государственным). В этом аспекте любая попытка государства установить свой суверенитет над интеллектуальной собственностью (например, посредством объявления какого-либо знания «государственной тайной» или «государственной собственностью») нам представляется ничем не оправданной – ибо «суверенитет» над этим знанием уже установлен генераторами, создавшими этого знание, и только они вправе решать какой правовой статус должна приобрести их интеллектуальная собственность и в какой мере государство может быть допущено к пользованию этим знанием. Даже если данные исследования велись на государственном оборудовании и на государственные деньги, то всё равно решающую роль в достижении конечного результата, как правило, играют не они, а интеллект генератора, – и именно они являются интеллектуальными собственниками нового знания; государство в данной ситуации (особенно это заметно в оборонных отраслях) может лишь претендовать на монопольное пользование этим знанием, но никаким образом, – на его монопольное владение, – оно остается за генераторами - создателями этого знания.

Пятый параграф - «Основные типы передачи интеллектуальной собственности» - раскрывает проблему основных институтов, при помощи которых передаются интеллектуальная собственность. Всего их три: 1) традиция (обычай); 2) мораль (нравственность); 3) право. Традиция дает нам регулирование обращения интеллектуальной собственности по традиции (или обычаю), мораль - регулирование обращения интеллектуальной собственности по моральным (нравственным) нормам, и, наконец, право - регулирование обращения интеллектуальной собственности по закону или правовым нормам. Как видно из вышесказанного, нормы, действующие в отношении интеллектуальной собственности, также могут быть трех видов - нормы традиции (обычая), моральные нормы и правовые нормы. Автором детально описываются все три основных типа передачи интеллектуальной собственности, а также вводятся понятия «прогрессия» и «регрессия» в отношении норм этой передачи. Прогрессия в обращении интеллектуальной собственности означает постепенное усложнение методов ее регуляции: от норм традиции - к нормам морали, и далее - к нормам права. Регрессия в обороте интеллектуальной собственности означает последовательное упрощение методов ее регуляции: от норм права - к нормам морали, и далее - к нормам традиции.

Общий же вывод из данного параграфа примерно следующий: «Когда один субъект передает интеллектуальную собственность другому, он действует согласно либо нормам традиции, либо нормам морали, либо нормам права. С нашей точки зрения, именно традиционное и моральное регулирование оборота интеллектуальной собственности являются преобладающими и занимают собой подавляющее большинство операций с интеллектуальной собственностью».

Также нами предлагаются следующие выводы: 1) юридическое регулирование оборота интеллектуальной собственности относится лишь к объективированной общеизвестной и новооткрытой интеллектуальной собственности, и почти полностью игнорирует существование двух видов субъектной интеллектуальной собственности; 2) юридическое регулирование затрагивает лишь часть оборота объективированной общеизвестной и новооткрытой интеллектуальной собственности, - прежде всего, передачу ее в сфере искусства и производства, и весьма мало затрагивает оборот этих типов собственности, например, в науке и образовании; 3) юридическое регулирование интеллектуальной собственности практически не задействовано в повседневной жизни людей - в семье, в быту, в системе начального и среднего образования, в системе досуга, и в других сферах повседневной коммуникации. Здесь в подавляющем большинстве случаев, связанных с перемещением от субъекта к субъекту интеллектуальной собственности, работает либо традиционный, либо моральный способы регуляции. Также несмотря на то, что согласно феномену «прогрессии», правовое регулирование обращения интеллектуальной собственности является самым «высшим» и «развитым» типом ее регулирования, в процентном отношении оно занимает лишь незначительное место; подавляющее большинство актов перемещения и передачи интеллектуальной собственности в современном индустриальном и постиндустриальном обществе производится под воздействием институтов традиции и морали.

И, наконец, шестой, заключительный параграф главы - «Проблема оправдания интеллектуальной собственности» - рассматривает так называемую проблему «justification» - проблему «оправдания» интеллектуальной собственности. Суть ее заключается в следующем вопросе: ради чего существует интеллектуальная собственность и как оправдать факт завладения индивидом той или иной интеллектуальной собственностью? Решения здесь предлагались самые различные: собственность вообще и интеллектуальная собственность в частности может оправдываться посредством «труда», самого факта «завладения», договора и т.п.

В нашей классификации основные типы «оправдания» интеллектуальной собственности различаются по «форме» и «содержанию». По формальной стороне процесса «оправдания интеллектуальной собственности» мы различаем: «оправдание по традиции». «оправдание посредством морали» и «оправдание посредством закона (права)».

«Оправдание» интеллектуальной собственности посредством традиции - это признание факта, что ее присвоение полностью согласуется с институтами традиции, действующими в данном социуме. «Оправдание» интеллектуальной собственности посредством морали - это признание факта, что ее присвоение полностью согласуется с моральными нормами, действующими в данном обществе. «Оправдание» интеллектуальной собственности посредством права - это признание факта, что ее присвоение полностью согласуется с нормами права, действующими в исследуемом обществе.

«Оправдание» интеллектуальной собственности посредством права вносит еще один важнейший штрих в процесс присвоения интеллектуальной собственности: этот процесс делает присвоение интеллектуальной собственности «легитимным», т.е. законным. Вот почему для субъекта, владеющего той или иной интеллектуальной собственности, важно добиться не только признания этого владения со стороны традиции и морали, но и со стороны права, поскольку нормы права определяют его владение как «легитимное».

Тот случай, когда право субъекта владеть интеллектуальной собственностью признается оправданным и со стороны традиции, и со стороны морали, и со стороны права, далее мы будем называть «полным оправданием» интеллектуальной собственности:

С содержательной стороны существует пять основных видов «оправдания» интеллектуальной собственности: 1) «оправдание» интеллектуальной собственности через «труд»: владение интеллектуальной собственностью признается «легитимным» (по традиции, праву или закону), если субъект приложил к ее созданию свой труд; 2) «оправдание» интеллектуальной собственности через «завладение»: владение интеллектуальной собственностью признается «легитимным» (по традиции, праву или закону), если субъект завладел ее первым; 3) «оправдание» интеллектуальной собственности посредством договора: владение интеллектуальной собственностью признается «легитимным» (по традиции, праву или закону), если существует соответствующий договор, согласно которому данная интеллектуальная собственность должна принадлежать данному субъекту; 4) «оправдание» интеллектуальной собственности посредством максимизации общественной выгоды: владение интеллектуальной собственностью признается «легитимным», если оно несет в себе максимальную выгоду для всех индивидов, проживающих в обществе;

5) «оправдание» интеллектуальной собственности посредством использова ния ее как «инструмента» улучшения природы или общества: владение интеллектуальной собственностью признается «легитимным», если данное лицо внесло свой вклад в ее создание посредством труда, капитала, естественных факторов или предпринимательской способности.

Наиболее сильным и убедительным будет оправдание ее по труду;

убеждающим, но в меру слабой убедительности, - оправдание по первоначальному завладению и оправдание по договору; и как совсем слабодоказательными («нейтральными») - оправдание по принципу максимизации общественной выгоды и по принципу инфраструктурного вклада в создание интеллектуальной собственности.

Третья глава диссертации называется «Интеллектуальная собственность и интеллектуальные собственники». Ее задача - увязать между собой теорию интеллектуалов и теорию интеллектуальной собственности, выявить сущностные характеристики особой социальной группы «интеллектуальных собственников».

В первом параграфе - «Интеллигенция и интеллектуалы: к истории политэкономической рефлексии» - нами разбираются истории исследования проблемы политико-экономического статуса интеллигенции (интеллектуалов) Под «интеллектуалами» мы понимаем лиц, профессионально занимающихся умственным (интеллектуальным) трудом. «Интеллектуалы», понимаемые как особая социальная группа, по сути, тождественны тем, кого в русском языке принято называть «интеллигентами» или, в собирательном смысле этого слова, «интеллигенцией». Однако термин «интеллигенция» в русском языке имеет и еще одно часто встречающееся значение: это группа людей, активно занимающаяся духовным, творческим преобразованием окружающей их социальной среды и проповедующая высокие нравственные идеалы и принципы. С этой точки зрения, далеко не всякий «интеллектуал» является «интеллигентом». И, наоборот, для того, чтобы быть «интеллиген том», вовсе не обязательно принадлежать к социальному слою «интеллектуалов».

Второй параграф - «Теория оверстратов» - излагает концепцию оверстратов, разработанную автором в первой половине 90х гг. В качестве вводных понятий для этой цели выступают «социальное пространство» и «степень свободы»; в анализе первого из этих терминов автор частично опирается на труды П.Сорокина и П.Бурдье.

Социальное пространство - это специфический тип символического пространства, в котором фиксируются и обозначаются различные местоположения и перемещения социальных субъектов и, прежде всего, - те местоположения и перемещения, которые отражают изменения в статусе данных субъектов как собственников. Социальное пространство - в нужном нам контексте - интерпретируется как установленные эмпирическим или теоретическим методом позиции фундаментальных собственников со всеми потенциальными векторами их перемещений. Любое пространство, как известно, имеет определенное число измерений. Окружающее нас пространство трехмерно, но ученые предполагают, что возможны пространства и с большим числом измерений - четырехмерные, пятимерные и т.п. Понятие «измерения» в механике оказывается тесно связанным с другим важнейшим понятием - «степень свободы», под которым обычно понимают возможное направление перемещения механической системы в реальном трехмерном пространстве; число основных степеней свободы у материальной точки обычно соответствует числу измерений: три «измерения» - значит, три «степени свободы». Если, например, какое-либо общество допускает существование всех трех фундаментальных типов собственности, то можно утверждать, что оно имеет три измерения, и каждый человек в нем может двигаться вверх (в высший класс) тремя различными путями, - т.е. по трем «степеням свободы».

В результате, «степень свободы» - это возможность для индивида накапливать какой-либо определенный фундаментальный тип собственности, а также тесно связанная с этим возможность вертикальной мобильности, - т.е. повышения индивидом своего статуса. Необходимо также подчеркнуть еще несколько важных моментов относительно понятия «степень свободы»: а) оно предполагает не случайное и единичное накопление какого-либо фундаментального типа собственности, а массовое - большой группой людей; накапливать должны не единицы, а тысячи и миллионы, - лишь тогда можно утверждать, что существует «степень свободы» по данному фундаментальному типу собственности; б) как правило, пределы или объем накопления не должен ограничиваться никакими нормами или традициями; любая «верхняя планка» здесь должна быть заведомо исключена; в) накоплению фундаментального типа собственности не ставятся какие-то серьезные юридические и моральные препятствия; г) все три «степени свободы», все три пути накопления фундаментальных типов собственности и три пути вертикальной мобильности должны рассматриваться как независимые друг от друга характеристики; продвижение индивида по одной из «степеней» не должно никак влиять на продвижение по другой; каждая из форм накопления как в теоретическом, так и в эмпирическом ракурсе должна трактоваться как полностью «автономная».

Первым пунктом классово-стратификационного анализа является жесткое противопоставление друг другу двух видов типологий, - стратификационной и классовой. Стратификационная типология объединяет между собой страты, - в первую очередь, профессиональные страты, а классовая - социальные группы, общие между собой по размеру собственности и по величине доходе. Причем: стратификационной типологии совершенно безразличны количественные характеристики собственности и дохода, а для классовой типологии также не имеют ни малейшего значения профессиональные признаки, воплощенные в том или ином типе страта. Мы как бы разводим «страт» и «класс» по разным координатным осям: «горизонтальной» и «вертикальной», причем «горизонтальную ось» связываем со стратификационным делением, а «вертикальную ось» - с классовым. Вторым отправным пунктом нашего подхода становится введение понятия «над-профессиональной» или «надстратовой» социальной группы23. И понятно, почему оно необходимо: ведь мы больше не можем страты объединить в какой-либо класс. Следовательно, необходимо ввести новое понятие для обозначения большой («массовой», «классоподобной») социальной группы, объединяющей в себе различные профессиональные страты, - и именно таким понятием стало понятие «оверстрат».

Мы определяем «оверстрат» одновременно с двух разных точек зрения.

С одной стороны, как мы уже говорили, оверстрат - это «надпрофессиональная» группа, объединяющая в себе однородные - по характеру труда и типу собственности - профессиональные страты. А с другой стороны, - исходя уже из нашей фундаментальной парадигмы собственности, - это большая группа людей, накапливающая какой-либо из фундаментальных типов собственности. В итоге, оверстратом мы называем большую (массовую) группу людей, объединяющую в своих рядах схожие по характеру труда и типу собственности профессиональные страты; это есть также большая группа людей, накапливающая тот или иной фундаментальный тип собственности. Всего, на наш взгляд, речь можно вести о трех оверстратах: 1) оверстрат интеллектуальных собственников (интеллектуалов); 2) оверстрат собственников на управление (управленцев); 3) оверстрат вещественных собственников. К оверстрату интеллектуалов следует отнести ученых, преподавателей, библиотекарей, художников, адвокатов и т.п., к оверстрату управленцев - менеджеров, чиновников и т.п., к оверстрату вещественных собст О необходимости осмысления «профессиональных типологий» с точки зрения введения в социальную науку «межпрофессиональных групп» писал еще П.Сорокин: «Среди современных профессиональных групп тоже существует, если не юридически, то, по крайней мере, фактически, межпрофессиональная стратификация. Суть проблемы заключается в том, чтобы определить, существует ли какой-нибудь универсальный принцип, который лежит в основе межпрофессиональной классификации» // Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992, с.354.

венников - низкоквалифицированных рабочих, охранников, спортсменов, предпринимателей, банкиров, торговцев и т.п.

Наряду с понятием «оверстрат» можно ввести и понятие «субоверстрат». «Субоверстраты» - это большие социальные группы, которые в своей сумме составляют оверстрат. Как правило, субоверстратов бывает два, максимум - три. Например, оверстрат управленцев распадается на два субоверстрата: «чиновников» (государственных управленцев) и «менеджеров» (управленцев в частной сфере). Другой оверстрат, - вещественных собственников, - можно, к примеру, поделить на субоверстраты «предметных вещественных собственников» (торговцы различных рангов, предприниматели и т.п.) и «телесных вещественных собственников» (охранники, спортсмены и т.п.).

Общая схема социальной структуры в рамках «оверстратно-классового подхода» может быть выражена посредством следующей таблицы:

Тип класса \ Оверстрат интел- Оверстрат ве- Оверстрат Тип оверстрата лектуальных соб- щественных управленцев ственников собственников Высший класс Средний класс Низший класс Из таблицы видно, что продвижение в ряды высшего класса возможно по трем «степеням свободы» и, соответственно, по «вертикалям» трех оверстратов. Естественно, как это мы подчеркивали выше, в различные исторические эпохи и в условиях различных политических режимов возможно введение тех или иных ограничений на эти «вертикали», и потому, эмпирически эта схема может быть подтверждена только в условиях становления постин дустриального общества, где все «векторы» социальной мобильности начинают работать в полную силу.

Третий параграф - «Принцип доминанты» и характеристика оверстратов вещественных собственников и управленцев» - рассматривает проблему максимально точной социальной идентификации каждого конкретного индивида как агента или актора того или иного оверстрата. Здесь на помощь приходит принцип, - идея которого была позаимствована нами из психологии, - это так называемый «принцип доминанты», вклад в разработку которого внесли русский психолог А.Л.Ухтомский и швейцарский философ Р.Авенариус. Определяется он примерно следующим образом: «При конкуренции нескольких стилей политико-экономического поведения, определяемых различными фундаментальными типами собственности, - либо вверх берет какой-то один стиль поведения, либо вследствие равенства действующих векторов сил ситуация остается неопределенной, - и поведение индивида вписывается в рамки любого из наличествующих стилей».

Более конкретно дело обстоит примерно следующим образом: 1) Собственность на управление безусловно доминирует над интеллектуальной собственностью; 2) Предметная вещественная собственность безусловно доминирует над интеллектуальной собственностью; 3) В паре «телесная вещественная собственность - интеллектуальная собственность» ни один из типов собственности не является безусловно доминантным; 4) Собственность на управление безусловно доминирует над телесной вещественной собственностью; 5) В паре «собственность на управление - предметная вещественная собственность» ни один из типов собственности не является безусловно доминантным. Идея «принципа доминанты» также находит подтверждение в работах известного американского психолога А.Маслоу24, который в своем исследовании «иерархии потребностей» высказывал целый ряд аналогичных суждений. Но основной вывод, который следует из «принципа доминанты», Напр., Маслоу А. Мотивация и личность. М., 1999.

это вывод об относительной «слабости» интеллектуальной собственности в отношении двух других фундаментальных типов собственности, а также вывод об определенной «ущемленности» телесной вещественной собственности, - в отношении предметной вещественной собственности и собственности на управление.

Далее в данном параграфе дается характеристика двух оверстратов - оверстрата вещественных собственников и оверстрата управленцев. Оверстрат вещественных собственников - это большая группа индивидов, чьим основным средством производства является вещественная собственность, а основным видом труда - материальный (вещественный) труд. Главным результатом деятельности этого оверстрата выступает опять же вещественная собственность в форме «вещественного капитала»; последний же проявляет себя или в предметном (предприятия, земля и т.п.), или в символическом (финансовом, денежном) виде. Оверстрат собственников на управление (управленцев) - это большая группа индивидов, чьим основным средством производства является собственность на управление, а основным видом труда - управленческий труд. Главным результатом деятельности этого оверстрата выступает опять же собственность на управление в форме «бюрократического (управленческого) капитала»; последний проявляет себя как в непосредственном виде (ранг, должность и т.п.), так и в опосредованном (доходы, получаемые управленцем вследствие своего ранга или должности).

В четвертом параграфе - «Интеллектуалы как интеллектуальные собственники» - дается характеристика оверстрата интеллектуалов (интеллектуальных собственников). Интеллектуал - это лицо, работающее на интеллектуальных средствах труда, обрабатывающее интеллектуальный предмет труда и получающее в результате интеллектуальный продукт труда. Интеллектуал - это индивид, который интеллектуальным средством труда обрабатывает интеллектуальный предмет труда и в результате получает интеллектуальный продукт труда. При этом следует отметить, что совсем необяза тельно интеллектуальная собственность здесь должна быть относительно каждого из этих элементов интерпретирована как личная (частная) собственность интеллектуала. Продукт труда, например, заведомо, может не принадлежать лично интеллектуальному собственнику, - им может владеть государство или корпорация, в которой интеллектуальный собственник работает.

В таком случае он как бы «продается» интеллектуалом по фиксированной цене, - соотносимой с ценой его заработной платы; но, - в других случаях, - он также может реализовываться интеллектуалом на рынке по свободной (договорной) цене.

В своей сумме интеллектуалы как интеллектуальные собственники складываются в «оверстрат интеллектуальных собственников». Оверстратом интеллектуальных собственников (интеллектуалов) мы называем большую группу индивидов, чьим основным средством производства является интеллектуальная собственность, а основным видом труда - интеллектуальный труд. Главным экономическим результатом деятельности этого оверстрата является «интеллектуальный капитал», который может проявлять себя как в непосредственно интеллектуальной форме (знание и информация), так и в символической, финансовой форме (деньги, полученные в обмен на знание и информацию).

Оверстрат интеллектуальных собственников составляют примерно следующие профессиональные группы (страты): ученые, преподаватели, педагоги, врачи, писатели, художники, артисты, библиотекари, программисты, юристы, экономисты, изобретатели, инженеры, эксперты и консультанты различных специальностей и т.п. Всех их объединяет опять же то обстоятельство, что интеллектуальная собственность служит для них основным средством производства, интеллектуальный труд, - главным видом труда, а интеллектуальный капитал, - главным средством получения дохода. Однако, исходя из «принципа доминанты», далеко не всякое лицо, использующее интеллектуальную собственность как «основное» средство производства, мож но, по нашему мнению, зачислять в оверстрат интеллектуалов. По нашему мнению, сюда, на наш взгляд, не относятся: 1) интеллектуалы, имеющие высокий или средний управленческий статус (они входят в оверстрат управленцев); 2) интеллектуалы, имеющие низкий управленческий статус, но входящие в «жесткие» управленческие структуры, - например, в структуры армии, служб безопасности, а также - частной корпорации или фирмы25; 3) интеллектуалы, обладающие значительным запасом вещественной собственности и имеющие от этого значительный доход.

Политико-экономическая цель любого интеллектуала заключается в том, чтобы иметь как можно больше свободы и одновременно как можно выше доход. Идеология же интеллектуального оверстрата воплощает эти цели в соответствующих принципах: принципе защиты свободы и принципе защиты престижа интеллектуального труда в обществе. На этих двух «китах» и значительной своей частью и базируется мировоззрение интеллектуального собственника, - хотя, вероятно, второй принцип в нем может быть не так ясно выражен как первый. Естественно, что касается «свободы», то на протяжении всего исторического времени никто не был столь ревностным приверженцем интеллектуальной и политической свободы как интеллектуалинтеллигент. Защита свободы - это святое дело для интеллектуала и немало интеллигентских жизней было положено на этот скорбный алтарь. Однако следует также ясно осознавать, что защита свободы для интеллектуала - это, в первую очередь, политэкономическая защита возможности создавать новые идеи и новую интеллектуальную собственность. Зато куда менее на языке интеллектуала озвучен второй его принцип, - тот самый, где он защищает свое материальное положение и престиж своей профессии. В некотором роде обоснование его даже кажется интеллектуалу чем-то «постыдным»: ведь Этот пункт прямо не следует из «принципа доминанты», но, по-видимому, является его побочным следствием. Для того чтобы интеллектуальный собственник мог мало-мальски проявить свой интерес, его необходим хотя бы минимум экономической и политической независимости или автономии. В вышеуказанных управленческих иерархиях, где всё решает начальник, такая независимость (автономия) - скорее исключение, чем правило.

деньги - это что-то «грязное», «материальное», «низменное» и объявлять их своей целью, возводить их в «идеологический принцип», - значит, ставить себя на одну ногу с буржуазно-торгашеским и карьеристским миром двух других оверстратов. Тем самым мы подходим и к пониманию еще одной причине уязвимости интеллектуального оверстрата: в нем, за небольшим исключением, непрестижно рассуждать о деньгах. Становится очевидным, что к изначальной политэкономической уязвимости интеллектуальной собственности прибавляется еще и психологическая «робость» (психологический «комплекс») самого интеллектуального собственника, - и это создает дополнительные проблемы интеллектуальному оверстрату в защите собственных интересов в экономической и социальной сфере.

Пятый параграф - «Основные типы субъектов интеллектуальной собственности и проблема гетерогенности оверстрата интеллектуалов» - рассматривает проблему гетерогенности интеллектуального оверстрата, а также проблему «манипулятивной интеллектуальной собственности».

Следует указать на существование в интеллектуальном оверстрате трех «субоверстратов»: 1) «инноваторы» (ученые, изобретатели, «художники», программисты); 2) «передатчики» («трансляторы») (педагоги, преподаватели); 3) «эксперты» (врачи, юристы, экономисты, библиотекари, искусствоведы). С точки зрения своей значимости первый субоверстрат следует считать «стратегическим актором» оверстрата интеллектуальных собственников.

Именно этот оверстрат осуществляет генерацию нового (новооткрытого) знания и новооткрытой интеллектуальной собственности, причем каждая профессиональная группа действует в своем направлении: ученые генерируют научную интеллектуальную собственность; «художники» (писатели, музыканты, артисты, собственно художники и скульпторы, архитекторы, режиссеры и т.п.) - художественную интеллектуальную собственность; изобретатели, технологи, программисты, инженеры и «предприниматели» - в их творческом понимании и т.п.) - «техническую» и «технологическую» интел лектуальную собственность. Второй субоверстрат - «передатчики» («трансляторы») - составляют педагоги, воспитатели и преподаватели различных уровней: от дошкольного и начального обучения - до самого что ни на есть высшего и академического. Главная задача этого субоверстрата - передавать, транслировать общеизвестную интеллектуальную собственность от поколения к поколению, при этом сам процесс передачи может содержать элементы инновации и потому в некоторых случаях быть расценен как включающий в себя новооткрытую интеллектуальную собственность. Третий субоверстрат - «эксперты» - самый разнородный из всех. Сюда относятся профессиональные группы интеллектуальных собственников, занимающиеся производством «экспертного» знания и соответствующего «экспертного» типа интеллектуальной собственности, включающей в себя общеизвестную интеллектуальную собственность с небольшими элементами новооткрытой. Сюда входят профессиональные группы экономистов, юристов, библиотекарей, искусствоведов и т.п.

Манипуляцией мы называем институализированную систему внушения определенных идей лицом-манипулятором (субъектом манипуляции) манипулируемому (внушаемому) лицу - объекту манипуляции. Манипулятивная технология реализуется по схемам скрытого принуждения, запугивания, запутывания и т.п. Относительно интеллектуального оверстрата проблема манипуляции заключается в том, что знанием и информацией, которыми субъект владеет в качестве интеллектуальной собственности, можно распоряжаться по-разному. Выше мы в большинстве случаев априорно предполагали, что этика поведения интеллектуального субъекта построена на принципах честности и бескорыстности. Но не всегда бывает так. Некоторые индивиды или социальные группы, обладающие определенным знанием и вытекающей из него интеллектуальной собственностью, могут, используя монополию на эту интеллектуальную собственность, оказывать манипулятивное воздействие на других субъектов, т.е., грубо говоря, обманывать их, запугивать или заниматься интеллектуальным мошенничеством, - ради достижения своих корыстных и эгоистических целей. Прежде всего, речь идет о трех социальных группах - «журналистах», «экономистах» и «юристах». В случае использования ими манипуляции их интеллектуальную собственность следует обозначать как «манипулятивную». «Юристы», главная цель которых - создавать, комментировать и интерпретировать правовые нормы, а также защищать или обвинять людей в процессе практического применения этих норм, могут весьма глобально оперировать известной им правовой информацией, и, пользуясь незнанием или неведением других субъектов правового пространства, навязывать этим субъектам нужные им лично (или некому «заказчику») мнения и представления. «Уровень манипулятивности» в юридической практике чрезвычайно высок для нашей страны, и борьба за его понижение - это как задача самых юристов (тех, кто еще не поражен этим вирусом), так и иных профессиональных групп (ученых, преподавателей, экспертов, журналистов и т.п.). Журналисты - это профессиональная группа с наиболее ярко выраженным стремлением манипулировать информацией, или иначе, использовать возможности манипулятивной интеллектуальной собственности. Российский философ А.С.Панарин называл журналистов «герменевтиками, расшифровывающими смысл происходящего»: мы всегда имеем перед собой мировые и российские события, преподнесенные с точки зрения того или иного конкретного медиа. Здесь у журналистов открываются беспрецедентные возможности для того, чтобы манипулировать знанием и информацией, преподносить ее с нужной им как профессиональной группе, или какомулибо социальному заказчику позиции. Экономисты - еще одна группа, склонная к активному использованию манипулятивной интеллектуальной собственности, - хотя, возможно, в меньшей степени, чем две другие (юристы и журналисты). Можно указать на своеобразный «парадокс существования» этой группы: с одной стороны, вследствие высокого уровня рациональности и эффективности экономического знания (и вытекающей из этого воз можности его верификации) она стремится поставлять на рынок максимально достоверную информацию и избегать любых манипуляций с ней, но с другой стороны, вследствие «социального заказа» оверстрата управленцев и субоверстрата вещественных собственников капитала, они вынуждены часто идти на искажение этой информации, представляя ее в угодном заказчику и свете, и используя ее как средство давления и манипуляции на социальные группы и слои, которым эта информация недоступна изначально.

Четвертая глава диссертационного исследования - «Интеллектуальная собственность как социально-исторический и социальнотеоретический феномен» посвящена некоторым социально-историческим и социально-теоретическим аспектам авторской концепции интеллектуальной собственности.

В первом параграфе - «Социальная история интеллектуальной собственности» - разбирается проблема интеллектуальной собственности с точки зрения ее «социальной истории». Социальная история - это раздел исторической науки, исследующий последовательное развертывание и развитие во времени отдельных учреждений и форм организации человеческой деятельности. Социальная история - это история социальных институтов человечества. Социальная история интеллектуальной собственности в нашей интерпретации - это не только и ни сколько история развития авторского и патентного права (как это часто пытаются представить), а, прежде всего, история оверстрата интеллектуальных собственников, т.е. история интеллектуалов (интеллигенции) как субъекта интеллектуальной собственности. Два института - интеллектуальная собственность как объект и интеллектуальные собственники как субъект как бы «сливаются вместе» в этой истории, и рассматривать одно без другого просто не имеет смысла. Нами предлагаются три «антиномии» социальной истории интеллектуальной собственности.

Антиномия № 1 - «Антиномия сопричастности».

Высказывание А. Интеллектуальная собственность позволяла интеллектуалу делать карьеру (в направлении высокого престижа и дохода) только в том случае, если интеллектуал одновременно выполнял, например, управленческие функции, т.е. приобщался к деятельности оверстрата управленцев Высказывание Б. Интеллектуальная собственность позволяла интеллектуалу делать карьеру (в направлении высокого престижа и дохода) исключительно за счет использования собственных интеллектуальных ресурсов и средств производства, то есть без обращения к функциям других оверстратов.

Антиномия № 2 - «Антиномия престижа».

Высказывание А. Интеллектуальная собственность позволяла интеллектуалу добиваться высокого уровня престижа.

Высказывание Б. Интеллектуальная собственность не позволяла интеллектуалу добиваться высокого уровня престижа.

Антиномия № 3 - «Антиномия противоречия между престижем и доходом в положении интеллектуального собственника».

Высказывание А. Престиж и доходы интеллектуального собственника были прямо пропорциональны друг другу: высокому престижу соответствовали высокие доходы и, наоборот, низкому престижу - низкие доходы.

Высказывание Б. Престиж и доходы интеллектуального собственника были обратно пропорциональны друг другу: высокому престижу соответствовали низкие доходы, а низкому престижу - высокие.

Далее автором формулируются пять основных задач социальной истории интеллектуальной собственности. Первая задача - это «информативная» (или «информационная»): социальная история интеллектуальной собственности должна поставлять факты и эмпирические данные для социальной теории и социальной философии интеллектуальной собственности. Вторая задача - «инструментальная»: исторический метод в истории интеллектуальной собственности должен способствовать восстановлению утраченных смыслов и значений, обнаружению инструментария, при помощи которых можно получить новое приращение в теории и философии интеллектуальной собственности. Третья задача - «рефлексивная»: исторический метод позволяет социальной науке об интеллектуальной собственности взглянуть на себя как бы со стороны «прошлого» и тем самым углубиться внутрь собственного исследовательского поля. Четвертая задача - «критическая»: социальная история интеллектуальной собственности не только информирует, рефлексирует и выполняет функцию инструмента познания, но она еще и критикует. Эта критика производится на разных уровнях: и как критика прошлого с позиций настоящего, и как критика настоящего с позиций прошлого. И, наконец, пятая задача - «предсказательная»: социальная история интеллектуальной собственности предсказывает, прогнозирует будущее этой собственности, обрисовывает ее форму как «футурсобственности». Некоторые проблемы, связанных с этой задачей (т.е. конструированием футурсобственности), затрагиваются нами в последнем параграфе этой главы.

Второй параграф - «Интеллектуальная собственность и проблема поколений» - исследует феномен интеллектуальной собственности с точки зрения «проблемы поколений».

В данном параграфе, в частности, анализируется сравнительный оборот «идеи» как основного объекта интеллектуальной собственности и «вещи» как основного объекта вещественной собственности, и с использованием аргументов Дж. Ролза, который впервые поставил проблему «справедливости между поколениями»26, исследуется вопрос о «справедливости между поколениями» в передаче интеллектуальной и делаются следующие выводы: (1) Проблема справедливости в распределении доходов от реализации интеллектуальной собственности должна быть рассмотрена не как традиционная проблема «справедливости внутри одного поколения», а как неординарно по Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995, гл.V, § 44.

ставленная и неклассически решаемая проблема «справедливости между поколениями». (2) Должен работать принцип «справедливости как честности»:

все поколения должны честно заявить о своих доходах от интеллектуальной собственности, - в том числе, - и тех доходах, которые до того традиционно не замечаются «здравым смыслом»; будучи же переведенные в плоскость научной рефлексии, они сразу становятся явными и очевидными. Сюда, в частности, относятся доходы от интеллектуальной собственности, которые можно получить как после смерти ее создателя, так и после окончания срока действия авторского и патентного права, распространяемого на каждую конкретную интеллектуальную собственность. (3) Нельзя так же, если не прибегать к оппортунизму в этике, вводить ограничения на срок действия интеллектуальной собственности, - поскольку в таком случае мы нарушаем принцип паритета, - принцип равенства интеллектуальной собственности в отношении вещественной собственности (земли и недвижимости). Интеллектуальная собственность в форме «идеи» приносит доход ровно столько, сколько она существует, - равно как земля и недвижимость. (4) Надо также ясно констатировать, что «бесплатным» бывает только то знание и та интеллектуальная собственность, которая не имеет спроса на соответствующем интеллектуально-информационном рынке; любое же знание (и любая интеллектуальная собственность), которое имеет спрос и своего покупателя, априорно не является бесплатным, оно может быть только «неоплачиваемым» (т.е. в силу определенных обстоятельств оно поставляется потребителям без соответствующей оплаты); если же знание и интеллектуальная собственность имеют спрос и на них затрачен труд, то «бесплатными» они никак уже быть не могут «по определению».

Третий параграф - «Наследство» и «наследие» в передаче интеллектуальной собственности» - посвящен критическому анализу современного института наследства, исходя из авторской концепцией интеллектуальной собственности.

Как отмечается, в случае авторского и патентного права, т.е. юридической концепции интеллектуальной собственности, деньги передаются от тех, кто их зарабатывает к тем, кто их не зарабатывает, - и все это также относится к современному наследственному праву в области интеллектуальной собственности.

Автором диссертационного труда выдвигаются и обосновываются следующие тезисы: 1) основными наследниками творца «идеи» должны выступать не «продолжатели его тела», а «продолжатели его духа, или сознания, или интеллекта», - те, кто сохраняют и развивают данную «идею»; 2) наследование «идеи» не должно никоим образом ограничиваться во времени;

ее, «идею», не вправе присваивать себе ни государство, ни частные лица, которые не имеют отношения к созданию этой идеи.

Главная проблема здесь сводится к тому, как вообще трактовать институт наследства и к чему сводить основную функцию наследника по отношению к наследодателю. Вероятно, задачу института «вещественного» наследства можно определить следующим образом: сохранение физического имущества во временном ряду человеческих поколений, сбережение его в целях дальнейшего увеличения и приумножения. Функция наследника, таким образом, заключается не только в том, чтобы получить наследство, но также и в том, чтобы сберечь его для других поколений и даже, по возможности, приумножить. Представим себе общество, в котором наследники вместо того, чтобы оберегать и приумножать физическое имущество, регулярно его транжирят и проматывают. Что останется от такого «общества» спустя несколько десятков лет? Вот почему моральная традиция и общественное мнение всегда и везде категорически осуждали проматывание отцовского имущества детьми. Более того, иногда применялось и юридическое осуждение данных лиц27. Конечно, с ростом так называемой «свободы» наследник получал все больше вольности в обращении с полученным от наследодателя В качестве примера можно привести «уголовное дело» древнегреческого философа Демокрита, который был отдан под суд родного для него города Абдеры за то, что истратил причитающуюся ему долю наследства на восьмилетние странствия по свету.

имуществом и юридически за то или иное использование наследства он уже ненаказуем. Однако функция его вряд ли стала пониматься в качественно ином свете: по прежнему это было не просто получение тех или иных «вещей» от наследодателя, но сбережение и приумножение их. Иначе вообще зачем тогда нужен институт наследства? И в отношении «духовного имущества», интеллектуальной собственности за главный критерий на роль «наследника» необходимо брать качество «сохранения и приумножения». Физические наследники наследодателя, творца «идеи» в самом лучшем случае могут только «сберечь», «сохранить» «идею» (да и то, как правило, в пределах «квартирного мирка»), но практически никогда не способны ее «приумножить». «Приумножение», «развитие» «идеи» предполагает выход ее за пределы работ творца и тем самым генерацию новых «идей», а последнее - и появление новых творцов, новых «наследодателей» «идей». В самом главном смысле не «продолжатели тела» творца наследуют его «идею», а «продолжатели его духа - сознания («интеллекта»);

ибо лишь они способны полнокровно ее сохранить и приумножить. Резюмировать можно примерно так: в мире «идей», - как и полагается данному миру, - «наследство» носит главным образом «духовный», «идеальный» характер и «наследниками» выступают лица, сохраняющие и приумножающие «идеи». Таким образом, «наследство» здесь фактически не что иное, как «наследие», - т.е. «идеи», получаемые младшим поколением от старшего. Представители младшего поколения, «сберегающие» и «развивающие» «идеи» старшего поколения и есть его (т.е. старшего поколения) единственные «наследники» в институциональном аспекте, - такова точка зрения автора.

Четвертый параграф - «Россия на пути в постиндустриальную экономическую эпоху: сдвиг власти и собственности»28, - посвящен проблеме эволюции современного российского общества с точки зрения власти и соб Этот параграф представляет собой доработанный вариант статьи: Орехов А.М. Россия на пути в постиндустриальную экономическую эпоху: сдвиг власти и собственности // Социально-политический журнал, 1998, № 5.

ственности. При этом сами изменения в структуре власти и собственности можно охарактеризовать как некий «сдвиг власти и собственности»29, который включает в себя «объемное», «голографическое» рассмотрение феномена власти и собственности, - в противовес «обычному», «плоскостному» рассмотрению.

Автор доказывает следующий тезис: Россия сегодня движется не только от индустриальной экономической эпохи в постиндустриальную эпоху, но она также устремлена и от «азиатского» цивилизационного пути развития к «европейскому». «От индустриализма к постиндустриализму и от Востока к Западу», - такова стратегия современного исторического пути России. Перемещение по «западной» координате есть перемещение от социализма к капитализму, от плановой экономики к рыночной экономике, от тоталитарного государства к демократическому государству. Ключевыми типами преобразования собственности здесь являются «разгосударствление» и «приватизация»;

посредством их осуществляется передача собственности из рук государственных чиновников-бюрократов в руки частных лиц. Происходит отделение экономической власти от политической власти и становление «гражданского общества» как выражающего интересы частных лиц; во властных структурах резко возрастает влияние частных собственников, а власть государственной бюрократии резко уменьшается, хотя и остается по-прежнему достаточно сильной. Значительное влияние на господствующие структуры оказывает средний класс; влияние низшего класса, как правило, является малорезультативным. «Западная» координата структурирует общество скорее «классического», «индустриального» капитализма, чем «современного», «постиндустриального». Здесь действует принцип «laissez faire, laissez passer» - «пусть все идет своим путем, свом ходом»; государство играет роль скорее надзирателя над экономикой, чем ее активного агента; интересы малообеспеченных слоев «Powerpropertyshift» - аналогично термину «сдвиг власти», - «powershift», - введенному Э.Тоффлером и неправильно переведенному на русский язык как «метаморфоза власти» у переводчиков книги: Тоффлер Э.

Метаморфозы власти. М., 2002.

общества преданы забвению; этика высшего класса - хищническая, эгоистическая. К настоящему времени, к нулевым годам XX века, Россия еще очень мало переместилась в направлении «постиндустриальной» координаты; ее движение здесь сильно замедленно и значительно отстает от перемещения по «западной» координате.

Пятый параграф - «Футурсобственность»30, - исследует вопрос о собственности будущего - «футурсобственности». Автором диссертационной работы ставятся вопросы о содержании собственности будущего, способах ее обмена, присвоения, исследуется проблема соотношения частной и общественной собственности, роли интеллектуальных собственников (интеллектуалов) в будущем постиндустриальном обществе.

Первый тезис данного параграфа: «Собственность в будущую постиндустриальную эпоху также останется собственностью - важнейшим социальным институтом, регулирующим экономические и социальные отношения между людьми». Ни о каком «конце собственности» (подобно «концу истории», провозглашенному Ф.Фукуямой) пока что и речи не может быть; ей (собственности) совершенно не грозит никакое обобществление или превращение в квазисобственность, собственность-фикцию. Наоборот, роль и значение собственности в постиндустриальную эпоху будет возрастать, в оборот войдут новые типы собственности, еще полнее и глубже будет разработана законодательная база всех потенциально возможных «собственнических» отношений, а также, что не менее важно, еще более значительной станет роль традиции и морали в регулировании различных аспектов взаимодействия внутри собственности и между собственниками. Вторым тезис параграфа - следующий: эпоха противопоставления частной и общественной собственности завершилась. Противоречие «частного» и «общественного» в собственности перестало быть антагонизмом; всякая будущая собственность будет нести в себе как элемент частного, так и элемент общественного. Позволим Данный параграф представляет собой несколько доработанный вариант нашей публикации: Орехов А.М.

Футурсобственность // Социально-гуманитарные знания, 2005, № 2.

себе в связи с этим перефразировать Канта и сформулировать следующее утверждение: «частное без общественного в футурсобственности несправедливо, общественное без частного в футурсобственности неэффективно». Третий тезис - футурсобственность будет иметь сетевой характер - в духе теории «сетевого общества», разработанной М.Кастельсом31. Согласно М.Кастельсу, «сетевое общество» - это общество, основанное на такой форме распределения знания и вещества, где средства производства новых ресурсов составляются «путем пересечения сегментов автономных систем целей»32, т.е., говоря другими словами, сетевое общество устроено по принципу децентрализованной сети, где каждая ячейка (или единица) функционирует как бы сама по себе, но, образуя общую с другими ячейками (или единицами) структуру, способна придавать сети функции интегрального целого. Классический пример такой сети - сеть Интернет. У этой сети, как таковой нет собственника, и любой элемент этой сети может функционировать как автономно, так и во взаимодействии с другими элементами. Сетевая структура - это самоуправляемая и саморегулируемая структура без управляющего центра, способная безгранично развиваться и «размножаться», не теряя при этом своих качественных свойств. В качестве четвертого тезиса относительно характера футурсобственности нами выдвигается следующее положение, - правда, уже несколько ставшее банальным: «ведущую роль в будущем постиндустриальном обществе будут играть интеллектуальная собственность и интеллектуальный капитал». В качестве пятого тезиса параграфа мы отстаиваем следующее положение: «трансформация собственности в постиндустриальном обществе и, в частности, возрастание роли и значения интеллектуальной собственности, ведет к тому, что конфигурация футурсобственности по своей сущности всё больше и больше приближается к конфигурации интеллектуальной собственности». И, наконец, шестой тезис: никакой тип общества, включая постиндустриальное, по своей сути не гарантирует справедливого распределе Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000.

Там же, с.174.

ния собственности. Но борьба за справедливость в сфере собственности, если ее вести достаточно последовательно, рано или поздно приводит к полному уничтожению собственности или ее отмене. Только выиграет ли само общество от этого? Возможно, некоторые из индивидов, которым, как известно, «терять нечего, кроме своих цепей», и выиграют, а вот большинство общества, вероятно, проиграет. Поэтому, хотя и надо в принципе стремиться устранить несправедливость в распределении собственности, магистральный путь решения проблемы всё же лежит в другой плоскости: не изменять радикально существующие отношения собственности, а стремиться путем налогообложения и прочих мер косвенного воздействия добиваться от собственников и сверхсобственников крупных социальных трансфертов в отношении неимущих и малоимущих слоев. При этом, однако, ни в коем случае не следует подавлять экономический интерес у лиц, владеющих значительными активами в сфере собственности.

В «Заключении» - подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы из диссертационной работы.

В «Библиографии» - приводится список основных работ, используемых автором.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

1. Бюрократизм как социальный феномен // Вестник МГУ (серия 7. Философия), 1992, № 1, с.50-56.

2. Интеллектуальная собственность в экономическом измерении // Вестник МГУ (Серия 6. Экономика), Москва, МГУ, 1995, № 2, с.13-18.

3. Проблемы интеллектуальной собственности // Собственность и реформа, Москва, МГУ, 1995, с.99 - 103.

4. Бюрократия: от традиционного общества к информационному // Социально-политический журнал, «Социально-политический журнал», Москва, 1996, № 6, с.108 - 121.

5. Интеллектуальная собственность как объект философского исследования // Вестник МГУ (Серия 7. Философия), Москва, МГУ, 1997, № 1, с.31 - 48.

6.. Интеллектуальная собственность в фокусе социально-философских исследований // Актуальные проблемы социальной философии, Москва, ИФРАН, 1998, с.184 - 185.

7. Некоторые экономические и другие аспекты интеллектуальной собственности // Собственность в экономической системе России, Москва, ТЕИС, 1998, с.452 - 467.

8. Социальная философия собственности: на пути к новой парадигме, Москва, Уникум-Центр, 2000, 5,5 п.л.

9. Интеллигенция, интеллектуалы, интеллектуальные собственники // Социально-гуманитарные знания, М., «Социально-гуманитарные знания», 2000, № 1, с.267 - 281.

10. Собственность как предмет изучения социальных наук // Социальногуманитарные знания, Москва, «Социально-гуманитарные знания», 2000, № 5, с.100 - 114.

11. Интеллектуальная собственность // Социально-гуманитарные знания, Москва, «Социально-гуманитарные знания», 2001, № 2, с.151 - 165.

12. Интеллектуальная собственность ученого: от закрытого общества к открытому (на русском и английском языках), Москва, Уникум-Центр, 2001, п.л.

13. К вопросу о современном положении гуманитарной интеллигенции // Интеллигенция и власть, Бийск, 2002, с.149 - 151.

14. Футурсобственность // Социально-гуманитарные знания, 2005, № 2., с.1- 136.

15. Методы экономических исследований, М., 2006, 26 п.л.

16. Социальная теория: к проблеме самоопределения и структуры // «Личность. Культура. Общество», Москва, т.VIII, вып. 4 (32), с.82 - 94.

17. Princp univerzalizmu v socilnej filozofii I.Kanta // Socilno-politick, etick, kultrno-civilizan a humanistick relevantnos Kantovej filozofickej iniciatvy.

Filozofick zbornk 26 (AFPh UP, Preov, Slovakia, с.92 - 96.

18. Интеллектуальная собственность: опыт социально-философского и социально-теоретического исследования, Москва, УРСС, 2007, 14 п.л.

19. Социальная теория: опыт интерпретации // Вопросы социальной теории.

Москва, ЛКО, т.1, вып.1, с.275 - 289.

20. Rusk filozofia hospodrstva prvej tretiny 20. storoia: “Spt ku Kantovi?” // lovek – Dejiny – Kultra. Filozofick zbornk 29. ubomr Bels (ed.). Filozofick fakulta v Preove Preovsk univerzita. Preov, Slovakia, 2007, с.80 - 84.

21. Социально-философские науки: предметные основания, структура, функции // Вестник РУДН (Сер. Философия), Москва, РУДН,. 2007, № 3, с.5 -17.

22. Пропетология как наука о собственности // Культура народов Причерноморья, Симферополь, ТНУ, 2008, с.28 - 29.

Орехов Андрей Михайлович (Россия) Диссертация посвящена исследованию интеллектуальной собственности в ее социально-философском аспекте. Интеллектуальная собственность - это собственность на любое знание и информацию, на любую идею, на любое идеальное (интеллектуальное, духовное) имущество. Интеллектуальные собственники (интеллектуалы) - это те индивиды, кто использует интеллектуальную собственность в качестве главного средства производства; они есть особый оверстрат, особая специфическая социальная группа, - наряду с двумя другими группами - оверстратом вещественных собственников и оверстратом управленцев. Интеллектуальная собственность у интеллектуалов может существовать также в манипулятивной форме: это касается, прежде всего, «журналистов», «экономистов» и «юристов». Проблему справедливости в распределении интеллектуальной собственности следует рассматривать, в первую очередь, как «справедливость между поколениями».

Orekhov Andrey (Russia) Dissertation is devoted to the research of intellectual property in its social-philosophical aspect. Intellectual property is property on any knowledge and information, on any ideal (intellectual, spiritual) wealth. Intellectual property-owners (the intellectuals) are the individuals who use intellectual property as main instrument of production; they are a specific overstratum, - together two another groups - the overstratum of material property-owners and the overstratum of officials (managers). Intellectual property can exist with the intellectuals also in manipulative form: this regards, first of all, to “journalists”, “economists” and “jurists”. The problem of Justice in the distribution of intellectual property should be considered, in first turn, as the problem of “justice among generations”.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.