WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Шалюгина Татьяна Александровна

ИМИТАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ:

СУЩНОСТЬ, СУБЪЕКТЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ, СОЦИАЛЬНОЕ

ПРОСТРАНСТВО ПРОЯВЛЕНИЯ

09.00.11 – социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Кумыков Ауес Мухамедович

доктор философских наук, профессор

Малицкий Валентин Семенович

доктор философских наук, профессор

Тахтамышев Владимир Григорьевич

Ведущая

организация:

Московский государственный гуманитарно-экономический институт

Защита состоится «20» марта 2012 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.01 по философским и социологическим наукам в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, ауд. 34).

С диссертацией можно ознакомиться в научной  библиотеке ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан «_____» февраля  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                  А. В. Верещагина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Состояние всех сфер жизни российского общества, сопровождающееся разрывом привычных социальных связей, разрушением социальной диспозиции и утратой четких культурных ценностей и нравственных установок, ведет к тому, что в итоге существенные когнитивные фрагменты традиционной социологии, культурологии, психологии или политологии оказываются в состоянии неопределенности. В ситуации, когда мир для человека и человек для мира перестают быть «прозрачно-знакомыми» и понятными, все более остро ощущается необходимость поиска объяснительной модели эволюции идей, настроений и ожиданий людей в меняющейся социальности.

В социальной философии актуальное звучание приобретает изучение сложности и противоречивости общественного развития, степени отзывчивости на противоречивые требования, вызовы и риски современности. Постановка проблемы данного исследования, обозначенной как сущность, субъекты воздействия и социальное пространство проявления имитации, прямо вытекает из актуальности темы, обусловленной тем, что в каждую эпоху социальная реальность во многом определяется практиками политически господствующего класса за счет встраивания его идеологии в социальную структуру, историю, культурную традицию социальной общности, что задает горизонт и интенции социокультурной эволюции посредством воздействия на психологические и ценностные установки людей, культурные предпочтения, массовое сознание и социальное поведение.

Обращение к теме имитации в современном российском обществе диктуется соображениями, связанными с особенностями ее проявления в социальной реальности и необходимостью проблемной разработки в современном социально-философском знании.

Роль имитации в жизни общества, ее сущность, связанная с процессами социального действия, направленными на подмену предметно-смысловой реальности, ее коммуникативно-символическая природа – это тема, не теряющая актуальности, несмотря на достаточно подробное исследование ее различных аспектов в социально-гуманитарном знании. Анализ имитации с позиций социальной философии акцентирует внимание на внутренних смыслах явления, поскольку понимание его истинных свойств, эффектов и возможностей особенно необходимо сейчас, когда в человеческом сообществе все более проблематизируется сама социальность.

Социально-философское осмысление явления имитации, уяснение ценностно-смысловых траекторий ее воплощения и выявление ее инструментальных характеристик приобретают серьезную научную значимость для социальной практики и понимания процессов общественного развития России. Тем более, что, несмотря на наличие как дескриптивных, так и аналитических конструкций, выстроенных вокруг частных фактов проявления имитации, пока еще нет выверенного терминологического аппарата, посвященного сущности имитации и различным социальнозначимым практикам ее воплощения.

Трудности российского общества – это прежде всего трудности его самоопределения и модернизации в глобализирующемся мире в условиях «вызова современности». Превращение социальной реальности в эфемерную и нестабильную явно коррелирует с возрастанием в жизни людей роли различного рода имитаций – стереотипов и образов реальности, замещающих саму реальность. Симулятивная (сымитированная) реальность предполагает взаимодействие человека не с вещами, объектами, процессами, а с их симуляциями. В эпоху постмодерна индивид погружается в виртуальную реальность симуляций и во все большей степени воспринимает мир как «спектакль» или игровую среду, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность/невозможность выхода из нее.

Имитация в пространстве социокультурной реальности – это социальное явление, проявляющееся в искажении социальной определенности, в основе которого – процессы социального действия, связанные с подменой предметно-смысловой реальности путем конструирования символической социальной реальности, создания видимости, «кажимости».

Проявление имитационной составляющей в обществе связано с нарастанием имитационных стратегий и практик, конструированием искусственных симулятивных образов массового сознания, возникающим в различных сферах общественного бытия и активно воздействующим как на социальные процессы, так и на массовую психологию, что обусловлено в первую очередь общим курсом и деятельностными практиками политической элиты как доминирующего социального субъекта, накладывающимися на социальный климат, социокультурную среду, ценностные ориентации и психологию масс. Недаром социальный философ и социолог Б.В. Дубин, характеризуя современное российское общество, отмечает, что в условиях направленного торможения экономической, социальной и культурной дифференциации общества происходит расширение поля проявления интегративных символов и церемоний, ритуализация или церемониализация текущей политики1.

Таким образом, актуальность социально-философского исследования феномена имитации в российском обществе определяется следующими обстоятельствами. Во-первых, слабой теоретико-методологической разработанностью и недостаточной эмпирической изученностью всего многообразия проявления имитации в обществе. Во-вторых, значимостью данной темы для понимания социальной практики общественного развития современной России. В-третьих, необходимостью более глубокого отражения в социально-философской рефлексии современных российских реалий, связанных с процессами социокультурных изменений, применением социальных технологий в современном российском обществе в условиях нарастания «имитационной избыточности». Все это заставляет обратиться к более глубокому теоретико-методологическому анализу понятия имитации, уяснению содержания и форм ее проявления как социального явления.

Степень научной разработанности темы. Заявленная тема диссертационного исследования является объектом достаточно пристального внимания социально-гуманитарных наук.

Научные изыскания и теоретические конструкции в русле темы «имитация в обществе» представлены широким спектром трудов. Посредством анализа имеющихся научных работ представляется возможным выявить основные группы подходов и концепций, в которых с различных позиций анализируется тема исследования и различные аспекты ее проявления.

Первая группа это подходы и концепции, в которых рассматриваются различные виды и формы проявления имитации как социального явления.

Анализ имеющейся литературы свидетельствует, что онтологическая природа имитации и механизмов ее проявления проходит стадию осмысления, хотя само понятие имитации весьма активно используется в социально-гуманитарном знании. Так, для Б.В. Куприянова «cоциокультурная имитация» в социальном воспитании учащихся – это механизм воспроизводства культуры общества и социальной деятельности путем отображения в функционировании воспитательных организаций, социокультурных аналогов социальных организаций, выполняющих ключевые социальные функции2.

В политической философии, политологии и политической публицистике встречается особенно много публикаций, связанных с тематикой имитации. Публицист М. Леонтьев считает, что вся российская политическая система – это имитация общепринятого «цивилизованного» либерального стандарта3. Философ С.Н. Пшизова рассматривает проблематику имитации в политических практиках4. А. Маргулев анализирует сущность имитационного государства5.

Политический философ и публицист С.Г. Кара-Мурза связывает имитацию с угасанием рациональности и полагает, что к имитации склоняются культуры, оказавшиеся неспособными ответить на вызов времени, что служит признаком упадка6.

Известный философ А.А. Зиновьев интерпретирует имитацию как «сознательные действия людей по созданию объектов-имитантов (то, что имитирует подлинник), которые, по замыслу этих людей, должны воспроизводиться как объекты-подлинники. Это делается как подражание и подделка для создания видимости»7. Социолог и философ Ж.Т. Тощенко рассматривает имитацию в русле проблематики «кентавризма»8.

Вторая группа – это труды, в которых рассматриваются феномен виртуальной реальности, проявление виртуальности в обществе, теория конструирования симулятивных образов массового сознания.

Исследование виртуального началось еще античными философами (Аристотель, Платон), которые рассматривали виртуальное как силу, потенцию, энергию. Их взгляды получили развитие у философов Средневековья (Ф. Аквинский, Н. Кузанский, Д. Скотт).

Во второй половине XX в. идеей виртуальности заинтересовались представители естественно-технических наук, психологи, социологи и философы. Активно развивается философское направление осмысления феномена виртуальной реальности. Работы таких исследователей, как Л.A. Микешина, H.A. Носов, М.Ю. Опенков, С.И. Орехов, А.М. Орлов, В.Н. Порус, В.М. Розин, С.С. Хоружий, обогатили философскую мысль определением сущности виртуальной реальности, как обладающей собственной природой, закономерностями, причинно-следственными связями, механизмами развития и воздействия на внешние для нее объекты9. А.А. Бодрова и Т.А. Бондаренко занимаются социально-философским анализом виртуальной реальности10. Ряд ученых, отталкиваясь от положений Ж. Бодрийяра, изучают виртуальность как одну из разновидностей симуляции. И.В. Голуб разрабатывает онтологические основания существования человека и его сознания в симулятивном пространстве11.

Сущность массового сознания, а также особенности и характерные черты, присущие массовому сознанию, такие как фрагментарность, карнавализация, мифологизм, символизм, манипулируемость, и способствующие реализации симулятивных образов в обществе, изучались Ж. Бодрийяром, Э. Ги Дебором, И. Гофманом, С.Г. Кара-Мурзой, Э. Кассирером, Г. Маклюэном, М.К. Мамардашвили, А.М. Пятигорским, У. Эко12. Ж. Батай, Ж. Бодрийяр, Ж. Делёз, С. Жижек, П. Клоссовски обращались к выявлению сущности симулякра как одного из симулятивных образов13.

Оформились различные подходы к пониманию симулятивных образов массового сознания. Одни авторы (О.В. Кулик и др.) осмысливают эту тематику через информационные особенности современного общества, которые носят игровой характер. Другие (В.А. Емелин и др.) показывают важную роль информационно-коммуникационных технологий в конструировании симулякров. Т.В. Елисеева выявляет сущность симулятивных образов массового сознания современного российского общества14. Средства реализации симулятивных образов в обществе представлены в работах Ж. Делёза, А.А. Калмыкова, И.А. Мальковской, В.И. Михалковича, У. Эко15.

Третья группа – это работы, посвященные теории и практике социальной коммуникации и манипулированию личностью, общественным сознанием при помощи социальных имитационных технологий.

Г.В. Грачев и И.К. Мельник рассматривают проблему манипулирования людьми с использованием различных способов и технологий информационно-психологического воздействия, раскрывают содержание и структуру информационно-психологического воздействия, описывают его конкретные формы, методы и технологии16.

С.А. Шомова исследует социокультурные тенденции и механизмы политической коммуникации, процесс встраивания коммуникативного акта в политическую реальность, проблемы формирования субъектно-объектных связей в политико-коммуникативном акте17. В коллективной монографии «Политические коммуникации» (2004), изданной под редакцией А.И. Соловьева, получили освещение коммуникативные концепции политической имиджелогии, политического пиара, вопросы маркетинговых способов организации политических дискурсов.

Четвертая группа – изучение презентации власти и феномена «массового человека» в контексте различных подходов к осмыслению явления имитации.

Изучением особенностей становления и совершенствования презентаций власти занимаются такие ученые, как О.В. Гаман-Голутвина, А.А. Дегтярев, В.В. Ильин, М.В. Ильин, В.Г. Ледяев, А.Ю. Мельвиль, В.Б. Пастухов18. И.В. Ким исходит из того, что, с традиционной точки зрения, репрезентация – это создание образа чего-либо, дающего представление об объекте, представление объекта, но не прямое, а опосредованное, т.е. посредством каких-либо идей или образов19. В работах Е.В. Барышевой репрезентация власти выступает как форма политического конструирования социальной среды20.

Б.В. Дубин рассматривает ритуализацию политической жизни в России, связывая ее с расхождением между властью и элитами, с одной стороны, и массой – с другой, разрывом между адаптивно-прагматическим и интегративно-символическим планами массового существования21.

В свою очередь, феномен «массового человека» и различные грани жизнедеятельности современного массового человека достаточно активно обсуждаются в социально-философской литературе. Универсальные признаки – рост массового производства и массового потребления, расширение сфер массовой культуры и массовой коммуникации – свидетельствуют в наши дни о быстром возрастании общественной и исследовательской значимости жизнедеятельности современного массового человека22.

А.Н. Шишминцев исходит из того, что сущность массового человека в условиях современности отличается открытостью и незавершенностью, разнообразием и непостоянством, противоречивым единством и относительной устойчивостью. Ее основные характеристики формируются под определяющим социокультурным влиянием человека элиты. Современный массовый человек – существо многогранное, таковы и проявления его противоречивой сущности23.

Таким образом, анализ степени разработанности темы диссертационного исследования показывает, что различные ее аспекты получили достаточно глубокую разработку в социально-гуманитарном знании, однако в качестве специального социально-философского исследования данная тема пока что не рассматривалась.

В целом актуальность темы, ее сложность и многоплановость, недостаточная научная разработанность, а также существенная теоретическая и практическая значимость обусловили основную цель и задачи исследования.

Целью диссертационного исследования является социально-философское изучение сущности имитации, субъектов воздействия и социального пространства ее проявления в современном российском обществе в процессах социокультурных изменений.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

– выявить и уточнить теоретические предпосылки исследования явления имитации в социально-гуманитарном знании;

– концептуализировать понятие имитации и сформулировать теоретико-методологический конструкт социально-философского изучения имитации в обществе;

– раскрыть средствами социально-философского анализа онтологию продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности;

– выявить и охарактеризовать имитационную составляющую в политике и идеологии императорской России;

– проанализировать феномен имитации в советской социальной реальности;

– охарактеризовать постсоветскую реальность как пространство социокультурных практик субъектов имитации;

– определить субъекты имитационной составляющей в обществе;

– раскрыть ресурсы субъектов имитации и технологии воздействия в российском обществе;

– показать обстоятельства функционирования имитационной составляющей в условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса;

– проанализировать имитационную составляющую в политической жизни общества;

– рассмотреть имитацию процессов развития и социальной модернизации;

– проследить продуцирование симулятивных образов в массовом сознании;

– рассмотреть функционирование образов симулятивной реальности в технологиях манипулирования массовым сознанием;

– охарактеризовать последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе.

Объектом исследования является современное российское общество в процессах социокультурных изменений.

Предмет исследования – имитация как социальное явление и бытийный феномен в жизни общества.

Гипотеза исследования. Социокультурная трансформация современного российского общества связана с проявлением имитационных стратегий и практик, конструированием искусственных симулятивных образов массового сознания, возникающих в различных сферах общественного бытия и активно воздействующих как на социальные процессы, так и на массовую психологию, что обусловлено, в первую очередь, общим курсом и практиками политической элиты как доминирующего социального субъекта, которые накладываются на социальный климат, социокультурную среду, ценностные ориентации и психологию масс. Имитация в современном российском обществе выступает как понятие, образованное путем логического обобщения и подведения форм и практик продуцирования под соответствующую категорию.

Теоретико-методологической базой диссертационного исследования выступают идеи, изложенные в работах российских и зарубежных авторов социально-философского и социологического направлений, посвященных изучению различных аспектов явления имитации в обществе во взаимосвязи с социокультурными изменениями, а также общенаучные методы познания – анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и типизация, принципы изучения социальных явлений в рамках классической и постнеклассической научных парадигм.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют принципы социальной философии как трансдисциплинарной научной дисциплины, обеспечивающей метатеоретическое обобщение результатов частных научных исследований. При решении задач описательного и реконструктивного характера, когда рассматриваются исторические подходы и изменения в содержании имитационных практик, за основу принимается принцип единства исторического и логического.

На авторскую методологию существенное воздействие также оказали: концепция социального действия (П. Бурдье, Н. Луман); теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса; идеи Х. Арендт о противопоставлении демократического и тоталитарного типов общественного устройства. В итоге для выявления сущности имитации и ее онтологического статуса в рамках современного российского общества использованы следующие теоретические концепты и подходы: а) социальное действие и манипулятивные практики, б) символическая политика и символическое конструирование социальной реальности, в) теория виртуального общества, г) «общество спектакля» и концепция «играизации». Обозначенные теоретико-методологические подходы позволяют в координатах социально-философского дискурса выявить сущность явления имитации и обрисовать векторы последующего анализа.

Научная новизна исследования заключается в разработке социально-философской концепции имитации как социального явления посредством введения в пространство социально-философского знания соответствующего понятия и его операционализации в целях осмысления процессов социокультурных изменений в современном российском обществе.

В конкретно-содержательном смысле приращение научного знания, полученного в процессе исследования, заключается в следующем:

– выявлено проблемное поле осмысления явления имитации в социально-гуманитарном знании, что позволило определить методологические основания анализа и предложить авторскую интерпретацию данного явления, определить эвристический и методологический смысл понятия имитации;

– рассмотрение имитации в обществе в качестве предмета социально-философского анализа позволило выявить ее сущностное содержание, сформулировать конструкт социально-философского изучения имитации в российском обществе и очертить основные контуры последующего анализа;

– теоретически описана онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности, что позволило определить возможности семантической актуализации исследуемой тематики;

– выделены характеристики имитационной составляющей в политике и идеологии императорской России;

– средствами социально-философского анализа раскрыт феномен имитации в советской социальной реальности;

– постсоветская реальность определена как пространство социокультурных практик субъектов имитации, что позволило осуществить более адекватный анализ сущности имитации как социального явления;

– средствами социально-философского анализа выявлены субъекты имитационной составляющей в обществе;

– уточнены и охарактеризованы ресурсы субъектов имитации и технологий имитационного воздействия;

– показано, что функционирование имитационной составляющей в российском обществе связано с социальной неопределенностью и социокультурным кризисом;

– выявлены и изучены характеристики имитационной составляющей в политической жизни современного российского общества;

– Определена и охарактеризована имитация процессов развития и социальной модернизации;

– уточнен и теоретически описан фактор продуцирования симулятивных образов в массовом сознании, позволяющий расширить представления о природе и параметрах феномена имитации в обществе;

– в плоскости социально-философской рефлексии продуцирование образов симулятивной реальности интерпретируется как средство манипулирования массовым сознанием;

– установлены и охарактеризованы последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Выявление проблемного поля осмысления имитации в социально-гуманитарном знании показывает, что явление имитации выступает предметом социологии, социальной и культурной антропологии, социальной психологии и других наук. Широта применения и многообразие экспликации свидетельствует о слабой разработанности понятийно-терминологического аппарата, которая приводит к размыванию понятия «имитация» и лишению его строго определенного онтологического статуса. Выявление и систематизация концептуальных предпосылок осмысления имитации как социального явления исходят из следующих положений: а) явление имитации есть реальная проблема, выражающаяся в многообразии конкретных форм проявления, пронизывающих социальную ткань общества; б) имитация есть понятие, образованное путем логического обобщения и подведения форм и практик продуцирования под соответствующую категорию.

2. Особенностью современного российского общественного развития является нарастание имитационных социокультурных практик, конструирование искусственных симулятивных образов массового сознания, возникающих в различных сферах общественного бытия и активно воздействующих как на социальные процессы, так и на массовую психологию. Введение в научный оборот понятия имитации в качестве социально-философской категории заключается в том, что его использование может послужить концептуализации и теоретическому осмыслению искажения социальной определенности, в основе которого – процессы социального действия акторов, связанные с подменой предметно-смысловой реальности путем конструирования символической социальной реальности. Предложен авторский конструкт как инструмент анализа, нацеленный на выявление содержания и практик имитации и способный обрисовать векторы последующего анализа.

3. Продуцирование имитационной составляющей в исторической реальности при очевидной социальной неустойчивости, слабости институциональной системы и неразвитости институциональных традиций проявлялось в России, когда перед властными элитами вставала потребность активизации воздействия на массовое общественное сознание. Важной составной частью стратегий имитации становились формирование и привлечение социальной мифологии. Имитационная составляющая в исторической реальности обычно воплощалась в феномене презентации власти, при этом значимый характер обретала символическая составляющая имитации.

4. Имитационная составляющая в политике и идеологии императорской России проявляла себя как совокупность социокультурных практик, социальных технологий и коммуникативно-риторических стратегий субъектов социального действия, направленных на символизацию и подмену социальной реальности ее упрощенным подобием посредством насыщения социальности симулятивными образами. Имитационные стратегии и тактики доминирующих субъектов в период империи принимали следующие инварианты: а) самодержавие как «отеческая забота»; б) имитация продвижения по европейскому пути; в) индоктринация; г) символически-церемониальная политика самодержавия; д) презентация власти посредством формирования ее положительного образа. Имитационная составляющая накладывалась на существующие социальные и этические установки, проявляясь в сознательном и целенаправленном воздействии на массовое сознание и массовое поведение.





5. В советскую эпоху начинает радикально меняться социальная реальность, на которую накладывались разнообразные стратегии имитации: «постановочный стиль» жизнедеятельности; символическое конструирование, мифологизация и примитивизация, идеологическая индоктринация. Базовыми составляющими имитации выступали: социальное действие как внедрение принципов «видимости» в массовое сознание; отход от рациональности, включающий искажение или даже разрушение фиксированного смысла социальной реальности в коммуникативном общении и социальном восприятии; фактор конструирования символической реальности; прагматичность имитации как деятельностной практики. В новых социальных и политических условиях ресурсами субъектов имитации становятся: «вектор силы», властные и статусные полномочия, «административный ресурс»; манипулятивные социальные технологии; средства идеологической репрессии. В стратегиях имитации все более заметную роль начинали играть литература и искусство. В послесталинскую эпоху в период «оттепели» начинается время имитации реформ и показной либерализации. В «эпоху застоя» стали еще больше нарастать искажения в политической и общественной жизни страны, что неизбежно потребовало от властей усиления имитационных стратегий.

6. В современной России постсоветская реальность выступает как пространство социокультурных практик субъектов имитации. Технологии имитации продуцируются в обществе, где происходят процессы массовизации. Выступая пространством социокультурных практик имитации, постсоветская реальность неизбежно включает советское прошлое как ресурс символической идеологической легитимации нынешнего режима. Практики субъектов имитации взаимодействуют с социальной ностальгией – разновидностью социального самочувствия, основанного на социальном сравнении настоящего с прошлым и проявляющегося в качестве процесса символического конструирования образов прошлого.В постсоветской реальности происходит символическая легитимация властных субъектов, когда социальные акторы, используя властные полномочия и технологии влияния, формируют общественное сознание и определяют социальное поведение.

7. В условиях социальной неопределенности имитация наиболее явно проявляется через политику, идеологию и культуру и продуцируется в массовом сознании. В обществе имитационная составляющая как комплекс устойчивых и воспроизводящихся свойств проявляется в сознательном и целенаправленном манипулятивном воздействии властвующего субъекта на массовое сознание и массовое поведение. Степень проявления имитационной составляющей обусловлена интересами властвующей элиты, уровнем социальной и политической неопределенности, социокультурной средой. Цели субъектов имитации: а) удержать властные полномочия и привилегии; б) завуалировать свои подлинные намерения; в) скрыть свою некомпетентность; г) навязать массам примитивное понимание реальности. Субъектность становится определяющим показателем имитационных практик, призванных манипулировать общественным и индивидуальным сознанием.

8. В условиях социальной неопределенности особое значение приобретают ресурсы субъектов имитации в реализации социальных технологий воздействия. Ресурсы субъектов имитации являются упорядоченными и мобилизованными возможностями субъектов воздействия, направленными на достижение определенных целей. Социально-онтологический статус имитационных технологий в современном социуме обосновывается стремлением социально-доминирующего субъекта к власти в обществе. Отсюда проистекают ресурсы и средства субъектов имитации – «вектор силы», властные и статусные полномочия, «административный ресурс»; символические ресурсы, в том числе символические обряды, ритуалы и церемонии; манипулятивные социальные и информационно-коммуникационные технологии; идеологические ресурсы и политическая риторика.

9. Социальная неопределенность и всеобщность социокультурного кризиса находят отражение как в различных сферах и способах жизнедеятельности общества, так и в ходе взаимопревращения социального и культурного в рамках единой системы кризисных феноменов. Нарастание имитационной составляющей во многом обусловлено утратой в жизни общества рациональности и творческого начала и накладывается на общество, где в кризисной ситуации утрачиваются идеалы. Повседневные практики становятся частью прагматизированного социокультурного контекста, ориентированного не на духовные ценности, а на индивидуальные экономические и статусные достижения. Имитационная составляющая как комплекс устойчивых и воспроизводящихся свойств проявляется в целенаправленном манипулятивном воздействии властвующего субъекта на массовое сознание и массовое поведение. Индивид погружается в виртуальную реальность симуляций и начинает воспринимать мир как «спектакль» или «игровую среду», сознавая ее условность. Результат подобной имитации – симулятивная реальность как следствие совокупного субъективно обусловленного воздействия вербально-визуальных практик, политических риторик и социальных технологий.

10. Имитационная составляющая в политической жизни современного российского общества проявляется в том, что демократические институты приобретают декоративный и имитационный характер. Сформировалась система имитации демократии (псевдопарламент, псевдовыборы, псевдосуд, псевдосвободные СМИ, псевдопубличность, политтехнологии). Имитационная составляющая проявляется в имитации конституционного строя. Усиление «вертикали власти» ведет к концентрации полномочий в руках исполнительной власти и главы государства, что усиливает монополизм принятия решений и противоречит конституционному положению, что Россия есть «демократическое» и «правовое» государство. В обществе набирает силу тенденция имитации партийно-политической системы и политической конкуренции. Дефицит публичности политической конкуренции способствует ее вырождению в конкуренцию кланово-бюрократического характера, обеспечивает в широких масштабах имитационное функционирование демократических политических институтов, скрывающее рост тенденций авторитаризма. В политическом сознании утрачено позитивное восприятие государства как выразителя общественного идеала и носителя социального проекта развития.

11. В ходе формирования «избыточной имитационности» значимой составляющей в современном российском обществе становятся имитационные векторы, когда вместо реального развития обществу властвующими субъектами предъявляется и вменяется лишь имитация развития, реформ и модернизации. Развитие без изменения – суть стратегий современной власти как субъекта имитации. Вялотекущая модернизация выливается в вялотекущую имитацию модернизации в силу того, что инновационно-демократическая модернизация, предлагаемая властью, несет в себе неустранимые стратегические риски для доминирующих групп сформировавшегося режима. Посредством насыщения социальности иллюзорными образами происходит подмена реальности ее упрощенным подобием. На фоне политической риторики модернизации и реформирования имитируются процессы подлинного развития.

12. Продуцируемые субъектами имитации симулятивные образы активно воздействуют как на людей, так и на социальные процессы. Симулятивным образам присущи искусственность, упор на зрительное представление, неподлинность, воспроизводимость, серийность, множественность. В конструировании коммуникативной среды повседневные представления, имиджи, симулякры и ряд других видов «вненаучных знаний», приобретая характер установок, начинают оказывать влияние на формирование повседневной жизни. Симулятивные образы продуцируются в обществе, где широко распространен уход в иллюзорные фантазии, и накладываются на бездуховность общества. Симулятивные образы, в значительной степени искажая реальность и формируя неподлинную действительность, в определенной мере дезорганизуют человека и делают возможным манипулирование его массовым сознанием.

13. Воздействие технологий массовой манипуляции на современного человека актуализирует проблематику информационно-психологической репрессивности. Человек современного общества формируется и функционирует в мегаинформационном пространстве, созданном масс-медиа, где происходит распространение образов симулятивной реальности. При этом распространение симулятивных образов имеет такие последствия, как эскапизм (стремление человека уйти от действительности в вымышленный мир иллюзий), консьюмеризм (идея о возможности достижения социального превосходства, счастья через потребление, зависимость от вещей, которые становятся символом причастности к некой общественной группе). В результате важную функцию социальной мобилизации приобретает историческое сознание, а фактор истории в имитационных практиках становится одним из значимых инструментов политики и идеологии.

14. В результате реализации имитационных стратегий и распространения симулятивных образов нарастает сложность и противоречивость социальной реальности. Распространение симулятивных образов неизбежно накладывается на «вызов современности», влияющий на практики жизненного существования. В итоге изменившиеся социокультурные условия и обстоятельства порождают новые проблемы. Последствия распространения симулятивных образов в российском обществе как результат практик субъектов имитации, накладываясь в условиях глобализации и «вызова современности» на эффективность социальных технологий манипулирования, приобретают все более негативный характер. В социокультурных установках и ценностях наблюдается приоритет потребительских ориентаций над креативными. Продолжается тенденция деформации и разрушения позитивного образа человека. Происходит рост социального отчуждения как онтологическая ситуация нарушения связей человека с социальным миром.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость работы состоит в обосновании самостоятельного направления социально-философского анализа явления имитации и обусловлена результатами, позволяющими понять сущность, субъектность и социальное пространство проявления имитации в современном российском обществе. Основные выводы могут использоваться при проведении дальнейших исследований практик политически господствующего класса и доминирующих социальных субъектов в современном российском обществе.

Практический смысл исследования заключается в том, что основные положения и выводы диссертации могут быть использованы в дальнейших научных разработках в русле избранной проблематики, в научной и научно-методической работе в различных областях философского, социологического и культурологического знания, а также при разработке и чтении соответствующих учебных курсов: «Социальная философия», «Социология», «Культурология», «Политология».

Апробация работы. Концепция диссертационной работы, а также выносимые на защиту основные положения и полученные концептуальные и теоретико-практические выводы обсуждались на заседаниях кафедры социологии, политологии и права Института по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Южного федерального университета.

Основные положения и выводы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на межвузовских, региональных и международных конференциях, в частности, на: IV Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения» (г. Ростов-на-Дону, 2008 г.), Международной научной конференции «Регионы Юга России: вызовы мирового кризиса и проблемы обеспечения национальной безопасности» в ИППК ЮФУ (г. Ростов-на-Дону, 2009 г.), Межрегиональной конференции молодых ученых «Путь в науку. Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук» (г. Ростов-на-Дону, 23 апреля 2010 г.), Международной научно-практической конференции «Кавказ – наш общий дом» (г. Ростов-на-Дону, 2009 г.), Вторых научных чтениях памяти Ю.А. Жданова (г. Ростов-на-Дону, 15–16 сентября 2010 г.), Межрегиональной научно-практической конференции «Духовность России в условиях глобализации» (г. Ростов-на-Дону, 22–23 апреля 2010 г.), II Международной научно-практической конференции «Кавказ – наш общий дом» (г. Ростов-на-Дону, 23–24 сентября 2011 г.), Межрегиональном научно-практическом семинаре «Влияние молодежных субкультур на формирование антитеррористического мировоззрения» (г. Ростов-на-Дону, 15–16 ноября 2010 г.) и др.

Всего опубликовано 40 научных работ объемом около 30 п.л. По материалам диссертационного исследования опубликовано 20 научных работ, из них: 1 монография; 15 работ объемом около 6,5 п. л., опубликованных в изданиях, включенных в список ВАК Минобрнауки РФ.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, включающих четырнадцать параграфов, заключения и списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются выбор и актуальность темы исследования, рассматривается степень ее научной разработанности, формулируются цель, задачи, объект, предмет и гипотеза исследования, представлена теоретико-методологическая база диссертации, раскрывается ее научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, показана теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования, а также представлены апробация и структура работы.

В главе 1 «Теоретико-методологические проблемы изучения имитации как социокультурного явления» рассматриваются основные теоретико-методологические проблемы, возникающие при осмыслении имитации как совокупности деятельностных практик и способов «символической репрезентации», проясняются логические основы экспликации категории «имитация» в свете многообразия ее трактовок, очерчены контуры проблемного поля изучения имитации в социально-гуманитарном знании.

В параграфе 1.1 «Проблемное поле осмысления явления имитации в социально-гуманитарном знании» выявляются и уточняются теоретические предпосылки исследования явления имитации в социальном гуманитарном знании.

В корпусе категориально-понятийных комплексов, описывающих те или иные проявления социальной реальности в разрезе рассматриваемой проблематики, присутствуют разнообразные термины, вошедшие в социально-гуманитарное знание. В результате проблемное поле, в рамках которого можно рассматривать феномен имитации, приобретает достаточно обширный характер, включающий в себя, в том числе, определение содержания понятий симуляции и симулякра, виртуальности, виртуальной реальности и других терминов и понятий, близких по смыслу к понятию имитации. Эти концепты как некие образы реальности участвуют в ее конструировании и осмыслении, действуя на пересечении коммуникативного и информационно-символического пространства, выступают коммуникативным способом влияния на сознание и поведение, определяют восприятие, убеждения, ценности.

Выявление проблемного поля осмысления имитации в социально-гуманитарном знании показывает, что явление имитации выступает предметом социологии, социальной и культурной антропологии, социальной психологии и других наук. Широта применения категории и многообразие экспликации свидетельствует не только о многоконтекстуальности использования понятия имитации, но и о слабой разработанности понятийно-терминологического аппарата, которая приводит к размыванию понятия «имитация» и лишению его строго определенного онтологического статуса. Философия призвана играть в процессе познания специфическую роль, определяя общественную необходимость и теоретическую значимость проблемы, организуя и формируя общетеоретический взгляд на социальное явление имитации.

Онтологическая природа имитации и механизмов ее проявления проходит стадию осмысления в современном социально-гуманитарном знании, хотя само понятие имитации в разных его ипостасях давно уже используется в социальном познании. В психологии имитация – это подражание некоему объекту, копирование его речи, голоса, манеры поведения; это процесс копирования поведения других. В экономической науке имитация – это создание образа, модели экономического объекта или процесса, его искусственное воспроизведение в целях исследования, обучения, прогнозирования. В политической философии, политологии и политической публицистике встречается особенно много публикаций, связанных с тематикой имитации.

В научной литературе понятие имитации соотносится с такими понятиями, как «виртуальность» и «виртуальная реальность». Социальная реальность становится все более нестабильной и эфемерной, что подтверждается возрастанием в жизни людей роли различного рода симулякров – образов реальности, замещающих саму реальность. Виртуализация проникает во все проявления общественной жизни и производства, этику и информационные отношения, формирует новую форму ментального восприятия себя и окружающих.

Процесс возникновения и развития симулятивной реальности в своих механизмах совпадает с процессом мифологизации. Современная социокультурная ситуация вырабатывает самостоятельные системы симулякров, погружает человеческое сознание во множество мифологических миров, предстающих реальнее самой действительности. Культура постмодерна базируется на игре кажимостей и характеризуется стремлением к конструированию сверхчувственных виртуальных вселенных.

Особенностью современного общественного развития является нарастание имитационных социокультурных практик, конструирование искусственных симулятивных образов массового сознания, возникающих в различных сферах общественного бытия и активно воздействующих как на социальные процессы, так и на массовую психологию. Главной их особенностью является то, что они имеют мало общего с реальной действительностью. Современное общество оказалось пораженным имитациями на различных уровнях, когда изображение и внешнее подобие деятельности или ее результата важнее самой деятельности и реальных результатов.

В параграфе 1.2 «Имитация в обществе как предмет социально-философского анализа» концептуализируется понятие имитации и формулируется теоретико-методологический конструкт социально-философского изучения имитации в обществе.

Проблему изучения явления имитации в современном российском обществе условно можно разбить на три составляющие: концептуализация понятия имитации; выявление теоретико-методологических подходов анализа; выстраивание исследовательского конструкта в целях изучения сущности, субъектов воспроизводства, социального пространства проявления имитации.

Специфика социального познания состоит в том, что любой исследователь социальной действительности как объективной данности необходимо принадлежит ей и не может существовать вне ее. Согласно конструктивистской методологии, попытку описания общества невозможно осуществить вне общества – как бы ни определяли предмет, само по себе определение уже является одной из операций этого предмета, поскольку «описанное» осуществляет «описание».

Объект социальных наук инициирует определенные представления о явлении имитации, которые, в свою очередь, парадоксальным образом влияют на сам способ существования этого объекта и форму его «явленности» исследователю. При этом имитация выступает не как средство обучения и усвоения (психология и педагогика) или способ моделирования (экономика), но как средство формирования и продуцирования симулятивной социальной реальности.

Выявление и систематизация концептуальных предпосылок социально-философского осмысления имитации как социального явления исходят из следующих положений: а) явление имитации есть реальная проблема, выражающаяся в многообразии конкретных форм проявления, пронизывающих социальную ткань общества; б) имитация есть понятие, образованное путем логического обобщения и подведения форм и практик продуцирования под соответствующую категорию.

Имитация – это социальное явление, проявляющееся в искажении социальной определенности, в основе которого – процессы социального действия акторов, связанные с подменой предметно-смысловой реальности путем конструирования символической социальной реальности. Вместе с тем имитация – это процесс, в основе которого интенциональность социального действия, способствующего: а) символической легитимизации властных субъектов посредством реализации имитационных практик; б) выявлению отношения «массового человека» к власти (если он принимает «квазипарламент», «квазимодернизацию», «квазивыборы», следовательно, доверяет власти и не считает все эти «артефакты» иллюзорными).

Имитация рассматривается через теоретические подходы осмысления социума как пространства, насыщенного образами, создаваемыми разнообразными имитационными технологиями и, как правило, скрывающими или искажающими подлинную реальность. На авторскую методологию существенное воздействие оказали такие подходы, как: 1) социальное действие и манипулятивные практики, 2) символическая политика и символическое конструирование социальной реальности, 3) теория виртуального общества, 4) «общество спектакля» и концепция «играизации».

Исходя из теоретико-методологических и методических ориентиров, касающихся понимания явления имитации в координатах социально-философского дискурса, предложен авторский конструкт как инструмент анализа, нацеленный на выявление содержания и практик имитации и способный обрисовать векторы последующего анализа. Базовыми составляющими выступают следующие: социальное действие как внедрение принципов видимости в массовое сознание; отход от рациональности, включающий искажение или даже разрушение фиксированного смысла социальной реальности в коммуникативном общении и восприятии; фактор конструирования символической реальности; прагматичность имитации как деятельностной практики социальных субъектов.

Диссертант выделяет следующие инварианты продуцирования имитации: манифестация имитации в политической жизни общества; очерчивание имитационных векторов, когда вместо реального развития обществу предъявляется и вменяется лишь имитация подлинного развития. Обозначен механизм имитации. Это: символическое конструирование, мифологизация, стереотипизация и примитивизация; идеологическая индоктринация; церемонии и обряды, носящие характер «играизации» и определяющие «постановочный стиль» всей жизнедеятельности; искаженное понимания исторического прошлого.

Нарастание в обществе имитационной составляющей обусловлено общим курсом и деятельностными практиками политической элиты, которые накладываются на социальный климат и социокультурную среду. При этом в условиях социальной неопределенности имитация становится не только средством воздействия, социальной адаптации и свойством проявления субъектности, но и способом обнаружения своего бытийственного существования в пространстве аномии, отчуждения и социального одиночества, выступая в виде норм, правил и «матричных кодов» коммуникации и совокупных символических средств «самоподдержания» власти.

В главе 2 «Основания и условия проявления имитационной составляющей в российской истории» рассматриваются онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности, имитационная составляющая в политике и идеологии императорской России, а также феномен имитации в советской социальной реальности.

В параграфе 2.1 «Онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности» с помощью средств социально-философского анализа раскрывается онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности.

Онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности при очевидной социальной неустойчивости и слабости институциональной системы в России проявлялась всякий раз, когда перед властными элитами вставала потребность активизации воздействия на массовое общественное сознание, в том числе через создание новых официальных моделей исторического прошлого, поскольку апелляция к историческому прошлому служила важным легитимационным фактором социальных и политических институтов.

Внедрение в сознание социума виртуальных реальностей с измененными каузальными связями способно изменить традиционные духовные ценности. Неявное управление может существенно трансформировать и нарушить привычные системы социальной дифференциации и социальной устойчивости. Эти отдаленные последствия представляют собой трудно оцениваемый ущерб, наносимый сообществу манипуляторами. Массовое сознание, обусловливающее социальное поведение множества людей и определяющее социализацию личности в обществе, многократно подвергается массированной и, как правило, закамуфлированной обработке через средства массовой коммуникации. Основной способ манипулирования сознанием заключается в оперировании информационными потоками.

Элита, формирующая заказ на нормативный образец, прошла школу массовой мифологии и особенно чувствительна к уровню массовой психологии. Всякое изменение социально-политической среды в любом обществе амбивалентно связано с изменением форм и символов репрезентации власти. Субъект власти как обладатель определенной информации, отправляя ее, осуществляет коммуникацию, которая в значительной мере конструирует социальную реальность. Характер отношений власти и общества обусловливает различные способы ее реализации в коммуникации. Одним из свойств и механизмов осуществления коммуникации власти и общества является репрезентация власти.

Суть репрезентации определяется через представление одного в другом и посредством другого, создание некоего образа, представления. Репрезентация, представительство – это черта, присущая всякой власти. Образ власти является одним из способов выражения государственной идеологии, поскольку всякая государственная идеология должна быть соответствующим образом подана и адекватно воспринята. Понятие репрезентации используется и для обозначения процесса производства значений, что включает в себя использование как языка, так и знаков и образов, символизирующих или репрезентирующих вещи.

Имитационная составляющая в исторической реальности обычно воплощалась в феномене презентации власти. При этом значимый характер обретала символическая составляющая имитации. Посредством символов и значений, общезначимых для конкретного культурно-исторического контекста, происходит познание и конструирование социокультурной реальности. В имитационных стратегиях функционируют образы-представления, в которых соединяются внешние и внутренние характеристики объекта, отражающие социокультурную реальность и включающие семиотические, когнитивные и собственные образные составляющие.

В параграфе 2.2 «Имитационная составляющая в политике и идеологии императорской России» анализируются факторы, формирующие имитационную составляющую в политике и идеологии императорской России.

Имитационная составляющая в самодержавной России представляла собой набор социокультурных практик, социальных технологий и коммуникативно-риторических стратегий субъектов социального действия, направленных на символизацию и подмену социальной реальности ее упрощенным подобием – имитационной реальностью – посредством насыщения социальности симулятивными образами.

Имитационная составляющая проявлялась в сознательном и целенаправленном воздействии властвующего субъекта (политической элиты, доминирующей социальной группы, статусных социальных субъектов и т.п.) на массовое сознание и массовое поведение. Степень ее проявления была обусловлена интересами властвующей элиты (субъектность), уровнем социальной и политической неопределенности, социокультурной средой.

На социальную реальность накладывались разнообразные стратегии имитации: «постановочный стиль» жизнедеятельности; символическое конструирование, мифологизация, идеологическая репрессия. Внедрение принципов «видимости» в массовое сознание происходило и через пышные церемонии и обряды. Историческая конкретика свидетельствует, что имитационные стратегии и тактики в период империи проявлялись в следующих инвариантах: а) самодержавие как «отеческая забота»; б) имитация продвижения по европейскому пути; в) индоктринация; г) символически-церемониальная политика самодержавия; д) презентация власти посредством формирования ее положительного образа.

Самодержавие как система власти не способна была существовать без одновременного порождения мифической реальности, без постоянно возобновляемой саморепрезентации в словесных, артистических, поведенческих образах. Социокультурный механизм (политический язык) имитационной составляющей проявлялся через церемонии и обряды, носящие характер «играизации» и определяющие «постановочный стиль» жизнедеятельности; символическое конструирование, мифологизацию и стереотипизацию, примитивизацию, идеологическую индоктринацию. Политический ритуал являлся инсценировкой тех мифов, которые несли в себе цели и ценности самодержавной власти. В итоге в имперский период имитация наиболее явно проявлялась через политику, идеологию и культуру и продуцировалась в массовом сознании.

Имитационная составляющая накладывалась на существующие социальные и этические установки, проявляясь в сознательном и целенаправленном воздействии на массовое сознание и массовое поведение. В подобном ментальном и этическом пространстве символические демонстрации служили существенным механизмом правления в Российской империи.

В параграфе 2.3 «Феномен имитации в советской социальной реальности» показано, что с утверждением нового политического режима в советскую эпоху начинает радикально меняться социальная реальность.

Советская Россия стала огромной экспериментальной площадкой, на пространстве которой должны были происходить глобальные преобразования и изменения.

На новую социальную реальность накладывались разнообразные стратегии имитации: «постановочный стиль» жизнедеятельности; символическое конструирование, мифологизация и примитивизация, идеологическая индоктринация. Базовыми составляющими имитации выступали: социальное действие как внедрение принципов «видимости» в массовое сознание; отход от рациональности, включающее искажение или даже разрушение фиксированного смысла социальной реальности в коммуникативном общении и социальном восприятии; фактор конструирования символической реальности; прагматичность имитации как деятельностной практики.

С помощью имитационных стратегий эффективно реализовались практики культурной и идеологической легитимации власти. В новых социальных и политических условиях ресурсами субъектов имитации становятся: «вектор силы», властные и статусные полномочия, «административный ресурс»; манипулятивные социальные технологии; средства индоктринации и идеологической репрессии.

Трансляционные механизмы в своих глубинных основаниях демонстрировали черты преемственности с ранним советским и даже дореволюционным опытом; власть оставалась (не в формальном, а в «содержательном» смысле) по происхождению наследственно-избирательной, а по составу – ограниченно-самодержавной. Начинается сакрально-символическое возвышение практик вла­сти.

Сама по себе имитация выступала для власти как ресурс легитимации. При этом метод Сталина заключался в «имитации гражданской войны в условиях гражданского мира». Милитаристская государственность с сакральным вождем во главе неизбежно включала не только создание образа «осажденной крепости», военно-приказную экономику, милитаристский идеологический язык, сокрытие информации и дезинформацию, но и имитацию гражданской смуты. Без такой имитации была бы немыслима советская индустриальная модернизация с ее «штурмами», «сражениями», «мобилизациями» и «героическими победами». Тоталитарный режим стремился создать телеологическую картину мира как движения из темного прошлого к прекрасному настоящему и светлому будущему, что ярко проявлялось в советских праздниках.

Не менее важным стал фактор имитации успешного и поступательного развития Советского Союза. В стратегиях имитации все более заметную роль начинали играть литература и искусство. Советское искусство говорило людям, что сказочный мир уже рядом, что еще немного героических усилий и жизнь преобразится, станет такой, как в кинофильмах. Этот фиктивный мир («третья действительность»), репрезенти­руемый советской мифологией и подчиненный политической конъюнктуре официальным искусством, обладал магической притягательностью. Имитационная составляющая находила свое воплощение и в отношении к историческому прошлому. Имитация исторического прошлого особенно отчетливо отражается в искусстве и литературе сталинской эпохи.

В послесталинскую эпоху явление имитации в советской социальной реальности во многом было обусловлено противоречиями развития общества. В период руководства Н.С. Хрущева начинается время имитации реформ и либерализации. В «эпоху застоя» стали еще больше нарастать искажения в политической и общественной жизни страны, что неизбежно потребовало от властей усиления имитационных стратегий. Ведущей тенденцией внутриполитического развития становится рост роли партийной и государственной бюрократии. Номенклатура со своими правами, привилегиями, иерархией стала замкнутой и закрытой кастой. В условиях формирования двойственности социального устройства, разделения жизни на открытую и скрытую, привычными становились двоемыслие и двоеречие. Все это деятельно работало на имитационные практики.

В главе 3 «Субъекты имитации в современном российском обществе» рассматривается феномен постсоветской реальности как пространства социокультурных практик имитации, выявляются субъекты имитационной составляющей в обществе, а также характеризуется ресурсный потенциал субъектов имитации

В параграфе 3.1 «Постсоветская реальность как пространство социокультурных практик субъектов имитации» представлена характеристика постсоветской реальности как пространства социокультурных практик субъектов имитации.

Следует отметить, что типичными чертами современной цивилизации являются: замена реальности симулятивной реальностью, появление людей, претендующих на создание и распространение симулякров и симулятивных образов, наконец, все увеличивающиеся возможности для манипуляции сознанием.

В современной России стремительность общественных трансформаций формирует новую социальную реальность, отличную по своим онтологическим параметрам от предшествующих типов. Эта постсоветская реальность выступает как пространство социокультурных практик имитации. Технологии имитации продуцируются в обществе, где возрастает подвижность и гибкость технологий, производства, информационных потоков. Размываются традиционные формы работы, прежде обеспечивающие четко задаваемые профессиональные позиции и модели продвижения по карьерной иерархии на протяжении всего жизненного цикла. В обществе происходят процессы массовизации. Ориентацию на труд (духовный, интеллектуальный, физический), напряжение, забота, созидание и эквивалентный (справедливый) обмен сменила ориентация на дары, карнавалы, организованный другими праздник жизни.

В подобных условиях имитация как социальное явление, проявляющееся в искажении социальной определенности, в основе которого – процессы социального действия акторов, связанные с подменой предметно-смысловой реальности путем конструирования символической социальной реальности, оказывается действенным инструментом. Результат имитации – симулятивная реальность как следствие совокупного субъективно обусловленного воздействия вербально-визуальных практик, политических риторик и социальных технологий.

Действенности практик имитации способствует то обстоятельство, что в постсоветской реальности остается немало «советского». Постсоветская масса, оказавшись в условиях трансформирующегося общества и лишившись привычных ориентиров в социальной реальности, вынуждена как-то выстраивать собственную идентичность для успешного существования. Выступая пространством социокультурных практик имитации, постсоветская реальность неизбежно включает советское прошлое как ресурс символической или даже идеологической легитимации нынешнего режима. Практики имитации деятельно взаимодействуют с социальной ностальгией – разновидностью социального самочувствия, основанного на социальном сравнении настоящего с прошлым и проявляющегося в качестве процесса символического конструирования образов прошлого в повседневной реальности.

В параграфе 3.2 «Субъекты имитационной составляющей в обществе» определяются субъекты имитационной составляющей в обществе и делается вывод, что ее нарастание в обществе обусловлено общим курсом и практиками политической элиты, которые накладываются на социальный климат и социокультурную среду.

Имитация наиболее явно проявляется через политику, идеологию и культуру и продуцируется в массовом сознании. В обществе имитационная составляющая как комплекс устойчивых и воспроизводящихся свойств проявляется в сознательном манипулятивном воздействии властвующего субъекта (политической элиты, доминирующей социальной группы, статусных социальных субъектов и т.п.) на массовое сознание и массовое поведение. Степень проявления имитационной составляющей обусловлена интересами властвующей элиты, уровнем социальной и политической неопределенности, социокультурной средой.

Обязательными компонентами структуры действия выступают субъект и объект действия. Субъект – это носитель целенаправленной активности, тот, кто действует, обладая сознанием и волей. Объект – то, на что направлено действие. В контексте социальных отношений осуществляется воздей­ствие субъекта на субъект. В таком случае оно приобретает ха­рактер взаимовоздействия, взаимовлияния в интересах каждого из субъектов или их совместной деятельности.

В процессе воздействия особенно широкое распростра­нение приобретает манипулятивное воздействие. Бла­годатную почву для манипуляций сознанием и поведением людей составили снижение жизненного уровня основной массы населе­ния, утрата уверенности в завтрашнем дне, отсутствие понимания причин и сути происходящего, угроза безопасности личности, что, в свою очередь, привело не только к снижению социальной активности, но и к потере желания понять происходящее и к готовности принимать «на веру» все, что предлагается различны­ми источниками информации, часто осуществляющими деструк­тивное психологическое воздействие.

Субъектность становится определяющим показателем имитационных практик, призванных манипулировать общественным и индивидуальным сознанием. Цели субъектов имитации: а) удержать властные полномочия и привилегии; б) завуалировать свои подлинные намерения, в) скрыть свою некомпетентность; г) навязать массам примитивное понимание реальности.

Сегодня российская элита, общаясь с массами, предпочитает не предлагать что-то новое и конструктивное, а играет на стереотипах массового сознания – ностальгии по утраченному советскому величию, ксенофобии, антизападничестве, ненависти к «олигархам», убежденности в особой духовности русского народа. Власть продолжает рассматривать общество не как полноценный субъект политического действия, а лишь в качестве объекта для своих манипуляций. Естественно, что власть действует исключительно с наилучшими намерениями и лишь ввиду «исторической незрелости» или «неготовности» общества, пытаясь тем самым помочь ему сделать правильный выбор. Идеологическим обоснованием циничных манипуляций общественным выбором (в том числе выборами) служит широко распространенное представление о политической незрелости русского народа, о его врожденной склонности к крайностям: либо «железная» рука, либо бесшабашная вольница.

В итоге в России создается феномен пропаганды, основанной на разного рода имитациях. Имитация народолюбия, имитация православия, имитация «державности» стала одной из основ этой пропаганды. Элементами системы социальной технологии являются субъекты этой технологии с учетом всех принадлежащих им социальных характеристик.

В параграфе 3.3 «Ресурсы субъектов имитации и технологии воздействия» исследуются ресурсы субъектов имитации в реализации социальных технологий воздействия как потенциальные средства для достижения необходимых целей.

Имитация выступает как манипулятивное воздействие на массовое сознание, общественное мнение и, соответственно, социальное поведение. В условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса особое значение приобретают ресурсы субъектов имитации в реализации социальных технологий воздействия. Власть всегда обусловлена определенным набором ресурсов, позволяющих субъекту реализовать свою волю. Социально-онтологический статус имитационных технологий в современном социуме обосновывается стремлением социально-доминирующего субъекта к власти в обществе. Отсюда проистекают ресурсы и средства субъектов имитации – «вектор силы», властные и статусные полномочия, «административный ресурс»; символические ресурсы, в том числе символические обряды, ритуалы и церемонии; манипулятивные социальные и информационно-коммуникационные технологии; идеологические ресурсы и политическая риторика.

Ресурсы субъектов имитации являются упорядоченными и мобилизованными возможностями субъектов воздействия, направленными на достижение определенных целей. В основе социальных и политических технологий – воздействие на мотивацию людей, их сознание и поведение. Поэтому политико-технологическое управление выступает как процесс направленного воздействия на мотивационную сферу людей с целью побудить их к действиям, отвечающим целям субъекта управления.

Политические ресурсы формируются на различных уровнях взаимодействия субъектов политики и вовлекаются в социально-политическое взаимодействие как вспомогательные инструменты влияния и воздействия.

Наиболее существенное значение в процессах манипулятивного воздействия приобретают ресурсы власти и статуса. Проявление власти отождествляется с межсубъектными отношениями. Власть как контроль над значимыми ресурсами через обладание ими характеризует власть как ненаблюдаемый феномен, «черный ящик», вход в котороый определяется обладанием значимыми ресурсами, а выход – воздействием в пределах некоторой сферы влияния. При этом изыскиваются значимые политические ресурсы, от которых зависит распределение власти, появляется возможность фиксировать влияние, которое оказывают те или иные субъекты, т.е. устанавливаются проявления власти. Происходит выявление власти из ее оснований и проявлений, не требующих точного описания процессов, посредством которых обладание ресурсами преобразуется во влияние.

Второй вид ресурсов – это символические ресурсы влияния (символический капитал). В современных условиях традиционные властные ресурсы становятся менее актуальными, а на первый план выходят символические. Символические ресурсы в современной политике представлены следующими видами: мифология, идеология, символика и риторика. Все эти виды ресурсов образуют достаточно сложный комплекс способов ориентации социальных и политических акторов.

Важным ресурсом субъектов имитации выступают манипулятивные социальные технологии. Еще один значимый вид ресурсов субъектов имитации – это идеологические ресурсы (идеологическая репрессия) и политическая риторика. Идеологические ресурсы выступают прежде всего как технологии индоктринации – т.е. целенаправленного распространения какой-либо политической идеи, доктрины. Сами смысловые ресурсы риторического конструирования – составная часть идеологического конструирования реальности в русле парадигм, господствующих в социально-гуманитарных науках в настоящее время.

В главе 4 «Социальное пространство проявления имитационной составляющей в современном российском обществе» выявляются причины нарастания имитационной составляющей в условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса, рассматриваются характеристики имитационной составляющей в политической жизни общества, а также уточняются факторы и тенденции имитации развития и социальной модернизации в современном российском обществе.

В параграфе 4.1 «Функционирование имитационной составляющей в условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса» показываются обстоятельства функционирования имитационной составляющей в условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса.

Как известно процесс перехода общества от одного строя к другому сопровождается нарушением социальных связей и социального контроля. Ослабление или дезорганизация общественных структур, отсутствие норм и ценностей, на которые индивиды могли бы ориентироваться в своей жизни, лежат в основе распространения ненормативных форм реагирования на окружающую реальность.

Социальная неопределенность и всеобщность социокультурного кризиса находят отражение как в различных сферах и способах жизнедеятельности общества, так и в ходе взаимопревращения социального и культурного в рамках единой системы кризисных феноменов.

В условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса теряется уверенность в ценностях жизни, морали, в смысле жизненного существования. Функционирование имитационной составляющей во многом обусловлено утратой в жизни общества рациональности и творческого начала. В пространстве псевдотворчества происходит лишь имитация творческого поиска, результаты которого в действительности оказываются подделками, суррогами и фикциями творчества. В современном российском обществе все более ощутимо проявляется также утрата интеллектуально-творческого ориентира как ценности.

Функционирование имитационной составляющей накладывается на общество, где в кризисной ситуации утрачиваются идеалы. Сегодня наступил период развенчания прежних социальных ценностей и нравственных ориентаций, однако обретения содержательно новых идеалов не произошло. Образовавшийся вакуум стал заполняться другими идеалами: от естественного желания лучшей жизни, достойных человека условий существования – до стремления к быстрому обогащению любыми путями; от возвращения к общечеловеческим идеям гуманизма, лучшим отечественным духовным традициям – до ксенофобии и нетерпимости к инакомыслящим и инаковерующим. Повседневные практики стали частью прагматизированного социокультурного контекста, ориентированного не на духовные ценности, а на индивидуальные экономические и статусные достижения.

В подобных условиях проще имитировать и историческое прошлое. Факты свидетельствуют, что в периоды радикальных общественных изменений перед властными элитами всегда встает потребность в создании новых официальных моделей исторического прошлого, поскольку апелляция к историческому прошлому служит важным средством легитимации. В результате формируется исторический нарратив власти, обусловленный ее политическими претензиями и идеологическими мотивациями. Происходит инструментализация прошлого ради конкретных политических целей. При этом формируется современная социальная мифология – предания, которые воспринимаются как истина и принимаются на веру.

Так имитация воплощается через политику, идеологию и культуру и продуцируется в массовом сознании. Имитационная составляющая как комплекс устойчивых и воспроизводящихся свойств проявляется в целенаправленном манипулятивном воздействии властвующего субъекта на массовое сознание и массовое поведение. Степень ее проявления обусловлена условиями политической неустойчивости и социальной неопределенности.

Результат подобной имитации – симулятивная реальность. Тексты и суждения, связанные с образами исторического прошлого, не просто репрезентируют и отражают определенное видение симулятивной реальности, но и играют значимую роль в самом конструировании и поддержке этой реальности. Эмоционально нагруженные представления об исторических фактах, событиях, выдающихся деятелях и героях выступают в роли ценностных ориентиров, определяющих оценку современной действительности.

В параграфе 4.2. «Имитационная составляющая в политической жизни общества» представлен анализ имитационной составляющей и показано, что в политической жизни современного российского общества она выявляется как на уровне теоретического анализа, так и путем эмпирических исследований.

Властная организация российского общества выступает как продукт крушения советского строя и как результат заимствования извне институтов и технологий власти. Имитационная составляющая в политической жизни современного российского общества проявляется в том, что демократические институты приобретают декоративный и имитационный характер. Сформировалась система имитации демократии (псевдопарламент, псевдовыборы, псевдосуд, псевдосвободные СМИ, псевдопубличность с ее ток-шоу, политтехнологии). Разделения властей существует исключительно умозрительно.

Имитационная составляющая проявляется в имитации конституционного строя. Несоблюдение положений Конституции РФ и изначальная дискредитация режима конституционной законности привели к такому принципу формирования аппарата власти, при котором имеет значение только личная преданность. Усиление «вертикали власти» ведет к концентрации полномочий в руках исполнительной ветви и главы государства, что усиливает монополизм принятия решений и противоречит конституционному положению, что Россия есть «демократическое» и «правовое» государство.

В обществе набирает силу тенденция имитации партийно-политической системы и политической конкуренции. Дефицит публичности политической конкуренции способствует ее вырождению в конкуренцию кланово-бюрократического характера, обеспечивает в широких масштабах имитационное функционирование демократических политических институтов, скрывающее рост тенденций авторитаризма. Характер политической конкуренции определяется на уровне «структурного кода» традиционным для отечественной политической культуры доминированием исполнительной власти, опирающейся на административный ресурс принуждения.

В настоящее время в России политическое поле затронуто процессом общей социальной деградации, что проявляется в индифферентности и апатии населения в вопросах политического выбора, в мифологизированном политическом сознании и социальной логике. Тем самым сформировался и поддерживается оптимальный контекст для широкого использования в конкурентной борьбе инструментов имитации – манипулятивных технологий, средств информационно-психологического воздействия на общественное мнение.

В политической жизни российского общества и в политическом сознании утрачено позитивное восприятие государства как выразителя общественного идеала и носителя социального проекта развития. В нем более не видят органичный продукт истории конкретного народа (или народов), населяющего государствообразующую территорию. Оно не осознается как концентрированное выражение образа национальной коллективной идентичности. В политическом сознании и в «археологии знания» отсутствует идея «общего блага» как высшей цели государственного бытия, отторгается тезис солидарности как идейно-духовной опоры консолидации российского общества.

В параграфе 4.3 «Имитация процессов развития и социальной модернизации» рассматривается имитация процессов развития и социальной модернизации, а также дается характеристика обстоятельств, связанных с тем, что в ходе формирования «избыточной имитационности» значимой составляющей в обществе становятся имитационные векторы, когда вместо реального развития властвующими субъектами предъявляется и вменяется лишь имитация развития, реформ и модернизации.

В современной России государство создает не свободную рыночную, а «неокомандную экономику», обслуживающую вертикаль власти, обеспечивающую неконкурентное существование самих государственных структур. Государство владеет экономикой и политикой России. В итоге в обществе сложилась имитация рыночной экономики. Развитие без изменения – суть стратегий современной власти как субъекта имитации.

Особенно отчетливо это проявляется в имитации процессов социальной модернизации. Вялотекущая модернизация выливается в вялотекущую имитацию модернизации. В историческом контексте модернизация вбирает в себя целую гамму процессов перехода от сохраняющихся элементов доиндустриальной культуры, от экстенсивного и интенсивного типов индустриальной культуры к культуре постиндустриальной, опирающейся на знание и инновации. Модернизация – всегда комплексный и многофакторный процесс. Изменения в различных сферах тесно связаны между собой и как бы подталкивают друг друга. Быстрый экономический рост и технологический прогресс предполагают соответствующее изменение культурных установок в поведении и мышлении, реформы политических структур и права, изменения в образовательной системе. И, напротив, если экономические и технологические сдвиги не сопровождаются политической демократизацией, а введение новых законов противоречит сложившимся социальным и культурными стереотипам, то развитие наталкивается на препятствия, а подлинная модернизация оборачивается имитацией модернизацией.

Модернизация России до сих пор не стала реальностью. Причины этого заключаются в том, что инновационно-демократическая модернизация, предлагаемая властью, несет в себе неустранимые стратегические риски для доминирующих групп сформировавшегося режима. Эти риски обусловлены принципиальной неопределенностью хода и результатов процесса модернизации. Потому даже риторика на темы модернизации в выступлениях первого лица государства является источником риска и крайне нежелательна для групп господства и влияния.

Для общества модернизация представляет собой уже не реальный процесс, а его симулякр. В постсоветской России периодически объявляются модернизация государственной службы, жилищно-коммунального хозяйства, армии, науки и т.п. Но практически все они выливаются в имитацию. В итоге резкий символический разрыв с прошлым в России зачастую оборачивается тем, что символика и форма подменяют реальное изменение содержания, и тогда старая сущность незаметно возвращается.

Особенно отчетливо это проявилось на примере так называемой модернизации образования. Образование всегда выступало в качестве одной из тех сфер жизнедеятельности общества, которые обеспечивают качественные изменения и предопределяют его будущее устройство, а в периоды качественных перемен общественной системы образование приобретает особое значение. Однако в современном российском обществе подлинные реформы в системе образования подменены их имитацией. На фоне политической риторики модернизации и реформирования имитируются процессы подлинного развития.

В главе 5 «Симулятивные образы в имитационных практиках манипулирования массовым сознанием» исследуются проблемы продуцирования симулятивных образов в массовом сознании, сущность образов симулятивной реальности как средство манипулирования массовым сознанием, а также последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе.

В параграфе 5.1. «Продуцирование симулятивных образов в массовом сознании» уточняется и теоретически описывается фактор продуцирования симулятивных образов в массовом сознании.

Симулятивный образ интерпретируется автором как представление об объектах социального бытия определенной группы людей (массы), возникшее в сознании на основе особого знаково-символического восприятия, сформированного в результате прямого или косвенного воздействия иллюзорных, симулятивных характеристик данного объекта, ведущего к искажению, замещению или полному вытеснению реальности из наличной действительности. Симулятивные образы в массовом сознании активно воздействуют как на людей, так и на социальные процессы. Главной их особенностью является то, что они имеют мало общего с реальной действительностью.

Продуцирование симулятивных образов в массовом сознании означает, что в российском обществе в огромном количестве вырабатываются независимые от традиционных этических трансцендентных образцов самодостаточные симулятивные образы сознания, из которых все больше формируется социальная среда бытия человека, причем этот процесс является одной из главных особенностей современного постсоветского этапа развития.

Основными характеристиками массового сознания выступают: способность объединения массы на основе эмоционального присоединения к общей вере или цели; совместное восприятие, уяснение и признание получаемой массой информации; активное влияние массового (общественного) мнения на все социальные процессы; возможность введения в заблуждение, обмана, лишения права выбора масс в отношении важнейших для нее аспектов социального бытия; управляемость массового сознания с помощью масс-медиа, порождаемых ими форм массовой культуры, стандартов духовной жизни.

Симулятивным образам присущи особенности, делающие возможным активное влияние на восприятие действительности: искусственность, упор на зрительное представление, неподлинность, воспроизводимость, серийность, множественность. Реальное в настоящее время все больше смещается в пласт символического. В конструировании коммуникативной среды современной цивилизации повседневные представления, имиджи, симулякры и ряд других видов «вненаучных знаний», приобретая характер установок, начинают оказывать влияние на формирование повседневной жизни.

Симулятивные образы продуцируются в обществе, где широко распространен уход в иллюзорные фантазии. Основная причина массовости погружения в иллюзорное восприятие действительности, искаженное восприятие ценностей относительно традиционных ценностей, заложенных в отечественной культуре, заключена в сдерживающих механизмах регулирования религиозного сознания общества посредством политических установок.

Симулятивные образы в массовом сознании накладываются на бездуховность общества. В этом смысле совокупность негативных тенденций и процессов современности отражает общий духовный кризис российского общества, кризис самоидентификации человека, связанный с утратой смысла жизни, высшего предназначения в мире. Утверждается культ массового потребления и тотального развлечения, материального сверхизобилия и эгоистического практицизма, внешней респектабельности и независимости, конкуренции и эпатажности, углубляется процесс тотального отчуждения личности от природной и социальной реальности, от глубин своего внутреннего мира. Все это создает основу для многочисленных конфликтов индивидуально-личностного и социального планов.

В параграфе 5.2 «Образы симулятивной реальности как средство манипулирования массовым сознанием» рассматривается функционирование образов симулятивной реальности в технологиях манипулирования массовым сознанием.

Автор отмечает, что социальный опыт и знания людей складываются из двух основных составляющих. Первая предполагает наличие непосредственных социальных контактов, вторая формируется за счет восприятия событий и явлений, опосредованных сообщениями средств массовой коммуникации. Массовая коммуникация – систематическое распространение сообщений среди численно больших рассредоточенных аудиторий с целью воздействия на оценки, мнения и поведение людей. В процессе массовой коммуникации осуществляется не только интерпретация, но и конструирование социальной реальности. Соответственно, массовая коммуникация предоставляет широкие возможности для манипулирования людьми.

В современном российском обществе образы симулятивной реальности в практиках имитации выступают как средство манипулирования массовым сознанием. Воздействие технологий массовой манипуляции на современного человека актуализируется с позиций информационно-психологической репрессивности. Сегодня человек формируется и функционирует в мегаинформационном пространстве, созданном масс-медиа. В этих условиях происходит распространение различных образцов массовой культуры, расширение полисубъектности коммуникативной среды, изменение содержания и направленности коммуникативного взаимодействия.

Процесс воздействия «вызова современности», взрывающий привычный ход социальной жизни, демонстрирует в одинаковой степени и новые навыки, и старые рефлексы, и готовность к будущему, и невозможность вырваться из тисков прошлого, подчеркивая непрерывную связь, взаимное проникновение событий прошлого, настоящего и будущего. В результате важную функцию социальной мобилизации приобретает историческое сознание. Эмоционально нагруженные представления об исторических фактах, событиях, выдающихся деятелях, героях и антигероях играют роль ценностных ориентиров, определяющих оценку современной действительности.

Историческое сознание выступает как ценностное ощущение мира и обретение себя в потоке исторического времени. Это ценностное отношение к прошлому и настоящему часто и превращает историю в ареал функционирования политического сознания, где политические субъекты вступают в противоборство, вовлекая в орбиту политической борьбы все формы общественного сознания. Конструирование «настоящего» всецело обусловлено задачами созидания привлекательного «прошлого» и «буду­щего». В отсутствие функционального позитива субъектами имитации предлагаются «паттерны коллективного прошлого».

Как известно, в периоды радикальных общественных изменений перед властными элитами всегда возникает потребность в создании новых официальных моделей исторического прошлого, поскольку апелляция к нему служит важным легитимационным фактором новых политических институтов. В результате формируется исторический нарратив власти, обусловленный ее политическими претензиями и идеологическими мотивациями. В зависимости от политического устройства «вычленяются» конкретные блоки исторической памяти, необходимые для формирования определенной идеологической модели. Обращение к прошлому становится одним из источников легитимации политических предпочтений. Происходит инструментализация прошлого ради конкретных политических целей.

В процессах виртуализации массового сознания происходит формирование идеальных образов действительности, конструирующих, имитирующих и замещающих саму реальность и выступающих в формах виртуальности возможного. При этом распространение симулятивных образов имеет ряд возможных последствий, среди которых следует назвать эскапизм (стремление человека уйти от действительности в вымышленный мир иллюзий), консьюмеризм (идея о возможности достижения социального превосходства, счастья через потребление, зависимость от вещей, которые становятся символом причастности к некой общественной группе).

В параграфе 5.3 «Последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе» охарактеризованы  последствия распространения симулятивных образов в российском обществе и выявляется, как в результате реализации имитационных стратегий и распространения симулятивных образов нарастают сложность и противоречивость современной реальности с ее переплетением консервативных и превратных форм, симулякров и альтернативных тенденций.

Симулятивные образы широко представлены в экономической сфере, где они являются продуктом виртуальной экономики; в социальной сфере, где они имеют форму национализма и мультикультурализма в национальных отношениях; в политической сфере они выступают политическими псевдообразованиями; в идеологической подсистеме духовной сферы они проявляются в симулякре богатства; в науке большое распространение получили исторические симулякры, искажающие и подменяющие истинные исторические факты.

Распространение симулятивных образов в обществе связано с политическими факторами. Сама политическая жизнь обретает характеристики «общества спектакля». Политика из конкурентной демократической практики с непредсказуемым итогом превратилась в квазиполитику. Режим безальтернативности социально-политического существования россиян обеспечивается симулятивным огосударствлением всех сторон их коллективной жизни.

Последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе выражаются прежде всего в росте социального отчуждения. Человек утрачивает связь со своей внутренней основой или природой, со своими действиями, со своим достоянием, с миром, с другими людьми, а также с основами, которые делают возможным существование человека как такового. Следствием распространения симулятивных образов становятся также изменения в социокультурном пространстве. Индустрия развлечений с ее эффектом симулятивного потребления стала субстанцией общественного бытия как художника, так и современной культуры.

Необходимо отметить, что последствия распространения симулятивных образов неизбежно накладываются на «вызов современности», влияющий на практики жизненного существования. Глобализирующийся мир вовлекает человека во множество взаимодействий, одновременно превращает цели и смысл этих взаимодействий в нечто преходящее, лишенное того ценностного содержания, которое только и способно формировать устойчивые человеческие общности и устойчивую структуру личности. Эту ситуацию характеризуют как кризис человеческой социальности.

В итоге существенно изменившиеся социокультурные условия и обстоятельства породили новые проблемы. Сегодня продолжается тенденция дальнейшей дегуманизации и деморализации социокультурных ценностей, что выражается прежде всего в принижении, деформации и разрушении позитивного образа человека. В социокультурных установках и ценностях наблюдается приоритет потребительских ориентаций над креативными. Последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе как результатов практик субъектов имитации, накладываясь в условиях «вызова современности» на эффективность социальных технологий манипулирования, приобретают все более негативный характер.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования, излагаются основные выводы, определяются наиболее значимые аспекты рассмотренных проблем.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

В изданиях перечня ВАК

  1. Шалюгина Т.А. Образовательная среда современного вуза // Вестник Адыгейского университета. 2009. № 2. 0.5 п. л.
  2. Шалюгина Т.А. Концептуальные основы нового обучения в российских вузах // Теория и практика общественного развития. 2010. № 3. 0.5 п. л.
  3. Шалюгина Т.А. Инновации и подготовка научных кадров высшей квалификации в российских вузах // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. Пятигорск, №4. 2010. 0.5 п. л.
  4. Шалюгина Т.А. Глобальная инновационная миссия вузов // Теория и практика общественного развития. 2011. № 3. 0.5 п. л.
  5. Шалюгина Т.А. Теоретико-методологические проблемы изучения имитации как социокультурного явления // Общество и право (г. Краснодар), 2011. № 5 (Декабрь). 0.5 п. л.
  6. Шалюгина Т.А. Имитация в обществе как предмет социально-философского анализа // Теория и практика общественного развития (г. Краснодар), 2011. № 8 (Декабрь). 0.5 п. л.
  7. Шалюгина Т.А. Онтология продуцирования имитационной составляющей в исторической реальности // Вестник Поморского университета. 2011 № 8 (Декабрь). 0.5 п. л.
  8. Шалюгина Т.А. Имитационная составляющая в политике и идеологии императорской России // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. №5 (Декабрь). 0.5 п. л.
  9. Шалюгина Т.А., Магомедов М.Г., Попов А.В. Генезис социального доверия в современном обществе // Научная мысль Кавказа. 2006. Доп. 1. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  10. Шалюгина Т.А., Прокопенко Т.А. Имитация модернизации и развития в постсоветском российском обществе: социально-философский анализ // Социально гуманитарные знания. 2010. № 11. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  11. Шалюгина Т.А., Прокопенко Т.А. Постсоветская реальность как пространство социокультурных практик субъектов имитации // Социально гуманитарные знания. 2011. №11. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  12. Шалюгина Т.А. Функционирование имитационной составляющей в российском обществе в условиях социальной неопределенности и социокультурного кризиса// Социально гуманитарные знания. 2011. №11. 0.5 п. л.
  13. Шалюгина Т.А., Прокопенко Т.А. Феномен имитации в советской социальной реальности // Поиск. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  14. Шалюгина Т.А., Прокопенко Т.А. Базовые стратегии делового сообщества // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. «Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология». 2011. № 4. 0,6 п.л./0,3 п.л.
  15. Шалюгина Т.А. Образы симулятивной реальности в практиках и технологиях манипулирования массовым сознанием // Власть. 2012. № 1. 0.5 п. л.

Монография

  1. Шалюгина Т.А. Имитация в современном российском обществе: сущность, субъекты воздействия, социальное пространство проявления. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ ЮФУ, 2011. 9 п. л.

В других изданиях

  1. Шалюгина Т.А. Повышение эффективности образовательного процесса через взаимодействие педагогической и психологической служб // Психолого-педагогическая практика студентов университета: проблемы и перспективы: сб. тезисов докладов региональной научно-практической конференции. Краснодар, 2001. 0.5 п. л.
  2. Шалюгина Т.А. Принципы взаимодействия и интеграции в образовании и воспитании детей с нарушениями зрения // Актуальные проблемы PR на Кубани: сб. тезисов докладов региональной научно-практической конференции. Краснодар, 2001. 0.5 п. л.
  3. Шалюгина Т.А. Особенности формирования общения у детей с нарушениями зрения. // Социально-экономические проблемы переходной экономики: материалы научно-практической конференции Дагестанского госуниверситета. Махачкала, 2001. 0.5 п. л.
  4. Шалюгина Т.А. Интеграция как способ социализации и реабилитации детей с нарушениями зрения // Социально-экономические проблемы переходной экономики: материалы научно-практической конференции Дагестанского госуниверситета. Махачкала, 2001. 0.5 п. л.
  5. Шалюгина Т.А. Интеграция как способ социализации и реабилитации детей // Педагогический вестник Кубани. 2001. №2–3. 0.5 п. л.
  6. Шалюгина Т.А. О новых тенденциях в профессиональной переподготовке специалистов для сферы образования // Андрогогика: теория и практика: сб. научных трудов под ред. проф. О.Г. Кукосяна. Краснодар, 2001. 0.5 п. л.
  7. Шалюгина Т.А. Духовно-нравственное воспитание личности в свете традиций православной морали и права // Проблемы и перспективы развития Конституции Российской Федерации: материалы Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2003. 0.5 п. л.
  8. Шалюгина Т.А. Модель готовности студента университета к гражданской службе и профессиональной деятельности: метод. рекомендации. Краснодар, 2004. 0.5 п. л.
  9. Шалюгина Т.А. Профилактика компьютерной зависимости: учебно-методическое пособие. Краснодар, 2004. 0.5 п. л.
  10. Шалюгина Т.А. Детерминанты конкурентоспособности образовательных учреждений // Рациональное природопользование как ключевое условие повышения конкурентоспособности региона: управление человеческими и природными ресурсами в контексте устойчивого развития: материалы Междунар. науч.-прак. конф.: в 3 ч. /под науч. ред. Г.Г. Вукович. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2009. Ч. 3. 0.5 п. л.
  11. Шалюгина Т.А. Проблемы системного исследования в психологии // Научный и информационно-методический журнал «Экономика. Право. Печать», Вестник КСЭИ. № 1–3 (38–40). Краснодар, 2009. 0.5 п. л.
  12. Шалюгина Т.А. Молочников Н.Р. Современные технологии планирования карьеры // Рациональное природопользование как ключевое условие повышения конкурентоспособности региона: управление человеческими и природными ресурсами в контексте устойчивого развития: материалы Междунар. науч.-прак. конф.: в 3 ч. / под науч. ред. Г.Г. Вукович. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2009. Ч. 3. 0.5 п. л.
  13. Шалюгина Т.А. Системный подход к развитию инновационных педагогических технологий.// Психология и педагогика: методика и проблемы практического приме­нения: сб. материалов XV Международной научно-практической кон­ференции / под общ. ред. С.С.. Чернова. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2010. 0.5 п. л.
  14. Шалюгина Т.А. Теоретико-методологические предпосылки инновационных методов обучения // Сб. научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции «Перспективные инновации в науке, образовании, производстве и транспорте «2010». Т.9. Педагогика, психология и социология. Одесса: Черноморье, 2010. 0.5 п. л.
  15. Шалюгина Т.А. Проблемы реформирования российского образования и пути их решения // Сб. научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции «Современные направления теоретических и прикладных исследований «2010». Т. 24. Педагогика, психология и социология. Философия и филология. Одесса: Черноморье, 2010. 0.5 п. л.
  16. Шалюгина Т.А. Инновационные технологии обучения в системе высшего образования // Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения: сб. материалов XVI Международной научно-практической конференции: в 2 ч. Ч. 2. / Под. общ. ред. С.С. Чернова. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2010. 0.5 п. л.
  17. Шалюгина Т.А. Формирование инновационного потенциала вузов.// Система ценностей современного общества: сб. материалов XV Международной научно-практической конференции / Под. общ. ред. С.С.Чернова. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2010. 0.5 п. л.
  18. Шалюгина Т.А. Инновационная трансформация образовательного пространства // Сб. научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции «Современные проблемы и пути их решения в науке, транспорте, производстве и образовании «2010». Т. 26. Педагогика, психология и социология. Одесса: Черноморье, 2010. 0.5 п. л.
  19. Шалюгина Т.А. Инновационные технологии обучения и воспитания // Казанская наука. 2011. №1. Казань: Изд-во Казанский Издательский Дом, 2011. 0.5 п. л.
  20. Шалюгина Т.А. Проблемное поле осмысления явления имитации в социально-гуманитарном знании. Ростов н/Д: Антей, 2010. 1 п. л.
  21. Шалюгина Т.А. Продуцирование симулятивных образов в массовом сознании. Ростов н/Д: Антей,  2010. 1 п. л.
  22. Шалюгина Т.А. Последствия распространения симулятивных образов в современном российском обществе. Ростов н/Д: Антей, 2010. 1 п. л.
  23. Шалюгина Т.А. Ресурсы субъектов имитации и технологии воздействия. Ростов н/Д: Антей,  2011. 1 п. л.
  24. Шалюгина Т.А. Имитация процессов развития и социальной модернизации. Ростов н/Д: Антей,  2011. 1 п. л.

1 Дубин Б.В. Россия нулевых: политическая культура – историческая память – повседневная жизнь. М.: РОССПЭН, 2011. С. 237.

2 Куприянов Б.В. Социокультурные основы вариативности социального воспитания в учреждениях дополнительного образования детей // http://www.altruism.ru/

3 Леонтьев М. Политическая система: от имитации к подлинности // http://www.rus-obr.ru/2010/

4 Пшизова С. От подражания к имитации в политических практиках // http://rau/su/observer/№ 9-10/2004/

5 Маргулев А. Имитационное государство «Россия» // http://www.pravda.info/2008/

6 Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум. М.: Алгоритм-ЭКСМО, 2005. С. 410.

7 Зиновьев А.Л. Фактор понимания. М.: Алгоритм, Эксмо, 2006.

8 Тощенко Ж.Т. Кентавр-проблема. Опыт философского и социологического анализа: монография. М.: Новый хронограф, 2011. С. 208.

9 Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М.: РОССПЭН, 1997; Орехов С.И. Виртуальная реальность: исследование онтологических и коммуникационных основ: Автореф. дис. …докт. филос. наук. Омск, 2002; Орлов A.M. Виртуальная реальность: Пространство экранных культур как среда обитания. М., 1997; Порус В.Н. Виртуальное пространство: иллюзия свободы// Компьютерра. 2000, № 39; и др.

10 Бодров А.А. Виртуальная реальность как когнитивный и социокультурный феномен: Автореф. дис. …докт. филос. наук. Самара, 2007; Бондаренко Т.А. Виртуальная реальность: социально-философский анализ. Ростов н/Д: ДГТУ, 2006.

11 Голуб И.В. Сознание человека в бытии симулированного пространства: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 2003.

12 Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1991; Ги Дебор Э. Общество спектакля. М., 2000; Гофман И. Анализ фреймов: эссе об организации повседневного опыта. М., 2003; Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М., 2004; Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Вестн. МГУ. Сер. 7. Философия. 1990. № 2; Он же. Философия символических форм. М., 1998; Маклюэн Г. Понимание Медиа: Внешние расширения человека. М.: Жуковский, 2003; Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1997; Эко У. «Карнавализация» нравов. Как отличить серьезное от фарсового? // inoСМИ.Ru. 2002. 4 июля.

13 Батай Ж. Внутренний опыт. СПб., 1997; Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000; Он же. Симулякры и симуляция. Киев, 2004; Делёз Ж. Платон и симулякр // Новое литературное обозрение. 1993. № 5; Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального. М., 2002; Клоссовски П. О симулякре в сообщении Жоржа Батая // Комментарии. 1994. № 3.

14 Елисеева Т.В. К вопросу о сущности симулятивных образов массового сознания//http://www.vestnik.mgou.ru/2009/4/; Она же. Симулятивные образы массового сознания современного российского общества: Автореф. дис. …канд. филос. наук. М., 2010.

15 Делёз Ж. Кино. М., 2004; Калмыков А.А. Симулятивная коммуникация – феномен информационного общества // RELGA. 2005. № 2; Мальковская И.А. Знак коммуникации. Дискурсивные матрицы. М., 2005; Михалкович В.И. О сущности телевидения. М., 1998; Эко У. От Интернета к Гутенбергу // Новое литературное обозрение. 1998. № 32.

16 Грачев Г.В., Мельник И.К. Манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия. М.: Алгоритм, 2002.

17 Шомова С.А. Политическая коммуникация: социокультурные тенденции и механизмы: Автореф. дис. …докт. полит. наук. М., 2004;Она же. Политическая коммуникация: социокультурные тенденции и механизмы. М.: Изд-во ИНИОН, 2006.

18 Гаман-Голутвина О.В. Бюрократия Российской империи. М., 1997; Политические элиты России: Вехи исторический эволюции. М., 2006; Дегтярев А.А. Политические институты и государственные органы в институциональных изменениях современной России. М., 1998; Ильин В.В. Россия в системе мировых цивилизаций. М., 2009; Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности / Под ред. В.В. Ильина. М., 2000; Ильин М.В. Трансформация понятий и практик. М., 2008; Ильин М.В. Глобализация политики и эволюция политических систем: Глобальные социальные и политические проблемы в мире. М., 1997; Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. М., 2001; Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). М.: МОНФ, 1999; Пастухов В.Б. Три времени России: Общество и государство в прошлом – настоящем – будущем. М., 1994.

19 Ким И.В. Модели репрезентации и проблема социальных симулякров // Известия Уральского государственного университета. 2007. № 48. С. 30–34.

20 Барышева Е.В. Репрезентация власти как форма политического конструирования социальной среды // Вестник РГГУ. Научный журнал. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». 2011. № 1 (62), С. 123–130.

21 Дубин Б.В. Симулятивная власть и церемониальная политика. О политической культуре современной России // Вестник общественного мнения. 2006. № 1. С. 14–25.

22 Валевич Е.С. Феномен массы в переходный период общественного развития: методологический анализ: Автореф. дис. …канд. филос. наук. Омск, 2008; Погорельчик А.В. «Человек-масса»: социально-философский портрет ХХ века: Автореф. дис. …канд. филос. наук. Воронеж, 2004.

23 Шишминцев А.Н. Философский анализ жизнедеятельности современного массового человека: Автореф. дис. …докт. филос. наук. Ростов н/Д, 2004.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.