WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

БАХТИЗИНА ДИЛЬБЯР ИСМАИЛОВНА

ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ

ИСТИННОСТИ МУЗЫКИ

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Уфа 2012

Работа выполнена на кафедре социально-гуманитарных дисциплин Сибайского института ГФБОУ ВПО «Башкирский государственный университет»

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Канапацкий Александр Яковлевич

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Герасимова Ирина Алексеевна

доктор философских наук, профессор

Хазиев Валерий Семенович

доктор философских наук, профессор

Дегтярев Евгений Владимирович 

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Башкирский государственный медицинский университет»

Защита состоится  в 28 апреля в 12.00 час. на заседании диссертационного совета Д. 212. 013. 03 в Башкирском государственном университете по адресу: 450076, г. Уфа, ул. З. Валиди, 32, главный корпус, ауд.400.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке  Башкирского государственного университета

Объявление о защите и текст автореферата  размещен на сайте ВАК Минобрнауки РФ: referat_vak@obrnadzor.gov.ru.

Автореферат разослан «___»  марта 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор философских наук, профессор  ____________ Поздяева С.М.

Общая характеристика работы

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена  рядом следующих обстоятельств.

Онтологичность музыки проявляется в том, что она обладает собственным, независимым бытием, определяемым особенностями ее положения в системе универсума. Как составная часть духовного бытия человека, она воплощает общие его закономерности, но при этом подчиняется специфическим нормам, отражающим особенность ее существования. Бытие музыки отличается сочетанием стихийного и сознательного, логического и иррационального начал, находящих в ней свое гармоничное единство. Стихийность выступает в музыке как воплощение творческого начала, логическое – того рационального, что лежит в основе универсальных закономерностей бытия. Иррациональное в музыке является источником творения, полем рождения новых смыслов, в то время как сознательное есть результат интеллектуальной работы творца, приводящей к созданию стройного логичного произведения. Благодаря этому, музыка способна существовать в качестве организованного целого как искусства звукового и временного, оставаясь при этом носителем творческих потенций.

Музыка обладает способностью наиболее полно выражать внутреннюю, духовную жизнь человека. Взятая в своей онтологической данности, она фиксирует мимолетность, неуловимость и хрупкость человеческих переживаний, представляя собой своеобразную «стенограмму чувств» (Л.Н. Толстой) человека. Ее уникальная способность сохранять и перерабатывать информацию, в которой запечатлены осознанные и неосознанные переживания, делает музыку тайной летописью человеческой души.

Однако, онтологическая значимость музыки в жизни человечества не ограничивается областью выражения чувств. Она проникает гораздо глубже, воздействуя на подсознание, приводя в движение механизм культурно-исторической и социальной памяти людей, актуализируя то, что находится в ней в состоянии «свернутой информации». Истинная музыка способствует развитию человеческой духовности, источником приобщения личности к высшим ценностям бытия. Музыка как воплощение гармонии универсума устанавливает незримую, но прочную связь человека с космосом.  Воплощение в музыке фундаментальных закономерностей бытия, таких, как процессуальность, цикличность, пропорциональность, периодичность и т.д., позволяет человеку прикоснуться к метафизическим основам бытия. Музыка, тем самым, становится живым источником признания целесообразности и гармоничности мироздания.

Уникальность музыки как духовного и культурного творения музыканта проявляется в том, что она является ответом на его эмоциональные и интеллектуальные потребности. Онтологичность музыки раскрывается, благодаря присущей ей изначальной целостности, позволяющей формировать не только внутренний мир творца, но и слушателя. Оставаясь вечной и прекрасной тайной, истинная музыка реализует скрытые потенции человеческой сущности, выявляя в человеке его духовную природу. Загадочность и неуловимость музыки, созданной творцом, дает возможность охарактеризовать ее как невыразимую в понятии, но реально существующую магическую силу.

Онтологическая истинность музыки заключается в той духовной силе, которая оказывает позитивное воздействие на личность и социум. Это особенно актуально в связи с общим кризисным состоянием духовности общества, что неизбежно сказывается на состоянии музыкального искусства. Музыка, теряя свои позиции как духовного идеала, становится ареной технических экспериментов, в результате чего исчезает тот неуловимый дух, который составляет ее сущность как духовного явления. А между тем проблема онтологической истинности музыки имеет самое непосредственное отношение к решению фундаментальных проблем современности: поддерживая прогрессивную созидательную направленность в жизни социума, она способна противостоять разрушительным глобальным тенденциям, направленным на разрушение  его гуманистических традиций.

Положение искусства в современном мире свидетельствует о том, что оно утратило свое былое назначение как ориентира духовной жизни человека. Засилье массовой музыкальной культуры вызывает тревогу характером своего влияния на духовный мир современного человека. Многочисленные низкопробные образцы поп музыки заставляют вновь задуматься над тем, какой же должна быть истинная музыка. Музыка, с одной стороны, превратилась в простой звуковой фон к бытовой жизни человека, с другой – в своеобразный эквивалент наркотического средства, оглушающего человека и дающего ему временный эрзац удовольствия. Таким образом, постановка проблемы истинности музыки перекликается с весьма серьезной проблемой духовного здоровья человека.

На основе вышесказанного можно сделать вывод, что исследование истинности музыки приобретает статус проблемы онтологического анализа. Очерченная ситуация заставляет исследователя задуматься о том, в чем состоит суть истинной музыки. Хотя данная проблема постоянно присутствовала в истории философской мысли, однако, работ, посвященных ее специальному рассмотрению, не было. Все это определило необходимость обращения к данной проблеме в настоящем диссертационном исследовании.

Степень разработанности проблемы. Интерес мировой и отечественной науки к философскому анализу музыки был значительным во все времена. Научные традиции изучения музыки как составной части духовной жизни человека и общества складывались, прежде всего, в рамках философии. Проблема истинности музыки, присутствующая в философских исследованиях, разрабатывалась путем выработки критериев идеальной музыки, то есть такой, которая предстает как образец, наиболее полно воплощающий ее сущностное начало. При этом определились две ведущие тенденции изучения истинности музыки.

Первая из них рассматривала музыку как отражение гармонии мироздания, вторая – как отражение внутренней сущности человека. Музыка при этом понималась как проявление духовной субстанции человека. Взаимно дополняя и обогащая друг друга, эти направления исследования музыки развивались параллельно и, время от времени, пересекались. Так, в одних и тех же философских трудах можно было встретить трактовку музыки как воплощения закономерностей мироздания и, одновременно, как ключа к сокровенным тайникам человеческой души.

Философия Древнего Востока дала первые примеры изучения проблемы истинности музыки в лице таких мыслителей, как Конфуций, Юэцзи, Шэнь Юань Цинь, Цай Юэнь Дин, Матанга, Шарнгадева. Проблема музыки в античной философии рассматривалась Пифагором, Аристоксеном, Демокритом, а также в рамках теории этоса в трудах Платона и Аристотеля. Идеи истинности искусства и музыки встречаются в работах мыслителей периода эллинизма Плотина, С. Боэция, Климента Александрийского.

Понимание онтологической истинности музыки отражало представления своего времени. Так, в творениях средневековых ученых – Аврелия Августина, Якоба Льежского, Р. Бэкона, Василия Кесарийского, Иоанна Златоуста, Исидора из Севильи, – центральной мыслью была идея о божественном происхождении всего сущего, в том числе и музыки. Значительный вклад в исследование изучаемой проблемы внесли ученые арабского средневековья, которые творчески перерабатывали достижения античности. Это Исфахани (VIII- IX в.), Аль Кинди (IX в.), Ибн ина (X-XI в.), Джами (XV в.). В их трудах проблема истинности музыки в ее онтологической данности высветилась не только с традиционных точек зрения, но как соответствие теории музыкальной практике.

В эпоху Возрождения и Нового времени анализ музыки начинает осознаваться как самостоятельная часть философских исследований, благодаря чему диапазон изучаемых вопросов, относящихся к музыке, расширяется. Музыка в ее онтологически сущностной представленности стала занимать заметное место в работах философов Н. Кузанского,
Н. Орезмского, И. Француза, Эгидия из Заморы, Дж. Валлы, Г. Глареана,
Ф. Салинаса, И. Грохео, А. Пети-Коклико, Дж. Царлино. Решение традиционных проблем музыки, таких, как назначение музыки, особенности ее содержания, соотнесенность с другими видами  духовной деятельности, сочеталось с разработкой новых вопросов. Одним из них стала проблема исполнительства (И. Тинкторис, Н. Листений), другим – вопрос самостоятельной, а не утилитарной ценности музыки и роли ее создателя.

В Новое время на характер трактовки истинности музыки повлияло развитие наук о человеке. Популярная в древности идея математического толкования музыки нашла продолжение в исследованиях Г.В. Лейбница, определившего музыку как «неосознанное упражнение в счете». Изучение психологии человека привело к развитию теории аффектов и появлению теории человеческих темпераментов. На первый план выходит изучение возможностей восприятия музыки, постижения ее смысла и сущности, что нашло отражение в трудах Р. Декарта, Р. Кирхера, Ф. Марпурга, В. Принтца,
А. Верхмейстера, И. Маттезона, И. Кванца, русского музыканта
Н. Дилецкого. Истинной признается такая музыка, которая наиболее полно способна отразить богатство человеческих переживаний.

Продолжением традиции изучения истинности музыки стали труды французских энциклопедистов – Ж.-Ж. Руссо, Д Аламбера, Д. Дидро,
Ш. Монтескье. В лице Ж.-Ж. Руссо мы встречаемся с примером того, как суждения о музыке высказывают те философы, которые непосредственно ею занимались. Идея онтологичности музыки нашла свое воплощение в признании ее особой роли в духовной жизни человека. Значительную роль в исследовании роли музыки в духовной жизни человека сыграли труды по изучению языка И.Г. Гердером, продолженные затем В. Гумбольдтом. Включенность музыкально-эстетических проблем в корпус общефилософских исследований получило отражение во введенном
К.Ф.Д. Шубартом понятии «музыкальная эстетика».

Значительным шагом вперед в изучении проблемы истинности искусства и музыки стали труды представителей немецкой классической философии И. Канта, В.Ф. Шеллинга, Г. Гегеля.

Работы А. Шопенгауэра и Ф. Ницше отражают трактовку музыки как глубоко иррационального явления. Разработка теории этоса и аффектов приводит в XIX веке к появлению эстетики чувства в работах А.В. Амброса. Для данного времени характерна тесная связь исследований о музыке с философскими теориями. Так, на рубеже XIX-XX веков в работах
Г. Кречмара зарождается теория музыкальной герменевтики, которая получает отражение в работах таких ученых, как Л. Мейер и Д. Кук.
В рамках изучения проблемы истины появляется теория А. Баумгартена о различении истины логической (в науках) и истины эстетической
(в художественных произведениях). Специальные музыкальные исследования более тесно соприкасаются с философскими проблемами. Среди них следует отметить труды А.Б. Маркса, изучавшего проблему музыкальной «идеи».

Параллельно с указанными философскими концепциями шло изучение проблемы онтологической и гносеологической истинности музыки в рамках музыкально-критической мысли XVIII-XIX веков. Существенное значение имел тот факт, что в эпоху романтизма в качестве критиков выступали известные музыканты, поэты и философы. Они, будучи по своему дарованию и художественному опыту «конгениальными» (И. Ильин) творцам-композиторам, могли дать верную оценку истинной ценности произведений. С критическими статьями о музыке, в которых складывались критерии истинности музыкального произведения, выступали Э. Гофман, Г. Гейне,
Г. Берлиоз, Р. Шуман, К.М. Вебер, Ф. Лист, Р. Вагнер, К. Дебюсси. В русской музыкальной культуре аналогичную роль сыграли публичные выступления А.Д. Улыбышева, В.Ф. Одоевского, А.Н. Серова, В.В. Стасова, Ц.А. Кюи, Г.А. Лароша, А.П. Бородина, Н.А. Римского-Корсакова, П.И. Чайковского.

В XX веке отношение к музыке, как и ко всем искусствам, изменилось. Искусство расширяет свое пространство и приобретает в жизни человека значение фактора подсознательного приобщения к истине бытия. Данные мысли, указывающие на особую трактовку истинности искусства, и, в частности, музыки можно встретить в работах Н. Бердяева, Вл. Соловьева,
Л. Карсавина, С. Франка, П. Флоренского, И. Ильина. Для философии XX века характерно усиление интереса к разнообразным онтологическим проблемам. В русле исследований бытия появляются и работы, посвященные искусству. Они рассматривают искусство и музыку с точки зрения их вовлеченности в человеческое бытие. Подобная позиция просматривается в интуитивизме А. Бергсона, экзистенциализме А. Камю, Ж.П. Сартра, герменевтике В. Дильтея, феноменологии Э. Гуссерля и М.Дюфрена, в трудах М. Хайдеггера, Г. Гадамера. Значительное влияние на исследования  музыки  оказали труды Ч. Пирса, Р. Барта, Ж. Лиотара и Ф. Джеймисона. Особое значение для выяснения вопроса онтологической истинности искусства имели работы Т.Адорно, А.Ф. Лосева, Р. Ингардена, Г. Зедльмайера, Б.В. Асафьева, К.Штокхаузена.

Онтологические проблемы искусства и музыки рассматривали З. Лисса, К. Дальхауз, Х.Г. Эггебрехт, Е.В. Назайкинский. В трудах Р. Штейнера находит свое продолжение традиция изучения музыки как проявления в ней закономерностей мироздания. Проблемы понимания онтологической сущности музыки рассматривались также Э. Кассирером и С. Лангер. Большой вклад в развитие проблемы искусства как важнейшей части культуры внесли С.С. Аверинцев, А. Потебня, Е. Волкова, М.С. Каган,
А.С. Кармин, В.С. Соловьев.

В последнее время исследования различных сторон бытия музыки приобретают большую активность. О месте музыки в бытии человека пишут А. Клюев, Т. Жаворонкова, А. Богомолов. Специфику музыкального бытия исследуют такие ученые, как С. Борисова, Ф. Селиванов, Ю. Воронцов,
Л. Журавлев. И. Перфильева, С. Полозов, О. Соколов, В. Хрипун. В числе ученых, продолживших традицию Б. Асафьева в исследовании музыки в свете общей картины мира, был Ю.Н. Холопов. Музыку как мир человека изучает В.К. Суханцева, музыку как феномен культуры – Л.М.Михайлова,
Н. Осипенко и Т. Постникова. Онтологические проблемы времени и пространства в музыке исследуются М. Старчеус, М. Олейник,
Л. Мансуровой, З. Исхаковой, И. Остромогильским. И.А. Герасимова,
А. Терегулова и Е. Коровина занимаются изучением вопросов антропологичности музыки, к которым примыкают труды Е. Тимофеевой, посвященные проблеме мышления композитора. Онтологические основания музыки, связанные с проблемой семиотики, находятся в центре исследований Л. Лазутиной, Л. Савиной, И. Волковой, Л. Н. Шаймухаметовой.

В конце ХХ - начале ХХI века большую популярность приобретают идеи античности и Древнего Востока, связанные с онтологическими проблемами музыки. К ним можно отнести изучение мистического аспекта бытия музыки, представленного в работах У. Вильданова и Э. Вежлевой, а также проблемы терапевтического потенциала музыкального искусства, получившая разработку на новом уровне в исследованиях В.И. Петрушина и Л.С. Брусиловского. Значительное количество исследований связано с проблемой воздействия музыки на человека. Среди них можно назвать работы С. Ахтамьяновой и А. Пачулия, изучающие проблему духовности;
Л. Кашаповой и Л. Ибраевой, где исследуются вопросы музыкального воспитания человека. Труды Н.А. Бергер посвящены не только проблеме теоретического осмысления вопросов бытия музыки, но и ее практической реализации в музицировании. Важными в решении разнообразных проблем исследования являются работы, связанные  с вопросами постижения искусства. Проблемы эпистемологии  искусства изучаются  Л.Г. Бергер; истина изобразительного искусства нашла свое отражение в диссертационном исследовании Н. Сложеникиной.

Особое место в корпусе философских исследований занимают работы, изучающие разнообразные связи философии и музыки. Данная проблема раскрывается в трудах Л. Зарубиной, В. Яруллина, Р. Алашеевой. Трансцендентальный аспект музыки изучается А.В. Лукьяновым. Традиция, основанная трудами В.С. Соловьева, интересовавшегося музыкой как явлением, обеспечивающим связь человека с высшими силами, была продолжена А. Файзуллиным, У. Вильдановым, Г. Вильдановой,
Л. Загитовой. Интересный аспект онтологичности музыки представляют исследования К. Шарова, посвященные соотношению музыки и этноса. Однако, проблема истинности музыки отдельно не рассматривалась.

Решению поставленной проблемы, касающейся онтологической истинности музыки, помогают труды ученых, которые посвящены изучению вопросов истины. Это работы А.М. Коршунова, М.А. Лифшица, В.В. Мантатовой, Л.А. Микешиной, В.С. Хазиева.

Исследование охватывает многие важные вопросы, касающиеся бытия материи, сознания, природы духа. Изучение указанных выше проблем невозможно без обращения к трудам таких ученых, как Э.Д. Азроянц,
К.З. Акопян, П.В. Алексеев, С.Ф. Анисимов, В.С. Библер, Н.К. Бородина, Б.С. Галимов, В.Д. Губин, А.Ф. Кудряшев, В.А. Кутырев, В.А. Лекторский, М.К. Мамардашвили, В.И. Мурашов, Д.А. Нуриев, Р.Ю. Рахматуллин,
В.А. Ремезов, П.В. Симонов, В.Г. Федотова.

В корпус философских материалов вошли труды уфимских философов, исследующих различные аспекты проблемы истины (Ю.Ф. Абдрашитов, А.Р.Ахметов, А.Р.Гареев, А.Я. Канапацкий, Р.Х. Лукманова, А.М. Рудаков, Е.В. Хазиева, Н.В. Хазиева).

Объект диссертационного исследования – реальность музыкального бытия в его онтологической данности.

Предмет исследования – онтологическая истинность музыки.

Цель исследования заключается в создании концепции онтологической истинности музыки.

Поставленная цель может быть конкретизирована в виде следующих основных задач:

  • выявить теоретические традиции исследования истинности музыки в истории человеческой мысли;
  • опираясь на исследование вопроса онтологической истинности музыки в истории философской мысли, определить критерии ее онтологической истинности;
  • выявить, каким образом особенности соотношения пространственной и временной характеристик музыки в рамках музыкального произведения способствуют выявлению идеи, определяющей его истинность;
  • исследовать на базе осмысления звука и всего звукового пространства смысловое и функциональное содержание истинной музыки;        
  • определить ценностные компоненты музыки как проявления ее истинности;
  • рассмотреть истинную музыку как результат отражения духовного мира человека;
  • исследовать роль музыканта, и шире – художника-творца в формировании ценностных ориентаций общества.

Методологическая основа исследования определяется спецификой объекта исследования и базируется на концептуальном подходе, обусловленным целью исследования. Особенность предмета исследования потребовала обращения к широкому кругу философских проблем, включающих такие, как диалектика идеального и материального в произведении искусства, специфика бытия музыки, ценность музыки как неотъемлемая часть духовного бытия.

Характер работы обусловил обращение к различным методам исследования. В качестве общенаучного был использован диалектический метод, позволивший рассмотреть ряд музыкальных явлений как сложное единство противоположных начал. Кроме того, в процессе исследования использовались методы аналогии, анализа и синтеза, движения от абстрактного к конкретному и от конкретного к абстрактному. Специфический метод исследования был применен в разделах работы, касающихся изучения особенностей музыки как духовного явления. Те фрагменты исследования, которые посвящены изучению музыки как целостного феномена, потребовали применения системного метода.

Научная новизна диссертации определяется характером содержания выдвигаемой концепции, суть которой заключается в следующем:

– сущность музыки представляет собой идеальную субстанцию, выступающую как отражение духовного мира человека;

– для того, чтобы соответствовать своему назначению как средоточия высших ценностей бытия, музыка должна отвечать определенным критериям истинности;

– свое конкретное выражение истинность музыки находит через совершенство музыкальной формы, раскрывающейся в специфике бытия музыки;

– создателем истинной музыки является творец-композитор, деятельность которого направлена на реализацию его творческих установок;

– возможность влияния музыкального произведения на духовное бытие общества как выявления его истинности обеспечивается исполнителем, реализующим в своей деятельности творческую природу художника.

В ходе исследования сформулированы следующие положения, отличающиеся научной новизной:

  • выявлены критерии онтологической истинности музыки, заключающиеся в соответствии содержания и формы музыкального произведения его идее; креативности идеи, обладающей способностью продуцировать новые смыслы; эстетической ценности и содержательности, проявляющейся в глубине и яркости образов; способности произведения отвечать своему функциональному назначению; в позитивном характере влияния на духовное бытие человека и общества;

определено, что трансцендентный смысл истинной музыки заключает в себе ценность взаимодействия между трансцендентным миром и человеком;

доказано, что истинность музыки выявляется через совершенство музыкальной формы, которая находит конкретное воплощение в пространственно-временной реализации идеи;

выявлена роль звука как материального носителя содержания музыки, которая заключается в том, что звук является выразителем смысловой константы музыкальной интонации;

раскрыты особенности истинной музыки как воплощения внутреннего мира человека, суть которых состоит в создании гармоничного единства культурного и природного начал в его духовном бытии;

выявлены ценностные компоненты онтологически истинной музыки, которые определяются полнотой воплощения в ней богатства человеческого духа;

  определено, что истинность музыки может остаться нераскрытой в силу разрыва между новаторским характером ее содержания и слуховым опытом эпохи; 

раскрыты основные черты в личности музыканта-творца как создателя истинного произведения искусства (стремление реализовать свой творческий потенциал, сочетание веры в свою миссию с требовательностью к себе, тяготение к трансцендентному и т.д.).

Теоретическое и практическое значение диссертации заключатся в исследовании онтологических оснований истинности музыки. Данная работа открывает возможность нового направления в исследованиях философских аспектов музыки.

Разработки, представленные в исследовании, могут найти применение в учебных курсах по философии, эстетике, культурологии, истории музыки, истории музыкального образования; а также стать основой для создания соответствующих учебных программ и учебных пособий.

Апробация диссертации. Основные положения диссертационного исследования докладывались автором на конференциях различных уровней, в том числе на 11 Международных конференциях («Музыка в современном мире: наука, педагогика, исполнительство» – Тамбов, 2007; «Философия и социальная динамика XXI века: проблемы и перспективы» – Омск, 2007; «Стратегия и пути развития национального образования в России» – Кемерово, 2007; «Научное пространство Европы – 2008» – София, 2008; «Развитие человеческого потенциала системы высшего образования: проблемы и пути решения» – Биробиджан, 2009 и др.) и 11 Всероссийских конференциях («Власть и воздействие на массовое сознание» – Пенза, 2007; «Образы науки в культуре на рубеже тысячелетий» – Екатеринбург, 2007; «Система ценностей современного общества» – Новосибирск, 2009 и др.).

Основные положения диссертации, ее концептуальные замыслы изложены в 3 монографиях и 62 статьях общим объемом 38 п.л., 10 из которых опубликованы в изданиях, рекомендуемых ВАК Минобрнауки РФ.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, по 3 параграфа каждая, заключения и списка литературы, включающего 306 наименований. Общий объем диссертации – 313 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование актуальности темы исследования; изучается степень разработанности проблемы; формулируются цель и задачи исследования, его предмет и объект; определяется методологическая основа работы; раскрывается теоретическая и практическая значимость исследования, а также ее научная новизна; приводятся сведения по апробации результатов диссертации.

В первой главе «Теоретические традиции исследования истинности музыки в духовной жизни человека» обосновывается укорененность проблемы онтологической истинности музыки в истории философии.

Первый параграф «Онтологическая истинность музыки как философская проблема» посвящен рассмотрению вопроса о правомерности постановки проблемы истинности музыки как онтологически данного феномена. Автор доказывает, что назначение искусства состоит не только в отражении мира, но и установлении связи между человеком и универсумом. Для этого искусство должно создавать идеал, основанный на культивировании высших ценностей бытия. Истинное произведение искусства ярко и концентрированно выражает сущность бытия, вызывая восхищение его совершенством и красотой, сочетая в себе ценности своего времени и вневременные ценности.

Автор обосновывает положение, согласно которому, для того, чтобы считаться истинной, музыка должна отвечать нескольким основным критериям.

Первым критерием онтологической истинности музыкального произведения выступает сам характер идеи. Креативная идея обладает способностью постоянно продуцировать новые смыслы, благодаря чему музыкальное произведение обретет способность быть созвучным любой эпохе. Это и позволяет истинному произведению раскрывать вневременные ценности, никогда не теряющие своей значимости. Способность произведения быть актуальным во все времена является показателем стабильности духовных ценностей человечества.

Суть второго критерия онтологической истинности музыки заключается в том, чтобы содержание и форма музыкального произведения соответствовали его идее. Идея предстает в качестве концентрации сущности музыкального произведения, реализация которой происходит как постепенное разворачивание содержания. Материальное воплощение идеи представляет собой ее инобытие, при котором форма выступает как материальное, звуковое воплощение содержания. Истинность музыки раскрывается полностью только в безупречном с точки зрения музыкальной формы произведении, то есть таком, где каждый  ее элемент строго функционален и направлен на воплощение единого целого.

Третий критерий онтологической истинности музыки связан с конкретным воплощением идеи. Онтологически истинное произведение должно быть содержательным, обладать глубокими и яркими образами, которые воплощаются согласно канонам красоты. Яркие художественные образы обладают способностью раскрывать идею и ее смыслы в наиболее адекватной форме, позволяющей надолго запечатлеться в восприятии слушателей. Красота в музыке выступает при этом как проявление истинной ее сущности, выраженной в особой форме, обязательной для произведения искусства. Красота в музыкальной форме становится проявлением высшей целесообразности.

Четвертый критерий истинности состоит в том, что музыкальное произведение также должно соответствовать своему функциональному назначению. Музыкальная форма произведения должна быть выстроена в зависимости от  того, для чего она изначально предназначена – для определенных прикладных целей, или для слушания. С этой точки зрения, важными являются те элементы музыкальной формы, которые призваны выполнить социальную функцию произведения.

Пятый критерий определяется характером влияния музыки на духовное бытие человека и общества. Любое музыкальное произведение, даже не обладающее истинностью и имеющее низкую эстетическую ценность, может активно функционировать в обществе и оказывать влияние на него. Но истинное произведение отличается позитивным характером своего влияния, которое  заключается в выявлении в человеке его творческой природы и духовности как проявления высших потребностей жизни. Истинность музыки определяется не только способностью отвечать духовным запросам личности, но формировать эстетические потребности более высокого уровня. Мобилизуя для своего постижения все сущностные, творческие силы человека и синтезируя их в единое гармоничное целое, истинная музыка дает ему возможность прикоснуться к сокровищам объективного духа – тех духовных богатств, которые были созданы человечеством. Следы позитивного влияния истинной музыки заметны не только в формировании  и художественных вкусов общества, но и в силе духовной энергии шедевра, который становится импульсом к рождению новых произведений искусства.

Автор противопоставляет истинным – неистинные произведения, полагая, что к последним необходимо отнести такие из них, которые обладают крайне низкой эстетической ценностью или наносят вред психическому и физическому здоровью человека. Частота звучания произведения, характеризующая степень его популярности, не всегда является признаком истинности музыкального произведения. Нередки случаи, когда истина не принимается и не усваивается обществом из-за разрыва между новаторским языком произведения и слуховым опытом эпохи. Только время и практика позволяют выявить до конца истинность произведения.

Во втором параграфе «Эволюция представлений об истинности музыки: от древности к Новому времени» показаны различные подходы к изучению проблемы истинности музыки.

С древности и до современности одним из наиболее важных для человечества был вопрос истины. Многоликость истины раскрывается в многообразии ее форм, среди которых выделяются истина онтологическая, отражающая сущность предмета или явления и истина гносеологическая, связанная с процессом и результатом его познания. Стремление найти истину во всех проявлениях духовной деятельности человека, в том числе и в музыке, было характерным для всей истории человечества. Представления об истинности музыки носили исторический характер и воплощали в себе те ценности, которые отвечали духовным запросам своего времени.

Древнеиндийские мыслители акцентировали онтологичность музыки, выявляя ее место в системе мироздания. В философских трактатах ученых Древней Индии Матанги и Шарнгадевы музыка рассматривается как эзотерическое знание о мироздании, путь к которому лежит через медитирование.

Философов Китая больше интересовала социальная роль музыки, а ее истинность определялась мерой включенности музыки в социальную жизнь общества. В числе мыслителей, отмечавших значение музыки в жизни общества и человека, следует назвать, в первую очередь, Конфуций, по мысли которого «благородный муж» обязан владеть юэ – прекрасными искусствами, к числу которых относится и музыка. В учении даосизма, где идея гармонии занимает исключительно важное место, музыке отводилась роль того начала, которое, наряду с иными духовными сущностями, становится воплощением естественного порядка вещей. Истинная музыка становилась ключом к постижению совершенства мироздания.

Подобная позиция характерна и для философии Запада. Наиболее существенным вкладом Пифагора в античную мысль о музыке стал его знаменитая теория «гармонии сфер», следы которой можно найти в различных научных концепциях, вплоть до XX века. Она явилась следствием утверждения онтологического статуса музыки, рассматриваемой в качестве механизма строения универсума. Последователи учения Пифагора (Архит из Тарсита, Лаз из Гермиона, Гиппас из Метапонта) продолжили линию выявления онтологичности музыки. Опираясь в своих исследованиях на акустические законы, находящие свое выражение в математических соотношениях, они видели в музыке проявление универсальных закономерностей бытия. Развитие данной идеи стало предметом исследований последователей пифагорейцев-каноников. Учению каноников, видевших истинность музыки в ее строгой логичности, было противопоставлено учение гармоников, выдвигавших в качестве критерия истинности музыки ее красоту.

Для Платона, рассматривавшего мир реальный как проекцию идеального мира, музыка стала своеобразным проводником сверхчувственных идей. Он  причислял музыку к высшим видам искусства за ее способность непосредственно передавать движение и выражать этические качества. Оказывая воздействие на внутренний мир человека, музыка превратилась в его трактовке в важнейший фактор воспитания человека. Подобного же мнения придерживался и Аристотель, хотя, его интересовали  и онтологические аспекты музыки. Считая, что музыка ведет к постижению истины, он  видел основное назначение музыки в воздействии на духовно-нравственного совершенствование человека. В своем учении об этосе Аристотель детально рассмотрел все элементы музыки с точки зрения их воздействия на человеческую психику, следствием чего стали рекомендации к тому, какую музыку следует слушать и исполнять. Мысль о том, что истинная музыка должна была отвечать данным требованиям, не была открытием Аристотеля. Она присутствовала в высказываниях Платона и Дамона, и оказалась настолько привлекательной, что была развита позднее в эллинистической эстетике Плутарха. Подвергаясь критике в эпоху эллинизма (например, со стороны Филодема и Секста Эмпирика), она, все же, оказала значительное воздействие на последующие эпохи. Критерии истинности музыки формировались и в трудах неоплатоников, в частности, Плотина. Развивая мысль Платона, он отстаивал идею, согласно которой все прекрасное, в том числе и музыка, является отражением высшей красоты. Представления о характере подобной музыки присутствуют в работах Климента Александрийского, по мнению которого, воля бога должна находить свое выражение через простую до аскетичности музыку. Таким образом, на первое место в трактовке истинности музыки ставились не эстетические, а этические качества музыки.

Христианские теории  средневековья наложили отпечаток на древнее мистическое представление об истинности  музыки, в результате чего музыка понималась как ступень к познанию Божественного смысла мироздания. Труды Фомы Аквинского и Аврелия Августина дают представление об истинной музыке как такой, которая, позволяя достичь особого знания, тем самым приближает человека к Богу. Вследствие этого более всего ценилась музыка, которая воспринималась как отражение музыки небесной. В данную трактовку органично вписывалась античная традиция, при которой музыка рассматривалась как единство красоты и блага, что открывало дорогу истине. Мысль об истинности музыки присутствовала не только в работах, связанных с рассуждениями о ценности; она проскальзывала и в оценке собранной авторами информация, касающаяся современного им состояния музыкальной практики («Музыкальная наука» Аврелиана из Реоме, «Об учении гармонии» Регино из Прюма, «О музыке» Дж. Коттона и др.). Существовавший в то время разрыв между практикой музыки и ее философским осмыслением, во многом, явился следствием  античной традиции причисления музыки к науке,  при которой ее тесная связь с математикой была несомненной (труды А. Августина, Р. Бэкона. С. Боэция). 

Творческое развитие достижений античности характерно для ученых арабского средневековья, без трудов которых представления об истинности музыки были бы неполными. Это Исфахани (VIII-IX в.), Аль Кинди (IX в.), Ибн Сина (X-XI в.). Итог исканиям восточных философов подвел Джами
(XV в.), который в своем «Трактате о музыке» обобщил достижения восточной музыкальной теории и практики.

XIV век стал переломным в отношении к истинности музыки. Музыку, хоть и продолжали рассматривать как науку, но начали признавать за ней право на чувственную красоту (трактат «Ars nova» Ф. де Витри, работы
И. Тинкториса, Н. Кузанского, М. Падуанского, Дж. Валлы, Г.Глареана,
Ф. Салинаса).  Появляются новые идеи относительно онтологической сущности музыки: об иррациональной природе музыки (Н. Орезмский), 
о свободе творчества (Иоанна Француза), о воздействии музыки
на религиозное сознание (М. Лютером). Творческим развитием идей античности стали мысли о целебном воздействии музыки на человеческую личность (Э. Дешан), в обновленной теории «гармонии сфер» в работах
(Г. Нисский, С. Боэций, Аврелиан из Реале, И. де Грохео, М. Падуанский, Дж. Царлино).

Таким образом, анализ приводит автора к выводу, что взгляды на истинность музыки эволюционировали от признания в качестве основного критерия ее истинности утилитарных качеств к пониманию ценности музыки как чувственно постигаемой красоты. В то же время, формировались и те критерии ее истинности, которые получили разработку в дальнейшем. Это признание истинности музыки в ее изначальной гармоничности, отражающей гармоничность мироздания.

       В третьем параграфе «Трактовка проблемы истинности музыки в Новое и Новейшее время» продолжается исторический обзор изучаемой проблемы в XVII-XXI веках. Отсутствие единого художественного стиля сформировало в XVII веке ранее не существовавшую проблему выбора, нашедшую отражение в понятии «художественный вкус», что значительно расширило диапазон проблемы истинности произведения искусства.

Традиция понимания истинности музыки как проявления математических закономерностей мироздания переплетается с теорией аффектов человеческих темпераментов. Показательной в данном отношении является ранняя работа Р. Декарта «Компендиум музыки», в которой автор сумел соединить взгляд на музыку как математическое знание с психофизиологической теорией, то есть рационалистически обосновал аффективную трактовку музыки. Подобный взгляд на музыку как на «хранилище аффектов» позднее разрабатывался А. Кирхером, А.Верхмейстером, В. Принтцом, И. Маттезоном, И. Кванцем, М. Марсенном, Р. Кайзером, Ф.Э. Бахом.

       Идея математической основы музыки как воплощения закономерностей мироздания наиболее полно отразилась в работе И. Кеплера «Гармония мира». Различные ракурсы подобного понимания музыки представлены в трудах М. Марсенна, объяснявшего ее с точки зрения физики и математики, и Г.В. Лейбница, который связал идею математичности музыки с характеристикой ее как области неосознанного знания. Таким образом, аспектное поле изучения музыки и ее истинности значительно расширяется. Для французских энциклопедистов музыка стала одной из наиболее значительных сфер апробации своих эстетических воззрений, что, проявилось в их размышлениях о наиболее значительных жанрах музыки, в частности, об опере.

       В XVIII веке, веке Просвещения, переосмыслению подверглась некогда популярная идея трактовки  истинности музыки с позиций подражания природе. Так, Ш. Монтескье, опираясь на идею, согласно которой искусство является подражанием природе, высказывал прогрессивные мысли о содержании произведения искусства. Исследования Д. Дидро, посвященные выявлению аналогии между выразительностью мелодии и выразительностью речи, отразили новый аспект рассмотрения истинности музыки как аналогию вербальной речи. Идея подражания музыки природе, вызвавшая страстную полемику, позволила постепенно прийти к мысли о выразительной, а не подражательной сущности музыки. Данная трактовка музыки получила обоснование в труде Ф. Шубарта «Идеи к эстетике музыкального искусства».

Теория аффектов и подражания музыки природе нашла свое воплощение и в русской философской мысли того времени. Наиболее прогрессивными были мысли А.Н. Радищева, который писал, что истинная музыка дает человеку возможность подняться над животным миром.

Философская мысль представителей немецкой классической философии, обобщая достижения мыслителей прошлого и современности, прокладывала пути в будущее. Философы данного направления  выработали ключевые понятия, которые определяли природу искусства и прекрасного: «целесообразность без цели» (И. Кант), «сущность в явлении» (Ф. Шиллер), «бесконечное, выраженное в конечном» (В.Ф. Шеллинг), «абсолютная идея в ее внешнем инобытии» (Г. Гегель). Проблема истинности музыки получила новый толчок для развития.

И. Кантом высказана прогрессивная мысль о том, что в искусстве человек, движимый необходимостью, и человек, реализующий свою свободу, объединяются в единое целое, и, в результате подобного расширения  познавательных возможностей, человек растет духовно. Мысль об изначальной интегративной природе искусства была близка и Ф. Шиллеру. Для Г.Ф. Гегеля все сущее предстает как саморазвитие абсолютной идеи.
С данной позиции он рассматривает и искусство, которое в его интерпретации становится воплощением абсолютной идеи в чувственно-совершенном образе. Мысль Г. Гегеля о природе прекрасного перекликается с идеями Ф. Шеллинга, когда тот утверждает, что прекрасное превращает «несвободную конечность» в «свободную бесконечность». Г. Гегель ищет ценность искусства в нем самом, утверждая, что оно является воплощением истины в чувственной форме. Умножение духовной сущности человека в произведении искусства особенно характерно для музыки, которая, в силу способности воплощать сам дух, по представлениям Г. Гегеля, относится к высшему виду искусства. Истинность музыки предстает как сущность, в которой заложено самопознание духа. Полемизируя с И. Кантом, он утверждает, что музыка представляет собой не отвлеченную игру форм, а движение смысла.

Романтизм, утвердивший культуру рефлексирования как новую эстетическую норму, стал новым этапом в трактовке истинности музыки. Отныне проблема истинности музыки стала предметом рассуждений со стороны творцов, опиравшихся на достижения философской мысли. Идея «трансцендентального субъекта», выдвинутая И. Кантом и развитая в «гениальном Я» И. Фихте и «потенция потенции» В.Ф. Шеллинга, оказала решающее воздействие на формирование образа художника-романтика, в котором проглядывались черты Люцифера – прекрасного и грешного. По мнению В.Ф. Шеллинга истинность музыки подразумевает ее способность воспроизводить в себе не действительные вещи, а их первообразы. Выдвижение в качестве критерия истинности музыки ее  отзывчивость на движения человеческой души, стало предвестником интуитивизма. Романтическое истолкование истинности музыки как движения души характерно для ряда французских писателей XIX века – Ж. де Сталь,
О. де Бальзака, А. де Мюссе Ш. Бодлера, Ж. Санд, композиторов
и музыкальных критиков Г. Берлиоза, К. Сен-Санса, К. Дебюсси, П. Дюка,
Ж. Лесюера. Полемические выступления Р. Шумана, Р. Вагнера и Ф. Листа позволили выдвинуть новые критерии истинности музыки – ее содержательность, высокую духовность и способность откликаться на современные культурные явления.

Для А. Шопенгауэра музыка была непосредственным воплощением мировой воли, что придавало ей вселенский и надчеловеческий характер. Трактовка музыки как особый слой бытия, наделенного космической силой, что явилось развитием древних идей о власти музыки над миром, характерна для таких философов, как Г. Гегель, Ф.В. Шеллинг, А. Краузе,
А. Шопенгауэр. Идея всепроникающего влияния музыки присутствует в работах Ф.В. Шеллинга,  Новалиса, А. Риттера. Ф. Ницше, акцентируя внимание на наличие в музыке двух противоположных сторон ее сущности музыки (аполлоновское и дионисийское) и усматривая культурный идеал в их единстве, все же, видел истинную музыку как проявление дионисийского начала.

К числу иных трактовок истинности музыки и ее роли в жизни человека относится теория К. Маркса, рассматривавшего музыку, подобно другим видам искусства, как социальное явление, обусловленное историческими процессами.

Философия XX века, отличающаяся многообразием и полярностью своих исканий, внесла новое и в изучение музыки и ее истинности. В XX веке возрождается интерес к музыке как к универсальному хранилищу культурной информации человечества. Усиление онтологической доминанты в исследованиях философов заметно в работах М. Хайдеггера, рассматривавшего искусство как один из ключей постижения истины бытия, Г. Гадамера, по мнению которого искусство создает для человека атмосферу сопричастности бытию. Онтологический характер истинности музыки усиливается за счет того, что ее рассматривают как поле поиска истины бытия. Различные аспекты истинности музыки присутствуют в трудах
Т. Адорно, Р. Ингардена, С. Лангер, Н. Гартмана.

Таким образом, эволюционирование взглядов на истинность музыки было связано, прежде всего, с расширением проблемного поля предмета исследования. Под влиянием современной научной и философской мысли представления о характере истинности музыки претерпевали изменения, направленные в сторону углубления содержания данного понятия. Вопрос истинности музыки выходит за границы узкоспециальной проблемы. Так, понимание истинности музыки как подражания природе открывает дорогу исследованиям коммуникационных систем, а трактовка музыки как «неосознанного упражнения в счете» (Г.В. Лейбниц) намечает пути к изучению проблемы бессознательного.

Во второй главе «Онтологические основания музыки как отражение ее истинности» рассматриваются онтологические проблемы, связанные с бытием музыки как воплощения ее истинности.

Первый параграф второй главы «Содержательный аспект онтологически истинной музыки» посвящен основным вопросам содержательности музыки.

Автор высказывает мысль, что истоком и основой музыкального содержания является идея, придающая музыкальному произведению целостность и осмысленность и диктующая особенности его формы. Идея существует в произведении как направляющий и регулирующий форму принцип, ощущается как некая скрытая сила, от которой зависит развертывание формы. Одна из особенностей идеи состоит в том, что она, присутствуя в форме, тем не менее, не принадлежит ей. Она находится над формой. Не идея принадлежит форме, но форма –  идее. Идея организует музыкальный материал через систему, складывающуюся как взаимоотношение элементов формы. Форма становится способом преображения звуковой материи, которая складывается в зависимости от характера идеи. Она является той областью, где постепенно формируется тематизм как концентрированное выражение идеи. Идея музыкального произведения, обладая цельностью и самодостаточностью, отличается при этом открытостью, позволяющей ей вбирать в себя то, что способствует ее успешной реализации. Сила идеи не в ее завершенности, а в динамике, постоянной устремленности к движению, позволяющей ей реализовывать заложенные смыслы. Назначение музыкальной формы состоит в том, чтобы, с одной стороны, воплотить идею в наиболее оптимальном виде, с другой – обеспечить функционирование произведения. То, что идея полностью не реализуется в форме, является следствием ее избыточности, которое делает произведение содержательно богатым и рождающим творческое пространство вокруг него.

Выступая в качестве смыслового ядра произведения, идея распространяется на все уровни музыкальной формы, самым высоким из которых является музыкальный образ. Музыкальный образ предстает как художественно-эстетическое воплощение эмоциональной и изобразительной сторон музыкального содержания. Первичность и приоритетность эмоциональной стороны содержания определяется тем, что именно она создает картину мира в том особом ракурсе, который позволяет выявить характер чувствования человека эпохи, то есть сам дух времени. Приоритетность эмоциональной константы содержания музыкального произведения  подчеркивается тем обстоятельством, что она присутствует в произведениях всех эпох и стилей. Изобразительность, составляющая другую сторону содержательности музыки, основана на ассимиляции разнообразных внемузыкальных образов, представляющих собой обобщение культурно-исторического опыта жизни человека. Среди таких образов ведущее место принадлежит тем, которые связаны со словом.

Следующий уровень, в котором находит свое воплощение идея – сам музыкальный текст, представляющий собой сложную систему музыкальных символов, благодаря которым музыка существует как знаковая система.  Специфика музыкального языка связана с процессом отбора и закрепления в музыкальной практике интонаций, наделенных неким смыслом. Именно музыкальный язык выступает как носитель всей заключенной в содержании информации. Символичность,  дающая возможность рассматривать музыку как знаковую систему, позволяет сконцентрировать значительный объем информации на малом отрезке времени. Она создает ту многозначность содержания, которая является необходимым условием образного богатства музыки, без которого произведение лишено истинности.

Автор приходит к выводу, что выход идеи за пределы музыкальной формы создает ее принципиальную бесконечность, которая и обеспечивает истинному произведению искусства жизнь в вечности, то есть в социально-культурной памяти.

Во втором параграфе «Время и пространство в бытии музыки» автором предпринята попытка анализа важнейших форм бытия музыки, воплощающих содержание посредством таких категорий, как время и пространство.

Бытие музыки определяется множественностью его форм, среди которых есть актуальная форма – реальное звучание произведения и потенциальные формы – нотная запись, социокультурная память о произведении и т.д. Роль времени и пространства в музыке неодинакова, но именно через синтез этих категорий (хронотоп – М.М. Бахтин) находит свое выражение сама сущность музыки. В музыке время является первичным, ведущим началом по отношению к пространству. Пространство находит выражение через временные процессы. Музыка как искусство временное, отражает в миниатюре процессуальность самого бытия. Наличие в каждом музыкальном произведении начала, развития и завершения, выраженного в универсальной формуле I:m:t Б.В. Асафьева, как нельзя более точно отражает не только процессуальность, но и цикличность. Такие категории, как импульс, развитие и завершение присутствуют на всех уровнях формы, образуя иерархическую лестницу его содержания. Временной феномен музыки составляет мгновение, переходящее в вечность, что позволило А.Ф.Лосеву рассматривать всю музыку как длящееся настоящее.

Несмотря на то, что музыка воспринимается исключительно как настоящее, в ней присутствуют прошлое и будущее. В процессе движения музыки настоящее воздействует на пересмотр прошлого, благодаря чему оно, в зависимости от потребности настоящего, принимает различный вид. Будущее в музыке – это предслышание того, что должно прозвучать. Прошлое в музыкальной форме является также той средой, в которой разворачиваются музыкальные события. Музыкальная форма – это постоянная проекция будущего, которая обеспечивается постоянным «курсированием времени», позволяющим обнимать значительный временной промежуток, несопоставимый с физическим звучанием времени. Музыкальный материал организован не просто во времени, но и также согласно времени, что позволяет говорить о том, что временная координата произведения в ней разнонаправленная. Автор выделяет три варианта протекания времени: абсолютное, концептуальное (время созданное композитором) и перцептуальное (время восприятия музыки слушателем).

Автор приходит к выводу, что пространство в музыке представляет собой характер расположения материала, а время – характер его протекания. Сама суть музыкальной формы предполагает концепт пространства, так как форма в музыке – это ограничение материала во времени и пространстве. Пространственная координата музыки формируется за счет нескольких особенностей музыкальной формы: пропорциональности, создающей архитектонику формы, а также наличия контрастов различных уровней, начиная от особенностей фактуры и кончая наличием нескольких временных пластов, которые могут проявляться как признаки различных стилей.

Истинность произведения находит воплощение в совершенстве формы, воплощающей богатство содержания как реализацию идеи. Пространство и время являются наиболее общими категориями, через которые находит свое воплощение идея, и, следовательно, реализуется истинность  самой музыки.

В третьем параграфе «Звук и его осмысление в музыке» рассматривается проблема роли звука в музыкальном произведении. Являясь уникальным материальным носителем интонации, звук воплощает в себе то, что позволяет раскрыть через его специфику истинность музыкального произведения.

Материальную основу музыки составляют механические колебания воздуха, при которых происходит перенос не вещества, а энергии, в результате чего образуется звук. Звук является материей музыки, ее телом, тем материальным образованием, которое становится проводником, выразителем ее главного, идеального начала.

С точки зрения физических характеристик, звук является сложным образованием, в котором главную роль играет частотный спектр. Музыкальным звук становится только в результате насыщения его смыслом, когда он, одухотворяясь, приобретает ценность как явление духовного порядка. Не теряя своих физических характеристик, он поднимается на новый уровень бытия – духовный. Автор обосновывает идею, что звук своим качеством раскрывает временную и пространственную специфику конкретного произведения. Выявляя сущность идеи, он выступает как явление, обнаруживающее то, что скрыто в глубине.

Истинность  в музыке определяется степенью ее содержательности, осмысленности, носителем которой в музыке является интонация. Ее материальной основой выступает звук как онтологическое явление. Интонация, как смысловая единица музыкального произведения, может включать в себя смысловое поле разного уровня, становясь иногда обобщением характерных звучаний целой эпохи. Интонация обладает эмоциональной выразительностью, что позволяет ей не только сообщать что-либо, но и выразить при этом свое отношение к сообщению, которое сразу выявляет ценностную сторону информации. Интонационная выразительность приобретается звуком в рамках определенных музыкальных систем, которые представляют собой разнообразные способы объединения музыкального материала. Звук как первооснова музыки, через который идеальное начало воплощается в материальное, обладает сложной структурой. Автор доказывает, что в трактовке звука выражается ментальность и духовность общества; в этом проявляется принципиальное различие восточной и европейской культур. В некоторых стилистических направлениях современной музыки специфика формы определяется не привычными соотношениями различных ее элементов, но исключительно структурой звука, отражает которую не обычный нотный текст, а сонограмма. Такая спектральная музыка создает уникальные музыкальные формы.

В завершение параграфа автор приходит к выводу, что энергетическое поле музыки во многом обеспечивается особенностями звука. Звук является результатом окультуривания, эстетического преображения акустического феномена, обладающего цельностью и проявляющего себя как некое обобщающее и типизирующее начало.

В третьей главе исследования «Ценностная компонента музыки как фактор ее истинности» рассматриваются ценностные характеристики музыки. Первый параграф главы – «Аксиологические конституэнты музыки».

Ценность представляет собой некое идеальное бытие, в котором концентрируются смысложизненные ориентации человека. В качестве источника ценностных ориентаций произведение искусства позволяет человеку выстроить для себя иерархию явлений бытия. Онтологическая истинность музыки проявляется тогда, когда она не только откликается на движения души человека, но и выявляет его скрытые духовные силы.

Автор сосредоточивает свое внимание на множественности функций музыки как проявления богатства духовной жизни человека.

Мировоззренческая функция музыки направлена на формирование системы взглядов человека на окружающий его мир, в результате чего выстраиваются его ценностные ориентиры. В истинной музыке заложен идеал, концентрирующий представления человека о мироздании. Его наличие идеала создает ситуацию направленности личности на ценности, на должное бытие (Н. Гартман). В коммуникативной функции музыки проявляется ее качество как невербального способа общения, который, возможно, появился еще до формирования речи. Музыка способствует созданию атмосферы единения людей, дающей возможность человеку идентифицировать себя как члена общества. Информативно-познавательная функция музыки проявляется не просто как энциклопедия человеческих эмоций, а создает ситуацию их облагораживания, являющихся итогом тысячелетнего развития культуры чувства. Истинная музыка дает человеку неявное знание о мироздании и о личности человека. Подобное знание не нуждается в объяснении, оно проходит на уровне подсознания, пробуждая генетическую память и заставляя активизировать то, что было заложено в его природе ранее. В креативной функции музыки проявляется заложенная в ней творческая природа человеческого духа. Пробуждая интуицию художника и ученого, истинная музыка приводит в движение скрытые механизмы творчества.

С состоянием переживания творческого подъема и ощущения красоты человеческих переживаний связана и катарсическая функция музыки. На освобождении от аффектов и создании внутренней гармонии человеческой личности основана терапевтическая функция музыки. Воспитательная функция музыки направлена на совершенствование личности человека. Гедонистическая функция музыки открывает путь к духовным наслаждениям, оставляющим человека свободным и сильным духом, не порабощающим человеческую личность. Весьма значительна компенсаторная роль музыки, обеспечивающая человеку полноту переживания бытия в его воображении.

Автор приходит к выводу, что истинная музыка примиряет природное и культурное начала в человеке, ликвидируя разорванность его сознания. В ней в гармоничном единстве сосуществуют начала стихийное и логическое, сознательное и бессознательное, духовное и чувственное. Синтез данных противоположностей приводит в итоге к сверхчувственному, тому, что открывается как озарение и приобщает человека к миру трансцендентного.

Второй параграф главы – «Ценность музыки как воплощение духовного мира человека». В данном параграфе автор опирается на положение о том, что высшее назначение истинной музыки состоит в выявлении и развитии творческого потенциала человека.Для того, чтобы ощутить себя полноценной личностью, человеку надо не просто быть кем-либо, но непременно стать.

В музыке, мгновенно откликающейся на душевные порывы человека, присутствует живое дыхание творчества, то, что позволяет ощущать ее как «здесь-бытие» (М. Хайдеггер). Прикасаясь к музыке, человек окунается в могучую стихию созидания, помогающую человеку острее переживать радость бытия. Простота и доступность музыки не мешает ей всегда оставаться тайной. Чувства, наполняющие музыкальное произведение имеют особый, интеллектуализированный характер, лишенный непосредственности обычных эмоций и являющийся результатом работы духа человека.

Именно истинная музыка раскрывает в человеке его духовную природу, пробуждает в нем те силы, которые делают его существом творческим, способным преобразить окружающий его мир. Но преображение начинается с самого человека, когда все его сущностные силы направлены в единое могучее русло. Актуализируя в человеке то, что в нем присутствует как неосознанное знание и скрытые духовные силы, истинная музыка способна полностью преобразить духовный облик человека.

        Третий параграф «Роль творца в созидании музыки как духовной ценности» посвящен изучению проблемы роли композитора, и шире – художника в духовной жизни общества.

Автор высказывает мысль, что музыка проявляет свою истинность в позитивном влиянии на духовность общества. Создатель музыкального произведения – композитор, чья творческая деятельность связана с созданием новых форм духовного бытия. Создавая произведение, композитор обнаруживает демиургическую роль творца, обращая первозданный хаос звуков в гармоничное целое. Задача истинного творца заключается в том, чтобы наполнить жизнь человека высоким смыслом, выявив его истинную сущность как существа духовного и творческого. Музыкальное искусство составляет область трансцендентного, приобщение к которому позволяет человеку прикоснуться к метафизическим основаниям бытия. В своих лучших творениях композитор поднимается над собственной ограниченностью, прикасается к трансцендентному миру. Своими произведениями он формирует в слушателях чувство прекрасного, открывающего истину бытия. Музыка при этом выступает как воплощение гармоничности и целесообразности мироздания, в чем и проявляется ее истинность.

Для композитора творчество – не только деятельность как таковая, это сам способ существования. Его творения – это подлинные вехи его жизни, позволяющие ему не исчезнуть бесследно. Совершенством своих произведений он приближает человека к мечте, становясь своеобразным посредником между желаемым и возможным. Источником творчества является для него жизнь, которая находит свое концентрированное и обобщенное выражение в общечеловеческом духе. Влияние музыканта на общество осуществляется через его произведения. В результате функционирования произведение занимает свою нишу в культурном пространстве социума. Для того, чтобы произведение звучало и раскрывало свою истинность, необходима деятельность талантливого исполнителя. Музыкальное произведение оказывает влияние не только в том случае, когда им восхищаются, но и тогда, когда оно вызывает отрицательную реакцию. Если произведение истинное, то его влияние скажется позднее.

Автор полагает,  что умение композитора объективно оценивать качество своего творчества  в наиболее полном виде происходит в момент творческого кризиса, который представляет собой активный, хотя и мучительный, и во многом бессознательный процесс поиска художником нового пути в творчестве. Уверенность в собственной творческой правоте сочетается у истинных художников с требовательностью к себе.

Автор приходит к выводу, что миссия музыканта-творца состоит в том, чтобы через свое творчество созидать человеческую душу, помочь человеку не растратить, а приумножить его духовные богатства. Онтологически истинное музыкальное произведение выступает при этом как процесс и итог  деятельности музыканта.

В Заключении подводятся итоги исследования, делаются выводы и намечаются пути дальнейшей разработки проблемы.

Основные положения работы изложены в следующих публикациях автора.

Статьи, входящие в перечень ведущих журналов и изданий, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ:

1. Бахтизина Д.И. Понимание музыкального произведения как смысл постижения бытия // Социально-гуманитарные знания. – 2007.№12. С. 331-338. (0,5 п.л.)

2.Канапацкий А.Я., Бахтизина Д.И. Философская концептуализация бытия музыки // Социально-гуманитарные знания – 2008, №9.С. 111-118. (0,5/0,25 п.л.)

3. Бахтизина Д.И., Мансурова Л.Р. Антропологическая доминанта музыки // Вестник Поморского университета. – 2008. – № 11. С.75-78. (0,25/0,13 п.л.)

4. Бахтизина Д.И. Бытие музыкальной формы как воплощение идеи произведения // Социально-гуманитарные знания. – 2008. – №9. – С. 242-249.(0,5 п.л.)

5.Бахтизина Д.И. Число в музыке как отражение гармонии мира // Социально-гуманитарные знания. – 2009. – №10. – С.88-94.(0,4 п.л.)

6. Бахтизина Д.И. Понимание музыки в ракурсе философской проблематики // Социально-гуманитарные знания. - 2010. – №9. – С. 73-79. (0,4 п.л.)

7. Бахтизина Д.И. Проявление в музыке математических закономерностей // Искусство и образование. – 2009 - №8. – С. 82-91. (0,6 п.л.)

8. Бахтизина Д.И. Влияние музыканта-романтика на духовность и ментальность общества // Вестник Поморского университета. – 2010. - №12. – С. 155-160. (0,4 п.л.)

9. Бахтизина Д.И. Идея и ее реализация в форме музыкального произведения // Вестник ВЭГУ. – 2011. - №6 - С. 61-69 (0,5п.л.)

10. Бахтизина Д.И., Лукьянов А.В., Тимиряева А.У. «Дух» музыки и его историческое, социальное измерение // Социально-гуманитарные знания. – 2011. - №9. – С. 142-150. (0,6/0,2 п.л.)

Другие публикации

11. Бахтизина  Д.И., Канапацкий А.Я. Истинность музыки: философско-онтологический аспект: Монография. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. 101 с. (6,3/3,2п.л.)

12.Бахтизина Д.И. Бытие и духовность музыки: Монография. Уфа: РИО БашГУ, 2008. – 124 с. (7,8 п.л.)

13. Бахтизина Д.И. Ценностный концепт истинности музыки. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – 166 с. (10,4 п.л.)

14. Бахтизина Д.И., Канапацкий А.Я. Онтологическая истинность музыки // Бытие человека: Сб. статей под ред В.С. Хазиева. – Уфа: РИО БГПУ, 2002. – С. 58 – 62. (0,3/0,15 п.л.)

15. Бахтизина Д.И. Аксиологический аспект онтологической истинности художественного произведения // Вопросы гуманитарных наук. – 2004. – № 5. – С. 124-127. (0,25 п.л.)

16. Бахтизина Д.И. Произведение искусства как феномен духовности // Вопросы гуманитарных наук. – 2004. – № 5. – С. 127-129. (0,2 п.л.)

Бахтизина Д.И. Философско-эстетический аспект понимания музыкального произведения // Антропологические основания теоретического мышления: Сб. статей Российской научной конференции. – Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2005. – С. 58-60. (0,2 п.л.)

17.Бахтизина Д.И. Музыка как ценность // Ценности интеллигибельного мира: Сб. статей всероссийской научной конференции. Вып. 3. В 2 т. – Т. 2. – Магнитогорск, 2006. – С. 59-62. (0,25 п.л.)

18.Бахтизина Д.И. Философская основа башкирской озон-кюй // Гуманитарные науки в Башкортостане. История и современность: материалы международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию ИИЯЛ УНЦ РАН. – Уфа: Гилем, 2007. – С.47-49. (0,2 п.л.)

19.Бахтизина Д.И. Музыка как отражение универсальных закономерностей бытия // Музыка в современном мире: наука, педагогика, исполнительство: тезисы III международной научно-практической конференции 26 января 2007 г.- Тамбов: изд-во Тамб. гос. муз.-пед. института им С. Рахманинова, 2007. – С. 72 – 74. (0,2 п.л.)

20.Бахтизина Д.И. Музыка в жизни общества // Власть и воздействие на массовое сознание: Статьи III Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2007. – С. 90 – 92. (0,2 п.л.)

21.Бахтизина Д.И. Творческий кризис в жизни художника как философская проблема // Философия и социальная динамика XXI века: проблемы и перспективы: сборник статей II международной конференции. – Омск: СИБИТ, 2007. – Ч.3. – С. 49-52. (0,25 п.л.)

22.Бахтизина Д.И. Понимание музыкального произведения как философская проблема // Третьи Лойфмановские чтения (к 80-летию И.Я. Лойфмана): Образы науки в культуре на рубеже тысячелетий: материалы Всероссийской научной конференции. – Екатеринбург: изд-во Уральского университета, 2007. – С. 177-181. (0,3 п.л.)

23. Бахтизина Д.И. Истинность искусства в контексте воспитания молодежи // Стратегия и пути развития национального образования в России: сб. научных трудов по материалам Международной конференции- XXVIII научно-практическая конференция КемГУ. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2007. – С. 27-30. (0,25 п.л.)

24. Бахтизина Д.И. Онтологическая истинность музыки: постановка проблемы // Преподавание философии в вузе: проблемы, цели, тенденции: Сб. статей Всероссийской научно-практической конференции. – Магнитогорск: МГТУ, 2005. – С. 257-263. (0,4 п.л.)

25. Бахтизина Д.И. Антропологичность как проявление сущности музыки // Социально-гуманитарные и культурологические вопросы современного образования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции – Уфа, 2008. – С. 126-130. (0,3 п.л.)

26.Бахтизина Д.И. Музыка в жизни личности // Социально-гуманитарные и культурологические вопросы современного образования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Уфа, 2008. – С. 140-142. (0,2 п.л.)

  27. Бахтизина Д.И. Трансцендентная сущность музыки // Научное пространство Европы -2008: Материалы 4 международной научно-практической конференции. – София: «Бял ГРАД-БГ» ООД, 2008. – С.24-26. (0,2 п.л.)

  28. Бахтизина Д.И. Музыка как феномен духовности // Система ценностей современного общества: Сборник материалов IV Всероссийской научно-практической конференции 26 декабря 2008. – Новосибирск: ЦРНС – издательство СИБ-ПРИНТ, 2009. – С.40-43. (0,25 п.л.)

  29. Бахтизина Д.И. Значение музыки в жизни человека // Научные доклады региональной конференции «Неделя науки-2007». – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – С.13-15. (0,2 п.л.)

30. Бахтизина Д.И. Произведение искусства как воплощение духовного мира личности // Музыкальная практика в контексте духовного становления личности: Материалы Международной научно-практической конференции 19-20 апреля 2006 г., г. Уфа. - Уфа: РИЦ УГАИ им. З. Исмагилова, 2009. – С.92-96. (0,3 п.л.)

31. Бахтизина Д.И., Мансурова Л.Р. О философском значении произведения искусства // Человек в системе образования: тенденции и перспективы: Сборник материалов Международной научно-практической конференции 14-16 мая 2009 г., ч.I. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 279-282. (0,25/0,13 п.л.)

32. Бахтизина Д.И. Творчество художника как воплощение истины бытия // Человек в системе образования: тенденции и перспективы: Сборник материалов Международной научно-практической конференции 14-16 мая 2009 г., ч.II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 94-105. (0,4 п.л.)

33.Бахтизина Д.И. Музыка как фактор воспитания духовности // Наука и практика: проблемы, идеи, инновации: Материалы IV Международной научно-практической конференции. – Чистополь: изд-во ИНЭКА, 2009. – С. 62-73.(0,7 п.л.)

34. Бахтизина Д.И. Воспитание музыкой // Альфа: межвузовский сборник научных статей. Вып.8 / Отв. ред. В.М. Шкарупа. – Омск: изд-во Омского государственного университета, 2009 – С. 103-105. (0,2 п.л.)

35. Бахтизина Д.И. Гоголевская тема в русской музыке как отражение многообразия духовного бытия народа // Омега: межвузовский сборник научных статей. Вып. 1. / Отв. ред. В.М. Шкарупа. – Омск: изд-во Омского государственного университета, 2009. – С. 13-17. (0,3 п.л.)

  36. Бахтизина Д.И. Музыка как фактор воспитания духовности студентов // Искусство и культура в контексте современной педагогической мысли: материалы Международной научно-практической конференции (3-4 апреля 2009 г., Сибай). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С.17-20. (0,25 п.л.)

  37. Бахтизина Д.И. Выявление смыслов музыкального произведения в процессе его анализа // Искусство и культура в контексте современной педагогической мысли: материалы Международной научно-практической конференции (3-4 апреля 2009 г., Сибай). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009.- С. 20-23. (0,25 п.л.)

  38. Бахтизина Д.И. Музыка и речь как альтернативные звуковые системы в бытии человека // Язык и литература в условиях билингвизма и полилингвизма: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (20 ноября 2009 г.). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 38-43.(0,4 п.л.)

  39. Бахтизина Д.И. Интерпретация как поиск истины музыкального произведения //Современное гуманитарное образование как основа гуманизации общества: материалы Международной научно-практической конференции 2-5 декабря 2009. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 22-29.(0,5 п.л.)

  40.Мансурова Л.Р., Бахтизина Д.И. Бытие музыки в его философском измерении // Современное гуманитарное образование как основа гуманизации общества: материалы Международной научно-практической конференции 2-5 декабря 2009. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 96-100. (0,3/0,15 п.л.)

  41. Бахтизина Д.И. Смыслы музыкального произведения как воплощение его идеи // Философское мировоззрение и картина мира. Четвертые Лойфмановские чтения: Материалы Всероссийской научной конференции (Екатеринбург, 17-18 декабря 2009 г.). т. 2. – Екатеринбург: издательство Уральского университета, 2009. – С. 9-12. (0,3 п.л.)

42.Бахтизина Д.И. Личность музыканта-педагога в системе вузовского воспитания // Развитие человеческого потенциала системы высшего образования: проблемы и пути решения: сборник докладов Первой международной научно-практической конференции (Биробиджан, октябрь, 2009). – Биробиджан: ГОУ ВПО «ДВГСГА», 2009. – С. 51-54.(0,3 п.л.)

  43.Бахтизина Д.И. Музыка в бытии человека // Человек. Общество. Образование: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (15-17 марта 2010). В 2-х частях. Часть II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 360-364. (0,25 п.л.)

  44. Бахтизина Д.И. Творческий процесс как реализация идеи музыкального произведения // Человек в системе образования: тенденции и перспективы: Материалы II Международной заочной научно-практический конференции (Уфа, 11-12 мая 2010 г.). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 224-228.(0,3 п.л.)

45. Бахтизина Д.И. Духовность как основной критерий истинности музыки // Духовность и красота как явление культуры в образовательном процессе: Материалы IIIВсероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию со дня рождения Д.Ж. Валеева и 90-летию К. Киньябулатовой (22-23 октября 2010 г) – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. - С. 100-106. (0,4 п.л.)

  46. Бахтизина Д.И., Шаяхметова Г.К. Воспитание духовности на уроках музыки // Духовность и красота как явление культуры в образовательном процессе: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию со дня рождения Д.Ж. Валеева и 90-летию К. Киньябулатовой (22-23 октября 2010 г) – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 106-109. (0,25/0,13 п.л.)

  47. Бахтизина Д.И., Каекбердин Н.М. Воплощение духовности башкирского народа в традициях исполнения на курае // Духовность и красота как явление культуры в образовательном процессе: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию со дня рождения Д.Ж. Валеева и 90-летию К. Киньябулатовой (22-23 октября 2010 г) – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 109-113. (0,3/0,15 п.л.)

  48. Бахтизина Д.И. Процессуальная природа музыки // Теория и практика музыкального образования на современном этапе: Материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции (29-30 марта 2010 г.). – Уфа: ПИЦ БашГУ, 2010. – С. 13-16. (0,25 п.л.)

  49. Бахтизина Д.И. Воспитательный потенциал музыкального искусства // Проектирование и организация воспитательной работы в образовательных учреждениях: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (2-3 декабря 2010 г). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 69-72. (0,25 п.л.)

  50. Каекбердин Н.М., Бахтизина Д.И. Воспитательное значение традиций исполнительства на курае // Проектирование и организация воспитательной работы в образовательных учреждениях: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (2-3 декабря 2010 г). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. (0,25/0,13 п.л.)

  51.Бахтизина Д.И. Преемственность духа в музыкальной традиции // Современное музыкальное образование в полиэтническом культурном пространстве. – Сибай: Изд-во ГУП РБ «СГТ», 2011. – С. 17 - 21. (0,3 п.л.)

52. Бахтизина Д.И., Мансурова Л.Р. Ритм в музыке // Современное музыкальное образование в полиэтническом культурном пространстве. – Сибай: Изд-во ГУП РБ «СГТ», 2011. – С.21-28. (0,5/0,25 п.л.)

53. Каекбердин Н.М., Бахтизина Д.И. Роль интонации в игре кураиста //

Современное музыкальное образование в полиэтническом культурном пространстве. – Сибай: Изд-во ГУП РБ «СГТ», 2011. – С.78 -82. (0,3/0,15 п.л.)

  54. Бахтизина Д.И. Бытие человека в зеркале музыки // Парадигма современной культуры и мышления: Материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – С.241-245. (0,3 п.л.)

  55. Бахтизина Д.И. Просветительство как фактор приобщения к истинной музыке // Материалы Международной научно-практической конференции «Гуманистическое наследие просветителей в культуре и образовании» (V Акмуллинские чтения). – Уфа: изд-во БГПУ, 2011. – С.22-25. (0,25 п.л.)

  56. Бахтизина Д.И. Развитие национальных традиций в произведениях для курая с фортепиано // Фортепианное искусство: исполнительство, композиторское творчество, образование: Сб. научных статей. – Уфа: ИСЭИ УНЦ РАН, 2011. – С. 115-120. (0,4 п.л.)

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.