WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

САБЕКИЯ РАУШАНА БЕЙСЕНОВНА

ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ:

ОСНОВАНИЯ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Специальность: 09.00.01 – онтология и теория познания

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Уфа – 2007

Работа выполнена на кафедре онтологии и теории познания Башкирского государственного университета

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Галимов Баязит Сабирьянович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Яковлева Любовь Евгеньевна

доктор философских наук, профессор

Нуриев Дамир Ахметович

доктор философских наук, профессор

Пушкарева Марина Алексеевна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Башкирский государственный

медицинский университет»

Защита состоится «21» сентября 2007 г. в 1400 часов на заседании диссертационного совета Д 212.013.05 в Башкирском государственном университете по адресу: 450074, г. Уфа, ул. Фрунзе, 32, гл. корпус, ауд. 01.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Башкирского государственного университета.

Автореферат разослан « » ________ 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор философских наук, профессор       А.Б. Курлов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена обострением ряда важнейших проблем человечества:

  • Современный антропологический кризис, выражающийся в отчуждении человека от самого себя, от других людей, от природы, общества, космоса в целом, актуализирует проблему поиска механизмов преодоления отчуждения, то есть тех необходимых и достаточных оснований, которые укрепляют человека в ценностном составе бытия, дают ему целостную перспективу видения смысла и подлинности своей экзистенции через призму единства и ценностности всеобщего бытия. Этим определяется научный интерес к проблеме любви как предельному основанию человеческой экзистенции, вписывающему бытие каждого отдельного человека в общий контекст универсального бытия.
  • Человек, бездумно эксплуатируя свой рационально-деятельност-ный потенциал, создал условия для уничтожения себя как биологически-видового существа, что может привести к мутагенезу не только биопсихических основ бытия самого человека, но, прежде всего, к разрушению его духовных сущностных свойств. Осознание человечеством неизбежности размывания сущностной определенности человека при разрыве диалектической взаимосвязи компонентов его как целостной системы приводит к пониманию необходимости выявления наиболее эффективного способа восстановления целостности и гармонии человека в его внутреннем и внешнем мире.
  • Человек как существо становящееся, незавершенное, «открытое»  находится в постоянном поиске наиболее действенных (согласующихся с его конкретной, эмпирически ограниченной природой и абстрактной, вечной, совершенной сущностью) способов самопознания, самореализации. Собирание человека как целостного «телесно-душевно-духовного» (Б.Г. Акчурин), актуального и потенциального, конечного и бесконечного, социального и универсального существа актуализирует проблему творческого становления человека из потенции в актуальность, перехода его от неаутентичного, мнимого «бытия-для-нас-всех-других» к подлинному «бытию-в-себе-для-себя-вместе-с-другими». Потому проблема самореализации человека, для которого первичной и важнейшей реальностью является его «Я», обладает, можно сказать, вечной актуальностью, как отражение поставленной еще греками задачи: познай (и осуществи) самого себя.
  • Кроме того, вся история человечества пронизана темой любви, равно как и все пласты человеческой культуры, все уровни существования человека – природно-биологический, эмоционально-душевный, социально-межличностный, духовно-нравственный, космо-универсальный. Сегодня, в ситуации постмодернистского кризиса смыслообразования, утраты общезначимых ценностных абсолютов как в социальном, так и в индивидуальном существовании человека, тема любви «соскальзывает в небытие» на фоне взламывания сексуальных ограничений и норм, где реальность подменяется симулякрами, свобода – произволом, постоянство чувств – непрерывно меняющимся потоком ощущений. Поиск ценностных абсолютов, придающих смысложизненную наполненность, оправданность и упорядоченность человеческому существованию, актуализирует обращение к теме любви как всеобщему смыслообразующему основанию бытия, целостного за счет перетекания смысла во все уровни бытия мира и человека.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема духовного бытия человека, духовной культуры, сущностных характеристик духовности находится в центре внимания современной отечественной философской мысли: прежде всего, это работы К.А. Абдульхановой-Славской, Д.М. Азаматова, Р.Г. Апресяна, А.М. Багаутдинова, Л.П. Буевой, Д.Ж. Валеева, А.А. Валькова, У.С. Вильданова, А.С. Гагарина, Б.С. Галимова, А.А. Гусейнова, С.И. Голода, П.С. Гуревича, Н.И. Дряхлова, Р.И. Ирназарова,  М.С. Кагана, А.Я. Канапацкого, В.А. Кувакина, А.Б. Курлова, В.А. Лекторского, А.В. Лукьянова, М.К. Мамардашвили, Л.А. Мясниковой, Ф.Н. Неганова, Д.А. Нуриева, И.М. Орешникова, Б.В. Орлова, Д.В. Пивоварова, С.М. Поздяевой, В.Д. Попова, З.Я. Рахматуллиной, Ф.Б. Садыкова, Р.М. Тухватуллина, Ф.С. Файзуллина, В.Г. Федотовой, В.Н. Финогентова, З.В. Фоминой, В.С. Хазиева, Н.К. Эйнгорн, И.Н. Яблокова.1 Еще раньше к этой проблеме обращались такие классики отечественной философии, как В.С. Соловьев, С.Н. Трубецкой, Е.Н. Трубецкой, В.В. Розанов, Н.О. Лосский, Н.А. Бердяев, Л.П. Карсавин, М.М. Бахтин.2 Среди зарубежной философской литературы, посвященной проблеме духовности, следует отметить работы И. Фихте, М. Шелера, Й. Хейзинги, Э. Фромма,  В. Франкла, У.С. Хэтчера.3

Исследования по фундаментальной онтологии, предметом которых служит бытие в аспектах его самодвижения, самоорганизации, соотнесенности с ценностью, поиска предельного основания, развернуты в трудах Платона, В. Виндельбанда, Г. Риккерта, Н. Гартмана, П. Тейяра де Шардена, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра, Г. Хакена, С. Грофа,4 а также в работах П.П. Гайденко, Ф.И. Гиренка, Э.В. Ильенкова, А.Ф. Кудряшева, С.П. Курдюмова, В.А. Кутырева, В.Б. Кучевского, И. Пригожина, И. Стенгерс, В.Н. Сагатовского, А.И. Селиванова, В.С. Степина, С.С. Хоружего.5

Комплексный анализ проблемы определения сущности человека как основания его целостности представлен, в первую очередь, в работах И. Фихте, Л. Фейербаха,  М. Штирнера, К. Маркса, З. Фрейда, М. Шелера, К. Юнга, М. Бубера, К. Ясперса, П. Рикера, Э. Агацци; кроме того, эта проблема нашла свое отражение в трудах В.П. Алексеева, Б.Г. Ананьева, В.С. Барулина, О.Д. Гараниной, Б.Т. Григорьяна, В.Д. Губина, П.С. Гуревича, В.Л. Круткина, В.А. Кувакина, К.Н. Любутина, К.Х. Момджяна, А.Г. Мысливченко, В.И. Филатова.6

Исследование проблемы социализации человека в отечественной социологической и философской мысли начинается с работ таких авторов, как Б.Г. Ананьев, Л.П. Буева, Г.М. Гак, Л.Н. Коган, И.С. Кон,7 заложивших основы современной отечественной теории социализации. Дальнейшее развитие и выход на проблему саморазвития, самореализации человека эта теория получила в исследованиях следующих российских ученых:  Г.С. Батищева, Л.Г. Брылевой, К.Я. Вазиной, О.Н. Козловой, В.И. Красикова, С.Г. Спасибенко, В.Е. Степановой, Р.В. Шамолина, В.И. Филатова.8 Из зарубежных авторов проблемой самореализации человека занимались  Г. Гегель, Э. Мунье, Г. Олпорт, А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Фромм,  В. Франкл, В. Хесле, С. Смайлс.9

Любовь как культурно-исторический феномен является объектом внимания следующих ученых, изучающих основные тенденции изменений нормативно-ценностной структуры сексуальных отношений в условиях социально-культурных изменений: Г.Д. Гачев, С.И. Голод, С.В. Климова, И.С. Кон, И.С. Нарский, В.Л. Рыбаков, А.Г. Харчев.10 Глубокий содержательный анализ любви как целостного социокультурного и нравственного феномена содержится в трудах Р.Г. Апресяна, О.П. Зубец, Е.К. Краснухиной, Т.А. Кузьминой, В.Т. Лисовского, А.В. Лукьянова, В.А. Малахова, А.В. Меренкова, М.А. Пушкаревой, Л.В. Пятилетовой, А.З. Рубинова, Ю.Б. Рюрикова, Л.Е. Яковлевой.11 В числе лучших классических образцов отечественной и зарубежной философской мысли по проблемам любви и пола следует отметить труды В.С. Соловьева, В.В. Розанова, П.А. Флоренского, Н.А. Бердяева, Б.П. Вышеславцева, С.Л. Франка, Н.О. Лосского,12 а также М. Бубера, Х. Ортеги-и-Гассета, Э. Фромма, Э. Левинаса, К. Льюиса, Г. Мадинье, Ю. Эволы, Ф. Альберони и др.13

Однако, при всем обилии научно-исследовательской литературы, посвященной проблемам пола и любви и проблеме сущности и самореализации человека, приходится констатировать отсутствие фундаментальных разработок в направлении поиска наиболее эффективных способов самореализации, во всей ее конкретной «житийности», привязанности к проблеме осуществления подлинной сущности человека в его индивидуально-личностном существовании. Онтологический, эвристический, смыслообразующий потенциал любви в процессе человеческой самореализации оказался вне сферы научных интересов исследователей. Между тем, такие вопросы, как «каковы бытийственные основания самореализации?», «какова сущность человека и каким образом она может и должна быть реализована?», «в чем заключается смысл и значение человеческой любви в целостной картине мира?» и т.п., требуют серьезного осмысления и разрешения в фундаментальных комплексных исследованиях.

Невнимание ученых к такому действенному и адекватному самой сущности человека способу самореализации, как любовь, определило постановку проблемы настоящего исследования: каково единое смыслообразующее основание процесса самореализации, пронизывающее все уровни человеческого существования, соответствующее основным сущностным свойствам человека и укореняющее его в общем составе бытия?

Основной гипотезой решения поставленной проблемы явилось предположение, что именно любовь представляет собой онтологическое, гносеологическое, аксиологическое основание самореализации человека, являющееся структурообразующим принципом самоорганизации человеческой экзистенции как единства сущности и существования.

Объект исследования процесс самореализации человека как экзистенции в социо-универсальном пространстве бытия. Предмет – любовь как онто-гносеологическое и аксиологическое основание самореализации человека.

Цель исследования заключается в построении концепции само-реализации человека посредством любви как безличного принципа бытия, интимно-личностно переживаемого каждым человеком. Именно в исследовании механизма осознания и реализации сопричастности человека Абсолюту коренится связь онтологического, гносеологического и аксиологического аспектов анализа проблемы человеческой самореализации.

Поставленная цель определила логику формулирования и решения следующих исследовательских задач:

  • проследить эволюцию человеческой любви в культурно-историческом контексте, проанализировать историческую динамику понимания сущности человека, его любви и самореализации в философской мысли и на этой основе обозначить контуры инвариантной модели человеческой любви;
  • осуществить категориальный анализ любви для определения содержания понятия «любовь» и его контекстуальных «партнеров», а также выявления места любви среди других экзистенциалов в общей структуре человеческого бытия;
  • раскрыть многоуровневую целостность бытия, представленную такими сферами, как Природа, Общество, Человек, Абсолют, в качестве основы целостности человека и раскрыть основное содержание целостности последнего как «телесно-душевно-духовного», биолого-социально-нравственного существа;
  • определить исходную «клеточку» философского анализа проблемы самоопределения, самосохранения, самореализации человека;
  • выявив гносеологический и эвристический потенциал любви, обосновать любовь как средство самоопределения, самопознания человека;
  • исследуя проблему полового диморфизма, обосновать любовь как онтологическое основание целостности и самоутверждения человека в мире;
  • на основе анализа основных форм данности человека миру (личность, индивидуальность, микрокосм, вмещающий в себя макрокосм) выделить существенные элементы процесса самореализации как развертывания родовой сущности человека (социализация, индивидуализация, экологизация);
  • обозначить место любви в ценностном составе бытия и в этом контексте обосновать любовь как смыслообразующее основание процесса духовной самореализации человека;
  • определить сущностную противоположность самореализации как онтологического акта укоренения человека в общем составе бытия;
  • поставить и исследовать проблему формирования социально-нравственных ориентаций человека в контексте его духовного развития.

Методологическую основу исследования составили следующие концепции, подходы и методы.

  • Эссенциалистский подход, с позиции которого признается существование «свернутой» в бессознательных слоях человеческой психики (души) в качестве некоего архетипического образца модели человека, отражающей его инвариантную сущность, изначально совершенную и требующую своей актуализации в соответствии с актом становления бытия из ничто. Таким образом, содержание процесса самореализации человека составляет прорыв, «транс» за пределы ограниченного природой эмпирического Я к «трансцендентальному Я» (И. Фихте), к «потенциально-лучшему Я» (К. Юнг), коренящемуся как архетип в коллективном бессознательном. Разворачивание в процессе жизни свернутой (врожденной) идеи (идеала) подлинного совершенного человека и есть процесс самореализации.
  • Работающая в рамках системно-синергетического подхода современная концепция фракталов, согласно которой меньшая система вложена в большую, являясь своеобразным генотипом целого. Применение этой концепции сделало возможным выявление единого структурообразующего принципа бытия, воспроизведенного на различных уровнях организации его как целостности. Если сущностью бытия как открытой неравновесной системы является самоорганизация, то сущностью человека как «вложенной» в бытие системы выступает самореализация, то есть саморазворачивание себя из потенции в актуальность, самодостраивание себя и своего мира до образа потенциальной гармонии и совершенства.
  • Холономический принцип, или принцип эквивалентности (Д. Габор, К. Прибрам, Д. Бом и др.), утверждающий эквивалентность части целому, причем каждая часть голографически содержит в свернутом виде различные потенции, актуализация которых определяется способом их «прочтения». По этому принципу выстраивается человеческая экзистенция, в связи с чем вопрос о самореализации смещается с плоскости общественного бытия в глубины человеческой самости и предельно индивидуализируется, так как каждым человеком в особенном ракурсе оправдывается, то есть личностно осмысливается реальность предназначения человечества. Холономический подход предполагает интуитивное видение единых оснований жизни, феноменологическую самоочевидность взаимосвязи бытия личностного и универсального.
  • Принцип «психологической интроспекции», позволяющий посредством «мистического соучастия» (К. Юнг) в предмете исследования погрузиться в его иррациональную бытийную глубину, сохраняя, при этом, возможность рациональной рефлексии. Тем самым, в феноменологически проживаемом опыте бытования предмета исследования осуществляется его ноуменальное постижение.
  • Принцип инвариантно-архетипного параллелизма (термин введен в научный оборот М.С. Кунафиным), предполагающий корреляцию инвариантов феноменально данной человеку реальности с архетипами коллективного бессознательного, в которых представлена вся полнота значимого общечеловеческого опыта. 
  • Диалогический подход, разрабатываемый Г. Марселем, Л. Фей-ербахом, М. Бубером, М. Шелером, М.М. Бахтиным и др., применение которого позволило определить исходную «клеточку» исследования: не бытие отдельного, эмпирически обособленного индивида, а пространство со-бытия, «сфера между», где только и осуществимо самопознание «Я», его самоопределение, укоренение в общем составе бытия и, таким образом, подлинная самореализация. Человек понимается здесь не как самодостаточная сущность (факт), а как трансценденция (акт): именно в выходе за свои природно-биологические пределы человек существует и осуществляет свою подлинную сущность, то есть самореализуется.
  • Концепция Платона, положившая начало рационалистической ветви «метафизики любви», для которой характерна трактовка любви как безличного принципа бытия. В то же время, она не противоречит и, более того, может быть дополнена экзистенциалистской линией развития теории любви, в рамках которой любовь представлена основополагающей формой бытия личности, ее индивидуальной самоценности.
  • Диалектическая идея триадичности развития;
  • Антиномическая, или экзистенциальная, диалектика (А.С. Богомолов и Н.М. Эфендиева): если диалектика – это метод, позволяющий познавать мир, учитывая его противоречивость и изменчивость, то антиномическая диалектика вскрывает бесконечность самого процесса познания, принципиальную неразрешимость гносеологических задач, антиномичность которых служит свидетельством их принадлежности к глубинным основаниям бытия.
  • Методы исторический и логический, сочетание которых позволяет, во-первых, проследить культурно-историческую доминанту в становлении и развитии индивидуализированного чувства любви и смыслов самореализации и, во-вторых, сконструировать инвариантную модель человеческой любви.

Научная новизна диссертации состоит в разработке концепции самореализации человека посредством любви и может быть конкретизирована в следующих результатах исследования:

  • на основе анализа культурно-исторической трансформации образцов человеческой сексуальности и любви, а также исторической динамики представлений о любви в философской мысли предложена инвариантная модель человеческой любви;
  • обосновано сущностное единство всех уровней бытия как объективной, субъективной и трансцендентальной реальностей, лежащее в основании целостности человека как «вложенной» в бытие системы, и, тем самым, определено содержание и механизмы становления целостности человека как «телесно-душевно-духовного», биолого-социально-нравст-венного, свершенного-совершающегося-совершенного существа;
  • выявлена исходная «клеточка» исследования проблемы любви и самореализации человека – отношение «Человек с Человеком», что позволило выйти с феноменального уровня рассмотрения проблемы любви как чувства, переживания, заключенного в субъективности «Я», на онтологический и метаонтологический уровни, предполагающие исследование любви как акта трансцендирования за пределы эмпирического бытия человека в сферу высших абсолютов и смыслов, обосновывающих бытие;
  • определено единое основание процесса самореализации человека – любовь, выступающее гносеологическим, онтологическим и смыслообразующим механизмом самоопределения, самообоснования человека в пространстве личностного, социального и универсального бытия;
  • выделены существенные (соответствующие родовой сущности человека и основным формам явленности его миру) элементы самореализации – социализация, индивидуализация, экологизация, в которых осуществляется разворачивание сущности человека как существа природно-материаль-ного, как существа разумного, индивидуально-психического, как существа нравственного, космического, встроенного в общий контекст развития универсума;
  • обозначено новое направление развития метафизики любви – экология любви, строящееся на признании единой основы универсального, социального и личностного бытия;
  • в контексте изучения проблемы формирования социально-нравственных ориентаций человека разработана методология и методика становления целостного восприятия ребенком самого себя в целостном, коэволюционно развивающемся мире.

На защиту выносятся следующие положения:

  • Поскольку сущность бытия заключена в самодвижении, самоорганизации, то через призму фрактального восприятия холономической целостности универсума, социума и индивидуального человеческого бытия усматривается голографическое соответствие сущности человека, как «вложенной» в бытие системы, сущности универсального бытия. Таким образом, сущностью человеческого бытия объявляется самоорганизация, то есть самореализация, самодостраивание самого себя и своего жизненного мира до образца первоначальной целостности, подлинности и полноты бытия, коренящегося в свернутом виде в глубинах человеческой психики как архетип коллективного бессознательного. Сущность процесса самореализации составляет, тем самым, разворачивание в течение всей жизни этой идеи совершенного (совершающегося) человека в целостности всех его родовых сущностных свойств, становление из потенции в актуальность, подобно универсальному процессу становления бытия из ничто.
  • В противовес традиционному пониманию сущности человека, сводящему ее к какому-либо одному из многообразных способов проявления этой сущности (социальность, разумность, деятельность, нравственность, духовность и т.д.) она понимается как структурообразующее основание целостности человека, основной закон бытийствования его в качестве сложной открытой системы. Не имея раз и навсегда ставшей формы, задающей границы его существования, человек пребывает в вечном творческом поиске самого себя, форм и способов своего самоопределения, самовыражения, самоутверждения, самореализации. Иначе говоря, сущность человека заключена в его способности к осуществлению своей изначальной целостности, в трансцендировании за границы наличного бытия к идеалу гармоничного миропорядка.
  • Любовь выступает главным фактором «собирания» человека, утверждения его гармоничности и подлинности как бытия не только потенциального, но и актуально ценностного и безусловного. В парадигме любви сущность человека предстает целостным результатом интеграции всех уровней его бытия, позволяющим в качестве микрокосма репрезентировать собой целостность высшего порядка – Вселенную, макрокосм, в многоуровневости его бытийных пластов – объективного (тело), субъективного (душа), абсолютного (дух).
  • Построенная в рамках настоящего исследования инвариантная модель любви, объективно отражающая целостность ее структурных компонентов во взаимосвязи друг с другом и внешними факторами индивидуально-личного, природно-физиологического, социально-исторического, космо-универсального порядка, позволяет свести эмпирическое многообразие частных случаев к единому структурообразующему принципу, воплощающему искомую сущность, которая, в свою очередь, актуализируется здесь и сейчас совершенно уникально в зависимости от способа ее индивидуально-личностного переживания. Итак, любовь понимается как акт трансцендирования за рамки эмпирической телесности, чувственности, за границы наличного, сущего, к потенциально-прекрасному, истинно-сущему, собственно человеческому; как отношение между двумя человеческими существами, признающими самоценность бытия другого и актуализирующими тем самым собственную ценность через утверждение ее в самоценном инобытии.
  • Исходной единицей философского анализа проблемы любви и самореализации человека выступает пара самоценных индивидуальностей, «сфера между», – то минимальное пространство со-бытия, подлинной коммуникации, которое вмещает информацию о полноте бытия и в котором только и возможна актуализация человека как прообраза первичной гармонии и совершенства.
  • Любовь образует действенный гносеологический механизм самореализации человека в мире, являясь наиболее эффективным способом самоопределения, самопознания человека. Любовь открывает человеку феноменально переживаемое, интуитивное, не опосредованное логическими операциями анализа, сравнения, обобщения и проч., видение подлинного богатства внутреннего содержания человека: его наличное бытие (что есть человек), потенциальное (кем он может быть) и ценностно-нормативное (кем он должен быть). Это видение не является моментальным снимком действительности: в любви человек не просто отражает бытие, но рождает его в новых индивидуально-личностных формах, творя на границе действительного и возможного, в «просвете бытия», интимно-эмоционально выражая его высшие смыслы и ценности.
  • Любовь как онтологическое основание самореализации человека обуславливает переход от неподлинного бытия-для-нас к подлинному, восходящему к полноте и целостности универсального бытия, бытию-в-себе-и-для-себя; ведет к осознанию человеком своей онтологичности, укорененности в бытии, своей реальности, а не только действительности – не только наличного, сущего бытия, но и потенциального, возможного и необходимого, то есть истинно-сущего.
  • Любовь выступает ценностным смыслообразующим основанием процесса самореализации, выводя человека за рамки эмпирически-наличного, ограниченного, в сферу бесконечного, потенциально-совершенного, абсолютного, выстраивая, таким образом, «вертикаль» человеческого бытия, созидая духовность как направленность к высшим смыслам и ценностям, фактор организации человеческого бытия, связывающий два мира – земной и абсолютный.
  • Составляющими процесса самореализации являются процессы социализации, индивидуализации и экологизации. В процессе социализации человек реализует себя как часть целого в структуре общественного организма, актуализируя свой природный потенциал (Я < Целого; смысл жизни человека понимается как бытие-для-других). Индивидуализация есть актуализация душевного потенциала личности, здесь Я – уже не составная часть целого, Я заслоняет целое, вытесняет собой Вселенную (Я > Целого; смысл жизни – в самопознании, самоуглублении в бытие-в-себе-для-себя). В процессе экологизации осуществляется разворачивание духовного, подлинно человеческого потенциала, сущности человека как репрезентанта Вселенной (Я = Целому; смысл жизни человека в подлинном со-бытии, в бытии-в-себе-и-вместе-с-другими, в прихождении к самому себе, возможному через осознание того факта, что путь к себе необходимо лежит через мир других людей, со-у-част-ников по бытию).
  • Противоположностью самореализации как онтологического акта укоренения человека в бытии выступает одиночество, выключенность человека, отчужденного от своей сущности, выражающейся в способности преодолевать эмпирическую ограниченность, из целостной системы взаимодействия с миром; «провисание» в бытии, в противовес укоренению в нем.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Концептуальные положения диссертации о сущности человека, его любви и самореализации как процесса укоренения в ценностном составе бытия значительно расширяют гносеологический горизонт проблемы человеческой самореализации, которая разрешается за счет введения вспомогательных контекстов: дискурсов родовой сущности человека, диморфизма и целостности человеческого бытия, смысла жизни и коэволюции человека с природой.

Результаты и выводы, полученные в ходе диссертационного исследования, способствуют обогащению и дальнейшему развитию таких направлений научного поиска, как метафизика и экология любви, гендерная антропология, философия саморазвития и самореализации личности, теория коэволюции био- и ноосферы, социальная антропология, философия ценностей, экологическая педагогика.

Ряд конкретных аспектов исследования имеет непосредственный выход в практику образования и воспитания человека, формирования его социально-нравственных ориентаций, экологического сознания, диалогического мироотношения, способностей целостного и ценностного видения человеком мира и самого себя в этом мире.

Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по философии, этике, культурологии, религиоведению, психологии, педагогике и различных спецкурсов социогуманитарного цикла.

  • Апробация исследования. Отдельные положения диссертации излагались в выступлениях на международных, всероссийских, региональных конференциях, симпозиумах и конгрессах: на Российской научно-практической конференции «Социальные проблемы молодежи в условиях перехода к рыночной экономике и пути их решения», г. Уфа, 1993; республиканском симпозиуме с международным участием «Синектика духовности: традиционные и нетрадиционные подходы», г. Уфа, 1994; Российской научно-практической конференции «Правовой кризис в российском обществе и молодежь», г. Уфа, 1995; межрегиональной научно-практической конференции «Философия и социология образования на пороге XXI века», г. Екатеринбург, 1996; III международной научно-практической конференции «Принципы гуманизма – основа народной педагогики», г. Казань, 1996; Российской научно-практической конференции «Фундаментализация образования в современном обществе», г. Уфа, 1998; Всероссийской научной конференции «Социальная психология в периоды кризиса общества», г. Набережные Челны, 2000; межрегиональной научно-практической конференции «Городские башкиры: проблемы языка и культуры, здоровья и демографии», г. Стерлитамак, 2004; III международной научно-практической конференции «Культурные смыслы и качество современного образования», г. Ростов на-Дону, 2004; IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации», г. Москва, 2005; Всероссийской научно-практической конференции «Совершенствование воспитательной работы: проблемы и перспективы», г. Екатеринбург, 2005; международной научно-практической конференции «Этносоциальное образовательное пространство в современном мире», г. Стерлитамак, 2005; республиканской научно-практической конференции «Модернизация содержания образования в условиях сельской школы», Стерлитамак – Мраково, 2006.

Основные положения и результаты диссертационного исследования нашли свое отражение в публикациях автора общим объемом 54 п.л., в том числе:

  • в четырех монографиях («Философско-антропологическая и теологическая парадигмы любви: на пути к единому человековедению», Казань, 2003; «Феноменология любви», Уфа, 2006; «Самореализация человека в мире», Уфа, 2006; «Самореализация личности: онтология, гносеология, аксиология любви», Москва, 2007);
  • в учебных пособиях и учебно-методических разработках по авторским спецкурсам «Философия любви в России», «Половое воспитание школьников», «Охрана материнства и детства», «Социально-нравственная ориентация молодежи», «История мировых религий», апробированным в учебном процессе в Стерлитамакской госпедакадемии в 1996-2005 г.г.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех разделов, включающих 6 глав (четырнадцать параграфов), заключения и списка использованной литературы, насчитывающего 530 источников. Общий объем диссертации – 330 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее теоретической разработанности, определяется методологическая основа исследования, выдвигается гипотеза, ставятся цель и задачи диссертации, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются его основные положения, выносимые на защиту, указываются сведения об апробации результатов исследования.

В первом разделе диссертации «Феноменология любви: содержание любви как явления бытия в форме знака, чувства и процесса  пере-живания «Я»» представлена начальная ступень философского анализа любви – феноменологическая, поскольку сущность может быть постигнута лишь тогда, когда она является. Рассмотрение феномена любви как «само-себя-через-себя-раскрывающее», во всей его бытийственной полноте, в его жизненности, процессуальности и историчности, составило задачу этого раздела. Он представляет собой опыт теоретического осмысления проблемы определения содержания любви как феноменологического факта, акта, чувства: раскрыты необходимые составляющие любовного чувства, всего эмпирического богатства его содержания как целостного феноменального переживания самой жизни, осуществлена попытка сведения всего многообразия индивидуальных проявлений любви к единому принципу, воплощающему ее сущность.

Первая глава «История становления человеческой сексуальности и ее отражение в истории философской мысли» посвящена исследованию эволюции нормативно-ценностных моделей сексуальности в процессе становления человечества, особенностей любовно-эротической культуры взаимоотношений людей в пространственно-временной культурной матрице человечества, а также рассмотрению учений крупнейших мыслителей, претендующих на создание целостной инвариантной модели любви, которая, между тем, лишь отражала вышеуказанные особенности.

В первом параграфе «Эволюция человеческой сексуальности и культурных образцов любви» анализируются тенденции становления и развития индивидуализированного чувства любви в исторической практике сексуальных отношений мужчин и женщин. При этом автор исходит из признания необходимой связи указанного процесса с культурной трансформацией взаимоотношений общества и индивида и, соответственно, с изменением символической картины мира и образцов личностного поведения. Таким образом, исследование истории человеческой любви как феномена культуры осуществляется автором через изучение смены исторических типов мировоззрения, отражающего глубинную связь событий, фактов, явлений с их концептуализацией в мысли, языке, тексте.

Автор придерживается того мнения, что со становлением личностного начала во взаимоотношениях человека и общества происходят постепенная индивидуализация и «сентиментализация» сексуального чувства. По мере усложнения структуры чувственности, дифференцирования эмоционально-чувственных состояний человека, выделения в них духовной составляющей, формирования этико-эстетических критериев различения чувственных ценностных нормативов, происходит становление индивидуализированного любовного чувства, полового влечения не к человеку вообще, а к конкретному человеку, единственному и незаменимому, заслоняющему собой весь остальной мир. Эволюция человека, его самоутверждение в системе общественных отношений ведут к эволюции его любовного чувства по пути эволюции процесса конструирования чувственных оценок, выводящих человека за пределы биологической сенсорности к духовности, которая рождается в единстве телесного и душевного как модель этико-эстетического восприятия действительности.

Во втором параграфе «Историческая динамика темы любви в философской мысли» автор обращается к рассмотрению различных философских концепций, образующих так называемую философию любви и представляющих наиболее значительные этапы в истории ее развития. Научный интерес для формирования инвариантного конструкта любви представляют философские тексты, которые являют собой высокую степень систематизации феномена любви, классификации его разновидностей, включают категориальный анализ содержания любви, решение вопроса о ее природе и сущности, аксиологический анализ смысла и значения любви в человеческой жизни.

В истории философии представлены две тенденции в осмыслении феномена любви: 1) субстанционально-рационалистическая, для которой характерна трактовка любви как безличного принципа, субстанциональной основы бытия, в то время как в мире человеческом любовь предстает рационально-душевным механизмом постижения абсолютной любви; 2) экзистенциальная, в которой любовь выступает основополагающей формой существования личности, ее индивидуальной самоценности.

Первая тенденция берет начало от учения Платона, воспринявшего идею Эмпедокла о Любви и Ненависти как космических силах, лежащих в основании всего сущего, обеспечивающих его целостность и самодвижение. К этой ветви философии любви могут быть также отнесены рассмотренные нами учения христианских неоплатоников, в частности, Августина Блаженного, представителей средневековой арабо-язычной философии –  Ибн-Хазма и Ибн-Сины, находившихся под влиянием идей Платона, немецкого мистика эпохи Возрождения Я. Беме. Всех их объединяет постулирование трансцендентной сущности человека, включенного в космическую целостность смыслопорождающими нитями любви: любви отводится роль механизма осуществления гармоничного мироустройства как основы мироздания.

Философы Нового времени ставят задачу обнаружения причины любви в самом эмпирическом человеке. Возросшая роль естествознания и интерес исследователей к структуре человеческой психики порождают особое восприятие любви как элемента человеческого сознания. В этом ключе рассматривается феномен любви в философии Р. Декарта, Б. Паскаля, Г. Лейбница. М. Монтень, Ф. Ларошфуко, Л. Вовенарг, Ж. Ламетри относят любовь к естественным потребностям человека и находят чувственное основание любви – наслаждение. Как видим, для философии Нового времени характерно низведение любви до уровня элементарного человеческого чувства. Только Б. Спиноза остается в рамках субстанционально-рационалисти-ческой парадигмы любви: идеал любви у него – это интеллектуальная любовь к Богу, то есть мыслительная деятельность, в которой и через которую человек сливается с универсумом.

Немецкая классическая философия в лице И. Канта, Г. Гегеля, И. Фихте выводит субстанционально-рационалистическое понимание любви на качественно новый уровень: любовь теперь определяется как принцип духовной деятельности, в которой осуществляется не только онтологическое воссоединение расчлененного на противоположности мира, но и индивидуально-личностная самореализация человека. Л. Фейербах, между тем, полагает любовь в качестве родовой человеческой сущности, усматривая ее источник в половых различиях мужчины и женщины. Как и у  Л. Фейербаха, основанием построения теории любви у А. Шопенгауэра и Ф. Ницше выступает идея родовой сущности человека. Однако «родовое» у них отождествляется с «волевым», ведь человек, по сути, есть проявление воли как первоосновы бытия: здесь любовь – чисто физиологическое влечение, рассматривающееся в масштабе универсума как проявление мировой воли.

Теория любви З. Фрейда, наряду с теорией Платона, представляет собой отдельный этап в истории развития мировой концепции любви. В центре философского осмысления З. Фрейдом феномена любви стоит проблема бытия человека в мире, включенного в систему моральных и социокультурных связей, оказывающих воздействие на формирование внутреннего мира личности. З. Фрейд выявил внутренние движущие силы развития личности – это влечения, среди которых самыми значимыми, конечно же, являются сексуальные. Западная философия XX века, следуя традиции З. Фрейда, трактует любовь как единственно возможный способ достижения гармонии в человеке и в его отношениях с миром. Наиболее концептуально эта традиция понимания любви оформилась в экзистенциализме и философской антропологии, также рассмотренных нами в данном параграфе.

Русская религиозно-философская культура создала своеобразную метафизику любви, основанную на традиции христианского учения о сердце как духовном средоточии жизни человека. Формирование философии сердца и любви, в которой сердце выступает вместилищем разума и божественной мудрости, а любовь является лучшим способом постижения мира и человека, свидетельствует о принципиальной возможности слияния представленных выше парадигм.

Действительно, противоречивость проанализированных тенденций в понимании сущности и смысла любви не означает их несовместимости: противореча друг другу, они складывают единое ценностно-смысловое пространство человеческой любви, вырисовывая многочисленные грани этого целостного феномена, лежащего в основании бытия. По утверждению автора, подобная противоречивость теоретических конструкций образа человека и его любви, внутренне целостных и непротиворечивых, свидетельствует об антиномичности самой любви, что, в свою очередь, служит свидетельством ее принадлежности к предельным основаниям бытия. Именно поэтому любовь изначально таинственна, мистична, будучи выражением интуитивно-личностного начала миростановления, интимным переживанием высших смыслов и ценностей бытия. Несмотря на различия между анализируемыми теориями в понимании сущности и смысла любви автор считает возможным и вполне корректным конструирование на основе проведенного анализа некой общей философской концепции любви.

Так автор подходит к проблеме определения содержания любви (через его архетипическую представленность в качестве концепта «любовь» в рамках специфической русской ментальности), места любви среди других экзистенциалов в составе человеческого бытия и, таким образом, к проблеме выявления инвариантных сущностных характеристик любви. Решению этой задачи подчинена логика написания второй главы настоящего раздела – «Семантический и категориальный анализ любви».

Первый параграф «Семантико-этимологический анализ русского концепта «любовь»» строится на логическом допущении автором того положения, что все понятия предельной степени обобщения, такие как Бог, Любовь, Истина, Благо, Жизнь, Смерть и т.п., являют собой только символы, открытые для индивидуализированной смысловой интерпретации. В качестве предельных оснований мироздания они не могут выводиться из каких-либо других, более общих понятий; отсюда их не-о-предел-енность, бесконечность, которую сложно выразить в одномерном пространстве понятийной логики. И все же, поскольку понятия предельной степени общности отражают единство знака и бытия, согласно принципу единства архетипа и бытия, автор считает необходимым постижение явлений духовно-ценностного порядка начинать с осмысления бытийственности Слова, с семантико-этимологического анализа, в рамках герменевтического метода, способствующего самораскрытию смысла понятия и его субстанциональной основы, сущности. Задача первого параграфа второй главы состоит в установлении необходимых содержательных компонентов русского концепта «любовь» для выявления содержания самого феномена любви.

Концептуальному анализу подверглась так называемая философия Русского Эроса – гуманитарная мысль России конца XIX – начала XX в.в. Для адекватного исследования текстов автор применяет методику, признаваемую специалистами наиболее оптимальной – это методика лингвосмыслового анализа: она заключается в формировании внутри текста как единой системы функционального ряда однопорядковых смысловых единиц, объединенных в микросистемы на основе их ассоциативного родства с системообразующим словом «любовь»; при этом речь может идти как о смысловых эквивалентах основного концепта (его идентификаторах или конкретизаторах), так и о его оппозициях (через противопоставление с которыми определяется содержание исследуемого концепта).14

Выявление концептуального значения слова «любовь» посредством обращения к философским источникам автор дополняет исследованием его семантического значения на основе анализа лексикографических текстов (словарей и справочников русского языка). Этимологически слова «любимый», «любый» производны от слова «любой». Автор настаивает на том, что здесь имеет место отражение в знаковой форме холономического принципа организации Универсума, согласно которому каждая значимая единица бытия (в частности, человек) эквивалентна целому и, следовательно, изначально наделена безусловной ценностью. Потому каждый человек (любой, всякий), будучи не просто частью мироздания, а макрокосмом в микрокосме, бесконечной точкой проявления мира, его «самотворящей проекцией», заслуживает участи быть любимым, то есть возвращенным в целостность бытия, которое и есть Любовь.

В параграфе представлен этимологический анализ таких лексических единиц, как ненависть, неприязнь, ревность, зависть, равнодушие, через оппозицию с которыми определяются семантические характеристики любви. В частности, если ненависть – это нежелание видеть объект не-на-висти; нежелание находиться рядом с объектом не-при-Я-зни, то выявляется еще один ряд содержательных признаков русского концепта «любовь»: страстное желание добра объекту любви, неодолимое желание постоянно видеть, соприсутствовать в любимом. Любовь признается не только индивидуализированным половым чувством, аффектом, эгоистически замкнутым на субъективности «Я»: здесь речь идет о нравственной составляющей любовного чувства, действия, отношения, в котором значительное место занимает желание творить добро, способствовать становлению мира и согласия.

Итак, анализ полисмыслового содержания концепта позволил сделать вывод о закрепленности в русской ментальной традиции следующих важнейших семантических признаков понятия «любовь», образующих сущностный инвариант, константный при различных производных словообразованиях:

1. Любовь как чувство полового (душе-телесного) влечения к другому человеку, жажда слияния с ним в единую плоть и душу. В таком случае, словами-«идентификаторами» любовного чувства будут выступать влюбленность, страсть, а словами-«конкретизаторами» – дружба, одиночество, секс, счастье, страдание, ревность и т.п.)

2. Любовь как процесс выхода человека за границы обособленного эмпирического «Я» к трансцендентной реальности другого «Я». Это сущностное семантическое значение понятия «любовь» порождает произ-водные значения следующих слов-«партнеров» любви: трансцендиро-вание, единение (идентификаторы любви) и смыслосозидание, самореа-лизация, творчество, забота, понимание и т.п. (конкретизаторы любви).

Выявленное наличие общего семантического значения различных словообразовательных форм с корнем -люб- свидетельствует о сущест-вовании некоего инварианта любви – сущности, которую можно ухватить через ее феноменологическую явленность и устойчивую закрепленность в сознании, языке в качестве концепта, поскольку «постоянство архетипов поддерживается постоянством инвариантов».115

Место второго параграфа второй главы «Категориальный анализ понятия «любовь» и его «контекстуальных партнеров»» в общей структуре работы определяется тем, что категориальный уровень исследования феномена любви помимо осуществленного в предыдущем параграфе определения существенных признаков семантического значения концепта «любовь» предполагает выделение особенностей любви через сопоставление с однопорядковыми явлениями, с которыми любовь находится в парадигмальных отношениях. Поскольку любовь служит выражением творческой энергии жизни, она бытийственна, антиномична, как и само бытие, постольку анализ категории «любовь» будет неполным без анализа содержания и смысла аффективных «спутников» любви, ее смысловых «эквивалентов» и оппозиционных «партнеров». Речь идет о таких рядоположенных с любовью явлениях, как влюбленность и симпатия, дружба и ненависть, нежность и вожделение, доверие и ревность, счастье и страдание, свобода и необходимость, интимность и смысл жизни. Это целостный ряд так называемых «бытийных понятий» (Д.А. Нуриев), тесно связанных с самой сущностью человеческого бытия и, следовательно, с любовью.

Через эту связь выявляются особенности любви в ряду смежных с ней явлений. Но для полноты картины сущности любви, границ ее существования, автором осуществляется поиск того элемента в системе бытийственных связей, который выступает антонимом любви. Словарные определения в русском языке в качестве смыслового антонима к любви предлагают понятие ненависть, но автор с этим не согласна: ненависть, также как и ревность, подозрительность, порою может составлять содержание амбивалентного любовного чувства. Скорее, антиподом любви следовало бы считать зависть как одну из форм проявления злобы, желания навредить, причинить боль и страдание. Любовь категорически исключает зависть: Другой в глазах любящего – «или божественное создание или демон, а демонам и богам завидовать нельзя» (Ф. Альберони).

Необходимость выявления содержания категории «любовь» требует обращения к существенным, закономерным связям и отношениям действительности, конституируемым данной категорией. В нравственном срезе человеческого бытия наиболее существенным является отношение «Я – Ты» и синтезирующий компонент «Мы», подлинным выражением которого выступает Любовь. Любовь здесь предстает нравственной способностью человека выходить за пределы обособленного «Я» и принимать безусловную ценность бытия Другого. В биолого-психологическом срезе – это отношение «Мужское – Женское», осуществляемое через пол. Пол, в свою очередь, становится атрибутивным свойством любви, отражая существенное для нее ощущение недостаточности, пол-овинчатости, закономерное стремление к пол-ноте, целостности. В онтологическом срезе мы выявляем наиболее существенное и необходимое отношение «Сущее – Бытие», в котором последнее, будучи Истинно-Сущим, раскрывается в творческом акте человеческой свободы. Свобода выступает здесь как Любовь – способ актуализации потенции бытия, прорыв к подлинности, истинности бытия мира и человека. В аксиологическом срезе бытия прослеживается отношение «Абсолют – Мир», реализуемое через духовность. В этом смысле любовь сопряжена также с духовностью как способность человека трансцендировать за границы наличного эмпирического бытия к высшим безусловным смыслам и ценностям.

Таким образом, значение категории «любовь» в различных сферах реальности неизменно отражает тенденцию трансцендирования наличного, ограниченного, несовершенного бытия (сущего) к целостности, полноте совершенству, подлинности истинно-сущего, запредельного, своего рода «утерянному раю», бесконечности.

Несмотря на многоликую изменчивость феномена любви в нем есть определенные сходства и повторения, закономерности, на основании которых автором предпринята попытка сведения всего содержательного богатства любви к единому понятию, воплощающему устойчивую неизменную сущность. В этом параграфе, на основе проведенного концептуального, семантико-этимологического и категориального анализа, автором разработано операционное определение любви, окончательные контуры которого выстроятся лишь к завершающему этапу исследования.

Итак, из сопоставления содержания любви с содержанием однопорядковых с нею явлений, так называемых аффективных «спутников» любви, в параграфе определены следующие сущностные инвариантные признаки любви: 1) признание безусловной положительной ценности другого человека; 2) стремление к единению, целостности через духовно-телесное слияние, заложенное в человеческом естестве; 3) самораскрытие собственной подлинной сущности человеком, потенциальных возможностей его совершенствования; 4) вечность и непрерывность любви; 5) внеразумность и внеморальность любви; 6) антиномичность любви; 7) предельная индивидуализированность любовного чувства; 8) утверждение собственной ценности, неповторимой индивидуальности «Я»; 9) обожествление, идеализация объекта любви до восхождения к высшим абсолютным ценностям.

Исходя из этого автор заключает, что любовь представляет собой интимно-личностное отношение между двумя человеческими существами, основанное на признании самоценности бытия Другого, который, в свою очередь, актуализирует ценность Я и, будучи для Я безусловной абсолютной ценностью, тем самым утверждает и само Я в ценностном составе бытия. Это отношение основано на чувстве душевно-телесной слитности, целостности Я в его связях с другим «Я», с мировым сообществом и Вселенной.

Во втором разделе диссертации «Онтология и гносеология любви: природа любви и ее познание в форме «Я Ты»-отношения» решается задача выявления возможностей любви в преодолении эмпирической обособленности двух личностей путем достижения духовно-душевно-телесного «единосущия», в котором и через которое возможно обретение онтологических и гносеологических оснований самореализации человека. «Я – Ты»-связь выступает критерием истинности бытия, как единственно возможное ценностно-смысловое пространство подлинной самореализации человека. Именно в диалоге осуществляется метафизическое перетекание возможного и действительного в подлинное.

Третья глава «Любовь как онтологическое основание самореализации человека» посвящена обоснованию любви как механизма укоренения человека в бытии, «собирания» его из фрагментарности телесных и психических состояний и переживаний в целостность, включенную в тотальность бытия.

Использование категории «природа любви» здесь необходимо для выявления в процессе возникновения любви внутреннего источника ее зарождения и развития. В данном контексте речь идет об исследовании онтогенетического характера любви: обнаружение природы любви предполагает раскрытие причины ее появления, что составляет основной вопрос онтологии любви, то есть ее возможного и действительного бытия.

В первом параграфе третьей главы «Проблема половой дифференциации человеческого бытия» отмечается изначальная недостаточность сущего, расколотость человеческого бытия, его «шизоидность», обрекающая человека на вечное стремление к гармонизации своей жизни, к истинно-сущей полноте и совершенству. Между тем эта гармонизация – не константный результат (феноменологически ощущаемый лишь в редкие мгновенья счастья), а бесконечный телеологический процесс продвижения к своей целостности как отражению первичной гармонии, субстанционального единства космоса. Это движение человека к самому себе составляет сущность процесса его самореализации в мире.

Автор исходит из признания факта дифференциации человеческого бытия на два противоположных пол-юса – мужской и женский, и обосновывает, что половая структурированность человека является не просто феноменологическим фактом, но, прежде всего, фактом онтогенетического характера, имеющим не только психофизиологический, социальный, эволюционный смыслы, но и онтологический. Половая разделенность человеческого бытия предполагает своеобразную противонаправленность различных сил, которая, благодаря взаимной потребности этих сил в слиянии путем взаимодействия, соединившись, образует целое. Это взаимообогащающее слияние противоположного в единое выступает источником саморазвития и совершенствования структур и форм человеческого вида, гарантом его бесконечного прогрессивного движения.

В параграфе утверждается, что в глубинных слоях психики каждого человека укоренен архетип идеального образа человека противоположного пола, как отпечаток недостающего фрагмента целостности бытия, необходимого для совершенствования человеческого вида. Посредством любви этот идеал, своего рода образец развития,  выводит полярность мужского и женского с природно-биологического на истинно человеческий, нравственный уровень. Мужественность и женственность – модификации человеческой сущности – вместе составляют всеобщую сущность человека (Л. Фейербах). В процессе полового развития личности происходит, таким образом, разворачивание свернутого архетипического поло-ролевого образца, присвоение своей родовой сущности, то есть самореализация.

Во втором параграфе третьей главы «Тело, душа, дух как моменты внутреннего структурирования целостности человека» подчеркива-ется, что фундаментальная структура бытия как высшей целостности, дифференцирующейся на субъективную, объективную и абсолютную формы, согласно теории фракталов, передается человеку, в структурной организации которого, в свою очередь, так же можно выделить следующие три уровня разворачивания человеческой сущности: тело (объективная реальность), душа (субъективная реальность), дух (абсолютная, трансцендентная реальность).16

На первом уровне бытия человека проявляются его природно-морфологические сущностные свойства (человек бытует здесь как часть природы, тело, соответственно, любовь сводится к сексуальности, телесно обусловленному, замкнутому границами отдельных органов человеческого организма, влечению к противоположному полу), второй уровень составляют психические свойства (человек рассматривается в аспекте его душевности – тогда любовь представляет собой чувство влюбленности, охватывающее все эмпирическое существо человека), третий – социальные и духовные сущностные свойства, выводящие человека за рамки его эмпирической данности в сферу транссубъективного, межличностного, абсолютного (если человек понимается как сущность, обосновывающая целостность всех его сущностных проявлений, как потенциальность, открытость, то любовь выступает на этом уровне бытийствования человека как акт трансцендирования за границы сущего к истинно-сущему, подлинному, вписывающего его в ценностный состав бытия в качестве самоценной реальности.

В параграфе дан философский анализ проблемы человеческой телесности, в котором выделены следующие основные аспекты: онтологический (как человек дан миру?); гносеологический (как мир дан человеку?); аксиологический (в чем смысл и значение предзаданности человеку мира и его собственной телесности?). Онтологический аспект исследования тела предполагает его существование не в качестве определенной предметности, а в его бытийственной явленности. Реальность человеческой сущности и существования рождается в феноменальной данности тела как первичное условие и границы будущей возможной целостности. Через реальность тела воссоздается целостность бытия: природа воплощается в материальные формы человеческого тела, связуя в нем все уровни бытия – объективный, субъективный, транссубъективный.

Гносеологический аспект исследования человеческой телесности указывает на то, что именно тело в единстве его органов составляет первичный и наиважнейший инструмент познания: два основных «органа» познания, принадлежащих человеку, – чувства и разум – на деле принадлежат самому телу. С восприятия собственного тела, его потребностей, возможностей и границ, начинается становление самосознания человека. Таким образом, тело составляет первичный материал для формирования человеческой самости на начальной стадии осознания «Я» в рамках своего тела.

Аксиологический аспект изучения телесности выражается в усмотрении единичности и самоценности бытия человека в качестве тела. Оно представляет собой пространство проявления сущности и существования человека, его мыслей, чувств, действий, смыслов и ценностей, то есть сферу его самоопределения и самореализации. Уникальность телесности человека, индивидуализация его в силу разнообразных свойств психического, физического, химического, гормонального и т. д. характера, вызывает необходимость именно личностной самореализации, переходу от бытия-для-всех к подлинному бытию-в-себе-и-для-себя.

Человек способен к преодолению своей наличности за счет духовности – некоего врожденного свойства души, укорененного, в свою очередь, в интимных пластах человеческой телесности, и заключающегося в стремлении человека к реальности духа, расширению границ своего бытия до идеальных смыслов и ценностей. Духовность – это механизм преодоления связанности души с природно ограниченным телом; он врожден душе как потенциальная способность трансцендирования за границы тела и вживания в сферу объективного духа. Душа, соединяясь с духом посредством духовности, воссоздает абсолютно-ценностный фундамент человека, что позволяет ему на уровне субъективной реальности ощутить свою причастность к бытию истинно-сущего, прочувствовать укорененность в вечности и подлинности бытия.

В третьем параграфе «Любовь как способ утверждения душетелесной целостности человека в сфере полового диморфизма» развивается мысль, что лучшим способом обеспечения единства актов самореализации человека является любовь. Именно любовь служит в том или ином своем проявлении причиной становления онтологии человека, его тела внутри другого тела, испытывающего глубокую душевную потребность любить и быть любимым и потому творящего новую жизнь. Именно любовь составляет структурообразующий стержень человеческих желаний, потребностей и чувств, будучи наиболее сильной, яркой и самозначимой эмоцией, захватывающей все существо человека. И в то же время именно любовь как акт трасцендирования за горизонты наличного бытия возносит человека до подлинного, истинно-сущего, идеального бытия, квинтэссенцией которого является сама Любовь – синтезирующее единство Истины, Добра и Красоты.

Любовь, будучи квинтэссенцией духовности, схватывает все уровни человеческой реальности: объективный – сфера предзаданной человеку природы в определенной полярности его пола как сущности тела; субъективный – его психический мир чувств, потребностей, влечений; транссубъективный – сфера духа, высших ценностей и смыслов бытия. Тем самым любовь собирает человека из различных физических, психических, духовных фрагментов в единую сущность. Так совершается процесс самостановления человека как целостного, подлинного, принципиально открытого миру существа, должного самостоятельно достроить себя до своей истинной сущности, из потенции в актуальность, подобно метакосмическому процессу становления бытия из ничто.

Итак, пронизывая всю многослойную структуру человека, все внутренние и внешние аспекты его существования, любовь не только собирает в гармоничную систему его половые, душевные, телесные сущностные свойства, но и выделяет его структурообразующее качество, фундаментальный фактор целостности – духовность, которая формируется в пространстве любви, выводит человека из-под власти ограниченного природой тела и возвышает его до трансцендентных, безусловных ценностей.

В четвертой главе «Любовь как гносеологическое основание самоопределения и самореализации человека в мире» исследуются эвристический потенциал любви, гносеологические основания самореализации как процесса самопознания, самосозидания и укоренения человека в бытии.

Первый параграф «Сущность человека и ее познание в акте саморефлексии. Самость» строится на выборе особой исследовательской призмы, через которую возможно усмотрение сущности любви и закономерностей ее становления и развития: этой призмой служит сам человек – носитель любви. Во все времена философские поиски определения сущности любви, так или иначе, концентрировались вокруг проблемы человека, его сущности: любовь, милосердие, гуманность, человечность – это единый синонимический понятийный ряд, и потому проникновение в тайны любви требует постижения тайны человека, его сущности и существования. Автор настаивает на недопустимости включения в сущность любви свойств самого человека, ее испытывающего. Тем не менее, в параграфе проводится идея сущностной взаимосвязи человека и его любви: каков человек, такова и  его любовь – внутренний механизм реализации его потенциального образа и подлинной сущности. Любовь, тем самым, помогает раскрыть и актуализировать сокровенный смысл и норму личностного бытия человека.

В параграфе представлен анализ философских концепций сущности человека и сделан вывод о бесконечности научного поиска интегральной модели человека, в основе которой была бы сама человеческая сущность, а не ее отдельные сущностные свойства. Ведь человек – существо изначально открытое, незавершенное, несовершенное и, одновременно, целостное во всех своих возможных проявлениях. Потенциальность, открытость человека не позволяет, таким образом, вывести однозначную законченную формулу человеческой сущности. Сущность человека – это становление, процесс гармонизации его природных, социальных, душевно-психических, космических начал. Сущность – это не факт, не результат, а потенция, процесс, постоянное движение к самореализации.

Современная наука может пока говорить лишь об описании сущности человека через перечисление его различных ипостасей: тело, душа, дух, разум, социальность, деятельность, пол, свобода, нравственность и т.п. В качестве сущностного, системообразующего свойства человека, охватывающего все ипостаси его существования, автор определяет любовь – особый способ выражения внутренней целостности человека, того общечеловеческого инварианта, что составляет его сущность и проявляется в каждой индивидуализированной форме человеческого бытия.

Трансцендентность сущности человека, проявляющаяся как выход за пределы эмпирически данного существования, обусловливает, в свою очередь, возможность ее усмотрения каждым конкретным носителем этой сущности, следовательно, возможность рефлексии. Осознание сущности в контексте своего существования и составляет феномен самости как предельного основания уникальности, единичности, специфичности собственного существования. Процесс познания себя как самости осуществляется через осмысление феноменальности своего наличного бытия, проявляющегося в качестве самоочевидности в неком трансе, в запредельной собственному «Я» реальности, в инобытии. Обнаружению самости в интенциональном акте должно предшествовать очищение потока сознания от прочих объектов действительности, «замыкание в скобки» всевозможных мнений, представлений, ощущений, суждений, оценок, идущих от мира внешних предметов, что позволяет перейти к непосредственному созерцанию сущности своего «Я» в процессе его самоосуществления. Между тем, «заключив в скобки» мир, Я обращается к познанию средоточия самого себя, но не замыкается в эгоистическом самолюбовании, а выходит к интуитивному постижению инобытия другого, в котором, как в зеркале, Я находит отражение самого себя и вновь обретает возможность созерцания себя в непосредственной очевидности и феноменальной явленности сущности своего Я. Таким образом, самость представляет собой осознание человеком себя как экзистенции, в единстве его сущности и существования.

Как бесконечен и потенциален человек (в соответствии с открытос-тью и бесконечностью универсума), так и самость человека, представля-ющая собой не результат, а процесс осознания единства потенциальной сущности человека и его действительного существования, не может быть раз и навсегда определена, будучи жизненно-динамическим фактором и условием, во-первых, самообнаружения человека в интенциональном потоке сознания и, во-вторых, бесконечной личностной самореализации как укорененности в общем составе универсума своей нормы и формы бытия.

Во втором параграфе «Единство процессов социализации, индивидуализации, экологизации как условие успешной самореализации человека» исследуются этапы процесса самореализации человека.

При рассмотрении социального плана разворачивания сущности человека автором выделяются следующие моменты ее проявленности через основные сущностные свойства, которые образуют целостность человеческой жизнедеятельности в поле социального взаимодействия. Исходя из традиционного понимания человека как системы его сущностных свойств (составляющих так называемую родовую сущность), автор представляет схему ценностного развертывания основных моментов утверждения сущности человека в его социальном бытии.

Ч Е Л О В Е К

(социальный план разворачивания сущности)

  1. 2. 3.

Деятельность Сознание Нравственность

Творчество  Рефлексия  Сохранение

Открытость Самость Забота

Свобода  Смысл  Неравнодушие

Неоднородность  Трансцендирование  Другость

  Упорядоченность  Абсолют  Тождество

Ц Е Л О С Т Н О С Т Ь

Как видим, социальный план структурирования целостности человека демонстрирует сущностное стремление его к самореализации как движение к изначальной гармонии, целостности, которые и есть любовь. Можно сделать вывод о «замыкании структуры» бытия человека и мира: человек в качестве «вложенной» в бытие космоса системы необходимо стремится к реализации самого себя в соответствии с идеей полноты бытия – более высокой по отношению к человеку целостности.

Момент разворачивания сущности человека и прихождения к идее целостности бытия, обозначенный нами выше под цифрой «1», представляет собой первичный этап процесса самореализации человека как существа природно-материального – это социализация в ходе его предметной деятельности. Сущность и смысл этого этапа заключены в постижении человеком себя как составной части целого в единой структуре общественного организма. Человек реализует в своем существовании инвариант всех своих возможных проявлений – родовую человеческую сущность. На начальной стадии жизненного цикла социализация обеспечивает формирование и закрепление социальной формы целостности человека, актуализируя его природный потенциал.

Следующая составляющая процесса самореализации человека, разворачивания его сущности как существа разумного, индивидуально-психического, образует процесс его индивидуализации, обозначенный нами под цифрой «2». Здесь Я  равен целому. Человек реализует родовую сущность с той или иной степенью полноты проявленности, что характеризует не абстрактную, а индивидуально-личностную сущность в контексте его конкретного существования. Человек становится уникальной экзистенцией, равнозначной самой целостности и подлинности бытия. Индивидуализация образует механизм актуализации душевного потенциала личности. Если социализация уменьшает частные различия в социальной среде за счет объединения людей в особенные группы по определенным общим признакам, ради самосохранения общества, то индивидуализация выступает необходимым фактором неоднородности среды, обеспечивающим самоорганизацию человеческой истории и родовую бесконечность человечества за счет внутривидового многообразия. Единство процессов социализации и индивидуализации отражает диалектику необходимости и свободы, порядка и хаоса. Между тем возрастание степени свободы, неоднородности в обществе, связанное во многом с развитием индивидуальностей, имеет предел, за рамками которого индивидуализация трансформируется в эгоизм и изоляционизм. Таким образом, процесс индивидуализации предполагает развитие особенности, отдельности, уникальности человека в пределах меры того общечеловеческого, что представлено в форме архетипа коллективного бессознательного как нравственный аспект родовой человеческой сущности.

Разворачивание в процессе самореализации человека этого «свернутого» в человеческой душе нравственного сущностного свойства образует процесс экологизации человека как существа не только социального, но и космического, вписанного в общий контекст развития универсума и ответственного за гармоничность этого коэволюционного развития. В процессе экологизации личности происходит развертывание ее духовного, подлинно человеческого потенциала. Таким образом, в человеке как целостной системе материально-природное, субъективное и абсолютное взаимообосновываются, проявляясь в целостности его экзистенции – единства сущности и существования, действительного и возможного, сущего и истинно-сущего. Процесс самостоятельной, активной творческой интеграции сущностных свойств придает человеку качественную определенность, то есть делает его собственно человеком.

В картине мира, являющейся гносеологической базой процесса самореализации, осуществляется самодостраивание жизненного пространства человека, что позволяет ему определить, упорядочить окружающий его мир. Это упорядочивание бытийных основ существования как форма его самоорганизации составляет фундаментальную потребность человека в гармонизации и осмысленности своего существования, в разрешении экзистенциальных дихотомий и поиска новых форм самопознания, самовыражения, самоутверждения человека.

В параграфе сформулировано ключевое понятие исследования – самореализация, которое выстраивается в рамках традиционного философского толкования термина «реализация» как перехода от вещи-для-нас к вещи-в-себе. Таким образом, самореализация определяется автором как переход к осознанию своей онтологичности, укорененности в бытии, не только своей действительности, наличного бытия, но и реальности, то есть бытия потенциального, возможного, подлинного. Самореализация есть прорыв от неподлинного, кажущегося бытия-для-нас-всех-прочих (Маn, в терминологии М. Хайдеггера) к аутентичному бытию своей подлинной экзистенции, бытию-в-себе-и-для-себя. Этапы социализации, индивидуализации и экологизации в общем жизненном процессе самореализации человека последовательно актуализируют различные ипостаси «данности» человека миру – его бытие как личности, как индивидуальности и как целостного уникального микрокосма, гармонично вписанного в целостность универсального бытия.

В третьем параграфе «Открытие подлинной сущности человека и ее реализация в процессе любви» доказывается, что любовь являет собой не только гносеологический, но и некий метафизический акт, так как раскрываемый ею в любовном экстазе потенциальный ценностный образ человека, по сути, находится за порогом реального, в сфере возможного. Лишь любовь способна осуществить акт метафизического перехода возможного в действительное, потенциальной ценности в актуализированную норму бытия, когда ничем не примечательный для всех-прочих человек в глазах любящего преображается в самого прекрасного, по образу первичной красоты и гармонии бытия. Во многом таинство, мистичность любви объясняется именно этими метафизическими превращениями «в просвете бытия», в точке слияния «конца действительности с началом мечты». Любовь, выходит, представляет собой нечто большее, чем соматическое или эмоциональное состояние, она – «интенциональный акт», направленный на неизменную (вечную) сущность другого. И эта сущность, в предельном своем выражении, не зависит от существования. Как и все истинно-сущее, подлинная прекрасная сущность любимого видится любящему бесконечной, вневременной, следовательно, бессмертной.

В свете любви человеку открываются новые возможности самораскрытия, самоутверждения своей потенциальной, подлинной, совершенной сущности и самоценности посредством укоренения в безусловно ценном бытии Другого. В любовном акте осуществляется наиболее полный путь познания человеком своей истинной самости как действительного и потенциального бытия Я. Так от осознания того, кто Я есть, кем могу быть и кем Я должен стать, человек обращается к созиданию себя, самоорганизации своего бытия, своей сущности, то есть к самореализации.

Таким образом, автор приходит к обоснованию того, что учение о человеке и его любви, помимо феноменологического, онтологического и гносеологического аспектов, необходимо должно содержать и аксиологи-ческий аспект. Если во втором разделе диссертации представлено обосно-вание сущности человека как открытости, потенциальности, свободы, ждущей своей реализации, то третий раздел «Аксиология и экология любви: постижение смысла любви как трансцендентальной реальности «Мы»» посвящен выявлению ценностно-смысловой направленности жизни человека и его места в общем составе бытия, чем, собственно, определяется смысл и значение любви в мире человека и универсума.

Пятая глава «Аксиология любви» отражает философские поиски ценностных оснований самореализации человека в мире, придающих осмысленность и упорядоченность человеческому бытию.

В первом параграфе «Смысл жизни как ценностное основание процесса самореализации человека» автор предполагает, что свобода как сущность человека дарована не только для того, чтобы он мог самореализоваться: человек ответственен как за выбор самого себя, реализацию неких предзаданных ему возможностей, так и за разворачивание потенций бытия, актуализацию сокрытого в самом мире смысла, вывести который из сферы возможного бытия в действительное способен только человек. Ведь сама по себе объективность и предметность есть лишь «только более или менее устойчивая форма существующих возможностей», и только «деятельность заставляет исчезать одни возможности и проявляет другие».117

Трансцендирование человека за пределы самого себя в творческом акте свободного выбора как фундаментальное свойство его сущности, стремящейся к актуализации, направлено не ко всем открытым перед человеком возможностям самоосуществления, а только к той необходимой ценностной норме и форме существования, которая приведет к искомому ощущению полноты и осмысленности бытия: «Свобода выбора в жизни не означает полную реализацию всех вариантов. Сущность бытия определяет жертву миллионами возможных поворотов судьбы ради одной».218

Автор исходит из того, что смысл жизни и ценность – категории единого синонимического ряда, демонстрирующего иерархическую организацию ценностных пластов бытия, в которых смыслу жизни отводится главная, синтезирующая роль стержня человеческого самоопределения, самоутверждения, самореализации. Человек, как существо «недостаточное», открытое, не может достичь завершенности без соотнесения с ценностными абсолютами, через призму которых ему открываются перспективы обретения смысла и целостности. Посредством обращения к идеалам, постоянного соотнесения своей жизни с высшими, безусловными ценностями, человек совершенствует собственную природу, возводя ее до сущности и, таким образом, придает смысл своему существованию.

Смысл жизни есть представление (мысль) человека о сущности универсального бытия и сопутствующее этому представление (со-мысль) о самом себе как микрокосме, вмещающем в себя макрокосм. Нахождение смысла предполагает осознание своей самости как самоценной экзистенции, как со-бытия с бытием трансцендентным, осознание своей со-при-част-ности Абсолюту, – именно здесь коренится связь онтологического, гносеологического и аксиологического аспектов проблемы самореализации человека: усмотрев через призму любимого существа свое уникальное место в ценностном составе бытия, укореняясь, таким образом, в нем, человек подходит к осознанию и интимно-личностному переживанию своего бытийственного родства с миром всех людей. Так, в поле целостности всех фрагментов бытия, пропущенных через любовное, ценностное восприятие человека, рождается (открывается) глубинный смысл бытия вообще и человеческого существования в частности.

Во втором параграфе «Любовь как смыслообразующее основание самореализации: эгоизм и одиночество (замкнутость на себе); духовность (направленность вовне, к высшим смыслам бытия)» предпринята попытка обоснования смыслообразующего потенциала любви в процессе человеческой самореализации и определения того феномена, который представляет собой сущностную противоположность самореализации как онтологического акта укоренения человека в ценностном составе бытия.

Смысл жизни как квинтэссенция успешности индивидуальной судьбы человека, подлинности его самореализации в целостном процессе жизнедеятельности, определяется характером диалектического снятия двух противоположных тенденций личностного развития. Первая тенденция выражается в необходимости подчинения целому в качестве его составной части и соответственно объекта социального управления. Здесь существование человека обусловливается принципом системности, согласно которому часть меньше целого, имеет определенный статус в составе целого. Таким образом, смысл жизни человека выводится за пределы его эмпирического существования в сферу общественной жизни и объясняется как бытие-для-других, преодоление природного эгоизма и монадности. Реализация этой тенденции детерминирует процессы социализации индивида в обществе.

Вторая тенденция личностного саморазвития заключается в самосохранении, самопознании, самоуглублении в «Я». Человеческая экзистенция выстраивается здесь по холономическому принципу, утверждающему самоценность части-микрокосма, в свернутом виде содержащей множество виртуальных реальностей как потенциальную целостность и полноту бытия. В этом контексте вопрос о смысле жизни смещается с плоскости общественного бытия в глубины человеческой самости и предельно индивидуализируется, так как каждым человеком в особенном ракурсе оправдывается, то есть осмысляется реальность предназначения человечества. Реализация указанной тенденции вписывается в личностную стратегию процесса индивидуализации, который, в свою очередь, предполагает включение в процессы экологизации человека, поскольку обретение себя возможно лишь в диалектическом синтезе самоотрицания и самоутверждения и пролегает через мир других людей: «Человек – лишь постольку человек, поскольку в нем присутствует мир. …Самосознание развивается только в том случае, если наталкивается на границу».19

Человеческое существование необходимо должно иметь смысл в силу того обстоятельства, что именно данной конкретной индивидуальности, именно этой уникальной «комбинации генетического материала» был дарован шанс зарождения, становления и, следовательно, реализации: необходимость начала предполагает осмысленность конца. Общий смысл человеческого бытия складывается, как мозаичное полотно, из множества неповторимостей отдельных людей, своеобразие жизненного пути которых вырисовывает личностный смысл бытия индивидуального. Неповторимость, уникальность каждого человека указывает на его безусловную ценность, принадлежность к ценностному составу бытия. Лучшим способом усмотрения и признания уникальности и абсолютной ценности другого человека и самого себя является любовь. Любовь как квинтэссенция высших жизненных ценностей раскрывает человеку самоочевидность глубокой осмысленности, «необходимости» бытия другого.

Автором признается справедливой трактовка вопроса о смысле жизни, смерти, любви и самореализации Л.Н. Толстым: переживание человеком своего бытия как исключительной (и исключающей всех других) собственности, как некой изолированной от бытия других реальности, неподлинно, ибо «одиночка» не видит того главного, что составляет основополагающие свойства бытия – его неделимость, всеединство, целостность, образованную не только тем, что явлено, актуально, но и тем, что еще потенциально, возможно, но уже вплетено в общий состав бытия. Смысл жизни, таким образом, оборачивается стремлением реализовать позитивные уникальные возможности своего Я перед лицом неизбежной смерти. Любви в подобной постановке смысложизненного вопроса отводится роль механизма, служащего реализации потенции человека, всего лучшего, неповторимого в нем, что наполняет смыслом человеческую жизнь и придает осмысленность индивидуальной человеческой кончине.

Автор включает понятия одиночества и эгоизма в единый синонимический ряд, беря за основу их общности семантическое значение замыкания человека на самом себе, отсутствия метафизического прорыва за пределы своего Я к подлинному бытию мира, его высших смыслов и ценностей. В параграфе отмечается, что следует отличать одиночество как выключенность из отношения, заброшенность, отсутствие родного Ты, от одиночества другого рода – уединения как выражения самобытности, уникальности, углубленности в самость с целью лучшего самопознания и последующей самореализации в подлинных отношениях с миром других людей. Если первое имеет негативные последствия для психического, нравственного, физического здоровья личности, то второе является необходимым моментом личностного самоопределения (через нащупывание границ, пределов своей самости) и самореализации (укоренения в мире индивидуальности, личной неповторимости, единственности, то есть своего одиночества).

Одиночество второго рода, или позитивное одиночество-уединение, открывает уникальность, ценность собственного бытия, в то время как любовь утверждает это бытие посредством утверждения бытия другого, любимого. Неспособность и нежелание выйти за пределы самодовольного самодостаточного бытия собственной индивидуальности, то есть одиночество первого рода, определяется как эгоизм, противопоставляемый не альтруизму, вопреки сложившейся этической традиции, а духовности и любви. В альтруизме присутствует момент самоотречения, утраты личности в акте самоотдачи, искажающем и обедняющем экзистенцию человека, в то время как только любовь и духовность выводят человека из плоскости эмпирического существования к полноте и подлинности бытия.

В усмотрении первичного совершенства бытия (личного, межличност-ного, социального, универсального) и его реализации, видимо, заключен величайший смысл любви как Абсолюта, с одной стороны, освобожда-ющего бытие от оков плотскости, материальности, тленности, с другой, завершающего бытие, придающего ему законченность и совершенство, то есть бесконечность.20 Исследованию возможностей любви как высшей смыслообразующей и осмысляющей бытие инстанции была посвящена данная глава диссертации.

В шестой главе «Экология любви» разрабатывается экологический подход к проблеме человеческой самореализации, который основан на признании следующего положения: бытие есть холономическая целостность, организованная за счет собирающей силы любви, пронизывающей все уровни бытия – объективный (Природа), субъективный (Человек и Общество), трансцендентный (Абсолют). Любовь, таким образом, есть структурообразующий принцип организации этой целостности, который воспроизводится в структуре меньших систем – Человека, Природы, Общества (согласно теории фракталов). Тем самым, сущность самореализации составляет разворачивание свернутой в структуре человеческой экзистенции спирали любви – от любви к самому себе, ближним, дальним, до любви ко всем проявлениям бытия.

Первый параграф «Экологический императив и проблема духовной самореализации человека» посвящен решению вопросов о сущности самореализации человека как становления его духовности и механизма включенности его в общий контекст развития универсума.

Автор отмечает существование соподчиненного множества «миров», где человеку суждено осуществлять себя: прежде всего, это Вселенная, затем наша планета Земля, конкретная страна, город, дом, – это все внешнее пространство его бытия. Общество образует ту непосредственную реальность связей и взаимодействий, в которой реализуется, проступает из коллективного бессознательного архетипическая сущность человека как родового существа. Кроме того, человек как вложенная в социальное бытие система представляет собой множественность внутренних «миров» – соматический, душевный, ментальный, духовный. Можно сказать, человек образует точку пересечения бесконечных связей, отношений, значений и смыслов, включающих его в общий состав бытия, причем в качестве значимого самоценного фрагмента, который вмещает в себя голограмму всей Вселенной и является ее репрезентантом.

Любовь, направленная на самоутверждение человека посредством обнаружения им самого себя в качестве безусловной ценности в самоценном бытии Другого, приводит к осознанию укорененности Я в общей структуре мироздания, к феноменально переживаемой со-бытийности Я и окружающего мира, образованного миром других Я, общества, природы, культуры, космоса. Любовь, по сути, представляет собой высшую форму «трансперсонального пик-переживания» (А. Маслоу): в экстатических любовных переживаниях «чувство самоотождествленности выходит за пределы индивидуальной, или личной самости, охватывая человечество в целом, жизнь, дух и космос».121 Это переживание укорененности в мире и тождественности ему составляет сущность экологического сознания – апогея любовного восприятия человеком ценностного единства и потенциального совершенства мира.

Любовь как мера человеческого в человеке служит критерием не только личностного развития человека, способного к выбору самого себя как нравственного существа и к ответственности за свой выбор, но и мерилом нравственного прогресса общества, поскольку необходимым условием нравственности является особое строение мира, которое не замыкает человека в себе, а делает возможным интимную взаимосвязь всех существ. Новый, экологический (цело-мудренный) разум, способный репрезентировать Космический Разум, должен стать движущей силой коэволюции человека и Вселенной, фактором гармонизации отношений био- и ноосферы, чтобы оправдать название и назначение ноосферы и самой чело-вечности (Человека как репрезентирующего лица, живого лика, воплощения вечности-бытия). Иначе, разрушительный беспорядок, устроенный современным человечеством, обратится «метвящим порядком», гибелью Вселенной – самоорганизующегося живого организма.

Второй параграф «Метафизика преобразования человека: проблема формирования социально-нравственных ориентаций ребенка» представляет собой исследование проблемы формирования ценностных ориентацией подрастающего поколения, становления человека как активного элемента социального целого, носителя безусловно значимых, абсолютных ценностей. Решение этой проблемы возможно путем реорганизации педагогического образования: школа должна стать фактором социального прогресса и духовного возрождения человека.

В процессе образования осуществляется становление человека из потенции в актуальность, разворачивание того первозданного образа целостного, совершенного человеческого бытия, который коренится как архетип в глубинах коллективного бессознательного. Здесь прослеживается явная аналогия работы учителя с работой психотерапевта: учитель «не формирует человека, стараясь отлить его в форму, задуманную заранее, а помогает ученику найти в себе то положительное, что в нем уже есть, но искажено, забито, запрятано».222 Задача педагога – помочь ребенку сориентироваться в социальной действительности, в мире смыслов и ценностей, выработать собственное отношение к этому миру, определить свое место и значение в нем. Исходя из этого автор утверждает, что осуществление социально-нравственной ориентации подростков как способа духовно-практического освоения мира должно стать важнейшей компонентой учебно-воспитательного процесса современной школы.

В заключительном параграфе автором разрабатываются контуры экологии любви как современной образовательной парадигмы, призванной способствовать становлению нового, целостного образа человека-микрокосма по образу и подобию гармонии мира-макрокосма, где любовь выступает системообразующим принципом существования мира и человека. Образование должно вести человека по пути возвращения к истокам человечности – родовым сущностным силам, таким как разум (мудрость), свобода (творчество), любовь (целостность) и т.п. В параграфе предложена система способов формирования социально-нравственной ориентации, основанная на их соотнесенности с такими сущностными свойствами человека, как деятельность, социальность (игра как основной способ бытия ребенка – ориентирует его на мир социальных ролей и связей, подчиненный определенным правилам и нормам – горизонталь человеческого существования), духовность (религиозно-этическое просвещение – расширяет жизненные горизонты человека, выводя с плоскости социального бытия в мир вечных смыслов и ценностей – вертикаль бытия), «забота», «Sorge» (экологическое воспитание – обращает человека к истокам жизни, ее целостности – глубинный пласт бытия человека).

Здесь, по сути, речь идет о необходимости осуществления методики «собирания» человека в целостность, излечения от невроза разрушительного себялюбия, противопоставившего человека всему миру: архетипичная идея-образец целостности, полноты и подлинности бытия должна быть проговорена, вытащена на свет разума из глубин коллективного бессознательного, чтоб занять системообразующее место в составе нового, просветленного, экологического человеческого сознания. Реализация этой задачи осуществима, в частности, в ходе эколого-охранительной деятельности в отношении природы как живого существа, нуждающегося в заботе и любви. Сущность экологического сознания составляет отражение целостности и взаимозависимости  человека и универсума и, соответственно, чувство личной ответственности за бытие, его сохранение и актуализацию. «Отвечая» своими реальными поступками на потребности природы в практике конкретных природо-охранных мероприятий человек реализует такие ипостаси своей абстрактно-человеческой сущности, как разумность, деятельность, творчество, гармонично сочетая их с такими как милосердие, забота, любовь. Объективируя в свободной творческой деятельности процесс разворачивания спирали любви от себя к Другому и – далее – к Природе, Космосу, к любым проявлениям бытия, человек обращается в субъекта актуализации целостности и смысла как универсального, так и личного бытия.

Итак, в процессе образования осуществляется метафизическое преобразование человека, находящегося «в просвете бытия», на границе миров актуального и потенциального, что возможно лишь тогда, когда в образовательном процессе фрактально будет воспроизводиться первичный акт творения человека Абсолютом. Тем самым, преобразовывая мир на основе творчества новых смыслов и ценностей, человек воспроизводит собственную сущность как потенциального, несовершенного, незавершенного существа, выстраивая внутренний и внешний мир на свободных самоорганизующихся началах. Именно в актуализации своего потенциального «лучшего Я» (И. Фихте) состоит суть процесса самореализации человека. В этом контексте назначение учителя, как сказал бы И. Фихте, заключается в осуществлении «высшего наблюдения над действительным развитием человеческого рода»23, в воспитании человечества с целью приближения его к идеалу.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются теоретические выводы и намечаются основные направления дальнейшего исследования проблемы.

Автор подчеркивает непреходящую значимость многоплановых разработок по проблеме самореализации человека посредством любви. В частности, весьма продуктивным для формирования интегративной концепции любви было бы обращение к эстетическому аспекту изучения данной проблемы, оставшемуся за пределами настоящей работы. Любовь, понимаемая не столько как сама полнота бытия, истинно-сущее, сколько как «жажда по прекрасному, то есть эрос» (А.В. Лукьянов) становится «угасающей» темой современной культуры. Человеку необходимо научиться любить любовь, распознавать прекрасное, сущностное, отделяя его от тленного, формального. Постмодернистские мотивы разрушения ценностно-нормативных границ любви, высвобождения эроса из-под всевластия любви, гиперболизации предметной выразительности любви, выхолащивают содержание и смысл как любви, так и самого эроса. Эротизм, между тем, обращен не к внешней стороне любви, а к ее внутреннему стержню: любовь в эротическом контексте есть не только созерцание, любование прекрасным, но также его творение и утверждение в мире под действием творческих сил художественного вымысла, фантазии, мечты.

Основное содержание диссертации отражено в следующих
публикациях автора (общим объемом 54 п.л.):

  1. Жанбуршина Р.Б. Актуализация проблемы любви в эпоху экономической и нравственной нестабильности общества: Человек в мире ценностей // Социальные проблемы молодежи в условиях перехода к рыночной экономике и пути их решения: Материалы Российской научно-практической конференции. Уфа, 1993. С. 93-95. – 0,2 п.л.
  2. Жанбуршина Р.Б. Любовь как подлинное бытие личности: целевые установки и смысложизненная доминанта // Человек, личность, индивидуальность: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Магнитогорск, 1994. С. 13-14. – 0,13 п.л.
  3. Жанбуршина Р.Б. Диагноз: духовная недостаточность (больное общество, или вакцинация любовью) // Синектика духовности: традиционные и нетрадиционные подходы: Материалы республиканского симпозиума с международным участием. Уфа, 1994. С. 57-58. – 0,14 п.л.
  4. Жанбуршина Р.Б. Свобода, любовь, целомудрие в восточной духовной традиции // Ислам, народные традиции и современное образование: Материалы республиканской научно-практической конференции. Уфа, 1994. С. 12-14. – 0,2 п.л.
  5. Жанбуршина Р.Б. К вопросу о сексуальных девиациях подростков // Правовой кризис в российском обществе и молодежь: Материалы Российской научно-практической конференции. Уфа, 1995. Ч. 1. С. 106-108. – 0,2 п.л.
  6. Жанбуршина Р.Б. Самообоснование любви (онтологические и аксиологические основы нравственности) // Обоснование и культура: Сборник научных статей. Уфа: РИО БашГУ, 1995. С. 16-23. – 0,5 п.л.
  7. Жанбуршина Р.Б. Философия любви в России: Программа спецкурса для студентов педвузов. Магнитогорск: Изд-во МГПИ, 1995. 17 с. – 0,9 п.л.
  8. Жанбуршина Р.Б. К вопросу об онтологических основаниях моральных ценностей // Современные проблемы гуманитарных ценностей в системе образования: Материалы республиканской научно-практической конференции. Уфа, 1995. С. 10-11. – 0,14 п.л.
  9. Жанбуршина Р.Б. Курс полового воспитания школьников в русле совокупного опыта восточной и западной культур // Подготовка учителя к работе в инновационных учебных заведениях: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Стерлитамак, 1995. С. 203-204. – 0,13 п.л.
  10. Жанбуршина Р.Б. Парадигма любви в курсе полового просвещения школьников // Человек, личность, индивидуальность: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Магнитогорск, 1996. С. 18-19. – 0,15 п.л.
  11. Жанбуршина Р.Б. Любовь и Логос (к вопросу о творческом саморазвитии личности) // Человек, личность, индивидуальность: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Магнитогорск, 1996. С. 27-28. – 0,14 п.л.
  12. Жанбуршина Р.Б. Сексуальное образование молодежи: философско-педагогический аспект // Философия и социология образования на пороге XXI века: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Екатеринбург, 1996. С. 42-43. – 0,13 п.л.
  13. Жанбуршина Р.Б. Любовь как смыслообразующее основание человеческой жизни // Человек в культуре России: Материалы IV Всерос-сийской научно-практической конференции. Ульяновск, 1996. С. 56-57. – 0,13 п.л.
  14. Жанбуршина Р.Б. «Возлюби…» // Принципы гуманизма – основа народной педагогики: Материалы III международной научно-практической конференции. Казань, 1996. С. 60-63. – 0,25 п.л.
  15. Сабекия Р.Б. Возрождение духовной культуры: экология любви // Человек в культуре России: Материалы V Всероссийской научно-практической конференции. Ульяновск, 1997. С. 62-63. – 0,11 п.л.
  16. Сабекия Р.Б. Половое воспитание школьников: Программа спецкурса для студентов педвузов. Магнитогорск: Изд-во МГПИ, 1997. 11 с. – 0,7 п.л. (в соавторстве с Г.Б. Жанбуршиной: 0,4 п.л. авт. участия).
  17. Сабекия Р.Б. Охрана материнства и детства: Программа спецкурса для студентов педвузов. Магнитогорск: Изд-во МГПИ, 1997. 14 с. – 0,8 п.л. (в соавторстве с Г.Б. Жанбуршиной: 0,4 п.л. авт. участия).
  18. Сабекия Р.Б. Ценности материальные – ценности духовные: личность и общество в ситуации выбора // Человек в мире ценностей: Материалы международной научно-практической конференции. Тула, 1997. С. 42-43. – 0,12 п.л.
  19. Сабекия Р.Б. Любовь как парадигма современной педагогики // Фундаментализация образования в современном обществе: Материалы Российской научно-практической конференции. Уфа, 1998. Ч. 2. С. 85-87. – 0,2 п.л.
  20. Сабекия Р.Б. К проблеме целостного знания // Фундамен-тализация образования в современном обществе: Материалы Российской научно-практической конференции. Уфа, 1998. Ч. 2. С. 42-44. – 0,2 п.л.
  21. Сабекия Р.Б. Единство антропологического и аксиологического принципов философии // Парадигмы современного образования: Материалы V научно-практической конференции. Стерлитамак, 1998. С. 15-16. – 0,12 п.л.
  22. Сабекия Р.Б. Социально-нравственная ориентация как этико-педагогический феномен: Учебное пособие. Уфа: РИО Башкирск. ин-та развития образования, 2000. 50 с. – 3,1 п.л. (в соавторстве с Г.Б. Жан-буршиной: 1,6 п.л. авт. участия).
  23. Сабекия Р.Б. Проблема целостности человека в конфликтном мире // Социальная психология в периоды кризиса общества: Материалы Всероссийской научной конференции. Набережные Челны, 2000. С. 261-263. – 0,2 п.л.
  24. Сабекия Р.Б. История мировых религий: Программа курса для студентов педвузов. Стерлитамак: РИО Стерлитамакск. пед. ин-та, 2003. 20 с. – 1,7 п.л.
  25. Сабекия Р.Б. Философско-антропологическая и теологическая парадигмы любви: на пути к единому человековедению: Монография. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2003. 136 с. – 8, 02 п.л.
  26. Сабекия Р.Б. Полоролевая ориентация и психосексуальное развитие детей в процессе семейного воспитания: Учебно-методические материалы по спецкурсу «Половое воспитание школьников» для студентов педвузов и педучилищ. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2003. 56 с. – 3,5 п.л. (в соавторстве с Г.Б. Жанбуршиной: 2 п.л. авт. участия).
  27. Сабекия Р.Б. Формирование нового образа человека в парадигме любви // Современное высшее образование: взаимодействие науки и практики: Материалы межвузовской научно-практической конференции. Стерлитамак: ВЭГУ, 2004. С. 38-39. – 0,14 п.л.
  28. Сабекия Р.Б. Язык как форма бытия народа // Городские башкиры: проблемы языка и культуры, здоровья и демографии: Сборник трудов межрегиональной научно-практической конференции. Стерлитамак, 2004. С. 56-57. – 0,2 п.л.
  29. Сабекия Р.Б. Воспитание гражданина, человека культуры и нравственности как условие конструктивного развития современной России // Культурные смыслы и качество современного образования: Материалы III международной научно-практической конференции. Ростов н/Д, 2004.  С. 38-41. – 0,25 п.л.
  30. Сабекия Р.Б. Образ человека в педагогическом пространстве любви // Высшее образование в России. 2004. № 8. С. 132-133. – 0,2 п.л.
  31. Сабекия Р.Б. К проблеме поиска смыслообразующего основания бытия человека // Актуальные проблемы социо-гуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МГПУ. Выпуск XXVI. М.: «Прометей», 2004. С. 172-180. – 0,5 п.л.
  32. Сабекия Р.Б. Мужественность и женственность как модификации человеческой сущности // Актуальные проблемы социо-гуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МГПУ. Выпуск XXVI. М.: «Прометей», 2004. С. 180-188. – 0,5 п.л.
  33. Сабекия Р.Б. Любовь как «методология» личностно-ориентиро-ванного подхода в подготовке специалистов // Филология в контексте культуры и образования: Сборник статей и материалов региональной научно-практической конференции. Стерлитамак: РИО СГПА, 2004. С. 95-100. – 0,4 п.л.
  34. Сабекия Р.Б. Экология любви как парадигма современного образования // Общеевропейское пространство образования, науки и культуры. Сборник статей / Юж.-Урал. гос. ун-т; Под общ. ред. Г.В. Макович. Челябинск: Юж.-Урал. книж. изд-во, 2005. С.158-162. – 0,4 п.л.
  35. Сабекия Р.Б. К вопросу о новой модели человека и основаниях его бытия // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса: В 5 т. Т. 4. М.: Современные тетради, 2005. С.120-121. – 0,1 п.л.
  36. Сабекия Р.Б. Мировоззренческие аспекты образовательной и воспитательной деятельности в вузе // Совершенствование воспитательной работы: проблемы и перспективы: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2005. С.77-80. – 0,25 п.л.
  37. Сабекия Р.Б. Человек: диалектика единичного, особенного и общего // Этносоциальное образовательное пространство в современном мире: Материалы международной научно-практической конференции. Стерлитамак: РИО Стерлитамак. гос. пед. акад., 2005. С. 69-72. – 0,4 п.л.
  38. Сабекия Р.Б. Онтологические основания любви // Психология на службе мира: Сборник материалов международной научно-практической конференции. Сочи: Сочвест – ИНФРА – Образование, 2005. С. 87-89. – 0,15 п.л.
  39. Сабекия Р.Б. Любовь в борьбе с недугом «бесчисленности и необъятности» // Психология на службе мира: Сборник материалов международной научно-практической конференции. Сочи: Сочвест – ИНФРА – Образование, 2005. С. 106-109. – 0,2 п.л.
  40. Сабекия Р.Б. Стратегия выживания человека в эпоху глобального кризиса // Труды научного семинара «Философия – образование – общество» / Под. ред. В.А. Лекторского. М.: НТА «АПФН», 2005. (Сер. Профессионал). Т. 2. С. 134-141. – 0,5 п.л.
  41. Сабекия Р.Б. Субстанциональная основа единства мира // Актуальные проблемы социо-гуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МГПУ. Выпуск XXXII. М.: «Прометей», 2005. С. 207-211. – 0,3 п.л.
  42. Сабекия Р.Б. Концепция целомудрия в русской философии конца XIX – начала XX веков // Актуальные проблемы социо-гуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МГПУ. Выпуск XXXII. М.: «Прометей», 2005. С. 212-218. – 0,45 п.л.
  43. Сабекия Р.Б. Этико-экологический императив как Национальная идея XXI века // Евразийство и национальная идея: Материалы межрегиональной науч. конф. / Под ред. акад. Ф.С. Файзуллина. Уфа: «Аэрокосмос и ноосфера», 2006. С. 184-187. – 0,25 п.л.
  44. Сабекия Р.Б. Феноменология любви: Монография. Уфа: РИО БашГУ, 2005. 90 с. – 5, 17 п.л.
  45. Сабекия Р.Б. Основания самореализации человека в мире // Вестник Башкирского университета. 2006. №. С. – 0,4 п.л.
  46. Сабекия Р.Б. Самореализация человека в мире. Уфа: Гилем, 2006. 141 с. – 8,13 п.л.
  47. Сабекия Р.Б. Экологическая парадигма модернизации образова-ния // Высшее образование в России. 2006. №9. С. 152-154. – 0,25 п.л.
  48. Сабекия Р.Б. Социализация, индивидуализация, экологизация как элементы самореализации личности // Труды Стерлитамакского филиала Академии Наук Республики Башкортостан. Серия «Социально-экономические науки». Выпуск 1. Уфа: Гилем, 2006. С. 102-112. – 0,9 п.л.
  49. Сабекия Р.Б. Формирование экологического сознания в процессе образования // Актуальные психолого-педагогические проблемы подготовки специалиста: Сборник материалов II Всероссийской научно-практической конференции. Стерлитамак, 2006. С. 53-55. – 0,15 п.л.
  50. Сабекия Р.Б. Человек как субъект актуализации целостности и смысла бытия // Мировоззренческая парадигма в философии: бытие и его обновление: Материалы IV Всероссийской научной конференции. Н. Новгород, 2006. С. 76-78. – 0,13 п.л.
  51. Сабекия Р.Б. Идея коэволюции человека и природы в педагогике: проблема самореализации личности // Философско-педагогические и религиозные основания образования: история и современность. V Покровские образовательные чтения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Рязань, 2006. С. 59-61. – 0,12 п.л.
  52. Сабекия Р.Б. Самореализация личности: онтология, гносеология, аксиология любви. Москва: Наука, 2007. 235 с. – 13,88 п.л.
  53. Любовь – ценностное и смыслообразующее основание самореализации человека // Ценности интеллигибельного мира: Сборник статей Всероссийской научной конференции / Под ред. А.М. Арзамасцева. Магнитогорск: ГОУ ВПО «МГТУ», 2007. С. 192-196. – 0,3 п.л.
  54. Духовная самореализация человека в процессе экологического воспитания // Новые стратегии образования в условиях глобализации общества: Сб. материалов Всероссийской научно-практической конференции. Стерлитамак, 2007. С. 158-162. – 0,7 п.л.

Сабекия Раушана Бейсеновна

ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ:

ОСНОВАНИЯ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Лицензия на издательскую деятельность

№ от г.

Подписано в печать г. Бумага офсетная. Формат .

Гарнитура Times. Отпечатано на ризографе. Усл. печ. л.

Уч.-изд. л. Тираж 100 экз. Заказ

Редакционно-издательский отдел

Стерлитамакской госпедакадемии

453120, РБ, г. Стерлитамак, пр. Ленина, 49.


1 См.: Абдульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991; Багаутдинов А.М. Нравственность – сущностный уровень духовности. Уфа, 2005; Буева Л.П. Человек, деятельность и общение. М., 1978; Галимов Б.С. Новые перспективы философского исследования проблемы духовного развития человека. Уфа, 2001; Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. М., 2005; Дряхлов Н.И. Формирование духовного мира человека и НТР. М., 1997; Каган М.С. Философская теория ценности. СПб., 1997; Канапацкий А.Я. Онтологическая истинность духовности: феномен и сущность. Уфа, 2003; Кувакин В.А. Твой рай и ад: Человечность и бесчеловечность человека. М.; СПб., 1998; Лукьянов А.В. Философия. Предвидение. Духовность. Уфа, 1993; Неганов Ф.Н., Файзуллин Ф.С., Ханов И.Н. Аксиологическая детерминация. Уфа, 2004; Орлов Б.В., Эйнгорн Н.К. Духовные ценности: проблема отчуждения. Екатеринбург, 1993; Пивоваров Д.В. Дух, душа и смысл жизни человека. Философия религии. Екатеринбург, 1993; Поздяева С.М. Человек и его мир. Уфа, 1996; Пушкарева М.А. Идея свободы в ее трансцендентально-системном представлении. Уфа, 2005; Федотова В.Г. Практическое и духовное освоение действительности. М., 1992; Финогентов В.Н. «…И ропщет мыслящий тростник»…Уфа, 2000; Фомина З.В. Ценности человеческого бытия. Саратов, 2001 и др.

2 См.: Соловьев Вл. Оправдание добра. Нравственная философия. М., 1990; Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М.; Харьков, 2000; Розанов В.В. Религия и культура. М., 1990; Лосский Н.О. Условия абсолютного добра: Основы этики. М., 1991; Бердяев Н.А. Царство Духа и Царство Кесаря. М., 1995; Карсавин Л.П. Религиозно-философские сочинения. М., 1992.

3 См.: Хейзинга Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992; Фромм Э. Человеческая ситуация. М., 1995; Франкл В. Духовность, свобода и ответственность. М., 1990; Хэтчер У.С. Понятие духовности. Киев, 1994 и др.

4 См.: Виндельбанд В. О свободе воли. Мн.; М., 2000; Гартман Н. К основоположению онтологии. М., 1988; Гроф С. Холотропное сознание. М., 1996; Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987; Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993; Сартр Ж-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М., 2000; Хакен Г. Синергетика. М., 1980 и др.

5 См.: Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология XX века. М., 1997; Гиренок Ф.И. Ускользающее бытие. М., 1994; Курдюмов С.П. Синергетика – новые направления. М., 1989; Кучевский В.Б. Диалектическая концепция развития. М., 1996; Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. М., 1994; Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии. СПб., 1997; Селиванов А.И. Бытие и постижение развивающихся миров. Уфа, 1998 и др.

6 Алексеев В.П. Становление человечества. М., 1984; Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. М., 2000; Гаранина О.Д. Философские основания целостного понимания человека: Автореф. дисс. … д-ра филос. наук. М., 1999; Григорьян Б.Т. Человек. Его положение и призвание в современном мире. М., 1986; Гуревич П.С. Человек. М., 1995; Мысливченко А.Г. Человек как предмет философского познания. М., 1972; Филатов В.И. Становление и утверждение целостности человека: Автореф. дисс. …д-ра филос. наук. Омск, 2002 и др.

7 См.: Буева Л.П. Социальная среда и формирование гармонической личности. М., 1971; Гак Г.М. Избранные философские труды. М., 1981; Коган Л.Н. Человек и его судьба. М., 1988; Кон И.С. В поисках себя. Личность и ее самосознание. М., 1984.

8 См.: Брылева Л.Г. Самореализация личности: (Онтокультурологический аспект). СПб., 2002; Вазина К.Я. Саморазвитие человека: духовная сфера жизни: (новая парадигма). М., 2004; Красиков В.И. Метафизика самоопределения. Кемерово, 1995 и др.

9 См.: Мунье Э. Что такое персонализм? М., 1994; Маслоу А. По направлению к психологии бытия. М., 2002; Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М., 1994; Фромм Э. Человек для себя. Минск, 1992; Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990; Смайлс С. Саморазвитие умственное, нравственное и практическое. Минск, 2000 и др.

10 См.: Гачев Г. Русский Эрос. М., 1994; Голод С.И. Любовь, нравственно-психологические и социальные основы взаимоотношений юношей и девушек // Духовное становление человека. Л., 1972; Климова С.В. История Души. Саратов, 1996; Кон И.С. Введение в сексологию. М., 1989 и др.

11 См.: Апресян Р.Г. Заповедь любви // Человек. 1994. №№  2, 3; Лукьянов А.В. Идея мета-критики «чистой» любви (Философское введение в проблему соотношения диалектики и метафизики). Уфа, 2001; Меренков А.В. Наука и искусство любви. Екатеринбург, 2002; Розин В., Шапинская Р. Природа любви: Понимание и изображение любви и сексуальности в различных культурах, в работах философов и в искусстве. М., 1993; Рубинов А.З. Семья, одиночество, любовь. М., 1986; Рюриков Ю.Б. Мед и яд любви: (Семья и любовь на сломе времен). М., 1990; Яковлева Л.Е., Коломейцев А.Е. Идея любви в этическом мире Вл. Соловьева // Философия и социальная теория: Сб. научных трудов: Вып. 5. М., 2006 и др.

12 См.: Соловьев Вл. Смысл любви. М., 1990; Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1990; Бердяев Н.А. Эрос и личность: Философия пола и любви. М., 1989; Вышеславцев Б.П. Этика Преображенного Эроса. М., 1994; Франк С.Л. Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии. М., 1990 и др.

13 См.: Бубер М. Я и Ты. М., 1993; Ортега-и-Гассет Х. Человек и люди. М., 1991; Фромм Э. Искусство любить: Исследования природы любви. М., 1990; Левинас Э. Время и Другой. Гуманизм другого человека. Спб., 1998; Льюис К.С. Любовь. Страдание. Надежда. М., 1992; Мадинье Г. Сознание и любовь. Очерк понятия «Мы». М., 1995; Эвола Ю. Метафизика пола. М., 1996; Альберони Ф. Дружба и любовь. М., 1991.

14 См.: Каштанова Е.Е. Лингвокультурологические основания русского концепта любовь (аспектный анализ): Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 1997.

1  Кунафин М.С. Принцип объективности: современная неклассическая интерпретация: Автореф. дисс. … д-ра филос. наук. Уфа, 1999. С. 33.

16 См.: Филатов В.И. Становление и утверждение целостности человека: Автореф. дисс. …д-ра филос. наук. Омск, 2002. С. 10.

1 Кунафин М.С. Принцип объективности: современная неклассическая интерпретация: Автореф. дисс. … д-ра филос. наук. Уфа, 1999. С. 34.

2 Хазиев В.С. Философские эссе. Уфа: Виртуал, 2003. С. 93.

19 Лукьянов А.В. Идея метакритики «чистой» любви (Философское введение в проблему соотношения диалектики и метафизики). Уфа: РИО БашГУ, 2001. С. 74.

20  Неслучайно латинское «absolvere» (абсолютное) имеет диалектически двойственный смысл: 1) отпустить, освободить и 2) завершить, сделать совершенным.

1  Галимов Б.С. Новые перспективы философского исследования проблемы духовного развития человека: Препринт / Б.С. Галимов, И.Г. Васильева. Уфа: РИО Башк. ун-та, 2001. С. 32.

2  Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека: Пер. с англ. М.М. Исениной / Общ. ред. и предисл. Е.И. Исениной. М.: Издат. группа «Прогресс», «Универс», 1994. С. 31.

23  Фихте И.Г. Несколько лекций о назначении ученого. Назначение человека. Основные черты современной эпохи: Сборник. Мн.: Попурри, 1998. С. 42.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.