WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Даминдарова Фания Валиевна

ДУХОВНО-НравственнАЯ традициЯ

в жизни общества


09.00.11 социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Челябинск 2011

Диссертационная работа

выполнена на кафедре философии

ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет»

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Шабатура Любовь Николаевна


доктор философских наук, профессор

Саранчин Юрий Константинович


доктор философских наук, профессор

Кашапов Федор Адеевич

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Челябинская государственная Академия культуры и искусства»

Защита состоится 28 октября 2011 года на заседании диссертационного совета ДМ 212.296.07 по защите диссертации при ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет» по адресу: 454001, г. Челябинск, ул. Братьев Кашириных, 129, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Челябинский государственный университет».

Ученый секретарь

Диссертационного совета

доктор философских наук, профессор  Н. Л. Худякова




ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования определяется, во-первых, тем, что мир начала XXI века переживает важнейший этап структурных и функциональных изменений, охвативших все сферы человеческой жизни – экономику, политику, социальные отношения и культуру. Процессы глобализации, ведущие к унификации и универсализации всех форм жизнедеятельности, размывающие контуры сложившегося и опривыченного  социального бытия, затронули большую часть современного мира, включая Россию. Но если в материальной сфере интегрирующиеся цивилизации могут быть сходны, то духовные основания  у каждой из них глубоко различны.  Эта ситуация  обусловливает возрастание роли духовно-нравственной традиции как «стабилизатора» растущих общественных трансформаций в переходном социуме, как реальной альтернативы вызову глобализации. Мироустройство, как любая сложная система, остается устойчивым и динамично развивающимся только при условии сохранения максимально большого разнообразия – культур, языков, типов хозяйствования, стилей и т.д., обеспечивая своего рода «единство в различии». Гарантом этого единства выступает традиция и ее духовно-нравственные основы,  интерес к исследованию которых усилился в последние десятилетия среди представителей социогуманитарного знания -  как за рубежом, так и в отечественной науке.

Во-вторых, само российское общество, начиная с последней четверти прошлого века, находится в состоянии политических, экономических, социальных и духовных трансформаций. Крушение советской ценностной системы в очередной раз в истории России нарушило механизмы социокультурной трансляции, более того, повлекло за собой деструкцию и дегуманизацию социальных отношений.  Разрушение системы ценностных ориентаций россиян привело к переходу страны в неустойчивое состояние, когда была подвергнута сомнению значимость духовно-нравственной традиции, являющейся гарантом социальной стабильности. Игнорирование российскими реформаторами  «духовного кода» социума привело к тому, что нормой жизни стали явления, противоречащие исконным идеалам социальной справедливости – коррупция, преступность, бедность большинства на фоне богатства меньшинства, бездуховность, равнодушие к ближнему. Выходом из сложившегося кризиса может быть восстановление социокультурной трансмиссии, обращение к духовно-нравственной традиции как ценностному основанию общества.

Сегодняшняя Россия должна стать центром реинтеграции рассеянного постсоветского пространства, образующего уникальную общность – евразийскую цивилизацию. Это станет реальностью только в том случае, если Россия сумеет сформулировать на основе воссоздания духовно-нравственной традиции тот образ будущего, который в наибольшей степени соответствует ее исторической идентичности. Россиянам необходима модернизация утраченной идеи «государства правды», возвращение на прерванный путь собственного национального развития через реанимацию духовно-нравственных ценностей.

В-третьих, сегодня все более очевидным становится тот факт, что апелляция к аутентичным традициям народов России оказывается перспективной для гармоничного развития общества, его целостности и стабильности, поскольку эти традиции не только не являются препятствием для дальнейшей культурной модернизации страны, но могут стать ее органической основой. В этом отношении заслуживает особого внимания социокультурный опыт, накопленный народами Урало-Поволжья в ходе их исторического развития, способствовавший сложению этнических и надэтнических общностей этих народов. Если социокультурные традиции народов региона неоднократно являлись объектом этнографического и культурологического исследования, то духовно-нравственная традиция, демонстрирующая, с одной стороны, уникальность их духовно-нравственного пути, с другой – связь с российской духовной почвой, требует скрупулезного социально-философского постижения.

Степень научной изученности проблемы. Плодотворное социально-философское исследование избранной темы предполагает обращение к наследию наших предшественников, которое условно можно разделить на несколько блоков. Это труды, посвященные традиции и традиционализму; работы, исследующие проблемы духовно-нравственных ценностей; литература, анализирующая культурное наследие народов Урало-Поволжья; работы, связанные с  теоретическими аспектами изучения этноса и этнической истории; исследования, посвященные социокультурной динамике российского общества, трансформации его духовно-ценностной составляющей на протяжении ХХ века.  Важно обнаружить сферу пересечения этих блоков научной литературы, так как именно она и будет той основой, которая поможет нам в философском осмыслении духовно-нравственной традиции как основания общества на материале культуры народов Урало-Поволжья.

Первый блок научной литературы представляет общие теоретико-методологические и социально-философские основы традициеведения, которые получили фундаментальную разработку как в зарубежной, так и в отечественной науке. Принципиальные для исследования подходы к традиции были сформулированы в трудах таких классиков зарубежной  социальной мысли, как П.Штомпка, С.Айзенштадт, Э.Шилз. В отечественном обществознании проблемы традициеведения получили отражение в работах как философской, так и социологической направленности, а также в трудах этнологов, примером чего являются работы С. Ф. Анисимова,  С.А. Арутюнова, И.А. Баргесяна, В.А.  Брянова, В.Б. Власовой, Л.В. Даниловой, В.М. Каирова, С.В. Лурье, Т.Г. Саидова и других.

Изучение традиций русского этноса и российской культуры в отечественном обществознании началось в так называемый «досоветский» период. Духовная составляющая традиций  осмысливалась в работах отечественных философов «серебряного века» - Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, И.А. Ильина, Л.П. Карсавина, Н.О. Лосского, B.C. Соловьева, П.А. Флоренского, Г.В. Флоровского,  С. Л. Франка и других.

Исследование традиций в «советский период» преимущественно отвечало на идеологический запрос формирования «нового человека». Эта проблематика характеризует работы А. Алиева, Д.М. Угриновича, А. Чотонова и других, которые рассматривали проблему традиции с точки зрения преемственности поколений в советском обществе. Социально-философский анализ традиции с упором на ее нравственные аспекты характерен для работ Я.Л. Харапинского, рассматривавшего прогрессивные традиции  прошлого как фактор исторического и культурного  развития, способствующего интересам народа.

Начиная с 80-х гг. XX века в отечественном обществознании  начинает оформляться более объективный подход к проблемам традиции. В частности, в работах И.В. Суханова предпринята попытка проследить связь между традиционной деятельностью людей и социально-экономическими условиями;  взаимосвязь  традиции и хозяйственного уклада выявляется в трудах К.П. Стожко и Н.В. Каменских. Широкая интерпретация прогрессивной традиции как определенного типа отношений между последовательными стадиями развивающегося объекта (в том числе и культуры) представлена в исследованиях А.Г. Спиркина. Удачное определение традиции в сфере культуры и воспитания, опираясь на ее нравственную функцию в жизни общества,  дал Э.С.  Маркарян.

В ряде исследований традиция рассматривается в общесоциологическом плане; при этом большое значение уделяется вопросам социальной детерминации, специфики, месту традиций в системе социальных явлений и тем функциям, которые они выполняют в обществе. Например,  В.Д. Плахов исходит из того, что традиция является законом самодвижения, самоорганизации и самоуправления общества как системы в целом, а также отдельных его специфических подсистем, таких как производство, экономика, язык, нравственность. Особую группу составляют труды Г.Н. Волкова, О.В. Гаман, К.А. Исмукова, Д.С. Лихачева, позволяющие выяснить сущность культурной традиции, народной художественной культуры как наиболее важной формы выражения жизнедеятельности народа.

В 80-90-е годы ХХ века были предприняты попытки проследить закономерную связь традиционной деятельности людей с ее экономическими и общественно-историческими условиями, исследовать социальную роль традиции, выявить механизм ее возникновения и развития на различных этапах истории духовной жизни общества. Это подготовило переход к социально-философскому исследованию природы и содержания духовно-нравственной традиции в работах В.А.Блюмкина, Л.П.Буевой,  И.М. Орешникова, С. М. Поздяевой и других.

Новый виток исследования традиции был инициирован радикальными социальными, экономическими и мировоззренческими преобразованиями постсоветской эпохи и поиском аутентичной основы для движения российского общества вперед. С этих позиций традицию исследовали такие современные российские авторы, как З.Я.Рахматуллина, А.И.Селиванов, А.П.Андреев, Л.Н.Шабатура. Философская концептуализация проблемы преемственности представлена в исследованиях Н.М. Мамедовой.

«Неоконсервативный ренессанс» последних десятилетий, охвативший не только Запад, но и Россию, привел к тому, что сформировалась целая плеяда исследователей, занявших позицию тотального обращения к традиции как единственной социокультурной хранительнице народной мудрости.

Р. Генон определил традицию как глубинную бытийную причину всех социально-исторических явлений, отчуждение от которой обусловливает кризис современного мира. Идеи Р. Генона нашли на Западе много сторонников и последователей, отразившись в трудах таких авторов, как  Ю. Эвола, М. Элиаде, Т. Баркхард, А. Корбкен и других. К числу отечественных традиционалистов относятся А.Г.Дугин,  В. М. Капчеля, В.А. Кутырев, А. Панарин, В.Н.Сагатовский и другие. Современным осмыслением роли традиции для русской цивилизации занимаются такие исследователи, как Д. Володихин, С. Алексеев, К. Бенедиктов, Н. Иртенина, М. В. Захарченко, С. П. Иваненков.

Отметим, что живой интерес к традиции отражается и в постоянно растущем количестве Интернет-сайтов, на которых размещаются «классические», «культовые» для традиционализма тексты  и ведутся дискуссии о роли традиции в современном обществе.

Второй блок литературы посвящен проблемам  бытия духовного, генезиса духовных ценностей, социальной природе нравственности, что помогает понять становление духовно-нравственной традиции.  Это труды таких западных и российских исследователей, как Н, Гартман, Э. Гуссерль, М.Шелер, Г.Шпет, С.Ф. Анисимов, В.А. Блюмкин, Д.Ж. Валеев,  Г.Н. Гумницкий, А. А. Гусейнов, О.Г. Дробницкий, М. С. Каган,  Н. Н. Крутов, А.Б.Невелев, А. И. Титаренко, В. П. Тугаринов, А. К. Уледов, Н. Л. Худякова, Т. В. Цырлина. 

Наиболее значимыми для нашего исследования являются идеи  М. Шелера, который возникновение ценностей связывает с актами индивидуального духа, управляющего и руководящего влечениями человека. В его исследованиях раскрывается направляющая роль систем общественных ценностей в становлении ценностного мира индивида. В качестве таковых могут выступать как системы ценностей, предлагаемые религией, так и системы ценностей, выделенные теоретически.  М. Шелер и  Н.  Гартман рассматривали инвариантную систему ценностей как ориентир, соотносимый с общей направленностью развития Мира в целом, структура которого является и структурой бытия человека.

Третий блок литературы объединяет работы, связанные с  теоретическими проблемами исследования этноса и этнической истории. Поскольку исследование базировалось на теоретическом осмыслении этнической истории народов Урало-Поволжья, методологически важными оказались работы сторонников как примордиалистской (Л.Н.Гумилев, С.М.Широкогоров, Ю.В.Бромлей), так и конструктивистской (Э. Хобсбаум, В.А.Тишков) концепции этноса.

Четвертый блок литературы посвящен особенностям развития этнического и нравственного самосознания, культуры и быта народов Урало-Поволжья. Во второй половине XVIII века учеными-исследователями И.Г. Георги, И.И. Лепехиным, Г.Ф. Миллером, П.С. Палласом, Н.П. Рычковым, А.Ф. Риттихом, И.П. Фальком был собран богатый материал о быте и культуре башкир, татар, чувашей, марийцев, удмуртов, мордвы. Огромный интерес ученой мысли к краю запечатлелся в трудах В.А. Арнольдова, И. Казанцева, С.К. Кузнецова, М.В. Малахова, В.Н. Майнова, П. Назарова, Д.П. Никольского, С.Г. Рыбакова, В.М. Черемшанского, А.А. Фукс, П.Л. Юдина, М.А. Круковского, Н.В. Никольского.

В диссертационном исследовании использована современная этнографическая, историко-культурологическая, социально-философская литература. Истории и  культуре народов Волго-Уральского региона с древнейших времен до наших дней посвящены работы Р.Г. Кузеева. Традиционная культура народов (хозяйственные занятия, материальная культура, общественный и семейный быт башкир, русских, поволжских татар, чувашей, марийцев, мордвы) анализируется в работах Ф.Ф. Фатыховой. Помимо этого, мы обращались к исследованиям Д. М. Азаматова, Н. В. Бикбулатова, Г. Н. Волкова, И. Г. Иванова, К. И. Козловой, Т. А. Крюковой, Р. Г. Кузеева, Д. Ф. Мадурова, С. С. Новикова, А. Н. Петуховой, Г. А. Сепеева, Л. А. Тульцевой, Р. М. Тухватуллина, Р. К. Уразмановой, Ф. С. Файзуллина,  А. Х. Халикова, Л. С. Христолюбовой, Н. И. Шутова, Б. Х. Юлдашбаева, А. Б. Юнусовой.

К числу наиболее значимых работ, посвященных проблемам генезиса, жанровых разновидностей, сюжетного состава, системы образов в фольклоре народов Урало-Поволжья относятся работы В.А. Акцорина, В.П. Аникина, А.Н. Веселовского, Г. Гадиатова, А.Х. Давлеткулова,  Л.А. Иткуловой, А.Н. Киреева, Е.М. Мелетинского, Т.Г. Перевозчиковой, В. Я. Проппа, В. Г. Родионова, Г. Г. Салихова, а также А. К. Салмина, Е. С. Сидоровой, М. Я. Сироткина, Р. А. Султангареевой, Ю. И. Юдина.

Пятый  блок литературы связан с проблемами современной актуализации духовно-нравственной традиции народов России, с поиском путей ее развития в XXI веке с учетом прошлого цивилизационного опыта. Сюда могут быть отнесены работы В.Г.Федотовой, С.Г.Кара-Мурзы, А.С.Панарина, И.Б.Орловой, посвященные как социокультурной динамике России, так и «евразийской перспективе» российского общества.

Предмет нашего исследования тесно связан со многими другими аспектами функционирования нравственного сознания этноса, в том числе с этнопедагогикой и этнопсихологией. Среди ученых, педагогов и мыслителей, занимающихся проблемами воспитания, получившими отражение в общепризнанных этнопедагогических и этнопсихологических исследованиях, следует отметить К.Ш.Ахиярова, В.И. Баймурзину, З.П. Васильцеву, Г.Н. Волкова, А.Э. Измайлова, Т.Н. Петрову, Я.Н. Ханбикова и др.

Возросший интерес к традиции в отечественном обществознании нашел отражение в ряде диссертационных исследований последних лет, среди которых есть как докторские, так и кандидатские диссертации, в частности, работы Р.М.Абакаровой,  В.В.Аленко, С.С.Апажевой, М.И.Долгушина, М.Г.Завьялова, Л.К.Зязевой, Ю.В.Ивановой, П.Н.Светлова, В.В. Сопова, Л.А.Сугрея, В.А.Федотова.

Несмотря на это, на сегодняшний день нет социально-философских  исследований, которые, базируясь на современной теоретико-методологической базе, апеллируя к этнической истории, прошлому и настоящему, демонстрируют роль духовно-нравственной традиции в традиционном и посттрадиционном обществе, оценивают способность традиции и традиционных форм отвечать на новые вызовы эпохи. Восполнение этого пробела  требует скрупулезного анализа и систематизации имеющейся научной литературы, разработки адекватных исследуемой проблеме теоретико-методологических оснований, постижения на их основе сущности духовно-нравственной традиции и выполняемых ею функций. Необходима  отдельная проработка значения духовно-нравственной традиции в социокультурном  развитии на конкретном эмпирическом материале, а именно - на основе изучения культуры народов Урало-Поволжья, интегратором и транслятором духовно-нравственных ценностей  которой является фольклорное наследие. Это позволит с позиций социально-философского дискурса проанализировать роль духовно-нравственной традиции в этнической и надэтнической идентификации, а также оценить ее не только как актуальную культурную ценность современного российского общества, но и как духовного интегратора  культуры одной из сложившихся в России историко-этнографических общностей  – Урало-Поволжья. 

Объект диссертационного исследования – духовно-нравственная традиция в общественном развитии.

Предмет  диссертационного исследования – роль и значение духовно-нравственной традиции  в жизни общества,  степень  ее воздействия на социальные процессы в разные периоды  его существования.

Цель диссертационного исследования – разработать социально-философские  концептуальные основания существования и воспроизводства духовно-нравственной традиции в жизни общества.

Поставленная цель предполагает последовательное решение целого ряда задач:

  1. выявить основные подходы к исследованию духовно-нравственной  традиции;
  2. сформировать теоретико-методологические основания исследования духовно-нравственной традиции;
  3. определить сущность духовно-нравственной  традиции как социокультурного явления;
  4. систематизировать социальные функции  духовно-нравственной традиции;
  5. выявить соотношение этнического и надэтнического в духовно-нравственной  традиции;
  6. проанализировать проявление духовно-нравственной традиции в сфере повседневности;
  7. исследовать роль фольклора как транслятора духовно-нравственной традиции народов;
  8. исследовать значение и смысл духовно-нравственной традиции в посттрадиционном обществе;
  9. проанализировать процесс трансформации духовно-нравственной традиции в российской истории;
  10. осмыслить проблемы возрождения духовно-нравственной традиции в современной России;
  11. проанализировать роль духовно-нравственной  традиции в этнической и надэтнической идентификации;
  12. исследовать возможности актуализации духовно-нравственной традиции в современном обществе.

Эмпирическую базу исследования составил социокультурный материал, позволяющий реконструировать динамику духовно-нравственной традиции применительно к российскому обществу в целом и к историко-этнографической области Урало-Поволжья в частности.

Теоретическая и методологическая база исследования. Социально-философское видение предполагает, что единство отдельного человека и человечества осуществляется через промежуточные ступени: семью,  этнос, общество, государство, человечество. Предельным, внематериальным  основанием этого единства и выступает, с точки зрения социальной философии, духовно-нравственная традиция.

Для обобщения конкретного социокультурного  материала с позиций социально-философского ракурса в диссертационном исследовании применяются идеи современной социальной теории - структурно-функциональный анализ (Т.Парсонс, Р.Мертон), социально-конструктивистские концепции (П.Бергер и Т.Лукман, Э.Шилз), а также структурно-конструктивистские подходы (Э.Гидденс, С.Айзенштадт). Их методологический потенциал дает возможность рассматривать системообразующую роль духовно-нравственной традиции в социальной жизни, постигать сложную взаимосвязь  реализуемых ею социальных функций. В то же время,  духовно-нравственная традиция рассматривается как органическая целостность, обладающая устойчивостью и изменчивостью благодаря наличию в ней стабильного ценностного ядра, воплощающегося в конкретных исторических модусах. Фактически близкие теоретические основы понимания роли и значения духовно-нравственной традиции содержатся в трудах отечественных исследователей Э.С.Маркаряна и С.В.Лурье.

Принципиальная «человекоразмерность» духовно-нравственной традиции обусловила широкое применение в диссертационном исследовании идей представителей т.н. «антропологического подхода» - А.П.Андреева, А.И.Селиванова, З.Я.Рахматуллиной.

Стремление постичь трансформации роли и значения духовно-нравственной традиции в исторической ретроспективе обусловило  использование социокультурного подхода, уяснение специфики культурно-исторических ситуаций, типов социальности.

Огромную роль в понимании особенностей современного культурно-исторического развития сыграли работы В.Г.Федотовой, С.Г.Кара-Мурзы.

Общая установка на постижение духовно-нравственной традиции как предельного основания социального бытия, а также творческий синтез структурно-функционального, структурно-конструктивистского и социокультурного подходов обусловили интегративное  использование в диссертационном исследовании ряда методов. Применяемый в работе  метод системного анализа позволяет исследовать социальные отношения и социокультурные явления, учитывая их многоуровневые и многофакторные характеристики. Аксиологический метод дает возможность выявить смысл понятия «духовно-нравственная традиция». Феноменологический метод позволяет постичь сущность духовно-нравственной традиции как явления, метод исторической реконструкции дает возможность исследовать динамику духовно-нравственной традиции в разные исторические эпохи. Обозначенные методы обусловили также использование в диссертации принципов системности, единства исторического и логического, восхождения от абстрактного к конкретному, а также общенаучных методов - анализа, синтеза, абстрагирования,  идеализации и аналогии.

Научная новизна исследования заключается в разработке социально-философской концепции духовно-нравственной традиции,  представленной следующими основными положениями, выносимыми на защиту:

1. Духовно-нравственная традиция – это  особая форма репрезентации базисных, сакральных ценностей, которые являются нерушимым фундаментом жизни народа, менее всего подверженным изменениям и сохраняющим его идентичность, обеспечивая связь настоящего с прошлым посредством механизма аккумуляции, трансляции и актуализации духовно-нравственного опыта. Сакральное ядро духовно-нравственной традиции выступает тем самым в качестве всеобщего начала, интегрирующего центра символического универсума; конкретные этнические  традиции -  в качестве особенного, а повседневная практика  - в качестве единичного. Духовно-нравственная традиция является, с одной стороны, защитой сакрального в жизни народа, с другой, - связующим звеном между сакральным и профанным.

2. Системообразующей функцией духовно-нравственной традиции  является функция обеспечения ценностно-нормативной ориентации, которая задает направленность становления внутреннего духовного мира человека, наделяя его существование и деятельность высшими, сакральными смыслами. Иными словами,  функция ценностно-нормативной ориентации заключается  в смыслообразовании жизни общества, обеспечении его духовно-нравственной  безопасности.

3. В традиционном обществе наиболее актуализированными являются такие функции духовно-нравственной традиции, как  обеспечение устойчивости изменяющихся и развивающихся отношений в жизни общества, упорядочивание  и регламентация  повседневного  (профанного) социального  бытия, обеспечение социальной преемственности, коммуникации и социальной связи. Важнейшим инструментом накопления, осмысления, фиксации  и трансляции духовно-нравственной традиции в обществе этого типа  является фольклор, при этом каждый из фольклорных жанров, обладая собственной смысловой нагрузкой, дополняет друг друга, в своей совокупности образуя содержательное единство духовно-нравственной традиции в его этнических модификациях.

5. В посттрадиционном (модернизирующемся) обществе  сакрально-ценностное ядро духовно-нравственной традиции перестраивается  под влиянием устойчивого и длительного влияния профанного, что может привести к его кардинальному изменению; это чревато утратой как системообразующей  функции  духовно-нравственной традиции – функции ценностно-нормативной ориентации, так и интеграционной и  культурообразующей  функций. Панацеей может быть культивирование интеллектуальной и творческой элитой отношения к  традиции как к сакральному и смыслообразующему началу социальности, «встраивание» системы сакральных ценностей аутентичной («первичной») традиции  в современность через создание «вторичной» традиции.





6. В советский период  российской истории, после диалектического «снятия» воинствующего антитрадиционализма, сакральное ценностное ядро духовно-нравственной традиции существенно не изменилось,  проявившись в социалистических идеалах (служение коллективистскому целому, интернационализм, ценности гуманизма,  уважение к человеку труда). Причинами десакрализации духовно-нравственной традиции в постсоветское время, неизбежно ведущими к господству профанного,  является разрушение сакральных основ духовно-нравственной традиции,  отторжение «святынь» исторического прошлого наряду с насаждением принципов прагматизма, вульгарного индивидуализма, безудержного потребления, этнического эгоизма.

7. Понимание этого  позволяет решить проблемы возрождения российской духовно-нравственной традиции через воссоздание ее сакральных основ и функции  ценностно-нормативной ориентации.  Для этого необходимо достичь органического единства ряда составляющих – государственной национальной политики, демонстрирующей понимание властью необходимости поддержания общегражданского единства и межэтнического согласия; поддержки институтов гражданского общества и  научного сообщества; гармонизации принципов моно-и поликультурности в образовательном процессе.

8. Принципы «священного единства» - толерантность, мир и согласие между народами и конфессиями на основе объединяющей  их духовно-нравственной традиции, рожденной совместным проживанием и общей историей,  проявляются  в  процессах надэтнической (гражданской) идентификации, которые логически дополняют процессы  этнической  идентификации российских этносов, «самоузнавания» народов.

9. Актуализация духовно-нравственной традиции в сфере культуры и образования осуществляется на уровне личности и общества, на уровне сознания и поведения. Современная система образования органически объединяет  четыре взаимосвязанных уровня культуры: региональный, национальный, российский, мировой. Для воссоздания сакральных основ духовно-нравственной традиции институт образования, выполняющий сегодня функцию  культурной трансмиссии, обращается к идеалам народной педагогики, этническим и надэтническим традициям.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что  диссертация открывает  новое направление в рамках социально-философского дискурса, а именно – исследование сущности, роли и значения духовно-нравственной традиции в социокультурном развитии. Диссертационное исследование способствует приращению социально-философского знания на основе  философской рефлексии этнографического,  культурологического и литературоведческого материала. Выработанные в диссертации методы и подходы, а также полученные в ней выводы и рекомендации, сформулированные на основе постижения духовно-нравственной традиции народов Урало-Поволжья, могут быть использованы при изучении  духовно-нравственных традиций других этносов и надэтнических общностей.

Практическая значимость работы заключается в том, что представленный концептуальный образ духовно-нравственной традиции  дает возможность по-новому взглянуть на социально-политические и духовно-нравственные процессы, происходящие в современном обществе, их ценностную составляющую. Результаты исследования найдут применение при разработке социальной политики, одной из задач которой является развертывание созидательного творчества народа, что немыслимо без включения в этот процесс духовно-нравственного, культурного наследия. Положения и рекомендации диссертации могут быть востребованы при разработке культурной и образовательной стратегии развития региона. Отдельные выводы  найдут применение в процессе преподавания общего курса философии, социальной философии, культурологии, этики в высших учебных заведениях, в частности, при изложении тем «Духовный мир человека», «Культура общества и культура личности», «Традиция как форма трансляции культурного опыта» и др.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования были изложены в монографиях, статьях в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК России для публикации основных результатов диссертационных исследований, апробированы на международных, межрегиональных, всероссийских конференциях: «Духовность и культура философствования на рубеже XIX-XX веков» (Уфа, 1998); «Мать и дитя у народов Башкортостана» (Уфа, 2001); «Развитие Республики Башкортостан в условиях укрепления российской государственности» (Уфа, 2002); «Культурное наследие народов Башкортостана: прошлое и современность» (Уфа, 2003); «Политические трансформации: общероссийский контекст и региональная специфика» (Уфа, 2004); «Городские башкиры: проблемы языка и культуры, здоровья и демографии» (Уфа, 2004); «Национальная политика и культура в современных условиях» (Уфа, 2006); «Башкортостан в составе России: диалектика взаимодействия» (Уфа, 2006); «Наследие М.Акмуллы: взгляд через века»(Уфа, 2006); «Философская мысль и философское образование в Республике Башкортостан: история и современность» (Уфа, 2007); «Философия третьего тысячелетия как форма личностного достижения мудрости» (Уфа, 2007); «Гуманитарные науки в Башкортостане: история и современность» (Уфа, 2007); «Городские башкиры: прошлое, настоящее, будущее»(Уфа, 2008); «Современная философия в контексте межкультурных коммуникаций» (Уфа, 2008); «История и культура народов Урало-Поволжья в контексте мировой цивилизации» (Уфа, 2008); «Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность» (Уфа, 2008); «Философская мысль и философия языка в истории современности» (Уфа, 2008); «Роль и значение Урало-Поволжья в развитии духовной культуры России как многонациональной Евразийской державы» (Уфа, 2008); «Национальная политика и традиционная народная культура» (Уфа, 2009); «Диалог культур народов Башкортостана: политико-правовые, исторические, социокультурные аспекты» (Уфа, 2009); «Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе» (Уфа, 2010).

Общий объем публикаций – 66,45 печатных листов.

Помимо этого, промежуточные результаты исследования использовались в ходе чтения лекций и проведения семинарских занятий по философии и культурологии у студентов и слушателей Башкирской академии государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех частей, включающих по две главы, состоящих из двух параграфов каждая,  заключения, списка литературы из 660 наименований. Общий объем диссертации - 343 страницы.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Во «Введении» обоснована актуальность темы диссертационного исследования, охарактеризована степень ее научной разработанности, раскрыта ее значимость для науки и практики, указаны объект, предмет, сформулированы цель и задачи исследования. Определены теоретическая, методологическая и эмпирическая база диссертации, ее концепция, выраженная в научной новизне.

Первая часть работы «Духовно-нравственная традиция как предмет социально-философского анализа» посвящена изложению общетеоретических и методологических основ работы, а также категориальному анализу понятий. Она состоит из двух глав, каждая из которых включает в себя по два параграфа.

Основы авторского понимания духовно-нравственной традиции постулируются в первой главе «Духовно-нравственная традиция: основные подходы и теоретико-методологические основания исследования».

В параграфе 1.1.«Духовно-нравственная традиция: основные подходы к исследованию»  обосновывается выделение трех основных подходов к традиции,  условно обозначаемых как апологетический, критический и научный.

Характеризуя апологетический подход к традиции, автор последовательно выделяет его разновидности. Исторически первым из них является «традиционалистский» подход. Он может выступать в форме «традиционизма», то есть базироваться на  «первичной» традиции, представляя собой «традицию без традиционалистов» - группы лю­дей, которые пытаются осмыслить эту проблему. Однако «традиционизм» постепенно сменяется «традиционализмом», целью которого  становится упорядочение изменяющегося социального мира. Начиная с XVII века, традиционализм начинает испытывать «удары» со стороны рацио­налистической философии, вследствие чего оформляется  «теоретизирующий» традиционализм – консерватизм.

Родоначальником консервативистского подхода был Э. Берк, сторонниками -  Л. Бональд, У. Вордсворт, С. Колридж, Ф Ламенне, Ж. де Местр, Новалис, Ф. Савиньи, Ф. Шатобриан и др. Консерватизм предполагает уважение к мудрости предков, воспроизводство существующих традиций,  понимание общества как особой реальности, имеющей свою внутреннюю жизнь и очень хрупкую структуру.  Неоконсервативный подход - это совокупность идей, направленных против современ­ного состояния культуры и общества и критикующих это со­стояние в связи с его отклонением от некоего реконструиро­ванного образца. Он выдается за исторически изначальную, а потому идеаль­ную социокультурную модель, сохраняемую в корпусе особо­го знания, чаще всего - эзотерического.  Сторонниками этого подхода стали  на­следники романтиков - традиционалисты ХХ в. (Р. Генон, Ю. Эвола, М. Элиаде и др.), занимавшиеся поисками фундаментальных основ подлинной, единой для всего человечества Традиции, обеспечивающей непрерывность определенного состояния культуры. Обращение к традиции как единственной социокультурной хранительнице народной мудрости характерно и для ряда современных российских исследователей  (А.Г. Дугин, С. Корнев).

Следующий крупный подход к традиции -  критический. Он был инициирован становлением посттрадиционного общества и легитимировавшей его либеральной идеологии. В дискурсе Нового Времени сложилась бинарная оппозиция «традиция - современность», при этом традиция исключалась из рационального опыта. Взгляды просветителей были подхвачены другими мыслителями индустриальной эпохи. В частности, для  К.Маркса традиция, застой, постепенность - либо своего рода аномалии, либо более или менее длительные перерывы в неуклонном процессе изменений, либо, наконец, идеологический камуфляж, за которым скрываются бурные социальные сдвиги.  М. Вебер противопоставлял категории традиционного и рационального, и в результате традиционные институты, обычаи и способ мышления рассматривались как препятствия на пути развития общества.

Особо следует отметить специфику отношения к традиции в отечественном обществознании, отличавшуюся своей неоднозначностью. С одной стороны, в советский период истории нашей страны отношение к традициям и обычаям было скептическим, поскольку все они считались «пережитками прошлого». С другой стороны, в советской науке господствовал так называемый примордиалистский взгляд, согласно которому не бывает общества без традиций. При этом само понятие «традиция» рассматривалось предельно узко, фактически сводилось  к обряду. Но и в постсоветский период, вплоть до 90-х годов XX века, понятие традиции для российских обществоведов не было особенно значимым, поскольку не было значимым и  понятие модернизации.

Во второй половине XX века сначала  в  зарубежном, а затем -  и в отечественном обществознании наметилась тенденция более объективного научного толкования понятия «традиция», когда она стала рассматриваться в качестве социально-исторической категории. В частности, представители концепций т.н. «индустриального» общества – Д.Белл, Р.Арон, У.Ростоу -  под «традиционным обществом» понимали аграрное, доиндустриальное общество со свойственными ему отличительными особенностями. Эти идеи развивали и отечественные ученые. Сторонниками применения понятия традиция ко всем сферам общественной жизни были такие исследователи, как Э.А. Баллер, А.К. Уледов,  Э.С. Маркарян.

Философско-антропологический подход к традиции был  разработан А. П. Андреевым, З. Я. Рахматуллиной, А. И. Селивановым. С их точки зрения, традиция предстает как универсальный философско-антропологический принцип конкретно-исторического национального (и на этой основе – метанационального) опознания бытия человека, народа (этноса).

Разрабатывая авторский  подход к традиции, диссертант обосновывает положение, что подлинным ядром любой цивилизации выступает духовно-нравственная традиция; именно она обеспечивает духовное основоположение общества, сохраняющееся в разных исторических обстоятельствах. Отталкиваясь от этого, диссертант  дифференцирует понятия «традиция» и «духовно-нравственная традиция», понимая под последней духовную составляющую традиции, ее ценностное ядро.

Для определения духовно-нравственной традиции диссертант обращается к понятиям «духовность» и «нравственность». Переосмысливая идеи М. Шелера, Н.Гартмана, Л.Н. Шумихиной, Н.Л. Худяковой, автор приходит к выводу, согласно которому то, что  представляется объективированным и объективным  духом, складывается из продуктов духовной деятельности индивидов, являющихся в первом случае формой воспроизводства родовых архетипических структур внутреннего мира индивидов, а во втором – формой воспроизводства культурно-исторических модификаций этих структур.  Форма воспроизводства каждой архетипической структуры проявляется в определенных качествах продуктов личностного духовного. В них можно выделить и качества, характеризующие продукт деятельности индивида как вневременное и сверхисторическое, и качества, характеризующие его как культурно-историческое. Благодаря представленности в каждом продукте работы  личностного духа родового и культурно-исторического, они сохраняются человечеством как общезначимые и составляют общественный опыт. Духовность - это то, что сокрыто для внешнего взора, что находится в самом духе человека, внешне почти не выражается, или выражается почти незаметно. Нравственность же - это отношение к окружающему миру, она связана с определенными действиями человека  и  сама по себе не определяет духовное содержание. Но когда нравственные поступки имеют положительную направленность, они  могут постепенно приводить человека к тем духовным ценностям, без которых вся нравственность ничего не стоит.

Параграф 1.2. «Теоретико-методологические основания социально-философского исследования духовно-нравственной традиции» посвящен разработке адекватной поставленной проблеме исследовательской позиции. Для обобщения конкретного социокультурного  материала с позиций социально-философского ракурса в диссертационном исследовании применяются идеи современной социальной теории. В первую очередь, это  структурно-функциональный подход. Теория Т.Парсонса и Р.Мертона  позволяет понять характер включенности традиции – и духовно-нравственной  прежде всего – в социальную систему общества. Если традиция как таковая призвана обеспечивать воспроизводство системы, то духовно-нравственная традиция выступает как ее ценностный стержень, обеспечивающий признание значимости социальной традиции вообще.

Структурно-функциональный анализ дополняется в исследовании  концепциями социального конструктивизма. В частности,  П. Бергер и  Т. Лукман исходят из того, что общество – а значит, и духовно-нравственная традиция - существует объективно, но создается благодаря деятельности субъектов. Символическое закрепление созданного в процессе человеческого взаимодействия социального порядка приводит к появлению так называемой «первичной», или аутентичной духовно-нравственной  традиции. Появление  альтернативного символического  универсума, базирующегося на иных ценностях, приводит либо к  становлению  «вторичной» традиции на базе уже существовавшей духовно-нравственной основы, либо к появлению принципиально иной, новой традиции. 

Эти положения соотносятся с позицией П. Штомпки, считающего, что традиции складываются двумя путями. Один идет «снизу», когда можно сказать, что традиция «возникает», «зарождается». Второй «маршрут» формирования традиции начинается «сверху», когда традиция выделяется, отбирается и даже навязывается теми, кто обладает властью или влиянием.

Конструктивистским по своей сути является подход  Э. Шилза, согласно которому традиция не является чем-то саморепродуцирующимся и самовырабатывающимся. Традиция развивается потому, что тот, кто является ее носителем, стремится создать что-то лучшее. Тем самым позиция Э. Шилза оказывается близка к идеям, разрабатываемым нашими соотечественниками – А.П. Андреевым, А.И. Селивановым, З.Я. Рахматуллиной, и подчеркивающим  антропологический характер традиции.

Иначе говоря, конструктивистские концепции позволяют постичь процесс генезиса духовно-нравственной традиции. Однако оценить ее роль и значение в жизни общества позволяет синтез как структурно-функциональных, так и конструктивистских подходов. Пример такой концепции – теория «структурации структуры» Э. Гидденса. Сама традиция (и ее духовно-нравственная составляющая – прежде всего) является в любом обществе той ограничивающей и регулирующей структурой, которая препятствует хаосу и социальной аномии, «держит» социальность, способствуя воспроизводству сложившихся социальных образцов. Но каждое  новое поколение, соблюдая традиционные установления, привносит в традицию что-то свое, обеспечивая тем самым процесс общественного развития. В итоге в обществе складываются  отличающиеся друг от друга, но внутренне непротиворечивые традиции различных общностей и социальных групп, имеющие общее мировоззренческое основание, общее духовно-нравственное ядро. Если же трансформации затрагивают «ядерные» структуры традиции, представляющие собой систему репрезентации экзистенциальных ценностей, это приводит к утрате основополагающих начал социума и тем самым влечет за собой уже не преемственность, а преобразование социальных структур.

В сущности, структурно-конструктивистский подход к традиции исповедовал один из самых крупных отечественных исследователей традиции - Э.С.Маркарян. Для него динамика традиции — это постоянный процесс преодоления одних видов социально организованных стереотипов и образования новых. Эта трактовка близка к пониманию традиции С. Айзенштадтом. Согласно С.Айзенштадту, социальные институты существуют как бы в двух аспектах: с одной стороны, в качестве организованных структур, с другой — в качестве структур, открытых к обретению собственных целей, значений; иначе говоря, они имеют «обычную», каждодневную, «рутинную» форму и форму «харизматическую», которая связана с постоянным процессом создания данных институтов. В поисках «ядра» традиции С.Айзенштадт обращается к идеям Э.Шилза, выделявшего своего рода «центр», или центральную зону культуры, являющую в свернутом виде ценности и верования данного общества. С.Айзенштадт доказывает, что «упорядочивающая», «смыслополагающая» функция центральной зоны культуры возникает путем кристаллизации внутри нее определенных специфических компонентов. Первым из этих компонентов является основание – то, что С.Айзенштадт называет «концепцией общества», – посредством которого достигается упорядочивание социального и культурного опыта и его институциализация в макросоциальном масштабе. Концепции общества конкретизируются, особенно в том, что касается представлений о его истоках и прошлом, т.е. создается «миф» об обществе. Второй компонент «центральной зоны» — это модель путей легитимации власти на макросоциальном уровне. При этом важно определение «коллективной», или «организационной» цели общества, а также регулирование внутриобщественных взаимодействий.

Диалектику взаимоотношения человека и традиции помогают понять рассуждения Н.Л.Худяковой. Последовательное освоение индивидом культуры – и, заметим,  ее «центральной зоны» - должно, прежде всего, заключаться в том, чтобы показать ему общую значимость культуры как формообразующего способа связи человека с миром. При этом, подчеркивает Н.Л.Худякова – «показать значимость чего-то» -  значит создать условия, в которых человек смог бы пережить эту значимость, отнестись к ней, и, может быть, принять ее не только как  то, что значимо для кого-то, хотя и это необходимо, но и как то, что  значимо для себя. Такие условия создаются для развивающегося человека социумом, другими людьми. Организация социальных воздействий, посредством которых могут быть созданы оптимальные с точки зрения социально-культурного развития человека условия освоения индивидами культуры, должна опираться на выделение блоков  содержания культуры, соответствующих структуре её развития. Эта технология должна отражать не только обязательное включение способов освоения знаний через восхождение от абстрактного к конкретному, но и применение этих способов в условиях построения индивидами  конкретных отношений с действительностью (своих или других людей).  Закономерность, отражающая смысловое становление культуры на основе стремления людей к поиску культурных форм разрешения противоречий, также задает структуру освоения людьми содержания культуры. Рассуждая далее, мы можем сделать вывод о том, что духовно-нравственная традиция как раз и задает ту ценностную структуру, с помощью которой человек «включается» в социальный и природный мир.

Диссертант развивает идеи отечественного исследователя С.В.Лурье о связи проблем традиции,  этничности, этнической идентичности. Этнос, как социальная группа, существует благодаря тому, что существует объективная возможность «узнавания» этой группы среди других. В то же время, близость этнических групп обеспечивается не всегда и не столько близостью происхождения, сколько близостью духовно-нравственных основ. Именно поэтому в рамках единой российской духовно-нравственной традиции всегда сосуществовало множество этнических традиций, разнообразных по форме, но близких по содержанию, по своей сущности, включающих базисные,  экзистенциальные ценности.

Вторая глава «Духовно-нравственная традиция как социокультурный  феномен» посвящена раскрытию особенностей проявления духовно-нравственной традиции в социуме.

В параграфе 2.1 «Сущность духовно-нравственной  традиции как социокультурного явления» диссертант анализирует проблему  возникновения духовно-нравственной традиции, обращаясь к эпохе становления человека и общества. Исследуя процесс становления духовно-нравственной традиции сквозь призму этнической истории, диссертант исследует «дух народа» как коллективный репрезентант индивидуального духа отдельных людей, как особый мир надличностных ценностей (нравственных, этических, религиозных), сформировавшийся в ходе совместной  жизни и истории. Исходными основаниями выступают здесь идеи  Г.Г. Шпета, понимающего «дух» как собрание, «связку» характерных черт «поведения» народа, которая, даже в индивидуальной проекции,  представляет собой  коллективность или совокупность переживаний.

Традиции, согласно П. Бергеру и Т. Лукману,  возникают как способ легитимации сложившегося в ходе человеческого взаимодействия и опривыченного порядка вещей. Однако для того, чтобы санкционировать непреложность следования сложившимся нормам, им необходимо придать момент не «профанного», но «сакрального» звучания, что происходит благодаря оформлению так называемого «символического универсума», ядром которого и выступает духовно-нравственная традиция.

Отношения между сакральным и профанным должны быть строго регламентированы, что обеспечивает функция обрядов и ритуалов. Выполнение ритуалов составляет специфический тип поведения, предписываемого традицией, а сам ритуал - систему символических действий. Одни обряды – позитивные -  служат для превращения профанного в сакральное (обряды освящения) и наоборот (обряды десакрализации, или искупления, посредством которых человек или предмет возвращаются в профанный мир). Другие обряды – негативные -  имеют целью предохранять сакральное от соприкосновения с профанным посредством табу - ритуальных запретов. Иными словами, сакральное диктует людям, что им можно делать и чего нельзя.

Поскольку формирование традиций есть результат типизации и опривычивания человеческих действий, традиция имеет человеческое основание. Рассуждая о потребностях, которые привели к оформлению традиции, А.П.Андреев и А.И.Селиванов  справедливо относит к ним те потребности, которые социально-духовны по своему происхождению и сущности, называя их «традициогенными». Развивая эту мысль, диссертант подчеркивает, что духовно-нравственная традиция как ценностное «ядро» традиции реализует задачу духовно-нравственного становления человека, наделяя его существование высшими, «сакральными» смыслами, и, в то же время, упорядочивает «профанную» область повседневного человеческого существования.

Современная исследовательница Л.Н. Шабатура подчеркивает, что традиция является не только ценностной категорией, не только явлением, имеющим аксиологическую природу, но и категорией социальной, выражающей социальные процессы, происходящие в обществе. Соответственно, она  имеет и  социальную оформленность, т. е. представленность в общественной и личной жизни людей, в определенных социальных институтах. Являясь генетически первой формой упорядочивания и структурирования социокультурного опыта и деятельности социальных объектов, традиция выступает основой для возникновения социокультурных норм. Однако в развитых социальных системах традиция сама может быть рассмотрена как особый тип нормативного регулирования.

Поскольку традиции возникают как естественноисторическим путем («снизу»), так и конструируются деятелями интеллектуального труда («сверху»), они представляют собой разнокачественную множественность. В итоге традиции неизбежно сталкиваются друг с другом, причем это касается и тех из них, которые относятся к различным обществам или культурам, и тех, которые принадлежат одному и тому же обществу. Как правило, наиболее заметно противостояние  национальных или расовых традиций в многонациональ­ном или полиэтническом обществе, а также конфликты между традициями представителей разных социальных слоев. В то же время, между традициями могут устанавливаться и отношения взаимной поддержки. Так, невзирая на различия в этническом происхождении и в религиозной принадлежности, народы Урало-Поволжья сформировали в ходе своей этнической истории синкретичный сплав, единый конгломерат идей и экзистенциальных ценностей, который лег в основу их  духовно-нравственной доминанты.

Диссертант подчеркивает, что духовно-нравственная традиция является не только своеобразным способом накопления, хранения и передачи духовно-нравственного опыта людей, но и способом развития человеческой культуры, характерной особенностью которого является решение новых творческих задач на основе уже достигнутых прежде результатов деятельности.

Вышесказанное позволяет автору сформулировать положение, составившее один из пунктов новизны диссертационного исследования, согласно которому  духовно-нравственная традиция – это  особая форма репрезентации базисных, сакральных ценностей, которые выступают духовным основоположением  жизни народа, менее всего подверженным изменениям и сохраняющим его идентичность, обеспечивая связь настоящего с прошлым благодаря аккумуляции, трансляции и актуализации духовно-нравственного опыта. Всеобщим началом, интегрирующим центром символического универсума является сакральное ядро духовно-нравственной традиции;  конкретные этнические  традиции выступают в качестве особенного, а повседневная практика  - в качестве единичного. Таким образом, духовно-нравственная традиция является, с одной стороны, защитой сакрального в жизни народа, с другой, - связующим звеном между сакральным и профанным.

В параграфе 2.2, который называется «Социальные функции духовно-нравственной традиции», диссертант отмечает, что в древности, когда поведение людей регулировалось обычаями, люди не могли осознать причинную зависимость между действиями и теми духовными качествами, которые ими вырабатывались. С осознанием указанной зависимости наряду с обычаями стала оформляться духовно-нравственная традиция, ставшая программой нравственного воспитания подрастающего поколения.

Не случайно исходной функцией духовно-нравственной традиции является обеспечение преемственности. Связывая настоящее с прошлым и будущим, преемственность тем самым обусловливает устойчивость целого. С одной стороны, каждое новое поколение никогда не начинает с пустого места; оно осваивает духовно-нравственные ценности, которые накоплены предшествующими поколениями. Извлекая из них  творческую энергию человеческой мысли и труда, люди имеют возможность превратить ее в свое сегодняшнее достояние и, более того, сделать активной силой для новых шагов вперед. С другой стороны, усвоенные духовно-нравственные ценности, полученные в наследие от прошлых эпох, оказываются для тех, кто их осваивает, материалом для осмысления и рефлексии.

В диссертации обосновывается содержащее момент научной новизны положение,  что системообразующей функцией духовно-нравственной традиции  является функция обеспечения ценностно-нормативной ориентации. Именно эта функция задает направленность становления внутреннего духовного мира человека, наделяя его существование и деятельность высшими, сакральными смыслами. Иными словами,  функция ценностно-нормативной ориентации заключается  в смыслообразовании жизни общества, обеспечении его духовно-нравственной  безопасности. С точки зрения социальной феноменологии, она может быть представлена как функция конструирования социума.

Еще одна важная функция – обеспечение устойчивости изменяющихся и развивающихся отношений в образе жизни этноса, их фиксации для последующего воспроизводства прошлых общественных отношений в настоящих и будущих образах жизни. Помимо этого, духовно-нравственная традиция выполняла  еще ряд взаимообусловленных функций - коммуникативную функцию, функцию социальной связи, информационную функцию и  интеграционную функцию.

Все эти функции, являющиеся «родовыми», централизуются в культурообразующей функции духовно-нравственной традиции. Последняя выступает в качестве одного из важнейших факторов формирования социально-культурных явлений, с одной стороны, обеспечивая их преемственность и непрерывность в историческом движении, с другой – придавая им специфическую историческую и региональную окраску. Не случайно диссертант определяет, вслед за С.Айзенштадтом, духовно-нравственную традицию как «центральную зону культуры». «Видовыми» же являются функции традиций, зависимые от тех сфер общественной жизни, в которых они реализуются. Так, в экономической сфере традиции служат формой и средством экономических связей, в искусстве соответствующие традиции выполняют эстетические функции, в религии – компенсаторные, в науке – гносеологические.

Вторая часть диссертационного исследования «ЗНАЧЕНИЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ ТРАДИЦИИ В СОЦИО-КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ»  посвящена исследованию динамики духовно-нравственной традиции в условиях традиционного и посттрадиционного общества. Она включает в себя две главы по два параграфа в каждой.

В главе  III «Духовно-нравственная традиция сквозь призму этничности и повседневности» духовно-нравственная традиция анализируется на обширном этнологическом и культурологическом материале.

В параграфе 3.1. «Этническое и надэтническое в духовно-нравственной традиции» диссертант исходит из того, что основные черты духовно-нравственной традиции народа складываются в ходе этнической истории. Считая  возможным сосуществование двух «маршрутов» формирования традиций – «сверху» и «снизу»,  диссертант полагает,  что применительно к этнической истории можно также признать взаимодополняемость его «примордиальной» и «конструктивистской» парадигмы. Говоря о формировании духовно-нравственных традиций народов Урало-Поволжья в ходе их исторического становления, диссертант  апеллирует к примордиальному подходу.  В то же время, в диссертации подчеркивается, что этнос можно понимать  как искусственно созданное социальное образование, когда этнические доктрины «изобретаются» интеллектуальной элитой этноса – писателями, учеными, художниками, политиками – и  транслируются на сознание членов общности при помощи средств массовой информации, книг, фильмов, выставок и т.д. Представителями этого подхода, который возможно использовать при изучении и прогнозировании  современных этнических процессов, являются западные и отечественные исследователи, в частности,  Э.Хобсбаум, В.А. Тишков.

Согласно примордиальному подходу, подразумевающему, что  этнос – это изначальное органическое социальное образование, которое накладывает на человека основную структуру мировосприятия (С.М.Широкогоров,  Л. Н. Гумилев, Ю.В. Бромлей), историческая судьба этноса и его этнографическая самобытность определяется способом ведения хозяйства, приспособленного к кормившему его ландшафту. Одним из ключевых положений данной теории является идея о взаимодействии этноса и географической среды. Не случайно философ Л.П. Карсавин называл общество частью человечества, проживающей на данной территории, что выступало основанием учения о «месторазвитии» общества в рамках евразийства.

Месторазвитие представляет собой также и постоянный фон, на котором разворачивается жизнь общества. В связи с этим оно выступает еще и как особое основание для рефлексии членов общества. Результатом рефлексии является формирование этнической культуры с ядром (или «центральной зоной») в виде системы духовно-нравственных ценностей,  складывается комплекс культурных «текстов», эти ценности фиксирующих и  раскрывающих. В рамках этой культуры и происходит формирование личностных качеств представителей этнической общности. Очевидно, что этот процесс сложен и носит диалектический характер – адаптация к среде, формирование личности и культуры происходят одновременно, взаимно обуславливая друг друга.

Применяя метод восхождения от абстрактного  к конкретному, диссертант анализирует процесс становления духовно-нравственных традиций  народов Урало-Поволжья в ходе этнической истории этого региона.  Урало-Поволжье  территориально расположено в самом центре Евразии, от Оки на западе и до западносибирского Зауралья на востоке, и населено разными по культуре и языку народами – финно-угорскими (мордвой, марийцами, удмуртами), тюркскими (чувашами, татарами, башкирами), восточнославянскими (русскими, украинцами, белорусами), а также латышами, эстонцами, немцами, евреями, казахами и другими.  Полиэтничный характер  региона складывался постепенно, в течение столетий. События, происходившие здесь в I-II тысячелетиях н.э., неизменно сопровождались контактами многих этносов и этнических групп. Диссертант  полагает, что процессы многовековых взаимосвязей народов Урало-Поволжья привели к формированию у них общих, региональных особенностей культуры и традиций. В то же время это не привело к разрушению их культур и традиций.

Духовно-нравственные традиции формируются в процессе становления самосознания каждого этноса и включают в себя как универсальные, архетипические начала, так и социокультурно обусловленные компоненты, находя свое закрепление в ментальных структурах народов. При этом архетипические начала создают основу для формирования надэтнической традиции. К числу главнейших ценностей, лежащих в основе первичной, аутентичной традиции народов Урало-Поволжья  относятся уважение к старшим, почитание родителей,  трудолюбие, уважение к женщине, свободолюбие,  справедливость, добрососедство, дружба и сплоченность людей, гостеприимство. При этом диссертант подчеркивает, что на  менталитет народа влияют не только особенности этнического фактора, природной среды, социума, но и народный дух. Дух народа зиждется на религиозной вере, на основе которой происходит процесс самоопределения народа, будь то христианство, ислам или язычество.

В диссертации обосновывается, что духовно-нравственная традиция народов Урало-Поволжья стала ядром символического универсума с закрепленной системой духовно-нравственных ценностей, которые непосредственно реализовывались в ходе практической деятельности людей. В то же время, составляющие духовно-нравственную традицию ценности народов региона коррелируют с базовыми духовными принципами организации россиян в целом, что обеспечило многовековое событие народов Урало-Поволжья в рамках российского государства.

В параграфе 3.2. «Проявление духовно-нравственной традиции в сфере повседневности» подчеркивается, изучение мира повседневности привносит в арсенал социально-философского дискурса темы, которые ранее рассматривались преимущественно в рамках культурологических или этнографических исследований. Этим объясняется обращение к проявлению духовно-нравственной традиции в  сфере повседневного бытия народов Урало-Поволжья, поскольку именно она «производила смыслы», которые позволяли человеку ощущать не только свою «укоренность» в социальном бытии, но и свою «причастность» к его постоянному воспроизводству.

Духовно-нравственная традиция, будучи ценностным ядром традиции, относится к сфере сакрального (возвышенного бытия), связанные же с ней обряды и ритуалы – к сфере профанного (повседневного) бытия;  проявляясь в сфере повседневности, духовно-нравственная традиция выступает его смыслообразующим началом. Семейно-бытовые традиции народов Урало-Поволжья устойчиво сохраняли  и воспроизводили  исторически сложившиеся этнические черты, что и сегодня дает возможность составить адекватное представление не только о самом народе, но и его культурном развитии, постичь его нравственно-этические ценности.

Семейно-бытовые традиции народов Урало-Поволжья, включающие в себя обряды «жизненного перехода», связанные со вступлением в  брак, совершеннолетием, смертью человека, регулируют внутреннюю жизнь семьи, наглядно демонстрируют механизм реализации её социальных, нравственных, педагогических функций. В то же время,  семейно-бытовые традиции, обычаи, обряды и праздники играют важную интегративную роль: свадебные торжества, похороны и другие события «жизненного перехода» выходят за пределы одной деревни или селения. При этом в семейном быту отражаются особенности социально-экономического уклада, культурных и духовных традиций, образа жизни всего народа.

Автор подчеркивает, что все народные трудовые традиции Урало-Поволжья отражали  особенности жизнедеятельности этого региона. Их  объединяла  единая мировоззренческая основа, высшим ориентиром которой было достижение блага, мыслившееся как достижение хозяйственного и семейного благополучия, обеспечение обильного урожая и приплода скота. В повседневном существовании проявлялась сущность духовно-нравственной традиции, так как выполнение, казалось бы, обычной рутинной работы знаменовало причастность человека к высшим ценностям,  включенность в социальность, вписанность в символический универсум.  Именно благодаря тому, что внутреннее  ядро традиции, своего рода социальный генотип, культурный фонд  воспроизводились  на  протяжении столетий,  каждый из этносов Урало-Поволжья сумел сохранить свою культуру и свои этнические  особенности.

В главе IV «Проблемы ТРАНСЛЯЦИИ духовно-нравственной традиции в традиционном и посттрадиционном обществе» исследуются механизмы трансляции традиции в обществах разного типа.

В параграфе 4.1        «Фольклор как транслятор духовно-нравственной традиции в традиционном обществе» диссертант обосновывает выносимое на защиту положение,  что в традиционном обществе наиболее актуализированными являются такие функции духовно-нравственной традиции, как  обеспечение устойчивости изменяющихся и развивающихся отношений в жизни общества, упорядочивание  и регламентация  повседневного  (профанного) социального  бытия, обеспечение социальной преемственности, коммуникации и социальной связи. Важнейшим инструментом накопления, осмысления, фиксации  и трансляции духовно-нравственной традиции в обществе этого типа  является фольклор, при этом каждый из фольклорных жанров, обладая собственной смысловой нагрузкой, дополняет друг друга, в своей совокупности образуя содержательное единство духовно-нравственной традиции в его этнических модификациях.

Диссертант исходит из того, что бытие народа - это совокупность культурных «текстов», создаваемых им в процессе его исторического развития. Понять традицию – значит выявить и понять язык (смыслы и значения) культурных «текстов» (в структуралистском их понимании как совокупности культурных кодов, в соответствии с которыми образуется знаковое многообразие культуры), к которым относится, прежде всего, фольклор.

Несмотря на самобытность фольклорного наследия Урало-Поволжья, в сказках разных народов наблюдается сходство, касающееся основ повествования. Действительно, в жизненном укладе людей, живущих в одной историко-этнографической области, много общего. Более того, есть извечные порядки жизни и стремления к лучшему,  неотделимые от людского бытия. Эти духовно-мировоззренческие понятия и представления - основа, организующая идейную и сюжетную структуру народных сказок.

Помимо сказки, значительное место среди жанров устного народного творчества народов Урало-Поволжья занимает пословица. Широкому распространению и долговечности пословиц способствует то, что они имеют повседневное практическое значение, выражая ум народа в предельно сжатых, необыкновенно гибких и емких по смыслу образных формулах, суждениях, которые схватывают самую суть предметов и явлений. Пословицы и поговорки народов Урало-Поволжья являются плодом создания миллионов творцов, их многовекового коллективного труда в области речетворчества, словесно-художественными произведениями, отражающими жизнь и национальный характер народа.

Еще один жанр устного народного творчества – мифы и легенды, которые представляют собой попытки объяснить причинно-следственные связи между явлениями в природе и обществе. Мифы, легенды и предания возникли на основе наблюдений природы, переживаний, поведения отдельных людей, оказавшихся в необычных ситуациях, социальных конфликтов, возникавших между племенами из-за территорий, между эксплуатируемыми и господствующими классами, между верующими и жрецами, знахарями, колдунами, между человеком и животным миром.

Развитие народного творчества, особенно его эпического жанра, идейно-художественное совершенствование и расширение его тематики приводят к возникновению института сказителей, оберегающих и развивающих фольклорные традиции. При этом в основе эпических сказаний лежит духовно-нравственный потенциал народа. Борьба Добра и Зла, прекрасного и  безобразного оказывается в основе космогонического, мироустроительного и социального процессов. Герой-человек выступает носителем добра не только для своих близких, но и для своей Родины, для всего мироздания.

Исторические песни как фольклорный жанр основываются на событиях и фактах реальной действительности и подкупают горячим стремлением к духовно-нравственному осмыслению сути  тех событий, которые явились толчком к их возникновению.

Диссертант подчеркивает, что духовно-нравственная традиция, воплощенная в фольклорных произведениях, была ценностным ядром, «центральной зоной культуры» народов Урало-Поволжья, аутентичной основой их жизни вплоть до того периода, когда традиционные устои были проблематизированы как ценность и стали испытывать прессинг со стороны сил модернизации.

  В параграфе 4.2. «Значение и смысл духовно-нравственной традиции в посттрадиционном обществе» диссертант обращается к постижению трансформаций традиции и представления о ее роли в посттрадиционную эпоху.  Анализируя социальные метаморфозы  российского общества в  результате петровских реформ, автор отмечает формирование  во многом пренебрежительного отношения к отечественному духовно-нравственному наследию и  преувеличенные ожидания от общения с Западом. Начался период осмысления проблемы соотношения местного и привнесенного, автохтонного и трансплантированного, родного и общечеловеческого, что отразилось в полемике славянофилов и западников, стало центральной темой творчества просветителей Урало-Поволжья.

Морально-этические и философские взгляды просветителей, оформившиеся в первой половине  XIX века,  родились в эпоху складывающегося индустриального общества с характерным для него пиитетом перед либеральными ценностями, в процессе борьбы против феодальной отсталости, религиозного фанатизма. Помимо этого, в них выражался протест против притеснения народных масс, связанный с быстрыми темпами капитализации и индустриализации края, с варварским разграблением его народных богатств. Аккумулируя исконные ценности народов Урало-Поволжья, просветители  пытались найти их органический синтез с ценностями современного им общества, и тем самым служили утверждению жизни, выражали протест против социальной несправедливости и национального угнетения и оказали огромное влияние на становление и развитие нравственного и этического сознания народов. Но, в  отличие от европейских просветителей, стремившихся отмежеваться от традиции как тормоза общественного прогресса, представители просветительской мысли Урало-Поволжья осознавали непреходящую значимость духовного наследия в жизни каждого народа. Для  них духовно-нравственные традиции – это неизменяемый код развития народа и государства, своего рода пароль,  предотвращающий доступ в аутентичный мир народной культуры разнообразным и многочисленным враждебным и чуждым ему вирусам.

 Анналы истории сохранили имена целой плеяды просветителей – М. Иванова, С. Кукляшева, М. Бикчурина, Р. Фахретдинова, М. Уметбаева, М. Акмуллы, К. Насыри, Ш. Марджани, И. Яковлева, И.Миронова, Г. Комиссарова, Г. Мендиярова, Г. Карамзина, В. Васильева и многих других. Они способствовали духовно-нравственному возрождению народов Урало-Поволжья на основе реанимации исконных народных ценностей. Просветители пытались помочь своему народу осознать себя жизнеспособным организмом, воспринять боевой дух предков и ощутить в себе силы для дальнейшей борьбы за существование как нация.

Духовно-нравственная традиция обрела в творчестве просветителей свою наивысшую действенность, так как в модернизирующемся обществе традиция как таковая, став объектом рефлексии,  стала выделяться на фоне других способов поведения. Действительно, модернизирующееся общество разрушает традицию. Тем не менее,  взаимодействие модерна и традиции было решающим для ранних фаз модерна. Институты модернизирующегося общества не только основывались на уже существующих традициях – они создавали также новые, «вторичные» традиции. Однако традиционные истины и связанные с ними ритуалы были поставлены на службу совершенно иным целям – «нации» и ее символике.

Просветительство отразило, таким образом,  важный этап в развитии культуры народов Урало-Поволжья. Просветители фактически выступили основоположниками национальных культур, в основе которых они видели воспроизводство именно  духовно-нравственной традиции народов. В этом была их историческая миссия, возложенная на них требованиями поистине знаковой для этих народов эпохи – эпохи становления национального самосознания.

В итоге диссертант приходит к выводу, содержащему элемент научной новизны исследования, согласно которому в посттрадиционном (модернизирующемся) обществе  сакрально-ценностное ядро духовно-нравственной традиции перестраивается  под влиянием устойчивого и длительного влияния профанного, что может привести к его кардинальному изменению. Это чревато утратой как системообразующей  функции  духовно-нравственной традиции – функции ценностно-нормативной ориентации, так и интеграционной и  культурообразующей  функций. Панацеей может быть культивирование интеллектуальной и творческой элитой отношения к  традиции как к сакральному и смыслообразующему началу социальности, «встраивание» системы сакральных ценностей аутентичной («первичной») традиции  в современность через создание «вторичной» традиции.

Третья часть диссертации «РОЛЬ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ ТРАДИЦИИ В МОДЕРНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ» включает в себя две главы по два параграфа в каждой и апеллирует к проблемам бытия духовно-нравственной традиции в российском обществе.

В главе V  «Духовно-нравственнАЯ традициЯ как социокультурная ценность РоссиЙСКОГО ОБЩЕСТВА»  анализируются метаморфозы духовно-нравственной традиции на протяжении последнего столетия.

В параграфе 5.1. «Трансформации духовно-нравственной традиции в советский период» отмечается, что несмотря на усилия просветителей, стремившихся добиться органического синтеза ценностей традиции и модерна, в России начала ХХ века де-факто имела место оппозиция традиционной и модернистской цивилизации. Большевистская революция победила под лозунгами модернизации «либерального» образца, провозгласив курс на демократию, опору на собственников, отказ от продолжения войны,  лозунг освобождения от национального гнета и призыв к национальному самоопределению народов, населяющих Россию.

Диссертант подчеркивает, что первые годы советской власти ознаменовались воинствующим «антитрадиционализмом»- провозглашением радикального отказа от прошлого и прежних ценностей, в том числе – исконных  традиций, их духовно-нравственного ядра. Однако, чтобы  удержать власть, большевикам необходимо было создать новую, «вторичную», традицию, которая бы стала основой стабильности общества. Духовно-нравственным ядром этой традиции стала система ценностей и идеалов, на основании которых шло формирование новой социальной общности – «советского народа». Диссертант полагает, что здесь имел место  конструктивистский подход, так как новая надэтничная общность была  «изобретена» советской интеллектуальной элитой – писателями, учеными, художниками, политиками.

В то же время, шел процесс национального самоопределения народов России. Однако, несмотря на формальную фиксацию  автономии республик  советского государства, национальные движения начала  XX века не привели к  воплощению  выдвинутых демократических лозунгов и задач. Новые «советские социалистические» республики «освобождённых наций» должны были строить жизнь по новым стандартам, отказавшись от «родимых пятен прошлого», в том числе — национальных пережитков. Поскольку за короткий срок заставить людей отказаться от вековых традиций, являвшихся основой их жизненного уклада, было сложно, государство не всегда решалось искоренить «старые обряды», а, скорее, пыталось вытеснить их так называемой «социалистической обрядностью».

Создание в СССР т.н. «советских традиций» - уникальный социокультурный эксперимент, демонстрирующий механизм создания и внедрения так называемых «вторичных» традиций.  На протяжении многих десятилетий власти создавали искусственную систему праздников и обрядов, которые затем последовательно внедрялись в жизнь общества. Возрожденный в 30-е годы XX века на основе прежней духовно-нравственной матрицы советский традиционализм продемонстрировал, что  изменение внешней атрибутики традиций и обрядов не  привело к утрате россиянами того духовно-ценностного ядра, которое всегда было присуще российскому обществу. В советский период истории, когда «сошла пена» революционных бурь с характерным для них нигилизмом и демонстративным отрицанием прошлого, в обновленном виде восстановилась органическая целостность исконных российских ценностей.  Именно поэтому новые «советские» традиции  удалось синтезировать с традиционной народной  культурой. Не случайно в советскую эпоху воспроизводились высокие моральные ценности; сохранялись и развивались национальные культуры; была создана лучшая в мире система всеобщего образования; бурное развитие получила наука. Было создано общество социальных обязанностей, контроля, массовой социальной ответственности и заботы, в котором люди чувствовали себя социально защищенными, достойными и нужными обществу, уверенными в завтрашнем дне.

Удар по духовно-нравственной традиции нанесли постсоветские годы, которые поразили «ядро» традиции, коренным образом деформировав систему экзистенциальных ценностей россиян, подорвав народную веру в их истинность и незыблемость. В.Г.Федотова отмечает, что  были раз­рушены представления о нацио­нальных интересах, о целостности общества, вос­принимавшиеся как наследие тоталитаризма. За время перестройки в сознание советских людей вошло много прекрасных, но расплывчатых образов - демократия, гражданское общество, правовое государство и т.д. Иначе говоря, как справедливо замечает С.Г. Кара-Мурза, произошла утрата «положительной идентичности» - идентичности со своей страной, со своими  соотечественниками. В диссертации подчеркивается, что в постсоветский период была утрачена надэтническая идентификация граждан Советского Союза как «советских людей», фактически разорвана «связь времен»,  подточены основания той системы духовно-нравственных ценностей, которая была воспроизведена на новом – советском – фундаменте.

На основании вышеизложенного автор формулирует положение, выносимое на защиту, согласно которому в  советский период  российской истории, после диалектического «снятия» воинствующего антитрадиционализма, сакральное ценностное ядро духовно-нравственной традиции существенно не изменилось,  проявившись в социалистических идеалах (служение коллективистскому целому, интернационализм, ценности гуманизма,  уважение к человеку труда). Причинами десакрализации духовно-нравственной традиции в постсоветское время, неизбежно ведущими к господству профанного,  является разрушение сакральных основ духовно-нравственной традиции,  отторжение «святынь» исторического прошлого наряду с насаждением принципов прагматизма, вульгарного индивидуализма, безудержного потребления, этнического эгоизма.

В параграфе 5.2. «Проблемы возрождения духовно-нравственной традиции в современной России» отмечается, что духовно-нравственные традиции, всегда интегрировавшие российское общество,  в конечном счете брали верх над самыми радикальными переворотами, которые, казалось бы, превращали страну  в нечто совершенно новое. Однако в постсоветский период развития нашей страны духовная сфера стала своего рода сферой-изгоем, особой зоной полного невмешательства государства и отсутствующего гражданского общества в разработку новой системы ценностей, провозглашенной на уровне общих принципов и ценностных предпочтений (свобода, демокра­тия, права человека и т.д. ).

Но, по мнению диссертанта, фактического распада еще нет, можно восстановить единство страны путем возрождения, реанимации духовно-нравственных традиций. Без этого, как ни парадоксально, россиянам не удастся решить задачи модернизации страны. Двигаться вперед может только народ, который не утратил веру в лучшее, в идеалы, не утратил своей духовной силы. Но народ должен чувствовать, что государство отстаивает его интересы, что управление страной осуществляется, исходя из приоритетов ее граждан. Именно поэтому возрождение духовно-нравственных традиций необходимо начинать и «сверху», и «снизу».

Диссертант полагает, что следует реанимировать «этическое начало» российской государственности.  Для этого необходима философия государственной власти, опирающаяся на аутентичный  идеологический фундамент. Этот фундамент уже разработан и содержится в  трудах К. Леонтьева, С.Булгакова, Л.Тихомирова, И. Ильина и многих других отечественных авторов. Остается одно - соединить духовно-нравственные традиции и государственное строительство, создав тем самым основания для духовно-нравственной безопасности страны.

Проблема обеспечения духовно-нравственной безопасности тесно связана с национальным вопросом. Для России возможен только принцип «гармонии многообразия»  - союз всех народов, ее населяющих, с их богатством и разнообразием культур и духовно-нравственных ценностей, на основе общих духовных начал и общенациональных интересов. Во все времена, подчеркивается в диссертации, такая общность позволяла народам России преодолевать трудности и побеждать всех своих врагов.

Поиск теоретических концептов духовно-нравственного обновления, с одной стороны – достаточно аутентичных, с другой стороны – действенных, привел  в конце 80-х - начале 90-х годов ХХ века к возрождению евразийской доктрины. Сторонники современного евразийства совершенно  справедливо, на взгляд диссертанта, доказывают, что  утрата единства населяющих Россию народов не су­лит никаких обнадеживающих перспектив на будущее ни одному из них. Россия никогда не была мононациональным государством, государством одного этноса. Она всегда рассматривалась как полиэтничная  общ­ность, отторгая тем самым модель национального государства. Иными словами, Россия - не национальное, а государственное образование. Россия - страна собственной духовно-нравственной традиции, изливающейся в мир цивилизации. Конфликты в России возникают, прежде всего, из-за того, что абсолютные ценности данной духовно-нравственной традиции не имеют механизма адаптации к условиям цивилизации.

На основании этих рассуждений диссертант формулирует содержащее момент научной новизны положение, что решить проблемы возрождения российской духовно-нравственной традиции можно через воссоздание ее сакральных основ и функции  ценностно-нормативной ориентации.  Для этого необходимо достичь органического единства ряда составляющих – государственной национальной политики, демонстрирующей понимание властью необходимости поддержания общегражданского единства и межэтнического согласия; поддержки институтов гражданского общества и  научного сообщества; гармонизации принципов моно-и поликультурности в образовательном процессе.

В главе VI «Потенциал духовно-нравственнОЙ  традиции в современном российском обществе» исследуется проблема жизнеспособности духовно-нравственной традиции в современном обществе.

В параграфе 6.1. «Роль духовно-нравственной традиции в этнической и надэтнической идентификации»  идет речь о том, что одной из наиболее острых проблем последних десятилетий был кризис прежних идентичностей россиян и формирование новых. Отказ от прежней идеологической и, если брать шире, - духовной составляющей советского общества, предание его анафеме привело к образованию ценностного вакуума. На фоне возрождения этно-национального сознания была провозглашена необходимость заполнения этого вакуума реанимированными аутентичными ценностями составляющих Россию народов. Однако эти ценности, представляемые как панацея от всех бед, зачастую носили политизированную окраску: не случайно в национальных республиках бывшего Советского Союза борьба за суверенитет началась именно с всплеска не столько национальных, сколько националистических движений.

Все это демонстрирует, что для народов России последнее десятилетие ХХ века отмечено процессом исторического самоузнавания, национальной, культурной самоидентификации. Так называемый этнический ренессанс проявился, прежде всего, проекцией внимания на главный вопрос о состоянии языка, культуры. Возник вполне оправданный вопрос: каким образом можно использовать потенциал духовно-нравственной традиции сегодня, какую роль она может сыграть в процессе модернизации российского общества?

Главное в его решении, с точки зрения диссертанта – найти оптимальную модель инкорпорации этого наследия в ткань современного социального бытия, избежать того «музейного» отношения к традиции, которое выхолащивает ее подлинную сущность, приводит к утрате ее ценностного ядра.

С исчезновением советской идентичности произошло понижение уровня процессов структурирования надэтнической идентификации – они снизились до уровня локального этнически гомогенного сообщества. Сложилась, на взгляд диссертанта, амбивалентная ситуация. С одной стороны, обретшие суверенитет этнополитические образования испытывали дефицит легитимации; его преодоление они искали в интенсивном конструировании идентичностей как на групповом, так и на индивидуальном уровне. С другой стороны, возникла потребность в формировании  новой надэтнической идентичности россиян.

При этом двойственный, противоречивый характер российской идентичности характеризовался конфликтом ценностных систем: либерально-индивидуалистической, постиндустриальной моделью западного образца, ориентацию на который провозгласили российские реформаторы,  и коллективистско-патерналистской, традиционалистской системой ценностей, характерной как для советской идентичности, так и для постсоветского этнизированного самосознания,  как справедливо подчеркивает современный исследователь М.Е.Попов.

Формирование нации-государства сограждан полиэтничной страны - наиболее трудная задача для российского социума в его становлении в качестве гражданского общества. Надэтническая идентичность, с одной стороны, синтезирует социокультурную идентичность сообщества граждан, этнические идентичности и политическую связь с государством, базируясь на принципах согражданства; с другой, – структурирует посредством геополитики общенациональную идентичность в мировое сообщество. Она  представляет собой структуру самосознания, соединяющую субъективно осознаваемые и переживаемые общечеловеческие ценности, государственные и общекультурные символы, социально-политические установки, гражданские отношения, оценки и нормы надэтнической общности.

Эти аргументы позволяют автору сформулировать еще одно положение, составившее научную новизну, согласно которому принципы «священного единства» - толерантность, мир и согласие между народами и конфессиями на основе объединяющей  их духовно-нравственной традиции, рожденной совместным проживанием и общей историей,  проявляются  в  процессах надэтнической (гражданской) идентификации, которые логически дополняют процессы  этнической  идентификации российских этносов, «самоузнавания» народов.

В параграфе 6.2. «Проблемы современной актуализации духовно-нравственной традиции в сфере культуры и образования» подчеркивается, что актуализация традиции происходит, прежде всего,  на уровне личности.

Актуализацию традиции на личностном уровне,  т. е. ее превращение из идеально мыслимого образа в реальную предметность, из моделирования, осуществляемого в сознании – в  конкретный тип поведения, которое происходит посредством субъектного понимания и интерпретирования традиции как социального факта, основательно исследовала  Л.Н.Шабатура. Она выделяет два  этапа актуализации: этап формирования сознания и этап формирования поведения. В первом случае традиция формируется в определенных образах, некоей идеальной модели; во втором случае эти образы или модели понимаются, т. е. мыслятся, но уже не отвлеченно, не абстрактно, а субъектно, как субъектно-актуальное, значимое.

Другой аспект актуализации традиции – на уровне общества.

Современная актуализация духовно-нравственной традиции возможна, на взгляд диссертанта, в том случае, если будет достигнуто органическое единство ряда составляющих: государственной национальной политики, демонстрирующей понимание властью необходимости поддержания культурной трансмиссии;  инициатив со стороны гражданского общества, создающих и поддерживающих этнические и надэтнические традиции в рамках национально-культурных движений и объединений;  поддержки научного сообщества, разрабатывающего наиболее оптимальные концепции сосуществования народов в поликультурных регионах; внедрения принципов поликультурного образования, способствующих росту межэнической толерантности в процессе социализации.

Современный подход к обучению, строящийся на широком использовании народного опыта, народной мудрости и менталитета народа, исследователи называют  этнодидактическим, т.е. этнически сообразным. Иначе говоря, содержание образования должно состоять из этнического, межэтнического и полиэтнического компонентов. При этом ядром содержания национального образования может стать этнический компонент, ориентированный на формирование представителя конкретного этноса. Межэтнический компонент будет способствовать внедрению  базового комплекса знаний, усвоение которых способствует формированию человека российской культуры.  Полиэтнический компонент призван обеспечить глобализацию образования, целью которой является формирование человека планетарной культуры.

В  диссертации подчеркивается, что в современной ситуации становится как никогда востребованной поликультурная направленность образования. При этом поликультурное образование может трактоваться двояко. С одной стороны, это  образование, обеспечивающее выход человека в мировое пространство на основе глобализации культурной среды, формирования общечеловеческих ценностей  для интеграции  в современный мир. С другой стороны, поликультурное образование должно обеспечивать диалог культур полиэтничного региона. Иначе говоря, каждый этнос должен знать не только собственную культуру и традиции, но и культуру своих непосредственных «соседей».

Но поликультурное образование, полагает автор, -  лишь обратная сторона монокультурного. Оптимальная образовательная стратегия возможна лишь при условии соединения принципов монокультурности и поликультурности, их взаимной коррекции, равновесия. Этой стратегией является диалог. Диалог — это не простое наложение двух противоположных идеалов – единства и отдельности, монокультурализма и мультикультурализма, но поиск «срединной культуры». На взгляд диссертанта, условием реализации возможности поликультурного образования является наличие поликультурного пространства. В Урало-Поволжье, например, оно сложилось исторически и было закреплено в последние десятилетия благодаря направленной государственной политике.  Здесь сложилась толерантная культура взаимодействия русских, башкир, татар, удмуртов, марийцев, чувашей и других народов,  христианства и мусульманства, славянского и тюркского мира.

На основании этих размышлений автор формулирует положение, выносимое на защиту, согласно которому актуализация духовно-нравственной традиции в сфере культуры и образования должна осуществляться  на уровне личности и общества, на уровне сознания и поведения.

Современная система образования органически объединяет  четыре взаимосвязанных уровня культуры: региональный, национальный, российский, мировой. Для воссоздания сакральных основ духовно-нравственной традиции институт образования, выполняющий сегодня функцию  культурной трансмиссии, обращается к идеалам народной педагогики, этническим и надэтническим традициям.

В «Заключении» диссертации подводятся основные итоги исследования, формулируются выводы, обоснованию которых посвящена работа, обозначаются перспективы  дальнейшей разработки обсуждаемых в диссертации проблем, излагаются концептуальные предложения.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора

Статьи в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ

для публикации результатов диссертационного исследования:

  1. Отражение нравственных традиций народа в башкирских эпических сказаниях // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. – Вып. 4. – № 17(95). – 2007. – С. 79–85. (0,4 п. л.).
  2. Морально-этические взгляды башкирских просветителей в становлении нравственного сознания народа // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. Вып. 3. – № 16(94). – 2007. – С. 101–105. (0,4 п. л.).
  3. Философское осмысление истории башкирского народа в устном народном творчестве // История науки и техники. Научный журнал. – № 9. Спецвыпуск. – № 2. – 2007. – С. 126–129(0,4 п. л.).
  4. Духовно-нравственное осмысление трудовых традиций в устном народном творчестве народов Урало-Поволжья //Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. – Вып. 7. – № 14(115). – 2008. – С. 98–103. (0,4 п. л.).
  5. Отражение нравственных традиций в пословицах народов Урало-Поволжья // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. – Вып. 9. – № 32(133). – 2008. – С. 60–65. (0,4 п. л.).
  6. Народное гостеприимство как социокультурное явление //Вестник Башкирского университета. Научный журнал. – 2008. – Т. 13. – № 14. –
    С. 1065–1067. (0,5 п. л.).
  7. Взаимовлияние и взаимодействие культур народов Урало-Поволжья // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. – Вып. 11 - № 11(149). – 2009. – С. 99–102. (0,4 п. л.).
  8. Осмысление нравственных традиций народа в трудах просветителей Урало-Поволжья // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. – Вып. 13 - № 22(167). – 2009. – С. 128–133. (0,4 п. л.).
  9. Проблемы современной актуализации духовно-нравственной традиции в сфере культуры и образования // Власть: научный журнал. – 2011. – № 4. – С. 55–57. (0,4 п. л.).
  10. Проблемы возрождения духовно-нравственной традиции в современной России // Вестник Челябинского государственного университета. Философия, культурология, социология. Научный журнал. Выпуск 21. – 2011. – С. 31-37. (0,4 п. л.)..

Другие публикации:

  1. Нравственные традиции как духовная основа общества: философское постижение культуры народов Урало-Поволжья. Монография. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – 282 с. (20,1 п. л.).
  2. Духовно-нравственная традиция в социокультурном развитии. Монография. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – 223 с. (16,0 п. л.).
  3. Социальные проблемы семьи и роль народных традиций в нравственном формировании личности // Духовность и культура философствования на рубеже XIX–XX веков. Материалы Всероссийской научной конференции. – Уфа, 1998. – С. 108–112. (0,3 п. л.).
  4. Народные традиции и их использование в учебно-воспитательной работе // Современный урок: опыт, проблемы, технологии. Сб. статей научно-практической конференции учителей. – Уфа, 1999. – С. 17–19. (0,2 п.л.).
  5. Хранительница нации // «Соотечественник». – 2000. – № 10. –
    С. 189–191. (0,2 п. л.).
  6. Башкирская женщина в современном обществе. – Уфа: РИО Республиканского учебно-научного методического центра Госкомнауки Республики Башкортостан. – 2001. – 155 с. (в соавт. с Ф. Г. Хисамитдиновой,
    Н. А. Мажитовым. – 9,1 п. л.).
  7. О политической активности женщин Республики Башкортостан // Развитие Республики Башкортостан в условиях укрепления российской государственности: общественно-политические чтения, посвященные 11-ой годовщине принятия Декларации о государственном суверенитете Республики Башкортостан: Сб. – Уфа, 2002. – С. 108–109. (0,15 п. л.).
  8. Башкирские женщины перед II Всемирным курултаем башкир // Второй Всемирный курултай башкир: Документальные материалы. Стенографический отчет. – Уфа, 2002. – С. 591–595. (0,45 п. л.).
  9. Башкирская женщина на рубеже тысячелетий. – Уфа, ГП Принт, 2002. – 94 с. (В соавт с Ф. Г. Хисамитдиновой. – 5,6 п. л.).
  10. О возрождении родного языка и культуры Урало-Поволжского региона // Сборник научных статей региональной научно-практической конференции «Культурное наследие народов Башкортостана: прошлое и современность». – Уфа, 2003. – С. 28–30. (0,2 п. л.).
  11. Национальная культура в современном модернизирующемся
    обществе // Политические трансформации: общероссийский контекст и региональная специфика: Сборник научных статей научно-практической конференции – Уфа, 2004. – С. 195–198. (0,3 п. л.).
  12. Из истории изучения башкирских народных традиций, культуры // Сборник научных статей «Городские башкиры: проблемы языка и культуры, здоровья и демографии: Сборник материалов III Межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 250-летию со дня рождения С. Юлаева» – Уфа, 2004. – С. 176–180. (0,45 п. л.).
  13. Родной язык – основа этнической культуры // Сборник научных статей Всероссийской научно-практической конференции «Национальная политика и культура в современных условиях». – Уфа: РИО БАГСУ, 2006. – С. 44–47. (0,25 п. л.).
  14. Символы России и Башкортостана. Учебное пособие. – Уфа: РИО БАГСУ; 2003. – 31 с. (1,9 п. л.).        
  15. Опыт российского значения. Россия – Башкортостан: 450 лет вместе // Опыт российского значения. Россия – Башкортостан: 450 лет вместе. Общественно-политический и литературно-художественный журнал «Бельские просторы». – № 8 (93). – 2006. – С. 103–108. (0,4 п. л.).
  16. Добровольное присоединение Башкортостана к России и его влияние на культуру башкир // Сборник научных статей республиканских общественно-политических чтений «Башкортостан в составе России: диалектика взаимодействия» – Уфа: Гилем, 2006. – С. 27–36. (0,65 п. л.).
  17. Этические и философские воззрения башкирских просветителей // Сборник научных статей международной научно-практической конференции «Наследие М. Акмуллы: взгляд через века» – Уфа: Изд-во БГПУ, 2006. – С. 168–171. (0,22 п. л.).
  18. Проблемы этического воспитания в башкирском просветительстве //Философская мысль и философское образование в Республике Башкортостан: история и современность. Сборник научных статей Всероссийской научно-практической конференции. – Уфа: БашГУ, 2007. – С. 25–30. (0,4 п. л.).
  19. Народная мудрость башкирских женщин // Международная электронная конференция «Философия третьего тысячелетия как форма личностного достижения мудрости». 12.04.2007 г. / Электронная книга «Мудрость – единственный путь к человечности, процветанию и счастью» на веб-сайте Кинешемской Академии Мудрости http://www.sofiogonia.webhost.ru
  20. История развития башкирской культуры в контексте добровольного вхождения Башкортостана в состав России // Сборник научных статей международной научно-практической конференции «Гуманитарные науки в Башкортостане: история и современность» – Уфа, 2007. – С. 84–85. (0,18 п. л.).
  21. Этнокультурные ценности в нравственном формировании личности // Сборник научных статей международной научно-практической конференции «Этнокультурные и этнополитические процессы в XXI веке» – Уфа: Гилем, 2007. – С. 191–197. (0,42 п. л.).
  22. Родной язык и народные традиции – основа нравственного воспитания // Сборник статей V межрегиональной научно-практической конференции, посвященной III Всемирному Курултаю башкир. – Уфа, 2008. – С. 283–285. (0,2 п. л.).
  23. Природа, содержание понятий «мораль», «нравственность», «нравственная культура» // Нравственная культура государственного гражданского служащего». – Уфа: РИО БАГСУ. – 2008. – С. 6–16. (0,7 п. л.).
  24. Общечеловеческие нормы нравственности личности // Профессиональная этика и культура в системе местного самоуправления. – Уфа: РИО БАГСУ, 2008. – С. 10–15. (0,4 п. л.).
  25. Социально-философское осмысление нравственного понятия «друж-
    ба» в устном народном творчестве народов Урало-Поволжья // Вестник гуманитарных наук Республики Башкортостан. Научный журнал «Ядкар». – 2008. № 2. – С. 15–18. (0,2 п. л.).
  26. Женщины – хранительницы духовно-нравственных традиций // Сборник статей региональной заочной научно-практической конференции «История и культура народов Урало-Поволжья в контексте мировой цивилизации». – Уфа: Изд-во БГПУ, 2009. – С. 51–55. (0,4 п. л.).        
  27. Место и роль устного народного творчества в духовной культуре этноса // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность. Сборник научных статей II межрегиональной научно-практической конференции. – Уфа, 2008. – С. 50–55. (0,4 п. л.).
  28. Мировоззрение народов Урало-Поволжья – основа нравственного воспитания подрастающего поколения //Сборник статей международной научно-практической конференции «Философская мысль и философия языка в истории современности». – Уфа, Восточный университет. – 2008. – С. 163–166. (0,24 п. л.).                
  29. Роль и значение Урало-Поволжья в развитии духовной культуры России // Сборник научных статей Всероссийской научно-практической конференции на тему: «Федерализм как ресурс развития Российской государственности XXI века». – Уфа, БАГСУ. – 2009. – С. 361–367. (0,42 п. л.).
  30. Нравственные традиции народов Башкортостана как доминантный фактор формирования личности // Сборник научных статей Республиканской научно-практической конференции «Диалог культур народов Башкортостана: политико-правовые, исторические и социокультурные аспекты». – Уфа, Гилем. – 2009. – С. 178–186. (0,56 п. л.).
  31. Нравственные традиции как основание менталитета народа // Сборник научных статей международной научно-практической конференции «Национальная политика и традиционная народная культура». – Уфа: БАГСУ. – 2010. – С. 157–165. (0,55 п. л.).
  32. Этнокультурные процессы в современном Российском обществе // Сборник научных статей международной научно-практической конференции «История и культура народов Евразии: прошлое, настоящее, будущее». – Уфа, АН РБ «Гилем». – 2010. – С. 93–98. (0,4 п. л.).
  33. Ислам и его влияние на морально-этическое воззрение просветителей Волго-Уральского региона // Сборник материалов IV международного симпозиума «Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе». – Уфа: РИЦ БАГСУ. – 2010. – С. 197–200. (0,4 п. л.).

Даминдарова Фания Валиевна

ДУХОВНО-НравственнАЯ традициЯ

в жизни общества

Специальность 09.00.11. социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Подписано в печать 18.05.11

Объем 2,5 п. л. Формат 60х841/16

Тираж 100 экз. Заказ №

Отпечатано в издательстве

450022, г. Уфа, ул

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.