WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

 

МОЧАЛОВ Сергей Михайлович

Чувственное познание и восприятие реальности

окружающей действительности

09.00.01 – Онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора философских наук

Москва - 2007

Диссертация выполнена на кафедре философии Современной гуманитарной академии и на кафедре истории философии и науки Башкирского государственного университета

Научные консультанты: - доктор философских наук, профессор

Г.Х.  Шингаров

  - доктор философских наук, профессор

Д.А. Нуриев

Официальные оппоненты:       - доктор философских наук, профессор

Д.И. Дубровский

  - доктор философских наук, профессор

В.М. Федоров

  - доктор философских наук, профессор

Е.В. Мареева

Ведущая организация: Тюменская государственная

медицинская академия

Защита состоится «­­­­­­ 26 » ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­декабря 2007 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета ДМ 521.003.01 при Современной гуманитарной академии по адресу: 115114 Москва, ул. Кожевническая, д.3, ауд. 410.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке СГА по адресу: 109029 Москва, ул. Нижегородская, д.32

Автореферат разослан «____»  ____________________ 200_ г.

Ученый секретарь

диссертационного совета: В.Г. Голобоков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. При разработке философских аспектов теории познания исследователям, начиная с античного периода, приходилось сталкиваться с двумя сторонами познаваемой реальности: качественной определенностью вещей и фактом их существования. Обе эти стороны, как явствует из истории философии, на протяжении длительного времени рассматривались параллельно, хотя при этом наибольшее внимание уделялось вопросу о качественной характеристике вещи.

Многие философы часто рассматривали получаемые на чувственном уровне знания о качествах вещи лишь как «мнение», поскольку характеризовали их как знания неустойчивые, неполные, текучие и т.д. Более твердые знания,  приобретаются посредством ума. В трудах философов Нового времени значение этих путей для обретения знаний (чувственный и рациональный) получает всё большее осмысление. Возникает представление о том, что познание идёт от общего к  частному, от «абстрактного к конкретному», от незнания к знанию.

Однако  в философских работах прошлого, начиная с античного периода, прослеживается и другая тенденция, состоящая в осознании того факта, что люди к воспринимаемым вещам всегда относятся как к реально существующим. Первоначально этот факт специально исследователями не подчеркивался, он как бы неявно присутствовал в их сознании. Поэтому, можно сказать, что в философских взглядах и само выделение этого факта носило лишь стихийный характер. В осмысленном понимании в философских работах он получает наименование «веры» (Платон11, Аристотель22). «Вера» - это явление, суть которого выражается в наличии у людей твердой уверенности в существовании воспринимаемых вещей, предметов, объектов.

Лишь в более позднее время обе из названных тенденций: рассмотрение качественной определенности вещей и их существования в прямой взаимосвязи получает в  работах некоторых мыслителей. Такое освещение имеет свое представительство в работах Гегеля3. Значение же «веры» особенно обстоятельно рассматривается Юмом Д4., который связывал её происхождение с привычкой человека наблюдать определенные последовательности событий. Несмотря на то, что явление «веры» находило признание и в диалектическом материализме, взаимосвязь названных тенденций в материалистической философии до настоящего времени специально не рассматривалась.

Хотя явление «веры» в том  виде, в каком оно находит свое понимание в философских работах прошлого, затрагивает аспект существования материальных объектов, в основном, применительно к процессу их восприятия и связанному с ним обращению человека к образам памяти, тем не менее, сфера проявления  «веры» не ограничивается только этим фактом.

В философском плане главным является непосредственное участие «веры» в процессе познания. Здесь мы обращаем внимание читателя на одно существенное обстоятельство: это участие определяется тем, что «вера» у человека уже изначально определяет его позицию к окружающим вещам, предметам, объектам, как существующим вне него. С этой «веры» фактически и начинается познание сущности вещей и объектов. Вместе с тем в процессе познания человек исходит и из их качественной определенности. Это значит, что структура познания сложна и противоречива: с одной стороны в познании должно происходить изменение представлений о качественной определенности объектов, с другой, очевидно, должна существовать некоторая граница, за которой изменение этой определенности становится несовместимым с пониманием существования вещи в своем прежнем качестве. В результате в сознании познающего новые представления о вещи могут исчерпать понятие её существования в прежнем виде. Поэтому для познающего человека вещь, представляемая им в новом качестве, может существовать лишь как иная. Из сказанного следует, что, хотя и происходит сохранение «веры» относительно существования познаваемого объекта, на самом деле «механизм» этого сохранения имеет свой «скрытый» смысл. Понимание этого смысла имеет непосредственное значение не только потому, что в представлениях человека качество вещи может меняться в плане перегруппировки её элементов или структур, но и по той причине, что человек постигает более глубокие уровни их организации. Каждый следующий шаг в познании вещи может вести к новым знаниям, меняющим представления о её качественной определенности, а, следовательно, и к признанию существования её в своем новом качестве. 

Природа делает эксперименты над человеком, в которых в «чистом» виде можно наблюдать параллельное существование «веры» в реальности воспринимаемого внешнего мира и его качественного определения. Это так называемая дереализация и галлюцинации при психических заболеваниях.

Разработанность проблемы. Обращение к литературе с целью выяснения характера и степени изученности отношений между изменением качественной определенности вещи и «верой», или уверенностью в её существовании, показывает, что этот аспект недостаточно исследуется в современной теории познания. Также не получает целенаправленного изучения в познании действительности и природа самой «веры». С естественнонаучных и философских позиций лишь в отдельных работах прошлого (Гельмгольц Г.) аспект существования вещей и его отражение человеком ставится на рассмотрение и связывается с ролью ощущений и восприятия. Гельмгольц, говоря о познании, высказывает следующие важные положения, которые в принципе могли бы считаться программными при изучении роли ощущений в познании: «Ощущения, вызываемые светом в нервном аппарате зрения, используются нами для формирования представлений о существовании, форме и положении внешних объектов»15

. Как видно из изложенного, у Г.Гельмгольца аспект существования объекта стоит на первом месте, и как полагает автор, представление о его существовании обусловлено ролью ощущений.

Как известно, Гельмгольц в плане познавательных процессов придерживался знаковой природы ощущений и не считал, что она препятствует познанию. И как видно из приводимой цитаты, он полагал обусловленным ощущениями не только представление об их существовании, но и о форме и положении внешних объектов. Форма же объектов, как известно, является частью их качественной определенности. Таким образом, во взглядах Гельмгольца на природу ощущений содержатся самые главные аспекты познания, и из них выявляется наиболее важный – проблема соотношения качественной определенности вещи и факта её существования. Основываясь на основных положениях концепции Гельмгольца, мы считаем, что, при определенном её развитии, она открывает позитивные перспективы в решении  указанной проблемы.

Объект исследования:  Чувственное познание, его организация и взаимоотношения ощущений и восприятия.

Предмет исследования: Восприятие человеком реальности; принципы формирования на её основе качественной определенности объектов и уверенности в их существовании; выявление связи между ними.

Проблемная область исследования включает:

- исследование природы и роли ощущений в организации восприятия;

- анализ становления знаковой природы модальностей ощущений в процессе эволюции и их зависимости от адекватных воздействий; конкретизация соотношения знаковой и адекватной форм восприятия реальности объектов;

- уточнение конкретного содержания воспринимаемой реальности посредством её деления на непосредственно воспринимаемую (отдельным ощущением) и опосредованно (совокупностью ощущений).

- выяснение путей предоставления ощущениями субъекту главных сторон реальности объектов: их качественной определенности и формирования уверенности в их существовании.

Цель исследования создание концепции, объясняющей, каким образом в сознании человека совмещается качественная определенность воспринимаемых объектов с чувством их существования. При постановке цели мы исходим из того принципа, что происхождение «веры» с самого начала связано с наличием в процессе восприятия чего-то объективного, на которое человек должен опираться при формировании чувства существования воспринимаемого объекта. Такой принцип в работе рассматривается как принцип реальности.

Для реализации поставленной цели в аспектах понимания формирования качественной определенности вещи, и происхождения «веры» в её существование в работе ставятся и решаются задачи:

В аспекте качественной определенности вещи:  уточнение соотношения в ощущениях образно-адекватной и символической форм отражения; использование идеи «отражения по соответствию» для понимания эволюционно-генетического формирования знаково-упорядоченной системы, необходимой для адекватного описания объектных реальностей; установление факта использования мозгом описательной функции посредством ощущений; установление факта базирования описательной роли ощущений на использовании мозгом адекватных раздражителей; разработка новых понятий о внутренней и внешней координатностях материи; создание гипотезы субстратно-пространственно-временного отражения; 

В аспекте принципа реальности: выяснение структуры и определение критериев принципа реальности; выявление наличия у человека чувственного выражения в форме «ощущения реальности» факта существования объектов; использование понятия идеального для выяснения происхождения чувственного выражения факта существования материальных объектов; создание нового подхода к пониманию принципов познавательных процессов на основе совмещения в соответствующих образах субстратной и пространственно-временной информаций (в виде разнообразия формируемых идеальных межсимвольных связей).

Новизна исследования:

1. В диссертации на обширном историко-философском, психологическом и естественнонаучном материале выделены две функции ощущений: описательная и реальностная, посредством которых воспринимаются качественная определенность предметов и проявляется реальность их существования.

2. Реальностная функция обеспечивает человеку уверенность в существовании воспринимаемого, которая в истории философии понималась как «вера» (Платон, Аристотель, Д.Юм; и др.).

3. Исходя из наличия указанных функций ощущений, раскрыто соотношение понятий: ощущение – знак (символ) отдельного качества вещи, – совокупность ощущений (символов) – чувственная модель вещи,  характеризующая её целостное изображение, – объемная идеальная модель вещи, в которой  представлена в виде символов её качественная определенность благодаря отображению пространственных и временных факторов, – формирование образа вещи в идеальной форме.

4. Сущность концепции состоит в том, что совокупность ощущений как знаков, характеризующая качественную определенность вещи, «читается» (по Г. Гельмгольцу), в результате чего из неё выделяется  образ вещи, содержание которого за счёт реальностной функции выносится субъектом за пределы сознания, то есть в объективный мир, при этом проявляется уверенность  в существовании вещи.

5. В соответствии с изложенным выше, образ вещи – это «прочитанная» модель, он возникает посредством установления субъектом связи его с факторами пространства и времени.

6. Отображение человеком связи материального субстрата вещи с пространственными характеристиками её внутренних элементов осуществляется в соответствии с их внутренней координатностью. Отражение внешних связей образа вещи с факторами пространства-времени, позволяющими отобразить положение вещи – осуществляется в соответствии с его внешней координатностью. Отображение же факта пространственно-временного существования вещи осуществляется в соответствии с понятием «пространственно-временная коммуникабельность» образа вещи.

7. Выявление внутренних связей образа вещи и пространственных факторов осуществляется субъектом на основе «чтения» межсимвольных сочетаний («швов» и их «узоров»); выявление же факта существования вещи – посредством «чтения» особенностей состояния внешних связей факторов пространства и времени с образом вещи.

8. В соответствии с двумя отмеченными функциями ощущений: описательной и реальностной, процесс познания осуществляется в рамках его рабоче-организационной формы, посредством которой обеспечивается, с одной стороны, постоянное углубление представлений о качественной определенности вещи, с другой – целенаправленное сохранение «веры» в её существование в новом качестве и их связь между собой.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Непосредственно воспринимаемой органами чувств человека реальностью окружающей действительности является реальность адекватных раздражителей.
  2. В ходе эволюции живых существ, возникающие на основе этих воздействий ощущения, становятся инструментом описания предметной реальности (описательная функция ощущений).
  3. Предметная реальность получает свое представительство  в психической реальности человека в форме знакового отражения: совокупности знаков-ощущений (Гельмгольц). В адекватной же форме эта реальность первоначально представлена лишь как возможность.
  4. Посредством ощущений–знаков получает описание качественная определенность предметов, которая сама по себе не содержит какого-либо «указания» человеку на факт их существования.
  5. Соответственно функция ощущений, обеспечивающая чувство существования воспринимаемых объектов, должна быть названа реальностной функцией.
  6. Процесс чувственного познания может быть представлен в виде следующей последовательности: формирующаяся в процессе восприятия символьная совокупность из ощущений, содержащая качественную определенность объекта (с наличием пространственно-временных его характеристик) «читается», в результате чего формируется образ объекта, который выносится субъектом за пределы сознания, то есть в окружающую действительность. Одновременно проявляется чувство его реального существования.
  7. Различные впечатления пространственно-временного существования материального объекта (его внутренних структур), как и пространственного положения среди других объектов, получают адекватное обоснование  посредством привлечения принципов «противополагание», «наблюдаемость» и «идеальность» образов, что непосредственно связано с понятиями о пространственно-временной координатности материальных объектов и их пространственно-временной коммуникабельности.
  8. Выполнение указанных функций ощущений: описательной и реальностной указывает на наличие структуры их взаимодействия, которая должна рассматриваться в качестве рабоче-организационной формы процесса чувственного познания. Суть её состоит в том, что каждый новый шаг в более глубоком познании качественной определенности объекта требует повторной «увязки» с признанием объекта реально существующим.
  9. Рабочим инструментом данной «увязки» является универсальный механизм процесса «чтения» (по Гельмгольцу) взаимосвязей межсимвольных сочетаний модели объекта - разновидностей связей между субстратными, пространственными и временными символами.
  10. Реализация такого механизма может рассматриваться как осуществление критериев реальности в ходе бессознательного умозаключения (по Гельмгольцу) с  чувственным выражением существования объекта.

Теоретическая значимость. Важное теоретико-познавательное значение имеет положение о том, что в основе чувственного познания находятся два начала: познание качественной определенности вещей и их объективная реальность дает возможность исследовать этот уровень познания как сложное системное образование. Разработанная автором концепция позволяет понять единство знаковой (символической) и образно-адекватной составляющих чувственного познания. Принципиально важное значение для понимания сути чувственного познания имеет раскрытие взаимоотношений и внутренней логической связи понятий: ощущение – знак отдельного качества вещи - совокупность ощущений – чувственная модель вещи – объемная идеальная модель вещи – формирование образа вещи в идеальной форме.

Определенное значение для понимания гносеологических особенностей чувственного познания имеет разработанная автором (в соответствие с представлениями Гельмгольца) идея «прочтения» значения символов для возникновения образа вещи в сознании.

Основные положения диссертационного исследования дают возможность по-новому подойти к проблеме идеального на уровне чувственного познания.

Практическая значимость результатов исследования определяется, прежде всего, возможностями их использования в дальнейшей разработке проблемы чувственного познания, и для анализа ряда философских вопросов естествознания, в частности в возможности использования результатов работы для развития актуальных аспектов психологии, психофизиологии, физиологии поведения и др. Положения и выводы диссертации могут быть использованы в практике преподавания для студентов основного учебного курса философии по темам, связанным с проблемами материи и сознания, теории познания, а также на лекциях для аспирантов, спецкурсах по философии и методологии науки, а также в преподавании психологии и физиологии высшей нервной деятельности на биологических факультетах университетов и в медицинских вузах.

Апробация результатов работы. Основные идеи и положения диссертации излагались автором на: Всесоюзной конференции «Философские и социальные аспекты взаимодействия современной  биологии и медицины» (Москва, 1982), на научно- и научно-практических конференциях: «Вопросы клинической и теоретической медицины (Уфа, 1983); «Актуальные проблемы физиологии, биохимии и фармакологии функциональных систем» (Уфа, 1985); «Социально-философские проблемы современной медицины и здравоохранения» (Уфа, 1988); «Единство онтологии, теории познания и логики (Уфа, 1996), на Съезде физиологов (Москва. 1994), «Всероссийской научной конференции с междунар. участием, посвящ. 150-летию со дня рождения академика И. П. Павлова» (СП-б., 1999), на методологическом семинаре «Проблема обоснования знания» (при головном совете Минобразования и науки РФ «Философия» - секция «Онтология») - (Уфа, 2004), на Юбилейной научной конференции БГУ (Уфа, 2004).

Материалы работы использовались в ходе преподавания студентам и для повышения квалификации преподавателей вузов (Методические рекомендации «Современные проблемы интенсификации научных исследований и преподавания физиологии человека и животных» (Москва, 1988).

Структура и объём диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, 4 глав, включающих 18 параграфов, заключения и библиографического списка. Работа изложена на 325 страницах машинописного текста, имеет 10 иллюстраций в виде рисунков, список литературы включает 242 наименования.

 

Содержание и основные положения работы:

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, показана степень её разработанности, определяются объект, предмет, цель, решаемая научная проблема и задачи исследования, характеризуется научная новизна и формулируются положения, выносимые на защиту. Даётся теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Два аспекта в познании реальности: качественная определенность объектов и факт их существования» в первом параграфе «О чувстве реальности воспринимаемой действительности и его нарушении при некоторых видах психической патологии» рассматривается проблема совмещения образов воспринимаемых объектов с уверенностью и существования.

При рассмотрении этого явления автор констатирует, что имеющееся у человека  представление о существовании объектов возникает сразу по ходу восприятия и не связано с осознаваемыми логическими операциями. В связи с этим ставятся следующие вопросы: является ли такое представление прямым следствием восприятия, либо оно проявляется как результат какой-то неосознаваемой оценки? Если да, то не проявляется ли эта оценка в некоторой чувственной форме? И, наконец, связана ли подобная оценка с наличием в структуре восприятия «нечто объективного», опираясь на которое человек способен формировать уверенность в существовании воспринимаемого?

Для ответа на эти вопросы анализируется понятие «чувственная данность». Прежде всего, автор останавливается на тех ранних психологических работах конца XIX - начала ХХ века, в которых её рассмотрение дается с двух позиций: объективности содержания воспринимаемого и проявления чувства его реальности. Далее рассматриваются такие фундаментальные свойства живой материи, как раздражимость, возбудимость, переживаемость и чувственность (ощущения). Показано, что восприятие реальности имеет чувственный характер, оно проявляется в виде «чувства реальности» окружающей действительности.

Приводятся данные психиатрической клиники, свидетельствующие о том, что нарушение этого чувства наблюдается при симптомах так называемой дереализации. При этом больные в основном правильно оценивают качественные характеристики объектов, но они представляются им чуждыми, несуществующими в том виде, какими они были до болезни, нереальными. С учетом такого фундаментального свойства живой матери как «переживаемость» можно считать, что чувство реальности зависит не только от объективности воспринимаемого, но и от воспринимающего его субъекта.

В качестве другого патологического явления выступают галлюцинации. Особенностью их является то, что это восприятия, возникающие без реального объекта, но переживаемые как объективная реальность.  Для истинных галлюцинаций характерно то, что их образы неотличимы от образа реального восприятия. При этом у больного имеется уверенность, что объект этого образа существует и для других.

Исходя из вышеизложенного, характеризующего расстройства чувственного познания при психической патологии, следует, что процесс нормального восприятия строится на определенном соотношении между объективно существующими качественными характеристиками вещи (в виде целостного её образа) и сопровождающим её чувством существования, то есть «чувством реальности» как результат отношения к объективному характеру воспринимаемого.

Во втором параграфе первой главы «Проблема восприятия реальности на чувственном уровне познания в истории философии» рассмотрены результаты исследования, касающиеся представлений философов античного периода о  восприятии качества вещей и их существовании.

В работах Платона и Аристотеля в достаточно наглядной форме представлен и вопрос о «вере» в существование того, что воспринимается. В процессе познания Платон выделяет понятия «знание» и «вера». Говоря о вере, он связывает её и с определенным мнением о качестве вещи. По Платону «Нельзя мнить несуществующее, но если есть мнение о чем-то одном, то можно говорить и о его существовании»16. По представлениям Аристотеля, «за мнением следует вера». «В самом деле, - пишет Аристотель, - невозможно иметь мнение, которому, по-видимому, не доверяешь»7. С тех же позиций рассмотрены представления других философов античного периода, в том числе и утверждающие крайние варианты: от взглядов о том, что восприятие обманчиво, до утверждений, что ощущения нас никогда не обманывают.

Проанализированы также взгляды философов нового времени на проблему чувственного познания с точки зрения восприятия качественной определенности вещей и «веры» в их существование (Декарт, Локк. Беркли, Кант, Гегель).

Особое внимание обращено на работы Д.Юма, в которых специальному рассмотрению подвергнута проблема «веры»8. По Д.Юму, поскольку ничего нельзя сказать о достоверности существования вещей и их причинных отношениях, в обычной жизни ориентироваться человеку помогает лишь «вера», которая возникает на основе привычки. Заслугой Юма является привлечение психологических представлений к объяснению феномена «веры». Д.Юм считает, что уверенность человека в существовании воспринимаемого имеет чувственное выражение. Он утверждает, что в основе веры не может быть «отвлеченной идеи существования». Проявление «веры» Д.Юм распространяет и на память, считая, что она относится и к образам прошлого, а не только настоящего.

Также рассмотрены взгляды ряда материалистов (Фейербаха, Маркса, Энгельса, Ленина) на соотношение восприятия реальности и познание качеств действительности. Даны основные положения критики В.И. Лениным концепций Маха, Авенариуса, Оствальда и других представителей субъективного идеализма, раскрыто значение теории отражения для этой критики.

Подчеркнуто также значение философских воззрений выдающегося ученого Г. Гельмгольца, взгляды которого, несмотря на критику, высоко оценены в материалистической философии.

В завершение обзора анализируемой проблемы в истории философии даны обобщения, позволяющие конкретизировать некоторые направления в дальнейшем изучении принципов восприятия реальности.

В третьем параграфе первой главы «Современные воззрения по проблеме восприятия реальности человеком» рассматриваются основные психологические подходы к пониманию процесса восприятия объективной реальности.

В XIX веке по мере развития физиологии и психологии, возникают основные направления по экспериментальному исследованию проблемы восприятия. В частности, это: «структурализм» и гештальтпсихология. Первое связано с работами В. Вундта (1879). В этом направлении считается, что экспериментальная психология  исходно должна изучать базовые элементы сознательного опыта, то есть простейшие ощущения.

Кредо гештальтистской психологии может быть выражено следующей мыслью: «Целое не есть простая сумма его частей» (Х.Р. Шиффман)9. 

В работах ряда авторов подчеркивается активность познающего субъекта как основы для формирования целостных восприятий. В этом отношении интерес представляет конструктивистский подход (У. Нейссер 1981)10.

Работы этого исследователя вносят существенный вклад в развитие психологической науки, в том числе в развитие когнитивной психологии, возникшей в конце 50-х годов XX века в США и опирающейся на информационный подход.

Следует отметить так называемый экологический подход Дж. Гибсона. Этот подход является нетрадиционным по своему содержанию, и противоречащим во многих отношениях всем классическим направлениям, у истоков которых были Гельмгольц, а в России И.М. Сеченов и др. В частности, речь идёт о так называемой теории «непосредственного восприятия». Философское освещение и развитие эта теория получила в работах Кунафина М.С., в частности в книге «Эволюция принципа объективности». Согласно этому подходу существует «непосредственное» восприятие экологически значимых стимулов, таких как: поверхности, выступы, края, границы предметов и т. д., но они не дают ощущений в общеизвестном смысле.

Теория Дж. Гибсона представляет интерес в плане восприятия человеком пространственно-временных сторон материальных объектов.

Показано, что и до настоящего времени в философии  нет единого понимания того, что конкретно воспринимается органами чувств человека при его взаимодействии с предметными реальностями. Из тех работ, в которых по различным поводам данная тема затрагивается, можно выделить два наиболее распространенных подхода.

Первый: при обсуждении вопроса о том, что воспринимается органами чувств: сами материальные объекты или их свойства, как правило, отдаётся предпочтение последним. Это принимается как философами, так и учёными-естествоиспытателями.

Второе: в качестве иного подхода, в частности в связи с описанием работы органа зрения, авторами указывается на восприятие им частей и элементов изображения, создаваемого оптической системой глаза. Например, говорится о восприятии линий, контуров изображения и т.д. Здесь в явной или в неявной форме утверждается, что воспринимаются не свойства предметов как таковые и не сами предметы как материальные реальности, а лишь их изображения и их части.

Некоторые авторы обходят стороной указанные аспекты и утверждают, что процесс восприятия обеспечивает лишь анализ и обработку информации11.

Хотя в работах философов советского периода доминировало представление о том, что органами чувств воспринимаются свойства объектов, существовало и мнение, выражающее возможность восприятия и самих материальных элементов, то есть самой материи (Г.И. Царегородцев, Н.И.Губанов, 1978). При этом под элементами авторами понимается «неделимая в пределах данного процесса отражения часть структуры объекта-оригинала, определяемая разрешающей способностью отражающей системы»12.

Если обратиться к работам Гельмгольца основоположника представлений о ведущей роли ощущений в процессе восприятия реальности, то и в них данная проблема не решена однозначно. С одной стороны, из его работ следует, что восприятию подлежит изображение, создаваемое при посредстве органа чувства, например, глаза, с другой свойства внешних предметов и вещей. И хотя Гельмгольц достаточно критически относится к сути самого понятия свойство, он всё же полагает, что ощущения выступают признаками воспринимаемых объектов13.

В четвертом параграфе первой главы «Память как условие формирования модели объектов из символов-ощущений» проводится анализ формирования чувственных образов и образов памяти безотносительно того, что может непосредственно восприниматься органами чувств: свойства материальных тел или сама материальная реальность. В настоящее время имеются определенные основания для выдвижения так называемого «языкового» подхода (Прибрам, Л.М.Чайлахян), хотя он остается недостаточно сформулированным и мало разрабатывается.

Исходя из обоих подходов, отражение может быть определено как представленность (наличие, данность) в психической реальности человека информации о каком-нибудь объекте, объектах или о мире в целом. Эта представленность с самого начала носит символический характер, но символы, имея упорядоченную природу, способны адекватно передавать структуру объекта в виде его идеального изображения.

При этом первоначально, очевидно, проявляется «плоское» психическое изображение воспринимаемого объекта, но уже и оно может считаться его некоторой гносеологической копией. Дальнейшее быстро идущее преобразование этой копии осуществляется в направлении превращения в объемную и «реальностную» модель, адекватная картина которой, несмотря на её знаковую природу, может быть обнаружена человеком посредством способности её «читать» (Г.Гельмгольц). Эта идея Гельмгольца становится центральной, и её исследование продолжается в следующих главах.

Проанализирована возможность языковой технологии в реализации процессов восприятия на основе информационной технологии, посредством которой может быть выражено понятие «описание»14. Как считает Чайлахян Л.М., -  ощущения – своеобразный язык, отражающий нейродинамику рецепторно-анализаторной части нервной системы и мозга и описывающий её в некоторой интегральной форме в терминах, доступных и функционально значимых для самой живой системы. Потребителем этого языка является сама живая система15. Языковая технология, очевидно, является наиболее трудной для понимания, но она вполне допустима с учетом того, что ощущения как средство общения между организмом и средой совершенствовались на протяжении многих миллионов лет.

Во второй главе  изложен  «Описательный принцип восприятия объектной реальности».

В первом параграфе «Значение эволюции в становлении природы ощущений. Традиционный и нетрадиционный подходы к пониманию их роли в восприятии» исследуется значение эволюции в становлении природы ощущений. Автор подчеркивает необходимость деления отражательной роли ощущений на эволюционно-генетическую и рабоче-функциональную, осуществляемую в текущем режиме взаимодействия организма со средой.

Рабоче-функциональная форма отражения посредством ощущений: её знаковую и адекватную разновидности, рассматривается исходя из традиционных представлений исследователей советского периода, и характеризуется ощущениями в общепринятом понимании, признавая положение о том, что они есть субъективные образы объективного мира. Также учитывается и знаковая форма отражения, имея в виду позитивные моменты теории символов Гельмгольца.

Проанализирована динамика взглядов философов советского периода, относительно знаковой формы отражения, начавшуюся с конца 50 годов ХХ века. Особенно подробно участие знаков в отражении исследовалось в марксистской литературе советского периода в 60 годы (Нарский, 1965116; Дубовский, 1970217). В итоге изучения в 70 годы было признано, что отражение посредством ощущений осуществляется как в адекватной, так и в знаковой форме (Г.И. Царегородцев и Н.И. Губанов318).

Кроме того, исследуется роль эволюции в становлении природы ощущений и даётся понимание их происхождения в качестве «эволюционно-генетической формы отражения». Анализируются принципы становления субъективной модальности ощущений в ходе длительного приспособления органов чувств к постоянно действующим раздражителям, получившим название в физиологии адекватных. Такие раздражители органами чувств постепенно начинают восприниматься с очень малой силой (порогом). Этим воздействиям начинают соответствовать строго постоянные субъективные модальности, и в этом проявляется «отражение по соответствию».

Рассмотрены биологические и физиологические аспекты эволюционного становления соответствия между природой раздражителя и субъективной модальностью ощущений. Выявлено, что, поскольку ощущения в процессе эволюции начинают использоваться не только для представления в психическую реальность природы самих адекватных воздействий, но и для создания органами чувств изображения воспринимаемых объектов, то ощущения теряют в определенном смысле «адекватный образ» адекватных раздражителей. Ощущения превращаются в эволюционно-генетическую форму знакового описания объектной реальности.

Характеризуя сущность эволюционной перестройки отражений, диссертант предлагает новый подход  к пониманию отражательной роли ощущений. Уточняя эволюционные преобразования ощущений, автор раскрывает возможность представления ощущениями информации не только в знаковой, но и в адекватной форме. В этой форме описание изображения объектов может осуществляться посредством отражения степеней сходства и различий в узоре воспринимаемого изображения119.

Таким образом, ощущения, возникающие в эволюции в ответ на действие адекватных раздражителей, первоначально можно рассматривать как их образ, проявляемый в адекватной форме. В последующем эти адекватные образы преобразуются в упорядоченные знаки, которые начинают служить иной цели - отражению целостного изображения воспринимаемых объектов. Со временем в ходе эволюции возникает третий этап - ощущения превращаются в систему языкового описания объектной реальности.

Во втором параграфе второй главы «Описательный принцип формирования качественной определенности образов объектов посредством ощущений» рассматривается природа и информационная роль адекватных раздражителей как предшественников ощущений. Далее автором характеризуется роль совокупности адекватных раздражителей в создании изображения объектов как формы упорядоченности информации о внешнем мире.

В завершение анализа темы рассматривается возможность замены адекватных раздражителей одного органа чувств на адекватные раздражители другого. Вместо адекватного раздражителя для органа зрения – света (у слепого человека) применяются кожные вибротактильные воздействия, адресуемые к рецепторам кожи спины20.

В третьем параграфе второй главы  «О соотношении знаковых и адекватных (образных) составляющих  в структуре чувственного познания» исследуется соотношение знаковых и адекватных составляющих в структуре чувственного познания.

Как известно, Гельмгольц настаивал на том, что «наши представления о предметах просто не могут быть ничем другим, как символами, то есть, естественно определяемыми знаками». На это указывает и то, что Г. Гельмгольц прямо не говорит об адекватной форме отражения. Действительно, если следовать логике Гельмгольца, то, как бы не изменялась интенсивность ощущений, они не перестают быть символами. Изменяются лишь символьные их сочетания. Вместе с тем, более глубокий анализ взглядов Г. Гельмгольца показывает, что он не отрицает возможности исчерпывающего познания реальности. Дело в том, что, по Гельмгольцу, представленная ощущениями символическая совокупность, на которой основан любой образ действительности, хотя и не содержит в себе в явной форме адекватного характера изображений объектов, на самом деле несет в себе возможность адекватного представления внешней реальности. Это становится очевидным при более глубоком рассмотрении взглядов ученого.

В частности, в дополнение идеи о том, что наши представления о предметах не могут быть ничем другим как символами, Г. Гельмгольц утверждает: «Принимая такую точку зрения, не следует делать вывод, что все наши представления о вещах не верны, поскольку они не равны вещам, и что по этой причине мы не можем познать подлинную суть вещей. То, что представления не равны вещам, заложено в природе нашего знания. Представления лишь отражения вещей, и образ является образом некоторой вещи лишь для того, кто умеет его прочитать и составить на его основе некоторое представление о вещи. Каждый образ подобен своему объекту в одном отношении и отличен в другом, как это имеет место в живописных полотнах, статуях, музыкальной передаче определенного настроения и т.д. Представления о мире отражают закономерные последовательности внешних явлений»121 (курсив наш - С.М.)».

Из данных положений концепции Г. Гельмгольца следует, во-первых, что вещи познаются через образы, формируемые в процессе восприятия посредством ощущений, и, во-вторых, - что эти представления есть отражения вещей. Образы, хотя и являются символами вещи, тем не менее, она (вещь) может раскрыться тому, кто умеет прочитать её образ и на этой основе составить познавательное представление о ней. Иначе говоря,  Г. Гельмгольц полагает, что для реализации познавательного процесса образ вещи, имеющийся изначально в символической форме, должен уметь человеком правильно читаться.

Следует признать, что отражение объектов окружающего мира осуществляется лишь в знаковой форме; интенсивности же адекватных воздействий, их соотношения по степеням отличий т.п., хотя и имеют адекватный характер, но в явной форме в совокупности ощущений не представлены - они закодированы в структуре межсимвольных сочетаний. Именно поэтому и существует выявленный Гельмгольцем познавательный механизм чтения символьной совокупности ощущений, в которой представлено изображение, воспринимаемое в определенном формате органом чувств.

В итоге делается вывод о том, что идея Г.Гельмгольца дает нам действительное знание, каким образом человеку открывается не только символьная структура образа, но и адекватный характер имеющихся в них изображений, дающих верные представления о вещи, предмете, виде человека и т.д. Следовательно, описательная функция ощущений дополняется также способностью человека читать описанное в адекватной форме.

Что же касается ведущего инструмента декодирования информации на основе способности человека «читать её», то он может быть понят лишь с учетом наличия как «субстратных», так пространственных и временных символов.

В третьей главе  «Реальностная функция ощущений в процессе восприятия» анализируются взаимоотношение понятий «вера» и предложенный в работе принцип реальности.

Исходя из обозначенного во «Введении» положения о том, что «вера» исходно связана не с деятельностью ума человека, а с наличием в процессе восприятия «нечто объективного», исследуются возможные варианты  указанного «нечто»:

1. «Нечто» может быть органически связано с самим содержанием образа: отображением (копией) вещи. В таком случае следует думать, что это «нечто» является частью самой структуры отображения вещи.

2.  «Нечто» может являться не частью самого отображения (вещи) в образе, а быть чем-то самостоятельным, неким дополнительным фактором (элементом, компонентом и т.д.), которым и представлено это «нечто».

3. В каждом из этих вариантов «нечто» должно представлять собой что-то объективное, то есть восприниматься в связи с изображением вещи, а не быть «порождением» самого субъекта.

4. Имея в виду, что «нечто» присуще также и образам, хранящимся в памяти, следует думать, что названные варианты, относятся как к восприятию, так и к образам памяти.

С учетом исследований, представленных ранее в первой главе относительно чувства реальности, сопровождающего процесс нормального восприятия, диссертантом обосновано, что это чувство возникает как результат отношения человека к воспринимаемому. Поскольку такое отношение есть реагирование человека на «нечто» объективно данное в воспринимаемом, поэтому само чувство реальности есть проявление оценочной функции со стороны самого человека. И такая оценочная функция должна выступать в качестве постоянно действующего явления.

Но, вместе с тем ставится вопрос о необходимости наличия такой функции не только для образов воспринимаемых объектов, но также для образов объектов, хранящихся в памяти: подразделения их на реальные (существующие) и нереальные (несуществующие) в зависимости от текущей ситуации в окружающей среде. Такое подразделение может производиться человеком лишь на основе каких-то критериев. При их рассмотрении в диссертации дана структура принципа реальности, состоящая из следующих трёх частей: 1) ощущение реальности – критерий наличной «данности» объектов в ощущениях, восприятии; 2) производное от ощущения реальности чувство соотнесения на прошлое – критерий прошлой данности, и здесь же – критерий будущей данности, - и всё это с опорой на образы памяти; и 3) заключающая часть классификации – критерий реальности, характерный для человека при  разделении фиктивного и реального в его сознании. Автор диссертации допускает некоторую дифференциацию терминов «ощущение» и «чувство». Ощущение реальности уместнее использовать относительно идентификации реальности существования объектов среды именно в процессе восприятия. При репродукции же образов памяти уместнее говорить о чувстве реальности, хотя в целом, возможно, принципиального значения эти различия не имеют.

Во втором параграфе третьей главы «Реальностная функция ощущений: философский и естественно-научный анализ» подчеркивается, что в соответствии с взглядами Г. Гельмгольца, под реальностной функцией понимается участие ощущений в «доведении» до человека информации о существовании воспринимаемых объектов. С учетом этого должны меняться и представления об организации всего процесса познания, в частности, в направлении признания существования его рабоче-организационной формы.

С целью наглядности диссертантом используются некоторые собственные исследования, как  и исследования других авторов, позволяющие на примерах человека изложить суть анализируемой проблемы. В частности, рассматриваются такие аспекты как: распознавание на вкус питьевых веществ в условиях полной чувственной данности, особенности формирования дифференцированных образов мякотных соков и становления их качественной определенности, о взаимосвязи врожденных и приобретенных составляющих сложного вкуса и о связи качественной определенности воспринимаемого питьевого вещества с чувством его существования у человека, и, наконец, связь идентификации питьевых веществ человеком по их виду с уверенностью в их существовании.

В третьем параграфе третьей главы «Философский анализ принципа реальности» подчеркивается, что для всех трех критериев реальности существуют свои философские и естественнонаучные предпосылки. Указывается, что в согласии с традиционными положениями теории отражения в первую очередь можно считать, что копия объективной реальности в ощущениях может быть указателем и факта её реального существования. Анализируя такую возможность, следует выделить два варианта: первый, в котором сама копия объекта содержит «указание» на факт его существования; второй лишь косвенно связан с использованием копии. Здесь речь идёт не о её содержании, а о проявлении отношения человека к ней, имея в виду её связи с тем «объективным нечто», которое должно присутствовать в процессе восприятия.

Исходя из представлений Гельмгольца, И.М.Сеченова, Д. Юма и ряда философов-марксистов, можно говорить о том, что существуют две гипотезы.

Суть первой в том, что в качестве «объективного нечто» может выступать наиболее общее свойство материи - быть объективной реальностью. Суть второй – связь образа объекта с пространственным и временным факторами.

Выбирая в качестве наиболее вероятной вторую из гипотез, автор обосновывает её, исходя из факта связи объекта, наблюдаемого во время восприятия, с определенным его местонахождением. Действительно, воспринимая какой-нибудь предмет, мы относим его к определенному месту постранства122

. Вместе с тем мы наблюдаем предмет в текущее время восприятия. Такое время – это не что иное, как настоящее время. Следовательно, наблюдая в ходе восприятия предмет в качестве существующего, мы должны подчеркнуть его связь не только с конкретным пространством (местом), но и с настоящим временем. Иными словами, суть такой гипотезы связана с вопросом: не представлено ли «объективное нечто», сопровождающее процесс восприятия, связью воспринимаемого объекта с факторами пространства и времени.

Данный аспект, как подчеркивается в диссертации, требует не только признания пространственно-временного восприятия объектов, но и того, что связи факторов пространства и времени с наблюдаемыми объектами могут в психической сфере человека обозначаться символами, позволяющими выражать разнообразия пространственно-временных отношений.

Кроме этого анализируется совмещение в ходе длительной эволюции прямо ощущаемой реальности – адекватных раздражителей - и описываемых ими воспринимаемых объектов.

Если считать, что чувство реальности в эволюции первоначально проявлялось лишь относительно адекватных раздражителей, то возникает вопрос: каким образом это чувство могло впоследствии «переноситься» на образы памяти? Отвечая на данный вопрос, автор исследует проявление чувства реальности существования объектов при восприятии и на основе репродукции образов памяти. Выявлено существенное различие. Если в процессе восприятия у человека это чувство проявляется как непосредственная данность, то в отношении того же репродуцируемого образа памяти этой непосредственной данности нет. Это ещё один из аспектов проявления принципа реальности.

В четвертом параграфе третьей главы «Образы восприятия и памяти как психическая реальность: идеальный характер отражения» определяется своя методологическая позиция в соответствии с материалистическим подходом. Автор считает, что образы должны рассматриваться в аспекте психофизиологического монизма - как свойство соответствующего нейродинамического процесса. Также подчеркиваются связи субъективных явлений с их материальной основой - нейродинамическими носителями и интегративный характер их организации. Нейродинамические мозговые системы, являются материальными носителями чувственных образов, которые обладают способностью непосредственного выявления информации для личности (Д.И.Дубровский, 1971123).

В диссертации указывается также на необходимость учета роли субъективных проявлений чувственных образов и даётся характеристика их идеальной природы. Идеальное - это образ вещи, внешнего мира, при котором в сознании происходят отделение субъекта от предмета, осознания предмета как реального явления224. Возникновение идеального возможно только при условии отделения и осознания внешнего мира в процессе отражения как чего-то независимого и противоположного субъекту и познание в то же время субъекта как чего-то качественно определённого и противостоящего отражаемому им миру3.

В пятом параграфе третьей главы «Идеальное как противостоящая субъекту реальность и её характеристика» рассмотрены описательный принцип отражения и исходные предпосылки чувства реальности, а также даётся определение предлагаемому им понятию «противостоящая субъекту реальность». Субъектом осуществляется «вынесение» образов объектов в часть собственной субъективной сферы, в которой образы представлены для человека не как  субъективное изображение объекта, а как сам реальный объект (предмет). Поскольку такое понимание субъективных образов согласуется с вышеназванным положением Г.Х. Шингарова об образе предмета, как «реальном явлении», то возникает возможность рассматривать содержание образов как эквивалент реально существующих объектов и довести понятие  сферы идеального до понятия противостоящая субъекту реальность.

Показано, что «противостоящая субъекту реальность» не является однородной по формам своей организации. Поскольку принцип рефлексивности мог проявиться и закрепиться в эволюции живых существ лишь в качестве эволюционно-генетической  формы отражения, то уже с рождения человек наделен механизмом вынесения образов вовне. Но его частные разновидности, вероятно, должны дорабатываться опытом индивидуального общения организма и среды. В ходе текущего общения организма со средой эта система помимо оценки существования объектов в настоящем времени должна также давать информацию и об иных пространственно-временных профилях существования объектов.

Понятие «профиль» определено: во-первых, как тот временной расклад существования объекта, о котором говорилось выше (настоящее, прошлое, будущее) и, во-вторых, конкретность пространства местонахождения объекта (далеко, близко, выше, ниже и т.д.). И только с учетом всех этих профилей должны быть рассмотрены формы той «противостоящей субъекту реальности», которая выражает собой «среду» их конкретного проявления в соответствии с отражением действительности.

Таким образом, с учетом изложенного даётся суммарная характеристика понятию «противостоящая субъекту реальность» В своей совокупности - это такая область или сфера субъективной реальности, в которой для человека представлены образы восприятия и памяти и отношения между ними в окружающей действительности. Это вся та реальность, которая является субъективной по форме и объективной по содержанию в их единстве. Поэтому её можно было бы назвать субъективно-объективной реальностью. Эта реальность складывается из образов и их отношений, которые либо «входят» через структуру восприятия, либо устанавливаются самим человеком посредством участия памяти в ходе аналитико-синтетической деятельности, в том числе и в процессе мышления.

Показано, что понятие «противостоящая субъекту реальность» следует рассматривать не в том лишь смысле, что реальность как бы «выставлена» на обозрение субъекту, что он её наблюдает, оценивает и т.п. Она представляется ему не только такой, какой её изоморфно (в виде копии) можно было бы видеть в окружающем мире, но и как существующая  в этом мире реальность. И это означает, что отношение субъекта  к данной реальности должно быть не только с точки зрения обозрения, но и с точки зрения её наличия (существования).

В четвертой главе  «Пространственно-временная представленность среды и её объектов в противостоящей субъекту реальности» в первом параграфе «Проблема отражения факторов пространства и времени в их связи с материальными объектами и понятие об их пространственно-временной координатности»  подчеркивается связь рассматриваемой проблемы с основополагающими взглядами Гельмгольца  о том, что отражение пространственных аспектов также связано с функцией ощущений. Как следует из представлений Гельмгольца, нужно подразделять, каким образом посредством ощущений формируется представление о форме – с одной стороны, с другой - об их пространственном положении.

Выше уже отмечалось, что в чувство существования  воспринимаемого объекта вносит вклад  и его  связь  с тем конкретным местом,  в которое человеку его следует «выносить» при реализации принципа рефлексивности. Но, так как для человека существует необходимость «выноса» одновременно многих воспринимаемых объектов, находящихся в разных местах среды, то речь должна идти о «разноудаленности» такого «выноса». Это, в свою очередь означает, что в субъективном плане должно обеспечиваться наличие единых координат, характеризующих положение объектов между собой.

Во втором параграфе четвертой главы «Разработка проблемы пространственно-временной «координатности» материальных объектов. Определение термина «координатность» использован принцип «наблюдаемость»,  вытекающий из понимания существа противостоящей субъекту реальности. Наблюдаемость используется, во-первых, при «рассматривании» субъектом структур образа объекта и их соотношений. Всё вместе, то есть вся пространственная картина на момент наблюдения и есть «внутренняя координатность» образа. Точно также это понятие может быть распространено и на некоторую неизменную среду при условии, если мы наблюдаем её извне в качестве единого «суперобъекта».

При наблюдении за каким-либо объектом, чаще всего обнаружится, что он находится в окружении других объектов, находящихся между собой в определенных пространственных соотношениях.  Вся картина этих соотношений есть также пространственная координатность, но по отношению к первоначально взятому объекту она должна быть названа внешней.

Но, если объект, окруженный другими объектами, перемещается в пространстве, то он обладает переменной внешней координатностью. Здесь же следует сказать, что пространственная координатность такого объекта становится также и пространственно-временной координатностью. Предлагаемое понятие «координатность» выражает собой принцип, посредством которого подчеркивается необходимость признания наличия координат материальных объектов (и их структур) в условиях их пространственно-временного бытия.

В соответствии с имеющимися в физиологической и психологической литературе сведениями, автор приводит обзор взглядов различных авторов по данной теме, начиная с работ И.М. Сеченова125. Из современных исследователей обращено внимание на тех, кто уделяет особое внимание возможности совмещения в образах восприятия и памяти субстратной и пространственно-временной характеристик объектов. На примере работ Биддермана226 показаны современные тенденции в понимании возможности проявления «языковой» функции пространственного восприятия объектов.

При рассмотрении другого аспекта «Отражение внешней пространственно-временной координатности объектов» диссертант выявляет варианты запечатления всей совокупности объектов, располагаемых вокруг исходно наблюдаемого, в качестве некоего целостного объекта (суперобъекта). В первую очередь здесь речь может идти о запоминании структур такого объекта в соответствии с принципом «внутренней пространственной координатности».

Вместе с тем, поскольку наблюдаемый объект способен перемещаться в пространстве и занимать его различные места, то должен быть иной принцип отображения в памяти и в сознании человека его местоположения. Теоретически можно представить некоторую разметку всего пространства, в котором находятся различные объекты, например, в виде линий электромагнитного поля, которое, как установлено, могут чувствовать некоторые живые существа (птицы). Общеизвестным способом служит учёт условных связей, или же на основе участия психонервной деятельности (И.С. Бериташвили127). Возможны и иные способы отражения мозгом внешней пространственной координатности материальных объектов.

В третьем параграфе четвертой главы «Пространственно-временное «наполнение» противостоящей субъекту реальности  и  формирование  объемной  модели среды» этот аспект рассматривается как пространственное совмещение образов объектов, в каждом из которых в виде внутренней пространственной координатности представлены его собственные субстратные и пространственные особенности.  Из таких образов объектов и складывается единая пространственная структура в виде внешней координатности объектов по типу единого «суперобъекта». Но трудность состоит в том, что человек в соответствии с принципом рефлексивности должен «выносить» в противостоящую субъекту реальность образы объектов с разной удаленностью.

Кроме того, следует учесть, что принцип «наблюдаемость» здесь может проявляться по-разному в зависимости от особенностей наблюдения человеком. Наблюдает ли он объект, будучи вне его, или он наблюдает его «изнутри». Соответственно и впечатления наблюдений будут разными.

Что касается  различных впечатлений у человека при наблюдении за объектами, по разному размещаемыми в пространстве, то здесь могут быть самые разнообразные варианты, которые были, очевидно, «отшлифованы» эволюцией человека. Это, например, впечатление нахождения одного объекта за другим, или рядом с другими, вверху, внизу от него и т.п. Суть данного явления, по мнению автора, можно попытаться объяснить имеющимися в жизни человека вышеназванными психологическими впечатлениями посредством информационных вариантов отражения в интегративных образах памяти отношений субстратной и пространственно-временных особенностей материальных объектов, их проявлений в самом широком смысле.

Наиболее общими вариантами этих отношений, находящих выражение в психологических впечатлениях, по-видимому, могут быть: 1) отношение субъекта ко всей противостоящей ему реальности (как к миру в целом); 2) отношение субъект – образ объекта («взгляд вовнутрь»); 3) отношение субъект – отдельные образы структуры среды («взгляд вовне»); 4) отношение субъекта к местонахождению объекта (внешняя координатность); 5) реальность существования объектов в среде.

При объяснении этих вариантов выдвинуты два типа психологических операций. Первый характеризует способ записи данной информации в образ. Второй касается характера подобной записи с точки зрения взаимоотношения субстратной и пространственно-временной информаций.

В контексте излагаемой проблемы реальности существования объекта в среде с точки зрения субъекта в данном случае ведущее значение придаётся наличию пространственно-временной объективной информации. Поскольку внутренняя структура образов практически не меняется, к вопросу о существовании объектов более выраженное отношение имеет принцип внешней пространственно-временной координатности. В соответствии с этим принципом варианты чувственного выражения факта временного существования могут проявляться в виде следующих: 1) объект существует в настоящее время; 2) объект не существует, но существовал в прошлом; 3) объект существовал в прошлом и существует в настоящее время;  4) объект существовал в прошлом и может появиться в будущем; 5) объект ранее был признан существовавшим в прошлом, но в дальнейшем выяснилось, что он и в прошлом не существовал.

Все эти варианты в соответствии с пространственно-временной гипотезой могут проявляться в вариациях связей образа объекта с факторами пространства и времени. Иными словами, речь идёт о концептуальной необходимости учитывать в процессе отражения наличие таких вариаций. И такое отражение диссертантом названо коммуникативным, по аналогии с уже известным понятием, используемым в литературе для выражения сути различных коммуникаций у животных, однако здесь в своем собственном смысле. Ибо общие корни любых связей между живыми существами находятся в необходимости преодоления пространственно-временных коммуникаций в окружающей среде. Именно исходя из этого, также и в основу термина, выражающего характер связи материального субстрата и факторов пространства и времени, как считает автор, должна быть заложена идея «коммуникации» или, если сказать точнее, коммуникабельности – той «первосвязи», которая предполагается самой организацией существования материи.

В четвертом параграфе четвертой главы «От понятия «внешняя пространственная координатность» к понятию «пространственно-временная коммуникабельность» сенсорного образа» приведены фрагменты собственного физиолого-психологических исследования (1994128

), в котором проведено моделирование у человека зрительного поиска четырехбуквенного слова среди других, расположенных в виде кругов. Выявлено, что сам процесс поиска разрешается наличием у человека информации о том, что в каком-то из кругов искомое слово существует (в каком конкретно, он не знает). Если же человек из-за невнимательности пропускает искомое слово, то повторять поиск не считает нужным (ибо, по его мнению, нельзя искать слово в пространствах, в которых его нет). Следовательно, для поиска не обязательно нужно точное указание местонахождения слова, но необходимо, чтобы существовала связь его с суммарным искомым пространством.

Это, в свою очередь, означает, что суть данного вопроса выходит за границы понятия «внешняя координатность» объекта. Дело в том, что внешняя координатность – это конкретное местонахождение объекта. Поскольку здесь данная конкретность не обязательна, а нужна лишь вообще связь объекта с фактором пространства,  то такая абстрактная связь должна получать своё новое наименование.

В соответствии с выдвижением гипотезы обязательного отражения связей материи с факторами пространства и времени, диссертантом предложен термин  «коммуникабельность». Он означает наличие природно заданной связи материального субстрата с факторами пространства и времени, - связи, которая в процессе восприятия реальности должна получать свое представительство (отражение) мозгом. При этом существующие объекты всегда находятся с ним в такой связи, а несуществующие находиться не могут. С учётом подобного подхода необходимо сделать соответствующее дополнение и относительно связи с фактором времени. Если объект существует в пространстве, то он существует обязательно в настоящем времени. То же самое можно сказать и в обратном смысле: если мы говорим, что объект существует в настоящем времени, то он должен существовать и в пространстве.

Следует добавить, что понятие пространственно-временная координатность позволяет продемонстрировать виды имеющейся интеграции материального субстрата с факторами пространства и времени. В частности, исходя из понятий внутренней и внешней координатности, а также из сути «коммуникабельности» сенсорных образов, эта классификация  предполагает следующие виды.

Первый вид характеризует внутреннюю координатность образов объектов. Этот вид интеграции может быть назван внутриобразной интеграцией. Именно она характеризует объект, давая субъекту сведения, нужные для его опознания и понимания структуры.

В качестве второго вида интеграции следует считать тот, который может быть определен как поведенчески-реальностная интеграция. И последний - третий вид интеграции может быть назван объектно-реальностной интеграцией. Её важнейшей особенностью в соответствии с данной гипотезой, является то, что она служит объективной основой, представляя собой то самое «нечто», которое необходимо для отражения факта существования материальных объектов.

Поскольку с введением понятия «коммуникабельность» конкретность местонахождения вещи теряет смысл, то, исходя из этого, следует думать, что для выражения чувства существования объекта достаточно лишь наличие связи с пространственным фактором «вообще» (в символьной форме), наряду с временным фактором в виде символа настоящего времени.

В пятом параграфе четвертой главы «Некоторые гносеологические аспекты восприятия объектов обоснование пространственно-временной гипотезы чувства их существования» рассмотрены некоторые гносеологические аспекты восприятия объектов, способствующие обоснованию пространственно-временной гипотезы чувства их существования.

С этой целью поставлен и рассматривается вопрос о том, отражается ли мозгом в ходе восприятия материальный субстрат отдельно или в единстве с факторами пространства и времени, с которыми он природно связан.

Достаточно подробно изложена существующая в отечественной литературе теория хронотопа (А.А. Ухтомский, И.А. Аршавский, 199129). Выдвинута гипотеза пространственно-временной природы существования материальных объектов, которая состоит в следующем. За счет наличия в указанном комплексе временной и пространственной связи, с учетом возможности их модификации, для человека возникает и возможность выражать в чувственной форме различные соотношения пространственно-временных комбинаций, типа «существование в настоящем», «существование в прошлом» и т.д. Поэтому различные варианты таких комбинаций могут являться объективной основой для выделения человеком критериев реальности существования.

Сделан вывод, что для отображения факта существования или несуществования материальных объектов необходима модификация связи, как с временным, так и с пространственным фактором.

Что касается отображения человеком существования материальных объектов в будущем времени, объяснение психологического чувства «существования в будущем» может быть сделано на основе сопряжения двух возможных хронотопов – это хронотопа, отражающего существование объекта в прошлом и отражающего его в настоящем времени. Смысл психологического чувства будущего времени у человека может выражаться в некой субъективной проекции в процессе  перехода от хронотопа прошлого времени к настоящему.

В шестом параграфе четвертой главы «Чувственная модель объекта основа для совмещения описательной и реальностной функций ощущений. Формирование «реальностного» объекта» проанализированы этапы формирования качественной определенности объекта и чувства его существования. Воспринимаемый объект первоначально представлен в виде скрытого образа - совокупности символов, которая может быть названа «моделью объекта». Содержанием её характеризуется его качественная определенность, но не представлена реальность его существования. Для создания целостной картины изображения в ней наряду с описанием структурных особенностей материального субстрата объекта, должно содержаться и описание пространственно-временных его характеристик в соответствии с существующими формами и условиями их проявления.

Вместе с наличием пространственных и временных характеристик у человека создается последующая возможность превращения объемной модели объекта в его реальностную модель. Это происходит за счет идеализации  содержания модели и способности «вынесения» человеком этого содержания за пределы своего сознания. Такое «вынесение», очевидно, связано с процессом абстрагирования  структурного содержания идеальной модели объекта от собственных модальностей ощущений человека130.

Здесь также применим тот принцип, который в психологической литературе используется для понимания единства отражённых пространственного и временного начал в их связи с модальными характеристиками образов отражаемых объектов. Их отношение в некотором смысле понимается как комбинация последовательности и одновременности, в результате которой могут возникать психологические варианты, создающие для человека либо некий временной гештальт (с выраженной для субъекта временнй динамикой событий), либо некий пространственный гештальт, в котором для человека вместо динамики изменений на первый план выступает некоторая структурная представленность всего воспринимаемого целого. В результате вся целостная конструкция может быть понята человеком как некое психическое пространство.

Даны уточнения основной идеи Гельмгольца о способности человека читать символьную совокупность - ощущений. Эти дополнения касаются, прежде всего, положения о том, что изображение воспринимаемого объекта, формируемое при работе органов чувств, должно быть представлено (закодировано) посредством знаков – ощущений, возможно, на основе определенных правил «языковой» технологии. В соответствии с этим, возникающая символьная совокупность из ощущений, - это не  простая их сумма, а некоторая «языковая конструкция». Вместе с тем, эту мысль здесь нужно дополнить следующим положением: запись символьной совокупности из ощущений должна содержать в себе в скрытом виде кодируемое изображение объекта также и в адекватной форме – в том виде, в каком оно было воспринято органом чувства. Поскольку эта символьная совокупность из ощущений в дальнейшем должна читаться, то здесь важно, чтобы «чтение» соответствовало тем же правилам, по которым данная совокупность  исходно писалась (ибо, нельзя писать что-то на одном языке, а читать на другом).

Способность человека читать отраженную им внутреннюю конструкцию объекта состоит в умении «пройти» по межсимвольным сочетаниям,  образно говоря,  субстратно-пространственному «шву» идеальной конструкции.

Обобщая вышеизложенное относительно совмещения субстратной и пространственной информаций (в плане внутренней координатности образа), необходимо подчеркнуть ещё одну особенность. Она касается субстратно-пространственного шва, рассматриваемого в аспекте внутренней координатности образа. Значение его состоит в том, что он в разных случаях должен иметь свои особенные узоры. Такие узоры можно также понимать как своего рода «язык мозга», пользуясь которым человек может «прочитывать» в образах внутренние особенности отражённых объектов.

Аспект существования выявляется за счет другой – реальностной функции ощущений. Проявление этой функции осуществляется на этапе преобразования объемной модели изображения объекта в его реальностную модель. Реализация этой функции осуществляется посредством «вынесения» его содержания за пределы сознания (то есть в среду, аналогом которой является противостоящая субъекту реальность). При этом проявляется тот же универсальный механизм – чтение, хотя теперь уже «внешних» связей образа с пространственными и временными факторами, выраженными в символической форме. Образ при этом, с одной стороны, не теряет своей символьной сути, с другой, его содержание выделяется в самостоятельное целое, которое в гносеологическом смысле становится адекватным содержанию воспринятого объекта. В итоге проявляется окончательный результат - его отражение в идеальной форме и чувство уверенности в его существовании.

В Заключении показывается, что ощущения на уровне чувственного познания осуществляют две функции: описательную и реальностную.

На основе описательной функции получает отражение качественная определенность материальных объектов, начиная с их изображения присущих им пространственных характеристик, и кончая их идеальной моделью. Отображение характеристик объекта осуществляется в виде совокупности символов. Доказано, что структура, представленная этими символами, и характеризующая качественную определенность объекта, не является указателем факта его существования. Факт существования объекта доводится до сознания человека за счёт реальностной функции ощущений. Посредством её происходит преобразование объемной модели объекта в его «реальностную» модель. Процесс этого преобразования осуществляется вследствие того, что символьная совокупность, содержащая качественную определенность объекта в соответствии с представлениями Г. Гельмгольца «читается», в результате чего возникает образ объекта, который не только переживается субъектом, но им также осуществляется и «вынесение» его содержания за пределы сознания, то есть в окружающую действительность. В итоге этого процесса предмет не только объективизируется, но и переживается как реально существующий, то есть у человека проявляется уверенность в его действительном существовании в окружающем мире. В результате, в процессе познания осуществляется совмещение качественной определенности объектов с фактом их существования.

Обсуждая роль эволюции в формировании природы ощущений, диссертант подчеркивает значение «первично-чувственной» материи – адекватных раздражителей, опираясь на которые мозг в процессе восприятия формирует чувство реальности и «переносит»  его на воспринимаемые объекты.

  В исследовании обосновывается положение, что для идентификации такого чувства человеком используется критерий, в виде наличия в процессе восприятия некоего «объективного нечто». В качестве такого нечто могло бы быть всеобщее свойство материи быть объективной реальностью. Но, поскольку восприятие органами чувств этого наиболее общего свойства маловероятно, обосновывается гипотеза о том, что указанное объективное «нечто» представлено наличием связей образа объекта с факторами пространства и времени.

Поскольку наличие пространственных и временных связей получает отражение не только в образах восприятия, но и памяти, как продолжение ступени чувственного познания, то это позволяет человеку использовать и применительно к ним аналогичные, хотя и по иному проявляемые критерии реальности существования материальных объектов. Таким образом, оба критерия, лежащих в основе оценочной функции человека, имеют объективную опору в структуре чувственных образов и образов памяти.

В частности, критерий реальности существования объектов, используемый человеком в процессе восприятия, соответствует принципу бессознательного умозаключения (Гельмгольц). При оценке существования или несуществования объектов, ранее отображенных в образах памяти, используемые человеком критерии реальности, требуют дополнительной информации из окружающего мира.

Для пространственно-временной характеристики материи с позиций её качественной определенности и факта её с существования в диссертации  разработано понятие «координатность»,  с подразделением её на внешнюю и внутреннюю. Внутренняя – это форма, внутренние размеры и особенности структур объектов. Внешняя – положение объекта среди других.

Выявлено, что факт существования материальных объектов непосредственно связан с понятием внешней координатности объектов и с производным от него понятием «пространственно-временная коммуникабельность».

Предполагается  (в виде гипотезы), что процесс познания  внешнего мира осуществляется посредством анализа информации в виде «чтения» человеком (в соответствии с взглядами Г. Гельмгольца) символьных сочетаний, возникающих на стыке между субстратными и пространственно-временными символами по ходу восприятия и отображения в памяти материальных объектов. При этом сама символическая природа образов не может препятствовать познанию мира человеком.

В качестве обобщения представленного в работе теоретико-логического анализа данных обосновано наличие рабоче-организационной формы познания, представленной спецификой конструкции тройственной коммуникации: образ вещи – пространственный – временной факторы. Варианты существования или несуществования вещей в прошлом, настоящем и будущем при этом получают объяснение посредством модификаций временной и пространственной связей в системе указанной тройственной коммуникации.

Исходя из связи качественной определенности вещи и уверенности человека в её существовании, подчеркивается необходимость наличия единой рабоче-организационной формы процесса познания. В её рамках познание включает в себя три этапа. Первый из них - начало познания. Это – исходные представления о вещи, которая человеком обязательно понимается и как существующая. Второй - этап получения новых знаний о вещи и осмысление её новой качественной определенности. На этом этапе познание как раз и встречается с той трудностью, что перед человеком возникает существенный вопрос: считать ли вещь в новом качестве существующей или нет? А это значит выяснить: сохранять ли связь образа вещи с «нечто», являющимся опорой для проявления чувства «веры», - и в этом случае с позиций человека она существует;  или же не сохранять и, следовательно, она не существует. Значение данного этапа в процессе познания состоит в том, что здесь должен осуществляться мозговой механизм, определяющий принятие данного решения. Результат признания или непризнания человеком существования вещи, выраженный в преобразовании данной связи, должен пониматься в качестве завершающего - третьего этапа познания.

Говоря о значении вклада данной работы в теорию познания, автор останавливается на проблеме вторичного выявления (выделения) мозгом свойств и качеств ранее отраженных объектов в описательной форме. 

Исходным материалом для работы человека над выделением соответствующих свойств могут быть идеальные модели объектов.

И, наконец, определяются перспективы работы для развития теории познания в целом, имея в виду возможность распространения полученных представлений на рациональный уровень.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  1. Понимание целостного отражения мозгом на основе принципа отражения  «различий  по спектру» // Вестник АМН СССР, № 5. 1975.- С. 53-58.
  2. Отображательное начало рефлекса – существенный элемент в понимании основ рефлекторной регуляции функций организма // Регуляция вегетативных и соматических функций в организме человека и животных. Тез. докл. VIII Уральской конференции физиологов. - Уфа, 1977, - С. 34-36.
  3. Некоторые аспекты взаимосвязи принципов теории отражения с философскими основами концепции системогенеза // Всесоюзная конф.: Философские и социальные аспекты взаимодействия современной  биологии и медицины. - М. 1982. - С. 76-77.  (в соавт. с Исмагиловым Г.С.  и Кальметьевым А.Х.).
  4. Исследование взаимосвязей некоторых функциональных аспектов системогенеза с принципами теории отражения, их использование в научных исследованиях и преподавании // Методические рекомендации «Современные проблемы интенсификации научных исследований и преподавания физиологии человека и животных». - М.: 1988. - С. 26-29.
  5. Экспериментальный и математический анализ значения пространственно-вероятностных предпосылок для деятельности зрительно-поисковой системы в процессе поведения.  В сб. научных трудов «Физиология и патология сенсорных систем в клинике и эксперименте. - Уфа, 1989. - С. 40-45  (в соавт. с Бузыкаевым Б.А. и  Кальметьевым А.Х.).
  6. Об использовании человеком пространственно-временной информации в ходе зрительного поиска в процессе поведения // Успехи физиологических наук, №3, Т.25, 1994. - С.115.
  7. Разработка идеи И.П.Павлова о двухсигнальном характере условного раздражителя и её связи  с теорией хронотопа // «Всероссийская научная конференция с между народным участием, посвящ. 150 –летию со дня рождения академика Ивана Петровича Павлова. - Спб, 15-17 сентября 1999 г. - С. 228.
  8. Некоторые итоги изучения природы образно-вкусовой памяти и её роли во вкусораспознавании человеком питьевых веществ // Современные проблемы эволюционной морфологии и физиологии: сборник. - Уфа, 1996. - С. 68-74.
  9. Новые подходы к пониманию принципа рефлекса в физиологии: рефлекторная дуга – рефлекторное кольцо – отражательно – прогностическая система // Единство онтологии, теории познания и логики. Тез. докл. Всеросс. конф., посв. 400-лет. со дня рождения Р. Декарта и 100-лет. со дня рожд. С. А.Яновской. - Уфа, 1996. - С.107-109.
  10. Проблема анализа взаимосвязи зрительного поиска и условно-рефлекторного поведения, её истоки и некоторые итоги разработки // Современные проблемы физиологии и медицины – к 100-летию ученика Павловской школы В.В.Петровского: сборник. - Уфа, 1997, - С.25-30.
  11. Пространственно-временная координатность сенсорного образа и её роль в принятии решений // Тез. докл. научн. коф. Биол. Фак. БГУ. - Уфа, 1997. - С. 98-99 (в соавт. с Дугиной И.А).
  12. Пространственно-временная «внутренняя» координатность сенсорного образа и её связь с сигнальной функцией в процессе принятия решения // Результаты исследований преподавателей биологического факультета Башкирского государственного университета: сборник,- Уфа, 1997 . - С. 9-11
  13. Вкусовой анализатор как отражательно-прогностическая система и роль зрительно-вкусовых связей в прогнозировании восприятия // Проблемные вопросы физиологии и патологии: сборник. - Уфа, 1998.- С.80-86.
  14. Исследование возможности нахождения внешней координатности образов объектов по их внутренней координатности // Итоги научных исследований Биологического факультета Башкирского государственного университета за 1997 год: сборник. - Уфа, 1998. - С.164-168 (в соавт. с Куксо П.А.) . 
  15. Отражательно-прогностическая система вкусового анализатора как индикатор двухсигнального значения условного раздражителя // Проблемные вопросы физиологии и патологии: сборник. - Уфа, 1998.- С.87-93.
  16. О взаимосвязи врожденных и приобретенных составляющих сложного вкуса в процессе восприятия и распознавания питьевых веществ // Проблемные вопросы физиологии и патологии: сборник. - Уфа, 1998.- С.93-96.
  17. К проблеме «данности» объективной реальности в ощущениях, восприятии и представлениях как формах психического отражения // Проблемные вопросы физиологии и патологии: сборник. - Уфа, 1998.- С.97-102.
  18. Итоги изучения роли пространственно-временной координатности образов памяти в поведенческом принятии решения // Итоги биологических исследований Башкирского университета (за 1998 г.). - 1999, - Вып.5, Уфа, - С.153-157.
  19. Разработка идеи И.П.Павлова о двухсигнальном характере условного раздражителя и её связи с поисковым поведением в контексте проблемы хронотопа // Современные вопросы морфологии, физиологии и патологии нервной системы. Сб. статей к 150-летию со дня рожд. И.П.Павлова. – Уфа, 1999. - С. 42-45.
  20. Категория ощущения реальности (философские и естественнонаучные аспекты). - Уфа, 2001. 203 с. (монография)
  21. Традиционный подход к изучению прогностической функции мозга: от опыта прошлого к прогнозированию будущего // Итоги биологических исследований Баш.ГУ. - Уфа. 2001. Вып.6. - С.135-137.
  22. Новые подходы к изучению прогностической функции мозга: от опыта прошлого к прогнозированию настоящего. // Итоги биологических исследований Баш.ГУ. - Уфа. 2001. Вып.6. - С.137-142.
  23. Сигнальная функция мозга по И.П.Павлову и теория хронотопа // Итоги биологических исследований Баш.ГУ. - Уфа. 2001. Вып.6. - С.142-145.
  24. Философский анализ проблемы «данности» объективной реальности в ощущениях: описательный и реальностный принципы отражения // Итоги биологических исследований Башкирского университета. – Уфа, Вып. 7, 2002. - С.83-85.
  25. О необходимости выделения познавательных критериев существования объектов материального мира у человека // Юбилейная научная конференция  БГУ. - Уфа, Т. 2. 2004. - С. 274-276.
  26. О критериях реальности с позиций необходимости оценки человеком факта существования объектов материального мира //  Фундаментальные исследования. - М., 2006, №3. - С.96.
  27. О роли восприятия в процессе познания: поиск новых концептуальных подходов // Фундаментальные исследования. - М., 2006, №3. - С. 97.
  28. Некоторые философские аспекты понимания роли ощущений на уровне чувственного познания // Вестник Башкирского университета. 2006. №4. - С. 170-172.
  29. О соотношении знаковой и адекватной форм отражения ощущениями с позиций некоторых философских взглядов Гельмгольца Г. // Вестник Башкирского университета. 2006. №4. - С. 182-184.
  30. О чувстве реальности воспринимаемой действительности в условиях нормы и о его нарушении при некоторых видах психической патологии // Медицинский вестник Башкортостана. 2007. №2. Т.2. - С.65-67.
  31. Чувственное познание и восприятие реальности окружающей действительности // Монография:  - Уфа,  2007. 191 с.
  32. Чувственное познание и восприятие реальности окружающей действительности // Социально-гуманитарные знания. 2007, Вып. 6, (спец. выпуск).

  Соискатель Мочалов С.М.


1 Платон. Апология Сократа, Критон, Ион, Протагор. - М.: Изд. Мысль. 1999.  - С.486-487.

2 Аристотель. О душе, кн.3. 428а 20. - Спб.: Изд. Питер 2002. - С.119.

3 Гегель Г. Сочинения Т.4. 1956. - С.52-58.

4 Юм Д. О человеческой природе. – Спб.: Изд «Азбука». 2001. - С. 89.

1 Гельмгольц Г. О восприятии вообще / В кн.: Психология ощущений и восприятия. - М., «Че Ро» НОУ. Моск. Психол. социал. инст. 2002. - С. 21, 36-40.

1 Платон: Федон, Пир,Федр, Парменид. - М.:  Изд. «Мысль» 1999. - С. 248 (189 c-e).

7 Аристотель. О душе. Кн.3. 428а 20-25. – СПб.: Изд. Питер. 2002. - С.119.

8  Юм Д. О человеческой природе. – Спб.: Изд. «Азбука». 2001. - С. 89.

9 Шиффман Х.Р. Ощущение и восприятие.- 5-е изд. – СПб.: Питер, 2003. - С. 32.

10 Нейссер У. Познание и реальность. - М., 1981. 230 с.

11 Дубровинская Н.В., Фарбер Д.А., Безруких М.М. Психофизиология ребенка / Учебное пособие для вузов.  - М., Владос, 2000. - С. 34

12 Царегородцев Г.И., Губанов Н.И. Принципиальные основания существования адекватного и знакового отражения на чувственной ступени познания // Вестник АМН, СССР, 1978, № 4. - С. 66.

13 Гельмгольц Г. О восприятии вообще. В кн.: Психология ощущений и восприятия. - М., «ЧеРо» НОУ Моск.психо.-социал. инст.  2002. - С. 28-29.

14 Ткаченко Б.И. Основы физиологии человека: учебник / Под его ред.- СПБ.: 1994, Т. 2. - С. 10, 55. 

15 Чайлахян Л.М. Истоки происхождения психики или сознания. Пущино: ОНТИ Пущинского научного центра РАН. 1992.

1 Нарский И.С. К вопросу об отражении свойств внешних объектов в ощущениях. В кн.: Проблемы логики и теории познания. - М., 1965, - С.3–76.

2 Дубовский В.И. – В кн.: Современные проблемы теории познания диалектического материализма. - М., 1970, Т.2, - С. 197-236.

3 Царегородцев Г.И., Губанов Н.И. Принципиальные основания существования адекватного и знакового отражения на чувственной ступени познания // Вестник АМН, 1978, № 4. - С. 64-70.

1 Мочалов С.М.  Понимание целостного отражения мозгом на основе принципа отражения «различий по спектру» // Вестник АМН СССР, № 5. 1975. - С. 53-58.

20 Логвиненко А.Д. Зрение без сетчатки. В кн.: Психология ощущений и восприятия. - М., «ЧеРо» НОУ Моск.психо.-социал. инст.  2002, - С.618.

1 Гельмгольц Г. О восприятии вообще. В кн.: Психология ощущений и восприятия. - М., «ЧеРо» НОУ Моск.психо.-социал. инст.  2002. - С. 36-40.

1  Гельмгольц Г. О восприятии вообще. В кн.: Психология ощущений и восприятия. - М., «ЧеРо» НОУ Моск.психо.-социал. инст.  2002. - C. 33.

1 Дубровский Д.И. Психические явления и мозг. - М.: Наука, 1971. С.263.

2 Шингаров Г.Х. Эмоции и чувства как форма отражения действительности. - М.: Наука, 1971. - С. 77.

3 Там же.

1 Сеченов И.М. Избранные произведения. - М.: «Гос. уч. .пед. изд.»., 1953. Впечатления и действительность. - С.187- 199.

2 Biederman I. Recognition –by-components:  A theory of human image understanding // Psychological Review, 1987, 94, s. 115-147.

1 Бериташвили И.С. Характеристика и происхождение среднего члена  психического рефлекса по И.М.Сеченову // Рефлексы головного мозга.  Международная конференция, посвященная 100-летию  выхода в свет одноименного труда И.М.Сеченова. - М.: Наука, 1965.- С. 258 - 259.

1 Мочалов С.М. Об использовании человеком пространственно-временной информации в ходе зрительного поиска в процессе поведения // Успехи физиологических наук, № 3, Т.25, 1994. - С.115.

29 Аршавский И.А. Учение А.А.Ухтомского о хронотопе – его значение в анализе временных механизмов и закономерностей биологии индивидуального развития // Успехи физиологических наук. 1991. Т.22. №3, - С.3-24.

1 См. Петров С. Познание как моделирование. В кн.: Ленинская теория отражения и современность. - София, 1969,  С. 291-338.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.