WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Ерошенко Татьяна Игоревна

Биполярность и целостность мужского и женского как универсальная проблема человека

09.00.13 – Религиоведение, философская антропология,

философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

г. Ростов-на-Дону – 2007

Работа выполнена в отделе социально-гуманитарных наук Федерального государственного научного учреждения «Северо-Кавказский научный центр высшей школы»

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

Губин Валерий Дмитриевич

 

доктор философских наук, профессор

  Омельченко Николай Викторович

доктор философских наук, профессор

  Золотухина-Аболина Елена Всеволодовна

Ведущая организация:  Саратовский государственный 

  технический университет

Защита состоится 9 октября 2007 г. в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.256.06 при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 1-а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1.

Автореферат разослан 29 августа сентября 2007 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета Г. Д. Гриценко

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена научной и практической необходимостью         философско-антропологического переосмысления бытия мужского и женского в мире человека. Человеческая цивилизация в начале третьего тысячелетия переживает антропологический кризис, в котором все ее «внутренние» противоречия: демографические, производственно-технологические, экономические, социальные, политические, национальные, этические, конфессиональные, ценностные и др. сомкнулись и нашли выражение во «внешних» – экокризисе. Последний в этом контексте предстает уже не только как проблема противоречий человеческой цивилизации и природы, но и как проблема природы самого человека, в связи с чем актуализируется и проблема отчуждения двух его ипостасей: мужской и женской. В настоящее время эта проблема проявляет себя в следующих неоднозначно воспринимаемых тенденциях: сведении всего богатства отношений между полами к реализации гедонистической функции, девальвации деторождения, семьи и устойчивого брака, ранним, фактически неконтролируемым, началом половой жизни, противоречиями половой социализации, которые ставят в тупик сексологов и сексопатологов, грозят потерей обществу контроля над проявлением полового инстинкта.

Одним из факторов, провоцирующих антропологический кризис нашего времени, является продолжающееся доминирование мужской матрицы. Ее главный негативный момент в постоянном воспроизводстве архетипа «отношения к Другому» (женщине, чужому, природе) как объекту подчинения, подавления, что в связи с появлением невиданных ранее технических средств вооруженной борьбы, ставит само существование человечества под вопрос.

Возникшая вместе с возникновением человеческого рода, проблема пола заявляет о себе в наши дни: идейно-теоретически – всплеском гендерных исследований, предлагающих новую парадигму культуры и новый взгляд на всю человеческую историю; реально-практически – вполне закономерным и естественным смыканием феминистского, пацифистского и экологического движений. Парадокс заключается в том, что в странах, где женщины добились известных успехов в достижении правового, социального, экономического и политического равенства, они часто становятся также носителями свойств, репродуцируемых маскулинной матрицей. Актуальность диссертации определяется тем, что отношения между полами образуют проблемный ряд как теоретического, так и практического характера, что находит отражение в нарастании дефицита любви, тепла в межличностных отношениях даже самых близких людей: супругов, родителей и детей, братьев и сестер, в семейных ссорах и конфликтах, внутрисемейном насилии.

Повышенную актуальность данной темы обусловливает то, что биполярность и целостность, как одно из свойств бытия Универсума, находит отражение во взаимодействии мужского и женского начал и через них влияет на ментальность и духовную культуру в целом. Актуализирует философско-антропологический анализ биполярности и целостности мужского и женского драма разделенности и отчужденности их в природе Человека. Анализ развертывания этой драмы в наше время позволяет увидеть в новом ракурсе истоки, причины и вероятные пути выхода из антропологического кризиса, глубоко затронувшего и Россию: ее собственные социальные, экономические, политические и духовно-нравственные проблемы, выступающие национальным выражением этого мирового антропологического кризиса.

Обилие литературы по гендеру, проблемам маскулинности и феминности не преодолевает дефицита исследований дающих представление о целостности и универсальности «системы мужское – женское». Тема диссертационного исследования продиктована необходимостью представить проблему биполярности и целостности мужского и женского как предметную область философской рефлексии на основе интеграции фактического материала феминистских, гендерных, «мужских» исследований с использованием данных естественнонаучного, исторического, мифологического, религиозного и эзотерического знания.

Таким образом, актуализирует исследуемую тему существенная необходимость:

  • теоретического осмысления и описания в категориях постнеклассичекой парадигмы формы бытия мужской и  женской ипостаси человека в социоантропологическом  пространстве (природе – социуме – культуре);
  • выявления общих исторических тенденции взаимодействия мужского и женского в их биполярности и целостности и в связи с этим позитивных или негативных последствий феминизации или маскулинизации отдельных сторон социоантропологического пространства;
  • раскрытия механизмов влияния на человеческий мир системы «мужское – женское»;
  • анализа специфики биполярности и целостности мужского и женского в социоантропологическом пространстве России.

Степень научной разработанности проблемы. Предпосылки постановки проблемы биполярности и целостности мужского и женского начал в истории философии следует искать в форме философской рефлексии на смежную проблематику: феномен андрогинизма, половая идентификация, дискриминация женщин в условиях патриархата, социокультурные и психологические аспекты семьи и брака. В качестве конкретной предпосылки генезиса проблемы биполярности и целостности мужского и женского в античности следует отметить философию Платона. Этапы становления андрогинанализа можно реконструировать на основе работы М. Элиаде «Мефистофель и андрогин», а также трудов психоаналитиков и аналитических психологов и философов Ф. Адлера, О. Вейнингера, З.Фрейда, К. Хорни, Э. Эриксона, К. Юнга. Ими анализируются причины неоднозначности половой идентичности. Философская рефлексия феномена андрогинизма была предпринята в работах русских мыслителей: Н. Бердяева, Б. Вышеславцева, З. Гиппиус, А. Жураковского,
В. Розанова, Вл. Соловьева.

Марксистская точка зрения связывает различия между полами с различиями их экономического положения и исходит из подчиненности вопроса об установлении равенства мужчин и женщин более важному вопросу – ликвидации эксплуататорских классов. Работы, констатирующие неравное положение женщин в обществе, содержат призывы ко всем женщинам, испытывающим гнет и унижение, присоединиться к борьбе рабочего класса принадлежат: А. Бебелю, Э. Борнеману, А.Коллонтай, К. Марксу, К. Цеткин,
Ф. Энгельсу. По мнению С. де Бовуар, марксизм, упрощенно трактуя проблему пола, абсолютизирует экономические факторы и игнорирует относительную самостоятельность антропологических.

В отечественной философии советского и постсоветского периода проблема получила противоречивое освещение:

- одним из первых обращений к рассмотрению социокультурных аспектов пола в советское время можно считать работу А. Гулыги и И. Андреевой «Пол и культура» (1973), в которой утверждалось, что пол не только предмет биологии или медицины, но «социальный феномен», и предмет культуры. В области «мужских исследований» следует отметить работы
Б. Урланиса. Крупные теоретические работы принадлежат современным российским исследователям: С.Айвазовой, О. Ворониной, И. Жеребкиной,
Н. Коростылевой, Е. Омельченко, Н. Пушкаревой, В. Рамих, О. Рябову,
Г. Силласте, С. Ушакину, Е. Ярской–Смирновой;

- согласно информационным теориям генетическая структура женщины определяет ей роль накопительницы и хранительницы полезной для выживания рода информации, а генетическая структура мужчины предопределяет ему быть разведчиком, обреченным стать жертвой поиска новой информации
(В. Геодекян, В. Искрин);

- шагом вперед было осознание того факта, что психика человека так же, как и физиология бисексуальна, что личность двупола по своей сути, что приводит  к  различным  вариантам  концепции  «андрогинности» (П. Гуревич,

Л. Жаров, И. Кон);

- наиболее важным для анализа социокультурных аспектов маскулинности и феминности является выявление их символического значения в работах: Р. Айслер, Н. Габриэлян, Г. Гачева, Т. Матяш, А. Чучин-Русова;

- существенный вклад в развитие социокультурных аспектов семьи и брака внесли А. Антонов, В. Бойко, С. Голод, В. Дружинин, Р. Ерусланова, Е. Зуйкова, Н. Самоукина, А. Шимин;

- андрогинанализ как метод познания взаимодействия «маскулинности» и «феминности» фактически не изучен. Практика его применения скорее спонтанна, чем научно обоснована. В аннотации к книге Н. Хамитова «Философия человека: от метафизики к метаантропологии» (Киев, М., 2002) сообщается, что книга построена на основе данного метода.

В зарубежной философской и гуманитарной мысли проблема биполярности и целостности мужского и женского разрабатывалась в рамках гендерных концепций, в основе которых лежат представления о социальном конструировании отношений между полами, ожидание и согласование определенных общественных статусов и ролей мужчин и женщин, при игнорировании или признании значимости биологического пола. Первой вехой в становлении этого подхода является феминизм как политическая идеология, основы которой были заложены в работах О. де Гуж, М. Уоллстоункрафт, а также трудами Дж. Милля. Понимание «маскулинности» и «феминности» как иерархически соподчиненных в аспекте углубления патриархатной культуры, изначально поместившей одну половину человечества за пределы накопленных социально-политических и правовых ценностей, содержится в работах  Л.  Аусландер,  Дж.  Батлер, С. де Бовуар, Ж. Деррида, Л. Иригарэй,

И. Сэджвик.

Влиятельным является течение, обратившееся к поиску глубинных основ неравноправия женщин, к поиску некой «женской» истины в противоположность мужской в онтологическом и гносеологическом аспектах, представленное работами А. Дворкин, Ю. Кристевой, Х. Сиксу. Большое значение имеет исследование иностранных источников, посвященных гендерным аспектам человеческого тела и проблеме интимных взаимоотношений

(Дж. Армстронг [J.Armstrong], А. Гидденс, С. Кесслер [S. Kessler]).

Анализ литературы показывает, что ряд аспектов исследуемой темы освещен в философии и других гуманитарных науках, затрагиваются частные вопросы сложной комплексной проблемы биполярности и целостности мужского и женского. Фрагментарно они рассыпаны между различными видами специализированного знания: психологического, медико-биологического, социального, политического, художественного. Обращение к проблеме человека в целом оставляет, как правило, в тени его субстратную раздвоенность, исходную разделенность на два пола: во внешнем – социокультурном и внутреннем – морфологическом и психофизиологическом пространстве. Все это свидетельствует о том, что современная философия, нуждается в обобщенном исследовании в форме метатеории о природе взаимодействия мужского и женского начал в человеке, маскулинности и феминности в социуме, в осмыслении сущности этого взаимодействия, его жизнесозидающей, бытиетворящей функции.

Объектом исследования выступает бытие человека в метагендерном измерении.

Предметом исследования являются особенности взаимодействия мужского и женского в бытии человека.

Цель диссертационной работы – опираясь на философские, социобиологические, социологические, социально-психологические и др. концепции, выстроить многоуровневую модель системы «мужское – женское».

В соответствии с целью были определены следующие задачи:

  • сформулировать принципы построения модели системы «мужское – женское»;
  • охарактеризовать метод исследования бытия мужского и женского и систему понятий его образующих;
  • проанализировать нарастание выраженности полового диморфизма у различных представителей живой природы и роль морфологических и физиологических различий между мужчинами и женщинами;
  • выявить условия сближения мужского и женского биотемпомиров и типологию сексуального поведения людей;
  • дать теоретический анализ возникновения и эволюции гендерных отношений и выявить специфику биполярности и целостности мужского и женского социумов в родовой общине;
  • рассмотреть специфику доминирования мужского начала в условиях  патриархата закрытого общества;
  • исследовать динамику системы «мужское – женское» в условиях патриархата открытого общества и проанализировать роль метафоры мужского и женского в социоантропологическом пространстве;
  • представить мифологический, религиозный и художественный опыт как форму отражения и познания проблемы биполярности и целостности мужского и женского;
  • актуализировать опыт философии как формы духовной практики и методологии познания биполярности и целостности мужского и женского;
  • показать биполярность и целостность колебательной системы «мужское–женское» в индивидуально-личностном переживании;
  • представить перспективы форм брака и семьи в контексте андрогинанализа.

Теоретические и методологические основы исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составляют концептуальные положения философской антропологии: понимание человеческого бытия как диалога и полилога, целостное понимание человеческого существования. Теоретической базой исследования стали работы специалистов в области философской антропологии, философии культуры и этики, связанные с проблемой пола человека.

В зависимости от целей и задач исследования используются: герменевтический метод как прочтение и истолкование текста; компаративистский анализ, дающий возможность сопоставлять различные культуры, социумы, цивилизации; методологические установки психоанализа, экзистенциального подхода рассматривающего человека в единстве его бытия и психических переживаний; принципы диалектического метода (объективности, всесторонности, восхождения от абстрактного к конкретному, историзма, противоречия, причинности); общенаучные принципы системности и целостности, синтезирующие философско-антропологический, социально-философский и культурологический взгляды на сущность взаимодействия мужского и женского, результаты исследований историков и антропологов. В качестве источников в диссертации используются не только работы философского содержания, но и конкретные данные из естественнонаучных областей: физики, биологии, экологии, генетики и др. Исследование проиллюстрировано научно-публицистическим и историческим материалом, в нем используются социологические данные, подтверждающие функционирование концептуальной модели взаимодействия мужского и женского.

Предлагаемая работа опирается на методологию современной синергетики  как  основу  постнеклассической  парадигмы описанную  в  работах
В. Аршинова, В. Войцеховича, Т. Григорьевой, М. Кагана, С. Курдюмова,
Е. Князевой, С. Хоружего, А. Назаретяна, К. Делокарова и др. Гносеологический инструментарий синергетики позволяет установить принципы структурогенеза, функционирования и взаимодействия сложных систем на разных уровнях бытия. Предлагаемая концепция на их основе интегрирует данные естественных и социально-гуманитарных наук.

В диссертационном исследовании используются принципы синергетического подхода: двойственности, дополнительности, сложности, фрактальности, нелинейности, полифундаментальности, холизма, а также конструктивные идеи автопоэзиса, дополняющие синергетику в контексте предложенного подхода для выведения частных принципов исследования.

Научная новизна диссертационного исследования нашла выражение в следующем:

  • предложена авторская  многоуровневая модель системы «мужское – женское», представляющая биполярность и целостность мужского и женского как универсальную проблему человека, структурными компонентами которой выступают диалектические и энергийные пары «мужского – женского», которые проявляются на биологическом, социальном  и духовном уровнях;
  • доказано, что дает возможность осмыслить биполярность и целостность мужского и женского как универсальную проблему человека использование андрогинанализа в качестве метода исследования системы «мужское – женское»  в экзистенциональной и социальной практике, а также в качестве теоретической модели познания, сущность данного метода раскрывается при помощи понятий «андрогинпроцесс»  и «андрогиния»;
  • сделан вывод о том, что на биологическом уровне динамику системы «мужское – женское» отражает эволюция полового диморфизма, показано, что по мере  его усиления нарастает сложность, многообразие свойств у различных представителей живой природы, достигнув в человеке высшего уровня;
  • определено, что структурными компонентами системы «мужское – женское» на биологическом уровне являются мужчины и женщины как биотемпомиры, с их морфологическими и физиологическими различиями, которые являются биологическим основанием креативного сотрудничества между ними, образования ими диады  как новой реальности, выявлены типы сексуального поведения, в которых креативное сотрудничество мужчин и женщин  реализуется;
  • доказано, что возникновение социального уровня  системы «мужское – женское» выступает  как процесс становления гендерных отношений, являющийся одновременно одним из факторов антропосоциогенеза, выявлена антропологическая причина разрушения архаичной  андрогинии родовой общины и трансформации ее в патриархат;
  • выявлено, что раскрыть динамику  отношений мужского и женского позволяет макросоциальный и микросоциальный уровни, на макросоциальном уровне системы «мужское – женское» в условиях патриархата закрытого общества  реальное господство мужского начала порождает его трансцендентное преодоление в маргинальных формах ведовства и открытых культах Девы Марии и Прекрасной Дамы;
  • доказано, что динамика системы «мужское – женское» определяется нарушениями целостности и биполярности мужского и женского в условиях патриархата открытого общества и реализуется через взаимодействие феноменов «инфляция мужского» и «феминизм», между которыми существует связь, проявляющаяся в усилении симптоматики «инфляции мужского» на фоне усиления давления на социум феминизма;
  • выявлено, что  универсальность системы «мужское – женское» в социуме находит отражение в наделении явлений и предметов окружающего мира человека  эротическими и андрогинными свойствами и использовании их в качестве метафор в описании и интерпретации сложных социокультурных и природных процессов;
  • сделан вывод о функционировании когнитивной системы «мужское – женское» на основе анализа мифологического, религиозного, художественного и философского опыта как объективированного духовного, показано, что когнитивная система «мужское – женское» существует как духовная реальность, объективированная в языке и  формах духовной культуры;
  • доказано, что в составе когнитивной системы «мужское – женское» философская рефлексия является одной из форм познания биполярности и целостности мужского и женского, показано, что философия использует  понятия мужского, женского и андрогинизма не только в значении полового диморфизма, но и в символическом значении, тем самым интегрирует накопленный познанием опыт осмысления мужского и женского и транслирует его в метагендерную теорию;
  • представлен микросоциальный уровень системы «мужское – женское», на котором психическая и социальная жизнь  индивида подвижна между полюсами мужского и женского, выявлены социальные, психологические, биологические факторы, влияющие на гендерную индентичность, конструирование личностью своей модели интимного поведения;
  • обосновано усиление тенденции целостности мужского и женского на микросоциальном уровне в семейных и брачных отношениях современной  партнерской или супружеской семьи, выявлено, что супружеской семье соответствуют три типа брака, выступающие этапами установления синергии, сотрудничества и расширения пространства самореализации  личностных качеств между мужем и женой: брак по расчету, брак-товарищество, брак для любви.

Содержание новизны раскрывается в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

  1. Биполярность и целостность мужского и женского начала на разных уровнях объективной реальности, сходящихся вместе и представляющих ситуацию бытия человека в мире, иллюстрирует универсальная модель системы «мужское – женское», построенная на основе эвристических принципов постнеклассической парадигмы: двойственности, гармонии, дополнительности, сложности, фрактальности, нелинейности, полифундаментальности, холизма и концепции автопоэзиса как теории сотворения новой реальности с Иным. Мужское и женское как элементы системы в предельно абстрактном рассмотрении предстают как одна из фундаментальных пар человекоразмерных саморазвивающихся систем; в отношении друг друга они аттрактивны, коррелятивны и взаимополагаемы, представлены в универсуме множеством форм, протоформ и квазиформ. Структурными компонентами модели выступают диалектические и энергийные пары «мужского – женского», которые  на биологическом уровне проявляются  как биотемпомиры мужчины и женщины, на социальном –  «мужской социум – женский социум», на психологическом –  «мужская психика – женская психика», на уровне духовной культуры «когнитивная система «мужское – женское».

2. Реальное бытие мужского и женского возникает на определенном этапе эволюции жизни, но человек пришел в мир уже в андрогинном измерении и поэтому находит для себя удобным универсализировать признаки мужского и женского, подводя под них всевозможные объекты и явления, в чем-то аналогичные половому диморфизму. Специфическим методом исследования системы «мужское – женское» является андрогинанализ как метод экзистенциальной и социальной практики и теоретическая модель познания. Как специфический метод экзистенциальной и социальной практики он выступает в виде совокупности ментальных, социально значимых действий, процедур, благодаря которым индивид ориентируется в пространстве отношений между полами. Как теоретическая модель познания, он выступает в виде системы понятий, его образующих. Понятие «андрогинпроцесс» обозначает взаимодействие мужского и женского в многоуровневой системе «мужское – женское», отражающей биполярность и целостность этих начал в разных режимах: «нулевом» – отсутствие взаимодействия, «конфронтационном» – разрушительное и саморазрушительное взаимодействие,  «диалога» – креативное взаимодействие. В рамках диалога можно выделить две фазы: «диалог как признание Иного» – фаза толерантности и «андрогинизации» и «диалог как синергия мужского и женского» – фаза, отмеченная сотворчеством, предпосылка образования и стабилизации андрогинии. Понятие «андрогиния»  обозначает креативную встречу мужского и женского и является результатом синергии мужской и женской субстанции в процессе самоорганизации систем различного уровня в универсуме.

3. Онтология диморфизма в природе свидетельствует о сложности выделения «чистых» форм мужской и женской субстанции. Различия между ними не абсолютны и не стационарны. Мужское и женское могут коррелятивно обмениваться своими свойствами, но эволюция живых организмов показывает, что по мере усиления выраженности полового диморфизма нарастает и сложность, многообразие свойств у различных представителей живой природы, достигнув в человеке высшего уровня, поэтому человеческое тело без подчеркнутого выражения пола обесценивается.

4. Биполярность и целостность мужского и женского на биологическом уровне как предсоциальном проявляются в  стремлении к созданию новой реальности. Вероятность появления новой реальности, например, устойчивой диады, определяется степенью включенности членов диады в режим диалога как креативного сотрудничества, который в зависимости от различных типов сексуального поведения может реализоваться или не реализоваться. Диалог как креативное сотрудничество реализуется  в большей степени в репродуктивном типе сексуального поведения, в меньшей степени в гедонистическом и сублимативном, вообще не реализуется в негативном типе сексуального поведения. К типам сексуального поведения относятся: гедонистический, включающий в себя естественный, суррогатный, гомосексуальный, виртуальный подтипы; репродуктивный, включающий в себя естественный, искусственный подтипы; сублимативный, включающий в себя креативный, заместительный подтипы; негативный, включающий в себя аскетический, криминальный и суицидный подтипы.

5. Становление гендерных отношений является одним из движущих факторов антропосоциогенеза, что подтверждается основными этапами «маскулинно-феминного» взаимодействия внутри первобытного общества: этап промискуитет, первобытное человеческое стадо с ограниченным табу промискуитетом, т.е. замкнутый, фактически эндогамный коллектив близких родственников, этап вытеснения посредством табу эндогамии экзогамией, появление дуально-стадной организации, когда брачный партнер находится за пределами кровнородственного коллектива, групповой брак родовых общин. Родовую общину отличает наличие архаичной межгрупповой андрогинии, т.е. сотрудничество между мужским и женским миром как равными. В ходе неолитической революции в результате усиления влияния маскулинного архетипа первичная групповая андрогиния родовой общины была нарушена и установилась система патриархата с практикой сексизма и мужского шовинизма. Антропологической причиной гибели родовой общины, ее архаичной андрогинии явилась ограниченность предоставляемого индивиду пространства личностного развития.

6. Сотрудничество между мужчиной и женщиной в условиях патриархата закрытого общества продолжается, но это сотрудничество неравных.  Реальная практика христианства в средние века вопреки сути Евангельского учения оказалась насильственной, агрессивной, маскулинной. В связи с этим встреча мужского и женского социумов не образует органической целостности. Кризис маскулинной матрицы проявляется в том, что еальное господство мужского порождает его трансцендентное преодоление в маргинальных формах ведовства и открытых культах Девы Марии и Прекрасной Дамы, которые иллюстрируют в повседневной жизни протест угнетению и притеснению женщин как социальной группы.

7. В условиях патриархата открытого общества кризис маскулинной матрицы определяется понятием «инфляция мужского». «Инфляция мужского» обнаруживается в  симптомах: амбициозности, деструктивности, агрессивности в поведении индивидов, социальных групп и целых цивилизаций. Феминизм определяется как активизация сопротивления мужской гегемонии в мире. Существует связь между «инфляцией мужского» и женским освободительным движением, которое оспоривает мужское господство в мире, данная связь проявляется в усилении симптоматики «инфляции мужского» на фоне усиления давления на социум феминизма. Открытое общество стоит перед необходимостью трансформации враждебности и агрессии в уважение, подавления силой в сотрудничество, коэволюцию, диалог как новое качественное фазовое состояние системы «мужское – женское» на макросоциальном уровне.

8. Существует давняя традиция использования эротических и андрогинных образов при описании и интерпретации самых сложных различных явлений и процессов: социальных, культурных и даже физических. Например, восточные образы «ян» и «инь» использовались Юнгом в интерпретации психических процессов, синергетики видят в них пробразы LS-режима и HS-режима. Любой фрагмент социума: артефакт, институт, конкретный индивид, норма общества и т.д. – отражает в себе в соответствии с фрактальной логикой характер наличествующих в нем взаимоотношений мужского и женского. Это явление в равной мере относится как к взаимоотношениям цивилизаций, так и к взаимодействию социума и природы.

9. Когнитивная система «мужское–женское» существует параллельно как духовная реальность, объективированная в языке, формах духовной культуры,  в соответствии со свойством самореферирования, присущего всем живым открытым самовозобновляющимся системам. В мифологии мужское и женское выступает в виде олицетворения креативных сил природы. Мировые религии сакрализируют отношения между мужем и женой как отношения, обеспечивающие производство самой жизни. В содержание светского искусства включено изображение диалектической игры взаимоотношений мужчины и женщины с бесконечным числом сценариев.

10. Особым компонентом когнитивной системы «мужское – женское» является философская рефлексия над проблемами пола. Философия, выполняя свою духовную миссию, раздвигает границы понятий мужского и женского и андрогинизма: от полового диморфизма до космической символики, интегрирует креативный потенциал мужского и женского, накопленный познанием, транслирует его в метагендерную теорию, представляет в виде мировоззренческой системы, идеологии и методологии толерантности, компромисса, преодоления расколов в человеческой цивилизации, конвергенции, созидания как соединения и ориентирует человечество на преодоление кризисных явлений.

11. Структура психической и социальной жизни индивида в контексте пола подвижна между полюсами: мужским и женским, что подтверждает существование микросоциального уровня  системы «мужское – женское». Переживание личностью гармонии/дисгармонии мужественности и женственности является составляющей «андрогинпроцесса» и моментом гендерной идентификации, факторами которой выступают: биологический пол, социальная среда, усилия самого индивида, т.е. самоидентификация. Реально процесс самоидентификации принимает форму колебаний между мужскими и женскими полюсами идентичности и завершается принятием одного из полов или позицией «третьего пола»: транссексуала, гея, лесбиянки, трансвестита. Половая идентичность может принять и форму перманентного процесса: личность в течении всей жизни меняет свою половую идентичность или не может с ней определиться.

12. В отличие от макросоциального микросоциальный уровень системы имеет более сложную конфигурацию: внутреннюю сторону, проявляющую себя во внутреннем духовном мире личности, и внешнюю – в пространстве взаимодействия мужчин и женщин в малых группах и квазигруппах. Современной супружеской семье соответствуют три типа брака, выступающие этапами установления синергии между мужем и женой: брак по расчету, брак-товарищество, брак для любви. При всех своих противоречиях современная супружеская, партнерская семья расширяет горизонт личностного взаимодействия в форме сотрудничества, соработничества, синергии, а следовательно, и развертывания личностных качеств супругов. Вступившие в брак стоят перед необходимостью гармонизировать свои маскулинные и феминные качества в отношении друг к другу, чтобы создать новую реальность, обрести целостность, стать «андрогином». Такая семья становится идеальным образом человеческого мира, которому необходимо стремиться к обретению своей целостности.

       Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что ее содержание и методологическая база могут послужить опытом реализации эвристических возможностей постнеклассичекой парадигмы в социально-гуманитарном познании. Ценность работы заключается в возможности использования ее теоретических положений в определении путей разрешения противоречий, определяемых существованием мужского и женского начал в человеке, что будет способствовать урегулированию конфликтов: личностных, семейных, социальных, политических, глобальных, исследовании проблем толерантности и интолератности, креативности социоантропологической реальности, определения новых направлений антропологических и культурологических исследований.

       Работа может быть использована при разработке воспитательных и образовательных программ, в педагогическом процессе, чтении курсов и спецкурсов по философским дисциплинам и другим социально-гуманитарным наукам. Результаты исследования могут иметь существенное значение для практической деятельности работников просвещения, культуры, политиков, управленцев, публицистов, журналистов и социальных работников.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на заседании отдела социальных и гуманитарных наук государственного научного учреждения «Северо-Кавказский научный центр высшей школы» и рекомендована к защите в диссертационном совете по специальности 09.00.13 – Религиоведение, философская антропология, философия культуры.

По теме диссертации были сделаны сообщения на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (г. Москва, 24 – 28 мая 2005 г.), III Российском философском конгрессе «Рационализм и культура на пороге III тысячелетия (г. Ростов-на-Дону, 16-20 сентября 2002 г.), научно-практической конференции «Наука – делу мира: потенциал женских движений» в рамках III Международного форума «Женщины за мир без войны и насилия» (г. Ростов-на-Дону, 28-29 апреля 2001 г.), на Международной конференции «Человек в современных философских концепциях» (г. Волгоград,14-17 сентября 2004 г.). Всего докладов и выступлений на международных конференциях – 8, всероссийских конференциях – 4, на других конференциях – 25. Материалы диссертации внедрены в процесс преподавания курса «Философия» для студентов, аспирантов и соискателей Ростовского государственного строительного университета в темах: «Человек и общество», «проблема личности в философии», в базовых курсах «Социальная и культурная антропология», «Социальная психология», «Философия техники», в спецкурсе «Женщина в современном обществе», в работе теоретико-методологического семинара студентов и аспирантов «Гендерная школа».

Результаты диссертационного исследования нашли свое отражение в 43 работах (в том числе двух монографиях) общим объемом 38,5 п.л. Опубликовано 7 статей в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, одиннадцати параграфов, заключения и списка литературы. Общий объем диссертационной работы 320 страниц. Список литературы включает 390 наименований, в том числе 15 на иностранных языках.

  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы, характеризуется степень ее разработанности, обозначаются объект и предмет, цель и задачи диссертационного исследования, раскрываются элементы новизны, основные положения, выносимые на защиту, определяются теоретическая и практическая значимость работы, представлена апробация ее результатов.

В первой главе «Теоретико-методологические основания исследования мужского и женского начал» изложены основные положения, обосновывающие необходимость исследования биполярности и целостности мужского и женского начал человека и мира человека.

В первом параграфе «Система «мужское женское» и методы ее исследования» отмечаются противоречия, которые обнаруживает факт институционализации двух новых научных дисциплин в русле гендерных исследований: феминологии и «мужских исследований», а также указывается на ограниченность их парадигм.  Программы феминологии и «мужских исследований» неявно заключают в себе необходимость выхода за определенные им рамки предметной области, за границы автономного рассмотрения мужских и женских проблем. При этом констатируется, что и в философии, в частности, философской антропологии онтологическая двойственность человека, единство мужского и женского в их различии, также не стала еще органической частью исследований. Имеют место лишь спорадические обращения к данной теме (П. Гуревич, Ю. Рюриков, Н. Хамитов и др.).

       Преодоление противоречивости данной ситуации предлагается путем выявления наиболее общих закономерностей взаимодействия мужского и женского начал, отражающих их биполярность и целостность: гармонизации/дисгармонизации мужского и женского, мужских и женских качеств в их притяжении/отталкивании на всех уровнях человеческого бытия: природного, социального, духовного. В целом исследование представляет собой современную философскую рефлексию над проблемами пола, опирающуюся на достижения естественнонаучного и социально-гуманитарного знания.

Исследование отходит как от традиционного и пока доминирующего мужского взгляда на мир в целом, так и от одностороннего, ангажированного политическими целями феминизма, женского взгляда, развиваемого, главным образом, в рамках феминологии и гендерологии, и предлагает взгляд на человека и его мир, как проявление и результат взаимодействия, усиления или ослабления сотрудничества, синергии мужского и женского начал. Мужское начало и женское начало в предельно широком смысле, согласно традиции, понимаются как парные свойства элементов, проявляющиеся на разных уровнях мира человека: маскулинность как активное начало, вектор творчества, самоорганизация которого направлены вовне, а феминность как равное ему в различии, единое с ним в разделенности начало, вектор творчества, самоорганизация которого обращены вовнутрь. Мужскому и женскому единству придается значение близкое к аристотелевскому понятию «движущегося архе», начала в собственном смысле.

       Методологической основой исследования является эвристика постнеклассической парадигмы,  прежде всего, принципы синергетического подхода: двойственности, дополнительности, сложности, фрактальности, нелинейности, полифундаментальности, холизма, позволяющие рассматривать мужское и женское как креативные начала, тяготеющие друг к другу, и видеть в этом контексте специфику эволюции человека и общества. В качестве специфического метода исследования определяется андрогинанализ как метод экзистенциальной и социальной практики и теоретическая модель познания. С конструктивной стороны он выступает как концептуальная модель, а с операциональной – как специфическая социальная практика, совокупность ментальных, социально значимых действий, процедур, благодаря которым индивид ориентируется в пространстве отношений между полами, в пространстве бытия мужского и женского. В сущности отношения между мужчинами и женщинами визируют все виды человеческих отношений.

       Во втором параграфе «Онтологические и гносеологические основания исследования мужского и женского» предпринимается анализ поиска онтологических оснований мужского и женского в косной и живой материи.        Перечисляется ряд полярных феноменов и концептуализируются их креативные взаимодействия: парные физические поля, частицы и античастицы, молекулы правосторонней и левосторонней ориентации, эубактерии и археи, прокариоты и эукариоты, РНК и ДНК, митоз и мейоз и т.д. Однако за исключением митоза и мейоза связать эти феномены единой генетической линией с возникновением полового диморфизма по состоянию науки на данный момент оснований не имеется. В лучшем случае здесь можно выйти лишь на одну из версий мифологемы эроса как предтечи понятия «движущегося архее».

       Если же попытаться перечисленные феномены объединить «родством», то это можно сделать лишь косвенно, по аналогии, что подтверждает факт превращения оппозиции мужское и женское в универсальный классификатор для человека, в том числе и исследователя. Человек находит для себя удобный критерий на основании мужской и женской дихотомии и универсализирует признаки мужского и женского, подводя под них объекты и явления в чем-то аналогичные половому диморфизму. Об онтологии маскулинности и феминности в этом контексте можно говорить условно, в метафорическом смысле, используя дихотомию мужского и женского как «образ – символ» сложного саморазвивающегося объекта, так как на сегодняшний день данных естествознания, подтверждающих существование в косной материи феноменов родственных половому диморфизму нет. Но если считать, что среди предшествующих половому диморфизму форм диморфизма и полиморфизма в природе есть его протоформы, то их конкретное выделение дело будущей науки, а использование понятия «онтология мужского и женского» становится правомерным и в метафизическом смысле.

Анализ методологического арсенала современного научного знания позволяет представить систему категорий и понятий статических и динамических, а также  принципов взаимодействия мужского и женского, образующих метод андрогинанализа. Андрогинанализ в качестве системы суммирует предпосылки исследования проблемы биполярности и целостности мужского и женского. Понятия «мужское и женское», «андрогинпроцесс», «диалог мужского и женского как признание Иного», «диалог как синергия мужского и женского», «андрогиния», а также принципы взаимодействия мужского и женского, отражающие их биполярность и целостность: неполноты и взаимополагаемости мужского и женского, взаимодополняемости и аттрактивности мужского и женского, нестационарности различий мужского и женского, целостности мужского и женского или андрогинности человека и мира, определяются в качестве ядра концепции исследования.

       Понятия «андрогин», «андрогинность», «андрогиния» философы традиционно используют при обращении к проблемам метафизики пола, религиозного и мифологического знания. Как правило, категории «андрогин» и производным от нее чаще всего в этом случае придается символическое, трансцендентное значение: андрогин как недостижимый идеал целостности мира (М. Элиаде) или как идеал целостной богоподобной личности (Н. Бердяев). Одновременно каждый человек является в известной степени андрогином (его поведение бисексуально) (И. Кон, Л. Жаров). В диссертационном исследовании отстаивается правомерность использования данных категорий при изучении человека в повседневных социально-культурных коллизиях, отражающих в себе драматичность движения к креативному сотрудничеству мужского и женского начал, торжеству диалога и толерантности в отношении к Иному: человеку, цивилизации, природе.

В широком смысле гносеологическими предпосылками исследования следует считать всю сумму научной и вненаучной информации о человеке и его месте в мире. Непосредственными же теоретическими источниками выступают: гендерные исследования, феминология, «мужские исследования». От предпосылок исследования следует отличать сакрализированные или теоретизированные модели решения проблемы биполярности и целостности мужского и женского в истории человечества: мифологическую, античную, христианскую и феминистскую. Они представляют компоненты мифологем, философских систем и социальных проектов прошлого, в которых в конкретных исторических условиях был актуализирован андрогинпроцесс, т.е. взаимодействия мужского и женского начал, и явно или неявно прослеживалось оперирование понятием «андрогиния» при описании мужского и женского социума, мужских и женских ролей, идеалов маскулинности и феминности в социокультурном пространстве.

       Во второй главе «Биологические основания биполярности и целостности мужского и женского» анализируется влияние на отношения между полами в социальной среде их биологических (морфологических и физиологических) характеристик.

В первом параграфе «Морфологические и физиологические различия мужчин и женщин как условия их физического единства» исследуются биологические условия образования диады мужчины и женщины как новой реальности, новой феноменологической области. Биологи У. Матурана и Ф. Варела утверждают, что половой диморфизм, половые отношения стали мощным фактором в установлении «социальных связей» первых гоминид. Точнее, их следовало бы назвать «протосоциальными» или «биосоциальными». Термин «биосоциальный» оттеняет промежуточный, переходный тип связей: от биологических к социальным.

       Присутствие в современной социальной жизни отношений, обусловленных половыми различиями и половым влечением, постоянно воспроизводит в основных чертах древнюю протосоциальную игровую программу, проигрывать которую так или иначе обречен каждый человек. При этом конкретное социальное окружение влияет на принятие решений и общий ход игры, но условия ее определены все же природой. Речь идет о включении индивида в половую жизнь как составную часть социальной жизни.

       Половая жизнь, в норме подразумевающая осознанное взаимодействие двоих, дискретна: в половой жизни индивид может участвовать или не участвовать. Сексуальная жизнь континуальна: в нее индивид включен не по своей воле с момента зачатия и до последнего мгновения своей жизни. Большая часть ее в единстве с другими физиологически важными процессами, протекающими в организме индивида, проходит неосознанно.

Обозрение основных этапов эволюции полового диморфизма в природе указывает на сложность выделения «чистых» форм мужского и женского начал. Различия между ними не абсолютны и не стационарны. Любые органы или жизненно важные системы организма человека несут на себе печать принадлежности к тому или иному полу, но в то же время особи двуполых организмов обладают анатомическими и другими признаками противоположного пола, хотя бы в очень слабой степени. Индивидуально же это обладание может варьироваться вплоть до ярко выраженного гермафродитизма.

Телесность делает человека зримым объектом для себя самого и окружающих. Ему не безразлично: соответствует ли его тело общепринятым стандартам мужественности, женственности. Отсюда тяга к исправлению дефектов, связанных с отклонениями от идеалов, в том числе хирургическим путем, тем более, что общество беспощадно эксплуатирует завораживающую силу тела «другого». (Р. Барт).

Нелинейную среду биопространства отличают многочисленные колебания, бифуркации. Объективная включенность индивида в сложную биологическую систему процессов и взаимодействий мужского и женского может быть определена как биологический аспект сексуальности, т.е. реализация себя физиологически в качестве представителя того или иного пола или сублимация своего полового влечения. Одним из понятий психофизиологии человека является контректация, т.е. стремление к близкому соприкосновению с представителем другого пола. Контректация – это форма встречи мужского и женского как двух биологических темпомиров.

       Дисгармония половой жизни является распространенной проблемой, что объясняет популярность литературы, содержащей советы по ее решению. Чрезмерным вниманием к технике физической близости авторы советов обнаруживают, что диада мужчины и женщины для них всего лишь разновидность технической системы. Однако формирование диады мужчины и женщины – это проблема создания новой реальности, а физическая гармония – только один из ее аспектов.        Реально рождение диады мужчины и женщины может проявить себя в многообразных формах между двумя сценариями: первый от образования общих социальных и духовных ценностных ориентиров к коонтогенезу, обеспечивающему общий ритм, синхронность физиологических процессов; второй – от коонтогенеза к признанию общих социальных и духовных ориентиров. Однако, в любом случае, без образования общего ритмического рисунка проявлений жизнедеятельности, через коонтогенез, установление диады мужчины и женщины, представляющей в перспективе брак, семью, род, затруднительно.

       Во втором параграфе «Мужской и женский биотемпомиры: биологический аспект сексуального поведения людей» выявляются факторы, которые в условиях отсутствия диалога природного и социального, могут породить отчуждение или конфронтацию мужского и женского и модели сексуального поведения, а также рассматриваются гипотезы перспектив развития половых отношений человека.

       Биологическое, в частности половой диморфизм, участвуя в обеспечении рождения социального, вступает с ним в сложные противоречивые отношения. Социум стремится выйти из состояния диалога и навязать свои условия. Возникает сложная система противоречий, порождаемая искус-ственными по отношению к биологическому, разделениями мужского и женского. Воздействие этих противоречий разводит мужские и женские биотемпомиры. Несвоевременное разрешение этих противоречий ведет к негативным последствиям: половой неудовлетворенности, перверсиям, сексуальному насилию, асексуальности.

       Морфологическая и физиологическая неповторимость, уникальность проявления полового влечения или его отсутствия к индивидам противоположного пола, к своему полу, к индивидам с особенными физическими характеристиками определяется как индивидуальная сексуальность. С психологической точки зрения это переживание индивидом своего пола, отражаемое в его эмоциях и поведении. Эмоции становятся импульсом действий, набор которых представляет тот или иной тип сексуального поведения. Сексуальное поведение человека по целям, к которым он/она стремятся реализовать себя в половых отношениях, можно условно разделить на четыре типа с подтипами:

- гедонистический включает в себя: естественное сексуальное поведение, суррогатное, гомосексуальное, виртуальный секс;

- репродуктивный включает в себя: поведение, сопровождающее естественное зачатие и рождение ребенка, на которое обычно решаются здоровые мужчина и женщина, естественное, но случайное, зачатие и рождение ребенка,  а также поведение, связанное с решением об искусственном зачатии и рождении ребенка по медико-биологическим показаниям, на которое решаются в определенных условиях мужчина и женщина, и  вероятное в будущем клонирование;

- сублимативный включает в себя: креативный подтип поведения, трансформирующий энергию полового влечения в социальное или духовное творение, заместительный, погашающий энергию полового влечения какой-либо рутинной работой, деятельностью, не имеющей отношения к сексуальному поведению, но выступающей для ее субъекта щитом от либидо;

- негативный включает в себя: аскетический тип поведения, связанный с отказом от половой жизни ради более высоких, по мнению аскета, целей, криминальный, трансформирующий половую энергию в преступные действия вплоть до убийства людей, суицидный подтип поведения, трансформирующий отрицание половой жизни в отрицание своей собственной жизни на почве отвергнутой любви, ревности и т.п.;

В связи с легализацией во многих странах мира гомосексуального поведения, достижениями в области искусственного оплодотворения, демонстрацией техники клонирования и т.п., стали появляться гипотезы относительно перспектив развития половых отношений, биологического взаимодействия между полами. Заслуживает внимание предупреждение о возможности человечества уйти в небытие без катастроф и войн через разрастание гомосексуального поведения (А. Белкин). Существует гипотеза об отмирании пола как феномена и, следовательно, биологического взаимодействия полов, но при сохранении некоего бесполого преемника человека в лице «логической формы материи» (В. Искрин).

В целом постановка вопроса об отмирании феномена пола или исчезновении принципа пола ошибочна. Биологическое содержание половой биполярности продолжает оставаться основой, на которой воспроизводятся и затем развиваются более сложные социально-психологические и социально-культурные связи и отношения человека. Антиполовые настроения являются одним из выражений антропокризиса нашего времени, они вырастают на почве достижений современных биотехнологий и отсутствия гуманитарных заслонов, ослабления моральных запретов.

Глава третья «Социоантропологическое пространство биполярности и целостности мужского и женского» посвящена взаимодействию и метаморфозам маскулинного и феминного в социуме.

В первом параграфе «Генезис гендерных отношений» констатируется недостаточная исследованность роли эволюции отношений между полами в процессе антропосоциогенеза. В диссертации используется этнографический и археологический материал историков и философов, работавших, как правило, в рамках материалистической концепции антропосоциогенеза, т.е. генезиса сознания и общества на основе трудовой деятельности (Л. Морган,
К. Маркс, Ф. Энгельс,  Б. Поршнев, С. Токарев,  Ю. Семенов,  А. Першиц, 
А. Монгайт,  В. Алексеев, Л. Файнберг и др.), анализируются концепции, учитывающие роль сексуального аспекта, т.е. факта полового диморфизма
(Ю. Новоженов и Ю. Бородай), а также ряд работ зарубежных этнографов и психологов, в которых содержатся многочисленные положения частного характера, прямо или косвенно относящиеся к данному вопросу (английский антрополог Дж. Фрэзер, французские философы Л. Леви-Брюль, К. Леви-Строс и др.). Важную роль играет синергетическая модель антропосоцигенеза
Н. Моисеева и А. Назаретяна.

Рассматривается переход к систематической орудийной деятельности, что означало превращение стада предлюдей в человеческий коллектив, где отменялось зоологическое доминирование, растворялись зоологические гаремные семьи и устанавливался промискуитет, который открывал путь к надбиологической эволюции.        Биологическая эволюция зашла в тупик, и единственным выходом было самодостраивание чисто биологической системы сверхбиологическим фактом сексуального воздержания в определенные периоды. Это подтверждает предположение о влиянии на антропосоциогенез развития отношений между полами, становления гендерных отношений. Родовая община – социальная организация, внутри которой достигнуты определенная гармония и равенство отношений между половозрастными группами, обычно также называется матриархатом, хотя некоторые ученые утверждают, что матрилинейность и патрилинейность одинаково свойственны раннеродовому обществу (К. Леви-Строс). Во всяком случае, имеются многочисленные данные, которые могут быть однозначно истолкованы как доказательства высокого социального и морального положения женщин в обществе в этот период. В эпоху родовой общины гендерные отношения сложились как вид социальной структуры. Специфика андрогинии родовой общины состояла в том, что она явилась результатом взаимодействия двух групп, индивиды которых в соответствии со своим биологическим полом выполняли накладываемые на них коллективом требования.

Можно предположить, что внешняя гармоничность таких групповых отношений не всегда совпадала с индивидуальной. Табу не только направляли развитие отношений между мужчинами и женщинами в русло трудового сотрудничества, но и ограничивали их развитие как личностей. В родовой общине были мужские и женские роли как модели, образцы поведения для индивидов мужской и женской групп, которые легли в основу феминного и маскулинного архетипов. Этнографические данные свидетельствуют о существовании в некоторых примитивных обществах также особых андрогинизированных ролей, которые объединяли в себе оба пола: шаманы, «бердаши», «нэдл» и др., но не было еще личностей мужчин и женщин. Ограничение индивидуально-личностного развития, которое присуще родовой общине, явилось антропологической причиной разрушения и саморазрушения архаичной андрогинии.

       Во втором параграфе «Андрогинпроцесс в социоантропологическом пространстве патриархата закрытых обществ» автор обращается к понятиям: «гендерное пространство», «патриархат в широком смысле», «патриархат закрытых обществ», «патриархат открытых обществ». Всемирное падение женского пола или установление патриархата как системы мужского доминирования было обусловлено не только экономическими, но и социально-антропологическими причинами, потребностями индивидуального развития мужчин и женщин, которому препятствовала власть рода. Наиболее типичными формами перехода от примитивной андрогинии родовой общины к сложному, патриархатному обществу были две: «ранний патриархат» и «поздний матриархат».

Распад родовой общины означал изменение качества социального, а следовательно, и гендерного пространства. Социальное пространство становится также и пространством индивидуально-личностного (персоналистского) развития и функционирования женских и мужских ролей. Объективным показателем качества социоантропологического пространства является степень доступности индивиду, социальной группе общественного богатства,  и таких его  составляющих, как власть, материальные и духовные ценности и привилегий.

В истории патриархата как системы господства мужчин можно выделить две формации: «патриархат закрытых обществ» и «патриархат открытых обществ». Первый относится в целом к периоду доминирования аграрных производств: земледелия, скотоводства. Второй к периоду возникновения и развития индустриального и постиндустриального производства. Существенные признаки первого могут сохраняться и автономно от характера производства. Мужчины, освободившись от опеки родовой общины, получили невиданные ранее возможности для своего индивидуально-личностного развития: появляются философы, художники, великие полководцы. Но «социальная индукция» пробуждает и человеческое достоинство  угнетенных: вместе с хозяином в той или иной степени развивается и раб, вместе с мужем и жена.

В рамках «патриархата закрытых обществ» бесправие женщин достигает своего апогея. Если евангельский социальный проект развития отношений между полами по своей сути андрогинен, то реальная практика христианства, вопреки содержанию евангельского учения и морали, оказалась насильственной, агрессивной, маскулинной. Последние явилось следствием маскулинной сущности западноевропейской культуры, в которой мужским ролям принадлежит гегемония, ставящая женщину на периферию социально-политического процесса. Наиболее характерным и наглядным воплощением женоненавистнической теории на практике явились пресловутые процессы над ведьмами, построенные на фантастических обвинениях женщин в ведовстве, связях с дьяволом и пр. Из чего следует, что «ночная обедня» несет в себе сильнейший вызов устоям христианства, принявшего патриархатную форму. Можно с уверенностью заключить, что маскулинистские тенденции канонического христианского мировоззрения воззвали к жизни, может быть, «скрытой», «потусторонней», феминный протест, нашедший отражение в ведовском феномене как одной из форм трансценденции протеста против засилья мужского начала. Конфронтация с традиционным Богом разочаровавшихся людей также имела чисто женскую сторону, выражающуюся в недосягаемости великого культа Пресвятой Девы Марии для реальной женщины. Одновременно в привилегированных слоях феодального общества утверждается институт «рыцарской любви к Прекрасной Даме».

Суть мужского и женского начал такова, что они проявляют себя по принципу дополнительности, и их органическое целое будет тем многообразнее и гармоничнее, чем более мужское и женское устремятся к единому синтезу. Бесконтрольное же, стихийное, несинергийное усиление какого-то одного архетипа влечет за собой манифестацию другого пусть даже и в маргинальных формах.

Сотрудничество между мужчиной и женщиной в условиях патриархата закрытых обществ продолжается, но это, в связи с нарушением первичной андрогинии родовой общины, сотрудничество неравных. В этом случае встреча мужского и женского как темпомиров не образует органической целостности. Трансценденции женского начала лишь виртуально преодолевают угнетение и унижение женщин всех сословий. Но, тем не менее, они создают благоприятную духовную атмосферу для будущих реальных изменений в гендерной структуре общества.

       В третьем параграфе «Андрогинпроцесс в социоантропологическом пространстве патриархата открытых обществ» отмечается, что важнейшие свойства патриархата открытого общества определяются корреляцией между двумя социоантропологическими феноменами: «инфляцией мужского» и феминизмом, анализируется правомерность использования метафоры андрогинности в мире человека.

«Инфляция мужского» или социальный приапизм трактуются как проявление комплекса симптомов, обнаруживающих кризис маскулинной матрицы: амбициозности, деструктивности, агрессивности в поведении индивидов, социальных групп и целых цивилизаций. Феминизм, или женское освободительное движение определяется как активизация сопротивления маскулинной гегемонии в социокультурном пространстве. Предпринятый анализ двух феноменов        показывает, что существует определенная связь между «инфляцией мужского», проявляющейся в нарастании деструктивности маскулинного, патриархатного общества, и феминизмом – движением, оспаривающим доминирование маскулинной социоантропологической матрицы.        Установившееся со времен неолитической революции доминирование мужского мира и соответственно маскулинной матрицы с ее опорой на силу в отношениях с Иным, к которым в этой матрице относят не только чужих, но и природу, и женщину, сохраняется в целом и в настоящее время. Феминизм демонстрирует частичное совпадение векторов усилий женского освободительного движения со многими социальными движениями: социализмом, пацифизмом, экологизмом и др. В настоящее время феминизм обнаруживает тенденцию превращения в преимущественно интеллектуальное, духовное движение, фактически выступающее за обновление социоантропологической матрицы человеческой общности, за андрогинию. Новая матрица может поставить в равные условия принцип силы – мужской и принцип мира – женский, который в проблемной ситуации позволит трансформировать враждебность в уважение, подавление силой в сотрудничество, коэволюцию, диалог. Социум стоит перед необходимостью перехода социоантропологической системы «мужское – женское» в новое фазовое состояние.

Открываются два варианта новых состояний. Первый вариант можно определить как мнимое восстановление «равновесия» мужского и женского. Оно может осуществиться в форме усиления маскулинизации наиболее активной части женщин в связи с открывающимися перед ними возможностями. Тогда появится квазирешение проблемы сексизма по формуле: мужчины и мужеподобные женщины приблизительно равны в социальном, экономическом и политическом отношениях. Противоположный вариант предполагает дальнейшее увеличение разнообразия гендерных ролей, сочетания в них мужских и женских качеств, обеспечивающих пронизанность всей человеческой деятельности андрогинностью, уравновешиванием мужского женским, женского мужским. В настоящее время имеет место борьба между этими двумя вариантами как тенденциями.

В обществе «мужскими» и «женскими» свойствами наделяются не только отдельные индивиды по биологическим признакам, не только социальные группы по гендерным нормам, но и метафорически – целые страны, культурные системы, цивилизации. Анализ культур Запада, Востока и России с помощью метафор андрогинического порядка открывает возможность осмыслить исторически специфику господствующих в этих цивилизациях типов мышления. Россия на фоне цивилизационных представлений являет своей историей пример феминно-маскулинного взаимодействия, причем в отношении к Западу она, скорее всего, феминна, в отношении к Востоку – маскулинна. Следовательно, являя встречу мужского и женского, потенциально она андрогинна: может объединить собой и в себе Восток и Запад, стать мостом между двумя цивилизациями.

Понятия «мужское» и «женское» в настоящее время используются и в качестве инструментов антропологического измерения различных социокультурных систем, как систем формирования типов личности: «женски-восточный», «цивилизационно-мужской» и др.1. В контексте метафорического анализа рассматривается взаимоотношение человека, носителя мужского начала с природой –  женским. Общество, в котором была нарушена андрогиния, т.е. гармония во взаимоотношениях мужского и женского, в сторону доминирования мужского, стало обществом господства маскулинных ценностей. Одной из причин этого положения является отсутствие или ослабление в действиях человеческого общества уравновешивающего влияния женского начала. Урегулирование взаимоотношений, установление гармонии между мужским и женским открывает путь, ведущий к коэволюции, синергии общества и природы.

В главе четвертой «Биполярность и целостность мужского и женского в духовной сфере» выявляется специфика андрогинпроцесса на объективированном уровне духовного как когнитивной биполярной системы «мужское–женское», определяются субъекты андрогинпроцесса и особенности их деятельности, также исследуется отражение взаимодействия мужского и женского в духовной культуре: религии, искусстве, мифологии, науке, философии.

В первом параграфе «Мифологические, религиозные и художественные «образы-символы» мужского, женского и андрогинии» дается общая характеристика когнитивной системы «мужское – женское».

Андрогинпроцесс всегда есть процесс познания его субъектами друг друга и одновременное приобретение опыта и знания об андрогинпроцессе. Поэтому биполярная система «мужское–женское» на объективированном уровне духовного предстает как когнитивная биполярная система «мужское–женское».

Под когнитивной биполярной системой «мужское–женское» понимается система познания и самопознания андрогинпроцесса. Элементами когнитивной биполярной системы «мужское – женское» являются: «образы-символы» мужского и женского в мифологии, «образы-идеалы» мужского и женского в религии и морали, «образы-понятия» мужского и женского в науке и философии. Духовно андрогинпроцесс существует параллельно с реальным, материальным, на который влияет как один из факторов макро- и микросоциальной среды. Духовная практика андрогинпроцесса включает в себя два вида деятельности: «активную» и «пассивную». Активная деятельность – это первая фиксация андрогинпроцесса как драмы в материальном носителе информации, пассивная деятельность –  повторное ее проигрывание в мифологическом, религиозном, художественном, научно-теоретическом и философском оформлении – восприятии, опыте.

       Одним из распространенных сюжетов развитых мифологических систем являются описания рождения всех живых существ на земле и человека. В частности, Э. Тайлор сравнивает повторяющиеся мотивы в космических мифах различных народов. При этом им выделяются два типа мифов. Первый представляют мифы различных народов, у которых в качестве матери и отца людей и всех живых существ признаются земля и небо. Второй тип представляют мифы, в которых в роли матери выступает земля, но в качестве отца называют солнце. Одновременно во всех мифах об отце и матери всего мира, и всех живых существ присутствует явно или неявно мифологема андрогина, олицетворяющая целостность мужского и женского, их взаимозависимость и единство. Андрогинизацией является процесс восстановления единства «мужского и женского». Ритуальная андрогинизация имела место как составляющая инициации у многих первобытных народов (М. Элиаде). Реальной андрогинизацией следует считать неустанные усилия мужчин и женщин, предпринимаемые с целью гармонизации отношений между собой.

       Религиозные практики индуистского, иудейского и христианского брака, придающие браку особый сакральный смысл, являются одной из форм духовной практики андрогинпроцесса. Религиозные системы, аккумулирующие в определенной степени опыт человеческой истории, подтверждают значимость брачных отношений в обществе как момента производства материальной жизни – производства других людей. Брачные отношения – стороны производства самой жизни, поэтому они сакральны. Главное содержание религиозного опыта составляет культивирование диалогичности отношений супругов, супружеской любви.

       Искусство во всех его многообраных видах: литература, изобразительные искусства, музыка, хореография, театр и т.д. имеет определенные преимущества в изображении феномена любви, а следовательно, и андрогинии, являющейся результатом синергии мужского и женского. Восприятие подлинного искусства само по себе выступает практикой гармонизации отношений между людьми. Именно художественно-образным языком лучше всего описываются параллельные духовные процессы и духовные обмены между мужчиной и женщиной, гармония или дисгармония их отношений, чрезвычайно тонкое и сложное взаимодействие духовных темпомиров мужчины и женщины. Примеры религиозной практики, художественного воплощения диалектики отношений между мужчинами и женщинами иллюстрируют работу когнитивной биполярной системы «мужское – женское», подтверждая ее существование как феномена.

Во втором параграфе «Рефлексия феномена андрогинизма в истории философии» анализируется идея андрогинизма, ее смыслы в истории западноевропейской и русской философии.

В западноевропейской традиции мифологические образы включаются в философский контекст: обобщаются, приобретают более абстрактный вид, категоризируются, рационализируются. Философское постижение сущности андрогинизма вращается вокруг идеи любви – эроса как стремления к соединению, неосознанному и неукротимому. «Сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу» (Платон). Отмечается вклад
М. Элиаде в осмысление проблемы андрогинности. Андрогинная целостность мужского и женского предшествует любой целостности вообще, в которой противоречия понимаются как взаимодополняющие аспекты, а их единство служит источником рождения нового, т. е. творчества.

Русские философы (Вл. Соловьев, Н. Бердяев, В. Розанов, С. Булгаков,
З. Гиппиус, Б. Вышеславцев, Д. Мережковский и др.) рассматривали человеческое бытие сквозь призму мужского и женского начал, осознавали, что человек заведомо обречен быть творением конкретного пола, облачен мужской или женской формой жизни. Вместе с тем его бытие не самотождественно только маскулинному или только феминному началу. Согласно концепции
Вл. Соловьева, андрогиническое сочетание мужского и женского открывает возможность появления новой реальности, благоприятствует эволюции индивидуально человеческой, общецивилизационной и космической. С точки зрения Н. Бердяева, человек обладает двумя метафизически враждебными формами бытия: материальное бытие, т.е. родовое, и духовно-личностное. Проблема пола тесно переплетается с борьбой родового и личностного в человеческой природе. Высшим проявлением личной половой любви является андрогинизм, в нем восстанавливается целостность человека, но в пределах земного мира это невозможно, а осуществляемо только в богоподобном бытии. Русские философы в анализе природы пола, андрогинности, любви, семьи, брака, религии переходят от реальных взаимоотношений мужчин и женщин к космизации этих понятий. Русская феминно-маскулинная антропология раздвигает границы применимости понятий мужское и женское: от полового диморфизма до новозаветной, а также космической символики.

В современной философской литературе сложились два направления. Первое связано с экстраполяцией пола на весь мир, опирается на идеи русских философов. В частности, Г. Гачев развивает идеи метафорического анализа – «эроса». Последний рассматривается им как некий самостоятельный «космос», в котором проявляются и взаимодействуют самые различные стихии, где все разъединенное стремится к целостности. Данное направление связано с универсализацией принципа пола, а следовательно, и андрогинности в отношении тех явлений, которые прямого отношения к половому диморфизму не имеют. Понятие «андрогинии» в рамках этого направления можно использовать при анализе различного уровня конфликтов: национальных, этических, политических, социальных, экологических и т.д.

Второе направление представляют работы Н. Хамитова. Оно опирается на идеи, опыт философской антропологии, экзистенциализма, персонализма и предлагает парадигму метаантропологии, выступая развитием глубинных тенденций персоналистического миропонимания, наполняющей их реальным смыслом. В работах Н. Хамитова изложено современное учение об андрогинии как теории пределов мужского и женского. Он исследует проблему бытия человека, акцентируя внимание на его раздвоенности, располовинчатости. Данное направление открывает эвристические возможности для микрометрического применения метода и актуализируется экзистенциальными состояниями, в которых пребывает человек в современном мире.

В главе пятой «Человек между мужским и женским полюсами идентичности» исследуются: микросреда становления гендерной идентичности как микросоциальная биполярная колебательная система «мужское – женское», проблемы маскулинности, феминности, синергии мужского и женского, андрогинности на индивидуальном и межиндивидуальном уровне в контексте полоролевой самоидентификации, социализации и взаимодействия полов в браке, семье или их эрзац-формах.

В первом параграфе «Индивидуально-личностное переживание гармонии/ дисгармонии мужского и женского» анализируются основные положения психоанализа и аналитической психологии и реконструируются имплицитно содержащиеся в них элементы андрогинанализа (З. Фрейд, К. Юнг. А. Адлер, К. Хорни, С. Бем). Сама практика психоанализа и аналитической психологии рассматривается как опыт андрогинанализа, т.е. как опыт выявления взаимодействия мужского и женского в различных режимах,  в которых анализируется интенсивность переживания и уникально-экзистенциальный опыт андрогинпроцесса  индивидуума (Н. Дурова,  философы  О. Вейнингер,  В. Розанов, Т. Марез).

На индивидуализированном уровне по существу речь идет о бытии мужского и женского в форме психологического пола, т.е. психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин, определением которых служат такие понятия, связанные с нормативными представлениями, как «маскулинность», «феминность» и «андрогиния» (С. Бем). Основным пространством андрогинпроцесса на этом уровне выступает внутренний мир человека и малая группа. Содержание андрогинпроцесса составляет гендерная социализация, полоролевая идентификация и самосохранение себя в качестве представителя того или иного пола. В психологическом и психосоциальном пространстве синергия мужского и женского означает: во-первых, креативную встречу маскулинных и феминных свойств индивида; во-вторых, формирование мужчин и женщин как личностей; в-третьих, проявление эроса. Мужчинами и женщинами не рождаются, ими становятся, но при опоре на ясные и четкие представления, идеалы мужского и женского.

       Индививидуально-личностному переживанию гармонии/дисгармонии мужского и женского сопутствует процесс установления гендерной идентичности, формирование мужских или /и женских социально-психологических черт, подготавливающих индивида к выполнению роли мужчины или/и женщины, т.е. гендерная социализация, обусловленная как объективными, так и субъективными факторами:

- биологический пол индивида: мужской, женский, гермафродитизм;

- социальная среда, особенно на ранних этапах социализации, когда особое значение приобретают взаимоотношения с матерью, отцом и другими близкими людьми, половая идентификация гермафродитов, например, целиком определяется социализацией;

- усилия индивида по формированию у себя мужских или/и женских качеств.

       Дисгармония в процессе гендерной социализации проявляется в различных видах: незавершенность гендерной идентификации; нечеткость, промежуточность, размытость идентичности – обнаруживаются мужские и женские черты, т. е. своеобразные проявления признаков «третьего пола» постольку, поскольку в том или ином обществе за третьим полом не закреплен общепризнанный статус; противоречие между биологическим и социальным полом. Источниками дисгармонии на индивидуально-личностном уровне мужского и женского могут явиться:

- анатомо-физиологические патологии биологического пола или выход анатомо-физиологического выражения пола за рамки бинарности;

- аномалии семейного воспитания, вызывающие серьезные психологические травмы;

- изоляция от социума как своего, так и противоположного пола.

Успех гендерной идентификации обеспечивается координацией усилий по гармонизации мужского и женского начал внутри бисексуальной психологической структуры индивида и отношений с мужской и женской частью микросреды. Реально процесс самоидентификации принимает форму колебаний между мужскими и женскими полюсами идентичности и завершается принятием одного из полов или позицией «третьего пола». Гендерная идентичность может принять и форму перманентного процесса.

Во втором параграфе «Перспективы развития форм брака и семьи в контексте андрогинанализа» исследуется проблема взаимодействия полов в браке и семье, анализируются основные тенденции изменения форм брака и семьи. В социуме мужчины и женщины потенциально или актуально находятся в брачных отношениях. Даже монахини считаются невестами Христа, а обеты безбрачия монахов есть лишь ритуал выхода из потенциальных брачных отношений. Кроме семьи и брака, в силу тотальности потенциальных брачных отношений, андрогинпроцесс имеет место во всех частях социальной микросреды: производственных, учебных, служебных и других коллективах. Андрогинпроцесс может иметь место и в квазигруппах.

Но брак и основанная на браке семья есть высшая и наиболее распространенная, развитая форма социального взаимодействия мужчины и женщины в идеале как равных на индивидуальном уровне. Фазы упорядочивания половых отношений, являясь одновременно фазами развития брака и семьи, следуют в таком порядке: промискуитет, отказ от зоологических форм семьи; эндогамия, замкнутый, изолированный человеческий коллектив; экзогамия, брачные группы; моногамия и полигамия, традиционная семья; современный экзогамный брак с детоцентристской семьей; супружеский брак и супружеская семья; современные альтернативные формы квазибрака и квазисемьи. Семья рассматривается как естественное пространство андрогинпроцесса. В современном обществе наблюдается деформация традиционных брачно-семейных отношений.

В диссертационном исследовании констатируется противоречивость ситуации в современных семейно-брачных отношениях: супружеские семьи отличаются неустойчивостью, у них нет прежних нормативных и экономических скрепок, но они открывают в возможности новое пространство развития отношений между мужчиной и женщиной как равноправными личностями. Переворот, произошедший в отношениях между членами патриархальной семьи, детьми и родителями, женами и мужьями, можно рассматривать как дальнейшую эволюцию семейно-брачных отношений, отличающуюся радикальным повышением их равноправия. Современной супружеской семье соответствуют три типа брака, выступающие этапами установления синергии между мужем и женой. Брак по расчету – взаимодополнение мужчин и женщин в материальном, экономическом, социальном, профессиональном плане. Нормальным эмоциональным фоном такого брака может быть обоюдная симпатия. Брак-товарищество – более высокая ступень брака, выявляющая определенную степень «синергии», уровень психологического единства находящихся в браке. В нем ослабевает давление взаимной материальной выгоды. Но этот брак все же может не выдержать достаточно серьезных испытаний. Эмоциональным фоном такого брака становится дружба. Брак для любви – высшая степень «синергии» мужского и женского. В этой форме брака в качестве отдельных его сторон сливаются: «духовный брак», «романтический брак» и «брак для любви» (М. Джеймс).

Современная супружеская или партнерская семья расширяет горизонт личностного взаимодействия в форме сотрудничества, соработничества, синергии, а следовательно, и развертывания личностных качеств супругов. Вступившие в брак стоят перед необходимостью гармонизировать свои маскулинные и феминные качества в отношении друг к другу, чтобы подкрепить и упрочить свою взаимодополняемость. Такая семья становится моделью для всего человеческого мира, которому еще предстоит обрести свою целостность.

В «Заключении» подводятся основные итоги диссертационного исследования, отмечаются его мировоззренческая и методологическая значимость, перспективы развития.

III. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Монографии

1. Ерошенко Т. И. Человек: в поисках гармонии мужского и женского. – Ростов-на-Дону: Изд-во Актуальные проблемы современной науки Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 2003. – 256 с.

2. Ерошенко Т. И. Мужское и женское: биполярность и целостность. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского государственного педагогического университета, 2006. – 172 с.

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

3. Ерошенко И.П., Ерошенко Т. И. Проект Благовествований: двухтысячелетний диалог с миром // Научная мысль Кавказа. – 2001. – № 10 (23). – С.20 – 31.

4. Ерошенко Т. И. Синергия маскулинности и феминности // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2002. – №2. – С.11-17

5. Ерошенко Т. И. Возможность философской андрогинологии // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. – 2003. – № 6 (7). – С.12 – 22.

6. Ерошенко Т. И. «Инфляция мужского» и феминизм // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. – 2003. – № 7 (8). – С.3 – 10.

7. Ерошенко Т. И. Когда «исчезнут мужчины и женщины». (Полемические заметки по поводу одной гипотезы) // Научная мысль Кавказа. – 2003. – № 11(52). – С. 39 – 44.

8. Ерошенко Т. И. Уровни взаимодействия мужского и женского как ситуация бытия человека в мире // Научная мысль Кавказа. – 2004. – № 11 (65). – С.20 – 27.

9. Ерошенко Т.И. Ерошенко И. П. Элементы нелинейного мышления в  познании социоантропологического пространства // Научная мысль  Кавказа. – 2005. – № 13 (81). – С. 11 – 16.

Статьи и брошюры

10. Ерошенко Т.И.Диалог мужской и женской культуры // Человек, культура, цивилизация на рубеже II и III т.: Труды Международной научной конференции. – Волгоград. Изд-во Волгоградского технического университета, – 2000. – С.161-163.

11. Ерошенко Т. И. Цивилизационный аспект культурных стереотипов маскулинности и феминности // Философское осмысление судеб цивилизации: Тезисы XIV ежегодной научно-практической конференции кафедры философии РАН. – М.: Изд-во РАН, – 2001. – С.63 – 66.

12. Ерошенко Т.И. Гендерные контексты ноосферной тематики // Ноосферное образование в России: Материалы межгосударственной научно-практической конференции. – Иваново: Изд-во Ивановского государственного университета, 2001. – С. 95 – 97.

13. Ерошенко Т.И. Философия Серебряного века: диалог мужского и женского начал // 100 лет Серебряному веку: Материалы Международной научной конференции. – Нерюнгри. – М.: Изд-во МАКС Пресс, – 2001. – С. 36 – 40.

14. Ерошенко Т.И. Феминный смысл миротворчества // Женщины за мир без войны и насилия!: Материалы Международной конференции. – Вып. 1(4). – Ростов-на-Дону: Изд-во Северо-Кавказский научный центр высшей школы, 2001. – С.21 – 28.

15. Ерошенко Т.И. Принцип полярности и онтология маскулинности и феминности // Строительство 2001: Материалы Международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского государственного строительного университета, 2001. – С. 168 – 172.

16. Ерошенко Т.И.Проблемы современной антропологии: феминология, маскулинология, андрогинология // Вестник Российского философского общества. – 2002. – № 4. – С. 143-147.

17. Ерошенко Т.И. Стереотипы маскулинности и феминности в молодежной среде // Гендер и молодежь: проблемы карьеры и управления персоналом: Материалы краевой межвузовской научно-практической конференции. – Краснодар: Изд-во Кубанского государственного университета, 2002. – С. 90 – 96.

18. Ерошенко Т.И. Природа и общество: к онтологии маскулинности и феминности // Философское осмысление судеб цивилизации: Тезисы ХV ежегодной научно-практической конференции кафедры философии РАН. – Ч. IV. – М.: Изд-во РАН, – 2002. – С.129 – 133.

19. Ерошенко Т.И. Проект андрогинологии для системы гендерного образования // Наука и образование. Известия Южного отделения Российской академии образования и Ростовского государственного педагогического университета. – 2003. – №2. – С. 120-132.

20. Ерошенко Т. И.Синергия мужского и женского в современной философской антропологии // Строительство – 2004: Материалы юбилейной Международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского государственного строительного университета, 2004. – С.150 – 153.

21.Ерошенко Т.И. Гендерология и андрогинология как учебные дисциплины в системе гендерного образования // Проблемы гуманитарного образования и воспитания: Материалы региональной межвузовской научно-практической конференции. – Персиановский: Изд-во Донского государственного аграрного университета, 2004. – С. 54 – 56.

22. Ерошенко Т. И, Ерошенко И.П. Антропология синергии мужского и женского // Человек в современных философских концепциях: Материалы третьей Международной конференции: В 2 т. – Т. 2. – Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета, 2004. – С.492 – 496.

23.Ерошенко Т.И. Взаимодействие мужского и женского в социокультурном пространстве. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Терра», – 2004. – 60 с.

24. Ерошенко Т. И., Ерошенко И.П.Фракталы и элементы нелинейного мышления в понятиях социологии // Гуманитарные исследования в ДГАУ (научный ежегодник кафедр дисциплин цикла ОГЭСЭ ДГАУ). – Вып. 2. –Персиановский: Изд-во Донского государственного аграрного университета, 2005. – С.81 – 84.

25. Ерошенко Т. И. Когнитивная система «мужское – женское» // «Строительство – 2005»: Материалы Международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского государственного строительного университета, 2005. – С. 202 – 204.

26. Ерошенко Т.И. Половая идентификация: психоанализ, аналитическая

психология и андрогинанализ // Строительство – 2006: Материалы Международной научно-

практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-

во Ростовского государственного строительного университета, 2006. – С.222 – 224.

27. Ерошенко Т.И. Синхронность становления рода и гендера // Человек в современных философских концепциях: Материалы четвертой Международной научной конференции: В 4т. – Т. 3. – Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета, 2007. – С. 245 – 249.

28. Ерошенко Т.И. Биполярность и целостность мужского и женского в когнитивных практиках // Строительство – 2007: Материалы Международной научно-

практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-

во Ростовского государственного строительного университета, 2007. – С.159 – 162.

Тезисы

29. Ерошенко Т. И. Русская философия: диалог мужского и женского начал // Философия преподавания философии: Материалы и тезисы докладов всероссийской научно-практической конференции. – Калуга: Изд-во «Эйдос», –2000. – С. 229 – 232.

30. Ерошенко Т.И. Социальный гермафродитизм в молодежной среде: философский аспект // Менталитет современного студента: Тезисы докладов научно-теоретической конференции. – Персиановский: Изд-во Донского государственного аграрного университета, 2000. – С.59 – 61.

31. Ерошенко Т.И. Маскулинность и феминность: онтологический анализ // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы III Российского Философского конгресса: В 3 т. – Т.1. Философия и методология науки, эпистемология, философская онтология, логика, философия природы, философия сознания, философия техники, философия образования. – Ростов-на-Дону: Изд-во Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 2002. – С.202 – 203.

32. Ерошенко Т.И. Мифы об андрогине как гносеологические предпосылки современной философской андрогинологии // Пути познания: общее и различия: Тезисы докладов научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Честь и свет», 2003. – С. 76 – 77.

33. Ерошенко Т.И. Философская андрогинология: возможности и перспективы // Современная философия науки: состояние и перспективы развития: Тезисы XVI ежегодной научно-практической конференции. – М.: Изд-во РАН, 2003. – С.105 – 108.

34. Ерошенко Т.И. Синергия мужа и жены в религиозных канонах брака // Пути познания: общее и различия: Тезисы докладов научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Честь и свет», 2003. – С.63 – 66.

35. Ерошенко Т. И.Человек в поисках гармонии мужского и женского: социокультурный контекст // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса: В 5 т. – Т. 4. – М.: Изд-во «Современные тетради», 2005. – С.45.


1 См.: Шефель С.В. Личность постиндустриальной эпохи как феномен социокультурного синтеза. Автор. дис. .д-ра философс. наук. Ростов-н/Д, 2003.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.