WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах руко­писи

БАСИЛАИА Мариана Артемовна

НЕОБХОДИМОСТЬ СНИЖЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ  ОПАСНОСТИ  КАК ИМПЕРАТИВ ГЛОБАЛЬНОГО МИРОУСТРОЙСТВА (ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ)

09.00.08 - Философия науки и техники

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Ростов-на-Дону

2010

Работа выполнена в отделе социальных и гуманитарных наук Северо-Кавказского  научного  центра высшей школы Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Южный  федеральный  университет»

Научный консультант:  доктор философских наук,

профессор Режабек Евгений

  Ярославович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук,

профессор Гирусов Эдуард

  Владимирович

доктор философских наук,

  профессор  Минасян Лариса

  Артаваздовна

  доктор  политических наук,

  профессор Старостин Александр

Михайлович

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный университет

  Защита состоится 25 мая 2011 г. на заседании диссертационного совета Д 212.208.13 по философским наукам при ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Доеу, ул. Пушкинская, 140, конференц-зал. 

С диссертацией  можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул.Пушкинская, 148.

  Автореферат разослан  «_____»___________2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  М.М.Шульман


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальность исследуемой про­блемы экологической опасности обусловлена жизненно важной необхо­димо­стью самосохранения современной цивилизации, которая, с одной сто­роны, стремительно развивает новые, прогрессивные в научно-техническом плане технологии (Интернет, нанотехнологии и др.), приближающие челове­чество к возможностям познания Вселенной, выхода в Космос, реальному развитию ноосферогенеза, а с другой – бесконтрольно загрязняет всю гло­бальную  эко­систему (биосферу) до уровней, исключающих нормальную жизнедеятель­ность человека,  всей флоры и фауны Земли. Возникает неот­ложная необхо­димость глубокого изучения и раскрытия закономерностей, способных защи­тить человечество от непрогнозируемых опасностей проти­востояния техно­сферы и биосферы, направив процесс эволюции в русло гар­монизации и мо­дернизации взаимодействия общества с природой в границах законов жизне­деятельности во Вселенной.

Исследование сложнейших современных проблем взаимодействия обще­ства и природы в условиях цепной реакции глобальных кризисов, чреватых огромными человеческими жертвами, непостижимыми материальными, мо­ральными и психологическими потрясениями, не знающими границ, требуют неотложного решения новых нерешенных задач.

Снижение экологической опасности, сохранение и дальнейшее развитие создан­ной человечеством социально-экономической основы жизнедеятель­ности и ее специфи­ческих феноменов составляет, на наш взгляд, главнейший приоритет жизни и выживания человечества и всей нашей планеты.

Понимание того, что проблемы гармоничного взаимодействия человека и природы требуют комплексного подхода, вызревало давно. Одной из харак­терных и примечательных черт развития современного научного знания яв­ляется имманентное стремление к внутреннему единству. Эта закономер­ность прослеживается в резко выраженных тенденциях раз­личных отраслей современной науки к комплексности и междисциплинарности, проблемной и методической интеграции, а через нее и к концептуальному синтезу.

Комплексный анализ формирования системы снижения экологической опасно­сти и общенаучных тенденций, их движущих сил, форм и особенно­стей –  актуальная задача современной философии, посредством решения которой она наиболее адекватно и наглядно осуществляет свои мировоз­зренческие и  методологические функции. Специфически философский статус данной проблематики предоп­ределен не только ее характером и мас­штабом, но и особым положени­ем философии в системе общественного соз­нания. В рас­сматриваемом случае философия выступает вовсе не в роли сто­ронне­го на­блюдателя. Будучи изначально нацеленной на поиск предельных оснований бытия и познания, она сама образует центр кристаллизации наи­более общих интегративных и синтетических процессов.

Философские проблемы опасности современной цивилизации, прин­ципы и основы жизнедеятельности человечества в условиях глобального экологи­ческого кризиса и социально-экономических потрясений обрели домини­рующее зна­чение в научно-философской деятельности общества. В век гло­балистики па­радигма научной картины мира подвергается глубоко концепту­альному пе­реосмыслению, с учетом приоритетов всемирного эволюцио­низма и процес­сов самоорганизации в природе. В результате научно-фило­софского анализа основ экологического кризиса возникла необходимость создания  нового уникального направления -  экофилософии, развитие идей и моделей которой способно стать приоритетной предтечей формирова­ния экологического сознания как «гносеологического ядра» формирующейся экологической культуры.

Первоочередной является задача глубокого общечеловеческого осмыс­ления, осознания причин отчуждения человека от естественной среды обита­ния. Вот почему сознание как сложнейший и многомерный феномен постав­лено нами во главу исследования. С другой стороны, современный глобаль­ный экологический кризис – явление, не только связанное с неограниченным ростом производства, потребления и на этой почве загрязнения и деградации биосферы, но это и новый социальный факт, ставящий перед обществом ин­теллектуальную задачу.

Система основных идей философских воззрений о принципах, методах безопасности, отражающих фундаментальные истоки взаимосвязей человека и среды его обитания и оказывающих воздействие на будущее цивилизации, формировалась в недрах ее исторических путей развития философии и науки.

В условиях современных глобально-экологических, экономических, нравственных и других кризисов, а также вытекающих из них деструктивных последствий для судеб общества и биосферы происходит существенное из­менение в образе жизни и сознании людей. Происходит процесс переориен­тации мировоззрения. Сегодня мы являемся свидетелями того, что у обще­ства нет задачи важнее, чем решительное движение вперед по курсу соконст­руирования с природой, экологизации всей, в том числе рационально-техни­ческой деятельности человека.

Названные глобальные обстоятельства, связанные с доминирующими проблемами будущего общества, вызывают в нынешней обстановке острую актуальность и необходимость научных изысканий в области исследований и поиска теоретических и практических принципов противостояния реальной угрозе существованию человечества и всего того прекрасного, что нас окру­жает на Земле.

Обращение к феномену глобализации как процессу формирования цело­стного, единого, взаимозависимого мира позволяет обосновать идею по­строения и жизнеустройства  общества, в котором снижение экологической опасности станет одним из самых приоритетных оснований и императивов прогресса, объединяющих все народы независимо от рас и культур в проти­востоянии многочисленным угрозам деструктивного, разрушительного ха­рактера.

Именно проявление экологического кризиса, поиск путей понимания его причин привело к зарождению философии экологии, экологической этики. В этой связи предпринятая в настоящем исследовании попытка формирования философской модели системы снижения экологической опасности, вопло­щающей комплекс подходов, парадигм, установок, принципов экометодоло­гии в условиях экологического кризиса, представляется актуальной. Рас­смат­ривая проблему через призму дальнейшего продвижения прогресса, счи­таем  целесообразным разработку этого вопроса в концепте ноосферного раз­вития.

В этом контексте философский анализ экологической опасности  высту­пает основой анализа и развития глобальной безопасности жизнедеятельно­сти. Формируется коэволюционная парадигма, оснащающая «научное сооб­щество» (Т. Кун) как коллективный экологический субъект планетарным ноосферным сознанием, благодаря которому  человечество способно осуще­ствить модернизированный переход в информационно-эко­логическое обще­ство нового, современного коэволюционного типа.

Сегодня становится очевидным, что вхождению нашей страны в гло­бальную экономику должна гармонически сопутствовать внутренняя модер­низация, где парадигма снижения экологической опасности выступает как новая инно­вационная ступень становления экологического сознания и гар­монии че­ловека со средой обитания в условиях глобализации.

Степень разработанности проблемы исследования. Данная работа яв­ляется в определенной мере продолжением начатого в кандидатской диссер­тации соискателя исследования глобальных проблем экологической безо­пасности. Акцент сдвигается в сторону понимания значения снижения эко­логической опасности как императива глобального мироустройства и по­строения фи­лософской модели системы снижения экологической опасности, ее методологиче­ского, гносеологического, аксиологического и иных основа­ний.

В этой связи системный характер нашего исследования связан с необхо­димостью сосредоточения внимания на широком круге предшествующих ис­следований.

В познании глобальных эволюционистских тенденций  существенную роль сыграли труды В.И. Вернадского, Э.В.Гирусова, Э. Леруа, К. Майн­цера, И. Пригожина, Б. Рассела, П. Тейяр де Шардена, П.В. Тимофеева-Ре­совского, К.Э. Циолков­ского,  А.Л. Чижевского, А.Н. Чумакова,  К. Ясперса и других.

В диссертационном исследовании первичным является анализ экологи­ческого кризиса и проблемы экологической опасности в системе глобаль­ных проблем современности. В отечественной науке и философии идеи гло­бали­стики и ноосферогенеза получили развитие в нескольких направлениях.

Обращаясь к философско-гносеологическим предпосылкам ноосфероге­неза и развития теоретических начал формирования перехода к ноосфере, ав­тор опирался на  работы В.И. Вернадского, Э. Леруа, Н.Н. Моисеева, Тейяр де Шардена, Н.Ф. Федорова, К.Э. Циолковского, А.Дж. Тойнби, А.Эйнштейна и др.

Аналитические исследования современных глобальных процессов и со­циоприродного взаимодействия, а также вы­страивание стратегий снижения экологи­ческой опасности проводятся в работах А.Е.Аствацатурова, Э.В. Ги­русова, У.Гэйя, В.И.Данилова-Данильяна, Г.В.Добровольского, Ю.А.Израэля, В.Л.Иноземцева, В.В.Казютинского, С.П.Капицы, А.В.Кацуры, В.М.Лейбина, И.И.Мазура, О.В.Малюковой, Э.С.Маркаряна, Н.Н.Моисеева, А.П.Назаретяна,  Б.Г.Режабека, Е.Я.Режабека, Н.Ф.Реймерса, Г.Ю.Ризниченко, М.Д.Розина,  Ю.Н. Соло­нина, В.С.Степина, А.Д.Трубецкого, А.Д.Урсула, А.Н.Чумакова.

Авторы философско-методологического направления анализируют сущ­ность и генезис глобальных процессов -  преимущественно в работах И.В.Бестужева-Лады, В.И.Вернадского, И.П.Гетманова, Э.В. Гирусова, В.В.Загладина, Н.Н.Иноземцева, В.В.Казютинского,  П.Л.Капицы,  Н.Н.Моисеева, И.Б.Новика, А.С.Панарина,  К.Поппера, В.С.Степина, А.И.Уткина, Е.К.Федорова, И.Т.Фролова, А.Н.Чумакова, В.А.Энгельгардта и др.

Исследование мировоззренческих процессов становления глобализации и связанных с ней аспектов эволюции эколо­гической модели мира основывалось на работах В.И.Аршинова, А.Е.Аствацатурова,  Н.Бора, В.И.Вернадского,  В.Гейзенберга, Э.В.Гирусова,  В.Е.Давидовича,  Е.Б.Ивушкиной, В.В.Казютинского,  В.П.Кохановского, К.Маркса, Л.А.Микешиной, Л.А.Минасян, Л.А.Мирской, Е.Е.Несмеянова,  М.Планка, Е.Я.Режабека, В.С.Степина, А.Н.Чумакова, А.Эйнштейна, Ф.Энгельса и др.

Культурологическое направление освещает проблемы экологизации культуры и становления экологической куль­туры в условиях глобализации, что отмечают в работах Н.А.Агаджанян, Э.А.Араб-Оглы, В.Э.Войцехович, А.А.Гусейнов, Г.В.Драч, С.П.Капица,  Н.С. Касимов, О.Ю. Коло­сова, И.И.Мазур, В.П.Петров, С.В.Резванов, Б.Ц. Урланис и др.

Феномен сознания, его парадоксы и аналитическое об­суждение проблем, которые роднят современное естество­знание с философией сознания, рас­крываются в исследова­ниях Ж.А. Дрогалиной, Дж. Лилли, М.Мамардашвили, Л.А.Микешиной, В.В.Налимова, С.Приста, С.Роиза, Ч.Тарта и других. Ис­следование проблем экологического сознания сложно представить сегодня без работ А.Е.Аствацатурова, Н.А.Бердяева, Г.Гегеля, Э.В. Гирусова, А.А.Гусейнова, В.Е.Давидовича, Ю.А.Жданова, Ф.Х.Кессиди, А.Койре, В.М.Лейбина, Т.Г.Лешкевич, М.Мамардашвили, Е.А.Мамчур, Т.П.Матяш, Л.А.Микешиной, Э.Морена, В.В.Налимова, В.С.Поликарпова, М.Р.Радовеля, Б.Рассела, Е.Я.Режабека, Г.Ю.Ризниченко, В.С.Степина, В.С.Соловьева, Э.Фромма и многих других. Принципы формирования ноосферного сознания рассматри­вались автором под углом зрения работ Ф.Брентано,  Г.Гегеля, З.Гуссерля, В.Е.Давидовича, И.Канта, М.Мамардашвили, М.Мерло-Понти, Н.В.Мотрошиловой, В.В.Налимова,  Ж.-П.Сартра,  М.Хайдеггера, А.Н.Чумакова и др.  В плане проблем формирования нового ноосферного сознания с позиций «смены ус­тановки» автор обращался к трудам отечест­венного психолога Д.Н. Узнадзе и его после­дователей.

В исследованиях феномена неопределенности и синер­гетики при рас­смотрении нелинейных и сложных систем самоорганизации, в том числе сис­темы снижения экологической о­пасности, автором были востребованы ра­боты уче­ных В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича, Дж. Глейка, Е.Н.Князевой, С.П.Курдюмова,К.Майнцера, Э.Морена, А.П.Назаретяна, И.Пригожина, Е.Я. Режабека, И.Стенгерс, В.С.Степина, Г.Хакена и др.

В процессе исследования методологических принципов экологического познания автор опирался на работы А.Е. Астваца­турова, Н. Бора, Г.В.Ф. Ге­геля, В. Гейзенберга, И.П. Гетманова, Э.В. Гирусова, И. Канта, О.Ю. Колосо­вой, В.И. Кремян­ского, А.А. Любищева, Н.Н. Моисеева, А.Л. Симанова, Е. Сит­ковского, А.Н. Чумакова и др.

При рассмотрении проблем образа совершенного обще­ства с точки зре­ния снижения экологической о­пасности нами были востребованы работы та­ких авторов, как Н.А. Агаджанян, А.Е. Аствацатуров, В.Ю. Верещагин, Э.В. Гирусов, В.И. Данилов-Данильян, М.И. Залиханов, К.Я. Кондратьев, И.И. Лапшин, К.С. Лосев, Д.Дж. Пугала, А.Д. Урсул, Р.Г. Яновский и др.

В приведенных работах, представляющих разнообразные  научно-фи­лософские позиции, мы неоднократно сталкивались с противоречивыми идеями и концепциями, что, однако, не снижало их научно-исследователь­ской ценности. В названных работах ставились задачи несколько иного плана, и в настоящее время пока еще отсутствуют исследования, которые на основе современных достижений научно-философской мысли, ее мировоз­зренческих и методологических принципов осуществили бы системное ис­следование экологической опасности и философской модели ее снижения в условиях глобального экологического кризиса.

Отсутствуют также работы, рассматривающие деструктивные проявле­ния экологического кризиса на основе концепта восхождения к ноосфере. Это обстоятельство позволяет нам представить тему своего исследования как содержащего элементы новизны и практической полезности.

Объект и предмет исследования. Объект исследования составляет глобальный универсально-эволюционистский феномен снижения опасности существования цивили­зации, ориентированный на развитие сферы разума – ноосферы.

Предметом исследования является система снижения экологической опасно­сти взаимодействия общества и природы в условиях экологического кризиса как императив глобального мироустройства. 

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования со­стоит в том, чтобы, исходя из философского анализа теоретических, методо­логических и мировоззренческих оснований и принципов снижения экологи­ческой опасно­сти в условиях глобального кризиса общества, построить мо­дель стратегии универсального, модернизированного взаимодействия чело­века и природы в аспекте ноо­сферного развития.

Достижение цели предполагает решение следующих задач:

  • Провести философский анализ проблемы экологической опасности как глобальной проблемы современно­сти в статусе стратегии гармоничного раз­вития природы и общества.
  • Выявить гносео-антропологичес­кий уровень соци­оприродного взаимо­действия экологической культуры посредством анализа этапов становления экологического сознания в кон­цепте глобального кризиса и раскрытия актив­ной при­роды субъекта экологи­ческой деятельности – носителя  экологиче­ского сознания, познания и дея­тельности
  • Рассмотреть философско-методологические основы формирования сис­темы снижения экологической о­пасности как фактора становления ноосфе­рогенеза, включающие методологическое кредо экологического познания и комплекс подходов и парадигм к формированию экофилософской методоло­гии.
  • Обозначить основные структурные элементы стратагемы переходного периода к эпохе ноосферы – ценностные  ориентации экологической иннова­ции, экологические и нравственные устано­вки и  императивы коэволюции общества и природы.
  • Раскрыть  основы (мировоззренческие, онтологические, гносеологиче­ские, методоло­гические, аксиологические, нравственно-экологические, эсте­тические) философской модели системы снижения экологической опасности как эвристиче­ского объекта методологической рефлексии  и решения пара­док­сальных проблем современности.
  • Определить деятельностные регулятивы формирования механизмов  ус­тойчивого социоэкоразвития: экологическое образование,  инфор­мацион­ное обеспечение предотвращения антропогенной экокатастрофы, методоло­гию прогно­зирования будущего и глобального моделирования ноосфероге­неза, реализа­цию экологического и нравственного императивов в управлении системой «природа –  человек – общество», международное сотрудничество как регу­лятив продвижения к  ноосферному будущему  человечества.

Философско-методологическая и теоретическая основы исследова­ния. Теоретическая основа представлена работами отечественных и зару­бежных авторов, осмысливающих современные парадигмальные глобальные процессы; в их числе работы в области истории науки, методологии и фило­софии науки.

Философские проблемы глобальной экологической опасности, экологи­ческого кри­зиса, движения к ноосфере чрезвычайно многообразны и обу­словлены слож­ностью объекта исследования, что предполагает использова­ние идей и кон­цепций широкого круга философов различных школ и направ­лений.

Теоретико-методологической основой данного исследования являются когнитивные, коэволюционные, социокультурные и синергетические идеи, принципы и концепции, представленные в трудах таких авторов, как В.И. Аршинов, В.Г. Буданов, В.И. Вернадский, Э.В. Гирусов, А.А. Гусейнов, Ю.А. Жданов, В.В. Казютинский, П.Л. Капица, С.П. Капица, Е.Н. Князева, В.П. Кохановский, С.П. Курдюмов,  К. Маркс, С.И. Масалова, Л.А. Микешина, Н.Н. Моисеев, И. Пригожин,  Е.Я. Режабек, Ю.Н. Солонин, В.С. Степин, Г. Хакен,  К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, А.Н. Чумаков и другие.

Методологической основой исследования служат методы сопостави­тельного анализа и синтеза, исторического и логического, индукции и дедук­ции, восхождения от абстрактного к конкретному, системный метод, синер­гетические идеи и подходы, методы теоретического моделирования,  прогно­зирования и др.

Гипотеза исследования. Коэволюционные концепции снижения эколо­гической опасности под­рывают философскую методологию антропоцен­тризма и требуют решения человеческих проблем с позиций не только од­ного социума, а и отдельного человека.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следую­щем:

1. Экологическая опасность как возможность разрушения среды обита­ния и условий существования человека и всего живого в результате естест­венных и   антропогенных воздействий возрастает с развитием современного научно-технического прогресса. Экологический кризис – результат созна­тельной агрессивной по от­ношению к окружающей среде деятельности; он понимается автором как кризис не только и не столько взаимодействия лю­дей с природой. Он дополняется духовным кризисом - кризисом формирова­ния их экологического сознания, взаи­модействия друг с другом. В настоящее время все большее число иссле­дователей склоняется к выводу, что экологи­ческий кризис является по суще­ству философско-идеологическим, мировоз­зренческим кризисом.

2. Основным стержнем снижения экологической опасности является безопас­ность самого человека (а не только государств),  а его безопасность заклю­чена в безопасности сознания, духовного мира, мировоззрения

3. Экологическое сознание является как бы духовным мостом, перебро­шенным через пропасть развития человеческого общества из прошлого в бу­дущее. Становление экологического сознания как целостного видения дейст­вительности позволит дать ответ на главный вызов нашего времени – раз­дробленность и закрытость знания и сознания, утрату современной лично­стью и обществом в целом способности видеть и воспринимать мироздание как единый процесс развития природы и общества, раскрывающий перед личностью весь пространственно-временной горизонт.

4. Философия – стратегическое «архэ» снижения экологической опасно­сти бы­тия человечества. Философская модель системы этого процесса пред­стает эвристическим объектом методологической рефлексии в решении па­радок­сальных проблем и выполняет роль перспективной стратегической ус­тановки цивилизационного развития на идеи коэволюции.

5. Экофилософия обеспечивает базисные методологические основы междисциплинарности построения системы снижения экологической опас­ности с позиций экогуманизма. Эколог-планировщик выносит развитие соз­нания на принципиально новый уровень, так как устанавливает проявления новых ин­формационных связей между элементами прежнего уровня сознания и в то же время проводит  исследования переживаний, поведения, психологи­ческого состояния, интересов и мотивов в единстве в условиях выживания общества на основе коэволюции человека и природы как двух феноменов объективного мира.

6. Трансформация экологического сознания обеспечивается сближе­нием интересов и потребностей индивидуальных и коллективных субъектов. Мотивы и побуди­тельная сила для этой интеграции, еди­ная цель – выживание человечества перед угрозой экологического кризиса.

7. Стратагема формирования системы и механизмов устойчивого социо­экоразвития включает: а) совершенствование деятельностных регулятивов человечества как коллективного экологического субъекта, а также методоло­гии прогнозирования и упреждающего управления единой системой опере­жающего развития; б) преобразование самого человека в системе  инноваци­онного экологического образования, его экологического мировоззрения, ко­торое стало бы эволюционно необратимым, «коэволюционно-ментальным  атрибутом» человека ноосферы.

Положения, выносимые на защиту:

1. В комп­лексе экологических проблем в один тугой узел завязаны при­родные, общественные, технологические и культурные факторы. Истоки эко­логического кризиса коре­нятся в несоответствии законов соци­ально-техниче­ского и социокультурного развития законам эволюции биосферы.

2. Новые стрессовые ситуации конца ХХ – начала  ХХI вв., выходы из кото­рых человечеству просто неизвестны, заставляют человечество искать новые пути снижения опасности собственно для себя и для окру­жающей среды в целом. На плечи ученых и философов нашей эпохи в этой связи ло­жится чрезвычайно сложная задача развивать идеи К.Э. Циолковского и В.И. Вер­надского в принципиально новых условиях жизнедеятельности. От фило­соф­ского исследования общественная практика ждет глубокого осмысления сложившейся ситуации и теоретических разработок путей и механизмов вы­хода из экологического кризиса.

3.  Философско-методологическое обеспечение системы снижения эко­логической опасности включает комплекс подходов, парадигм, установок, оцениваю­щих, синтезирующих и преодолевающих противоречивость про­цесса  фор­мирования и дальнейшего развития ноосферы,  подверженного проявлениям хаотических ситуаций в условиях перехода от хаоса к порядку и, наоборот, в глобальных системах, в частности, в глобальных экосистемах.

4. В истории становления человеческой цивилизации красной линией проходит борьба двух взаи­моисключающих установок как  стратегий взаи­моотношения общества и природы, человека и био­сферы: а) установки ан­тропоцентризма на покорение природы; б) установки экоцентризма на сми­рение перед ней. Обе эти стратегии страдали  ограниченностью, тупиково­стью, односторонностью в решении проблемы взаимодействия человека и природы.

5. Лишь установка на коэволюцию, сформулированная В.И. Вернадским, Н.В. Тимофеевым-Ресовским, Н.Н. Моисеевым, дает новое понимание роли природы: она предстает не как внешняя по отношению к социуму инертная среда, а как активная составляющая социоприродного взаимодействия, суще­ственно влияющая на социальную активность посредством экологических и иных естественных ограничений. Идея сопряженности че­ловека и биосферы служит условием разработки новой стратагемы формиро­вания механизмов  снижения экологической опасности. Коэволюционная установка становится гибким регу­лятивным исследовательским и методологическим принципом и одновременно новой парадигмой культуры по осмыслению взаимоотношения человечества с природой, демонстрируя единст­во естест­венно-научного и гуманитарного знания.

6. Экологический конфликт является отражением социальных и лично­стных конфликтов в обществе. Гуманное и научно обоснованное решение этих противоречий требует глобальной консолидации, ибо земля (почва), вода, воздух, растительный и животный мир, все процессы биосферы не имеют национальных границ. Поиск путей разрешения конфликта ценностей –главное направление современной эволюции человека. Право человека на экологически достойную жизнь должно быть жёстко зафиксировано и защи­щено, и это должно быть общепризнано.

7. Разрешение ценностных проблем, на наш взгляд, предполагает сис­темное решение, целью которых является принятие программ по охране ок­ружающей среды как условию экономического и социального развития, по­вышения уровня жизни людей. Процесс формирования экологического соз­нания демонстрирует, во-первых, активную роль сознания в преобразовании человека, его мировоззрения, оценки своего места и роли во взаимоотноше­нии с окружающей средой и собственной деятельности.  Во-вторых, доста­точно высокий теоретический и эмпирический уровень экологического соз­нания общества будет способствовать во многом выработке и становлению идей снижения экологической опасности как защиты от процесса разрушения био­сферы.

8. В условиях глобального кризиса экологический императив как ре­гуля­тив снижения экологической опасности - запрет на изменение тех свойств ок­ружа­ющей среды, которые могут поставить под угрозу само существование человечества. Категорический нравственный императив обновлен установ­ками концепций коэволюции и ноосферы,  экологизации сознания и мировоз­зрения человека, экологической моралью, избавляющей посредством сис­темы воспитания и образования людей от опасностей социального порядка, бездуховности. Экологическая этика как коэволюционный императив сниже­ния экологической опасности воплощает деонтологические требования стать одно­временно и сообщением, и действием для ноосферного человека как по­рож­дающего ядра гармонии системы «природа – человек – общество».

9. Философская модель снижения экологической опасности в решении глобаль­ных проблем имеет основания: мировоззренческое – идеи и стандарты совме­стного безопасного бытия; онтологическое – системная самоорганиза­ции системы «природа – человек – общество», механизмы и способы ее функцио­нирования и развития; гносеологическое  -  обеспечение безопасно­сти созна­ния и жизнедеятельности как образа жизни конкретного человека в глобаль­ном масштабе; методологическое – комплекс методов познания и управления системой в условиях глобализации; аксиологическое - комплекс  экологических ценностей и от­ветственности прогресса за судьбу человече­ства; нравственно-экологическое – установки на коэволюционную модель ноосферного будущего человече­ства, включающую экологический и нравст­венный императивы; эстетиче­ское – эстетическая целесообразность художе­ственно-творческой гармонии человека и природы в их эволюции.

10. Международные коллективные экологические субъекты, на которые выпадает, как показывает практика, основная ответственность по формиро­ванию международной системы снижения экологической опасности, выпол­няют комплекс функций  (научно-техническое и правовое регулирование снижения экологической опасности, организационно-координационная и др.), от которых зависит слаженность действий с другими коллективными субъектами. Через многообразные государственные и общественные органи­зации, их активиза­цию и международное сотрудничество по выработке об­щих подходов к ре­шению проблем экологической опасности формируется экологическое сознание нового глобального «эко-социо-геополитического» субъекта плане­тарного масштаба  – человечества в целом.

11. На основании результатов диссертационного исследования можно утверждать, что снижение экологической опасности в современной глобальной кар­тине мира играет приоритетную роль в качестве императива глобального ми­роустройства, философский анализ которого служит мировоззренческим и методологическим началом обеспечения процесса становления экологиче­ского сознания познающего субъекта в условиях перехода к ноосфере.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования.

В процессе преодоления экологического кризиса, порождающего уг­розу своему существованию, человечество как коллективный познающий субъект вырабатывает эффективные социокультурные регулятивы сниже­ния экологической опасности.

    1. Разработанные и обоснованные теоретические положения диссертации раскрываются на основе системного комплекса  исследовательских подходов (деятельностно-праксеологического, системного, междисциплинарного, ноо­сферного)  и парадигм (конструкционистской, эволюционной, синергетиче­ской), философско-научные концепции и социокультурные смыслы которых интерпретируются и укладываются в фундамент формирующейся системы снижения экологической опасности.
    2. Ведущую роль в становлении глобальной системы снижения экологиче­ской опасности играет ее  методологическое кредо, сформулиро­ванное  основателем отечест­венной школы глобальной экологии академиком Н.Н. Моисеевым, в основе которого лежат идеи обоснования выбора про­грам­мы планомерного развития челове­ческой цивилизации и выработки принципов формирования механизмов для обес­печения достижения целей этой программы.
    3. Философские интегративные установки экологического сознания  выпол­няют ведущую конвергент­ную и методологическую роль. В основе по­иска новых стратегий взаимодействия общества с окружающей средой и кон­струирования системы снижения экологической опасности лежат механизмы формирования эколо­гического сознания, рефлексивного отношения к бытию науки, ее глубинным и подлинным первоначалам и концепту­альным иннова­циям. Реализация их и моделирование гармоничного взаимодействия чело­века и природы зависят от теоретически и аксиологически адекватной созна­тельной экологической дея­тельности коллективного субъекта в условиях  ноосферогенеза, обусловив­шей, в свою очередь, разработку системы сниже­ния экологической опасности как императива глобального мироустройства.
    4. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке курсов по дисциплинам «Экология», «Общая экология», «Экология и Безопасность жизнедеятельности», «Валеология» для специали­стов – экологов как биологического, так и инженерного профиля; при чтении курсов учебных дисциплин «Философские аспекты экологической безопасности», «Глобальные проблемы экологической безопасности», «Философские во­просы естественнонаучных, гуманитарных и технических наук», «Современ­ные проблемы науки в области защиты окружающей среды», «Социальные и морально-этические аспекты техногенной нагрузки на окружающую среду»; для подготовки магистров по направлению «Защита окружающей среды»; в преподавании философской антропологии, философии науки, социальной философии, философии культуры, философии экологии и др.

Апробация работы.  Результаты диссертационного исследования нашли свое отражение в публикациях научных работ автора, в том числе пяти авторских монографиях общим объемом 55,26  п.л. и учебных пособиях.

На основании проведенного исследования были опубликованы 10 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ. Основные положения работы были изложены автором в докладах Международных (15) и Всероссийских (12) кон­грессах и конференциях. Автор изложила основные идеи диссертационного исследования еще в 39 статьях и докладах.

Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный про­цесс, отражены в учебно-методических пособиях и использованы в рамках лекционных курсов: «Философские аспекты экологической безопасности», «Глобальные проблемы экологической безопасности», «Современные проблемы науки в области защиты окружающей среды», «Основы научных исследований»  в Дон­ском государственном техническом университете.

Диссертация обсуждена на совместном  заседании отдела социальных и гуманитарных наук Северо-Кавказского научного центра высшей школы и кафедры философии, культурологии и философии науки Педагогического института ЮФУ, где диссертант был соискателем ученой степени доктора наук, и рекомендована к защите.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из  введения, пяти глав, заключения и списка  использованной литературы. Содержание  дис­сертации раскрыто на  316 страницах текста. Библиографический список включает  471 источник, в том числе 65 на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении  обосновывается выбор и актуальность темы иссле­дования, определяется степень разработанности проблемы, дается краткий обзор лите­ратуры  по избранной пробле­ме, характеристика объекта и предмета, уточ­няются цели, задачи и гипотеза исследования, осве­щаются теоретико-мето­дологические основы работы, рас­крывается научная но­визна полученных ре­зультатов исследования,  выдвигаются положения-тезисы  для защиты,  оп­ределяется практиче­ская значимость работы, дается описание апробации ра­боты.

Первая глава «Проблема экологической опасности как глобальная проблема современности»  состоит из двух параграфов. В ней форму­лиру­ются основные характеристики экологической опасности, экологического кризиса и снижения экологической  опасности.

В первом параграфе «Экологическая опасность в системе глобальных проблем совре­менности понятие, виды, факторы, источники,  последст­вия» дается  общая характеристика экологической опасности  и всех ее онто- и гносеоатрибутов.

Глобальные проблемы современности (политические, социаль­ные, эконо­мические, экологические,  демографические, научно-техниче­ские и др.), связанные со взаимоотношениями внутри сис­темы «природа – человек – общество», возникли в последней трети XX века. Но в условиях совершенно новой, своеобразной исторической ситуации к началу XXI в.  они достигли не­обычайной остроты. От решения целого комплекса  экологических про­блем зависит даль­нейший социальный прогресс человечества, а сами гло­бальные проблемы  могут быть разрешены лишь благодаря прогрессу при всемирном участии и концентрации усилий представителей различных сфер общества.

Обобщая причины порождения глобальных проблем современности, в том числе экологической опасности, в  ходе предшествующего обществен­ного развития, от­метим, что они возникли в целом именно вследствие все­проникающей неравномерно­сти развития всей мировой цивилизации во всех ее сферах: 1) толчком стал научно-технический прогресс с его противоречиями, ко­гда технологическое могущество человечества неизмеримо превзошло дос­тигнутый им уровень общественной организации; 2)  в политической сфере мышление явно отстало от политической дейст­ви­тельности, выразившись в неумении политических лидеров решать острые политические коллизии и противостояния социальных систем; 3) в духовной сфере побудительные мотивы деятельности и их нравст­венные ценности преобладающей массы людей весьма далеки от социаль­ных, экологических и демографических императивов эпохи.

На сегодняшний день мы имеем две тенденции в современном об­ществе:  а) взаимозависимость и открытость, б) конфронтация и закрытость, осоз­нать и интерпретировать которые обязана современная наука и, прежде всего, философия глобальных проблем. Философы могут определить мировоззрен­ческие и методологические под­ходы к эффективному разрешению глобаль­ных проблем и дать гуманистиче­скую оценку этим действиям.

В процессе развития системы «природа – человек –  общество» возникают различные экологические ситуации, обозначающие дискретный, ограниченный пространственно-временными рамками фрагмент. Известны два вида экоси­туаций: нарушение динамического равновесия в указанной сис­теме и ситуация экологического кризиса. Обе ситуации – разновидности эко­логической опасности.

Экологическая опасность является одним из показателей чрезвычайно напряженной ситуации  и угрозы для нормального и стабильного экзистен­циального бытия человечества и окружающей его среды обитания. В «Словаре терминов МЧС» дается следующее определение экологической опасности: это – «угроза нарушения природных условий, происходящих вследствие дея­тельности человека или в результате стихийных бедствий, которые могут: привести к ухудшению здоровья людей; снизить потенциальные возможно­сти активной производственной деятельности; ухудшить условия для куль­турного развития общества и духовной жизни человека».1

Сущность экологической опасности – изменение стабильности системы «природа – человек – общество». Существенные характеристики экологической опасности (нежелательность изменений среды обитания, ее ухуд­шение,  нарушение, отклонение и т.п.) затрагивают как окружающую среду (внешний пласт опасности), так и самого человека (внут­ренний пласт) – его телесность (здоровье), духовность (мировоззрение, нрав­ственность, потенциальные возможности), социум  (культурное развитие). Кроме того, выявляются глобальные последствия экологической опасности, причем  разной степени опасности: ухудшение показателей качества среды обитания человека, растений и животных; даже разрушение данной среды;  нарушение  приспособления живых систем к условиям существования; утоньшение озонового слоя; сокращение биоразнообразия и другие угрозы экосистемам и человеку. Степень опасности служит основой природно-экологической классифи­кации воздействия изменений  на систему «природа – человек – общество». Оценка устойчивости природных систем осуществляется по следующим гра­дациям показателей их самовосстановления: естественное состояние; равновесное состояние; кризисное состояние; критическое состояние; катастрофическое состояние; состояние коллапса.2 Медико-социальная шкала классификации угасания природы обозначает следующие градации: благополучная зона, зона напряженной эколо­гической ситуации,  зона критической обстановки,  зона чрезвычайной экологической ситуации,  зона экологического бедствия.3

Экологическая опасность становится в конце XX – начале XXI вв. опреде­ляющим фактором развития цивилизации и собственно международных от­ношений. Но сама она имеет собственные источники, факторы, причины. Среди них – факторы естественного и искусственного (антропогенного) про­исхождения. Главная причина глобальных экологических нарушений и раз­вивающегося экологического кризиса, угрожающего существованию челове­чества, это – опасность разрушения стабилизирующего окружающую среду механизма –  естественной биоты вследствие технологического кризиса, свя­занного с технологическими нарушениями современного производства, и ду­ховного кризиса –  отсутствие осознания человечеством угрозы своему суще­ствованию как виду. Отметим, что по своим масштабам и, главное, последст­виям хозяйственная деятельность человека становится вполне сравнимой с глобальными природными процессами.

Особое место среди возможных видов экологических ситуаций зани­мают кризисные положения. Экологическая опасность возникла и проявля­ется в связи с необхо­димостью преодоления глобального экологического кризиса. Экологический кризис – термин для обозначения тяжелого переходного состояния экологичес­ких систем и биосферы в целом. Экологический кризис характеризует крайнее обост­рение отношений общества и природы, предпо­лагает нали­чие значительных структурных из­менений окружающей среды и требует в связи с этим изменения связей внутри системы путем активной экологической деятельности. По своему происхождению традиционно выделяются экологические кризисы естественного и антропоген­ного происхождения, типология кото­рых позволяет вычленить причины и факторы экологических кризисов как тако­вых.

Экологические кризисы естественного происхождения органически присущи эволю­ционному процессу, составляя его неотъемлемую особен­ность. В биологическом плане экологический кризис – это «разрушение эко­логических систем, вымирание живых организмов – растений и животных, снижение произ­водительности природы, а также усиление страданий и даже гибель людей. Непосредственной причиной этих процессов  является  загряз­нение  окружающей среды»4. Они весьма многообраз­ны и вызываются различ­ными факторами –  абиотическими  и биотически­ми.

Наиболее распространенными на сегодня и часто не предсказуемыми яв­ляются экологические кризисы  и загрязнения окружающей среды антропо­генного ха­рактера, которые во многом вызваны антропогенными факто­рами, т.е. различного рода факторами, вызванными и обусловленными чело­ве­ческой деятельностью. Часто научно-технической причиной экологиче­ских кризисов становятся технологии, которые необходимы при современной ин­тенсивности производства.  Конечно, следует учитывать уровень экологичности технологических процессов.  Есть технологии экологически успешные, а есть в экономическом плане успеш­ные, дающие высокие прибыли, но экологически ущербные: в погоне за при­былью в ходе повседневной жизни и деятельности проматываются сбереже­ния природы, возобновляемые  и невозобновляемые ресурсы, очень ограничен­ные по объему. То есть истоки экологического кризиса коре­нятся в несоот­ветствии законов соци­ально-технического развития законам эволюции био­сферы.

В целом в экологическом кризисе отра­жается социальная причина – анта­гонизм отношений общества (прежде всего и первоначально – капиталисти­ческого) к при­роде. Для определенных хозяйствующих субъектов вопросы бережного отношения к природе и ее ресурсам не существуют вследствие доминирования в их сознании и деятельности узкоутилитарного, мер­кан­тильно-деляческого подхода. Как отмечал Ж. Ламарк в 1820 г., «человек, ослепленный эгоиз­мом... вследствие беззаботного отношения к будущему и равнодушия к себе подобным, он сам как бы способ­ствует уничтожению средств к самосохранению и тем самым – истреблению своего вида... Можно, пожа­луй, сказать, что назначение человека как бы заклю­чается в том, чтобы уничтожить свой род, предвари­тельно сделав земной шар непригод­ным для оби­тания»5.

Но производственные технологии применяют люди. А так как производ­ство – это коллективный труд, то экологические отношения приобретают ха­рактер социально-экологических. В социально-экологической, как и в любой, деятельности ведущую роль играет сознание людей. Отсюда экологический кризис как результат сознательной агрес­сивной по отношении к окружающей среде деятельности – это кризис не только и не столько взаимодействия лю­дей с природой. Он дополняется ду­ховным кризисом – кризисом формирова­ния их экологического сознания, взаи­модействия друг с другом.

В настоящее время все большее число исследователей склоняется к вы­воду, что экологический кризис явля­ется по существу философско-идеологи­ческим, мировоззренческим кризи­сом. Как отмечают участники конференции «Философия экологического об­разования», «глобальный экологический кри­зис наших дней – это не ре­зультат какой-то единичной ошибки, непра­вильно выбранной стратегии тех­нического или социального развития. Это отражение глубинного кризиса культуры, охватывающего весь комплекс взаимодействий людей друг с дру­гом, с обществом и природой»6.

Сложность рассматрива­емых проблем, касающихся современного миро­вого развития в целом, состоит не столько в их многоаспектности, сколько в глубокой перепле­тенности, неразрывной взаимосвязанности и взаимообу­словленности этих аспектов, делающих практически невозможным их изоли­рованное решение. Как показано выше, в комп­лексе экологических проблем противоречия между человеком и природой изменяются и усложняются; в один тугой узел завязываются природные, общественные, технологические и культурные факторы: обеспечение дальнейшего экономического развития человечества природными ресурсами заведомо предполагает предотвращение нарастаю­щего загрязнения окружающей среды. В настоящее время налицо невиданный ранее общепланетарный эколо­гический кризис, превращающийся буквально на глазах нынешнего поколе­ния в общий кризис цивилизации. Вопрос, как понять и найти ре­альные пути преодоления этого кризиса, сегодня становится чрезвычайно ак­туальным.

Решение экологической проблемы надо начинать с решения проблемы «общего» сознания, деятельности, культуры в обществе, формирования от­ветственности за судьбу Земли. Есть общая объективная стратегическая линия: «Чтобы выжить, чтобы возродить красоту и щед­рость Земли, на­роды... всех стран мира должны взять в свои руки власть, чтобы самим рас­поряжаться сво­ими собственными жизнями и добиться того, чтобы бесцен­ные ресурсы Земли не эксплуатировались бо­лее ради недальновидных, пре­ходящих целей частной прибыли, но использовались в гармонии с природой, для блага всех людей, всех времен»7. В этих условиях возникает необходи­мость новой ориентации общества на согласованные и планомерные экоза­щитные действия. Поэтому решающее значение приобретает проблема фор­мирования единого экологического планетарного сознания. А  главной моде­лью преодоления экологического кризиса, конечно, является коэволюцион­ный путь разви­тия. Кроме того, экономическая и экологическая состав­ляющие как самостоятельные глобальные проблемы рассматриваются на этом пути в симбиозе как две стороны единой экологической, точнее, коэволюционной, проблемы. Возможный путь ее решения – путь нового типа экономического развития в рамках концепции устойчиво­сти с использованием потенциала научно-технической революции, но без ее отрицательных последствий.

Во втором параграфе «Снижение экологической  опасности стра­тегия гармоничного развития природы и общества» даются все основные теоретико-стратегические характеристики снижения экологической опасно­сти.

Среди глобальных проблем человечества в наше время на первый план вышла опасность экологических катастроф. Возникает проблема осмысления самой проблемы снижения опасности и пути осознания ее. Безусловно, снижение экологической опасности становится необходимостью стабильного и гармоничного взаимодействия человека с окружающей средой. Результатом снижения опасности является экологическая безопасность. Поскольку сегодня понятие «безопасность» имеет достаточно широкие границы, отме­тим, что речь идет о безопасности человека, включая и экологическую безо­пасность, связанную с будущим человечества и биосферы.

Понятие «безопасность человечества» как образ совершенного мира  вошло в лексикон современных международных отношений после публика­ции Программой развития ООН (ПРООН) в 1993 г. «Доклада о человеческом развитии» (Human Development Report)8 «Согласно ПРООН, те, кто прини­мает и развивает идею человеческой безопасности, «настаивают на безопас­ности людей, а не только государств». Международная ситуация в ХХI веке, утверждают они, требует уделять меньше «внимания национальной безопас­ности» и «значительно больше внимания безопасности людей», меньше ду­мать о «безопасности через вооружение» и больше – о «безопасности через человеческое развитие», меньше заботиться о «территориальной безопасно­сти» и больше о «продовольственной, трудовой и экологической безопасно­сти… Возможно, самым важным в понятии человеческой безопасности явля­ется то, что она сосредоточивает внимание международных организаций не­посредственно на индивидах и их проблемах. Это значит, что отныне задачи международных организаций и задачи, закрепленные за ООН, должны быть ориентированы на людей и непосредственную заботу о них с целью улучше­ния качества жизни».9 Эти сведения востребованы жизнью. Экологические кризисы, по существу, определяются исчерпанием эколо­гических ниш чело­века. Аргументация смысла коэволюции с биосферой состоит в том, что чело­век и все живое на Земле есть производные природы, они неразделимы. Единство и смысл гармонического образа экологического существования должны проникнуть в сознание каж­дого человека.

Учитывая, что  в единую экологиче­скую систему входят и культурно-ис­торическое пространство, и урбанисти­ческая обстановка, и повседневная речь (и языковая среда в целом), эколо­ги­ческая безопасность человека пред­стает как состояние защищенности лично­сти, общества и государства от по­следствий антропогенных воздейст­вий. Со­циально-культурная среда жизне­деятельности, как и природно-биологиче­ская, должна быть здоровьесбере­гающей. И речь идет в данном случае не только о физическом здоровье чело­века, но и ду­шевно-психическом, куль­турно-нравственном.10

Экология как комплексная наука  подходит к проблеме снижения опасности также комплексно, вычленяя многослой­ность этого феномена современности. В экологическом плане экологическую безопасность Т. А. Хору­жая11, В. В. Козин, В. А. Петровский12 определяют как совокупность состояний, процес­сов и действий, обеспечивающая экологический баланс в окружающей среде и не приводящая к жизненно важным ущербам (или угрозам таких ущербов), на­носимым природной среде и человеку. Это также процесс обес­печения за­щищенности жизненно важных интересов личности, общества, природы, го­сударства и всего человечества от реальных или потенциальных угроз, созда­ваемых антропогенным или естественным воздействием на ок­ружающую среду. Объектами экологической безопасности являются права, материальные и духовные потребности личности, природные ресурсы и при­родная среда или материальная основа государственного и общественного развития.

Любая система функционирует в условиях, безопасных для ее существо­вания. «Говоря о безопасности системы, мы обычно имеем в виду сохране­ние. Все, что отрицает существование системы, представляет собой опас­ность. И наоборот, система, существованию которой не угрожает отрицание, находится в безопасности. Вследствие этого в объективном смысле безо­пасность естественной сис­темы определяется не сохранением ее существую­щего состояния, а сохране­нием ее природы. Поэтому опасность для системы представляет не отрица­ние существующего, а отрицание ее природы. В этой связи безопасность сис­темы представляет собой не нечто отдельное от самой системы или некото­рый ее особый компонент, а специфическое определение отношения сущест­во­вания системы к отрицанию ее бытия (опасности)… По­этому задача обес­печения безопасности заключается не в том, чтобы исходя из наших субъек­тивных представлений внешним образом препятствовать ес­тественному – природному – развитию, а, наоборот, в том, чтобы пости­гать эту природу и созда­вать условия для природно определенного (естест­венного) раз­вития, а значит, и для объективно детерминированного перехода от бытия к небытию и от небытия к бытию отдельных моментов. В этом по­стижении природной определенности и заключена ос­нова обеспечения под­линной безопасности»13

Проблема безопасности ярче сказывается в прак­тической философии, главная задача которой – преодоление трагических сценариев в жизни человечества: мирового зла, бессилия человеческой воли, смерти. И. Кант в своей статье «О способности души справляться с болезненными чувствами одной лишь своей решимо­стью»14 говорит о всякой бескорыстной научной деятельности, где ученый по­добно философу «наслаждается благотворностью… возбуждения своих сил в омолодении и неисчерпаемом продлении жизни».15  Таким образом, проблема безопас­ности жизни человека сплетается с оптимистической идеей самосохранения, задача которого – преодолеть трагедию в жизни человечества. Появляются новые, стрессовые ситуации, выходы из которых человечеству просто неизвестны. Вот почему проблема обеспечения безопасности человечества стала в настоящее время важнейшей задачей современной цивилизации. На плечи ученых и философов нашей эпохи в этой связи ложится чрезвычайно сложная задача развивать идеи Циолковского и Вернадского в принципи­ально новых условиях жизне­деятельности.

Экологическая безопасность как философское понятие «предполагает це­лостное единство совершенной материальной и духовной основы человече­ства, обеспечивающей реальные перспективы эволюции нашей цивилизации; поэтому она  определяется системно как вероятность устойчивого, стабиль­ного функционирования биосферы в пространстве и времени при определен­ных требованиях к обеспечению оптимальных условий сохранения и разви­тия жизни на нашей планете»16. Выясняя природу безопасности с философ­ских позиций, Н.Н. Рыбалкин отмечает, что основу существования феномена безопас­ности составляет единство отрицания и утверждения. В зави­симости от того, какая сторона – отрицающая или утверждаю­щая – является веду­щей в этом соотношении, различаются две парадигмы безопасности:

– парадигма защищенности - основывается на понимании бе­зопасно­сти как отрицания опасностей, следствием чего является собственное само­утверждение; основу обеспе­чения безопасности составляет борьба с опасно­стями (угрозами); менталитет защищенности приводит к отождествлению без­опасности с жизнедеятельностью, вследствие чего идея безопасности и определение угроз безопасности ставится во главу угла всей общественной и государствен­ной жизни;

– парадигма самоутверждения – наоборот, базируется не столько на борьбе с опасностями, сколько на по­нимании безопасности как утверждения себя и развитии собственных внутренних сил, а отрицание опас­ностей имеет вторичный характер и рассматривается в качестве необходимого условия са­моутверждения; определяются конкретные опасности (личности, обществу, госу­дарству, интересам, ценностям, образу жизни и т.п.), а не угрозы безо­пасности, как в парадигме защищенности; деятель­ность направлена не на «защищенность» интересов, а на их реа­лизацию.

Реализация идеи защищенности предполагает закрытость системы (ин­дивида или общества).  При этом закрытость вос­производит защитную ментальность, а та, в свою очередь – и саму закрытость. Вместе с тем за­крытость системы содержит в себе свое отри­цание, поскольку вынуждена черпать энергию для своего разви­тия изнутри, что рано или поздно приводит к самопоеданию и саморазрушению.

В то же время реализация идеи защищенности или самоутверждения предполагает  от­крытость системы, которая позволяет получать энергию для развития извне. В этой внешней экспансии и подпитке внутреннего источ­ника развития сис­тема утверждает себя и, следовательно, свою безопасность17.

Таким образом, решая проблемы снижения опасности, необходимо учитывать особенности ментальности человека как экологического субъекта, закры­тость или открытость его экологического сознания.

Мировое сообщество пришло к пониманию невозможности обеспечения «абсолютной безопасности» действительности. Но начальной ее ступенью может стать снижение экологической опасности, которое становится необходимостью стабильного и гармоничного взаимодействия человека с окружающей средой.

Во второй главе «Гносео-антропологичес­кий уровень социоприрод­ного взаимодействия», состоящей из пяти параграфов, рассматривается  гносеологическое и антропологичес­кое содержание социоприродного взаи­модействия.

В первом параграфе «Экологическое сознание гносеологическое ядро экологической культуры» дается философское исследование  экологиче­ского сознания и обоснование необходимости его формирования в современ­ном обществе, равно как и поиск важ­нейших механизмов и путей его станов­ления. Общественная практика ждет глубокого осмысления сложившейся си­туации и теоретических разработок по выходу из экологического кризиса. Но для этого необходимо глубокое исследование экологического сознания.

Термином «экологическое сознание» традиционно обозначается со­во­купность индивидуальных или групповых представлений о взаимосвязях че­ловека и среды обитания, стратегия и тактика взаимодействия всего живого между собой и средой оби­тания. Под сущностью экологического сознания мы понимаем активное, аде­кватное и обобщенное отражение человеком взаимосвязей с окружающей природой на основе выделения себя как субъ­екта объекту, ориентированного в своей деятельности на гармоничную и конструктивную перспективу этого взаимодействия без ущерба для обеих сторон. Источниками экологического сознания служат: а) предметный и ду­ховный мир; духовные и природные явления отражаются в сознании в виде чувственных и понятийных образов; б) наука как форма духовной деятельно­сти, нацеленная на познание истины путем формирования систематизиро­ванных знаний о предметных областях природы, человека и цивилизации; в) мировоззрение, т.е. отношение человека к миру как целостности, способ пе­редачи духовных ценностей от поколения к поколению, способствующий их образованию; г) практика, деятельность человека, особенно экологическая. В целом формирование экологического сознания является предпосылкой фор­мирования экологической культуры че­ловека.

Экологическому типу сознания проти­востоит антропоцентрический тип сознания как система представле­ний о мире, для которой характерны: 1) про­тивопоставленность человека как высшей ценности и природы как его собст­венности, 2) восприятие природы как объекта одностороннего воздействия человека, 3) прагматический харак­тер мотивов и целей взаимодействия с ней. Эта парадигма человеческой ис­ключительности предстает как образец осво­божденности человека от подчи­нения объективным экологическим законо­мерностям.  Мы считаем, что в основе экологического кризиса лежит абсо­лютиза­ция именно антропоцентрического сознания. Для преодоления эколо­гического кризиса необходимо новое понима­ние и отношение к миру, новый тип сознания – экологический, а еще эффективнее –  коэволюционный.

Понимание тупиковой сущности антропоцентрического сознания при­вело к возникновению новой «инвайронментальной парадигмы» (New Envi­ronmental Paradigm), а сознание, базирующееся на этой парадигме, названо экоцентрическим сознанием. Для такой системы представлений о мире ха­рактерны: 1) ориентированность на экологическую целесообразность, отсут­ствие противопоставленности человека и природы, 2) восприятие природных объектов как полноправных субъектов, партнеров по взаимодействию с че­ловеком, 3) баланс прагматического и непрагматического взаимодействия с природой18. Эта формулировка отражает многомерность, многоаспектность феномена сознания.

Экологическое сознание раскрывает себя на двух уровнях: 1) обыденное эмпирическое экологическое сознание - отражает повсе­дневные условия жизни людей в их взаимодействии с природой; включает экологическую психологию,  отражающую социально-экологическую дейст­вительность не­посредственно, стихийно; 2) теоретическое экологическое сознание, эколо­гическая идеология -  отражает социально-экологическую действительность концептуально, по­средством  оперирования понятиями, построением кон­цепций и теорий. Как любая форма сознания, экологическое сознание явля­ется одним из проявлений основной человеческой способности воспроизве­дения действи­тельности, ее целостное видение.

Становление экологического сознания позволит дать ответ на главный вызов нашего времени - раздробленность и закрытость знания и сознания, утрату современной личностью и обществом в целом способности видеть и воспринимать мироздание как единый процесс развития природы и обще­ства, раскрывающий перед личностью весь пространственно-временной го­ризонт. Преодоление такой закрытости, устранение интеллектуальных и пси­хологических барьеров, стремление организовать логику использования всех областей знания (философского, социологического, экологического, биоло­гического, антропологического, космологического, географического и т.д.) можно рассматривать как основное преимущество экологического сознания.

Носителем экологического сознания является индивидуальный или кол­лективный субъект. В соответствие с этим выделяют индивидуальное эко­ло­гическое сознание и коллективное (общественное) экологическое созна­ние. В связи с важностью социальной роли и даже исторической миссии экологи­че­ского сознания в развитии и существовании всей цивилизации ученые заго­ворили о формирования даже общего планетарного экологического осозна­ния, носителем которого станет человечество как всеобщий познающий и деятельностный субъект.

На основании синтеза разных аспектов формирования общего плане­тар­ного экологического сознания можно выделить следующие его сущест­вен­ные черты: 1) приоритет общечеловеческих ценностей в системе «общество – при­рода» над более локальными, частными, как, например, классовыми, нацио­нальными, региональными; 2) экологическое сознание способно вызы­вать прогрессивную коррек­цию в общественном сознании разных стран и на­родов и, в частности, в соз­нании индивидуумов; 3) экологическое сознание должно характеризоваться в высшей сте­пени современной научной основой, использующей весь комплекс научного знания; 4) экологическое планетарное сознание, поднявшись до уровня плане­тарной значимости, может реализо­ваться в общечеловеческой практике. Именно великая задача сохранения жизни и цивилизации на земле вы­звала к жизни идею планетарного сознания.

Второй параграф «Исторические предпосылки формирования эколо­гического сознания»  целиком посвящен  историко-философским вопросам, хотя постичь настоящее, как нам представляется, нельзя без обра­щения и к будущему, без знания элементов будущего в настоящем. Экологическое соз­нание является как бы духовным мостом, пере­брошенным через пропасть развития человеческого общества из прошлого в будущее.

Формирование экологического сознания началось на определенном ис­торическом этапе развития общества.  Одновременно с этим процессом с эволюцией сознания связано проявление человеческого фактора, развивав­шегося на основе противоположного – антропоцентрического – отношения к природе, приведшего к интенсивному загрязнению экосистем биосферы.

Рассматривая экологическое сознание в эпоху формирования мифологи­ческого сознания и перехода от мифа к понятийному мышлению, отметим, что мифологиче­ское сознание является неотъемлемой частью сознания чело­века на ранней ступени  его развитии –  в первобытном обществе и древней цивилизации.  Мифологическое сознание символично. Формированию соз­нания и языка способствовали вербализация симво­лов и появление мифов, которые давали человеку в те далёкие времена пред­ставление о происхожде­нии природных явлений и других важных элементах жизнедеятельности, по­могающих человеку адаптироваться в окружающей среде обитания и вы­жить. Любая мифологическая  картина мира строится путем противопостав­ления двух различных аспектов бытия, т.к. «…миф нацелен на изображение превращения хаоса в порядок»19, т.е. целью мифологического сознания явля­ется стабилизация окружающей среды (на современном языке – снижение экологической опасности), подражания человеческой жизни природному идеалу – космосу, в гармонии с которым, «сверяя часы», должен жить чело­век. Таким образом, миф является действительно упорядочивающим началом бытия и мышления, исторической предпосылкой формирования экологиче­ского сознания, в которой различные явления и процессы природы и обще­ства и отношение человека к ним пред­ставляются пока еще в синкретическом виде.

Более рациональное представление об окружающей среде связано с про­цессом  формирования сознания на этапе перехода от мифа к понятийному мышлению.  Огромную роль в формировании начал экологического сознания сыг­рали диалектические идеи Гераклита, перемежавшиеся с этикой. Основ­ное внимание античный философ обратил на роль движения, а также един­ства  и борьбы противоположностей как его источника. Принцип единства  и борьбы противоположностей философ переносит и на человека. Его «Кодекс чести» – система нравственных принципов. Но ведущую роль в жизни лю­дей играет судьба, тождественная необходимости. Сила Гераклита заключа­ется в обобщениях, при помощи которых как человеческую, так и природную жизнь он подвел под понятие всемирной за­кономерности, или универсаль­ного логоса. Он первым перекинул «мост» от человеческой духовной жизни к бытию природы20. Учение Гераклита – это первый сознательный переход от чувственного воззрения на мир к поня­тийно-категориальному восприятию его. Введенное им понятие  «логос» как мировая закономерность – веду­щая категория его философии. Учение Ге­раклита можно считать одним из архэ экологического сознания.

Наиболее ярко  принципы зарождающегося экосознания в античный пе­риод раскрываются в пифагорейской философии. Они представлены иерар­хией ценностей пифагорейцев, особое место среди которых занимают тезисы о гармонии взаимоотношений людей, т.е. тех аспектов, которые сегодня на­звали бы экологией человека. Основой этой межличностной коммуникации являются нравственные, правовые, мировоззренческие и психологические установки и регулятивы.

Таким образом, социальные условия и духовный универсум античного полиса способствовали изменению образа мышления. Греческие мыслители, проявляя мудрость в творче­стве, стремились сформировать основы человече­ского миропорядка путём размышлений и  создания новых моделей мышле­ния, познания и поведения, что  привело к существенным техническим, эко­номическим, демографиче­ским и другим изменениям, которые Э. Снодгресс назвал «структурной рево­люцией»21, а современные философы науки назы­вают зарождением классиче­ской рациональности. Так интеллектуальный сдвиг от мифа к понятийному мышлению, фор­мировавшему новое сознание в обществе, оказался включенным в жизнедея­тельность человека в более четко обозначенный контекст. Новое античное мышление, представляющее свет­ский и рациональный характер видения мира, можно смело называть первой (зародышевой) формой экологического сознания, в которой уже на рацио­нальном, точнее, еще чувственно-рацио­нальном уровне представлены раз­личные явления и процессы природы, общества и отношение человека к ним. Экологическое античное сознание греков включало в себя понятие умопости­гаемого и упорядоченного космоса как образца для создания социального и индивидуального бытия, образца для подражания.

Восточная философия пошла другим путем, не ограничиваясь поиском рациональных доказательств. Философия Востока как вечный поиск знаний и жизненной мудрости сыграла огромную роль в формировании мировоззре­ния человеческой цивилиза­ции и способствовала духовному осознанию ми­роздания с точки зрения взаимоотношения Природы и Человека. Философ­ская мысль Древнего Востока обогатила человечество уникальными фило­софскими идеями, концепциями, духовно-религиозными практиками и обы­чаями. Среди них - индуизм, джайнизм, буддизм, конфуцианство, даосизм и др. Они оказывали влияние не только на формирование «восточного» образа мысли, но и на становление миропонимания в планетарном масштабе. По­средством таких специфических аспектов восточного бытия, как созерца­ние, церемониал, ритуал, правильное поведение, согласующееся с Дао при­роды, и др., философы Востока осознавали глубины мироздания и человече­ского «Я».

Говоря о принципиальном отличии двух школ философской мысли – за­падной и восточной, отметим, что восточная философия и культура отлича­ются большей универсальностью и компилятивностью, органично сочетая философские, религиозные и мистические традиции. Тем не менее, философ­ские системы Востока и Запада имеют много об­щего – бережное экологиче­ское отношение к природе как таковой и к при­роде человека, его внутреннему миру.

Экологическое сознание Cредневековья отражает  систему природного и общественного бытия средневекового человека и его связи с окружающей  природой. В целом отношение человека к природе регулировалось христиан­ством, его вероучением. Как утверждал Н.А. Бердяев: «Приближаясь к Богу, соединяясь с Ним, я освобождаюсь и радуюсь; отдаляясь от Бога, я порабо­щаюсь и страдаю»22. Если позволительно перефразировать эту фразу Н.А. Бер­дяева, то можно сказать, что, приближаясь к природе, проявляя к ней лю­бовь и сохраняя ее, даже в ущерб иллюзорному человеческому «комфорту», человек и общество в целом приобретает бес­ценную радость и свободу от ка­тастрофических катаклизмов. Но так как природа, а не иллюзии, все равно была интересна средневеко­вому человеку (ведь он жил в ней реально, она окружала его со всех сторон, он был зависим от нее), то познание окружаю­щего мира продолжалось, хотя видоизменилось по формам и средствам – оно стало символичным. Человек мог «повелевать стихиями», быть господином природы, так как природа «сама для себя недостаточна» (Августин).

Реальный характер отношения христианства к природе имел две сто­роны:  а) чисто религиозную, связанную с попытками истолковывать физиче­ские, природные явления путем соотнесения их с содержанием Библии;  б) практическую - при построении картины мира за опору принималась антич­ная наука при непременном условии ее христианизации.

Для системы образования в западном христианском мире более позднего средневекового времени научные знания все-таки  оставались особо важным компонентом, но предпочтение отдавалось формам членения и классифика­ции этого знания, т.е. «работам» с уже готовым, добытым знанием. Среди ан­тичного наследия различных способов организации знания наиболее извест­ными были принципы членения философии Аристотеля и Платона, класси­фикации так называемых искусств.

При рассмотрении условий формирования экологического сознания в феодальном обществе отметим главные приметы взаимосвязи науки и хри­стианства как ведущей идеологии в Западной Европе. К таким приметам от­носятся: отсутствие самостоятельной светской философии и науки; утвер­ждение религиозно-символического интерпретационного под­хода к природе; попытки сохранить античное философско-научное наследие и приумножить унаследованные знания о природе в некоторых религиозных концепциях, в частности, в схоластике Фомы Аквинского и его принципе гармонии веры и разума, в приспособленном для нужд религии геоцентриче­ском учении Ари­стотеля и его принципах физики, и др.

Что касается восточной средневековой философии, то в ее рамках эколо­гическое сознание формировалось гораздо успешнее, чему способствовала более лояльная в арабском обществе позиция по отношению к науке. Так, труды Авиценны, Аверроэса, Улугбека, Омара Хайама и др. пропагандиро­вали естественнонаучные и математические знания,  рациональное мышле­ние, развивали логику, физику и метафизику Аристотеля. В вопросах при­роды ученые стояли на позициях  материализма, свободомыслия, отрицая божественное участие в ее происхождении, предпочитали раскрывать актив­ную творческую познавательную роль ученого в отношении к природе.

Экологическое мышление в эпоху Возрождения «в лице» натурфилосо­фии Ре­нессанса получило от античности мощный импульс для собственного рас­цвета благодаря идеям Бруно, Телезио, Кампанелле, Патрицци, Пара­цельсу. Эпоха Ренессанса знаменует разрыв со средневековой традицией.  Гегель считает главной чертой Возрождения «пробуждение самости духа». «Самость духа» в эпоху Возрождения прояв­лена во всех сферах общества – в экономической, социальной, политической, духовной, особенно в культуре  и ее важнейших составляющих философии, науке – естественной и гуманитар­ной. Философия эпохи Возрождения глубоко отражает ее связь с великими открытиями в области естественных наук (ин­формация о живой природе, систематизации растений), медицины (открытие кровообращения, возникно­вение научной анатомии), математики и механики и др.

Для становления научной картины мира и научного экологического соз­нания важны космологические соображения Леонардо да Винчи, Коперника, Галилея. Анализируя методологический смысл и значение копер­никанской революции, С. Тулмин отмечает, что эта победа, помимо чисто научных дос­тижений, означала победу вычленения науки из мифа. Победа демонстриро­вала осознание того, что проблемы астрономии не связаны с по­исками судьбы человека в этом мире. Появился четкий «водораздел» между пробле­мами религии и проблемами знаний.23

Одна из главных задач философии – разработка мировоззрения, соответ­ствующего современному уровню науки, исторической практики и интеллек­туальным возможностям человека. Это, пожалуй, один из главных факторов, который с развитием человеческого общества мог существенно влиять на процесс формирования экологического сознания.

В этой связи следует учесть, что философия Возрождения была филосо­фией эпохи «великих открытий»; опираясь на свои достижения, она боролась за независимость научного и философского знания от теологии и схоластики. Философия Возрождения способствовала переходу европейской философ­ской мысли от Средневековья к Новому времени.

Отметим, что формирование экологического сознания в рамках эпохи Возрождения, несмотря на общий всплеск науки, особенно естествознания, сдерживалось сложными коллизиями и негативными мировоззренческими идеями  - философски обосновать осуществимость рационального господства человека над природой и обществом, что отвечало эгоистическим претензиям зарождающейся буржуазии. Эту противоречивость экологического сознания зафиксировал Лео­нардо да Винчи как фило­соф-диалектик, для которого  гармония мира предстает не только лишь как ясная  безоблачная гармония,  а еще и с  оттенками мрач­ности и трагизма. В особенности таковыми «разо­блачающими» стали раз­мышления ученого о человеке и его месте в мире природы и о противоречи­вой природе самого человека. Диапазон Леонардо­вой оценки человека огро­мен. С одной стороны, как гуманист, Леонар­до  ут­верждает,  что  человек  есть  «величайшее  орудие природы» и лучшие из людей по праву могут быть по­именованы «земными богами».24 С другой сто­роны, Леонар­до горестно  размышляет  о человеческой  ничто­жной породе, позволившей со­вершать гонения, лю­доедство, войны, жестокости,  ничто­жество.25 И этот диапазон не слу­чаен – он свидетельствовал о глубоком кри­зисе, в который вступали в эпоху Высокого Возрождения гума­нистическая антропология и итальянский гуманизм в канун капитализма. В связи с этим, наряду с величайшим прогрессом общества, движущей силой которого слу­жит разум, в вопросах экологической гармонии и станов­ления нового эколо­гического сознания происшедшие серьезные негативные мировоззренческие сдвиги дали впоследствии ростки регресса и противоре­чий в развитии взаи­моотношений между человеком и природой.

Но общее впечатление от условий формирования экологического созна­ния и его результатов в эпоху Возрождения было все-таки преимущественно конструктивно положительным. Разработанное философией Возрождения диалекти­чески-целостное представление о неразрывном единстве человека и природы, Земли и бесконечного космоса не исчерпано той конкретно-исто­рической формой, в какой оно было воплощено в творчестве мыслителей XV- XVI вв.  Это подтверждают космические мечты К.Э. Циолковского, идеи гелиобиологии А. Л. Чижев­ского, учение о «ноосфере» В. И. Вернад­ского, в которых  обре­ли новую жизнь диалектические идеи философии Воз­рождения и устрем­ленные в будущее предложенные ими конкретные реше­ния. Мировоззренческая революция, затронувшая все сферы интеллектуаль­ной деятельности, послужила сильным импульсом совершенствования соз­нания, которое определяется культурными традициями людей, их духовной и общественной ориентацией.

Проблема становления идей философского осмысления взаимоотноше­ний человека и природы в Новое время и Просвещение достаточно противо­речива: фиксируется признание самоценности разума, с одной стороны, и осозна­ние важ­ности целенаправленного экспериментально-опытного изуче­ния мира - с другой. Расширение интеллектуального мира личности опреде­лило духовный облик эпохи и нашло выражение в интеллектуальных систе­мах различных философских направлений.

Методологический крен в естественнонаучных исследованиях привел к созданию математического и экспериментального естествознания, у истоков которого стоял Галилей. Ф. Бэконом была дана поистине революционная по­становка вопроса о целях и методах познания природы. Заслуга Бэкона в раз­витии экологической философии заключается в том, что он, во-первых, вос­станавливая материалистическую традицию и произ­ведя переоценку фило­софских учений прошлого, возвысил ранний греческий материализм и вскрыл заблуждения идеализма; во-вторых, выработал собст­венное материа­листическое понимание природы, положив в основу взгляд на материю как на совокупность движущихся частиц, а на природу - как на со­вокупность движущихся (он насчитывал 19 видов движения) тел, наделенных многооб­разными качествами. К недостаткам экологической философии Бэ­кона от­носятся: его непоследовательность как материалиста; чрезмерный ак­цент на эмпирических методах исследования и методе индукции; недооценка роли рационального начала в познании; абсолютизация веры в необходи­мость покорения природы с помощью науки, тем самым, зарекомендовав себя родо­начальником нововременного антропоцентризма.

Р. Декарт  также относится к линии антропоцентризма по вопросу о взаимоотношении человека и природы. Он, в согласии с Ф. Бэконом, усмат­ривал высшую цель науки в завоевании человеком господства над силами природы, поставив их на службу человеку, его благу.

Джамбаттист Вико своей диалекти­ческой философии истории предпо­слал трактовку при­роды как непрерывного становления, а не как неизменной данности. В основе действий человека лежат «необходимость и польза», а люди «преследуют главным обра­зом только свою личную пользу». Так Вико фиксирует антропоцентриче­скую линию. Но когда философ ставит вопрос о стремлении человека к само­сохранению в основе процесса становления об­щества26

, тогда он выражает уже экологическую линию.

Философ Просвещения Поль Гольбах в трактате «Система природы» (1770) занялся теоретическим обоснованием материализма, который можно считать философской основой (точнее – методологией) экологии. Сущность природы заключается в движении. Природой управляют постоянные, необ­ходимые и универсальные законы. Зная общие законы движения вещей или существ, мы можем открыть новые движения, т.е. прогнозировать, говоря со­временным языком, будущее. Отрица­ние беспорядка в природе философ пе­реносит на социум, в котором наша оценка необходимой и объективной си­туации - основа взаимодействия с природой. Эти идеи Гольбаха позволяют отнести его к эко­логической и даже коэволюционной (в зародыше) «линии» исторического вызревания идей экологической безопасности.

В целом, философия XVII-XVIII вв. делает упор на ведущую роль чело­века, обладающего разумом, волей, методологией, деятельностным, хотя и механистическим подходом к взаимодействию с природой. Философия Вико явилась своего рода переходом от диалектики Возрождения к немецкой клас­сической философии конца XVIII – начала XIX вв. и, по оценкам К. Маркса, имела «немало про­блесков гениальности»27, включающих разработан­ное фило­софией Возрождения целостное представление о неразрывном единстве человека, природы Земли и бесконечного космоса.

Экологическое сознание в немецкой классической филосо­фии форми­ру­ется под влиянием интеллектуальных и мировоззренческих тра­диций Нового вре­мени. Мысли И. Канта, а потом и Г. Гегеля вновь касаются глобального с точки зрения экологии вопроса о рациональном господстве человека над при­родой и обществом. Теоретическому обоснованию такой постановки вопроса соответствует образ человека, являющегося индивидом, свободным от внеш­них оков (И. Кант). Рационалистическая немецкая клас­сическая философия рассматривает внешний мир как помеху, противостоя­щую человеку и его ра­зуму и ограничивающую его деятельность. Он стано­вится в различных своих проявлениях чуждым внешним миром. Немецкая классическая философия воспринимает весьма оптимистически тезис о воз­можности рационального господства человека над природой и обществом в силу его разума. Тем са­мым как в теоретическом, так и в прагматическом аспектах четко выражается линия антропоцентризма в его жесткой рационалистиче­ской форме.

Шеллинг  отошел от антропоцентризма, так как он наиболее ярко и глубоко выразил стремление включить в свои системы целостное понимание природы. Отталкиваясь от основной идеи натурфилософии - понимание при­роды как изначальной продуктивности, Шеллинг исходит из понятия беско­нечной деятельности природы, живой, вечно из себя производящей, обра­зующей предмет натурфилософии или, как он говорит, «умозрительной фи­зики». Шеллинг стремится установить единство человека и природы.

Так процесс формирования экологического сознания демонстрирует ак­тивную роль сознания (в особенности философского) в преобразовании че­ловека, его мировоззрения, оценки своего места и роли во взаимоотношении с окружающей средой и собственной деятельности.

Философско-космологическое осмысление коэволюции русскими косми­стами заключается в попытке построить обобщающую целостную картину мира на основе синтеза знаний об эволюции человека, его взаимодействии с природой, средой обитания. Русский космизм поставил ряд принципиально новых проблем, касаю­щихся единства человека и космоса, морально-этиче­ской ответ­ственности человечества в ходе космической экспансии: 1) совре­менное нанотехнологическое движение, основоположни­ком которого явля­ется Н. Федоров, 2) формирование космического мировидения (К. Циолков­ский), 3) преобразование формальной логики в космическую (вообра­жаемую) логику Единого (Н. Васильев), 4) осмысление религиозной (православной) философии на онтогносео­логической основе (Н. Бердяев), 5) создание био­космической теории этногенеза (Л. Гумилёв), 6) перекодировка космического интеллектуального инструмента­рия на человечески-знаковые словесно-се­мантические поля интеллек­та (В. Нали­мов), 7) переход человечества на авто­трофный цивилизационный и культу­рологический уровень (В. Вернадский). Самое главное - русские мыслители сформулировали стратегическую цель будущего человечества - овладение автотрофными механизмами при­родной и социальной действительности28.

Итак, специфика русской космической школы подчеркивается в:  то­тальном рассмотрении всех форм человеческой жизнедея­тельности через призму космологических ориентиров;  органическом совмещении онтологи­ческих и гносеологиче­ских пред­ставлений с учетом иерархического харак­тера земных и космических наблю­дателей; софийной духовности (положи­тельно-нравственное начало), высту­пающей системообразующим фактором космологической то­тальности; автотрофности (как антиэнтропийном самоор­ганизующем на­чале), выступающей в качестве эволюционного механизма приобще­ния человека к Космосу29

. Тем самым космизм претендует на глобаль­ный мировоззренческий подход, не претендуя на «покорение» при­роды, что объясняется преоблада­нием сущностно философского подхода в его взаимосвязи с обобщающим системным знанием.

Таким образом, в истории философского осмысления проблемы взаимо­отношения чело­века и природы четко прослеживаются две основные линии:

1) линия антропоцентризма – а) античный рационализм (образование космоса и происхождение естественных процессов объясняется рациональ­ными причинами; космос – модель мира с формами  и  духовными структу­рами, свойственными полису); б) теоцентризм Средневековья (он сменил ан­тропоцентризм, ограничил роль человека в мироздании, но абсолютизиро­вал роль Бога как демиурга и конструктора мира); в) эмпиризм и рациона­лизм Нового времени (идеи самоценности разума, осознание важности це­ленаправленного экспериментально-опытного изучения мира); г) немецкая классическая философия (рациональное господство человека над при­родой и обществом); д) технократические концепции ХХ века;

2) экологическая линия – а) мифология (в синкретическом виде); б) ран­няя натурфилософия (милетская школа, Гераклит) и  пифагорейцы (идеи космоцентризма как закона миропорядка и гармонии человека с природой; общество – полис строится по образцу космоса); в) восточная культура (ее универсальность, компилятивность, гибкость взаимопонимания человеком природы, единства и гармонии с ней); г) космологизм Возрождения (совер­шенствование сознания и достижение гармонии с природой в духе античных традиций); д) «эколого-эстетическая» диалектика  Шеллинга и Вико  (цело­стное понимание природы, утверждение единства и гармонии человека с ок­ружающим его миром и самим собой); е) русский космизм (софийная духов­ность и  автотрофность как системообразующие факторы и  эволюционные механизмы приобще­ния человека к Космосу);

История формирования экологического сознания на разных этапах раз­вития человеческой цивилизации показала, что оно является как бы духовным мостом, переброшенным через пропасть развития человеческого общества из прошлого в будущее. Происходит трансформация экологического созна­ния – сближение интересов и потребностей индивидуальных и коллективных субъектов. Мотивы и побуди­тельная сила для этой интеграции – еди­ная цель: выживание человечества перед угрозой экологического кризиса.

Новая третья линия - коэволюционный подход – появилась как коллек­тивный научный «продукт», результат революционного экологического ми­ровидения (отдельными учеными, научными коллективами, научными шко­лами) и международного сотрудничества в решении проблемы взаимоотно­шения человека и природы в условиях глобального экологического кризиса, когда построение системы снижения экологической опасности стало реаль­ной необ­ходимостью. Основополагающие идеи – идеи о биосфере, посте­пенном пе­реходе ее в ноосферу как этапы единого целого мирового процесса развития мироздания с общими законами. Постепенно формируется общее планетар­ное экологическое сознание, носителем которого станет человече­ство как всеобщий познающий и деятельностный «эко-социо-геополитиче­ский» субъ­ект.

Третий параграф  «Активная при­рода субъекта экологической дея­тельности носителя  экологического сознания» раскрывает особенности субъектного аспекта снижения экологической опасности, в которой познаю­щему экологическому субъекту принадлежит основополагающая роль.  Ведь субъект явля­ется носителем экологического сознания, познания и самой эко­логической деятельности как специфически определенной предметно-прак­тической дея­тельности. Экологический субъект тесно взаимодействует с эко­логическим объек­том, т.е. окружающей средой (природой и всей средой оби­тания во всем ее бесконечном многообразии), представляющей собой усло­вия существования для субъекта и в его лице для всего человечества. Эколо­гический субъект и  экологический объект друг без друга не суще­ствуют.  Взаимодействие субъекта и объекта взаимообусловлено целостно­стью самой системы их взаимосвязи посредством экологической деятельно­сти. 

Экологический субъект имеет двойственную природу. С одной стороны, он является частью окружающей среды, ее элементом – как природный орга­низм, получающий от природы все компоненты, необходимые для физико-химико-биологического существования и обмена веществ с окружающей средой – воздух, воду, солнечную энергию, продукты флоры и фауны и др. В этой роли «потребителя» экологический субъект «сливается» со своей есте­ственной природной средой обитания. С другой стороны, экологический субъект – это социальное существо, производящее материальные блага, ко­торые он получает при экономическом, техническом, производственном взаимодействии с окружающей средой. В этой своей роли производителя и творца экологический субъект «поднимается» над природной средой обита­ния, преобразует ее, управляет ею и создает «вторую природу»,  искусствен­ную среду обитания как материальный или идеальный результат производст­венной, культурной, познавательной деятельности человека.

В своей деятельности экологический субъект проявляет активность, так как заинтересован в своем существовании, в соблюдении гармонии с ок­ружающей средой во взаимодействии с ней. Ведь от результатов этого взаи­модействия зависит жизнь самого субъекта и сохранение необходимых для его функционирования и жизнедеятельности условий. В своей активной эко­логической деятельности субъект преобразует тот или иной фраг­мент объек­тивной реальности в целях его и своей экологи­ческой безопасности,  поэтому экологический объект дается субъекту в фор­мах его деятельности. Но субъ­ект преобразует и себя.

Но не нужно забывать, что и объект обладает активностью. Тем бо­лее это касается природы как органической системы: она не пассивна, она ак­тивна. Ее взаимодействие со средой, воспроизведение себя за счет среды – процесс не чисто реактивный (воздействие среды на систему – адекватная реакция), а именно активный: взять из среды то, что нужно именно данной системе, только нужное и ничего «лишнего». «Лишнее» – это уже возму­щающее воз­действие на систему. Такое воздействие случается, оно даже не­избежно. Природа реагирует на любые действия экологического субъекта – конструктивные или разрушительные. Как живая система, она способна от­верг­нуть их начисто, частично или, по меньшей мере, нейтрали­зовать. Но если в случае конструктивных действий субъекта мы наблюдаем гармонию чело­века с природой как субъекта с объектом, то противоположный тип дей­ствий субъекта может дать эффект в форме экологического кризиса или даже эко­логической катастрофы. Объект среагирует тоже двояко: в первом случае он «впишется» в конструктивный проект субъекта, а во втором – «сработает на разрыв» гармонии чисто механически, точнее, органически, как система по отношению к «инородному телу», «врагу», т.е. «не умному», «ограничен­ному» в экологическом плане субъекту.

Различают  индивидуальный и коллективный (групповой) субъекты. Ин­дивидуальный экологический субъект  – это индивидуум, онтологи­ческий экологический субъект, отдельный ученый,  специалист, исследова­тель с его природно-социумными (в том числе экологическими) характери­стиками, ак­тивность которого направлена на экологический объект. Коллективный (групповой) экологический субъект – это совокупность входящих в него ин­дивидуальных субъектов (без них он не существует), об­ладает теми же функ­циями, только более масштабного и общественного ха­рактера, т.е. является носителем «определенных норм деятельности, позна­ния и коллективного сознания, «коллективных представлений», как система взаимоотношений входящих в него индивидов, … существует в пространстве и времени и предполагает отношения с другими коллективными субъек­тами».30 Коллектив­ным экологическим субъектом можно считать научный коллектив, сообщество, социальную группу, нацию, общество в целом. Мы считаем, что во взаимодействии индивидуального и коллективного экологических субъек­тов  образуется нечто «третье» - человечество, обладающее экологиче­ским сознанием как новым типом общественного сознания. Человечество становится новым типом эколо­гического субъекта для решения глобальных проблем современности и эко­логического кризиса в первую очередь. Но та­кая трансформация экологического сознания обеспечивается сбли­жением ин­тересов и потребностей индивидуальных и коллективных субъек­тов. Мотивы и побуди­тельная сила для этой интеграции – еди­ная цель: выжи­вание челове­чества перед угрозой экологического кризиса.

В четвертом параграфе «Индивидуальный субъект как  наблюда­тель, активатор, проектировщик. Рациональное и иррациональное субъ­екта» даются характеристики познающего экологического субъекта. Дис­сертант приводит точку зрения В.С. Степина, отмечающего набор признаков по­знающего субъекта постнеклассической науки. Он должен не только: иметь профессиональные знания; усвоить этос науки (установку на поиск ис­тины и установку на рост ис­тинного знания); не только ориентироваться на неклассические идеалы и нормативы объяснения и описания, обоснования и доказательности знания (относитель­ность объекта к средствам и операциям деятельности); но и осуществлять рефлексию над ценностными основаниями научной деятельности, выраженными в научном этосе. Такой набор призна­ков познающего субъекта постнеклассической науки можно считать «гносео­логическим паспортом – кодексом» экологического субъекта.

Во взаимоотношении субъектов  про­является рациональное и иррацио­нальное в каждом субъекте, что делает эти взаи­моотношения условием появ­ления многообразия теоретических интерпрета­ций, решений, проектов. В ус­ловиях постнеклассической науки изменился подход к познаю­щему субъ­екту. Как отмечает Л.А. Микешина31, субъект предстает «человеком – мыс­лящим, познающим, действу­ющим, чувствующим – в целостности всех его ипостасей и проявлений». Экологический субъект в своей экологической деятельности в процессе восприятия информации, при сравнении и выборе проектов, приня­тии решений, интерпретации текстов, в процессе формиро­вания научного знания очень часто использует иррациональные механизмы (интуицию, сте­ретотипы, эмоции и др.), не подверженные механизму рассу­ждения. И эти иррациональные моменты научного поиска часто выполняют важную эври­стическую роль. У. Матурана обратил внимание на то, что при познании мен­тальная модель субъекта важнее информационной, поступаю­щей от органов чувств.32 Это происходит потому, что само творчество зави­сит от ментально­сти субъекта и обусловлено этой «живой» рационально­стью, в ко­торой проявляются как логические, так и дологические и антропо­логические особенно­сти познающего субъекта как гносео-онтического, на­званные С.И. Масаловой гибкой рациональностью,33 которую можно считать «когнитив­ным паспортом» любого познающего субъекта, в том числе эколо­гического субъекта. Заметим, что гибкая рациональность проявляется именно в процессе на­учного поиска, когда еще не найдены логические эквиваленты мысли, когда интуиция еще «блуждает» (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов34) в лабиринтах сознания. Как отмечает Т.Г. Лешкевич, «в процессе новых от­крытий рацио­нального меньше, чем интуитивного и внерационального. Глу­бинные слои человеческого Я не ощущают себя полностью подчиненными разуму, в кло­кочущей стихии бессознательного слиты вожделения, ин­стинкты, аф­фекты».35 Но при выходе из состояния «блуждания» субъект обре­тает себя  уже в результатах своего научного поиска – формах более строгой (точной) «жест­кой» рациональности, т.е. в вербально оформленных гипотезах, теориях, схемах, сценариях, моделях и т.п., стремясь к максималь­но достижимой оп­ределенности, точности, доказательности, объективной ис­тинности рацио­нального знания.

Когнитивные характеристики индивидуального экологического субъекта влияли на выполняемую им роль и результаты его экологи­ческой деятельно­сти. Познающий субъект выполняет активную направляющую познаватель­ную, организационную,  конструктивную функцию, оставаясь при этом са­мим собой. «Постнеклассический этап рациональности характеризуется со­отнесенностью знания не только с активностью субъекта и со средствами по­знания, но и с «ценностно-целевыми структурами деятельности». Человек входит в картину мира не просто как активный ее участник, а как системо­образу­ющий фактор. В контексте новой парадигмы субъект есть одно­вре­менно и наблюдатель, и активатор»36. Ю.А. Жданов указал еще на одну ипо­стась экологического субъекта в лице В.И. Вернадского – быть новатором мысли. Как отмечает, «он настолько обогнал свое время, что лишь сейчас мы догадываемся о значении ученого для настоящего и будущего. Он дал нам биосферное и космическое мышление уже не в терминах мистицизма и на­турфилософии, а на базе строгой и точной науки».37

Кроме роли наблюдателя, активатора, эрудита, познающий субъект в экологической деятельности может выполнять  роль «планировщика» – на­ходить смыслы и связи определенной идеи с проявлениями соответствующей установки, определять готов­ность человека к определенному поведению, со­ответствующему критериям коэволюции и гармонического взаимодействия с природой. В этой ситуации возникает необходимость в обеспечении адап­тивности в природе, управлении интеллектуальными систе­мами по выпол­нению задач, моделировании своего  поведения. И экологический субъект вынужден так поступать, потому что на «Вызовы» природы  нужно давать - проектировать и осуществлять – «Ответы». Но и в этой роли познающий субъект  выступает целостно как «гносео-онтический субъект» (С.И. Маса­лова38), т.е. в совокупности своих рацио­нально-иррациональных характери­стик. Эколог-планировщик выносит раз­витие сознания на принципиально новый уровень, так как устанавливает проявления новых информационных связей между элементами прежнего уровня сознания и в то же время прово­дит  исследования переживаний, пове­дения, психологического состояния, интересов и мотивов в единстве в усло­виях выживания общества на основе коэволюции человека и природы как двух феноменов объективного мира. Так, Н.Н. Моисеев рассмотрел множественность интересов субъектов в усло­виях организационной и социальной иерархии и неизбежной неполной ин­формированности субъектов.  Ученый использовал теоретико-игро­вые кон­струкции, благодаря которым предложил подход к численному ана­лизу и синтезу сложных иерархических систем управления и построил информаци­онную теорию этих систем, в ос­нове которой лежит модель, описывающая нетождественность целей системы и отдельных ее элементов, принятие ре­шений каждым из них в условиях неполной информированности. Так скры­тое ир­рациональное, проявленное субъектом во множественности интересов, по­лучило рациональное информационно-математическое оформление – интер­претацию в теории, что стало своего рода вехой в развитии экологического сознания.

Итак, анализ роли экологического субъекта как наблюдателя, актива­тора, эрудита, новатора мысли, планировщика и т.п.  подтверждает вывод психологов, что «субъект и есть та инстанция, на кото­рой непосредственно разворачивается акт развития деятельности».39

В пятом параграфе «Коллективный субъект интеграции экологиче­ского созна­ния и деятельности. Экологические организации и движения» разверты­вается представление о природе коллективного экологического субъекта, его деятельности, структуре, функциях и роли, которые имеют свою специфику, отличную от индивиду­ального субъекта, накладывающую отпечаток на статус в обществе.

Коллективный субъект – более сложная по сравнению с индивидуаль­ным субъектом система по структуре и управлению. В коллективном субъ­екте связаны воедино и выражае­мые посредством деятельности информаци­онные каналы, цели и функции организации, идеология (корпоративная, управленческая и общественная), интересы и поведение, формальные и не­формальные отношения работников между собой и с  представителями внешнего окружения; уровень организа­ционного и индивидуального разви­тия и культуры, информированность, ме­тоды  работы с информацией, ме­тоды научного исследования и др. Конечно, весомым элементом структуры и деятельности коллективного субъекта является научный результат. Но он – «подвижная структура». Система управления структурами коллективного экологического субъекта как системой является формой реального воплоще­ния сложившихся в ней связей и отно­шений в соответствии с условиями, принципами построения, функциониро­вания и преобразования этой системы.

Особенности деятельности коллективного субъекта таковы. С одной стороны, он выполняет свою экологическую деятельность  в более сложных условиях по сравнению с индивидуальным субъектом, так как необходимо выра­ботать общие «правила игры», взаимопри­емлемые для существования и функционирования для всех членов объедине­ния, сообщества. С другой сто­роны, общие связи, усилия облегчают работу коллективного субъекта, так как происходит общественное разделение научного труда, появля­ется возмож­ность благоприятного финансирования научных исследований со стороны государства, осуществляется помощь со стороны заинтересованных органи­заций и др. С третьей стороны, появляется конкуренция, выраженная иногда в недобросове­стной рекламе, манипулировании сознанием общественности посредством СМИ и т.п. Все это заставляет коллектив заботиться и о собст­венной безопасности (информационной, организационной, научной и иной), сохранении собствен­ного имиджа на «рынке» научных идей, особенно эко­логических. Тем не менее, общая цель сближает людей, заставляет их выра­батывать нормы поведения, регулировать отношения во избежание кон­фликтов и в  на­правлении усилий в одно русло. Это обусловлено и наличием нравственных и правовых регулятивов.

История развития коллективных экологических исследований показы­вает эффективность конструктивного подхода в решении экологических про­блем, вырабатываемого коллегиально. Конструируется не только общая ра­бота, но и деятельность каждого субъекта научного сообщества, раскрыва­ются иные его ипостаси. Научная школа как «коллектив­ный исследователь» формиру­ется не сразу, но длительно во времени и не по приказу, а кропотли­вым трудом науч­ного лидера – поисковика научных талантов, «фильтрую­щего» молодежь. Лидер научной школы выступает как индивидуальный субъект в рамках кол­лектива и наблюдателем, и активатором, и эрудитом, и новатором мысли, и «планировщиком», и воспитателем, т.е.  профессиона­лом  высочайшего класса, который сам стал «научным продуктом», результа­том своей материн­ской научной школы, выпестовавшей его.

История становления научной коллективной мысли, генезис идей и их эволюции показали действенность взаимодействия всех направлений форми­рования  структуры научного экологического сообщества – организацион­ного, гносеологиче­ского, логического, методологического, аксиологического. Они  складывались почти одновременно в античной культуре и определили сущность, струк­туру и философские основы  науки как формы познания.

Первые научные школы в истории науки – философские школы, которые сложились в античной Греции (милетская, эгейская, пифагорейская, школа атомистов, школы Сократа, Платона, Аристотеля и др.) мы можем смело на­звать и первыми «экологическими» коллективами как родоначальниками коллективного экологического субъекта.  Собственно экологические коллек­тивные исследования, их рождение, развитие и достаточно зрелые научные формы изучения экологических про­блем в рамках научного сообщества воз­никают лишь в 19 в. Этому способст­вовал ряд научных открытий содержа­тельного характера, сделанных уче­ными как индивидуальными субъектами - Ю. Либихом,  Ч. Дарвиным,  Ч. Элтоном, Э. Геккелем, В.В. Докучаевым и др. В  XX в. В.И. Вернадский создал учение о «биосфере» и уче­ние о  «ноо­сфере» (идея  планетарной цивилизации).  Это было начало новой эры в не­обходимости разра­боток новых взаимоотношений человека и природы, сво­его рода «ноосфер­ный поворот» в общественном сознании.

Кроме содержательного развития научных знаний («мозга» коллектив­ного субъекта) формировалось и «тело» его – непосредственно коллективные сообщества экологов: первые экологические общества на Западе в Европе (Вели­кобритания) и США в начале ХХ в. (1913-16 гг.), в 1968 г. был создан Римский клуб по инициативе А. Печчеи; начинается выпуск первых специа­лизированных экологических журна­лов. Появляются научные результаты – научные труды,  пробуждается интерес к специальному изучению экологии человека, разрабатываются схемы по­строения формализованных моделей и количественных оценок взаим­ного влияния экологических, демографи­ческих и экономических характери­стик и др. Кроме чисто научной «начинки» (на­учных кадров, ученых), коллективный экологический субъект получил зна­чительную политическую «стать»: государства, политические и общест­вен­ные движения, заинтересованные в сохранении стабильности системы «об­щество – природа», активно включились в экологическое движение как спо­соб решения проблем экологического кризиса. Стремление к снижению эко­логической опасности стало велением времени, политическим императивом. Началось активное международное сотрудничество коллективных экологи­ческих субъектов, разросшихся до «эко-социо-геополитических» субъектов.

Международное сотрудничество в ре­шении глобальных проблем имеет определенные условия, предпосылки (естественные, научные, социально-экономические и др.) и осуществляется в определенных фор­мах: 1) меж­дуна­родные правительственные союзы и организации (МПО);  2) меж­дународные не­правительственные объединения (МНПО); 3) региональные формы между­народного сотрудничества. К сожалению, международное сотрудни­чество проходит в острой борьбе. Обнаружились две позиции сторон – а) конструк­тивная, учитывающая интересы всего человечества, и б) деструктивная, учитываю­щая интересы лишь некоторых (развитых) стран и политических сил. Задача построения системы снижения экологической опасности – до­биться от мирового сообщества признания конструктивных направлений раз­вития всей цивилизации.

Итак, совокупность действий по формированию «тела» и «мозга» кол­лективного экологического субъекта привело к положительному результату: человечество на всех уровнях (межнациональном, межправительственном, национальном, региональном, городском, муниципальном, индивидуально-личностном и групповом, научном и бытовом) постепенно обретает власть над собственными страхами в противостоянии с природой, приучает себя к мысли о необходимости консолидации сил и выработки коллективных пла­нов и осуществления немедленных действий по сохранению стабильности во взаимоотношениях общества и природы, в достижении компромиссов между противостоящими  политическими силами, соблюдении толерантности, тер­пимости, необходимости принятия решений  с учетом мнения и националь­ных интересов сторон, и т.д. Через многообразные государственные и обще­ственные организации формируется экологическое сознание уже не отдель­ного коллективного субъекта, а более глобального  – человечества.

    1. Глава третья «Философско-методологические основы формирова­ния системы снижения экологической опасности» состоит из четырех па­раграфов, в которых раскрываются подходы, парадигмы, система философ­ских принципов экологической безопасности, закладывающих ее методоло­гический фундамент.
    2. В первом параграфе «Подходы  к становлению экофилософской мето­дологии» анализируются основные научные подходы, приемлемые в целях формирования методологии снижения экологической опасности – дея­тельностный, праксиологический, системный, междисциплинарный, ноо­сферный. Плюрализм методологических подходов с приоритетом соблюде­ния снижения экологической опасности в решении экологического кризиса на благо человечества позволяет разнообразить аспекты видения проблемы, а также выбора путей, методов и способов практической их реализации.

Деятельностный подход как наиболее основательный в теоретическом плане и проверенный опытным путем играет ведущую роль в раскры­тии творческого потенциала экологического субъекта, обладая поистине неис­черпаемыми возможностями и результативностью в достижении цели. Со­держанием экологической деятельности является целесообраз­ное и творче­ское освоение и преобразование среды обитания. Автор осуществляет кате­горизацию экологической деятельности в по­знавательных разрезах, опреде­ляя ее структуру – субъекты, объекты, знаки и символы, связи и взаимоот­ношения (между субъектами и объектами, между субъ­ектами). Экологиче­ский субъект в процессе преобразования внешнего мира де­лает  себя дея­тельным субъек­том, а осваиваемые им явления приро­ды – объектом своей деятельности. Одновременно субъект преобразует себя, с одной стороны – противопоставляя себя объекту, с другой стороны – сливаясь с ним. Эколо­гическая деятельность есть единство опредмечивания и рас­пред­мечивания как непрерывный пере­ход из формы действующей способности человека в форму предметного во­площения и обратно. Деятельностный подход как ис­следовательская экологическая про­грамма предполагает выбор содержатель­ного теоретического экологического ядра, идеала исследования. В качестве такового история науки имеет два идеала в аспекте взаимоотношения чело­века и природы: исторически первым был космоцентризм, его сменил ан­тропоцентризм. В настоящее время есть возможность третьего понимания деятельности –  в контексте идеала коэво­люции, т.е. взаимодействия и взаи­мообусловленности ее естественных и ис­кусственных компонентов, нового понимания проектности в культуре.

Праксио­логический подход обусловлен появлением экологической прак­сио­логии, способной исследовать не только особенно­сти структуры экологи­ческой деятельности, но и разрабатывать практические рекомендации по по­вышению эффективности экологической деятельности, в том числе и науч­ной. В качестве важнейших средств повышения эффективности трудовой деятельности экологического характера можно считать планирование дея­тельности, распределение имеющихся материальных и человеческих ресур­сов, организационное обеспечение и систематическое руко­водство  процес­сами реализации плановых, рубежный и итоговый контроль за результатами выполнения приня­тых планов, их корректировку, перераспределение  средств по итогам кон­троля.

В формировании системы снижения экологической опасности большую роль играет системный подход, пришедший на смену локальному подходу к экологической проблеме. Акаде­мик В. И. Вернадский признан основополож­ни­ком изучения окружающей среды как единой системы. Системный подход служит конструктивным принципом, максималь­но широким и гибким осно­ванием, методологиче­ским инструментом, аналитическим и синтетиче­ским средством организации общественно-на­учного познавательного содержа­ния сис­темы глобального снижения экологической опасности. Система сни­жения экологической опасности рассматривается с двух сто­рон: 1) как гипо­тетический объект: ученые выявляют вероятност­ный ха­рактер поведения ее составляющих – человека и среды обитания; 2) как реальный объект: она должна обладать реальными свойствами, ка­чествами, параметрами, которые должны быть жесткими, незыблемыми, ста­бильными и обеспечивать сниже­ние не только  «внешней» экологической опасности, но и самое систему снижения экологической опасности, т.е. «внутреннюю» безопасность. Итак,  системный подход может обеспечить магистральный путь форми­рования экологического сознания, алгоритмов экологической деятельности  и по­строения глобальной системы снижения экологической опасности, двигаясь по кото­рому, можно реализовать идеалы единства научного знания, которое станет гно­сеологическим ядром формирования единства человечества и его эколо­гического сознания.

Междисциплинарный подход к решению проблемы формирования сис­темы снижения экологической опасности порожден методоло­гией современ­ной науки постнеклассического этапа ее развития и соответствует гносеоло­гическому биному «объект познания – предмет ис­следова­ния» –  положе­нию, выдвинутому Б. М. Кедровым: «один предмет изучается сразу многими науками, и одна наука изучает сразу различные предме­ты». Становлению междисциплинарного подхода в большей степени способ­ствует гибкое един­ство дифференциации и интеграции, определяющее временное доминиро­ва­ние одного из этих процессов в различных ус­ловиях или на конкретных ста­диях функциониро­вания познания. Интеграция стала наиболее значима при решении проблемы экологического кризиса,  необходимости выработки но­вой системы – глобальной системы снижения экологической опасности как магистрального пути управления взаимодействием человечества с планетар­ными естественными процессами. При этом важные интегрирующие функ­ции выполняют филосо­фия, а также такие научные дисциплины, как матема­тика, логика, киберне­тика, вооружающие науку системой единых методов.

Ноосферный подход в системе снижения экологической опасности при­зван обеспечивать адаптивность в природе. Как способ безопасного и точ­ного эко­логического познания, он  играет роль навигатора, экологического «штурмана»  в деятельности экологического субъекта – он «наво­дит» содер­жание экологической деятельности на соответствие с целями построения системы снижения экологической опасности. В роли «маяка» ноосферный подход «высвечи­вает» новые рубежи и ориентации формирования методоло­гии экологиче­ского познания, адекватной новым задачам снижения экологи­ческой опасности, с учетом согласования человеческой де­ятельности и при­родных ритмов, кри­териев коэволюции и гармонического взаимодействия с природой. Кроме того, ноосферный подход раскрывает еще раз роль эколо­гиче­ского субъекта как  «планировщика» в управлении интеллектуальными эко­логическими и иными системами на пути превра­щения биосферы в ноо­сферу. Для большей наглядности перехода к ноосфере как весьма сложного и грандиозного по своим масштабам социально-экологического феномена Э.В. Ги­русов и Г.В. Платонов позволили себе прибегнуть к небольшой аллегории семейно-бытового характера, но выражающей логику ноосферно-эпистемического процесса: «Представим себе семью, в которой растет своенравная и даже зловредная в подростковом возрасте внучка (техно­сфера). По мере своего взросления под добрым влиянием бабушки (био­сферы) и родителей (антропосферы, человечества) девушка постепенно смяг­чается, гуманизируется, становясь для старших членов семьи верным и за­ботливым другом и помощницей. Так из ранее перманентно конфликтного семейства (социосферы) постепенно формируется дружная и счастливая се­мья (ноосфера)»40

.

В совокупности перечисленные функции и роли (навигатора, экологи­ческого «штурмана», «маяка», «планировщика») ноосферного подхода в комплексном сочетании с другими подходами активизируют  и разворачи­вают деятельность экологического субъекта в соответствии с целями и зада­чами действительно планетарного экологического сознания и его безо­пасно­сти.

Во втором параграфе  «Парадигмы экологического сознания» развер­ты­вается представление о парадигмальности проблемы снижения экологиче­ской опасности. Экологические парадигмы – различные варианты поиска опти­маль­ных форм организации процессов взаимодействия общества и при­роды, осо­бенно во времена экологических кризисов. При изучении эволюции экологического сознания и формирования сис­темы снижения экологической опасности появляется возможность понять и объяснить раз­витие, смену и взаимодействие экологических парадигм; объяснить возможности нового по­нимания в третьей четверти ХХ в. ар­хитектоники на­уки – плюралистичной, многоуров­невой, междисциплинар­ной, исхо­дящей из посылки принципиаль­ной вариабельности бытия. Задача парадигмального подхода – раскрыть за­кономерный харак­тер не­линейного процесса возникновения, сосуществова­ния и конкуренции раз­личных экологических парадигм в стабильные и не­стабильные пе­риоды раз­вития социума и при­роды. Большинство ученых до­пус­кают сосуществование различных парадигмальных установок (полипара­диг­мально­сти) в одних и тех же ус­ловиях снижения экологической опасности при опре­деляю­щей роли одной из парадигм. Остается, правда, при этом не­ясным, ка­кие именно экологические парадигмы следует признать допусти­мыми, а ка­кие – нет. Тем самым на первый план необходимо выдвигается за­дача определения предпочтительных «стандартов» функ­ционирования сис­темы снижения экологической опасности. 

    1. Наиболее значимыми, на наш взгляд, являются парадигмы экологиче­ского сознания в формирующейся системе снижения экологической опасно­сти – конструкционистская, эволюционная и синергетическая.

Идейной основой конструк­ционистской парадигмы считаем конструк­ционизм (конструктивизм). Разницу в этих терминах видим в следующем: конструктивизм – акцент на конструктивной деятельности познающего субъекта, конструкционизм – акцент на результате конструктивной деятель­ности, т.е. на конструкции. Конструктивистская экологическая  парадигма –оп­ределенный ориентир построения системы снижения экологической опас­ности для разных экологических субъектов: радикальный конструктивизм –для обладающих «жесткой» экологиче­ской ориентацией, а методологический конструктивизм – связан с проблемой обо­снования знания.

Эволюционная парадигма пришла на смену конструктивизму на этапе постнеклассической науки. Эволюционизм – черта всех элементов системы «человек – природа – общество». Ю.А. Жданов отмечает, что одним из цен­тральных и спорных пунктов истории и методологии науки является про­блема начала, в котором находит свое выражение потребность исследователя осмыслить истоки и логику сво­его научного направления, обрести опору для воспроизводства системы зна­ний. Предполагается, что, фиксировав на­чало, мы можем затем воспроизвести все богатство предмета изучения.41  Про­блема начала требует методологического решения. Исходя из этих историко-философских экскурсов в проблему развития,  Ю.А. Жданов как естественник (химик) и как философ предложил концепт пара­доксального методологиче­ского решения проблемы эволюции  – «познание начинается с середины»:  в науке познание объекта означает не сведение его к низшей форме, а диалек­тическое тождество двух моментов – с одной сто­роны, постижение понятия объекта путем установления его генетической связи с низшей формой, а с другой – на основе изучения более высокой сту­пени развития, где раскрыва­ются, становятся более зримыми и очевидными тенденция движения, до поры до времени скрытые возможности, потенции объекта. В целом, эволю­ционная парадигма дает комплексный вариант картины мира, связывая во­едино все сферы среды обитания человека – природу, об­щество и самого че­ловека. Учет данной парадигмы в процессе формирования системы снижения экологической опасности просто необходим. На основе идей коэволюции происходит понимание глубоких принципов не только целостно­сти природы как единой системы, но и целостности самого человека в рамках целостности объединяющей их системы «природа – человек – общество».

Синергетическая парадигма определяет существенные пере­мены и  «ра­дикальные изменения видения природы» в современной на­уке на основе тео­рии само­организации. Это – парадигмальный сдвиг, «эпистемо­логический поворот», смена вектора движе­ния научной мысли, связываемое с иссле­дова­нием фено­менов глобальной эволюции, изучением процессов ста­новления «порядка через хаос» (И. Пригожин). Новые образы описывались посредст­вом концептов синергетики – само­организация, нелинейность, неравесновес­ность, хаос, порядок, ат­трактор, неустойчивость, бифуркация, каждый из ко­торых, правда, может быть проблематизирован. Важной особенностью си­нергетической парадигмы формирования эко­логического сознания в системе снижения экологической опасности является: а) исследование процессов эво­люции как процессов самоорганизации, когерентности (самосогласованно­сти) взаимодействия элементов и возникновения упорядоченных структур (паттернов) экологи­че­ских систем; б) изучение эмерджентных явлений, воз­никающих в результате взаи­мо­действия нелинейных подсистем, соединен­ных компонентов, которые не «сплавляются», а интегрируются, обуславли­вая появление уникальных новых свойств; в) использование синергетических знаний в раскрытии некоторых клю­чевых аспектов информационных техно­логий, предвещающих радикальные изменения. Синергетика влечет за собой глубокие мировоззренческие следст­вия. Глобальным результатом ее является возникновение качественно иной картины мира, отличной от клас­сической науки. В ней акцент падает на становление, коэволю­цию, когерент­ность, кооперативность элементов мира, нелинейность и открытость (различ­ные варианты бу­дущего), возрастающую сложность формообразова­ний и их объединений в эволюционирующие целост­ности. Формируется новая пара­дигма, изменяется вся концептуальная сетка мышления. Исследования, про­водимые экологическими субъектами в синергетической парадигме в целях адаптации к проблеме снижения экологической опасности, придают новый импульс для обсуждения  тра­диционных философских проблем случайности и детерминизма, хаоса и по­рядка, открытости и цели эво­люции, потенциаль­ного (непроявленного) и ак­туально­го (проявленного), части и целого и др. Комплексное применение нескольких парадигм, воплощенных в синергети­ческой парадигме,  отражает фиксируемую в философ­ско-методологических исследованиях новизну современной постнеклассиче­ской науки XXI в. – па­радигмальный сдвиг как «переход от объективистской науки к эпистемиче­ской (диалогической), от истины как слепка с объекта – к истине как спо­собу взаимодействия с объектом, от структуры – к про­цессу, от господства и контроля над природой – к ненасилию».42 Система снижения экологиче­ской опасности должна быть целостной, хо­листической, системной, экологи­чески комплексной. Такую взаимосвязь должна обеспечить безопасная эко­философская методология.

В третьем параграфе «Методологическое кредо экологического по­знания» разверты­вается представление о философской методологии,  опре­деляющей перспективы, трудности исследования глобальных экологических проблем и построения системы снижения экологической опасности. Все ме­тодологические «инструменты» – категориальный аппарат, принципы позна­ния, гипотезы, теории, методики, подходы, парадигмы, концепции и др. – выражают моменты деятельности познающего экологического субъекта. Ядро, сущность философской методологии составляет конструирование  иде­альной  теоретической модели  системы снижения экологической опасности и использование ее в качестве основы для разработки системы оптимальных методов исследования и практического функционирования. Ведущей идеей становления новой экологической методологии служит кредо академика Н.Н. Моисеева: «Таким образом, задача науки – дать обоснование выбора про­грам­мы планомерного развития человеческой цивилизации на планете и сформулировать принципы формирования механизмов, способных обес­пе­чить достижение целей этой программы. Это и есть методологическое кредо исследований, проводимых постепенно складывающейся отечест­венной школой глобальной экологии».43 Методологическая основа формирования системы снижения экологической опасности создается заново в соответствии с новым идеалом постнеклассической науки в рамках экологически безопас­ного  плюрализма и в условиях необходимости международного единства, сотрудничества, взаимопонимания, воплощаемых в совместной экологиче­ской деятельности.

Четвертый параграф «Система философских принципов решения экологической проблемы конвергент­ный центр интегративных устано­вок  экологического сознания» является логическим шагом раскрытия мето­дологического кредо исследований и  содержит описание философских принципов как методологических  векторов для постро­ения философской модели системы снижения экологической опасности. Система философских принципов обобщает достижения наук о взаимодействии человека и природы обитания в рамках глобальных проблем современности. Мы сгруппировали принципы по их роли в процессе формирования и становления  системы снижения экологической опасности: принципы предметной содержательно­сти (принципы  глобального эволюционизма и коэволюции); принципы орга­низации  и структуры (принципы системности,  иерар­хичности, региона­лиза­ции, доминанты, целостности,  холизма,  устойчиво­сти, адаптации); прин­ципы функционирования  (принципы детерминизма, самоорганизации, само­ре­гуляции,  самовозобнов­ления); принцип преемственности экологического знания (принцип дополни­тельности); принципы субъектности (антропный принцип, принцип коллективной мыследеятельности, принцип ответственно­сти). Каждый принцип является руководящей идеей, основанием, интерпре­тацией концепции, теории, философской модели системы снижения эколо­гической опасности. В процессе выработки  основных элементов данной сис­темы – ее содержания, структуры, функционирования, преемственности эко­логического знания, активизации роли экологического субъекта – эти прин­ципы взаимодействуют, интегрируются, взаи­модополняются, образуя кон­вергент­ный центр интегративных установок  экологиче­ского сознания как инструмент экологической деятельности.

Глава четвертая «Стратагема переходного периода к эпохе ноо­сферы» состоит из трех параграфов, в которых на основе современного меж­дисциплинарного научного знания осмысливаются ориентации, установки, императивы как  механизмы формирования системы снижения экологиче­ской опасности и разрабатывается стратагема переходного периода к эпохе ноосферы.

В параграфе первом «Ценностные  ориентации экологической инно­вации» обосновы­ваются цели, содержание, направленность значимых в ак­сиологическом плане экологических инноваций формирования системы сни­жения экологической опасности, от которых зависят цели, характер, содер­жание, направленность и результаты эко­логической деятельности индивиду­альных и коллективных эко­логических субъектов.

Ценностные ориентации выражают субъективное отношение познаю­щего экологического субъекта к окружающей действительности. В истории европейской культуры сложились различные подходы, концентрирующие ее ценностные идеи: а) космоцентризм и пантеизм – уделяли внимание при­роде как ведущему элементу в системе «природа – человек»; б) антропоцен­тризм и теоцентризм – абсолютизировали роль человека или Бога, принижая роль природы; в) русский космизм  –  определял поиски гармоничного взаи­модействии человека со средой обитания на идеях единства  и целостности картины мира. Восточная культура формирования экологического сознания в различных концепциях, духовно-религиозных практиках и обычаях никогда не давала примеров противостояния человека и природы и демонстрировала уникальные и стабильные во все исторические времена философские идеи гармонии, бережного экологического отношения к природе и к человеку, его внутреннему миру.

Критериями дифференциации моделей, подходов, схем, раскрывающих статус экологических ценностей как порождающих нравственных «механиз­мов» системы снижения экологической опасности, являются критерии места и роли экологического субъекта в системе «природа – человек – общество». Критерий «наличие эко­логического субъекта»: 1) «бессубъектная фи­лосо­фия» и биоцентризм;  2) антропоцентризм. Критерий «роль экологического субъекта»: 1) «жесткий»  антропоцентризм; 2) антропобиологический «раз­ворот» - «экс­центрическая» и «деятельностная» модели; 3) антропосоциоло­гический «разворот» – эксцен­трическая позициональность или социологиче­ская позициональность; 4) ко­эволюционная модель.

Несмотря на интенсивный процесс выра­ботки общего консенсуса в дос­тижении согласия между экологическими субъектами в их стремлении сфор­мировать эффективную систему снижения экологической опасности, в обще­стве происходят столкновения и конфликты цен­ностей. Экологический кон­фликт есть проявление и результат духовного кризиса личности, противо­пос­тавившей себя миру. Основной задачей философии науки становится опреде­ление сущности, причин, условий, мотивов, факторов этих конфликтов и по­иск путей разрешения конфликта ценностей как главное направление со­временной эволюции человека.

Во втором параграфе «Экологические и нравственные устано­вки и  императивы коэволюции общества и природы»  автор обосновывает выбор системы устано­вок и  императивов как регулятивов формирования культуры будущего.

Экологические нравственные регулятивы ориентируют субъекта  на эко­логические ценности, идеалы, нормы поведения. В истории становления че­ловеческой цивилизации красной линией проходит борьба двух взаи­моис­ключающих установок как  стратегий взаимоотношения общества и при­роды, человека и био­сферы: а) установки антропоцентризма на покорение природы; б) установки экоцентризма на смирение перед ней. Обе эти страте­гии страдали  ограниченностью, тупиковостью, односторонностью в реше­нии проблемы взаимодействия человека и природы. Лишь установка на ко­эволюцию, сформулированная В.И. Вернадским, Н.В. Тимофеевым-Ресов­ским, Н.Н. Моисеевым, и ее идеи сопряженности человека и биосферы слу­жит условием разработки новой стратегемы формирования механизмов  сни­жения экологической опасности. Коэволюционная установка становится гиб­ким регу­лятивным исследовательским и методологическим принципом и од­новременно новой парадигмой культуры по осмыслению взаимоотношения человечества с природой, демонстрируя единст­во естественно-научного и гуманитарного знания.

Более жесткий  регулятив снижения экологической опасности – импе­ратив. В условиях экологического кризиса экологический императив – запрет на изменение тех свойств окружа­ющей среды, которые могут поставить под угрозу само существование человечества. Категорический нравственный им­ператив обновлен установками концепций коэволюции и ноосферы,  эколо­гизации сознания и мировоззрения человека, экологической моралью, избав­ляющей посредством системы воспитания и образования людей от опасно­стей социального порядка, бездуховности. Экологическая этика как коэво­люционный императив снижения экологической опасности воплощает деон­тологические требования стать одновременно и сообщением и действием для ноосферного человека как порождающего ядра гармонии системы «природа – человек – общество».

Экофилософия обеспечивает базисные методологические основы меж­дисциплинарности построения системы снижения экологической опасности с позиций экогуманизма. Философия – ее стратегическое «архэ». Основным стержнем снижения экологической опасности является безопасность самого человека, а его безопасность заключена в безопасности сознания, духовного мира, мировоззрения.

Третий параграф «Философская модель снижения экологической опасности как эвристический объект методологической рефлексии и решения парадок­сальных проблем современности» - основной по значимо­сти раздел диссертации. Он подводит итоги всего теоретического и методо­логического анализа предпосылок, компонентов формирования интеграль­ного образа ноосферного поведения человечества как будущего планетарного экологического субъекта в условиях коэволюционного его взаимодействия со средой обитания.

Философская модель системы снижения экологической опасности в ре­шении глобальных проблем имеет основания: мировоззренческое – идеи и стандарты совместного безопасного бытия; онтологическое – системная са­моорганизации системы «природа – человек – общество», механизмы и спо­собы ее функционирования и развития; гносеологическое  -  обеспечение безопасности сознания и жизнедеятельности как образа жизни конкретного человека в глобальном масштабе; методологическое – комплекс методов по­знания и управления системой в условиях глобализации; антропологическое – понимание роли и места человека в системе «природа – человек – обще­ство», особенностей формирования его безопас­ного экологического сознания и деятельности; аксиологическое – комплекс  экологических ценностей и от­ветственности прогресса за судьбу человечества; нравственно-экологическое – установки на коэволюционную модель ноосферного будущего человече­ства, включающую экологический и нравственный императивы; эстетиче­ское – эстетическая целесообразность художественно-творческой гармонии человека и природы в их эволюции. Философская модель снижения эколо­гической опасности предстает эвристическим объектом методологической рефлексии в решении парадок­сальных проблем и выполняет роль перспек­тивной стратегической установки цивилизационного развития на идеи коэво­люции.

Глава пятая «Деятельностные регулятивы формирования механиз­мов устойчивого социоэкоразвития» раскрывает роль и значение деятельностных регулятивов как регулятивов культуры в познавательной сфере (аккумулиро­вание предшествующего опыта преобразования и позна­ния ма­териального мира), в сфере аксиологии (единая система опе­режающего нравственного развития), в сфере деятельности (смысловой континуум экологической дея­тель­ности, упреждающий характер управления и глобального моделирования ноосферогенеза).

Параграф первый «Регулятивы экологической деятельности»  рас­крывает необходимость регулирования диалогического общения в процессе решения проблем безопасности. Складывается определенная регулятивная реальность функционирования экологической безопасности, когда в эколо­гической деятельности обнаруживается и сама структура экологического взаимодействия, и характеристики экологических объектов, и формы поведе­ния экологических субъектов. Функционирование категориальных (про­граммных), стратегиче­ских и ассоциативных экологических регулятивов обусловливает действие механизма форми­рования и взаимообусловленности экологического сознания и экологической деятельности в системе снижения экологической опасности. Учет и знание функциональной специфики эколо­гических регулятивов открывает широкие возможности для понимания пла­нирования экологиче­ской деятельности и предотвращения нарушения норма­тивных экологиче­ских норм и правил (любого порядка) поведения и управ­ления человече­скими ресурсами.

Во втором параграфе «Экологическое образование как коэволюцион­ный регулятив процесса становления сферы разума» разверты­вается пред­ставление о стратегической цели экологического образования как познава­тельной сферы – формирование экологического сознания и культуры населе­ния  на идеях коэволюции при­роды и общества. Тактическая цель – самораз­витие экологической личности, формирование ее духовных потребностей, основных средств гармонизации взаимодействия с природой и экологической компетентности. Преодоление докоэволюционных стереотипов в обществен­ном сознании, методологии и моделях образования посредством междисцип­линарного  подхода  позволит экологическому образованию стать фактором социальной стабильности, оп­тимального взаимодействия человека с приро­дой.

Третий параграф «Информационное обеспечение предотвращения антропогенной экокатастрофы» продолжает рассмотрение деятельност­ных регулятивов формирования механизмов снижения экологической опас­ности в познавательной сфере, но с акцентом на методический аспект, т.е. технологии и способы преобразования и позна­ния ма­териального мира. Раз­ворачивается гипотеза В.И. Вернадского о процессе перехода человека в ноо­сферу и показывается ее актуальность для современности как вопрос  ин­формационного объединения че­ловечества, особенно по проблеме безопас­ности самой жизни. Интеллекту­альный и инфор­мационный потенциал чело­века в решении проблемы эколо­гической безопасности ноосферы как инфор­мационного пространства рас­крывается по-разному в исторически склады­вающихся системах экологиче­ских информационно-коммуникатив­ных от­ношений. В антропоцентриче­ской системе снижения экологической опасно­сти приоритеты имела бюрократиче­ская пирамидальная структура инфор­мации, как бы спущенной сверху и с централизованной формой контроля. В коэволюционной системе  снижения экологической опасности информация может зарождаться в любой точке коммуни­кативного уни­версума; возникает целая организация сегментированных и децентрали­зо­ванных экологических сетевых структур с гибкими связями и ценностно-ориентационным единст­вом.

В четвертом параграфе «Методология прогнозирования будущего и глобального моделирования ноосферогенеза» автор диверсифицирует мето­дологические параметры построения системы снижения экологической опас­ности. На основе эксклюзивных критериев (подходы, принципы) определя­ются регулятивы в познавательной сфере и в сфере деятельности на основе объединяющего звена – методологии прогнозирования будущего и глобаль­ного моделирования ноосферогенеза.

Автор на основе философского подхода и основного методологического принципа проек­ции буду­щего утверждает прерогативу идеи единого, целост­ного, космогармонического постижения человеком коэволюции со средой его обитания. Другой методо­логический регулятив – принцип детерминации будущим  как общий прин­цип развития материи (Ю.А. Жданов) –  определяет роль формирующейся ко­эволюционной системы «природа –  человек – обще­ство» как детерминанты и прошлым, и будущим, реально воздействующей на настоящее экологиче­ского субъекта.

Пятый параграф «Реализация экологического и нравственного импе­ративов в управлении системой “природа   человек общество» преду­сматривает практический аспект экологической деятельности в сфере эколо­гического менеджмента.

Управление биосфе­рой –  одна из самых грандиозных тео­ретиче­ских  и практических задач, стоящих в перспективе перед человечеством. Они ре­шаются в стратегических программах охраны природы с целями: со­хране­ния экологических систем и процессов как условий жизни,  функцио­нирова­ния и развития общества; охраны генетического разнообразия фауны и флоры; обеспечения рационального использования видов и естественных экосистем для предотвращения их исчезновения; обеспечения условий эко­номического и социального развития, повышения уровня жизни людей. От реалистической науки будет требоваться понимание человека одновременно как ментального и физического существа, индивидуального и социального, свободного и детерминированного, внутреннего и внешнего, предсказуемого и непредсказуемого. Экологические и нравственные императивы сужают границы экологического субъекта до определенных норм в плане соблюде­ния требований снижения экологической опасности, учитываемых в первую очередь в управлении системой «природа –  человек – общество».

Шестой параграф «Международное сотрудничество как регулятив продвижения к  ноосферному будущему  человечества» завершает по­строение системы деятельностных регулятивов снижения экологической опасности с выходом на глобальный международный уровень.

Ноосферное будущее  человечества –  новый виток развития цивилиза­ции, в продвижении к которому  должна преобладать сущностная компонента механизма знания: достаточные знания о законах организации, коэволюции, ноосферогенеза, понимание и соблюдение этих требований и законов. Для этого необходим высокий уровень экологического сознания, приоритетных структур науки и образования,  духовный прогресс в целом на базе коэволю­ционного мировоззрения и методологии снижения экологической опасности. Чело­вечество как коллективный экологический субъект налаживает конкрет­ное международное сотрудничество в области охраны окружающей среды с ком­плексом правовых основ и организацион­ных мер как регулятивов про­движе­ния к  ноосферному будущему. Тем самым воплощается в жизнь мысль Н.Н. Моисеева о создании стратегии человечества, представляющей со­бой модель коэволюционной системы с двумя главными векторами: технико-тех­нологическим перевооружением и преобразованием самого человека, т.е. из­менением сознания, утверждением в людях новой нравственности. Подтвер­ждается выдвинутая нами исследовательская гипотеза: человек сам «кует» свое будущее на основе идей коэволюции.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, фор­мулируются основные положения проведенного анализа, выступающие ре­зультатом реализации поставленных целей и задач. Регистрируются гносео­логические и методологические особенности ста­новления системы снижения экологической опасности как эпистемического явления. Фиксиру­ется  переход от дисципли­нарно-ориентированной специализации современ­ной науки к специализации проблемно-ориен­тированной. Философия стано­вится выразительницей интегративного па­фоса человеческого мышле­ния, конвергентным центром усилий по созданию искомой модели системы сни­жения экологической опасности. Даются рекомендации для практического исполь­зования полученных результатов. Наме­чаются перспек­тивы дальней­шего изучения проблемы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Монографии:

1. Басилаиа М.А. Эволюция экологического сознания в условиях современного общества. – Ростов н/Д: Изд-во ДГТУ, 2006. – 99с. (6,2 п.л.)

2. Басилаиа М.А. Глобальные проблемы экологической безопасности. – Ростов н/Д: Изд-во ДГТУ, 2007. – 131 с. (8,2 п.л.)

3. Басилаиа М.А. Основы идеологии безопасности человека и природы современной цивилизации. – Ростов н/Д: Изд. Центр ДГТУ, 2008. – 161с. (10,06 п.л.)

4. Басилаиа М.А. Синергетическая парадигма становления ноосферогенеза в условиях глобального экологического кризиса.– Ростов н/Д: Изд. центр, ДГТУ, 2010. – 173 с. (10,8 п.л.)

5. Басилаиа М.А.Необходимость снижения экологической опасности как императив глобального мироустройства (философский анализ). – Ростов н/Д: Изд. центр, ДГТУ, 2010. –  320с.  (20 п.л.)

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

6. Басилаиа М.А. Экологическое сознание - императив устойчивого развития цивилизации // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2009. – № 4.  – С. 28-30. (0,4 п. л.)

7. Басилаиа М.А.Философия экологической безопасности человека // Научная мысль Кавказ. – Ростов н/Д,  2009. – № 4. – С. 47-50. (0,5 п. л.)

8. Басилаиа М.А. Проблемы экологического воспитания и образования современности // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2009. – № 5. – С. 110-112. (0,4 п. л.)

9. Басилаиа М.А. Глобальные проблемы и принципы ноосферогенеза // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2009. – № 6. – С. 10-12.  (0,4 п. л.)

10. Басилаиа М.А. Путь к ноосфере в ходе эволюции естественных наук // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2010. – № 1.  – С. 11-14. (0,5 п. л.)

11. Басилаиа М.А. Глобальное моделирование ноосферогенеза // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2010. – № 2.  – С. 5-8. (0,5 п. л.)

12.  Басилаиа М.А. Философские проблемы экологической безопасности человечества // Вестник Донского государственного технического университета. Т. 10. – 2010. – № 5(48). – С. 792-797. (0,6 п. л.)

13. Басилаиа М.А. Синергетические начала глобального ноосферогенеза // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2010. – № 6.  – С. 8-11 (0,5 п. л.)

14. Басилаиа М.А. Проблема снижения  экологической опасности // Вестник Донского государственного технического университета. Т.11.  – 2011. – № 1.(52). (0,4 п.л.)

  15. Басилаиа М.А. Философская модель снижения экологической опасности // Вестник Донского государственного технического университета. Т.11.  – 2011. – № 2.(53). (0,6 п.л.)

Статьи и тезисы докладов на Международных конгрессах и конференциях:

16. Басилаиа М.А. Философия и практика «экологического императива»  // Экология и здоровье человека: Материалы III междунар. науч.-практ. сту­денч. конф., 20-21 нояб. – Ростов н/Д, 1997. – С. 14-16.  (0,18 п. л.)

17. Басилаиа М.А., Негодаев И.А. Формирование экологического мировоззрения в эпоху компьютерных технологий // Экономика и политика в области природообустройства: материалы V Междунар. науч. – практ. студ. конф., 18 нояб. / РГЭА. – Ростов н/Д, 1999. – С.68. (0,1 п.л.)

  18. Басилаиа М.А.  Аствацатуров А.Е., Рамих В.А. Становление экологического сознания в системе современного образования // Промышленная экология: материалы междунар. шк.- семинара. – Ростов н/Д, 2000. – С. 54-56. (0,18 п. л.)

19. Басилаиа М.А.  Экологическое сознание и его влияние на развитие техногенной цивилизации // Промышленная экология: материалы междунар. шк.- семинара. – Ростов н/Д, 2000. – С. 56-58. (0,18 п. л.)

20. Басилаиа М.А., Паламарчук В.В.  О возможностях языка при создании экологически чистой терапии человека и общества // Перспективные информационные технологии и проблемы управления рисками на пороге нового тысячелетия: материалы докл. междунар. эколог. симп. в рамках  науч. чтений « Белые ночи – 2000», 1-3 июня. – СПб., 2000. – С. 748-751.(0, 24 п. л.)

21. Басилаиа М.А. Проблема повышения эффективности экологического образования // Перспективные информационные технологии и проблемы управления рисками на пороге нового тысячелетия: материалы докл. междунар. эколог. симп. в рамках  науч. чтений «Белые ночи – 2000», 1-3 июня. – СПб., 2000. – С. 685-689. (0,3 п. л.)

22. Басилаиа М.А. Экологическое сознание в системе современного образования // Природноресурсный потенциал, экология и устойчивое развитие регионов России: материалы IV Междунар. науч. – практ. конф., янв. – Пенза, 2006. – С. 18-21. (0,24 п. л.)

23. Басилаиа М.А., Авствацатуров А.Е.  Постоянство мировых параметров безопасности и экологической стабильности // Техносферная безопасность, надежность, качество, ресурсосбережение: материалы Междунар. науч. – практ. конф. / РГСУ. – Ростов н/Д – Шепси, 2006. – Вып. 8. – С. 251-259. (0,48 п. л.)

24. Басилаиа М.А., Месхи Б.Ч. Поиск новых стратегий экологической безопасности / // Безопасность жизнедеятельности: образование, экология, охрана труда, пожарная и промышленная безопасность, безопасность в ЧС: материалы XI Междунар. науч. чтений МАНЭБ и Междунар. науч. – метод. конф. по безопасности жизнедеятельности, посвящ. 100 - летию ЮРГТУ, 24-26 мая. – Новочеркасск, 2007. – С. 294-296. (0,18 п. л.)

25. Басилаиа М.А. Синергетические начала экологической стабильности  // Безопасность жизнедеятельности: образование, экология, охрана труда, пожарная и промышленная безопасность, безопасность в ЧС: материалы XI Междунар. науч. чтений МАНЭБ и Междунар. науч. – метод. конф. по безопасности жизнедеятельности, посвящ. 100 - летию ЮРГТУ, 24-26 мая. – Новочеркасск, 2007. – С. 296-297. (0,12 п. л.)

26. Басилаиа М.А. Экологическая безопасность на пороге ноосферогенеза  // Техносферная безопасность надежность, качество, ресурсосбережение: материалы Междунар. науч. - практ. конф., г. Шепси. – Ростов н/Д, 2007. - Вып. IX.  - C. 137-139. (0,18 п. л.)

27. Басилаиа М.А. Восхождение  к экологическому сознанию правового общества.// Юбилейные научные чтения «Белые ночи – 2008»: материалы Междунар. науч. чтений. – СПб., 2008. – Ч.1– С. 89-92. (0,24 п.л.)

28. Басилаиа М.А. Роль синергетики в решении глобальных проблем современности  //  Моделирование и прогнозирование глобальных процессов. - «Глобалистика – 2009»: междунар. науч. конгр. /ФГП МГУ им. М.В. Ломоносова - Москва, 2009. Т.2.- С. 376-377. (0,12 п. л.)

29. Basilaia M. Cosmoharmonic principles of environmental safety // Становление демократии на постсоветском пространстве:проблемы и перспективы: материалы Междунар. науч. конф. 21-22 мая, университет Месроп Маштоц, Степанакерт, 2010. – C.18-23. (0,7 п. л.)

  30. Basilaia M. Cognitive Models  of noosphere  consciousness // The  12-th International Conference Cognitive Modeling in Linguistics. CML-2010. Proceedings. Volume 1. (September 7-14. 2010, Dubrovnik , Croatia) / Text Processing and Cognitive Technologies. Paper Collection. № 18. (Edited by V. Solovyev, M.Chernyshov, V.Polyakov). – Kazan: KSU, 2010. – P.20-23. (0,3 п. л.)

Статьи на Всероссийских конгрессах и конференциях:

  31. Басилаиа М.А. Экологическое образование в эпоху информационных техноло­гий  // Всерос. межвуз. науч.-практ. конф. «Российский вуз: в центре внимания – личность» (Проблемы воспитания): Тез. докл., 24-26 мая. – Ростов н/Д, 1999. – Т. 4. – С. 150-152. (0,18п.л.)

  32. Басилаиа М.А., Аствацатуров А.Е., Булыгин Ю.И. Управление стрессом как средство формирования экологического сознания // Инженерно-техническое образование на рубеже XXI века. Проблемы и перспективы: тез. докл. науч.-метод. конф. вузов Сев. – Кавк. региона, 4-5 февр. – Ростов н/Д, 1999. – С.22-23. (0,12 п. л.)

33. Басилаиа М.А. Формирование экологического мышления у молодых специали­стов  // Всерос. межвуз. науч.-практ. конф. «Российский вуз: в цен­тре внимания – личность» (Проблемы воспитания): Тез. докл., 24-26 мая. - Ростов н/Д, 1999. – Т. 4. – С. 152-154. (0,18 п.л.)

34. Басилаиа М.А. Проблемы формирования экологического сознания в современном обществе // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: материалы III Рос. филос. конгр. / СКНЦВШ. – Ростов н/Д, 2002. – Т. 1. – С. 317-318. (0, 12 п. л.)

35. Басилаиа М.А. Проблемы формирования экологического сознания в информа­ционном обществе. // Философия и будущее цивилизации: материалы IV Рос­. филос. конгр. Т. 3. – М., 2005. – С. 459-460. (0,12 п. л.)

36. Басилаиа М.А. Повышение эффективности экологического образования // Экология человека: концепция факторов риска, экологической безопасности и управления рисками: материалы III Всерос. науч. - практ. конф., янв. – Пенза, 2006. –  С. 16-18. (0,18 п. л.)

37. Басилаиа М.А. Экологическая безопасность на пороге ноосферогенеза //  Техносферная безопасность, надежность, качество, ресурсосбережение: материалы Междунар. науч. – практ. конф., г. Шепси / РГСУ. – Ростов н/Д, 2007. – Вып. 9. – C. 137-139. (0,18 п. л.)

38. Басилаиа М.А. Проблема формирования нового экологического сознания //  Актуальные проблемы философии социально-гуманитарных наук: тр. Всерос. науч. - практ. конф., 20-28 марта./СКНЦ ВШ  ЮФУ АПСН. – Ростов н/Д, 2008. – С.18-25.( 0, 42 п. л.)

39. Басилаиа М.А. Интерактивные пути восхождения к ноосфере // Наука. Философия. Общество: материалы V Рос. филос. конгр., 25-28 августа. – Новосибирск: Параллель, 2009. –  Т. III. – С.21. (0,06 п. л.)

40. Басилаиа М.А. Поиск новых стратегий  взаимосвязи общества с окружающей средой // «Научное творчество XXI века»: материалы II Всероссийской научной конференции с междунар.участием, март 2010, Красноярск,2010. – С.61-63. (0, 5 п. л.)

  41. Басилаиа М.А. Формирование экологического сознания в условиях экологического кризиса современности //Экологизация жизни и проблемы формирования экологического сознания современного человека: материалы Всероссийской науч. конф. с междунар. участием, 18 нояб. 2010, филиал ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет». – Ишим, 2010. (0,2 п. л.)

  42. Басилаиа М. А. В. И. Вернадский как новатор ноосферной мысли: когнитивный аспект // Современные наукоемкие технологии. – 2011. - № 1. – С. 137-140. (0,5 п. л.)


1 EdwART. Словарь терминов МЧС, 2010.

2 Хотунцев Ю.Л. Экология и экологическая безопасность.- М.: Издательский  центр “Академия”, 2002. – 480 с. – С. 315.

3 См.: Там же. С. 317.

4 Общество и природа. – М.: Мысль, 2003. – С. 43.

5 Ламарк Ж. Избранные произведения. Т. 2. - М., 1959. - С. 442.

6 Обращение участников конференции «Философия экологического образования» к Россиянам, Парламенту и Правительству Российской Федерации // Философия науки. Вып. 2: Гносеологические и логико–методологические проблемы.  - М., 1996. – С. 271.

7 Коммонер Б. Замыкающийся круг. Природа, человек, технология. - Л., 1974.  - С. 234, 247.

8 Our Global Neighborhood. The Report of the Commission on Global Governance. Oxford University Press. 1995. – 410p.

9 Kofi Annan. We the Peoples: The Role of the United Nations in the 21st Century. New York , United Nations, 2000.–562p.

10 См.: Понизовкина И.Ф. Еще раз об экологии... (заметки на полях) // Вестник Российского философского общества. – 2008. - № 2. – С. 129-130.

11 Хоружая, Т. А. Оценка экологической опасности. – М.: Книга сервис, 2002.

12 Геоэкология и природопользование. / В. В. Козин, В. А. Петровский. — Смоленск: Изд-во «Ойкумена», 2005.

13 Рыбалкин Н.Н. Природа безопасности // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. – 2003. № 5. – С. 42-43.

14 Речь идет о сочинении И. Канта «Von der Macht des Gemths durch dem blossen Vorsatz seiner krankaften Gefhle Meister zu sein» («О способности души справляться с болезненными чувствами одной лишь своей решимостью»), (1798) // Kant Y. Populre Schriften, Leipzig: Kantgesellschaft. 1911, S.399-400.

15  Там же.

16 См.: Аствацатуров А.Е. Философия научного оптимизма в решении планетарных экологических проблем. – Ростов н/Д: Издательский центр ДГТУ, 2003. – С. 3.

17 Рыбалкин Н.Н. Природа безопасности. – С. 48-49.

18 См.: Дерябо С.Д. Экологическая педагогика и психика; Негодаев И.А. Подопригора С.Я., Лихобабин М.Ю., Басилаиа М.А. Формирование экоцентрического сознания как основа экополитики нового времени // Проблемы гуманитарных и естественных наук: Вестник ДГТУ. – Ростов н/Д, 2000.- С. 68.

19 Чанышев А.Н. Философия Древнего мира. - М., 1999. – С. 654.

20 См.: Джохадзе Д.В. Основные этапы развития античной философии. – М.: Наука, 1977. – С. 17.

21 См.: Snodgrass A. La Grece archaique. Le temps des apprentissages. Paris, Hachette, 1985.

22 Бердяев Н.А. Новое религиозное сознание и общественность. – М.: Канон +, 1999. – 464 с.

23 Toulmin S., Goodfield L. The fabric of the heavens. Hitchinston, 1961. P. 171.

24 Леонардо да Винчи. Избранные  естественнонаучные произ­ведения. - С. 22-23.

25 См.: Зубов В. П. Леонардо да Винчи. - М., 1961. - С. 258.

26 Вико Дж. Основания новой науки об общей природе наций. –  Л., 1940. - 117.

27 Маркс –  Фердинанду Лассалю, 28 апреля. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 30. Ч. 2. Переписка 1860-1864. -  М.: Гос. изд-во политической литературы, 1963. - С. 512. 

28 См.: Московченко А.Д.  Русский космизм. Глобальные проблемы XXI в. // Вестник Российского философского общества. – 2009. - № 4. – С. 134.

29 Московченко А.Д. Русский космизм и научно-технологические перспективы XXI века // Известия МАН ВШ. - 2004 .- № 2. - С. 183-191.

30  Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. – М., 2001. – С.156.

31 Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – С. 12 - 13.

32 См.: Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. - М.: Прогресс, 1996.

33 См.: Масалова С.И. Философские концепты как регулятивы гибкой рациональности: трансфор­мация от античности до Нового времени. / Отв. ред. Е.Е. Несмеянов. - Ростов-н/Д: РГПУ.  2006.

34 Князева Е. Н., Курдюмов С.П. Интуиция как самодостраивание // Вопросы фи­лософии. 1994. № 2.

35 Лешкевич Т.Г. Философия науки: Учебное пособие. – М.: ИНФРА-М, 2006. – С. 164.

36 Лешкевич Т.Г. Философия науки. – С. 165.

37 Жданов Ю.А. К новому восприятию и пониманию мира // Прометей: Ист.-биогр. альманах сер. «Жизнь замечательных людей». Т. 15 /Сост. Г. Аксенов. Науч. ред. И.И. Мочалов. – М.: Мол. Гвардия, 1988. -  С. 10.

38 См.: Масалова С.И. Философские концепты как регулятивы гибкой рациональности: трансфор­мация от античности до Нового времени. / Отв. ред. Е.Е. Несмеянов. - Ростов-н/Д: РГПУ.  2006.

39 Кудрявцева В.Т., Уразалиева Г.К. Субъект деятельности в онтогенезе// Вопросы психологии. 2001.  № 4. – С. 28.

40 Платонов Г.В., Гирусов Э.В. Устойчивое развитие – путь к ноосфере // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. №1. 1997. - С. 49-66.

 

41 См.: Жданов Ю. А. Познание начинается с середины // Гносеологические этюды. Избранное. Т. 2. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. – 368 с.

42 Черникова И.В. Современная наука и научное познание в зеркале философской рефлексии. // Вестник МГУ. Серия 7. Философия. - 2004. - № 6. - С. 94.

43 Моисеев Н.Н. Актуальные вопросы экологической эволюции и «мировая динамика» Джея Форрестера //Вопросы философии. – 1987. - № 7. – С. 181.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.