WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Салимов Рустам Давлатович

СТРУКТУРА И СЕМАНТИКА

ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В

РУССКОМ И ТАДЖИКСКОМ ЯЗЫКАХ

  Специальность 10.02.20 -

Сравнительно-историческое, типологическое и

сопоставительное языкознание

 

Автореферат

  диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

  Москва – 2010

       Работа выполнена на кафедре русского языка и общего языкознания

Российско-Таджикского (славянского) университета.

Научный консультант доктор филологических наук, профессор

Касымова Мукаррама Набиевна

Официальные оппоненты доктор филологических наук,

профессор, академик МАИ

Потапова Родмонга Кондратьевна

 

доктор филологических наук, профессор

Миколайчик Владимир Иосифович

доктор филологических наук, профессор

Мишкуров  Эдуард  Николаевич 

Ведущая организация Московский государственный институт

  международных отношений

Защита диссертации состоится  ………………… 2010 года в …. часов на заседании диссертационного совета Д 212.135.02 при  ГОУ  ВПО  «МОСКОВСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

по адресу:119034, г.Москва, ул. Остоженка, 38.

       С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале  библиотеки  ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Автореферат разослан «______»_______________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  В. С. Страхова

Общая характеристика диссертации

Предложение является важнейшей синтаксической единицей, в которой перекрещиваются и интегрируются все уровни языка.

История изучения синтаксиса имеет многовековую традицию, и,  тем не менее,  вопрос о предмете  и, соответственно, о границах этого раздела науки о языке продолжает оставаться актуальным, особенно с позиций сравнительно-сопоставительного языкознания.



Следует подчеркнуть, что до сих пор среди лингвистов нет единства в понимании предмета синтаксиса как особого раздела грамматики.  Вопрос о природе предложения – один из самых трудных в синтаксисе. Недаром предложение, занимая центральное место в синтаксисе, не имеет общепринятого определения, так как трудно включить в определение весь набор признаков предложения, хотя, в принципе, это возможно.

Для определения дефиниций предложения, которые давали классики отечественного языкознания, характерна тенденция отразить многоаспектность предложения или взять за основу его семантику.

Сопоставительный синтаксис русского и таджикского языков с учетом специфики синтетического и флективно-аналитического строя до сих пор является одной из  неисследованных областей языкознания. До сих пор нет монографических исследований, посвященных сопоставительному синтаксису  простого предложения в русском и таджикском языках, нет учебников и учебно-методических пособий по  синтаксису простого односоставного предложения.

Создание унифицированных способов описания и установление основных принципов сравнения систем различных языков давно интересует лингвистов и по сей день остается одной из основных задач языковой типологии.

Несмотря на то, что достигнуты определенные успехи в области методики сопоставительного исследования, в разработке способов выделения общих признаков, в определении принципов сравнительного описания содержательных единиц языков, в создании параметров системно-типологической классификации языков, единый универсальный способ сравнительного описания всех сторон структуры языков еще не найден (Р.А.Будагов,  В.Г.Гак,  В.П.Нерознак, В.Ю. Михальченко и др.).

Одним из приемов лингвистического исследования в научных и практических целях является сопоставительно-типологическое изучение разносистемных языков.

Сопоставительное изучение русского и таджикского языков было начато в трудах Л.В. Успенской, которые  имели отношение к проблеме специфики сопоставительного метода исследования разносистемных языков, к целям и задачам (их детализации и предназначению), сравнительно-типологическому описанию грамматических категорий разных уровней (фонетических, морфологических и синтаксических). Основополагающими её трудами являются «Основные структурные особенности современного таджикского языка по сравнению с русским языком»(1960) , «Учёт языковой специфики – одна из основ методики преподавания русского языка в таджикской школе»,  «Подчинительные связи и их выражение в русском и  таджикском  языках» (1989).

Основатель Школы сопоставительного языкознания в Таджикистане, Л.В.Успенская заложила фундамент научного сопоставительного изучения русского и таджикского языков, наметила проблемы исследования, определила задачи и разноаспектные цели, четко очертила методику работы и оставила безупречно выполненные образцы в виде статей, докладов, программ.

Ценные материалы по сопоставлению грамматического строя таджикского и русского языков содержатся в работе Р. Л. Неменовой «Сопоставление грамматического строя русского и таджикского языков» .

Позднее появился ряд исследований, посвященных специально сопоставительному изучении двух языков, а также диссертации и статьи  по различным вопросам сравнительного языкознания русского и таджикского языков (Г.С. Михайличенко, В.С.Смола, А.И.Королева, И.Б.Мошеев,  Р.А. Самадова, М.Т.Джаббарова и др.).

Важно отметить, что до последнего времени в сопоставительном плане в Таджикистане предпочтение отдавалось фонетике и морфологии таджикского и русского языков, почти без внимания оставалось сопоставление в области синтаксиса, исследование которого представляет, на наш взгляд, значительный научный и практический интерес. В этом плане  представляет определенный интерес монографическое исследование Р.А. Самадовой «Проблемы лингвистического конструирования предложно-именных словосочетаний в русском и таджикском языках» . В монографии исследованы сложные и многоаспектные проблемы лингвистического конструирования предложно-именных словосочетаний атрибутивного характера, вопросы соотношения семантики и синтаксиса с позиции лингвистического конструирования словосочетаний в русском и таджикском языках  .

Таким образом, необходимость дальнейшей разработки сопоставительной грамматики русского и таджикского языков, а также необходимость решения многих спорных вопросов синтаксической науки и, более того, отсутствие фундаментальных исследований по сопоставительному синтаксису русского и таджикского языков позволяет определить наше исследование как в высшей степени актуальное.

Объектом исследования является синтаксис простого односоставного предложения в сопоставительно-типологическом аспекте с учетом структурно-семантических типов простого односоставного предложения в русском и таджикском языках.

Предметом данного исследования является сопоставление синтаксических особенностей односоставных предложений русского и таджикского языков на материале так называемых «параллельных» текстов из оригинальных произведений  русской и таджикской литературы, а также их прямых и обратных переводов  на русский и таджикский языки.

Попытка системного сопоставления структурно-семантических особенностей односоставных предложений русского и таджикского языков определила методику исследования. Проанализированы структурные типы предложений русского и таджикского языков, которые далее систематизированы таким образом, чтобы выявить эквиваленты структурных типов предложений русского языка в таджикском языке. При этом в целях сопоставительного анализа впервые используются понятия структурной схемы и парадигмы, характерные для синтаксической теории наших дней; выявлены таджикские соответствия каждого типа  предложений русского языка. Следует отметить, что с целью наиболее точного определения структуры и семантики  простого предложения в некоторых случаях использовался подстрочный перевод.

Достоверность результатов исследования подтверждается репрезентативной выборкой простых односоставных предложений русского и таджикского языков (свыше 3500 примеров).

Методологической базой исследования послужили концепции углубленного изучения структурно-семантической и функциональной сущности синтактико-семантических конструкций русского языка (В.В.Белошапкова, Г.А. Золотова, Н.Ю.Шведова, В.В.Бабайцева, П.А. Лекант, С.Е. Скобликова, О.Б.Сиротинина и др.), таджикского языка (Б.Н.Ниязмухаммедов, Д.Таджиев., М. Н. Касымова,  Б. Камоллиддинов, Ш Рашидов, М. Норматов  и др.) и описанные ими модели (структурные схемы) односоставных и двусоставных предложений, что сформировало представление о необходимости изучения  этого своеобразного явления применительно к разносистемным языкам, широко и тесно контактирующим на уровне поверхностного и глубинного структурного синтаксиса.

В таджикском языкознании учение о предложении сформировалось под влиянием шахматовско-виноградовской интерпретации и развито в работах  Б.Н. Ниязмухамедова, Д.Т. Таджиева,  М.Н., Касымовой М.Н., Б. Камолиддинова, Ш.Рашидова, М. Норматова, а также нашло отражение во всех вузовских учебниках по современному таджикскому языку и в школьной грамматике.

Изучение односоставных предложений никогда не оставалось на периферии синтаксических исследований как в общем, так и в частном языкознании. Однако в разных теоретических концепциях дается различная интерпретация языковых факторов, определяющих и характеризующих существование предложений односоставного типа. Так, например, представители логического направления в синтаксисе считали, что грамматическая наука должна опираться на логические основания, и пытались найти в предложении компоненты, соответствующие членам суждения. Значение ряда языковых форм, в том числе и синтаксических структур, получило подчеркнуто логическую интерпретацию. Вместе с тем,  наличие в языке таких предложений, как односоставные, привело ученых к пониманию того, что невозможно во всей полноте выявить специфику данного типа предложений, оставаясь только в рамках тезиса о соотношении суждения и предложения.

Наряду с логическими воззрениями на природу предложения развивались и психологические концепции предложения, логической категории суждения противопоставляется психологическое суждение.  Сторонники этого направления полагают, что для правильного понимания  сути односоставных предложений необходимо учитывать, что они возникают как бы на стыке между чувственной и рациональной ступенями познания действительности и что ощущения, восприятия, представления принимают активное участие в формировании мыслей, хотя и не всегда могут быть выражены словами. В связи с этим нам представляется, что односоставные предложения целесообразно рассматривать как результат абстрагирующей деятельности сознания, так как процессы деятельности сознания не только  в сфере мыслей, но и в сфере эмоций, ощущений, волевых состояний соотносятся с элементами языковой структуры и обобщенно фиксируются в системе языка.

Невозможность решения проблемы структурной организации предложений путём объяснения грамматических категорий через логико-психологические явилась причиной того, что в поисках ответов на поставленные вопросы о специфике односоставных предложений лингвисты обратились к сугубо языковым явлениям и предложили рассматривать односоставные предложения, ориентируясь только на их грамматическую структуру. Поиски чисто грамматических критериев разграничения структурных типов предложений свидетельствуют о том, что логико-психологическое понимание сущности предложения уже не может удовлетворять современное языкознание.

В последнее время произошла переориентация синтаксических исследований, на смену логико-психологическому и логико-грамматическому направлениям пришло семантическое, предложившее новую интерпретацию грамматической и смысловой природы предложения.

Структурно-семантическое направление – очередной этап эволюции традиционного языкознания. В нем бережно сохраняются и развиваются лучшие традиции русской синтаксической теории, обогащаясь новыми идеями.

Развитие структурно-семантического направления стимулируется потребностями преподавания русского языка, где необходимо многоаспектное, объемное рассмотрение речевых и языковых средств.

Одним из основных принципов структурно-семантического направления является принцип системности языкового строя. Язык как система представляет собой целое, состоящее из взаимосвязанных и взаимодействующих элементов; не может быть явлений, выпадающих из системы языка, явлений вне системы. Отсюда наиболее важной и существенной чертой современного синтаксиса является многоаспектный подход к изучению синтаксических единиц, как и других единиц языка [Бабайцева, 1981,31-32].

Целью данного исследования является изучение и описание типологических особенностей синтаксиса простого односоставного  предложения  на материале русского и таджикского языков. Отсюда вытекают следующие задачи :

- уточнить принципы классификации простых односоставных предложений в обоих языках;

- выявить структурно-семантические особенности односоставных предложений в сопоставляемых  языках;

-  определить основные структурно-семантические типы односоставных предложений в русском и таджикском языках;

-  рассмотреть сходства и различия  структурно-семантических типов простого односоставного предложения в русском и таджикском языках;

- проанализировать способы и средства  передачи  основного  структурного компонента в русском и таджикском языках.

Методы исследования. В работе используются: а) сопоставительный анализ структур разносистемных языков; б) описательный метод; в) приемы парадигматического анализа синтаксических явлений; г) приемы синтаксического моделирования; д) элементы трансформационного анализа. 

Научная новизна исследования заключается в том, что в работе впервые делается попытка сопоставления структурно-семантических и функциональных особенностей односоставных предложений русского и таджикского языков, проводится полная и последовательная классификация односоставных предложений по структурно-семантическим признакам, выявляются  семантические и синтаксические типы информации и характер их корреляций.

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что результаты исследования способствуют: а) решению вопроса относительно специфики типологии простого предложения в русском и таджикском языках; б) выявлению интегральных и дифференциальных черт структурно-семантических типов простого предложения в  сопоставляемых языках; в) построению рациональной классификации структурно-семантических типов односоставных предложений в русском и таджикском языках. Полученные данные и итоговая концепция являются вкладом в сопоставительное языкознание и иранистику.

Практическая ценность исследования заключается в том, что материалы диссертации могут быть использованы при изучении основных структурно-семантических типов простых односоставных предложений в русском и таджикском языках, в практике перевода, при составлении учебников и учебных пособий по сопоставительному языкознанию, при создании программ и учебников по русскому языку для таджикской и по таджикскому языку для русской школы Республики Таджикистан, в спецкурсах и спецсеминарах по сопоставительному языкознанию.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Для исследуемых языков (в первую очередь – русского и таджикского) характерно наличие анализируемых структурных синтаксических конструкций – односоставных предложений.

2. Каждый из анализируемых языков имеет определенный набор типов односоставных предложений, что позволяет построить их классификацию.

3. Специфика исследуемого феномена обусловлена грамматическим синтетическим и флективно-аналитическим строем анализируемых языков.

4. Каждый тип односоставных предложений характеризуется своими структурными признаками, сферой употребления и стилистическими особенностями.

5. Особое значение для классификации односоставных предложений имеют, помимо семантических факторов, также контекстуально-речевые, стилистические и коммуникативно-информативные.

6. Структурно-семантическая специфика исследуемого феномена характеризуется рядом признаков на уровне универсалий.

Апробация работы и внедрение её результатов.  Содержание диссертации излагалось в виде докладов на  ежегодных научно-теоретических конференциях  профессорско-преподавательского состава Российско-Таджикского (славянского) университета («Славянские чтения» - 1998-2008 гг.); Международной научной конференции «Генезис и перспективы развития славянской культуры и русского языка»  (Душанбе,1998); Международной научной конференции «А.С. Пушкин и Восток»  (Душанбе, 1999); Республиканской научной конференции «Проблемы языка, культуры, искусства и философии Востока (Душанбе,2001); Республиканской научной конференции «Актуальные проблемы общего языкознания и методики преподавания языков» (Душанбе, 2003); Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики перевода» (Душанбе, 2004); «Проблемы русского языка в контексте компаративистики» (Душанбе, 2005); Международной научно-практической конференция «Русский язык и литература в странах Средней Азии» (Душанбе, 2005); Республиканской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологии» (Душанбе, 2005 – 2006); Международной научной конференции «Актуальные проблемы преподавания государственного языка и других неродных языков» (Душанбе, 2006); Международой научной конференции «Славянский университет и проблемы школьного образования» (Баку, 2006); Международном форуме «Проблемы функционирования русского языка в Центральноазиатском регионе государств-участников СНГ» (Бишкек,  2006); Актуальные вопросы совершенствования преподавания русского языка в вузе (Душанбе, ТГИЯ, 2006); Международной научно-практической конференции «Многоуровневая система подготовки специалистов в области межкультурной коммуникации»(Минск,2007); Международной конференции « Вызовы ХХ1 века –поликультурный и многоязычный мир» ( Москва,2009);4-ый Международный форум русистов «Братиславские встречи-2009» Русский язык в диалоге культур (Братислава, 2009).

Предложенные выводы находят применение в учебном процессе при чтении лекций по введению в языкознание, по сопоставительному языкознанию русского и таджикского языков, по сравнительно-историческому языкознанию.

* * *

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 7 глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1 «Односоставные предложения в русском и таджикском литературных  языках» - содержит критический анализ лингвистических концепций односоставных предложений  русского и таджикского языков; синтаксическую квалификацию  главного члена предложения в современном русском и таджикском литературном языках.

Проблема грамматической  двусоставности / односоставности предложения остается одной из дискуссионных в современной синтаксической науке. Одни ученые отрицают понятие «односоставное предложение», защищают  идею «принципиальной двусоставности предложения» (Г.А. Золотова, М. Ивич, Г.П.Дручинина, Н.К.Онипенко ), другие признают реальность его существования в грамматическом строе русского языка и выделяют разветвленную  систему структурно-семантических типов односоставных предложений (В.В. Бабайцева, П.А. Лекант, Е.С. Скобликова). Заслуга А.А.Шахматова, разработавшего классификацию и терминологию русских односоставных предложений, и Б.Н. Ниязмухамедова в том, что они поставили односоставные предложения в один ряд с двусоставными. Основным в учении об односоставных предложениях остается вопрос о критериях их классификации.  А.А.Шахматов строгой их типологии не выработал. Определенно-личные и неопределенно-личные предложения терялись в его классификации среди многочисленных типов предложений. Не имели своего места в его концепции и инфинитивные предложения, попадавшие частью в двусоставные. Расплывчата и система Б.Н. Ниязмухамедова. Более четкую классификацию создал А.М. Пешковский.  Позднее она была принята Грамматикой русского языка (1954), хотя основой её стала морфологическая природа главного члена. Ведущая роль структурно-формальных признаков особенно четко проявилась в типологии односоставных предложений Н.Ю.Шведовой, принятой  Грамматикой-80.

Критический анализ первоисточников показал, что опора на одну группу признаков (структурно-формальные или семантические) не позволял определить специфику всех структурно-семантических особенностей односоставных предложений, не дал возможности охарактеризовать объект в целом. В дальнейшем исследовании односоставных предложений выдвинуты принципы семантико-грамматической (Ю.В.Пряхина), структурно-семантической (В.В. Бабайцева), классификации и оценки предложений на основе степени редукции грамматического субъекта  (В.С. Юрченко), единства означаемого и означающего (П.А.Лекант).

В большинстве разновидностей русских и таджикских односоставных предложений главный член имеет грамматические и семантические признаки, характерные для сказуемого. Сказуемо-бесподлежащными являются определенно-личные, неопределенно-личные,обобщенно-личные, безличные ( в русском языке и инфинитивные) предложения. Бессказуемо-подлежащный тип в обоих языках представляют номинативные  предложения .

Односоставные предложения – это структурный тип, где в качестве организующего центра выступает только один главный член, достаточный для полного словесного выражения мысли. Второстепенные члены относятся к главному. Группа личных односоставных предложений объединяется тем, что главным членом в них является личный глагол.

А. А. Шахматов, В. В. Бабайцева выделяют односоставные вокативные предложения. К односоставным именным предложениям А.А. Шахматов и П.А.Лекант относят генетивные: Еды-то! Ни огонька, что вызывает возражения большинства ученых: генетивные предложения не являются самостоятельными первичными предложениями. Б.П.Ардентов выделяет  группу ущербленных конструкций, возникших в результате редукции предложений:  генетивных оптативных предложений (Ветерка бы), императивных (Огурцов и хлеба!), предложений типа Сестре Шуре; Машину! К бою! Вперёд! Если бы…, что не является бесспорным. Часто не относят к односоставным предложениям определенно-личные как неполную реализацию двусоставных с опущенным подлежащим. В настоящее время нет классификации, удовлетворительной во всех отношениях. Нами принимается традиционная точка зрения на классификацию односоставных предложений в современном русском литературном языке. По способу выражения главного члена односоставные предложения русского и таджикского языков делятся на глагольные и  именные. Общее структурное свойство глагольных односоставных предложений - отсутствие подлежащего. По характеру семантики глагольные односоставные предложения русского и таджикского языков объединяются тем, что в них говорится о действии, производитель которого не назван. Различаются они разной степенью отвлечения действия от деятеля, что  находит выражение в структурных свойствах: сказуемое выражается разными глагольными формами. Связь между действием и деятелем в этих глагольных формах ощущается по-разному: наиболее тесная – у спрягаемых глагольных форм, обозначающих активное действие;  наименее тесная – у безличных глаголов и неопределенной формы.

Иногда лексические значения слов - сказуемых, настолько ярки, так исчерпывающе характеризуют действие и деятеля, что название деятеля становится излишним. Даже  одна разновидность односоставных предложений имеет особенности в значении, что определяет их существование в языке.

Дискуссионным продолжает оставаться вопрос о синтаксической квалификации главного члена односоставного предложения: 1) это особое  синтаксическое явление, т. е. фактически третий тип главного члена предложения (Г.А.Золотова, Г. П. Дручинина, Н.К.Онипенко), 2) главный член в определенно-, неопределенно-, обобщенно-личных и безличных предложениях является  обычным сказуемым (В.В. Бабайцева, Ю.Т.Долин, П.А. Лекант, О.Б.Сиротинина). Но при решении вопроса о синтаксической интерпретации главного члена односоставного предложения нужно  учитывать , что он  имеет  грамматические формы и типы  сказуемого  двусоставного предложения с особенностями  семантики:  в определенно- и неопределенно-личных предложениях сказуемое выполняет двойную  информативную нагрузку (является  выразителем действия и указывает на производителя действия, а в синонимичных двусоставных предложениях оно выражает действие, а подлежащее –действующее лицо; в безличном предложении сказуемое выражает действие или состояние независимо от производителя действия или носителя признака).Что касается номинативных предложений типа Зима.- Зимистон, то квалификация их главного члена как подлежащего логически вытекает из их синтаксической парадигмы: Зима.- Зимистон;  Была зима. – Зимистон буд; Будет зима. – Зимистон мешавад.

Односоставные предложения таджикского языка стали предметом анализа в работах Б.Н. Ниязмухамедова, Д. Таджиева, М.Н. Касымовой, Б.Камолиддинова, М. Норматова, Ш. Рашидова и др. При выделении и описании односоставных предложений эти ученые исходят из разных позиций и приходят к различным выводам. В таджикском языке отнесение односоставных предложений к самостоятельному структурно-семантическому типу  не вызывает сомнений, но в вопросе определения их грамматической природы, деления их на типы и подтипы имеется ещё немало нерешенного и спорного. Схема классификации в общих чертах повторяется в концепциях других таджикских лингвистов, но расхождения во взглядах на количество и характер членов предложения обусловливает разное понимание грамматической природы предложения и принципов их классификации.

Анализ работ таджикских синтаксистов показывает, что до сих пор нет классификации односоставных предложений  современного таджикского литературного языка, в которой в равной степени учитывались бы вопросы формы и содержания, и давалось бы четкое и доказательное обоснование принципов их выделения.

Критический анализ научной литературы показывает, насколько не разработан в языкознании вопрос об односоставных предложениях.

       В таджикском языкознании учение об односоставных предложениях оформилось под  влиянием шахматовско-виноградовской интерпретации.

Широкое употребление односоставных предложений является одной из характерных черт современного таджикского языка, чему содействует то, что в таджикском языке, в отличие от русского языка, глаголы прошедшего времени и сослагательного наклонения также изменяются по лицам.

В таджикском языкознании до 60-х годов XX века выделялось  три типа односоставных предложений: обобщенно-личные, безличные и номинативные, - затем появились неопределенно-  и определенно-личные.

В Грамматике современного таджикского литературного языка (АГ) использованы термины именные и сказуемостные предложения. Терминологическое расхождение объясняется тем, что и в русском языке наблюдается такое же  явление. На наш взгляд, следовало бы сказать о том, что предикация осуществляется при помощи интонации, особенно в субстантивно-номинативных предложениях.

Таким образом, как в русском языке, так и в таджикском к односоставным относят определенно -, неопределенно-, обобщенно-личные, безличные и номинативные. Каждый  тип имеет свои структурные особенности, сферу распространения и стилистического использования. Односоставные предложения выступают самостоятельными типами и  входят в состав сложных.

В настоящее время накопилось большое количество специальных работ, многие из которых содержат интересные мысли и тонкие наблюдения. М.Н. Касымова в докторской диссертации «Структура и семантика простого предложения в прозе ХI века»(1979) доказывает, что употребление односоставных предложений было характерной чертой древнетаджикского синтаксиса. Ученый обнаруживает все типы односоставных предложений: определенно -, неопределенно -, обобщенно-личные, безличные, номинативные .

Односоставные предложения, отмечает М.Н. Касымова, формируются  в результате редукции грамматического субъекта, а их деление  обуславливается формой выражения ведущего члена предложения.

Значимым являются  диссертация Ш. Рашидова «Простые односоставные предложения в современном таджикском литературном языке» (1969 ) и монография М. Норматова и Ш.Рашидова «Изучение простых односоставных предложений» (1988). Излагая точку зрения по некоторым спорным проблемам, мы предлагаем  собственную классификацию структурно-семантических типов односоставных предложений в современном таджикском языке.

По отнесенности к лицу и отсутствию такой отнесенности односоставные предложения в русском и таджикском языках делятся на  личные  и безличные.  По структуре они  в сопоставляемых языках бывают полными и неполными. В односоставном все необходимые члены налицо: Моро тезтар ба ягон чои дигар кчонда баред! (Улузода. Суби авонии мо, с.56). Увези (те) нас скорее куда-нибудь. Неполное односоставное предложение отличается неполнотой грамматической структуры вследствие пропуска тех или иных формально необходимых членов, которые и без названия ясны из контекста или обстановки:

       -Чаро ба пеши мо намео? Ба Сари Чй рафт ё не? - дарол пурсид Шамсулоев.

-Рафтам.

-Чоряккоронро дид?

- Дидам. ( Улузода. Суби Чавонии мо, с.346).

- Что же  не идешь к нам? (Ты) был в Сариджуе?

- Был (букв.ходил).

- Видел батраков?

- Видел  (Улузода. Утро нашей жизни, с.298).

Бесподлежащные личные односоставные предложения в русском и таджикском языках делятся на определенно-, неопределенно- и обобщенно-личные. В структурном отношении они не различаются, но сказуемые таких типов односоставных предложений выражают неодинаковое действие или признак.

Сказуемое определенно-личного предложения выражается при помощи глаголов первого и второго лица: Биё, маро ош кун (Улузода. Суби Чавонии мо). Подойди, обними меня. Главный член неопределенно-личных предложений обозначает действие, совершаемое неопределенным лицом: Аз хобгои заводи цемент ба як хонача доданд (Муаммадиев. Шоии япон, 385). Ему дали в заводском общежитии одну комнатку. Главный член обобщенно-личных предложений выражают обычные повторяющиеся действия, относимые к любому человеку: Пур дону кам биг (Пословица). Много знай, но мало говори. Главный член безличных предложений выражает состояние: Андак дам гирифтан даркор… (Муаммадиев. Зайнаббиб, 81).Надо немного отдохнуть. Главный член номинативных предложений  указывает на предмет и его бытие: Тирамо. Айёми баргрез (Амонов. Пушаймон, 77). – Осень. Листопад.

Критический анализ научной литературы показал, что в основе классификации односоставных предложений  в сопоставляемых языках лежат однотипные признаки. Это объясняется тем, что таджиковеды базировались на научных первоисточниках русских лингвистов. В концепциях русского и таджикского языка нет полного единства взглядов по вопросам грамматического статуса главного члена односоставного предложения и состава такого типа синтаксических единиц.

       Глава 2 «Определенно-личные предложения в русском и таджикском языках» - освещает основные структурно-семантические типы определенно-личных предложений  в сопоставляемых  языках и способы выражения русских определенно-личных предложений в таджикском языке.

По вопросу о грамматической природе определенно-личных предложений в русской синтаксической науке  сложились два противоположных взгляда: двусоставные неполные предложения (А.М.Пешковский, АГ); односоставные полные.  Уязвимость точки зрения, согласно которой предложения типа Иду, Иди представляют варианты двусоставных предложений с неназванным местоименным подлежащим в том, что не учитывается особенность функционирования этих моделей в тексте. Ср.: Если я знаю, что знаю мало, то добьюсь того, чтобы знать больше… Люблю тебя, Петра творенье… Внешне сходные по синтаксической структуре конструкции Знаю мало и Люблю тебя имеют различную грамматическую форму. В первом случае перед нами действительно двусоставная модель с опущенным подлежащим (я), которое восстанавливается из контекста, во втором это односоставная модель с отсутствующим подлежащим, т.к. этими строками начинается новая часть поэмы. Предложения типа Я иду и Иду следует квалифицировать не как тождественные (одно – вариант другого), а как соотносительные. С таких позиций, следует подходить к грамматической форме определенно-личных предложений. Определенно-личные предложения не являются неполными: отсутствие подлежащего для них - синтаксическая норма.

В зависимости от того, чем выражено глагольное сказуемое, различают такие структурно-семантические типы определенно-личных предложений: 1) Определенно-личные предложения со сказуемым, выраженным глаголом 1-го лица единственного числа настоящего и будущего времени изъявительного наклонения: Приеду домой, и все пойдет  по- старому… (Чехов. Палата №6); 2) Определенно-личные предложения со сказуемым - глаголом в форме 1-го лица множественного числа настоящего или будущего времени изъявительного наклонения: Ну что же, зайдем к Шпаку (Булгаков. Иван Васильевич, 296); 3) Определенно-личные предложения со сказуемым - глаголом изъявительного наклонения в форме 2-го лица единственного числа: Разве не видишь, что я занят? (Чехов. Палата №6, 191);. 4) Определенно-личные предложения со сказуемым - глаголом изъявительного наклонения в форме 2-го лица множественного числа: Удочки тоже прикажете уложить? (Чехов.Три сестры, 249); 5) Определенно-личные предложения со сказуемым, выраженным глаголом повелительного наклонения: Идите, проповедуйте эту философию в Греции, где тепло и пахнет померанцем, а здесь она не по климату (Чехов. Палата №6, 178); Ну, не сердись, Варя! (Горький. Дачники, 193).

Д.Т.Таджиев в статье «Об определенно-личных предложениях» впервые в таджикском языкознании выделяет их в качестве особого структурно-семантического типа и указывает на особенности семантики и способы выражения сказуемого. В настоящее время определенно-личные предложения находят отражение в АГ, учебниках для высших учебных заведений, средних школ, в монографии М.Норматова и Ш.Рашидова «Изучение односоставных предложений».

В таджикском языкознании относительно природы определенно-личных предложений нет противоречивых мнений. По вопросу способов выражения сказуемого нет единой точки зрении:. в вузовском учебнике таджикского языка (1970) указывается, что действие выражается при помощи глагола 1-го и 2-го лица единственного и множественного числа; М.Н. Касымова, Б. Камолиддинов отмечают, что действующее лицо в определенно-личном предложении определяется личными окончаниями глаголов. Ш. Рашидов называет сказуемыми определенно-личных предложений все временные формы и наклонения глагола. Сказуемое определенно-личных предложений в таджикском языке может быть отыменным (с вспомогательными глаголами шудан, будан). В этих предложениях субъект действия обнаруживается по окончаниям глагольной связки. Аввал  ронанда будам.- Раньше (я ) был водителем.

Анализ исследований таджикских ученых, наши наблюдения над функционированием определенно-личных предложений в современном таджикском литературном языке дают основание говорить о более широком их употреблении в таджикском языке. Под определенно-личными предложениями в таджикском языке, вслед за М.Н. Касымовой, М.Норматовым, мы понимаем  односоставные предложения, в которых главный член выражается глаголами всех временных форм и наклонений, формой, указывающей на определенное действующее лицо. В русском и таджикском языках широко представлены определенно-личные предложения с формой повелительного наклонения глагола: Инро ба Хисорак, ба хонаи мо бурда расон! (Улузода. Суби чавонии мо, 252) Отнеси это к нам домой, в Хисорак.

Анализ произведений таджикских писателей показал, что употребление подлежащих - личных местоимений малохарактерно для таджикского языка. Иногда рассказ начинается с определенно-личного предложения: Ба авлии нав кчидему дар пеши  додом даррав гапи сага кушодам. Переехали в новый дом, и  (я) напомнил отцу его обещание купить собаку. При описании развертывающихся событий односоставные конструкции часто используются при употреблении глаголов движения, способствуя динамизму и энергичности повествования: Паго барват ба мактаб рафтам. Баъди дарс ба хона баргаштам. Сон хрок хрдам. Рано утром пошел в школу. После занятий вернулся домой. Затем пообедал.





Определенно-личное предложение употребляется как связующее звено ССЦ: Дар яке аз ин гуна оилао боре мемон шудам (Мухаммадиев, 68).- В одной из таких семей однажды стал я гостем. (В одной из таких семей мне пришлось однажды побывать).

Утверждения представителей коммуникативного синтаксиса, что первое предложение текста всегда является двусоставным, в таджикском языке не находит подтверждения. Наблюдение над функционированием определенно-личных предложений в художественных текстах позволяет  сделать вывод, что личное местоимение в формах повелительного наклонения, других временных форм и наклонений глагола употребляется очень редко, что говорящее лицо совершает действие, представлено в сказуемом и не требует дублирования в подлежащем.

Анализ научных работ показывает, что в современном таджикском литературном языке нет достаточно полной классификации  структурно-семантических типов данных конструкций (наиболее полная дается М.Н. Норматовым и Ш. Рашидовым).

Широко употребительны в таджикском языке определенно-личные предложения со сказуемыми-формами изъявительного наклонения, но степень продуктивности их  неодинакова: 1) частотны определенно-личные предложения со сказуемым-глаголом 1-го лица единственного и множественного числа прошедшего времени изъявительного наклонения: Дар хона сандал шинондем, намаду гилеми кнаашро ба замин андохтем, санду ва крпаю болиштамонро оварда дар як кун о кардем.–Дома (мы) поставили сандал, вокруг сандала постелили старые кошмы и ковер. Внесли и поставили в одном углу наш сундук, положили на него одеяла, подушки; 2) определенно-личные предложения со сказуемым 2-го лица единственного и множественного числа прошедшего времени: Дина дар куо буд?- Где ты был вчера? Чаро аз дарс монд ва дар амъомад ам озир нашуд? – иддиёна пурсид директор (Улузода. Суби чавонии мо). - Почему ты опоздал на урок и не присутствовал на собрании?- спросил строго директор. - Аз Тошкент ба ман ч овардед? (Улузода. Суби чавонии мо, с.315).- Что вы мне привезли из Ташкента? 3) определенно-личные предложения с формами 1-го и 2-го лица единственного и множественного числа настояще-будущего времени изъявительного наклонения: Хуб, мебинам (Улузода). – Ладно, посмотрю; Аз ман гурехта наметавон, куое ки рав, боз ба хонаи мо мео! (Улузода, 143). -От меня никуда ни убежишь, куда бы не пошла, все равно вернешься в мой дом; 4) определенно-личные  предложения со сказуемым-глаголом  в форме повелительного наклонения: Биёед, бубинед, ки ин ч ол аст! – гуфт вай. (Айн. Одина) -Придите сюда, посмотрите, что же это такое! – сказал он. Бибиатро че зан! – бо азаб фармуд падарам (Улузода. Суби Чавонии мо). – Позови мать! – грозно приказал отец;  5) определенно-личные предложения со сказуемым-глаголом в форме сослагательного наклонения,  в них тесно переплетаются значения двух планов: временной и модальный; употребление предложений с предикатом – глаголом длительной и определенной формы уже, чем у предложений со сказуемым-аористом: Лампаро кушам? – пурсид Аброр (Акобиров. Замини Падарон).- Погасить лампу? – спросил Аброр (Акобиров. Земля отцов, с.31); Наход оло ам очаро надида бошед? (Ниез, .Вафо,с.28). – Неужели вы до сих пор ещё не видели свою мать?;6) определенно-личные предложения  с предикатом предположительного наклонения, они немногочисленны: То баор сохта тамом мекардагистем - а, рафи Баротов? ( С.У. Навобод).-  Очевидно (наверное), до весны закончим, товарищ Баротов? 7) именные определенно-личные предложения: Аз мерубонии шумо беад мамнунам, бародари азиз!.. (Акобиров. Замини падарон, 61) -Я очень тронут вашей любезностью, дорогой брат! ( Акобиров. Земля отцов, 47).

В таджикском языке сказуемое определенно-личных предложений выражается формой 3 лица множественного числа: Тасирамон аз кадом ишло мешаванд? (Карим. Ошуда). Из какого кишлака наш почтенный (будут)? Форма 3-го лица множественного числа -анд (-янд) таджикского языка употребляется в значении 2-го лица единственного числа, когда выражается уважение, почтение ко 2-му лицу единственного числа.

Функционирование определенно-личных предложений в таджикском языке  более широкое, чем в других языках индоевропейской семьи, что связано с особенностями морфологического оформления сказуемого.

Наблюдение над функционированием определенно-личных предложений в русском и таджикском языках свидетельствует о том, что данные предложения имеют некоторую структурно-семантическую общность. Действующим лицом может быть говорящий или его собеседник. Широкое употребление определенно-личных предложений - характерная черта русского и таджикского синтаксиса. Сопоставительный  анализ структурно-семантических типов определенно-личных предложений в русском и таджикском языках показал, что русским определенно-личным предложениям со сказуемым-глаголом 1-го и  2-го лица единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения соответствуют тоже односоставные определенно-личные конструкции: Люблю молодца за искренность (Пушкин. Капитанская дочка). – Одами ростгро дст медорам; Разве не видишь, что я занят? (Чехов. Палата№6, 191).Магар банд будани маро намебин?(Чехов. Палатаи № 6, с.105); определенно-личные предложения со сказуемым-глаголом изъявительного наклонения 1-го и 2-го лица множественного числа настоящего времени  в таджикском языке имеют аналоги: Амакамро бо бору хар ч тавр мегузаронем? (С.Улугзода Суби авонии мо)- Как переправим дядю с вещами и ишаком? (С. Улугзода. Утро нашей жизни); Ах, не говорите  мне про Австрию! (Л.Толстой. Война и мир, 39) – Ох, ба ман аз Австрия гап назанед; определенно-личным предложениям русского языка с главным членом глаголом повелительного наклонения 2 л. ед.  и мн.ч.  в таджикском языке соответствуют тоже односоставные определенно-личные предложения: – Отец, иди ужинать (Горький. Мещане, 92).- Дадеш, ба таомхр биё... Бачагонатонро ба мактаб фиристонед! (Улузода. Суби чавонии мо, 218).- Посылайте своих детей в школу! (Улугзаде. Утро нашей жизни, с.192).Сказуемое определенно-личных предложений в таджикском языке может быть выражено всеми временными формами и наклонениями глагола,  быть именным.

Иногда сказуемое определенно-личного предложения в русском и таджикском языках выражается формой 3 лица: говорят, спрашивают, велят (мегянд) и др. Такие предложения по форме ближе к неопределенно-личным предложениям, но действующим лицом в них выступает сам говорящий, т.е. 1-ое лицо. Например:

Отходи от весов, говорят тебе - (Шолохов.Поднятая целина). Аз назди тарозу дур шав, ба ту мегянд.

Иногда наблюдается передача данных конструкций в таджикском языке глаголом 1-го лица изъявительного наклонения, что свидетельствует об определенно-личности данных конструкций:

Выйди, говорят тебе! (Шолохов.Поднятая целина,с.149).        Баро мегуям ба ту!(говорю) (Шолохов. Замини корамшуда, с.188).

Эту же конструкцию можно передать при помощи глагола 3-го лица изъявительного наклонения: Баро, ба ту гуфта истодаанд.

Наиболее употребительны в таджикском языке определенно-личные предложения со сказуемым-глаголом 1-го лица единственного и множественного числа прошедшего времени изъявительного наклонения. В русском языке им соответствуют двусоставные. В русском языке к определенно-личным не относятся предложения с главным членом - глаголом прошедшего времени: оно не указывает на лицо.

Ба атрофам назар андохтам, дар он арибио касеро надидам (С.Улугзода. Суби чавонии мо).. - (Я) посмотрел вокруг, никого поблизости не заметил. (С. Улугзода. Утро нашей жизни)

Определенно-личные предложения таджикского языка  со сказуемым – глаголом условно-сослагательного наклонения в зависимости от формы времени могут быть переданы в русском языке односоставными и двусоставными: Лампаро кушам? – пурсид Аброр (Акобиров. Замини падарон, с. 26 ). Погасить лампу? - спросил Аброр ( Акобиров. Земля отцов, с.31). Наход холо ам очаро надида бошед? (Ниёз. Вафо). Неужели вы до сих пор еще не видели свою мать?

Сказуемое определенно-личного предложения может выражаться предположительным наклонением: Ин бего мачлис мешавад, албатта меомадагед? (Xалил. Одамони човид, с.21).- Сегодня будет заседание, вы,

вероятно, придете. Именные определенно-личные предложения таджикского языка передаются в русском двусоставными конструкциями: Аз афташ, аз омадани дстат шоду хурсанд? Кажется, ты рад приезду друга.

Конструкциям со сказуемым в 3 лице множественного числа соответствуют в русском языке определенно-личные предложения со сказуемым-глаголом 2-го лица множественного числа: Аз кадом ишло мешаванд? (Карим. Ошуда). - Из какого кишлака (вы) будете?

Сопоставительный анализ определенно-личных предложений в русском и таджикском языках показывает, что конкретное предложение может иметь в основе  построения одно понятие или представление, грамматически соотнесенное с действительностью. Отсутствие подлежащего в некоторых типах односоставных предложений имеет системную языковую природу. К числу принципиально бесподлежащных относятся определенно-личные предложения в русском и таджикском языках.

Отсутствие в определенно-личных предложениях личного местоимения, обозначающего деятеля, исторически является нормой и обусловлено способностью сказуемого-глагола выражать значение лица глагольным окончанием. В функционировании определенно-личных предложений в русском и таджикском языках имеются различия: в таджикском языке они могут быть глагольными и именными. Таджикские именные определенно-личные предложения передаются по-русски двусоставными; определенно-личные предложения в русском языке имеют сказуемое в настоящем и будущем времени индикатива и в императиве. Все таджикские определенно-личные предложения со сказуемым прошедшего времени передаются двусоставными, а русские двусоставные предложения со сказуемым прошедшего времени в таджикском языке передаются  часто определенно-личными.

Наблюдения показали, что помимо семантических и информативных выразителей целей односоставность предложения обусловливается особыми факторами: контекстуально-речевой (неполная реализация структурной схемы обуславливается контекстуальными стилистическими целями),  коммуникативно-информативный (односоставные конструкции являются единственным средством для оформления, передачи и хранения какой-либо информации). Функционирование определенно-личных предложений в русском и таджикском языках дает возможность избежать повторения личных местоимений; делает повествование динамичным, живым, непринужденным.

  Глава 3 - «Неопределенно-личные предложения в современном русском и таджикском литературных языках» - содержит сопоставительный анализ этого типа предложений в русском и таджикском языках и способы выражения русских неопределенно личных предложений в таджикском языке.

  Неопределенно-личное предложение как синтаксическая единица имеет место в русском и таджикском языках. Неопределенно-личные предложения – это односоставные предложения, которые обозначают действия безотносительно к каким-либо конкретным действующим лицам.

Неопределенность лица в неопределенно-личных предложениях в русском и  таджикском языках обусловлена всей конструкцией предложения и обнаруживается только в нем, в связной речи. Она создается грамматической структурой, в которую включаются следующие компоненты: односоставность конструкции, грамматические значения глагольного сказуемого (лицо, наклонение и время глагола), значение второстепенного члена. В неопределенно-личных предложениях, также как и в определенно-личных, лексически выражено  сказуемое, подлежащего в них нет. Формы глагольных сказуемых показывают, что действия происходят, происходили или будут происходить, но эти действия совершают какие-то лица, которые представлены как неопределенные. И в этом плане неопределенно-личные предложения противоположны определенно-личным, где действующее лицо отстранено, но мыслится как определенное, конкретное и легко восстанавливается по личной форме глагола. Производитель действия в неопределенно-личных предложениях не обозначен, так как здесь важно всей конструкцией предложения выразить неопределенность действующего лица и все внимание сосредоточить на действии. 

В большинстве исследований указывается, что для неопределенно-личных предложений характерны два признака: 1) подлежащее отсутствует, и его невозможно выяснить из контекста; 2) сказуемое выражено формой 3 –го лица глагола настоящего, будущего (в таджикском настояще - будущего)  и прошедшего времени.

Главный член неопределенно-личных предложений в сопоставляемых языках  может выражаться глаголом в форме 3-го лица множественного числа настоящего и будущего времени в русском  (настояще- будущего в таджикском ) языке (структурная схема Vf pl 3):

Надо мной уже смеются (Горький. Дачники, 229). - Маро масхара мекунанд  (Горкий. Дачанишино);  глаголом в форме множественого числа прошедшего времени или сослагательного наклонения (структурная схема Vf рl 3): Вчера в газетах ругали нас с вами (Горький. Дачники,205). - Дирз дар газетахо ману шуморо дашном додаанд (Горкий. Дачанишино). Именные неопрделенно-личные предложения русского языка передаются на таджикский язык глагольными конструкциями:

От него были в восторге.- Аз ниоят шод буданд.

Дома были в слезах. - Дар хона гирья мекарданд.

Анализ и классификация фактического материала сопоставляемых языков дали возможность выявить общие признаки структурного и семантического характера. В русском и таджикском языках неопределенная личность может быть абсолютной или завуалированной, что более свойственно таджикскому языку. Вследствие этого подгруппы неопределенно-личных предложений в них не совпадают.

Различия неопределенно-личных предложений проявляются в их функционировании и  специфике грамматического строя таджикского языка (категории лица  во всех наклонениях и в их количестве). Немаловажное значение имеет психология национального отражения действительности, что сформировало оригинальное языковое сознание.

Главный член неопределенно-личных предложений  глагольного и именного строя  имеет форму множественного числа (в структурных схемах есть символ «pl», который всегда служит для выражения множественности субъектов, хотя это является наиболее типичным случаем). Основным значением формы множественного числа главного члена неопределенно-личных предложений является именно неопределенность, а не множественность субъектов.

Неопределенно-личные предложения – один из особых типов односоставных предложений. Это предложения, главный член которых выражен глаголом в форме 3-го лица множественного числа настоящего, будущего ( в таджикском настояще-будущего) или прошедшего времени во множественном числе изъявительного и сослагательного наклонения и обозначает действие, совершаемое неопределенными или необозначенными лицами.

В главе 4 - «Обобщенно-личные предложения в современном русском и  таджикском литературных языках» анализируются различные точки зрения на природу обобщенно-личных предложений в современном русском и таджикском языках, выделяются основные структурно-семантические типы данных конструкций в обоих языках, выявляется способы выражения русских обобщенно личных предложений в таджикском языке

Вопрос о природе обобщенно-личных предложений в русской синтаксической науке до сих пор является дискуссионным. И.П. Распопов  выступает против выделения обобщенно-личных предложений, ссылаясь на отсутствие у них типизированных схем, на отнесение к обобщенно-личным предложениям  односоставных и двусоставных предложений, на разнооформленность сказуемого в них. В.В. Бабайцева, Э.Н.Осипова, Б.Г. Маляев считают обобщенно-личные предложения самостоятельным структурным типом в системе простых односоставных предложений. Значение лица Э.Н.Осипова связывает с  модальностью. Нам думается, что своеобразное проявление персональности является центральным компонентом обобщенно-личного значения. Э.Н. Осипова различает два момента в обобщении: возможность распространения действия на любое лицо; связь с тем, чьё действие обобщается, кем осуществляется конкретный факт действия: говорящим, адресатом или лицом, не участвующим в речи . А.М. Пешковский отметил, что «обобщительная форма... является тем мостом, который соединяет личное с общим, субъективное с объективным. И чем интимнее какое-либо переживание, тем охотнее он облекает его в форму обобщения, переносящую это переживание на всех, в том числе и на слушателя...» .

Обобщенно-личные предложения делятся на две группы: с персональной ограниченностью действия одним лицом ( Д.Н. Шмелев, В. В. Бабайцева), с более высокой степенью обобщения: (А.А. Юдин, Э.Н. Осипова , П.А. Лекант ).

В современном русском языке  выделяется несколько структурно-семантических типов обобщенно-личных предложений:1) со сказуемым-глаголом 2-го лица единственного числа настоящего и будущего времени изъявительного наклонения: Боль есть представление о боли и к тому же без болезней не проживешь на этом свете…  (Чехов. Палата № 6, с.180); 2) с глаголом-сказуемым 2-го лица единственного и множественного числа повелительного наклонения: Знай больше, говори меньше. В таких предложениях выражается совет, пожелания, поучения, долженствование, возможность/ невозможность совершения действия; 3) с глаголом 1-го лица единственного и множественного числа настоящего/будущего времени; Чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу; 4) с глаголом-сказуемым в форме третьего лица множественного числа: После драки кулаками не машут.

Обобщенно-личные предложения могут быть выражены практически любой личной формой глагола при условии, что действующее лицо в предложении мыслится обобщенно.

Обобщенно-личные предложения стали предметом анализа таджиковедов Б.Н. Ниязмухамедова, М.Н. Касымовой, Б. Камолиддинова, Ш.Рашидова, М. Норматова. Анализ научных первоисточников показывает, что степень раскрытия и изученности природы обобщенно-личных предложений в них неодинакова. В вузовских учебниках находим лишь общие сведения об обобщенно-личных предложениях; нет классификации структурно-семантических типов. Более полное  определение обобщенно-личных предложений находим у М. Норматова и Ш. Рашидова.  Во всех исследования подчеркивается, что в обобщенно-личном предложении сказуемое не способствует выяснению субъекта действия или предмета-носителя признака, указывает на 1-ое и 2-ое лицо, но действие мыслится отнесенным не к конкретному лицу, а к лицу вообще. «Основным и решающим при определении обобщенно-личных предложений является семантика самого предложения». М.Н. Касымова отмечает: «Сказуемое обобщенно-личных предложений имеет форму 2-го лица изъявительного и повелительного наклонений. Отличительной чертой обобщенно-личных предложений является то, что это нередко пословицы, притчи, афоризмы. Специфической особенностью обобщенно-личных предложений является вневременность действия. Главный член обобщенно-личных предложений может быть выражен глаголом и в форме 3-го лица мн. числа при описании типичной картины осуществления какого-либо действия. Главное значение обобщенно-личных предложений в том, что субъект действия соотносится с любым лицом.

Анализ научных работ, собственные наблюдения над природой обобщенно-личных предложений позволяют говорить о том, что обобщенно-личные предложения имеют особую синтаксическую организацию и характеризуются зависимостью от субмодальных значений предикативного компонента, но сама функция обобщения действия вытекает не из морфологической природы формы глагола, а из их употребления в составе условных, целевых и уступительных конструкций. Грамматическая семантика этого типа односоставных предложений опирается на синтаксическую организацию всего предложения. Главные члены обобщенно-личных предложений  глаголы и другие части речи. Обобщенно-личные односоставные предложения подразделяются на 2 вида: 1) главный член выражает субмодальные значения необходимости, возможности, желательности, целесообразности действия, 2)  главный член выражается повелительной формой, не содержащей императивного значения. Обобщенность лица в обобщенно-личных предложениях обусловлена конструкцией самого предложения: значением форм глагольного сказуемого, куда включаются лицо, наклонение и время. По структуре обобщенно-личные предложения односоставны. По личным формам глагольного сказуемого можно установить производителя действия – это второе лицо, воспринимаемое обобщенно. В обобщенно-личных предложениях сообщается о действиях, состояниях, свойственных всем лицам, любому и каждому безотносительно к определенному лицу. Говорящий относит действие к себе, но «не противополагает  себя другим, а объединяется с ними, его действие выставляется как типическое при подобных обстоятельствах для многих или для всех; в этом сказывается обобщающий характер этой конструкции»(М.Норматов, Ш.Рашидов). Важнейшая семантическая особенность обобщенно-личных предложений в русском и таджикском языках - употребление при выражении наблюдений, представляющихся говорящим обязательными, бесспорными, аксиоматичными, вытекающими из объективных особенностей наблюдаемого явления или ситуации.

В таджикском  языке выделяется 8 структурно-семантических типов обобщенно-личных предложений (М. Норматов, Ш. Рашидов): 1) со сказуемым-глаголом 2-го лица единственного и множественного числа повелительного наклонения, выражающие назидание, совет, поучение, пожелание, долженствование, возможность, невозможность, неизбежность и др.: Менатро бисёр кун, гапро кам – Больше трудись, меньше говори 2) со сказуемымглаголом 2 лица единственного числа условно-сослагательного  наклонения: Аз мо тарс, ба об надаро (Зарб.)- Боишься рыбы - не залезай в воду; 3) с глаголом-сказуемым второго лица единственного числа  настояще-будущего времени изъявительного наклонения: Агар мемонро хурсанд кардан хо, бачаашро иззат кун – Если хочешь порадовать своего гостя, уважай его ребенка; 4) со сказуемым-глаголом 2-го лица множественного числа изъявительного наклонения: Нафас мекашеду гумон мекунед, ки аворо не, атолаи ширгарми симоб барин вазнину афсеро ба дарун мекашед (Муаммадиев. Дар он дунё, 164)- Дышишь (букв. дышете), а кажется будто глотаешь (глотаете) тёплую и тяжёлую, словно ртуть похлёбку ; 5) со сказуемым-глаголом 3-го лица множественного числа изъявительного наклонения: Оанро дар гарм мекбанд-Железо куют пока горячо (соотв. Куй железо, пока горячо); 6) со сказуемым-глаголом 3-го лица единственного числа изъявительного наклонения настояще-будущего времени: Пашаро дар аво наъл мекунад На лету муху подковывает; 7) со сказуемым-глаголом в форме 1-го лица единственного числа настояще-будущего времени изъявительного наклонения: Шира сафед г ам, бовар намекунам Не верю, если даже скажешь, что молоко белое;  8) со сказуемым-глаголом 1-го лица множественного числа настоящего продолженного времени изъявительного наклонения: Бе ин ам ба амин адар машаат тоб оварда истодаем (Муаммадиев. Рзи дафни усто Оил, 223).- И без того терпим немалые невзгоды. От внешне сходных определенно-личных предложений  обобщенно-личные  отличаются тем, что содержат обращение не к конкретному  собеседнику, а ко всем лицам и к себе  Расхождение  состоит  в большей степени обобщения действующего лица, на которое указывает глагольная форма.

По нашим наблюдениям, в современном таджикском языке широко употребляются обобщенно-личные предложения, сказуемое которых выражено формой прошедшего времени изъявительного наклонения. Эти конструкции встречаются в структуре сложных предложений. Особенность их в том, что сказуемое не изменятся по числам и лицам. Другая особенность - употребление в придаточных предложениях. Главное предложение также имеет обобщенное значение; наблюдается полное согласование между сказуемыми в структуре сложного предложения. Говорящий считает выполнение действия обязательным, необходимым, уверен в его реальности. Существенную роль в грамматическом значении играет форма главного члена, не обозначающего действие конкретного слушателя или читателя: Аз душман тарсид, худро ба душман дод - Если ты врага испугался, значит, ты врагу уже сдался. Таким образом, вся совокупность семантических, стилистических и грамматических особенностей резко отличает обобщенно-личные предложения от внешне сходных предложений. В предложениях обобщенно-личных никогда не говорится о конкретных действиях слушающего, подчеркивается, что сообщаемые наблюдения касаются как бы любого человека, если они столкнутся с такой ситуацией. С этой семантической особенностью обобщенно-личных предложений связано их грамматическое отличие от определенно-личных: не выражая отнесенность к конкретному лицу, глагольное сказуемое не допускает  парадигматических изменений по лицам. Для обобщенно-личных предложений свойственна семантика объективной обусловленности, неизбежности, необходимости. Широкое отвлеченное значение имеют предложения со сказуемыми в повелительном наклонении при утрате побудительной семантики, совмещении с модальными значениями возможности, долженствования.

Сопоставительный анализ структурно-семантических типов обобщенно-личных предложений в русском и таджикском языках позволяет говорить, что обобщенно-личные  конструкции являются характерной особенностью русского и таджикского синтаксиса. Они имеют семантическое ядро – значение обобщенности действия, типизированную форму значения в сопоставляемых языках. Имея сходства семантического плана, обобщенно-личные предложения в русском и таджикском языках совпадают в способах выражения этого значения. Ядро выражения значения обобщенности - формы второго лица единственного числа изъявительного и повелительного наклонений, второго лица множественного числа изъявительного наклонения, что встречается реже (в русском языке). На периферии располагаются формы третьего лица изъявительного наклонения в русском языке, первого лица множественного числа настоящего времени и единственного числа прошедшего времени- в таджикском. Сфера их использования в сопоставляемых языках одинакова: функционирование в пословицах и поговорках. Таджикский язык с самобытной системой времен и наклонений, специфической парадигмой лица  обладает большим объемом обобщенности, чем русский язык. Особенность синтаксиса обобщенно-личных предложений таджикского языка - использование шести личных форм изъявительного наклонения глагола в сказуемом и выражение обобщенно-личности посредством именных сказуемостных форм: существительного, прилагательного и причастия. Расхождения имеют прямое отношение к способам выражения обобщенно-личных предложений русского языка в таджикском.

Русские обобщенно-личные предложения имеют в таджикском односоставные аналоги: Били за то, что ты русский, за то, что на белый свет ещё смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь ( Шолохов. Судьба человека, с. 636).- Барои он мезаданд, ки ту рус мебош, барои он ки ту анз дар олам зинда гашта, барои он ки хизмати он разилонро мекун.

Анализ примеров русских обобщенно-личных предложений со сказуемым- глаголом 2-го лица единственного числа настоящего, будущего времени и их таджикских переводов свидетельствует о том, что при их передаче иногда наблюдаются и  формально-грамматические различия: Сегодня примешь 30 больных, а завтра глядишь, привалило их 35… (Чехов.Палата №6, 166). –Имрз с нафар беморро абул мекунед, фардо мебинед, ки сию панч нафар. Данная конструкция передается в таджикском языке глаголами 2-го лица множественного числа настоящего времени изъявительного наклонения, однако возможно без каких-либо изменений обобщенной семантики передать ее и формой второго лица единственного числа.

Ограниченность русских обобщенно-личных предложений, глагольными предложениями в формах настоящего и будущего времени изъявительного наклонения и императива объясняется отсутствием показателей лица в формах сказуемого прошедшего времени в современном русском языке. Таджикский язык таких ограничений не имеет.

Обобщенно-личные предложения таджикского языка со сказуемым-глаголом прошедшего времени обычно передаются в русском языке двусоставными предложениями.

Сказуемое обобщенно-личных предложений в таджикском языке выражается не только глаголами разных времен и наклонений, но и именными частями речи: существительными, причастием. В этих случаях важную роль играют глагольные связки, хотя они встречаются в современном таджикском языке очень редко:

Гар бар сари нафси худ амир, мард,

Бар кру кар аз нукта нагир, марддак).

Слепую прихоть подавляй и будешь благороден!

Калек, слепых не оскорбляй и будешь благороден!

Эти конструкции передаются на русский язык при помощи  предиката глагола повелительного наклонения.

Не совпадают  по структуре обобщенно-личные предложения с глаголом-сказуемым 3 лица единственного числа настоящего, прошедшего времени изъявительного наклонения: Фонаро ба фона кфтаанд (Зарбулмасал). Клин клином вышибали (вместо вышибают).

Таджикские обобщенно-личные предложения со сказуемым–глаголом прошедшего времени в русском языке передаются чаще двусоставными.

Глава 5- «Безличные предложения в современном русском и таджикском литературных языках» - содержит критический анализ научной литературы в сопоставляемых языках; сравнительную характеристику структурно-семантических  типов безличных предложений, выявляет эквиваленты русских безличных предложений в таджикском языке.

Безличные конструкции составляют характерную особенность русского и таджикского синтаксиса.

Вопросам происхождения, структуры, семантики безличных предложений,  их стилистическим особенностям уделяли внимание А.Х.Востоков, Ф.И.Буслаев,  А.А.Потебня, А.А.Шахматов, Д.Н. Овсянико-Куликовский, А.М.Пешковский Е.М.Галкина-Федорук, А.Н.Гвоздев, В.В.Бабайцева, П.А.Лекант, Н.Н.Арват, Л.Я.Дробышева и др. Наиболее серьезно к этому вопросу и с наибольшим охватом всех признаков безличности подошел Ф.И.Буслаев, но теоретически он не признает безличности, так как в глагольных окончаниях и неопределенном местоимении он видит «лицо». В.М. Никитевич высказывает мнение, что безличные глаголы обладают грамматической категорией лица, выражают действие в его отношении к деятелю;  личные глаголы указывают на наличие деятеля,  безличные – на его отсутствие. Требует уточнения распространенное положение о том, что в безличных предложениях «подлежащего нет и быть не может», порождающее различные вариации. А. М. Пешковский рассматривает безличные конструкции как  предложения, в которых «подлежащее устранено не только из речи, но и из мысли». В.В.Виноградов утверждает, что безличные предложения образуют «сложную и пеструю гамму переходных типов от полной безличности до безличности мнимой или потенциальной».

На наш взгляд, отрицать грамматическую односоставность безличных предложений – значит признать их структурно-семантическое тождество с соответствующими им по значению двусоставными конструкциями. 

«В безличных конструкциях с творительным объекта действующее лицо устранено, но обозначено орудие, которым действует какой-то неизвестный деятель. Вместо Гром убил человека говорят Громом убило человека». «Такой творительный обозначает не деятеля, а указывает на стихийную силу, которая непроизвольно вызывает тот или иной процесс». Нельзя не согласиться с утверждением М.Кубика, что «способ грамматического оформления предложения всегда оказывает … влияние на семантическую сторону синтаксических отношений между компонентами предложения». Перед нами не  тождество, а структурно-семантическое сходство: «…всякому изменению формы соответствует некоторое семантическое изменение» (Ю.Д.Аперсян).

Особый случай представляет грамматический предикат в безличных предложениях Ему хорошо. Ему нужно ехать. По мнению Г.А.Золотовой, в таких предложениях «название характеризуемого места, среды и может рассматриваться как наличное или опущенное подлежащее данной модели». В русском языке три точки зрения на природу безличных предложений: в безличных предложениях лицо немыслимо (Е.М. Галкина - Федорук, А.Н.Гвоздев, А.Г.Руднев);  в безличном предложении нет  подлежащего, но есть семантический субъект (В.А. Белошапкова, В.В. Бабайцева, Грамматика – 80); безличные предложения  «односоставны формально, семантически же их следует признать содержащими не только предикат, но и субъект действия» (Г.А. Золотова). Вопрос о сущности безличных предложений и соотношении подлежащего и субъекта рассматривается нами  в соответствии с концепцией  В.В. Бабайцевой.

В безличных предложениях рационально различать три основных типа: глагольный, причастный, именной. К безличным относятся и бытийные предложения отрицательного характера. В основе системного описания синтаксиса лежат понятия модели, парадигмы предложения.

Структурно-семантические модели безличных предложений русского языка  в целях сопоставительного  анализа представлены 5 типами:

1.Безличные предложения с главным членом – безличным глаголом:

1) V imps. Светает; смеркается.

2) N aсс. V imps. Его знобит.

3) N dat. V imps. Ему (не) спится.

4) (У) N gen) (не) Gen. V imps. (У него) (не) хватает времени.

5) (N dat) V imps. Inf. (Нам) предстоит ехать.

2 Безличные предложения с главным членом личным глаголом в безличном употреблении:

1) Gen. (не) V i mps. Воды (не) прибывает.

2) Adv/ N loc V  imps. В трубе воет.

3) B (на) N loc V imps. В боку колет.

4) V imps. N acc. Ломит руку.

5) N acc. V  imps. N instr. Снегом засыпало дорогу.

6) V imps. N instr. Пахнет сеном.

3.Безличные предложения с главным членом - словом категории состоянии:

1) N dat. Praed. Ему холодно.

2) Adv/N (в) loc. Praed. В комнате было прохладно.

3) (Не) Praed N acc. (Не) видно следов.

(Не) Praed yt Gen. Не видно следы.

4) (N dat.) Pred inf. a) (Мне) нельзя ехать.

б) (Мне) пора ехать.

в) (Мне) грустно смотреть.

5) Praed. Холодно. Весело.

4.Безличные предложения с главным членом - кратким страдательным причастием прошедшего времени:

1) Gen (не)  part. Запасов не наготовлено.

Gen. (нe) part. Подтверждения не получено.

2) Part o. Натоптано. Закрыто.

3) (N dat). Part o inf. (Нам) приказано выехать.

5. Отрицательный тип безличных предложений:

(У) N gen.  (нет) Gen. (У меня) нет времени.

Как показывает анализ безличных предложений русского языка и их эквивалентов в таджикском, русским безличным предложениям в таджикском  соответствуют:

а) различные типы безличных предложений: Так говорить не надо... (Горький. На дне, с.142) – Ин хел гап задан даркор нест. И мне надо идти (Горький. На дне, 103). – Ба ман ам рафтан даркор .

б) двусоставные конструкции: У нас людей не хватает ...  – Ба мо одам кам мекунад.;

Употребление в качестве соотносительных конструкций двусоставного или безличного предложения зависит от наличия/отсутствия субъекта состояния, а также от способа выражения главного члена в безличных предложениях русского языка. Иногда эквивалентная конструкция может быть оформлена  как безличное и как двусоставное предложение: Мне надо идти.- Ман бояд равам (двусоставное предложение). На улице холодно. – Дар кўча хунук. Кўча хунук.

В таджикском языке нет собственно безличных глаголов, поэтому конструкциям первой модели русских безличных предложений  с главным членом – безличным глаголом соответствуют конструкции двусоставных предложений: Светает. Суб дамида истодааст. Конструкциям второй модели первого типа русского языка в таджикском языке соответствуют безличные предложения: Ему нездоровится. ўро тобаш нест.Третья модель первого типа русского языка в таджикском языке передается двусоставным предложением: Ему не спится. ўро хоб набурда истодааст. (Хоби набурда истодааст). Четвертой модели первого типа русского языка: в таджикском  соответствуют исключительно двусоставные конструкции,  в роли подлежащего выступает слово, оформленное в русском языке родительным падежом, например: У Андрея Ефимыча не хватило характера настоять на своём, и он скрепя сердце поехал в Варшаву (Чехов. Палата №6, 109). – Иродаи Андрей Ефимич суст карду ба гапаш сахт истода натавонист ва дандон ба дандон монда ба Варшава рафт (Чехов. Палатаи №6, 187). Конструкциям пятой модели первого типа русского языка  в таджикском языке соответствуют как односоставные, так и двусоставные предложения, хотя при обратном переводе, т.е. с таджикского языка на русский, эти предложения утрачивают семантику безличности. Например: Теперь же ему пришлось резко изменить жизнь (Чехов. Палата №6, 159). – Лекин акнун тарзи зиндагиашро тамоман таир додан лозим шуд. Мне хотелось заплакать. Ман гиря кардан мехостам. Маро гиряам меомад.

Безличным предложениям русского языка с главным членом - личным глаголом в безличном употреблении в таджикском соответствуют двусоставные предложения, так как главный член русского предложения, выраженный личным глаголом в безличном употреблении, в таджикском языке передаётся с помощью личного глагол:

Серёжки дома не оказалось. – Сережка дар хона набудааст.

Однако  возможна передача его и при помощи  конструкции типа Маълум шуд, ки Сережка дар хона нест. В роли подлежащего в нем выступает субъект/объект состояния, выраженный в русском языке родительным падежом имени, а в таджикском языке  субъект занимает независимую позицию и является подлежащим.

Вторая модель второго типа  в таджикском языке обычно передается при помощи двусоставных конструкций, например:

В трубе гудело. убур уррос мезад.

Третьей модели второго типа  в таджикском языке соответствуют двусоставные предложения:

У меня в боку колет. Биинам хала зада истодааст.

Четвертой модели второго типа русского языка в таджикском языке соответствуют двусоставные предложения: У него страшно ломило руку. – Дастњои вай сахт дард мекарданд.

Пятой модели второго типа  в таджикском языке соответствуют двусоставные параллели: Утром дорогу занесло снегом. Саар роро барф пшид.

Шестой модели второго типа русских безличных предложений в таджикском языке соответствуют также двусоставные конструкции:

Сильно, до духоты пахло хвоей (Чехов. Дом с мезонином, 13).- Бйи тунди дарахтони сзанбарг ба машом мезад (285). Пахнет сеном. – Бйи алаф меояд.

Первая модель третьего типа в таджикском языке имеет двоякие двусоставные аналоги и безличные конструкции: Ему стало страшно (Чехов. Палата№6, 194). ба дашат афтод (120). (ро дашат фаро гирифт, ро дашат омад).

Предложениям второй модели третьего типа в таджикском языке соответствуют двусоставные и односоставные:

На дворе было тихо (Чехов. Дом с мезонином, 24). – Дар берун сукут хукумфармо буд. В палате было уже темно (Чехов. Палата№6, 176). – Даруни палата акнун торик шуда буд (93).

Предложениям  со словами категории состояния со значением зрительного или слухового восприятия в таджикском языке соответствуют двусоставные конструкции: Не видно комбайнов. – Комбайно наменамоянд. Не слышно их. – Овози оно шунида намешавад

Двояко (односоставными и двусоставными) передаются на таджикский язык и предложения с модальным значением необходимости, долженствования, возможности: Мне нужно идти. Ман бояд равам. -Ба ман рафтан даркор.

Сложноподчиненным предложениям с главной частью - безличным и придаточным изъяснительным в таджикском языке соответствуют простые предложения: Нужно было, чтобы он извинился передо мной. – Бояд аз ман бахшиш мепурсид// узр мехост.

Предложения типа (Мне) нельзя ехать передаются в таджикском языке безличными и  двусоставными предложениями: Ему нельзя читать (М.Г.). – Ба хондан мумкин нест. Другого богатства мне не надо. – Дигар боигар ба ман лозим нест. Третьей модели: (Мне) пора ехать. – в таджикском языке соответсвуют безличные и двусоставные предложения: Пора уже было ехать. – Вати рафтан шуда буд. Спать охота. – Хобам бурда истодааст (Майли хоб дорам). Мне охота почитать. – Ман майли хондан дорам  (Маро майли хондан аст).

Третья модель типа: (Мне) грустно смотреть. – в таджикском языке передается также при помощи безличных предложений и двусоставных конструкций:

Трудно поверить – Бовар кардан душвор аст.

Ему легче будет спрятаться. – Ба пинон шудан осон мешавад.

Третья модель типа: Весело. Холодно. – в таджикских соответствиях  распадается на два подтипа: а) со значением психофизического состояния живого существа  (с личным субъектом); б) состояния природы (с предметным субъектом). Страшно, Андрюша... (Горький) – Дашатнок, Андрюша... Тесно стало... (Горький.) – Чой танг шуда буд. Стало тихо (Горький.). – Ором шуда буд.

Первая модель четвертого типа русских безличных предложений имеет в таджикском языке соответствия в виде двусоставных предложений:

Не записано ни слова. Ягон калима навишта нашудааст.

Вторая модель четвертого типа характеризуется аналогичной конструкцией  в таджикском языке: Было решено: Павка едет завтра. арор шуд: Павка паго меравад.

В роли главного члена безличного предложения в таджикском языке выступает причастие прошедшего времени, как и в русском.

Третья модель четвертого типа в таджикском языке имеет безличные и двусоставные параллели:  Олегу не суждено было поесть сегодня. – Ба Олег имрз хрок хурдан насиб набудааст.

Отрицательному типу безличных односоставных предложений русского языка в  таджикском языке соответствуют исключительно двусоставные конструкции: Транспорта нет. – Налиёт нест. Механизмов нет. – Механизмо нест.

Итак, семантическое разнообразие безличных предложений русского языка находит соответствия в таджикском языке. Структурная типология их более богата в русском, в таджикском безличные конструкции имеют аналоги двух типов: односоставные и двусоставные, которые могут представлять и синонимические модели.

Отрицательные безличные предложения русского языка в таджикском  находят соответствия в виде двусоставных типов.

В таджикском языкознании нет монографических исследований, безличных предложений, хотя вопрос затрагивается в работах Б.Н. Ниязмухамедова, М.Н. Касымовой, Б. Камолиддинова, М. Норматова, Ш.Рашидова и др. Для таджиковедения характерно обилие мнений о сущности безличных предложений и их классификаций. Таджиковеды подчеркивают отсутствие и невозможность употребления подлежащего, отсутствие логического субъекта действия не обязательно, сказуемое составное и выражается при помощи инфинитива и безличных глаголов бояд, набояд, боист, нашояд (должно, не должно); личных глаголов т а в о н и с тан (мочь), шудан (становиться, делаться, случаться, происходить). Большинство исследователей выделяет глагольные предложения модального типа и именные (М.Норматов, Ш.Рашидов, Б.Камолиддинов).

Для целей сопоставительного исследования наиболее приемлема классификация, основанная на структурно-семантических различиях.  По способу выражения сказуемого безличные предложения в таджикском языке подразделяются на следующие группы:

1) Со сказуемым с главным членом - инфинитивом с безличным глаголом бояд, боист  и отрицательными формами набояд, нашояд.

На наш взгляд, отнесение слова бояд к модальным словам соответствует его семантической сущности: бояд выражает различные модальные оттенки (возможность,  невозможность, долженствование, необходимость): Инро бояд кард (гуфт, хонд). Это нужно сделать (сказать, читать и т.д). Инфинитивная  часть сказуемого  употребляется в усеченной форме, которая совпадает с основой глагола прошедшего времени: Бояд ин аиатро абул кард. Нужно считаться с этой действительностью Усеченность объясняется тем, что она не указывает на лицо. Полная форма инфинитива выступает в роли сказуемого безличного предложения, наблюдается в основном в поэзии: увваи тозае бояд фиристодан ба ар сангар (Лоут).- Нужно направить свежую силу  на каждое укрепление; Модальное слово  бояд с инфинитивом в роли сказуемого безличного предложения не указывает на действие или состояние. Для этого употребляются слова лозим, зарур, даркор, характеризующие важность выполнения названного инфинитивом действия. В этом значении в структуре безличного предложения модальное слово бояд не может быть синонимом указанных слов: Ч бояд кард? Ч тавр бояд зист? (Улузода. Навобод.) Что делать? Как  жить? Набояд с инфинитивом обозначает ненужность и неважность выполнения действия: Ин нутаро ам набояд фаромўш кард (Айн.). Этот пункт тоже (также) не нужно забывать. Глагол боист с инфинитивом  в сказуемом обозначает необходимость выполнения действия. В таджикском языке в этой функции он употребляется реже.

Вспомогательный глагол шояд с инфинитивом употребляется в роли сказуемого безличного предложения реже: Ба гузашта афсўс намешояд хўрд (Панду икмато) – Не стоит жалеть о прошлом. Слова бояд, боист и нашояд в безличных предложениях  в зависимости от цели, стиля и интонации употребляются в середине предложения и в начале, как структурная часть предиката. Но его постоянное место – перед инфинитивом.

Первый тип используется преимущественно в научной и художественной литературе. В  устном народном творчестве он встречается реже, в разговорной речи почти не употребляется.

2.Со сказуемым - инфинитивом и вспомогательным глаголом тавонистан почти всегда употребляется с усеченной формой инфинитива. В сказуемом безличного предложения он обозначает возможность, вероятность выполнения действия, обозначенного  инфинитивом: Ба икмат алли ар мушкил тавон кард (Зарб. ва маоло). Мудростью можно решить любые трудности; с префиксом на - обозначает невозможность, нереальность выполнения действия: Ба шамшери чўбин чанг натвон кард (Зарб. ва маоло).- Деревянным мечом невозможно воевать. В структуре  сказуемого безличного предложения он может быть синонимом слова мумкин (можно), тогда основной глагол принимает форму инфинитива: Ўро метавон пайрави Абуал Сино гуфт (Айн. Ёддошто). Его можно назвать последователем Абуали Сино. Ўро пайрави Абуал Сино гуфтан мумкин. Вторая группа безличных предложений распространена в устном народном творчестве и в поэтической речи.

В безличных предложениях с вспомогательным глаголом ш у д а н инфинитив употребляется в усеченной и полной форме. Наиболее употребительной является  усеченная форма: Ба њамаи љадидњо бовар карда намешавад (Икром. Духтари оташ). Всем джадидам нельзя верить. Семантическая структура предложений со вспомогательным глаголом шудан характеризуется  значением состояния, процесса, проявления признака. Дополнения с послелогом -ро – это существительные с абстрактным и конкретным значением: Ишро фамида намешавад. Любовь невозможно понять. Существительные с абстрактным значением содержат указание на процесс; употребление с глаголом шудан позволяет выявить их процессную специфику. Конкретное имя существительное с этим глаголом переосмысливается как наименование процесса. В типе односоставных предложений соотнесенность признака и его носителя получает двоякое толкование. Главный член в предложениях с глаголом шудан можно рассматривать как форму нерасчлененного выражения субъекта и его признака. Можно также считать, что комплексный предикат с глаголом шудан повторяет часть содержания субъекта, один из его семантических признаков. Субъект понимается как место и время: Дар ин чо нишаста намешавад. Здесь невозможно сидеть. Предикативный признак в данных предложениях необязательно приобретает отнесенность к абстрактному субъекту, который не может быть обозначен в структуре предложения. Предложения с глаголом шудан нами рассматриваются как бессубъектные со структурной моделью Д + инфинитив (чаще усеченный) + шудан. Периферию образуют детерминанты (обстоятельственные косвенно-субъектные): Дар он чо инро гуфта намешавад. Там это невозможно сказать. Комплексный главный член в предложениях с глаголом шудан включает неотъемлемое дополнение  и приакцидентное определение - прилагательное и наречие: Бад гуфта намешавад. Плохо невозможно говорить. Предикативная синтаксемная группа включает  прямой объект при непереходном глаголе: Мардоро фамида намешавад. Мужчин невозможно понять.

Непереходный глагол с прямым дополнением и определением образует авалентную модель и дальнейшее распространение ее может происходит не за счет реализации свободных валентностей главного члена, а за счет появления детерминантов. Структурная схема этих предложений: неотъемлемое прямое дополнение + усеченный инфинитив + шудан. Слово шудан в сказуемом с префиксом на- обозначает невозможность выполнения действия инфинитива: Рост, ин чоро берун ам гуфта намешавад (Муаммадиев. Дар он дуньё.,192). Правда, трудно назвать это двором. Глагол шудан в сказуемом употребляется в форме настояще-будущего и прошедшего времени: Ба шумо бовар карда намешудааст (Улузода. Суби чавонии мо). Вам, оказывается, невозможно верить.

Наши наблюдения показывают: инфинитив в роли сказуемого бытует в основной форме, безличные предложения со сказуемым – инфинитивом используются с модальными словами лозим, даркор, зарур, мумкин: Андак дам гирифтан даркор (Муаммадиев. Зайнаббиб, 81). Надо немного отдохнуть. Сказуемое этого структурно-семантического типа безличных предложений выражается сочетанием инфинитива с прилагательными наз, хуб (хорошо), бе (лучше), дуруст (правильно), душвор (трудно), мумкин (можно), осон (легко) и т.п. Эти слова по сравнению с наречными  сказуемыми употребляются реже. В этой позиции прилагательное следует считать именным сказуемым и неправильно считать инфинитивную часть сказуемого подлежащим: Аз вай дур будан наз. Лучше быть подальше от него. 

Сказуемое четвертого типа безличных предложений выражается сочетанием инфинитива с существительными шарт, очат. Слово шарт в составе сказуемого указывает на необходимость выполнения действия, названного инфинитивом: Ин мулооти ногаониро айд кардан шарт (Ансор. Имтион).   Эту неожиданную беседу обязательно следут отметить. Слово очат никогда не встречается  рядом с инфинитивной частью без слов не или нест и указывает на неважность и ненужность выполнения действия.

Как видно, в безличных предложениях слова бояд  (следует, должно), нашояд (не следует, не должно), тавонистан (мочь), шудан (становиться, делаться), зарур (важно), наз (хорошо), шояд (возможно) играют вспомогательную роль. Основная часть таких сказуемых по значению тождественна инфинитиву. На этом основании можно утверждать, что четыре типа безличных предложений по структуре близки и во многих случаях являются взаимозаменяемыми формами выражения одного и того же содержания.

Сказуемое безличных предложений выражается и  глаголами страдательного залога: Ба муобили танкои душман бо гранатаи зиддитанк ва шишаи даргиранда мубориза бурда шавад (Ниёз. Вафо).- Нужно сражаться с танками противника противотанковыми гранатами и зажигательными бутылками. Последний тип безличных предложений в современном таджикском литературном языке употребляется реже.

В таджикском языке наблюдается широкое распространение безличных предложений в структуре сложных (сложносочиненных, сложноподчиненных, бессоюзных и смешанного типа). Иногда они близки к безличным неполным предложениям: Акнун пушаймон мехўрам, лекин дер, бефоида. Теперь сожалею, но поздно, напрасно.

В таджикском языке главный член таких безличных предложений квалифицируется как прилагательное и  наречие, но они имеют значение состояния (поздно, напрасно), не являются прилагательными и существительными; в них можно употребить и связку аст: озир ба вай гуфтан бефоида аст. Сейчас говорить ему бесполезно.

Представляем опыт описания системы безличных предложений таджикского языка в виде структурных схем:

Тип 1.  Oв (ро) +mod+V(inf )  аиатро  бояд  гуфт.

Тип 11.  Oв (ро)+  cop+ V(inf) Рафтаро боз наметавон овард.

Тип 111.  Ов (ро)+V (inf)+cop(шудан  Одамро шинохта намешавад

Тип 1У. (дар) LOC+OB+V (3л.ед.ч.) Дар идора раисро фамида

  намешавад.

Тип У. ОВ+ADj+cop Аз вай дур будан наз.

Таким образом, безличные предложения в русском и таджикском языках выражают различные модальные оттенки: возможность, невозможность, долженствование, необходимость.

Система безличных предложений в современном таджикском языке представляет 5 ярко выраженных структурно-семантических типов, имеющих соответствия в сопоставляемых языках.

При поверхностном сравнении (наложении схем одного языка на другой) создается впечатление структурного параллелизма. Однако при более детальном изучении безличных предложений русского и таджикского языков на речевом уровне, при сопоставлении прямых и обратных переводов, используя лингвистический эксперимент, оказывается, что система безличных предложений в русском языке статистически не находит полного совпадения, потому что в таджикском языке имеются не только вариантные возможности передачи подобного смысла двусоставными типами, для чего служат дополнительные лексические средства, но и единственно возможные типы передачи такого смысла двусоставными предложениями.  Можно утверждать, что типология безличного предложения в русском языке перекрещивается с типологией двусоставных предложений в таджикском.

Безличные предложения составляют характерную особенность русского и таджикского синтаксиса и имеют системную природу. Отличительным признаком безличного предложения  русского и  таджикского  языков является то, что в нем нет грамматического подлежащего. Строй безличных предложений отступает от строя двучленных суждений: в нем нет соответствия членов предложения членам суждения (подлежащего – субъекту, сказуемого – предикату).В безличном предложении сообщается о  действии, явлении, процессе, состоянии, которые независимы от носителя действия и проявляются сами по себе, поэтому в них нет словесно выраженного подлежащего,  в форме сказуемого нет указания на связь с лицом, деятелем, необозначенными в форме подлежащего. Центральным организующим стержнем безличных предложений является сказуемое, выраженное  глагольными и именными формами, с которыми связываются  второстепенные члены предложения.

Русским безличным предложениям в таджикском языке соответствуют: двусоставные и  различные типы безличных предложений.

Глава 6 -«Инфинитивные предложения» - включает  описание специфики   инфинитивных предложений в  русском языке; структурно-грамматических и коммуникативных типов,  способов и средств передачи инфинитивных предложений русского языка на таджикский.

Вопрос о месте инфинитивных предложений в системе односоставных решается по-разному. Одни лингвисты выделяют их в особый структурный тип (Грамматики - 60, 70, 80; В.В. Бабайцева, В.А. Белошапкова, Н.С. Валгина, П.А. Лекант, О.Б. Сиротинина, Е.С. Скобликова,  К.А.Тимофеев, Г.А.Золотова),  другие рассматривают как разновидность безличных предложений(Е. М. Галкина-Федорук, Л.Ю. Максимов, А.К.Федоров ).

Независимость инфинитива-сказуемого грамматически отличает инфинитивные предложения от безличных, которые тоже содержат инфинитив в составе сказуемого (Е.С.Скобликова): в семантическом отношении инфинитивные предложения имеют с безличными сходство, но они далеко не одинаковы (Е.С.Скобликова). Благодаря лексическому многообразию слов категории состояния, безличных глаголов с модальным значением, в безличных предложениях условия совершения действия более многоплановы и дифференцированы,  различна их целенаправленность. Содержание инфинитивных предложений является более актуализированным. Перспектива действия характеризуется в них с выявлением активного волевого \ эмоционального отношения говорящего. Не совпадают в безличных и инфинитивных предложениях грамматические способы выражения модальной оценки действия. В безличных с инфинитивным компонентом сказуемого разнообразие оценок достигается употреблением слов, подчиняющих себе инфинитив (можно, нельзя, нужно, хорошо (бы), доводилось, предстоит и  др.). В инфинитивных предложениях отношение к реализации действия выражается интонацонно, частицами, видами глагола,  местоименными компонентами.

Главный член инфинитивного предложения выражается инфинитивом, не зависящим  от другого члена предложения,  обозначающим действие или состояние как желательное, необходимое, возможное, неизбежное. В инфинитивных предложениях не может быть безличного глагола, безлично-предикативного слова: при их наличии инфинитив занимает зависимую позицию, являясь примыкающей частью главного члена безличного предложения. Семантической спецификой инфинитивных предложений является обозначение  ирреального  действия ( желательного, нежелательного, возможного, невозможного, необходимого, целесообразного): Вам начинать. Распространено в инфинитивных предложениях значение побуждения к действию, повеление, приказание: Молчать! Не рассуждать! Модифицирующими средствами выражения оптативной модальности инфинитивных предложений являются частицы (бы, только бы, хоть бы, лишь бы, если бы): Проснуться бы  в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова… (Чехов. Дядя Ваня, 300). Инфинитивные предложения синонимичны безличным, но различаются  структурно: в безличном  модальные значения выражаются лексическими единицами ( нужно, надо, нельзя, необходимо) в сочетании с инфинитивом, а в инфинитивных  заключены в самом инфинитиве (иногда  с частицами): Его необходимо выжить из дому (Булгаков. Полоумный Журден, 386).

В современном русском языке существует два типа классификаций инфинитивных предложений. Один из них основан на формально-грамматическом признаке инфинитивных предложений (К.А.Тимофеев), другой - на функциональных особенностях  инфинитивных предложений (Е.С.Скобликова).

В таджикском возможность, необходимость, долженствование, требование, целесообразность, желательность, просьба  выражаются словами и грамматическими средствами, между которыми наблюдается  взаимопереход.

В семантических оценках выражения модальности в таджикском языке при переводе русских инфинитивных предложений немаловажная роль принадлежит  модальными глаголами тавонистан- мочь, быть в состоянии, уметь; боистан- (бояд) должен, должно, следует, необходимо, нужно, модальными словами даркор (нужно), лозим (необходимо) и др.

Способы передачи русских  инфинитивных предложений на таджикский язык зависят:  от моделей, от наличия или отсутствия местоименного компонента; от  значений, выражаемых инфинитивными конструкциями.

Основным способом передачи вопросительных инфинитивных предложений  с вопросительным словом и без вопросительного слова с местоименным компонентом в форме дательного падежа с модальным оттенком необходимости осуществления действия является двусоставное предложение:  средством выражения сказуемого -  глагол сослагательного наклонения.

Вопросительные конструкции без местоименного компонента  передаются чаще всего односоставными определенно-личными предложениями со сказуемым-глаголом  сослагательного наклонения: (Куда мне идти? Ман ба куо равам? Куда идти? - Ба куо равам?

Вопросительные инфинитивные предложения с модальным значением долженствования передаются безличным предложением: Что делать?  Ч бояд кард? Вопросительные предложения со структурой зачем + инфинитив с модальным  оттенком значения необходимости, нужности, надобности, целесообразности передаются безличными предложениями, а средством выражения является устойчивая грамматическая конструкция инфинитив+  ч  даркор: Зачем надо мной смеяться? (Горький. На дне, 126).- Маро масхара кардан ч даркор?  Способ передачи данных моделей  зависит от конкретного модального оттенка. Инфинитивные предложения типа Тебе завтра петь (со значением долженствования) передаются на таджикский язык устойчивой грамматической конструкцией модальное слово бояд+ глагол сослагательного наклонения. Способы передачи  двусоставными и определенно-личными предложениями связаны с тем, что глагол сослагательного наклонения в таджикском языке  может указывать также и на лицо: Мне скоро на дежурство идти. (Горький. Мещане, 34)- Ба зуд бояд ба навбатдор равам (определенно-личное). Мне завтра рано вставать (Петр Проскурин. Судьба, 79).- Ман пагох бояд  сахар барват аз хоб  хезам (двусоставное). Побудительные инфинитивные предложения передаются при помощи сказуемого-глагола в повелительном наклонении, а также словами Хомш! Чим! Хап! (при строгом или грубом приказе: Молчать!) Инфинитивные побудительные  предложения с модальным  значением недопустимости действия передаются лексически: манъ аст, мамнўъ аст  (запрещено), мумкин нест  (нельзя): В вагонах не курить!- Дар вагон тамоку кашидан манъ аст! В классе не разговаривать! – Дар синфхона гап задан мумкин нест.

Инфинитивным предложениям со структурно- обязательным компонентом - дательным падежом + не + инфинитив с модальным значением возможности \ невозможности выполнения действия в коммуникативной функции оценки возможности, огорчения, досады в таджикском языке соответствуют  двусоставные и односоставные определенно-личные предложения с  модальным компонентом тавонистан + мочь (быть в состоянии) в утвердительной и отрицательной форме): Мне не по силам больше так жить (Шолохов. Поднятая целина, 88).  - Ба ин тари зисту зиндаг дигар тобу тавонам намонд (определенно-личное). Мне уж чугуны не под силу ворочать (Шолохов. Поднятаяцелина, 47).- Ман акнун бекувват шуда мондам, деги чуянро бардошта наметавонам

Оптативным инфинитивным предложениям со структурно-обязательными компонентами- дательным падежом + не + инфинитив+ бы с модальным значением  возможности нежелательного действия в коммуникативной функции предупреждения, предостережения, опасения : Не упасть бы тебе! (Как бы тебе не упасть!) -  в таджикском языке  соответствуют, в основном, двусоставные предложения со сказуемым- глаголом  сослагательного наклонения, реже- определенно-личные: Как бы нам с тобой не опростоволоситься… (Шолохов. Поднятая целина, 263). - Мову ту боз шарманда нашавем. Оптативные предложения со значением возможности\невозможности осуществления действия передаются на таджикский язык двусоставными предложениями, а средством выражения является  причастно-деепричастная форма + модальный глагол тавонистан (мочь, быть в состоянии в утвердительной и отрицательной форме). Мне бы слезу найти! (Шолохов. Поднятая целина, 44). - Кошки ман оби чашм карда метавонистам!  Оптативные инфинитивные предложения со значением желательности целесообразного и полезного действия передаются на таджикский язык  конструкцией инфинитив+ устойчивое сочетание лозим буд, даркор буд :Мне бы осмотреть вот этот последний класс… (Шолохов. Поднятая целина, с.460). -  Ман амин синфи охиринро диданам лозим буд. Оптативные предложения со значением необходимости, целесообразности действия могут быть переданы и при помощи сочетания наз мешуд, хуб мешуд (было бы хорошо): Бросить бы ей это училище…(Горький. Мещане, 44).- Омўзишгоро партофтанаш  наз мешуд. Предложения типа Быть грозе имеют модальное значение предопределенности, неотвратимости чего-либо, субъективной уверенности говорящего в неизбежности действия, явления. Этим  конструкциям в таджикском языке соответствуют двусоставные предложения со сказуемым-глаголом  шудан в настояще-будущем времени: …Быть урожаю (Шолохов. Поднятая целина, 287)… - осил  мешавад (осил бояд шавад)

Инфинитивным предложениям со структурно обязательными компонентами- глаголом быть + дат. падеж + творит. падеж  с модальным значением долженствования, необходимости,  неизбежности  в коммуникативной функции  совета, предложения, пожелания в таджикском языке соответствуют двусоставные, а средством выражения модальности является  модальный глагол бояд + основной глагол:

Быть тебе профессором. -Ту бояд  профессор шав.

Инфинитивным предложениям с отрицательными местоименными словами негде, некогда, не с кем, незачем, не о чем и др. с модальным значением неисполнимости и ненужности действия в таджикском языке соответствуют двусоставные, односоставные определенно-личные,  безличные и сложноподчиненные предложения: Мне и делать на том свете нечего (Шолохов. Поднятая целина, 333).  - Ман дар он дуньё ч кор мекунам? (64) двусоставное; Мне негде отдохнуть! (Горький. Мещане, 48).- Барои дам гирифтан чой надорам!(определенно-личное) Ему не с кем посоветоваться. - Касе нест, ки вай бо маслиат кунад (сложное предложение). Нечего им аппетит портить (Шолохов. Поднятая целина, 340). Иштиои оноро бастан наз не (безличное) Зря нечего голову ломать (Шолохов. Поднятая целина, 376). -Бехуда майна об кардан ч очат (безличное).

Любопытно, что такие же модели имеют место в английском и японском языках.

-Что, брат, прозяб? - Как не прозябнуть в одном худеньком

армяке!  (Пушкин. Капитанская дочка, 166).

“Cold, brother?” I said. “How can I help being cold, in this thin, ragged coat?” he replied.

  (Pushkin. The Captain’s Daughter, 121).

  (Тургенев. Отцы и дети,  6).

Мне выступать первому. 

  (Я первым выступать должен).

  Ман аввал бояд баромад кунам.

  (Я первым  должен выступать).

Быть дождю. 

(Дождь обязательно будет).  (букв. обязательно дождь будет).-

(тадж.: Борон меборад (Борон бояд борад).

Наши исследования показали, что самым регулярным в таджикском языке и  других  языках (английском, японском)  является  перевод русских инфинитивных предложений с использованием модальных слов в структуре двусоставного предложения. Таким образом, в способах перевода русских инфинитивных предложений на таджикский язык прослеживается своеобразная универсалия, прослеживаемая и в лингвистических системах ряда других языков, принадлежащих к разным языковым семьям.

Разные модели инфинитивных предложений русского языка, различающиеся структурно-семантическими особенностями имеют отношение к лексическому наполнению перевода и его грамматической специфике. Что же касается двусоставной модели перевода, то её наличие обусловливается не существованием  грамматических типов, а лишь использованием одного структурного компонента (дополнения в форме дательного падежа со значением логического субъекта действия) в том или другом типе.

Глава 7 «Номинативные предложения в русском и  таджикском языках» - раскрывает  вопрос о специфике функционально-семантических типов номинативных предложений в современном русском и таджикском языках в сравнительно-типологическом аспекте.

Номинативные предложения являются одним из структурно-семантических типов односоставных предложений в  русском и таджикском языках. Изучение структурно-семантической и функциональной сущности номинативных конструкций русского языка (В.В.Бабайцева, П.А. Лекант,  Е.С.Скобликова, А.С.Попов) и таджикского языка  (Б. Ниязмухамедов, М.Н.Касымова, Б.Камолиддинов, М.Норматов, Ш. Рашидов),  выявление разнотипных моделей диктуют необходимость изучения этого своеобразного явления в строе данных языков, разносистемных, но широко и тесно контактирующих на уровне глубинного синтаксиса, что позволяет сделать новые типологические и методические выводы. Отнесение  номинативных предложений к самостоятельному структурно-семантическому типу односоставных предложений русского и  таджикского языков не вызывает сомнений, но в вопросе определения грамматической природы номинативных предложений, деления их на типы и подтипы имеется ещё немало нерешенного и спорного.

Номинативными мы называем такое структурно-семантическое образование, основу которого составляет независимая форма имени существительного (или его эквиваленты), способная самостоятельно и вместе с атрибутивно зависимыми словами выражать содержание единичного акта.

Все исследователи подчеркивают, что в структуре номинативных предложений имеется только один главный член – подлежащее. Грамматической особенностью данных предложений в русском и таджикском языках является выражение их главного члена существительным, предикация в этих предложениях осуществляется интонацией. Субстантивный главный член в номинативных предложениях получает конкретную референцию,  является знаковым заместителем конкретного предмета или класса предметов. Грамматическая форма главного члена субстантивно-номинативных предложений всегда характеризует предложение как утвердительное, достоверное и всевременное: например: Шаб. Торик. Орому сокит. (Абдурамон Расул,Савти хиромон,с.146).- Ночь. Темно. Тишина и молчание. 

Номинативные предложения в  русском и таджикском языках представлены только одной моделью: N. Разумеется, субстантивно-номинативные предложения, имея определенные структурные границы, могут вместить лишь информацию особого рода – простую номинацию предмета. Но они признаются предложениями на том основании, что обладают предикативностью, интонационным контуром и могут включаться в повествовательную цепь, присоединяясь к другим предложениям. Субстантив в функции главного члена, непосредственно называя предмет, благодаря предикации (интонационному предуцированию) наделяется синтаксическим значением времени и соотносится с предикатом быть- будан. Однако грамматическая специфика данного типа предложений такова, что не допускает вербализации этого предикативного значения, он не может быть выражен средствами языка, в противном случае предложение утратит свой экзистенциональный характер. Лексическое значение главного члена в этих предложениях является субъектным:  с точки зрения соотношения компонентов семантической и синтаксической структур номинативные предложения можно определить как субъектные. В грамматическом плане они являются такими же коммуникативно-предикативными единицами языка, как и другие типы предложений.

  Во всех исследованиях, посвященных номинативным предложениям подчёркивается, что основным грамматическим признаком номинативных предложений является их односоставная структура и морфологическая природа главного члена:

а) имя существительное: Душанбе. Майдони Сомон. Иди Наврз. Одамони бисёр Чамъ омада буданд.- Душанбе. Площадь Сомони. Навруз.(Праздник Навруз). Собралось много народу.

б) количественно- именное сочетание: Начало лета 1939 года. ..., Соат се. (Ниёз. Вафо,с.139).- Аввали тобистони соли 1939… Три часа.

в) местоимение: Ана ман, чрачон. ( Мухаммадиев. Дар он дунё, с.189). – Вот и я, мой друг.

Номинативные предложения в сопоставляемых языках  бывают повествовательные и восклицательные: Зимистон.- Зима . Баори зебои сарзамини адимаи водии исор! - Красивая весна древней земли долины Гисара!

В русском и таджикском языках нет единства взглядов относительно  наличия второстепенных членов  в структуре номинативных предложений. По словам М.Норматова и Ш.Рашидова, в номинативном предложении, кроме  определения,  не может быть других второстепенных членов.  В Грамматике современного таджикского литературного языка отмечается, что в структуре номинативных предложений могут быть обстоятельственные, а иногда и объектные детерминанты и приводятся примеры: Фасли хазонрез. Осенняя пора (Время листопада). Пешвозгир дар сани авл.-Встреча во дворе дома. Вопрос о характере второстепенного члена нужно решать с точки зрения коммуникативного назначения. Если целью сообщения является констатация бытия предметов,  то такие высказывания сближаются с номинативными предложениями. Подлежащее произносится с логическим ударением, обстоятельственные слова интонационно ослаблены.  Для таких предложений характерно интонационное слияние второстепенных членов с главным.Взятые вне контекста или речевой ситуации предложения типа амсарам дар хона и Хона бетартиб нельзя квалифицировать как определенный структурно-семантический тип. Таким образом, при синтаксической характеристике подобных предложений следует учитывать характер интонации, определяемой коммуникативной задачей предложения ( в одном случае предложение отчетливо делится на два состава, в другом интонационное членение отсутствует: в одном случае логическим ударением выделяется сочетание существительного с предлогом, в другом - существительное в независимой позиции). Вспомогательную  роль может выполнять порядок слов, позиционные связи с другими предложениями и т.д.

С точки зрения наличия или отсутствия второстепенных членов номинативные предложения делятся на нераспространенные: Шаб. Хомши.- Ночь. Тишина. и распространенные: Ин ч манзараи зебо, ин ч водии фараафзо! (Чалол Икром. Шод,с.6).- Какая великолепная природа, какая чарующая долина!

Дополнение встречается в номинативных предложениях крайне редко, так как оно обычно зависит от глагола, а номинативные предложения – специфически безглагольные.

Что касается обстоятельства, то в номинативных предложениях не встречается обстоятельство образа действия, так как это специфические приглагольные обстоятельства. Обстоятельства  места, времени, причины и т.п. могут иметь место и в безглагольных предложениях, так как они могут относиться не только к глаголу, но и ко всему предложению в целом. В номинативных предложениях могут обозначать только местонахождение предмета, но не  направление, вносящие значение движения, что невозможно в номинативном предложении, значение которого сводится к констатации наличия, бытия какого-то предмета или явления. Обстоятельство времени придаёт номинативным предложениям дополнительные оттенки  временного плана (ограничительно-уточнительное значение и  повторяемость).

Широкое функционирование номинативных предложений является характерной особенностью русского и  таджикского синтаксиса. В таджикском языке нет четкой классификации функционально–семантических типов номинативных предложений.. Одни исследователи выделяют две группы  номинативных предложений, другие - три и т.д.  Ш.Рашидов отмечает: «По значению различаются описательные и указательные номинативные предложения». М.Норматов пишет: «Номинативные предложения по значению делятся на три группы – выразитель времени, места, а также явления природы». В Грамматике современного таджикского литературного языка выделяется две группы: описательные и повествовательные номинативные предложения. Вряд ли это можно назвать классификацией структурно-семантических типов номинативных предложений.  Можно говорить о функционировании номинативных предложений в повествовательных и описательных типах речи. Это свидетельствует о недостаточной разработанности номинативных предложений в современном таджикском литературном языке. Многие структурно-семантические типы номинативных предложений остались вне поля зрения таджикских синтаксистов, хотя, как показывают материалы исследования, в таджикском языке, как и в русском, структурно-семантических типов номинативных предложений гораздо больше.

Исходя из этого, попытаемся выделить основные функционально-семантические типы номинативных предложений в русском и таджикском языках:

1) Бытийные (утверждают наличие, существование предмета речи или мысли): Тирамо. Айёми баргрез. (Амонов. Пушаймон).- Осень. Время листопада.

2)Указательные  (идея бытия, наличия осложняется указанием на предмет речи или мысли при его наличии или появлении; в структурную схему входят частицы ана, мана вот, вот и):

Ана ман, Чрачон. (Муамаддиев. Дар он дунё, с.189). – Вот и я, мой друг. Эти структурно-семантические типы номинативных предложений употребляются преимущественно в разговорной речи.

3) Побудительно-пожелательные (лексически ограничены, но весьма употребительны в разговорной речи). Рои сафед! Шаби хуш! Счастливого пути! Доброй (спокойной) ночи!  Частое использование их в определенных ситуациях стало причиной своеобразной «фразеологизации» эллиптических по образованию слов и словосочетаний, функционирующих со значением пожелания и повеления, в некоторых случаях граничащих с неполными предложениями.  Предложения этого вида  представляют  устойчивые сочетания, не нуждаются ни в каких пополнениях и должны рассматриваться как  полные.

4)Оценочно-бытийные (констатируют существование, наличие предметов речи или мысли и содержат их качественную или количественную характеристику; включают восклицательные частицы ч (что, какой), ай (какой),э (эх),о(ох,ах), ин ч(что за, какой) и др.: Ч тазоди ногуворе!- Какое-то противоречивое чувство! (Насриддинов. Деаои шаид). Оценочно-бытийные предложения произносятся с восклицательной интонацией.Они констатируют бытие, существование предметов, содержат их эмоциональную оценку.

5) Собственно-назывные (названия статей, книг, учреждений, улиц и т.д.): Кўчаи Ниёз-Улица Ниязи , Сартарошхона.-Парикмахерская.

Все заглавия книг пишутся для того, чтобы сообщить людям о содержании книги. Покупая газету и открывая страницу газеты, где размещена программа телевидения, мы выбираем те названия, которые нас интересуют. Следовательно, это единица коммуникации, единица общения, поэтому нет оснований именное название не считать за предложение. Название таких произведений, как «Донаи умед» – «Семена надежды»; «Лахзаи Човид». – «Вечное мгновение» ( Бахт); название статей в газете:  «Супориши охирин» – «Последнее задание»; «Асал аз зар» – «Мёд из яда»; вывески в магазинах: Молои рзгор – Хозяйственные товары, относятся к специфическим средствам письменной речи и играют роль самостоятельных коммуникативных единиц.

6. «Именительный представления» (специфическая разновидность номинативных предложений: называет предмет речи и мысли для того, чтобы вызвать представление о нём в сознании собеседника, читателя).

В таджикском языке нет категории падежа, поэтому этот тип номинативных предложений можно назвать номинатив ( представление).

Осиё... итъаи бузурги ман... - беихтиёр ин калимао аз даонам мебароянд (Муаммадиев, 182).- Азия... Великий мой материк – невольно вырываются эти слова из моих уст .

В современном таджикском  языке, как и в русском, наблюдается количественный рост номинативных предложений. В связи с активизацией номинативных предложений в их экспрессивной функции значительно увеличивается употребление сложных описаний, представляющих собой многочленные цепочки номинативов. Такие описания-цепочки могут занимать: положение в начале текста ( в начале всего произведения или его части, абзаца): ай навою созу тараб! ай дуди кабобу аври палаву би палаву би мантуву самбсао! ай арушту замзамаву намаи тору наю думбра! (Абдурахмон Расул. Савти хиромон, 5). Ах какая музыка и веселье! Ах какой дым шашлыка, какой дым плова, какой запах плова, какой запах манты и самбусы. Ай какие танцы, мелодии напева тора, ная и думбры!; положение после предложений, содержащих обозначение предмета или явления, который характеризуется, конкретизируется с помощью номинативных предложений: Фикр мекардам, ки чунин маърўзаи хуб навишта, оё боз шарт буд моро аз барои довар ё маслиат даъват намудан. Талили ами, забони содда ва дар айни замон пурбору ороста, оозу анчом фишурда,бамазмун. (Саттор Турсун. Китобе ба номи зиндаг, 225). – Думал, что, написав такое хорошее выступление, была ли необходимость приглашать нас в качестве арбитров или консультантов (советников). Глубокий анализ, простой язык (доступный, несложный) и в то же время полный и  выразительный (красочный, яркий), лаконичный, содержательный.

Расхождение номинативных предложений русского и таджикского языков связано с особенностями порядка слов в  русском и таджикском языках: для русского языка постпозиция определения является показателем двусоставности предложения, для таджикского языка таким показателем служит лишь препозиция определения; указательные номинативные предложения таджикского языка могут употребляться без указательной частицы, в русском языке такого случая не наблюдается;  в таджикском языке употребляется одна форма времени глаголов в пределах контекста, что не предполагает использование номинативных предложений, когда в контексте речь идет о событии в прошлом.

Сравнительное изучение номинативных предложений русского и таджикского языков осуществляется впервые и поэтому возможно и не достаточно полное их описание. Поскольку данная тема впервые  является объектом сопоставительного исследования двух контактирующих языков  (русского и таджикского), она должна получить дальнейшую разработку в сопоставительном плане. Первые попытки сопоставления, надеемся, послужат материалом для дальнейших исследований.

Таким образом, анализ номинативных предложений в современном русском и таджикском литературных  языках позволяет говорить о том, что отсутствие глагола в номинативных конструкциях русского и таджикского языков имеет системную языковую природу.

Основными грамматическими признаками номинативных предложений русского и таджикского языков являются их односоставная структура, морфологическая природа главного члена, особая интонация и синтаксическая членимость (кроме атрибутивных компонентов, выделяются приименные объектные и  обстоятельственные детерминанты как характерные части полных самостоятельных предложений).

В русском и таджикском языках в зависимости от значения и структуры  выделяются такие однотипные разновидности номинативных предложений: бытийные, указательные, побудительно-пожелательные, оценочно-бытийные и «именительный представления» (представление-номинатив).

Сопоставительно-типологическое изучение номинативных предложений способствует  осознанному их использованию при переводе.

Все структурно-семантические типы номинативных предложений  функционируют в обоих языках, хотя в таджикском языке до сих пор не были выделены оценочно-бытийные, побудительно-пожелательные  и «именительный представления» (состоящий из имени-основы).

Расхождение номинативных предложений русского и таджикского языков связано с особенностями порядка слов в  русском и таджикском языках:  для русского  постпозиция определения является показателем двусоставности предложения, для таджикского языка таким показателем служит препозиция определения; указательные номинативные предложения таджикского языка могут употребляться без указательной частицы, в русском языке такого случая не наблюдается;  в русском и таджикском языке употребляется одна форма времени глаголов в пределах контекста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ  односоставных предложений в русском и таджикском языках подтверждает факт наличия их в обоих языках, что свидетельствует о родстве языков на глубинном и поверхностном синтаксических уровнях.

В русском и таджикском языках выделяются определенно-, неопределенно-, обобщенно-личные, безличные и номинативные предложения.

Отсутствие инфинитивных предложений в таджикском языке объясняется морфологической спецификой грамматического строя таджикского языка.

Каждый тип односоставных предложений имеет свои структурные особенности, разновидности, сферу распространения и стилистического использования.

При всем разнообразии способов выражения главного члена односоставных предложений можно отметить формы, закрепившиеся за определенными разновидностями их в качестве основных. Для определения их разновидности, для отграничения их друг от друга, недостаточно знания способа выражения главного члена, необходимо учитывать и семантику предложения.

В функционировании определенно-личных предложений в русском и таджикском языках, несмотря на  семантическую общность, имеются некоторые различия: в таджикском языке определенно-личные предложения могут быть глагольными и именными. Поэтому таджикские именные определенно-личные предложения передаются на русский язык двусоставными; определенно-личные предложения в русском языке имеют сказуемое в формах настоящего и будущего времени индикатива и в форме императива. Поэтому все таджикские определенно-личные предложения со сказуемым в формах прошедшего времени передаются двусоставными и, наоборот, русские двусоставные предложения со сказуемым в формах прошедшего времени в таджикском языке передаются очень часто определенно-личными, так как таджикские контекстуально-стилистически обусловленные определенно-личные предложения не знают ограничений в формах времени и наклонений. Это связано с особенностями морфологического оформления сказуемого этих предложений.

Наблюдения показали, что помимо семантических и информативных выразителей целей  односоставность предложения обусловливается особыми факторами: а) контекстуально-речевым, когда неполная реализация структурной схемы (пропуск в речи определенной обязательной или возможной части предложения) обусловливается контекстуальными стилистическими целями; б) коммуникативно-информативным фактором, когда односоставные конструкции являются единственным средством для оформления, передачи и хранения какой-либо информации.

В русском и таджикском языках неопределенность производителя действия (личность) может быть абсолютной или завуалированной, что более свойственно таджикскому языку. Вследствие этого подгруппы неопределенно-личных предложений в русском и таджикском языках не совпадают.

Анализ фактического материала (оригинального и переводного) сопоставляемых языков дал возможность выявить общие признаки структурного и семантического характера, что проявляется в грамматической форме сказуемого, выражаемого третьим лицом множественного числа, характеризуемого значением неопределенной личности. Различия неопределенно-личных предложений в сопоставляемых языках  проявляются в их функционировании, что обусловливается  спецификой грамматического строя таджикского языка, характеризуемого  категорией грамматического лица, проходящей через все формы изъявительного и условного наклонения глагола и наличием большого количества наклонений. Немаловажное значение имеет психология национального отражения действительности, что сформировало оригинальное языковое сознание.

Сопоставительный анализ структурно-семантических типов обобщенно-личных предложений в русском и таджикском языках позволяет говорить, что обобщенно-личные  конструкции являются характерной особенностью русского и таджикского синтаксиса. Они имеют семантическое ядро – значение обобщенности действия, относящегося к любому лицу, типизированную форму этого значения в сопоставляемых языках. Имея сходства семантического плана, обобщенно-личные предложения в русском и таджикском языках  совпадают и в способах выражения этого значения. Ядром выражения значения обобщенности являются формы второго лица единственного числа изъявительного и повелительного наклонений, второго лица множественного числа изъявительного наклонения, что встречается реже в  русском языке: Ааб одисае,  касеро ба мехмон хабар кун ва ёру чураои он мемонро маз барои иззати даъват кун ва ама оянду худи мемон наояд (Муаммадиев, 332). - Интересно получается! Приглашаешь человека, зовёшь общих друзей именно для него – все на месте, а его нет.

На периферии в русском языке располагаются формы третьего лица изъявительного наклонения, первого лица множественного числа настоящего времени и единственного числа прошедшего времени, что выражается в их меньшей частотности. Сфера их использования в сопоставляемых языках одинакова: это функционирование в пословицах и поговорках.

Таджикский язык, располагающий развернутой самобытной системой форм времен и наклонений, имеющий специфические парадигмы категории грамматического лица, составляющие ядерную синтаксическую типологию, обладает большим объемом категории обобщенности, нежели русский язык.

Особенность синтаксиса обобщенно-личных предложений таджикского языка составляет возможность использования всех шести личных форм изъявительного наклонения глагола в качестве главного члена этого типа предложений (отсюда и специфика семантической типологии) и выражение категории обобщенно-личности в таджикском языке посредством именных сказуемостных форм: существительного, прилагательного и причастия, - что опять-таки характеризуется  спецификой его грамматического строя.

Расхождения имеют прямое отношение к способам выражения обобщенно-личных предложений при переводе с русского языка на таджикский.

Безличные предложения в таджикском языке выражают различные модальные оттенки: возможность/невозможность, долженствование, необходимость. Система безличных предложений в современном таджикском языке представляет 5 ярко выраженных структурно-семантических типов, находящих соответствия в сопоставляемых языках.

При поверхностном сравнении создается впечатление структурного параллелизма. При детальном изучении безличных предложений русского и таджикского языков на речевом уровне, сопоставлении прямых и обратных переводов с русского языка на таджикский и с таджикского языка на русский, используя лингвистический эксперимент,  оказывается, что система безличных предложений в русском языке статистически не находит полного совпадения, потому что в таджикском имеются не только вариантные возможности передачи подобного смысла двусоставными типами, для чего служат дополнительные лексические средства, но и единственно возможные типы передачи такого смысла двусоставными предложениями. Можно утверждать, что типология безличного предложения в русском языке перекрещивается с типологией двусоставных предложений в таджикском.

Сопоставительно-типологическое исследование безличных конструкций русского и таджикского языков позволяет сделать выводы, что русским безличным предложениям в таджикском языке соответствуют  различные типы безличных предложений и двусоставные.

Способы передачи русских безличных предложений на таджикский язык зависят от  конкретных модальных значений и морфологических особенностей языка. Односоставными безличными предложениями передаются на таджикский язык русские безличные предложения со значениями целесообразности, необходимости, нужности, важности и т.д. Двусоставными передаются безличные предложения со значением обладания (поссесивные предложения): У меня нет карандаша.- Ман алам надорам (Я карандаш не имею). Двусоставными передаются безличные предложения, в которых главный структурный компонент выражен безличными глаголами: Темнеет.- Торик шуда истодааст.// Торик мешавад.

Двусоставными в таджикском языке  передаются  безличные предложения с предикатом, выраженным в русском языке словом категории состояния: Мне стало грустно. - Дилам танг шуд ( Ман зи шудам).

Такое соотношение категорий безличности/личности, как в таджикском языке, имеет место и в других индоевропейских языках, в частности в английском: У него не  было часов.- Вай соат надошт. - (Shi didn’t have a watch). Темнеет.- Торик шуда истодааст. - (It is getting dark).

Особое значение при передаче безличных предложений русского языка на таджикский приобретает лексический фактор. Суть лексико-структурного фактора сводится к тому, что в лексической системе русского языка существуют группы безличных слов, т.е таких слов, которые, выступая в позиции сказуемого, не имеют синтаксической потенции сочетания с подлежащим в именительном падеже. Таких слов в русском языке очень много. К ним относятся безличные глаголы с недостаточной морфологической парадигмой (сюда же следует отнести реализацию безличных ЛСВ личными глаголами), предикативы (слова категория состояния, так называемые предикативные наречия), отрицательное слово нет и его эквиваленты, ряд отрицательных  глаголов и местоимений. Все эти слова, когда выступают в позиции сказуемого, обусловливают односоставность предложения:

Мне холодно. - Ман хунук хўрда истодаам (Ман хунук мехўрам). Меня не было/ не будет  дома/ на работе.- Ман дар хона\ дар кор набудам. Ман дар хона\ дар кор намешавам (букв.: Я дома не буду./ Я на работе не буду). В русском языке лексико-структурный фактор односоставности предложений очень развит, является ведущим способом организации  безличных предложений, почти вся знаменательная лексика русского языка может быть классифицирована по признаку личность/безличность. В таджикском языке данный фактор  ограничен:  ему не свойственны безличные слова. Лексический фактор безличности замыкается модальными словами лозим, мумкин, даркор, нодаркор.

Односоставные инфинитивные предложения  характерны лишь для русской синтаксической системы, представляя 11 структурно-семантических типов.

Анализ способов передачи русских инфинитивных предложений даёт возможность говорить о том, что им в таджикском языке соответствуют двусоставные и разные типы односоставных предложений, а также сложносочиненные и сложноподчиненные предложения.

В таджикском языке понятия возможности, необходимости, долженствования, требования, целесообразности, желательности, просьбы и т.д. могут быть выражены словами и грамматическими средствами. Между лексическими и грамматическими способами выражения этих понятий может наблюдаться взаимодействие и взаимопереход. В семантических оценках выражения модальности в таджикском языке немаловажна роль модальных глаголов тавонистан, боистан, модальных слов даркор, лозим и др.Они обладают основными признаками, свойственными словам, входящим в активный состав лексики, располагают морфологическими формами других глаголов, но выражают не действия / состояния, а указывают на отношение субъекта к действию, обычно употребляются в сочетании с основными глаголами, образуя с ними единые члены предложения, выражая бесспорность, возможность, желание, необходимость, долженствование, целесообразность и др.

Передача русских  инфинитивных предложений на таджикский язык зависит от наличия или отсутствия местоименного компонента; конкретных значений инфинитивных конструкций.

Тенденции взаимоотношения инфинитивных предложений русского языка и способов их передачи на таджикский язык находят определенные соответствия в  других  языках, в частности, в английском, японском, китайском:g

- Как не прозябнуть в одном худеньком армяке!  (Пушкин. Капитанская дочка, 66).

. “How can I help being cold, in this thin, ragged coat?” he replied. (Pushkin. The Captain’s Daughter, 121).

Нам скоро ехать.

Watashitachi-wa(мы)mamonaku(скоро)

  Tata (отправляться)nakerebanaranai (должны)

  (Мы скоро отправляться должны)

тадж. Мо ба наздики бояд равем.

Вам бы здесь до осени пожить.-       ( с.244).

(Чехов.  Невеста, с.71).  Nin ying gai zai zheli zhu dao qiu tian

(букв. Вы должны жить здесь до

  осени = Вам следует (необходимо,

  нужно) здесь жить до осени).

Наши исследования показали, что самым регулярным в таджикском (английском, японском и китайском)  является  перевод русских инфинитивных предложений с использованием модальных слов в структуре двусоставного предложения.

Разные модели инфинитивных предложений русского языка, различающиеся структурно-семантическими особенностями, имеют отношение к лексическому наполнению предложения таджикского языка и к его грамматической специфике.  Двусоставная модель перевода, обусловливается не грамматическим типом, а лишь использованием одного структурного компонента (дополнения) в форме дательного падежа со значением логического субъекта действия в том или другом типе. Отсюда – большая продуктивность данной переводной модели в таджикском  и других языках.

Номинативные предложения в сопоставляемых языках  имеют модальные значения уверенности, неуверенности, предположения, эмоционального усиления и т.д., что достигается употреблением в них частиц и модальных слов.

Анализ номинативных предложений в сопоставляемых языках позволяет говорить о том, что отсутствие глагола в номинативных конструкциях этих языков имеет системную языковую природу. Основными грамматическими признаками номинативных предложений русского и таджикского языков являются их односоставная структура, морфологическая природа главного члена, особая интонация и синтаксическая членимость.

В русском и таджикском языках выделяются однотипные разновидности номинативных предложений: бытийные, указательные, побудительно-пожелательные, оценочно-бытийные и представление-номинатив (в русском языке - именительный представления).

Все структурно-семантические типы номинативных предложений функционируют в обоих языках, но в таджикском  до сих пор не были выделены оценочно-бытийные, побудительно-пожелательные и представление-номинатив (имя-основа ), именительный представления - в русском языке.

Расхождение номинативных предложений русского и таджикского языков связано с особенностями порядка слов в  русском и таджикском языках: для русского языка постпозиция определения является показателем двусоставности предложения, для таджикского языка таким показателем служит его препозиции. Ин ч манзараи зебо, ин ч водии фараафзо! (Икром.  Шод).- Какая очаровательная природа, какая чарующая долина! Указательные номинативные предложения таджикского языка могут употребляться без указательной частицы, в русском языке такого случая не наблюдается. 

Разные типы односоставных предложений имеют место в русском, таджикском и в других языках мира (индоевропейской и иных лингвистических семей), о чем можно судить по примерам- соответствиям:

Приходите к нам в гости.  

(определенно-личное): (японск.яз)

Watashidomono(в наши) tokoro

(место,места)kyakuni(в гости), irassyate

  kudasai  (приходите (пожалуйста).

  тадж. Ба ойои мо ба мемон биёед.

Иду на работу    Shigoto ni iku).

определенно-личное: тадж. Ба кор меравам.

       

В магазин скоро привезут новые 

книги. (mise ni (в магазин)mamonaku(скоро)

(неопределенно-личное) shinkansyo(новые книги)hairu 

(привезут).

тадж. Ба маоза ба наздики китоб

  медароранд.

Структурно-семантический анализ односоставных предложений  в русском и таджикском языках на фоне других языков позволяет сделать шаг вперед в вопросах классификации односоставных предложений в этих языках, определить лингвистические типологические универсалии.

Основное содержание диссертации изложено в следующих опубликованных работах автора:

В журналах ВАК:

1. Способы и средства передачи инфинитивных предложений русского языка на таджикский язык // Вестник ТГНУ № 5(37), Серия Филология – 2007; - С. 72-85.

2. Функционально – семантические типы номинативных предложений в русском и таджикском языках // Вестник ТГНУ № 3 (46), Серия Гуманитарных наук. – 2008.- С. 223 – 231.

3. Определенно-личные предложения в русском и таджикском языках // Вестник Таджикского Национального университета. Серия Филология.- 2008.- 2 (48).- С.25 -34.

4. Таджикские эквиваленты русских безличных предложений // Русский язык за рубежом. № 2, 2009.- С.50 -55.

5. Обобщённо-личные предложения в таджикском языке //  Вестник МГЛУ, Выпуск 553, Серия Языкознание. М., 2009.- С.170-182.

6. Русские вопросительные инфинитивные предложения и способы их передачи в таджикском языке //  Вестник МГЛУ, Выпуск 568,Серия Языкознание, М., 2009.- С. 87-98.

7. Русские побудительные инфинитивные предложения и способы их выражения в таджикском языке// Вестник  МГЛУ,Выпуск 569, Серия Философия и культурология, М.,2009.- С.77-82. 

II. Другие  издания:

  В других изданиях:

8.Принцип учета родного языка и реализация его в программе по русскому языку для общеобразовательной школы \\ Русский язык и литература в таджикской школе, 1997, № 1-2.- С.28-32

      9.Безличные предложения русского языка и их соответствия в таджикском/ Проблемы языка, культуры, искусства и философии Востока: Материалы Республиканской научной конференции, посвященной 2700-летию создания «Авесты». – Душанбе: РТСУ, 2001. – С.141-146.

10.Способы выражения русских неопределенно-личных предложений в таджикском языке // Вестник университета. – Душанбе: РТСУ. – 2002. – №2. – С.127-133.

        11. Номинативные предложения русского языка и их соответствия в таджикском//Материалы Международной научной конференции: Актуальные проблемы преподавания государственного языка. – Душанбе: РТСУ, 2002. – С. 207-210.

12. Безличные предложения русского языка и их соответствия в английском языке // Актуальные проблемы общего языкознания и методики преподавания языков. – Душанбе: ТГНУ, 2003. – С.190-200.

13. Безличные предложения русского языка и способы их перевода на английский язык // Лингвистические проблемы перевода. Душанбе: Нодир, 2003. – С.74-88.

  14. Таджикские эквиваленты русских неопределенно-личных предложений// Материалы Международной научно-практической конференции: Актуальные проблемы теории и практики перевода. –Душанбе, 2004. – С.151-156.

       15. К вопросу о номинативных предложениях в современном таджикском языке// Ганчинаи сухан. – Душанбе: ТГИЯ, 2006. – С.242 -257.

       16. Способы и средства связи слов в словосочетаниях и предложениях в таджикском языке //Актуальные проблемы преподавания государственного языка и других неродных языков: Материалы Международной научно - практической конференции, посвященной 10-летию образования РТСУ и Году Арийской цивилизации. – Душанбе: РТСУ, 2006. – С.97-108.

17. Порядок слов в таджикском языке// Актуальные проблемы преподавания государственного языка и других неродных языков: Материалы Международной научно практической конференции посвященной 10-летию образования РТСУ и году Арийской цивилизации. – Душанбе: РТСУ, 2006. – С.83 - 97.

        18. Порядок слов в  произведения К.П.Паустовского // Актуальные проблемы филологии.- Душанбе , 2006.  –С.43-52

19. Проблемы функционирования русского языка в Республике Таджикистан. Душанбе, 2006.- 200 с. (в соавторстве с Т.В.Гусейновой и Шамбезода Х.Д.).

20.Неопределённо-личные предложения в современном русском
и таджикском литературных языках // Ганчинаи сухан ("Сокровищница
слова"). Выпуск 4, часть 1. Душанбе: РТСУ / ТГИЯ 2008, стр. 62-67
  21.Русские односоставные оптативные инфинитивные
предложения и их эквиваленты в таджикском язык // Ганчинаи сухан
("Сокровищница слова"). Выпуск 4, часть 1. Душанбе: РТСУ / ТГИЯ 2008,
стр.67-74
22.Побудительные предложения в современном русском языке// Ганчинаи сухан ("Сокровищница слова"). Выпуск 3. Душанбе: РТСУ / ТГИЯ
2008, стр. 70-79

23.. Русские повествовательные инфинитивные предложения и способы их передачи в таджикском языке // Актуальные проблемы филологии и культурологи. Материалы международной конференции, посвященной Дням русского языка и культуры в Республике Таджикистан. Душанбе: РТСУ, 2009.- С. 123- 134.

24. Структура и семантика односоставных предложений в русском и таджикском языках. Душанбе: Ирфон, 2009.- 394 с. (монография).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.