WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

АВЕРИНА Анна Викторовна

Стилистический аспект функционально-семантического поля (на примере поля эпистемической модальности немецкого языка)

Специальность: 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Научный консультант:

доктор фил. наук, профессор М.Я. Блох Москва 2010

Работа выполнена на кафедре грамматики английского языка факультета иностранных языков Московского педагогического государственного университета Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор МАРК ЯКОВЛЕВИЧ БЛОХ

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор ЛЮДМИЛА АЛЕКСАНДРОВНА НОЗДРИНА доктор филологических наук, профессор ОЛЬГА АНДРЕЕВНА КОСТРОВА доктор филологических наук, профессор ИЗЮМ-ЭРИК САЛИХОВНА РАХМАНКУЛОВА Ведущая организация - Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России

Защита диссертации состоится «... » _______________ в ________ часов на заседании Диссертационного совета Д 212.154.16 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571, Москва, пр.

Вернадского 88, ауд. 602.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119992, Москва, ул.

Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан «____» _____________________ 2010 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета_______________ Мурадова Л.А.

В реферируемом диссертационном исследовании представлен анализ функционально-семантического поля эпистемической модальности немецкого языка в стилистическом аспекте.

Степень научной разработанности проблемы. В настоящее время существует огромное количество работ, посвященных изучению отдельных функционально-семантических полей, в основе которых лежат, прежде всего, исследования Е.В. Гулыги, Е.И. Шендельс (1969) и А.В. Бондарко (2001).

Однако проблема разработки концепции исследования функциональносемантического поля в стилистическом аспекте до сих пор не нашла должного рассмотрения. Вопросы стилистической грамматики анализировались в работах Е.И. Шендельс (1964), К.Г. Крушельницкой (2006), Ю.Л. Левитова (1984), В.А.

Жеребкова (1988), затрагивались в исследованиях Т.И. Сильман (1967), Е.А.

Зверевой (1983), Л.М. Скрелиной (1987). В.А. Жеребков трактует грамматические явления как функциональные составляющие процесса коммуникации: отправитель — сообщение — получатель — предмет сообщения — коммуникативный код. На морфологическом и синтаксическом уровне языковой системы он выделяет грамматические формы-архаизмы, формы-историзмы, коллоквиализмы, диалектизмы и ошибочные формы (Жеребков 1988). Е.И. Шендельс указывает на условия, влияющие на выбор синонимичных форм. Речевые условия подразделяются на два вида контекста:

лингвистический и внелингвистический (Шендельс 1964). Ю.Л. Левитов в рамках абсолютного и контекстуально обусловленного созначения языковой единицы исследует стилистический потенциал временных форм в немецком языке (Левитов 1984). К.Г. Крушельницкая пишет о двух планах различий грамматических синонимов. «В силу специфики грамматики, ее обобщающего характера, в ней имеет место меньшее разнообразие средств выражения, чем в лексике, а стилистические различия между ними легче выявляются. Различия эти могут быть двух планов: эмфатические (т.е. в степени выразительности) и жанровые (т.е. функционально-стилистические)» (Крушельницкая 2006: 6). Е.А.

Зверева указывает в своей работе на то, что любые единицы языка не могут не испытывать на себе влияние функционального стиля, в котором они употребляются (Зверева 1983: 7). Т.И. Сильман раскрывает проблемы синтаксической стилистики и рассматривает предложение как единицу измерения стиля (Сильман 1967: 7). А.Н. Гвоздев в «Очерках по стилистике русского языка» указывает на то, что сам термин «стилистическая грамматика» предполагает рассмотрение со стилистической стороны явлений морфологии и синтаксиса. Стилистическая грамматика и составляет наиболее значительную часть стилистики (Гвоздев 1955).

Р. Харвег отмечает, что стилистическая грамматика должна обладать набором своих правил: «... нужно выступить против широко распространенного взгляда, что грамматические ошибки могут совершаться только из-за незнания морфологии и ориентированного на предложение синтаксиса, или, что еще хуже, грамматическими ошибками должны считаться нарушения только таких правил, которые признаны в качестве грамматических правил соответствующими грамматиками. Что же касается правил, соблюдение которых предполагает создание текста, безупречного с точки зрения грамматики текста (то есть стилистически правильного), то их формулировки бесполезно искать в грамматиках. Более того, большинство из этих правил до сих пор совершенно неизвестны или по крайней мере известны не настолько хорошо, чтобы получить грамматическую, а значит, и общепризнанную формулировку» (Харвег 1980: 217).

Освещение проблемы описания грамматических, лексических, лексикограмматических и контекстуальных единиц как компонентов функциональносемантического поля в стилистическом аспекте остается далеко не полным — многие вопросы еще не разработаны. Исследование функционирования единиц языка только в текстах различных функциональных стилей или их дифференциация по степени выразительности не решает проблемы построения стилистической грамматики: стилистическая маркированность в этом случае проявляется уже на уровне слова и словосочетания, в то время как проблема выбора языковых элементов в рамках одного стиля и даже одного текста до сих пор не получила должного освещения.

Большое количество исследований затрагивают и проблему модальности в целом. В отечественном языкознании это, прежде всего, работы В.В.

Виноградова (1950), В.Ф. Шабалиной (1955), Е.А. Крашенинниковой (1958), Г.В. Колшанского (1961), К.Г. Крушельницкой (2006), Л.С. Ермолаевой (1964), К.В. Школиной (1971), Р.И. Хоревой (1976), В.В. Журавлевой (1977), В.З.

Панфилова (1977), Е.В. Гулыги (1978), В.Н. Бондаренко (1979), П.Е. Слуцкиной (1979), Т.Н. Ступиной (1982), (1985), А.А. Мецлера (1982), Т.В. Шмелевой (1984), А.В. Коковой (1985), В.В. Дружининой и К. Келлера (1986), И.Г.

Осетрова (1986), Л.А. Новиковой (1987), З.Я. Тураевой (1989), (1994), В.В.

Химика (1990), Е.В. Милосердовой (1991), Н.Е. Петрова (1992), А.В.

Зеленщикова (1997), И.Г. Калягиной (1999), В.Г. Гака (1998), Г.А. Золотовой (2004), В.Н. Шашковой (2004), Л.М. Васильева (2006) и других исследователей;

в зарубежном языкознании — работы К. Велке/Welke (1965), К.

Зоммерфельдта/Sommerfeldt (1973), Х. Фатера/Vater (1975), М. Грепла (1978), К.

Дилинга/Dieling (1983), Г. Ольшлегера/hlschlger (1984), Х. Мейер/Meier (1984), Г. Хельбига/Helbig (1984), Ж. Байби/Bybee (1985), Й. Буша/Buscha (1998), Т. Фрица/Fritz (2000), Ф. Палмера/Palmer (2001), О. Летнеса/Letnes (2002), В. Абрахама/Abraham (2004), А. Зоцки/Socka (2008), Ф. Гаста/Gast (2008), Э. Лайс/Leiss (2009), Г. Дивальд/Diewald (2010) и других лингвистов.

Поле предположения рассматривалось в работе Е.В. Гулыги и Е.И. Шендельс (1969), в диссертации Л.Н. Ваулиной (1989); этому вопросу посвящен один из разделов грамматики Й. Буша и др. (2006); исследование Х. Майер (Meier 1984);

в сопоставительном аспекте оно описано в диссертации А.В. Чибук (2004).

Несмотря на огромное количество существующих работ по проблеме модальности в целом и ее видам не до конца решен вопрос относительно специфики категории эпистемической модальности и ее взаимосвязи с другими модальными грамматическими категориями.

Таким образом, актуальность исследования определяется целым рядом факторов.

Во-первых, не определено, что выступает в роли контекстуальной единицы в процессе анализа грамматических явлений в стилистическом аспекте.

Совершенно очевидно, что стилистический анализ грамматических конструкций не может ограничиваться лишь выявлением специфических конструкций, свойственных тому или иному функциональному стилю. В этой связи особую значимость приобретает анализ семантики языковых единиц на уровне диктемы (диктема — единица языка, выделенная М.Я. Блохом) (см. Блох 2000), (Блох 2004) и особенностей их употребления в рамках одного стиля.

Во-вторых, в лингвистической литературе отсутствует четкое определение специфики категории эпистемической модальности, а также нет единства мнений относительно того, какие именно языковые единицы относятся к функционально-семантическому полю эпистемической модальности, а какие — к эвиденциальности, содержащей указание на источник полученной информации.

В-третьих, в рамках исследования категории модальности не решен вопрос относительно критериев разграничения категорий эпистемической модальности и эвиденциальности, а также окончательно не определен их статус в системе модальных грамматических категорий.

В-четвертых, в лингвистической литературе отсутствует системное описание ситуативных особенностей употребления синонимичных форм с семантикой эпистемической модальности, в то время как необходимость такого описания продиктована проблемами, связанными с методикой преподавания немецкого языка как иностранного. Структурирование компонентов функционально-семантического поля эпистемической модальности только по шкале степеней уверенности не решает проблемы их выбора в процессе коммуникации.

Пятый момент, определяющий актуальность исследования, состоит в том, что существует необходимость переосмыслить понятия «фрейм» и «функционально-семантическое поле» и дать их интерпретацию с позиции системной лингвистики, поскольку это позволяет рассмотреть в единстве строй понятийных элементов и их языковых обозначений.

Методы исследования. В работе использовались методы компонентного анализа, дистрибутивный, трансформационный, а также метод диктемного анализа, который позволил, во-первых, объяснить факторы выбора той или иной единицы в рамках одного стиля (моностилевой аспект), а, во-вторых, дать адекватную оценку семантики исследуемых конструкций. Выбор той или иной формы из ряда синонимичных с учетом конкретных условий общения позволяет объяснить такой аспект диктемы как стилизация.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней разработана концепция исследования функционально-семантического поля эпистемической модальности в стилистическом аспекте, которая решает проблему построения ситуативной грамматики: показано, что компоненты поля могут быть проанализированы не только на уровне слова и словосочетания, но и на уровне предложения, диктемы как минимальной тематической единицы и текста (полистилевой, моностилевой и текстовой аспекты поля);

рассмотрен вопрос о соотношении понятий «фрейм» и «функциональносемантическое поле»;

разработаны критерии разграничения эвиденциальности и эпистемической модальности и определено место последней в системе модальных грамматических категорий;

проведен анализ соотношения семантического, структурного и ситуативного уровней предложений с семантикой эпистемической модальности: выявлены закономерности выбора той или иной формы из ряда синонимичных в рамках одного стиля;

выявлена специфика выражения категории эпистемической модальности в текстах различных функциональных стилей;

определена роль конструкций с семантикой эпистемической модальности в создании текстового пространства;

проведен анализ категории эпистемической модальности в системе межкатегориальных связей, показавший, что исследуемые конструкции могут влиять на референцию временных и видовых значений и участвовать в передаче причинно-следственных отношений.

Настоящая работа выполнена в рамках школы коммуникативнопарадигматической лингвистики (М.Я. Блох). Компоненты функциональносемантического поля эпистемической модальности анализируются на различных сегментных уровнях языка: на уровне слова, предложения и диктемы. Проводится также и анализ их роли в пространстве текста.

Соответственно, текст как таковой рассматривается в качестве последовательности высказываний-диктем, объединенных некоторой темой (Блох 2000).

Гипотеза исследования: семантика эпистемической модальности не замыкается на непосредственно выражающем ее элементе (то есть на соответствующем референциальном отношении элемента), а выходит в диктемное пространство текста.

Объектом исследования в нашей работе является функциональносемантическое поле эпистемической модальности.

В качестве предмета исследования выступает функциональносемантическое поле эпистемической модальности в стилистическом аспекте.

Цель данной работы заключается в том, чтобы разработать концепцию исследования функционально-семантического поля в стилистическом аспекте на примере категории эпистемической модальности немецкого языка.

Задачи исследования:

обозначить направления исследования разноуровневых единиц языка как компонентов функционально-семантического поля в стилистическом аспекте;

рассмотреть вопрос о соотношении понятий «функциональносемантическое поле» и «фрейм», а также о возможности фреймового представления категории эпистемической модальности;

определить место эпистемической модальности в системе модальных грамматических категорий и ее специфику, а также вопрос о пересечении зон эпистемической модальности и эвиденциальности;

провести анализ семантики компонентов функционально-семантического поля эпистемической модальности и выявить специфику ситуаций, предопределяющую выбор того или иного функционального синонима в процессе построения высказывания в рамках одного стиля (моностилевой аспект);

рассмотреть особенности употребления и функции компонентов функционально-семантического поля эпистемической модальности в текстах разных функциональных стилей (полистилевой аспект);

исследовать функционально-семантическое поле эпистемической модальности в текстовом аспекте: определить место конструкций с семантикой эпистемической модальности в рамках диктемы; их роль в организации коммуникативной перспективы предложения, формировании текстовых категорий и определении коммуникативной стратегии речи; выявить роль эпистемической модальности как текстовой модальности в формировании свойства диалогичности и создании полимодальности художественного текста;

описать характер взаимодействия различных типов текстов с функциональносемантическим полем эпистемической модальности (текстовой аспект);

рассмотреть вопрос о взаимодействии функционально-семантического поля эпистемической модальности с другими полями: выявить роль конструкций с семантикой предположения в передаче некоторых значений вида и времени, а также причинно-следственных отношений.

Положения, выносимые на защиту:

Функционально-семантическое поле и фрейм находятся друг с другом в гиперо-гипонимических отношениях; фрейм, в отличие от функционально-семантического поля носит формализованный характер.

Анализ функционально-семантического поля эпистемической модальности в стилистическом аспекте предполагает его исследование в трех измерениях: моностилевом, полистилевом и текстовом.

Полистилевой аспект предполагает анализ компонентов функциональносемантического поля с позиции частоты их употребления и функций в том или ином функциональном стиле. Моностилевой аспект включает в себя анализ особенностей ситуаций, влияющих на выбор синонимичных форм в рамках одного стиля. Текстовой аспект предполагает исследование той роли, которая отводится компонентам функционально-семантического поля в создании текстового пространства в рамках целого текста.

Эпистемическая модальность и эвиденциальность являются соотносимыми категориями на том основании, что они служат для обозначения объективно неустановленного факта: как эпистемическая модальность, так и эвиденциальность участвуют в опосредованном представлении фрагментов действительности и входят в пространство модальности.

Эпистемическая модальность относится к системе модальных грамматических категорий и отражает оценку говорящим степени вероятности того или иного факта. Специфика категории эпистемической модальности состоит в преимущественной корреляции конструкций с Ясубъктом.

Эпистемическая семантика — это диктемная семантика. Структуры с семантикой эпистемической модальности приобретают свой истинный смысл и могут получить адекватную оценку только на уровне диктемы как минимальной тематической единицы.

Функционально-семантическое поле эпистемической модальности пересекается с другими функционально-семантическими полями, прежде всего, с полями аспектуальности, темпоральности, причины и следствия.

Теоретическая значимость работы определяется тем, что в ней разработана концепция исследования функционально-семантического поля в стилистическом аспекте и раскрыта специфика категории эпистемической модальности немецкого языка.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования материала в теоретических курсах «Стилистика немецкого языка», «Теоретическая грамматика немецкого языка», как составная часть спецкурса «Лингвистика текста» для студентов ВУЗов филологических специальностей, а также теоретического курса «Функциональная грамматика» для обучающихся в магистратуре.

Материал исследования представлен текстовой выборкой. В качестве текстов немецкоязычной художественной литературы послужили произведения Г. Белля/ Bll, Г. Вайзенборна/ Weisenborn, М. Вальзера/ Walser, Г. Гессе/ Hesse, А. Гутенхольц/ Gutenholz, П. Зюскинда/ Sskind, Ф. Кафки/ Kafka, З. Ленца/ Lenz, Э.М. Ремарка/ Remarque, Г. Фаллады/ Fallada, Т. Фонтане/ Fontane, М.

Фриша/ Frisch, С. Цвейга/ Zweig; для анализа публицистического стиля использованы материалы газеты Zeit, научного — научные издания по математике, информатике, экономике, физике, химии, медицине, биологии, психологии, философии; разговорного — записи диалогов и полилогов, представленные в транскриптах, опубликованных на сайте Маннгеймского института немецкого языка (ФРГ).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, библиографического списка, включающего 507 наименований, списка источников исследования и приложений. Объем диссертационного исследования составляет 447 страниц, из них 19 страниц — Приложения. В Приложении 1 представлена частотность конструкций с семантикой эпистемической модальности в произведениях немецкоязычной художественной литературы. В Приложении 2 отражена частотность исследуемых структур в текстах научного стиля, относящихся к различным отраслям знания.

Апробация работы. Основные положения работы нашли отражение в ряде докладов, сделанных на межвузовских, Всероссийских и Международных конференциях «Актуальные проблемы германистики и романистики» (Смоленск 2006, 2007, 2008 гг.); «Культура как текст» (Смоленск 2006, 2007, 2008 гг.); «Эвристический потенциал концепций профессоров Э.Г. Ризель и Е.И.

Шендельс» (Москва 2006 г.); «Язык, культура, речевое общение: к 85-летию профессора М.Я. Блоха» (Москва 2009 г.), а также на заседаниях рабочей группы, занимающейся разработкой темы «Modalitt im Deutschen» («Модальность в немецком языке»): «Modalitt/Temporalitt in kontrastiver und typologischer Sicht» («Модальность/темпоральность в контрастивном и типологическом аспектах») (Гданьск (Польша) 2008 г.), «Modalitt und Evidentialitt» («Модальность и эвиденциальность») (Ганновер (ФРГ) 2010 г.).

Содержание работы Во Введении изложена степень научной разработанности проблемы, обоснована актуальность темы исследования, указаны объект и предмет, определены цель и задачи работы, обозначены научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Концепция функционально-семантического поля в стилистическом аспекте» представлен обзор теорий поля в лингвистике, выявлено соотношение понятий «фрейм» и «функционально-семантическое поле», рассмотрены возможные направления исследования функциональносемантического поля в стилистическом аспекте.

Функционально-семантическое поле трактуется в работе как совокупность одно- и/или разноуровневых компонентов языка, объединенных общностью семантики и общностью функции и структурно расчлененное на ядро и периферию (А.В. Бондарко). Соотношение элементов поля обнаруживает инвариантный характер, поскольку каждый элемент имеет в рамках этой общности свой собственный, неповторимый в других элементах функциональный статус. Анализ вопроса о соотношении понятий «фрейм» и «функционально-семантическое поле» с позиции системного подхода позволило интегрировать понятия, относящиеся к различным сферам языкознания. Функционально-семантическое поле рассматривается концептуально как микросистема в целостной системе языка. Это своего рода лингвистическая модель, совокупность одно- и/или разноуровневых элементов языка, объединенных общностью семантики, которая отличается своим неформализованным характером. Функционально-семантическое поле и фрейм находятся друг с другом в гиперо-гипонимических отношениях; фрейм, в отличие от функционально-семантического поля, носит формализованный характер: существует потенциальная возможность рассматривать фрагмент действительности через формальный (искусственный) язык.

Комплексный анализ функционально-семантического поля в стилистическом аспекте возможен на следующих уровнях языка: на уровне слова и словосочетания, предложения и диктемы, а также в целостном речевом произведении, т.е. в тексте. Соответственно, мы говорим о трех аспектах исследования функционально-семантического поля: полистилевом, моностилевом и текстовом.

Полистилевой аспект исследования функционально-семантического поля предполагает, что его компоненты анализируются с позиции частотности употребления в текстах, относящихся к разным функциональным стилям, а также с позиции функций, выполняемых ими в различных типах текстов.

Для определенного функционального стиля характерны соответствующие конструкции, входящие в сферу того или иного функционально-семантического поля: в этом случае принадлежность к тому или иному стилю может быть выявлена еще на уровне слова и словосочетания. Так, использование имени существительного для выражения семантики эпистемической модальности является характерной чертой публицистических текстов:

(1) Der EU-Reformvertrag wrde bei einem Referendum im euroskeptischen Grobritannien aller Wahrscheinlichkeit nach durchfallen (Die Zeit. 3.11.2009).

Моностилевой аспект предполагает исследование особенностей ситуаций, предопределяющих выбор того или иного функционального синонима в рамках одного стиля.

Далеко не все элементы функционально-семантического поля обладают значениями, позволяющими рассматривать их как характерные для употребления в том или ином функциональном стиле. Бльшая часть синонимичных средств языка (компонентов функционально-семантического поля) употребляется в разных функциональных стилях с одинаковой степенью частотности. Так, например, модальные слова и частицы с семантикой эпистемической модальности встречаются в текстах художественной и научной литературы, публицистического и разговорного стилей:

художественный текст:

(2) Alt sah es ohne Zweifel aus, uralt; vermutlich hatte die kleine geschlossene Pforte mit ihrer dunklen Holztr schon vor Jahrhunderten in irgendeinen verschlafenen Klosterhof gefhrt und tat es heute noch, wenn auch das Kloster nicht mehr stand, und wahrscheinlich hatte ich das Tor hundertmal gesehen und blo nie beachtet, vielleicht war es frisch bemalt und fiel mir darum auf (H.Hesse. Der Steppenwolf).

публицистический текст:

(3) Fiedler richtet den Rollkragen, er berlegt: Vielleicht ist das Hunger, vielleicht ist das das Nichtstun, vielleicht sind das die alten Geschichten (Die Zeit. 23.12.2009).

научный текст:

(4) Die um ca. 1,5% hheren Mittelwerte der Mnner im Vergleich zu den bei Frauen gemessenen Werten mssen wohl als geschlechtsspezifisch angesehen werden (F.O. Mertzlufft. Normalwerte und therapiebedrftige Grenzwerte der arteriellen O2-Sttigung).

разговорная речь:

(5) S3: ja S2: dass die ja in vielen Menschen des westlichen Abendlandes oder jetzt mal auf unseren Bereich bezogen Deutschlands doch noch drinstecken, dass die die berhaupt die Vorstellung so beherrscht, dass sie sich sagen, nun gut wir sind jetzt verheiratet vielleicht passen wir nicht zusammen aber an ne Scheidung is es nich zu denken [...] (Interaktion FR 030).

Соответственно, наряду с полистилевой синонимией можно говорить о существовании так называемой внутристилевой (Винокур 1980: 164), или моностилевой синонимии, под которой понимаются одно- и/или разноуровневые средства, однородные в функционально-стилистическом отношении, но различающиеся по таким параметрам как степень эмоциональной окраски, употребительность в различных формах общения (монолог, диалог), экспликативность / импликативность (объемность / лаконичность) и т.д. Синонимия подобного рода представляет несомненный интерес для исследователей, прежде всего, потому, что позволяет найти внутристилистические варианты функционирования структуры и условия, обуславливающие возникновение ее стилистической окраски.

Существует целый ряд однородных по значению и употреблению в одном функциональном стиле языковых средств, выбор которых варьируется. Задачей лингвиста становится выявление внутристилевых особенностей в рамках одного функционального стиля, обуславливающих выбор структуры и определяющих специфику ее значения. Их описание становится возможным на уровне диктемы.

Таким образом, моностилевой аспект включает в себя анализ ситуативных особенностей употребления компонентов функционально-семантического поля в рамках одного стиля. Это позволяет выявить собственный статус каждого компонента функционально-семантического поля.

Текстовой аспект исследования компонентов функционально-семантического поля предполагает анализ той роли, которую они играют в пространстве текста:

их текстообразующий потенциал, участие в формировании текстовых категорий и коммуникативной стратегии речи т.д.

Иерархически компоненты функционально-семантического поля входят в предложение, затем – в составную часть диктемы, и только потом входят в текст. Как отмечает М.Я. Блох, стилистическая охарактеризованность диктемы отображается на целом тексте. Вне стилистической характеристики, раскрывающей различные стороны выразительности речи, существование текста невозможно. Стилистическая характеристика задается любому высказыванию лишь в коммуникативно-определенном контексте; цельной же единицей реализации такого контекста служит диктема (Блох 2004: 179).

В пространство текста входит не только подтекст, предтекст и надтекст (т.е.

та среда, которую он порождает), но и сам текст. Он существует не только как контекстный минимум диагностики смысла, но и “как законченное целое, будь то письменное монологическое сочинение или устный диалог, - ведь и последний имеет свое начало и свой конец, позволяющий подвести итог реализованному обмену мыслями” (Блох 2004: 169).

Компоненты функционально-семантических полей, выступающие как функциональные синонимы, могут использоваться в разных типах текстов в рамках одного стиля, поскольку выбор той или иной формы из ряда синонимичных определяет ситуация. Когда речь идет об особенностях выбора языковых единиц в зависимости от типа текста, то это позволяет нам говорить о текстовом уровне вхождения языковых единиц как компонентов функционально-семантического поля.

Естественно, что языковые единицы как компоненты функциональносемантического поля входят в текст и выполняют в нем определенные функции.

В свою очередь, каждый текст по-своему взаимодействует с тем или иным функционально-семантическим полем. Можно говорить и о другом уровне вхождения компонентов функционально-семантического поля в текст – об уровне подтекста.

Языковые единицы как компоненты ФСП и как функциональные синонимы входят в целостное пространство текста и:

участвуют в организации его содержания и выполняют в различных типах текстов определенные функции; их выбор определяется сферой общения (тематикой) и типом текста;

выступают на уровне подтекста и, соответственно, способствуют оформлению идеи автора;

отражают смысловое пространство читателя – в этом случае речь идет о надтексте художественного произведения.

Во второй главе «Специфика эпистемической модальности и ее место в системе модальных грамматических категорий» рассмотрена категория модальности в лингвистике, виды модальных значений, описаны характерные черты эпистемической модальности и найдены «точки соприкосновения» с эвиденциальностью.

Категория модальности представляет собой отражение отрезка действительности через сознание говорящего. Она может быть внутренней (модальность диктума), когда действующее лицо выражает отношение к действию/состоянию/ положению дел, и внешней (модальность модуса), когда имеет место отражение отношения говорящего к происходящему.

Внешние модальные значения образуют модальную рамку предложения.

Конструкцию с эксплицитной модальностью можно представить в виде формулы S (m) + P (m) + S (d) + P (d), в которой сочетаются два предиката — управляющий модальный и управляемый диктумный.

Модальные предикаты подчиняют себе пропозицию, временные формы которой находятся от нее в зависимости; это происходит потому, что в роли предполагающего субъекта выступает говорящий: от него зависит характер представления пропозиции, и именно он может модифицировать в высказывании факты действительности.

Категория эпистемической модальности отражает оценку говорящим степени вероятности того или иного факта. Ее специфические свойства:

преимущественная корреляция конструкций с 1-м лицом ед. числа. В предложениях с семантикой эпистемической модальности в роли модусного субъекта выступает, как правило, говорящий. Если модусный субъект - 2-е или 3-е лицо, то в предложениях подобного рода преобладают эвиденциальные значения, поскольку другое лицо выступает в первую очередь как источник информации, а не как субъект, осуществляющий предположение, сравним:

(6) Sie muss geglaubt haben, dass ich ihn nicht genommen htte, wenn sie ihn mir angeboten htte (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

(7) Die Regierung will in diesem besonderen Falle beim Bau der Ausstellung die Bestimmungen nicht allzu streng nehmen (E.M.Remarque. Liebe Deinen Nchsten).

особый характер временных отношений. Предположение касается положения дел в прошлом/настоящем/будущем. Онтологическая возможность имеет вневременной характер. Термином субъективная эпистемическая модальность мы обозначили семантику предположения;

термином объективная эпистемическая модальность — онтологическую возможность, сравним:

(8) Ob sie gut oder bse, ob das Leben in ihr Leid oder Freude sei, mge dahingestellt bleiben, es mag vielleicht sein, dass dies nicht wesentlich ist — aber die Einheit der Welt, der Zusammenhang alles Geschehens, das Umschlossensein alles Groen und Kleinen vom selben Strome, vom selben Gesetz der Ursachen, des Werdens und des Sterbens, dies leuchtet hell aus deiner erhabenen Lehre, o Vollendeter (H.Hesse. Siddhartha). (вневременной характер) (9) An den folgenden Tagen bezeichnete Jung den Luftangriff als "geboten", auch, als deutlich wurde, dass es zivile Opfer gegeben haben muss (Die Zeit.

27.11.2009). (оценка факта в прошлом) семантика эпистемической модальности не замыкается на каком-либо члене предложения или предложении целиком. Структуры с семантикой эпистемической модальности могут получить адекватную интерпретацию только на уровне минимальной тематической единицы. В этой связи парадигма эпистемической модальности не ограничивается модальными глаголами mssen, mgen, knnen и drfen, как это принято считать в традиционных грамматиках и в разработках последних лет. Анализ фактического материала подвел к выводу о том, что даже глаголы sollen, wollen и scheinen в сочетании с формой Infinitiv, традиционно причисляемые к эвиденциальным структурам, в определенных типах диктем могут приобретать эпистемическую семантику. Так, если в диктеме, содержащей глагол sollen, имеет место противопоставление различных точек зрения (антитеза, посредством которой создается контраст), то в этом случае преобладает семантика эпистемической модальности:

(10) Das Unglck des Menschen rhrt daher, dass er nicht still in seinem Zimmer bleiben will, dort, wo er hingehrt. Sagt Pascal. Aber Pascal war ein groer Mann gewesen, ein Frangipani des Geistes, ein Handwerker recht eigentlich, und ein solcher ist heute nicht mehr gefragt. Jetzt lesen sie aufwieglerische Bcher von Hugenotten oder Englndern. Oder sie schreiben Traktate oder sogenannte wissenschaftliche Growerke, in denen sie alles und jedes in Frage stellen. Nichts mehr soll stimmen, alles soll jetzt pltzlich anders sein. In einem Glas Wassers sollen neuerdings ganz kleine Tierchen schwimmen, die man frher nicht gesehen hat; die Syphilis soll eine ganz normale Krankheit sein und keine Strafe Gottes mehr; Gott soll die Welt nicht an sieben Tagen erschaffen haben, sondern in Jahrmillionen, wenn er es berhaupt war; die Wilden sind Menschen wie wir; unsere Kinder erziehen wir falsch; und die Erde ist nicht mehr rund wie bisher, sondern oben und unten platt wie eine Melone - als ob es darauf ankme! (P. Sskind. Das Parfm).

В приведенном высказывании повествователь размышляет над тем, что является причиной человеческих бед: люди уже давно не читают работ Паскаля, предпочитая труды англичан и гугенотов; по мнению большинства, все должно быть устроено иначе. Говорящий не только выражает мнение третьих лиц, но и свое сомнение относительно их правоты, а его взгляды противопоставлены взглядам других. Этот эффект возникает потому, что в повествовании имеет место антитеза: сначала речь идет о правильном ходе мыслей и образе жизни по представлениям говорящего (Das Unglck des Menschen rhrt daher, dass er nicht still in seinem Zimmer bleiben will, dort, wo er hingehrt. Sagt Pascal. Aber Pascal war ein groer Mann gewesen, ein Frangipani des Geistes, ein Handwerker recht eigentlich, und ein solcher ist heute nicht mehr gefragt), далее раскрывается точка зрения других людей, - все это способствует созданию контраста в повествовании.

Те же самые особенности контекста влияют и на семантику конструкции wollen + Infinitiv II:

(11) Rot-rotes Gesprch — und Kraft will von nichts gehrt haben (Die Zeit.

03.01.2010).

В статье под этим заголовком речь идет о том, что глава Социалдемократической партии Германии Ганнелоре Крафт выразила свое недовольство по поводу встречи ее представителя в Федеральных землях Йоганна Отта с главой движения левых Катариной Швабедиссен: по ее словам, ранее она не была проинформирована об этом. Из содержания статьи следует, что Крафт должна была быть в курсе происходящего, а ее утверждение о том, что она не знала о предстоящей встрече, подвергается сомнению, - эта мысль как раз и нашла свое отражение и в заголовке.

(12) Jrgen Rttgers will von den Briefen nichts gewusst haben, auch habe es keine Exklusivgesprche gegeben. Doch die Affre ist nicht beendet (Die Zeit.

25.02.2010).

В приведенном отрывке речь идет о коррумпированности одного из политиков Германии – Юргена Рютгерса. В своем изложении журналист использует модальный глагол wollen в сочетании с формой Infinitiv II глагола wissen – тем самым ставятся под сомнение заверения Юргена относительно того, что он ничего не знает о составленных им письмах. Последующее предложение подчеркивает его склонность к аферизму.

В третьей главе „Моностилевой аспект функционально-семантического поля эпистемической модальности“ проводится анализ ситуативных особенностей употребления компонентов функционально-семантического поля эпистемической модальности как функциональных синонимов.

Функциональные синонимы определяются в работе как лексические, грамматические либо лексико-грамматические средства, относящиеся к одному или к разным уровням языковой системы, имеющие полное или частичное тождество значений, сближающиеся на основе общности функций; в основе функциональных синонимов лежит семантическая категория. Значение того или иного функционального синонима не идентично значению какой-либо лексической единицы или грамматической формы, оно формируется при взаимодействии лексических единиц и грамматических форм в их контекстном употреблении и вычленяется из смысла целостной синтаксической структуры, или предложения, и диктемы. Схема анализа выглядит так: смысл высказывания компоненты смысла значение формы. Иными словами, это конструкции, которые служат для обозначения схожих ситуаций.

Многообразие языковых форм, объединенных общностью значений, в языке не случайно. В языке не может быть лишнего; как указывает Б. Совински, грамматическая система языка ориентирована на однозначность толкования своих элементов (Sowinski 1991: 103), таким образом, выбор форм определяет, как правило, ситуация.

Анализ функционально-семантического поля эпистемической модальности в моностилевом аспекте позволяет выявить типы ситуаций, в которых используется тот или иной функциональный синоним.

Для его проведения был выстроен синтактико-парадигматический ряд, содержащий конструкции с семантикой эпистемической модальности, после чего мы провели анализ структурного, семантического и ситуативного уровней предложения.

I. Ядерная конструкция – сложное предложение. Характер внутрипредикативных отношений: симметричные отношения. Варианты сложного предложения:

Сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным:

(13) Hanna hat sich vielleicht zu viel versprochen, die Mnner betreffend, wobei ich glaube, dass sie die Mnner liebt (M.Frisch. Homo faber).

(14) Der Dollar steht immer noch auf sechsunddreiigtausend, die Zeit hlt den Atem an, die Wrme hat den Kristall des Himmels noch nicht geschmolzen, und alles scheint klar und unendlich rein, es ist die eine Stunde am Morgen, wo man glaubt, dass selbst dem Mrder vergeben wird und dass gut und bse belanglose Worte sind (E.M.Remarque. Der schwarze Obelisk).

Сложносочиненное предложение:

(15) Er verlangt etwas vollkommen Neues. Er verlangt etwas wie... wie... ich glaube, es hie „Amor und Psyche“, was er verlangte, und stammt angeblich von diesem... diesem Stmper aus der Rue Saint-Andre des Arts [...] (P.Sskind.

Das Parfm).

II. Производные конструкции: осложненные простые предложения, или предложения с двойной предикацией (Гак 2004). Отношения подобного рода отнесем к асимметричным (по терминологии В.Г. Гака: семантическая пропозиция не соответствует грамматической предикативности). В.В. Богданов, рассматривая подобные конструкции, говорит о свертке предикатов и о скрытых предикатах (Богданов 1977: 81). В.Г. Гак говорит о подобных структурах как о поверхностных, понимая под последними косвенные номинации, элементы которых используются во вторичной функции (Гак 1969: 80). Рассмотрим варианты подобных предложений:

(16) Er legte die Pferdedecke ab und zog seine Kleider aus der das, was von seinen Kleidern noch briggeblieben war, die Fetzen, die Lumpen zog er aus.

Sieben Jahre lang hatte er sie nicht vom Leib genommen. Sie mussten durch und durch getrnkt sein von seinem Geruch (P.Sskind. Das Parfm).

Предложение подобного рода относится к простым осложненным предложениям с двумя пропозициями (семантическими предикатами).

(17) Sie werden bemerkt haben, dass ich zwar eine groe Kanzlei habe, aber keine Hilfskrfte beschftige (F.Kafka. Der Prozess).

(18) „Wollen Sie nicht eine Probe nehmen?“ gurgelte Grenouille weiter, „wollen Sie nicht, Maitre? Keine Probe?“ (P.Sskind. Das Parfm).

(19) Nach Haaren konnte er riechen, nach Haut und Haaren und vielleicht nach ein bisschen Kinderschwei (P. Sskind. Das Parfm).

(20) Dies war die stille Saison in Biarritz; er musste wohl dankbar sein fr alles, was sich ihm bot (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

Все приведенные примеры — варианты выражения значения предположения — можно свести к следующим структурным типам, или моделям:

предложения с развернутой структурой, соответствующие общему альтернативному типу ситуаций (термин В.Г. Гака — см. (Гак 1998)) и предложения со «свернутой» модусной частью, соответствующие неальтернативному типу ситуаций.

Предложения с развернутой структурой содержат эксплицитно выраженный модусный субъект. Этому типу предложений соответствуют две структурные модели:

S(m) + P(m) + S(d) + P(d) - предложения с определенным модусным субъектом и Man + P(m) + S(d) + P(d) - предложения с неопределенным модусным субъектом.

Предложениям со „свернутой“ модусной частью соответствуют четыре структурные модели:

S (m) + P (m + d).

a) S(d)+ V fin werden + Infinitiv I/II.

б) S(d) + V fin Modalverb + Infinitiv I/II.

S(d) + P(d) + Modalwort.

S(d) + P(d) + Modalpartikel.

Vfin + S(d) + Objekt + Infinitiv I + (?).

Предложения, выстроенные по модели 1, содержат эксплицитный модус.

Эксплицитный модус служит для обозначения двух типов ситуаций.

Первый тип ситуации был обозначен как ситуация экспликации, когда выражается точка зрения говорящего или действующего лица (сочетание местоимения ich с эпистемическими предикатами в диалогической/монологической формах речи или сочетание местоимения er/sie с эпистемическими предикатами в повествовании, ведущемся с позиции незримого повествователя-наблюдателя):

(21) Ich habe schlielich nicht ntig, Minderwertigkeitsgefhle zu haben, ich leiste meine Arbeit, es ist nicht mein Ehrgeiz, ein Erfinder zu sein, aber so viel wie ein Baptist aus Ohio, der sich ber die Ingenieure lustig macht, leiste ich auch, ich glaube: was unsereiner leistet, das ist ntzlicher, ich leite Montagen, wo es in die Millionen geht, und hatte schon ganze Kraftwerke unter mir, habe in Persien gewirkt und in Afrika (Liberia) und Panama, Venezuela, Peru, ich bin nicht hinterm Mond daheim — wie dieser Kellner offenbar meinte (M.Frisch.

Homo faber).

(22) Er war gekommen, weil er glaubte, irgend etwas Neues erschnuppern zu knnen, aber es stellte sich bald heraus, dass das Feuerwerk geruchlich nichts zu bieten hatte. (P. Sskind. Das Parfm) Второй тип ситуации обозначен в работе как ситуация оппозиции. В роли модусного субъекта выступает 2-е или 3-е лицо в сочетании с эпистемическим предикатом в диалогической или монологической форме речи, в частности, в повествовании, ведущемся от первого лица. В этом случае точка зрения действующего лица выделена и противопоставлена точке зрения говорящего.

(23) „Wozu ist er berhaupt gekommen?" Helen lchelte. Es war ein merkwrdiges Lcheln. „Er glaubt, ich gehre ihm. Ich msse tun, was er wolle (E.M. Remarque. Die Nacht von Lissabon).

(=er glaubt, dass ich ihm gehre, aber das ist nicht so).

(24) Eduard erscheint und bewlkt sich wieder, als er uns mit Gerda sieht. Ich merke, wie er kalkuliert. Er glaubt, dass wir gelogen haben und erneut schmarotzen wollen (E.M. Remarque. Der schwarze Obelisk).

(= er glaubt, dass wir gelogen haben, aber wir haben nicht gelogen).

В ситуации оппозиции доминируют эвиденциальные значения, поскольку действующее лицо становится источником сведений о сообщаемом факте.

Имеет место и эпистемическая семантика: говорящий высказывает сомнение относительно правоты 3-го лица.

Предложения, выстроенные по модели 2, обладают богатым стилистическим потенциалом. Так, местоимение man в сочетании с эпистемическим предикатом и, имея в роли референта 1-е л. ед.ч., может рассматриваться как конструкция, использующаяся для осуществления стилистического приема деперсонификации:

(25) Mein Kopf brummt und drhnt in der Gasmaske, er ist nahe am Platzen.

Die Lungen sind angestrengt, sie haben nur immer wieder denselben heien, verbrauchten Atem, die Schlfenadern schwellen, man glaubt zu ersticken - Graues Licht sickert zu uns herein. Wind fegt ber den Friedhof (E.M.

Remarque. Im Westen nichts Neues).

Эта ситуация названа ситуацией “мнимой неопределенно-личности” (термин В.В. Химика) (Химик 1990): неопределенно-личное местоимение man служит для обозначения конкретного субъекта и его собственной оценки себя как полуживого, почти уничтоженного, лишенного своего “я” и едва уже способного что-либо воспринимать.

Если в роли референта выступает 2-е л. ед.ч. или 2-е л. мн.ч., то эта конструкция может отражать ситуацию, для которой характерно обращение к собеседнику:

(26) “Es macht nichts, wie lange es dauern wird”. Sie strich sich das Haar zurck. Der Stein auf ihrer Hand funkelte in der Dmmerung. “Es ist lcherlich, dass ich das frage, wie? Gerade jetzt”.

“Nein. Das kommt oft vor. fter als man glaubt” (E.M.Remarque. Arc de Triomphe).

В диалоге не требуется каких-либо уточнений: из контекста становится очевидным, что речь идет о собеседнице главного героя. Говорящий делает своего рода обобщение: так думает его собеседник и многие другие.

Предложения, содержащие конструкцию werden + Infinitiv I/II, выступают в контексте, в котором имеет место рефлексия/ воспоминания героя:

(27) Aber einmal habe ich doch herzhafte Prgel von meinem alten Herrn bezogen, und dieses einmalige Erlebnis hat einen so tiefen Eindruck auf mich gemacht, dass ich mich seiner in allen Einzelheiten heute noch erinnere.

Ich werde damals zehn oder elf Jahre alt gewesen sein, und mein Busenfreund war zu der Zeit Hans Ftsch, der Sohn unseres Hausarztes (H.Fallada. Damals bei uns daheim: Erlebtes, Erfahrenes und Erfundenes).

В диалогической форме речи эта конструкция приобретает еще одно дополнительное значение: говорящий пытается поддержать и успокоить собеседника, выразить надежду на благополучный исход ситуации:

(28) „Ach so“, sagte K. und nickte, „die Bcher sind wohl Gesetzbcher, und es gehrt zu der Art dieses Gerichtswesens, dass man nicht nur unschuldig, sondern auch unwissend verurteilt wird“. „Es wird so sein“, sagte die Frau, die ihn nicht genau verstanden hatte (F.Kafka. Der Prozess).

(29) “Haben Sie gesehen, was aus dem Mdchen geworden ist, mit dem ich zusammen war?” fragte Kern.

“Das Mdchen?” Der Blonde dachte nach. “Es wird ihr nichts passiert sein.

Was soll ihr schon geschehen? Mdchen lt man doch in Ruhe bei einer Prgelei” (E.M.Remarque. Liebe Deinen Nchsten).

Конструкция mssen + Infinitiv I/II употребляется как в монологической, так и в диалогической формах речи и служит для выражения умозаключения:

(30) „Hat dich jemand gesehen?“ fragte sie. „Ja. Eine ltere Frau.“ „Ohne Hut?“ „Ja, ohne Hut.“ „Es muss das Mdchen gewesen sein.Sie hat ihr Zimmer unter dem Dach. Ich habe ihr gesagt, sie knne bis Montag Nachmittag frei haben; da muss sie herum getrdelt haben“ (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

(31) Sie fanden keine Toten. Das Haus musste verlassen gewesen sein, als es zerstrt wurde (E.M.Remarque. Der Funke Leben).

Модальные глаголы knnen, mgen, drfen в сочетании с формой Infinitiv I/II служат для выражения семантики эпистемической модальности чаще всего в диалоге, а само предположение базируется не на умозаключении, а на внутренних ощущениях:

(32) Wenn du hingehst, kann es sein, dass sie dir den Pass wegnehmen (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

(33) Das drfte einstweilen wohl nur Ihre Vermutung sein, Herr Kroll, und weiter nichts (E.M.Remarque. Arc de Triomphe).

(34) Es mag sein, dass ich beim nchsten Mal nicht wieder aufstehen werde, was immer Sie auch tun. (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

Модальные слова способны передавать различные типы ситуаций: рефлексия, умозаключение, воспоминание, переживание, непосредственное наблюдение, внутреннее убеждение. Так, модальное слово scheinbar, употребленное в монологе, отражает самоанализ героя:

(35) Die Furcht vor der Polizei verlsst den Flchtling nie, nicht einmal im Schlaf, auch wenn er nichts zu frchten hat — deshalb drehte ich mich sofort scheinbar gelangweilt um und verlie langsam den Quai wie jemand, der vor nichts Angst zu haben braucht (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

В диалоге это модальное слово придает высказыванию иной оттенок:

говорящий как будто обращается к собеседнику, угадывая его позицию:

(36) „Alles ist scheinbar einfach, wenn man verzweifelt ist, Liebster!“ sagte Helen sehr sanft (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).(=du meinst, es ist einfach, wenn man verzweifelt ist, Liebster).

Модальные частицы, посредством которых происходит оформление предложений с семантикой эпистемической модальности, передают ситуации двух типов: ситуацию субъективной достоверности (в предложении говорящий выражает высокую степень уверенности, базируясь на своем собственном представлении/ умозаключении относительно предмета речи):

(37) Der groe Komet von 1681, ber den sie sich lustig gemacht haben, den sie als nichts als einen Haufen von Sternen bezeichnet haben, er war eben doch ein warnendes Vorzeichen Gottes gewesen, denn er hatte jetzt wusste man es ja - ein Jahrhundert der Auflsung angezeigt, der Zersetzung, des geistigen und politischen und religisen Sumpfes, den sich die Menschheit selber schuf, in dem sie dereinst selbst versinken wird und in dem nur noch schillernde und stinkende Sumpfblten gediehen wie dieser Pelissier! (P.Sskind. Das Parfm).

и ситуацию объективной достоверности (говорящий не выражает высокую степень уверенности, а его предположение базируется на фактах, которые, как правило, находят свое эксплицитное обозначение в высказывании):

(38) Sie konnte auch wohl nichts bemerkt haben; es war zu dunkel (E.M.

Remarque. Liebe Deinen Nchsten).

Тот факт, что модальные частицы употребляются в предложениях, в которых имеет место указание на причину/следствие того или иного события, а это указание базируется на логическом умозаключении, позволяет нам рассматривать предложения с ними как обладающие не только эпистемической, но и эвиденциальной семантикой.

Вопросительные предложения без вопросительного слова с отрицанием, употребленные в монологе, отражают ситуацию, для которой типичны самоанализ и рефлексия героев:

(39) Dann kam mir eines Nachts der Gedanke, der mich danach nicht mehr loslie. Konnte ich nicht mit diesem Pass nach Deutschland reisen? Er war fast gltig, und warum sollte jemand Verdacht an der Grenze schpfen? Ich konnte dann meine Frau wiedersehen. Ich konnte die Angst um sie zum Schweigen bringen. Ich konnte... (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

В диалоге эта же конструкция передает вежливое предположение:

(40) Tut sie dir gar nicht leid, die Kleine? Er sah sie an. „Ob sie mir nicht leid tut, fragst du? Darauf sage ich: heute nicht mehr“ (Zweig S. Angst).

Как правило, в моделях предложения со „свернутой“ модусной частью „срабатывает“ установка на адресата, в то время как в моделях предложений с развернутой модусной частью преобладает установка на самого себя.

Естественно, что данная закономерность не является абсолютной и в определенном контексте может меняться. Ориентация на виртуального собеседника предполагает использование имплицитных средств выражения предположения (вопросительные предложения без вопросительного слова в несобственно-прямой речи или изображенной внутренней речи), ориентация на реального собеседника предполагает выбор эксплицитных средств выражения предположения.

Выбор функционального синонима определяет, прежде всего, ситуация.

Категория субъекта становится решающей и позволяет подчеркнуть либо скрыть мнение лица, противопоставить одно мнение другому или рассматривать его в одном ряду со своим. В разграничении эпистемических и эвиденциальных значений существенную роль играет контекст (тип повествования и форма речи). Все это позволяет нам рассматривать эпистемическую модальность как многоаспектную категорию, выражению которой служат средства разных языковых уровней и обладающую в ряде случаев контекстуально обусловленным характером.

В четвертой главе „Полистилевой аспект функционально-семантического поля эпистемической модальности“были рассмотрены особенности выражения эпистемической модальности в текстах разных функциональных стилей.

В художественном тексте конструкции с семантикой эпистемической модальности выполняют различные функции в зависимости от композиционноречевой формы и приобретают дополнительные оттенки семантики в зависимости от употребления в той или иной форме речи.

В композиционно-речевой форме «рассуждение» компоненты функционально-семантического поля эпистемической модальности служат для передачи внутренних колебаний и поиска героев. В повествовании выражается оценка возможности, правильности действий героев; вероятности наступления события/ возможности существования того или иного факта:

(41) Zwar hatte ich damals schon manches gut aufgebaute und gut durchgefhrte Spiel als Zuhrer miterlebt, und es war mir manche groe Erhebung und manche beglckende Einsicht dabei zuteil geworden; doch war ich bis dahin ber den eigentlichen Wert und Rang des Spiels an sich immer wieder zu Zweifeln geneigt gewesen. Am Ende konnte ja jede gut gelste Mathematikaufgabe geistigen Genuss bringen, jede gute Musik konnte beim Hren, und noch weit mehr bein Spielen, die Seele erheben und ins Groe dehnen, und jede andchtige Meditation konnte das Herz beruhigen und es zum Einklang mit dem All stimmen; aber eben darum war doch vielleicht das Glasperlenspiel, so sagten meine Zweifel, nur eine formale Kunst, eine geistreiche Fertigkeit, eine witzige Kombination, und dann war es besser, dies Spiel nicht zu spielen, sondern sich mit sauberer Mathematik und guter Musik zu beschftigen (H. Hesse. Das Glasperlenspiel).

В приведенном фрагменте компоненты поля эпистемической модальности передают сомнения главного героя относительно истинной ценности и значимости Игры. В первом предложении аналитическая конструкция zu Zweifeln geneigt sein передает колебания Иозефа — каждая удачно решенная математическая задача может доставить духовное наслаждение, всякая хорошая музыкальная пьеса может возвысить душу и приобщить к великому — нужна ли тогда игра? Модальное слово vielleicht передает неуверенность героя в том, что Игра — это настоящее искусство. Иозеф спрашивает сам себя, а не лучше ли бросить играть в нее и заняться чистой математикой или хорошей музыкой? В композиционно-речевой форме «описание» конструкции с семантикой эпистемической модальности позволяют передать душевное состояние и переживания героев в определенный момент времени. Они участвуют не только в оформлении статического описания, но и динамического описания, поскольку отражают движение мысли:

(42) Ich hatte damals den Ehrgeiz, eine Geschichte der Sonate mit neuen Gesichtspunkten auszuarbeiten, aber es kam da eine Zeit, in der ich nicht nur nicht mehr vorwrtskam, sondern mehr und mehr daran zu zweifeln anfing, ob alle diese musikalischen und historischen Forschungen denn berhaupt einen Wert htten, ob sie wirklich mehr seien als ein leeres Spiel fr mige Leute und ein flitterhafter, geistig-knstlerischer Ersatz fr echtes, gelebtes Leben (H.Hesse. Das Glasperlenspiel).

В приведенном отрывке глагол zweifeln и модальное слово wirklich в сочетании с формой Konjunktiv I глагола sein позволяют передать колебания главного героя относительно правильности выбранного когда-то пути: в годы своего студенчества он вдруг начал сомневаться в том, что все его музыковедческие и исторические исследования имеют какой-то смысл — не являются ли они заменителем подлинно переживаемой жизни.

Композиционно-речевая форма «сообщение» содержит информацию о событии в его временном развитии. В силу специфики этой формы в художественном тексте применительно к нему используется термин «повествование», которое является ведущей композиционно-речевой формой.

В произведениях, ведущихся с позиции персонифицированного повествователя, конструкции с семантикой эпистемической модальности передают авторскую оценку возможности/ целесообразности действий героев:

(43) Er sollte wissen, dass ich da war, ein berlebender, der ihm jeden Augenblick begegnen konnte. Er wusste nicht, wo ich war. Ich hatte einen Vorteil. Ich war ungreifbar fr ihn. Ich war irgendwo. Vielleicht wrde er umziehen, aber ich wrde ihm auf den Fersen bleiben. Ich kannte ihn. Von heute an wrde er in Angst leben (G. Weisenborn. Der Verfolger).

Размышления с позиции персонифицированного рассказчика в приведенном отрывке касаются вопроса мести. Главный герой считает, что это должно обязательно случиться, даже если его враг надумает куда-либо переехать.

Модальное слово vielleicht передает возможные действия того человека, за которым ведется слежка. Форма Konditionalis передает убежденность говорящего в том, что человек, который когда-то его хотел уничтожить, теперь будет все время жить в страхе.

Сочетание глаголов мнения с личным местоимением в монологе вводит размышление героев над той или иной проблемой; в диалоге оно позволяет выразить догадки говорящего. Вопросительные предложения без вопросительного слова с отрицанием используются в монологической форме речи для того, чтобы передать размышления героя; в диалоге эта же структура служит для выражения предположения в вежливой форме.

Для текстов научного стиля, так же как и для текстов других функциональных стилей, характерно использование конструкций с семантикой эпистемической модальности, которые способствуют реализации свойства диалогичности/ полилогичности научной работы:

(44) Unter den Reformexperten hatte wohl Scharmweber am ehesten diese Entwicklung vorausgesehen (T.Pierenkemper. Landwirtschaft und industrielle Entwicklung).

(45) Auch Schtz habe rationales Handeln angenommen, meinte Esser, worauf sein Verstndnis der Handlung als „vorentworfen“ hinweise (G.Mikl-Horke.

Soziologie: historischer Kontext und soziologische Theorie-Entwrfe).

Частотность употребления конструкций с этой семантикой зависит от того, о какой научной сфере идет речь: реже они употребляются в текстах, относящихся к точным наукам — математике, химии, технике; чаще — в текстах, относящихся к сфере биологии и медицины; наибольшую частотность мы наблюдаем в работах по экономике, социологии, философии, психологии.

Структуры с семантикой эпистемической модальности в текстах научного стиля вводят элемент объективизации научного изложения: гипотеза выражается в некатегоричной форме:

(46) Vielleicht sind Viroide auch fr verschiedene Erkrankungen des Menschen verantwortlich (W. Buselmeier. Biologie fr Mediziner).

В текстах публицистического стиля эпистемическая модальность обладает своей спецификой в плане выражения. В отличие от других функциональных стилей для выражения некатегоричного утверждения помимо других средств используется форма Konjunktiv I. По нашим наблюдениям, в сочетании с модальными словами, выражающими среднюю или слабую степень уверенности, форма Konjunktiv I почти не употребляется.

(47) In der Nacht zum Freitag ist es berwiegend stark bewlkt, vereinzelt ist noch etwas Regen mglich. Gegen Morgen wird es stellenweise neblig. Die Temperaturen gehen auf Werte zwischen 5 Grad im Nordwesten und -1 Grad im Sdosten zurck. Dort ist auch Gltte durch berfrorene Nsse mglich (Die Zeit. 04.11.2009) Сочетание формы Konjunktiv I с модальными словами, выражающими высокую степень уверенности, позволяет передать ситуацию, когда сосуществуют две точки зрения: уверенность действующего лица, о котором идет речь, и отстраненность говорящего:

(48) Selbstverstndlich werde er an keinem Punkt in die noch mit der Tanzknstlerin fr den Film verabredeten Choreographien von «Caf Mller», «Frhlingsopfer» und «Vollmond» als Regisseur eingreifen, schildert Wenders (Die Zeit. 03.11.2009).

Если говорящий убежден в правильности той или иной концепции, то в этом случае используются модальные слова, передающие высокую степень уверенности, а форма Konjunktiv I не употребляется - вместо нее выступает Indikativ:

(49)Es ist tragisch, wirklich tragisch. Am Tag ihres grten Triumphs, an dem Tag, an dem sie ber sich hinauswchst und zur Kanzlerin der vereinten und darauf stolzen neuen deutschen demokratischen Republik wird – ausgerechnet an dem Tag erlebt sie zugleich ihre grte Schmach (Die Zeit. 05.11.2009).

Говорящий проявляет свою заинтересованность и высказывает абсолютную убежденность в правильности своей точки зрения. В этом контексте модальные слова выполняют воздействующую функцию: говорящий утверждает свою позицию, которую читатель непроизвольно воспринимает как истинную.

Специфической особенностью выражения эпстемической модальности в текстах публицистического стиля можно считать предпочтительное употребление имени существительного. Оно придает тексту оттенок статики, отсутствия динамизма; мнение говорящего выступает как результат размышлений, а не как процесс.

(50) Die Wahrscheinlichkeit eines Erstfluges noch in diesem Jahr steige. Die Erstauslieferung soll drei Jahre nach dem Jungfernflug erfolgen (Die Zeit.

03.11.2009).

Сочетание эпистемических предикатов с местоимением в форме 1-го лица позволяет подчеркнуть мнение говорящего; сочетание с формой 3-го лица служит либо для выделения чьего-либо мнения, либо для противопоставления мнения говорящего мнению этого лица:

(51) „Ich glaube kaum, dass beide Parteien bis zum Jahreswechsel das durchhalten werden, weil die Situation sehr schwierig ist“, meinte Ballmann zur brisanten Trainersituation in Magdeburg, die durch das bevorstehende Bundesliga-Duell am 27. November in Aschaffenburg noch verschrft wird (Die Zeit. 02.11.2009).

(52) Die Arbeiter nahmen stattdessen lange Holzbretter und Knppel in die Hand. Nur so glaubten sie, ihre Forderungen durchsetzen zu knnen. Denn von einem durchschnittlichen Verdienst von 2500 Rand, rund 217 Euro, knnen sie kaum leben (Die Zeit. 03.11.2009).

Наиболее частотные средства выражения семантики эпистемической модальности в разговорной речи - модальные частицы и модальные слова vielleicht, natrlich. Они позволяют выразить утверждение в некатегоричной форме. Очень редко используются модальные слова selbstverstndlich, bestimmt, практически не употребляются слова vermutlich и hoffentlich. Глаголы мнения также часто используются в разговорной речи: они позволяют отделить мнение говорящего от мнения большинства; служат в роли своеобразного перехода от одной темы к другой; выступая в середине высказывания, позволяют выделить наиболее важную мысль; в процессе обмена мнениями эти глаголы служат для уточнения тех или иных фактов. Крайне редко используются конструкции модальный глагол + Infinitiv I/II и werden + Infinitiv I/II. Возможно, это объясняется принципом экономии языковых средств.

В целом конструкции с семантикой эпистемической модальности выполняют в различных типах текстов следующие функции:

акцентирования — мнение того или иного лица выделяется из ряда других и подчеркивается в повествовании (глаголы мнения в сочетании с личными местоимениями или именами собственными);

эксплицирования (открытое выражение мнения говорящего относительно степени вероятности того или иного факта);

объективации (выражение гипотезы в некатегоричной форме);

воздействующую (структуры, передающие абсолютную уверенность говорящего в предложениях, построенных в форме Indikativ);

функцию оппозиции, или функцию противопоставления, когда мнение говорящего противопоставляется мнению того лица, о котором идет речь (сочетание глаголов мнения с местоимениями в 3-м лице или именами собственными).

Конструкции с семантикой эпистемической модальности в художественном тексте служат также для передачи душевного состояния, внутреннего поиска и переживаний героев, вводят их размышления над той или иной проблемой, выражают предположение в вежливой форме.

В пятой главе „Текстовой аспект функционально-семантического поля эпистемической модальности“ показаны текстообразующие потенции конструкций с семантикой предположения, выявлена их роль в формировании текстовых категорий, свойства диалогичности и создании полимодальности художественного произведения; составлены семантические модели диктем и проведена типология текстов по характеру взаимодействия с функциональносемантичеким полем эпистемической модальности.

Компоненты функционально-семантического поля эпистемической модальности играют определенную роль в структурной и содержательной организации минимальной тематической единицы – диктемы – и текста.

Наиболее частотная позиция конструкций, выражающих предположение – в постпозиции, т.е. в конце диктемы. Это позволяет реализоваться функции обобщения (в предложении заключена основная мысль всего текстового фрагмента):

(53) Zuerst wollte er mit dem unteren Teil seines Krpers aus dem Bett hinauskommen, aber dieser untere Teil, den er brigens noch nicht gesehen hatte und von dem er sich auch keine rechte Vorstellung machen konnte, erwies sich als zu schwer beweglich; es ging so langsam; und als er schlielich, fast wild geworden, mit gesammelter Kraft, ohne Rcksicht sich vorwrts stie, hatte er die Richtung falsch gewhlt, schlug an den unteren Bettposten heftig an, und der brennende Schmerz, den er empfand, belehrte ihn, dass gerade der untere Teil seines Krpers augenblicklich vielleicht der empfindlichste war (F.Kafka.

Die Verwandlung).

Употребленные в середине абзаца, конструкции с семантикой предположения выполняют функцию связующего звена при переходе от одной диктемы к другой.

(54) Katczinsky ist nicht zu entbehren, weil er einen sechsten Sinn hat. Es gibt berall solche Leute, aber niemand sieht ihnen von vornherein an, dass es so ist.

Jede Kompanie hat einen oder zwei davon. Katczinsky ist der gerissenste, den ich kenne // Von Beruf ist er, glaube ich, Schuster, aber das tut nichts zur Sache, er versteht jedes Handwerk. Es ist gut, mit ihm befreundet zu sein. Wir sind es, Kropp und ich, auch Haie Westhus gehrt halb und halb dazu. Er ist allerdings schon mehr ausfhrendes Organ, denn er arbeitet unter dem Kommando Kats, wenn eine Sache geschmissen wird, zu der man Fuste braucht (E.M.Remarque.

Im Westen nichts Neues).

В инициальной позиции диктемы они употребляются редко: в этом случае они служат для введения новой информации, раскрытия новой темы, предполагают дальнейшее повествование. Как правило, эти конструкции употребляются, вводя прямую речь. Использование средств выражения предположения создает эффект, благодаря которому высказывание говорящего выглядит обдуманным, взвешенным, поскольку оно базируется на его умозаключении - анализе каких-либо фактов.

(55) Ich rcke nahe an Franz heran und spreche, als knnte ihn das retten:

„Vielleicht kommst du in das Erholungsheim am Klosterberg, Franz, zwischen den Villen. Du kannst dann vom Fenster aus ber die Felder sehen bis zu den beiden Bumen am Horizont. Es ist jetzt die schnste Zeit, wenn das Korn reift, abends in der Sonne sehen die Felder dann aus wie Perlmutter. Und die Pappelallee am Klosterbach, in dem wir Stichlinge gefangen haben! Du kannst dir dann wieder ein Aquarium anlegen und Fische zchten, du kannst ausgehen und brauchst niemand zu fragen, und Klavierspielen kannst du sogar auch, wenn du willst.“ (E.M.Remarque. Im Westen nichts Neues).

Выбор начальной либо конечной позиции в диктеме не случаен. Говоря о структуре предложений с модусной частью, В.Г. Гак отмечает, что эмоционально-оценочные элементы группируются чаще всего в начале высказывания (или сверхфразового единства), где они помогают привлечь внимание собеседника, создать определенную „настройку“, либо в конце его, где они как бы завершают высказывание, подытоживают сказанное, ставят точку, делают дальнейшую речь ненужной. Нередко эти элементы охватывают речь с обеих сторон, создавая действительно нечто вроде эмоциональнооценочной рамки, порой же они включаются внутрь акта речи (Гак 1998: 647).

Конструкции с семантикой эпистемической модальности выполняют в тексте две функции: с одной стороны, они членят текст на фрагменты разной протяженности – в этом состоит их дифференцирующая функция; с другой стороны, они объединяют их в смысловое единство – в этом проявляется их интегрирующая способность.

Имплицитная эпистемическая модальность, содержащаяся во внутреннем монологе и несобственно-прямой речи, способствует формированию таких содержательных текстовых категорий как образ автора и персонажа, время, причинность и подтекст, а также структурных: членимости, когезии, модальности и ретроспекции.

Конструкции с семантикой эпистемической модальности выделяют наиболее значимую часть высказывания. Маркеры значения предположения (полузнаменательные слова — личные формы модальных глаголов, глаголы мнения, служебные слова - модальные слова и частицы) занимают, как правило, начальную (левую) позицию по отношению к контекстуально значимым компонентам. Предназначенность этой позиции — создание «напряжения», выделение наиболее важной информации:

(56) Aber ich glaube, dass sie es tte, wenn ich ihr sagen wrde, dass wir uns trennen mssten (E.M.Remarque Die Nacht von Lissabon).

(57) Ich glaube, sie widersprechen sich (F.Kafka. Der Prozess).

Анализ коммуникативной роли предложений с семантикой предположения в рамках диктемы показывает, что их позиция в начале тематического единства позволяет выдвинуть на первый план возможное следствие того или иного события/ действия/ состояния. Первое предложение выступает в смысловом отношении наиболее значимым, все последующие предложения диктемы содержат в себе изложение причины указанного следствия, раскрывая новое информативно важное содержание:

(58) „Nicht ohne Papiere“, sagte ich. „Aber mein Kompliment Ihrer Frau! Sie hatte vorausgesehen, dass Sie den Brief brauchen knnten.“ „Sie muss geglaubt haben, dass ich ihn nicht genommen htte, wenn sie ihn mir angeboten htte. Aus Grnden der Moral vielleicht oder auch, weil ich ihn fr gefhrlich gehalten htte. Hauptschlich wohl deshalb. Dabei htte ich ihn genommen. Er rettete mich.“ (E.M.Remarque Die Nacht von Lissabon).

По замечанию И.П. Распопова, предложение в составе контекста «раскрывает два коммуникативных задания: общее, опосредованное контекстом и определяющее отношение содержания данного предложения в целом к содержанию предыдущего, и частное, непосредственное, определяющее и организующее лексико-грамматический состав данного предложения и его целевую направленность» (Распопов 1961: 137). Предложения с семантикой эпистемической модальности раскрывают в большинстве случаев именно общее коммуникативное задание:

(59) Ich hrte die Nacht durch die Frauen, die zur Toilettenbaracke wanderten, ich hrte Seufzen und Sthnen, und pltzlich sah ich die abgeschirmten Lichter von Automobilen auf der Strae. Tagsber blieb ich im Walde. Ich war unruhig;

irgend etwas musste passiert sein (E.M.Remarque Die Nacht von Lissabon).

В этой связи мы можем говорить о существовании такого понятия как рема высказывания, под которой мы понимаем ту часть минимальной тематической единицы (диктемы), которая несет в себе максимальную коммуникативную нагрузку — содержит наиболее значимую информацию и выполняет коммуникативное задание целого фрагмента. Тема-рематическое членение диктемы, включающей семантику эпистемической модальности, позволяет определить те ключевые моменты, на которых автор хочет сконцентрировать внимание читателя. В этом случае речь идет о выявлении субъективномодального значения высказывания, которое в ряде случаев служит отражением идеи автора.

В работе было показано, что возможно составление типологии текстов по характеру их взаимодействия с тем или иным функционально-семантическим полем: выбор компонентов поля как функциональных синонимов зависит от тематики текста, замысла автора и концептуального содержания. Даже в рамках одного текста выбор той или иной синонимичной формы варьируется. Как отмечает Е.А. Гончарова, различные типы текстов структурируются в зависимости от коммуникативного задания и выражаемого содержания.

Поскольку одно и то же содержание может быть изложено различно в зависимости от коммуникативной установки говорящего (пишущего), то именно она имеет основное значение для выбора той или иной речевой формы при оформлении сообщения (Гончарова 2005: 135).

В текстах научного и публицистического стилей предположение осуществляется, как правило, безотносительно к прошлому, настоящему или будущему. Имеет место оценка самой возможности существования того или иного факта или свойств объекта:

(60) Der dazu notwendige rasche Ionentransport erfolgt wahrscheinlich durch die Kanle des endoplasmatischen Retikulums (W.Buselmeier. Biologie fr Mediziner).

(61) Die H&M-Bikini-Schnheiten auf den Plakaten an den Bushaltestellen jedenfalls erregen oder verrgern zwar eventuell die Leute – sie lsen aber wahrscheinlich keine Aggressionen gegen Frauen aus, wie Emma unterstellt (Die Zeit. 16.10.2009).

Это позволяет нам приписывать текстам научного и публицистического стиля гипотетический характер, а тип текста мы обозначили как исследовательский.

В художественном тексте и разговорной речи эпистемическая модальность отражает оценку говорящим степени вероятности того или иного события в прошлом/ настоящем / будущем, хотя не исключено и присутствие в этих текстах эпистемической модальности, обладающей вневременным характером:

(62) Vielleicht, dachte er, ist die Wurzel aller Kunst und vielleicht auch alles Geistes die Furcht vor dem Tode. Wir frchten ihn, wir schauern vor der Vergnglichkeit, mit Trauer sehen wir immer wieder die Blumen welken und die Bltter fallen und spren im eigenen Herzen die Gewissheit, dass auch wir vergnglich sind und bald verwelken. Wenn wir nun als Knstler Bilder schaffen oder als Denker Gesetze suchen und Gedanken formulieren, so tun wir es, um doch irgend etwas aus dem groen Totentanz zu retten, etwas hinzustellen, was lngere Dauer hat als wir selbst (H.Hesse. Narziss und Goldmund).

В любом художественном произведении автор излагает свое видение той или иной проблемы и возможностей ее решения. Оно может иметь прямое выражение в высказываниях героев, а может складываться и общая картина из целостного хода повествования.

Вопросительно-повествовательные предложения для выражения семантики эпистемической модальности чаще всего используются в произведениях Г. Гессе. Эпистемическая модальность находит свое выражение через несобственно-прямую речь: доминирующая информация - поиск правильного решения:

(63) Betroffen blieb Goldmund stehen; Narziss hatte mit dem Blick und Ton gesprochen, dem nicht zu widerstehen war. Er schwieg. Aber warum sagte Narziss solche Worte? Warum sollte Narzissens ungesprochenes Gelbde heiliger sein als seines? Nahm er ihn berhaupt nicht ernst, sah er blo ein Kind in ihm? (H.Hesse. Narziss und Goldmund).

Тип текста, в рамках которого преобладают названные модели диктем, мы обозначили как риторический (например, психологический роман Г. Гессе):

наряду с изложением хода событий передается психологическое состояние героев и прослеживается их внутренний поиск, ставятся вопросы, не получившие своего окончательного решения.

Глаголы мнения позволяют сосредоточить внимание читателя на тех или иных проблемах, волнующих героев произведений, содержат установку передать внутреннее состояние повествователя:

(64) Ich glaube, ich sagte nicht einmal Danke, als ich die Tte nahm und rasch wegging (H.Bll. Ansichten eines Clowns).

(65) Ich habe sie in jenen Monaten erlernt und war, glaube ich, ganz gut darin (M.Walser. Sehnsucht).

Тип текста, в котором преобладает модель подобного типа, мы обозначили как аналитический, когда происходит анализ правильности/ ложности той или иной позиции/ того или иного мнения:

(66) „Wir wuten keinen. Wir sind erst drei Wochen hier. Diesen hatte der Kellner uns besorgt... und er wollte ihn nicht mehr... er sagte... er glaubte, er knne es allein besser...” (E.M. Remarque. Arc de Triomphe).

Конструкции с семантикой эпистемической модальности могут использоваться в художественном произведении для создания определенного эффекта. Так, например, статистический анализ показал, что в текстах научного стиля, относящихся к сфере точных наук, характерно преобладание модальных слов, передающих высокую степень уверенности (bestimmt, natrlich, wirklich);

в частотном соотношении они уступают место словам с семантикой «неуверенное предположение» (vielleicht, wahrscheinlich). В текстах, относящихся к сфере гуманитарного знания и к области медицины, преобладают модальные слова с меньшей степенью уверенности. Для одного из художественных произведений - романа М. Фриша «Homo faber» - характерно более частое использование модальных слов, передающих уверенность говорящего. Эта черта позволяет нам говорить о характере изложения событий, типичном для технических изданий:

(67) Hello Mister Faber, dann mit drei Hemden, die monatelang auf mich gewartet hatten, zurck zum Hotel, wo ich nichts zu tun hatte, wo ich mehrmals meine eigene Nummer anrief — natrlich ohne Erfolg! — dann leider hierher(M.Frisch. Homo faber).

(68) Unter uns die rote Wste.

Als kurz darauf — wir erhielten gerade unsren Lunch, mein Dsseldorfer und ich, das bliche: Juice, ein schneeweies Sandwich mit grnem Salat — pltzlich ein zweiter Motor aussetzte, war die Panik natrlich da, unvermeidlich, trotz Lunch auf dem Knie. Jemand schrie (M.Frisch. Homo faber).

Модальное слово natrlich придает повествованию особый оттенок: оно выглядит более объективным, говорящий не выражает сомнений относительно тех или иных фактов, воспринимает происходящее как само собой разумеющееся, имеющее под собой определенную основу. Это приближает характер изложения художественного текста к научному, поскольку научный текст имеет свое обоснование в виде экспериментов и анализа конкретных данных.

Преимущественное использование модальных слов, передающих высокую степень уверенности natrlich и wirklich, а также имен существительных (die Wahrscheinlichkeit, das Wahrscheinliche, das Unwahrscheinliche) в романе позволяет автору нарисовать образ главного героя: Вальтер Фабер — это человек, который в своей жизни руководствуется только научно обоснованными положениями, а всякие проявления чувствительности считает лишними и ненужными.

В данном случае использование средств выражения эпистемической модальности, характерных для научного стиля, в частности, для точных наук, в художественном произведении можно рассматривать как стилистический прием, позволивший автору создать образ своего персонажа.

В шестой главе «Эпистемическая модальность в системе межкатегориальных связей» был проведен анализ взаимосвязи категории эпистемической модальности с категориями вида, времени, причины и следствия.

Вид — это, прежде всего, семантическая категория, для передачи которой используются морфологические и синтаксические средства. В языках, в которых вид имеет статус не грамматической, а семантической категории, особую значимость приобретает категория предельности/непредельности, а также структура предложения, его место в микротеме или диктеме. Глаголы, следуя за конструкцией mssen+Infinitiv II, приобретают, как правило, значение достигнутого предела.

Средства выражения эпистемической модальности могут участвовать в передаче темпоральных отношений — временные формы выступают не в абсолютном, а в относительном значении. Значение времени предикатов в предложениях с семантикой эпистемической модальности в повествовании, ведущемся в форме Prteritum, зависит от того, какой член предложения выступает в роли ядра, к которому относится модальное слово. Если модальное слово относится, в первую очередь, к предикату, который, соответственно, выступает в роли ремы предложения, то он может передавать значение будущего:

(69) So pressen wir die Lippen aufeinander - es wird vorbergehen - es wird vorbergehen - vielleicht kommen wir durch (E.M.Remarque. Im Westen Nichts Neues).

Если же ядром являются уточнители предиката (обстоятельства, дополнения), то семантика временных значений остается без изменения:

(70) Er schwieg. Er dachte wahrscheinlich an letzte Worte, an eine letzte Liebesbeteuerung, an etwas, was er htte mitnehmen knnen in seine Einsamkeit (E.M.Remarque. Die Nacht von Lissabon).

Конструкции с семантикой предположения могут участвовать в передаче причинно-следственных отношений. Как правило, для выражения логического умозаключения используется частица wohl, модальные слова, конструкция mssen + Infinitiv I (II):

(71) Vielleicht vergisst er es wieder. Er sieht aus, als htte er seinen Koller (E.M.Remarque. Der Funke Leben).

(72) Sie konnte auch wohl nichts bemerkt haben; es war zu dunkel (E.M.Remarque. Liebe Deinen Nchsten).

(73) Jemand musste Josef K. verleumdet haben, denn ohne dass er etwas Bses getan htte, wurde er eines Morgens verhaftet (F.Kafka. Der Prozess).

В отличие от этих структур, модальная частица doch служит для оформления силлогизма (Кривоносов 2001):

(74) „Aber warum denn, liebe Frau?“ sagte Terrier und fingerte wieder in dem Henkelkorb herum. „Er ist doch ein allerliebstes Kind. Er sieht rosa aus, er schreit nicht, er schlft gut, und er ist getauft“ (P.Sskind. Das Parfm).

Первая посылка: (эксплицитно не выражена): Alle allerliebsten Kinder sehen rosa aus, schreien nicht, schlafen gut und sind getauft.

Вторая посылка: Er sieht rosa aus, er schreit nicht, er schlft gut, und er ist getauft.

Вывод: Er ist doch ein allerliebstes Kind.

Конструкции с семантикой эпистемической модальности образуют «второй план» высказывания, оценивая происходящее с позиции говорящего, а также позволяют представить действие в его целостности.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования.

В диссертации особое внимание было уделено переосмыслению существующей теории функционально-семантического поля в непосредственной связи со спецификой ядерного значения эпистемической модальности. Анализ функционально-семантического поля в соотношении с теорией фреймов позволил представить в единстве строй понятийных элементов и их языковых обозначений. Выявление собственного статуса каждого компонента поля, описание парадигмы категории эпистемической модальности и ее «представление в ситуации» стало возможным благодаря учению о диктемном строе текста. В результате семантическая категория, на которой базируется функционально-семантическое поле эпистемической модальности, была описана в динамике, а не в «сжатом», статическом состоянии. Таким образом, мы выстроили модель исследования компонентов функционально-семантического поля в стилистическом аспекте.

Следует отметить, что рассмотренная в исследовании проблема далеко не исчерпала своего потенциала. В ключе разработанной концепции возможно проведение продуктивного анализа и других функционально-семантических полей, что обещает дать полезные результаты и для теории, и для практики.

Проведение подобного исследования на материале нескольких языков позволит получить новые данные, касающиеся структуры функциональной типологии языков, а также содействовать дальнейшему развитию теории перевода, вводя в нее полевой принцип стилистической обработки фактов.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии 1. Аверина А.В. Эпистемическая модальность как языковой феномен (на материале немецкого языка). - М.: КРАСАНД, 2010. - 192 с. (12 п.л.) 2. Аверина А.В., Васнева О.И., Табидзе М., Шавхелишвили Б., Шипова И.А., Шустова С.В. Функциональные свойства единиц языка.

[Коллективная монография]. - Пермь: ПСИ, 2010. - 128 с. (7, 44 п.л.) (доля личного участия А.В. Авериной составляет 1,4 п.л.) Статьи из перечня ВАК 3. Аверина А.В. Внутристилевой аспект функциональносемантического поля предположения в немецком языке // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Выпуск 11 (67). С. 231-237. (0,5 п.л.) 4. Аверина А.В. О соотношении ситуативного, семантического и формального уровней предложения (описание семантики предположения немецкого языка) // Преподаватель XXI век. - 2009. - № 3. - С. 347-354.(0,7 п.л.) 5. Аверина А.В. Референциальный аспект предложений с нечетко определенным модусным субъектом // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 9. Филология.

Востоковедение. Журналистика. Вып. 2. Часть 2. Июнь 2009. - С. 7683. (0,7 п.л.) 6. Аверина А.В. Национально-культурная специфика лексикограмматического поля // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Грамматика в когнитивнодискурсивном аспекте. Вып. 554. Серия Лингвистика. - М.: Рема, 2008. - С. 61-72. (0,9 п.л.) 7. Аверина А.В. О роли конструкций с семантикой эпистемической модальности в передаче некоторых значений вида и времени // Вестник Томского государственного университета. - № 326. - Томск:

Томский государственный университет, 2009. - С. 7-11. (0,4 п.л.) 8. Аверина А.В. Модели предложений с семантикой эпистемической модальности в немецком языке и отражаемые ими типы ситуаций // Вестник Московского государственного областного университета.

Серия „Лингвистика“. № 3. - М.: Издательство МГОУ, 2009. - С. 189193. (0,4 п.л.) 9. Аверина А.В. О роли конструкций с семантикой эпистемической модальности в формировании текстовых категорий и определении коммуникативной стратегии речи (на материале немецкого языка) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - № 96. - Спб., 2009. - С. 148-156. (0,п.л.) 10.Аверина А.В. Референциальный аспект использования модальных слов в высказывании (на примере семантики предположения немецкого языка) // Вестник Московского государственного областного университета. Серия „Лингвистика“. - № 2. - М.:

Издательство МГОУ, 2010. - С. 169-175. (0, 6 п.л.) Статьи, опубликованные в сборниках научных трудов и периодических изданиях 11.Аверина А.В. К проблеме соотношения семантики слова, концепта и семантического поля // Актуальные проблемы германистики и романистики: Сборник научных статей. Ч. 1. - Смоленск: СмолГУ, 2006. - Вып. 10. - С. 18-23. (0,5 п.л.) 12.Аверина А.В. Коннотативная модальность слова и проблема ее передачи при переводе (на материале немецкого и русского языков) // Культура как текст: Сборник научных статей. - М.: ИЯ РАН; Смоленск: СГУ, 2006. - Выпуск VI. - С. 152-156. (0,3 п.л.) 13.Аверина А.В. Интертекстуальные включения в текстах научного и публицистического стиля как вид субъективной модальности (на материале немецкого языка) // Дискурсивный континуум: текст - интертекст - гипертекст. Материалы Всероссийской научной конференции. - Самара: Издательство СГУПУ, 2007. - С. 298-301.(0,3 п.л.) 14.Аверина А.В. Выражение предположения в различных коммуникативных типах высказываний // Актуальные проблемы германистики и романистики: сборник статей по материалам межвузовской научной конференции. Часть II. Язык в тексте. Смоленск: издательство СмолГУ, 2007. - Вып. XI.- С. 56-61. (0,4 п.л.) 15.Аверина А.В. О некоторых особенностях выражения значения предположения в русском и немецком языках // Научные труды Московского педагогического государственного университета.

Филологические науки. Сборник статей. - М.: «Прометей» МПГУ, 2007. - С. 265-273. (0,8 п.л.) 16.Аверина А.В. Семантические модели диктем с доминирующей семантикой эпистемической модальности и типологизация текстов (на материале немецкого языка) // Современный немецкий язык: состояние и развитие: Сб.науч.статей. - Вып. 1. - М.: МАКС Пресс, 2008. - С. 5-14.

(0,8 п.л.) 17.Аверина А.В. Cтилистический аспект функционально-семантического поля (на примере поля предположения немецкого языка) // Сборник материалов научной сессии по итогам выполнения научноисследовательской работы на факультете иностранных языков Московского педагогического государственного университета. - М.:

Прометей, 2008. - С. 7-11. (0,3 п.л.) 18.Аверина А.В. К вопросу об особенностях функционирования аксиологических предикатов в сложном предложении // Культура как текст. Сборник научных статей. Вып. VIII. - Москва-Смоленск, 2008. - С.

306-311. (0,4 п.л.) 19.Аверина А.В. Интегративный подход к описанию синонимических отношений в языке // Актуальные проблемы германистики и романистики: сборник статей по материалам межвузовской научной конференции. Часть 2: Язык в тексте. - Смоленск: изд-во СмолГУ, 2008.

-Вып. 12. - С. 98-105. (0,7 п.л.) 20.Аверина А.В. Текстообразующие потенции конструкций, выражающих предположение и их роль в формировании текстовых категорий // Лингвистические чтения — 2008. Цикл 4. Материалы научнопрактической конференции. - Пермь: ПСИ, 2008. - с. 171-175. (0,4 п.л.) 21.Аверина А.В. К вопросу о теоретических основаниях референционной грамматики // К юбилею германиста: Сборник научных статей к юбилею профессора Н.М. Наер. - М.: МАКС Пресс, 2008. - С. 90-97. (0,6 п.л.) 22.Аверина А.В. О роли конструкций с семантикой эпистемической модальности в формировании свойства диалогичности и создании полимодальности художественного произведения (на материале немецкого языка) // Лингвистические чтения — 2009. Цикл 5. Материалы научно-практической конференции. - Пермь: ПСИ, 2009. - С. 149-153.

(0,3 п.л.) 23.Аверина А.В. Модальные частицы немецкого языка в функциональном аспекте // Вестник Прикамского социального института. Гуманитарное обозрение. - № 5 (36). - Пермь: ПСИ, 2009. - С. 133-141. (0,8 п.л.) 24.Аверина А.В. О пересечении функционально-семантического поля эпистемической модальности с полем причины и следствия // Культура как текст. Сборник научных статей. - М.: ИЯ РАН; Смоленск: СГУ, 2009. - Выпуск IX. - С. 261-267. (0,6 п.л.) 25.Аверина А.В. Межстилевой и внутристилевой аспекты исследования функционально-семантического поля (на примере поля предположения в немецком языке) // Лингвистические чтения — 2009. Цикл 5. Материалы научно-практической конференции. - Пермь: ПСИ, 2009. - С.147-149. (0,п.л.) 26.Аверина А.В. Особенности выражения семантики предположения в текстах научного стиля (на материале немецкого языка) // Сборник материалов научной сессии по итогам выполнения научноисследовательской работы на факультете иностранных языков Московского педагогического государственного университета за 20082009 год. - М.: Издательство МПГУ „Прометей“ МПГУ, 2009. - С. 3-7. (0,п.л.) 27.Аверина А.В. Полисемия конструкций с семантикой предположения (на материале немецкого языка) // Девятые Поливановские чтения. Сборник статей по материалам докладов и сообщений. Часть II. Общие вопросы языкознания. История языка и диалектология. Слово в тексте. - Смоленск:

СмолГУ, 2009. - С. 3-8. (0,4 п.л.) 28.Аверина А.В. Особенности выражения значения предположения в текстах разговорного стиля // Вестник Прикамского социального института.

Филология. - № 4 (35). - Пермь, 2009. - С. 3-6. (0,3 п.л.) 29.Аверина А.В. Моностилевой аспект функциональной синонимии (на примере поля предположения немецкого языка) // Сборник материалов международной конференции «Язык, культура, речевое общение» к 85летию профессора Марка Яковлевича Блоха. В двух частях. Часть 1. - М.:

Прометей МПГУ, 2009. - С. 32-37. (0,4 п.л.) 30.Аverina Anna V. Satzmodelle mit der Semantik der Vermutung im Deutschen im Vergleich zum Russischen und Besonderheiten ihres Funktionierens in der Rede // Modalitt / Temporalitt in kontrastiver und typologischer Sicht. - Danziger Beitrge zur Germanistik. - Band 30. - Frankfurt-am-Main: Peter Lang, 2010. - 223-237 S. (1,3 п.л.)






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.