WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

БЕЛЯКОВА Галина Владимировна

СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ КАТЕГОРИЯ

СУФФИКСАЛЬНЫХ ЛОКАТИВНЫХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

Волгоград – 2008

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Астраханский государственный университет»

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор

Алефиренко Николай Фёдорович

(г. Белгород)

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Ильясова Светлана Васильевна

(Южный федеральный университет)

доктор филологических наук, профессор

Казак Мария Юрьевна

(Белгородский государственный университет)

доктор филологических наук, профессор

Шестак Лариса Анатольевна

(Волгоградский государственный педагогический университет)

Ведущая организация:

Ставропольский государственный педагогический институт

Защита состоится 14 марта 2008 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.027.03 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке  Волгоградского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан «  »________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор                                О.Н. Калениченко 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертация посвящена изучению одной из самых сложно устроенных мутационных словообразовательных категорий (СК) – категории суффиксальных существительных с пространственным значением.

Пространство как одна из фундаментальных категорий бытия всегда была в центре внимания учёных – представителей различных областей знания: философии, логики, физики, астрономии, языкознания, культурологии и др. При всём различии подходов есть общее понимание того, что понятие пространства весьма сложно, противоречиво и (в качестве объекта исследования) практически неисчерпаемо. В философии пространство понимается как форма бытия материи, характеризующая её протяжённость, структурность, сосуществование и взаимодействие элементов во всех материальных системах.  Общепризнанной является связь пространства с другой формой бытия материи – временем.

Т.И. Вендина, отмечая, что С.М. Толстая в своих работах «привела убедительные  примеры из славянской мифологии, доказывающие, что время и пространство, будучи фундаментальными определителями бытия, задают исходные ориентации, на основе которых строится любая картина мира», полагает: «То, что пространство и время относятся к ценностным категориям русского языкового сознания, подтверждается и фактами  словообразования, поскольку именно эти категории часто являются объектом словообразовательной детерминации, что уже само по себе свидетельствует об их значимости для носителей языка: эта значимость и является побуждающей способностью к словотворческим усилиям человека. При этом чрезвычайно существенным представляется и тот факт, что именно эти категории участвуют в номинативном освоении других семантических сфер языка, поскольку и пространство, и время (как доказала современная психология) постоянно пополняются  множеством предметно обусловленных всеобъемлющих систем отношений. В культурной парадигме носителей языка пространство и время «одушевляются» человеческим присутствием».1

Причём видимыми и скрытыми пространственными координатами пронизана и наполнена не только лексика. Пространственные отношения образуют конструктивный остов различных подсистем языка, в частности, словообразования.

Актуальность данного исследования определяется тремя факторами.

1. Проблема вербализации пространственных отношений на различных  уровнях русского языка не была обделена вниманием лингвистов (Р.А. Агеева, М.В. Всеволодова, З.Г. Киферова, Н.А. Сабурова, В.В. Тихонова, Л.Н. Федосеева, Е.С. Яковлева и др.). Однако до сих пор в русистике отсутствуют монографические исследования способов вербализации концепта «пространство» в сфере словообразования современного русского языка.

Актуальность данной проблемы обостряется ещё и тем, что словообразовательная специфика субстантивной вербализации того или иного опредмеченного явления обусловливается прежде всего особым свойством производного слова – свойством двойной референции: отнесённостью к миру действительности и отнесённостью к миру слов. Однако когнитивно-языковые механизмы осуществления двойной референции в процессе порождения производного имени существительного всё ещё остаются в науке «неуловимой жар-птицей». Между тем, именно изучение деривационных механизмов позволяет определить элементы языковой действительности, подвергаемые словообразовательному маркированию и закрепляемые в языковом сознании. Сам выбор какой-либо реалии в качестве объекта субстантивной номинации в единстве с её словообразовательной детерминацией свидетельствует о значимости данной реалии для формирования и функционирования языкового сознания. Активность словопроизводственных процессов языковой категоризации мира несомненна: анализ словообразовательных значений дериватов позволяет понять, «какое концептуальное или когнитивное образование подведено под «крышу» знака, какой квант информации выделен телом знака из общего потока сведений о мире».2

В современном русском языке существительные со значением места образуются, как известно, разными способами: суффиксальным (калинник, глубина, зимовка), префиксальным (субарктика, подтропики), префиксально-суффиксальным (взгорбок, заболотье, межгорье), сложением слов или основ (овощехранилище, сейсмостанция, кинотеатр), субстантивацией (приёмная, учительская, ванная). Одним из наиболее востребованных способов вербализации концепта «пространство» в русском языке (наряду со словосложением) является суффиксальное словопроизводство локативных существительных. Видимо, поэтому суффиксальные локативные существительные не были обделены вниманием русистов (Л.В. Алпеева, Р. Беленчиков, З.М. Волоцкая, Е.В. Красильникова, М.Ш. Мусатаева, Д.А. Осильбекова, Г.В. Рагульская, Б.Н. Яковлев и др.). Однако в исследовании суффиксальных nomina loci в современном русском языке по сравнению с локативами, образованными другими способами, всё ещё остаётся открытой проблема, требующая исследования с позиций когнитивной дериватологии, в частности, с точки зрения словообразовательной категоризации познаваемой действительности.

2. Понятие СК, оставаясь одним из наиболее востребованных в русской дериватологии, используется непоследовательно и даже противоречиво. И это при том, что к проблемам, связанным со СК, не оставались безучастными практически все учёные, которые в той или иной мере обращались к дериватологии: Н.В. Крушевский, В.А. Богородицкий, А.А. Потебня, М.М. Покровский, В.В. Виноградов, И.И. Ковалик, М. Докулил, И.С. Улуханов, Е.А. Земская, В.В. Лопатин, И.Г. Милославский, А.Н. Тихонов, Е.И. Коряковцева, В.Н. Немченко, З.М. Волоцкая, Д.А. Осильбекова, Р.С. Манучарян, Г.П. Нещименко и Ю.Ю. Гайдукова, В.М. Грязнова, Ю.Г. Кадькалов, Э.П. Кадькалова, Т.Г. Борисова, О.Я. Иванова, Г.А. Пастушенков, Т.В. Кузнецова и др. Однако существование различных, подчас взаимоисключающих точек  зрения, недостаточность теоретического обоснования когнитивно-семантической сущности СК, отсутствие системного представления функционально-семантической сущности СК и чётких критериев её описания как комплексной единицы зачастую делают существующие концепции односторонними. Таким образом, выявленные в существующей научной литературе асистемные и противоречивые суждения делают потребность в проведении детального анализа СК крайне назревшей проблемой.

3. Данное диссертационное исследование актуально ещё и потому, что, будучи выстроенным по трёхчастной схеме «исчисление объяснение прогнозирование», позволяет выявить существующие лакуны, определить способы их восполнения, а также спрогнозировать степень реализуемости выявленных «пустот». Для реализации такой инновационной стратегии в познании сущности СК в работе впервые используется предложенный И.С. Улухановым исчислительно-объяснительный метод, позволяющий не только ответить на основной вопрос словообразования: «Как сделаны слова?», но и показать при этом креативную роль СК.

Объектом исследования являются производные существительные с локативным значением, образованные суффиксальным способом.

Предметом исследования стали внутренняя организация СК суффиксальных локативных существительных и особенности лексикографирования суффиксальных nomina loci.

Гипотеза исследования.  СК суффиксальных локативных существительных, участвуя в вербализации пространственных отношений, является одним из базовых элементов деривационной системы современного русского языка. СК суффиксальных локативных существительных определяет специфику словообразовательной структуры входящих в её состав имён существительных, обусловливает закономерности сочетаемости производящих основ и суффиксов при образовании суффиксальных nomina loci. СК как единица исследования обладает ярким прогнозирующим свойством, позволяющим определить деривационный потенциал СК, который зависит не только от существующих закономерностей сочетаемости компонентов словообразовательного акта, но и от степени реализованности данной комплексной единицы, от востребованности производных с заданным словообразовательным значением. Исследование внутренней организации СК позволит выработать алгоритм толкования дериватов с общим словообразовательным значением.

Цель исследования – выявить закономерности организации СК суффиксальных локативных существительных в современном русском языке.

Достижение поставленной цели определило конкретные задачи исследования:

1) разработать теоретические основы определения статуса СК в деривационной системе русского языка и выработать основные принципы описания данной комплексной единицы;

2) определить границы СК суффиксальных nomina loci и состав формирующих её словообразовательных типов;

3) охарактеризовать компоненты СК суффиксальных локативных существительных;

4) выявить закономерности сочетаемости производящих основ и суффиксов при образовании дериватов, а также ограничения в образовании суффиксальных nomina loci в рамках анализируемой СК;

5) разработать методику описания СК с позиций исчислительно-объяснительного подхода, показать его эвристические возможности;

6) в свете потребностей современной теории и практики лексикографии  разработать принципы создания толково-словообразовательного словаря суффиксальных локативных существительных.

Основными источниками исследования являются лингвистические словари русского языка – толковые, неологические, исторические, словообразовательные, морфемные, словари иностранных слов и др. Второй составляющей источниковой базы стали тексты различных стилей. Всё это обеспечило несомненную репрезентативность исследования.

Материал для исследования составляют суффиксальные nomina loci (более 1400 единиц), абсолютное большинство которых активно употребляется в современной русской речи и пополняет лексические средства выражения пространственных отношений в русском языке. В качестве дополнительного материала привлекались непроизводные существительные со значением места; локативы, образованные иными способами, а также суффиксальные nomina loci, относящиеся к устаревшей лексике. Всего авторская картотека содержит более 3000 нарицательных существительных, извлечённых из указанных выше источников методом сплошной выборки.

Методологической основой диссертационного исследования служат общефилософские категории, принципы и понятия, адаптированные нами к когнитивно-дериватологическому исследованию.

1. Соотносительные категории возможности и действительности. Категория действительности – объективно существующий предмет как результат реализации некоторой возможности – в широком смысле представляет собой совокупность всех реализованных деривационных возможностей СК. Возможность понимается как объективная тенденция становления предмета, выражающаяся в наличии условий для его возникновения. Наиболее значимым для данного исследования является различение абстрактной (формальной) и реальной (конкретной) возможности. Первая позволяет выдвинуть и обосновать идею виртуальных субкатегорий. Вторая, скрытая в действительности, при определённых условиях становится новой действительностью и позволяет смоделировать потенциальные субкатегории.

2. Понятие вероятности, характеризующее количественную меру возможности появления некоторого события при определённых условиях. Исчислительно-объяснительное исследование СК опирается на статистическую концепцию вероятности, в основе которой лежат реальные наблюдения над появлением новых nomina loci в процессе рассмотрения фрагмента пространственного мира в регулярно повторяющихся условиях.

3. Закон перехода количественных изменений в качественные служит методологической основой изучения проблемы конкуренции между словообразовательными типами, составляющими СК, а также при исследовании когнитивно-деривационного потенциала СК.

4. Категория единичного и особенного служит методологическим принципом при установлении иерархической зависимости словообразовательных единиц. В процессе порождения СК противоположности в словопроизводстве  общего и единичного снижаются, преодолеваются признаки особенного, которые выражают общее в процессе его реального, единичного воплощения в деривате, а единичное – в его единстве  с общим.

5. Закон отрицания отрицания, суть которого заключается в том, что он, вскрывая «внутренние связи между разными фазами языкового развития, показывает поступательный характер языковых изменений»3, позволяет выявить продуктивность СК и меру её деривационного потенциала.

Методика исследования. Решение поставленных в работе задач осуществляется средствами разработанного нами когнитивно-деривационного метода исследования СК суффиксальных локативных существительных. Его оригинальность определяют авторская методика исследования суффиксальных локативных существительных и оригинальная конфигурация уже существующих в лингвистике исследовательских приёмов. Необходимость разработки указанного метода была обусловлена уже на ранних этапах исследования закономерностей реализации СК суффиксальных локативных существительных в современном русском языке.

Первый исследовательский шаг – определение объёма понятия суффиксальных локативных существительных и выявление особенностей словообразовательной структуры данных дериватов – обеспечивается  такими приёмами, как сбор, наблюдение, сопоставление, обработка, обобщение, типологизация, систематизация и интерпретация производных nomina loci. В основе описания и систематизации собранного материала лежит словообразовательный анализ с использованием приёмов выделения производящей базы и словообразовательного форманта, приёма сопоставления анализируемого слова с аналогичными по словообразовательной структуре словами. Для выявления тенденций образования суффиксальных локативных существительных в работе используется приём количественных подсчётов, позволяющий установить эффективность конкретной реализации анализируемых словообразовательных типов.

На втором этапе исследования использовался исчислительно-объяснительный метод, позволяющий определить степень реализованности анализируемой СК и её когнитивно-деривационный потенциал.

Осуществлению третьего этапа способствовало применение метода лингвистического прогнозирования, предполагающего, в частности, использование таких приёмов, как приём элементарной статистики (количественных подсчётов дериватов) и приём оценки конкретной реализации анализируемой СК, а также метода моделирования, позволяющего обосновать возможности реализации выявленных лакун.

Положения, выносимые на защиту

1. Теоретической и методологической основой комплексного и глубинного описания словообразовательной системы современного русского языка служит понятие словообразовательной категории (СК), представляющей собой медиальный компонент иерархии одноструктурных комплексных единиц системы словообразования. СК локативности является формально-семантической схемой образования производных слов, принадлежащих к одной части речи (имени существительному), имеющих общее словообразовательное значение локативности и образованных одним способом словообразования (суффиксальным). Такое понимание СК способствует наиболее адекватному представлению базовых фрагментов деривационной системы современного русского языка.

2. Строевыми элементами СК локативности являются суффиксальные словообразовательные типы с локативным значением. В рамках СК локативности выделяются формальные субкатегории (в основе выделения – тождество частеречной принадлежности производящих основ) и семантические субкатегории (в основе выделения – тождество частных словообразовательных значений). Компонентами СК являются производящая база, понимаемая как совокупность производящих основ, использующихся для образования дериватов данной СК, словообразовательное значение и морфемарий, понимаемый как совокупность всех деривационных аффиксов, обслуживающих данную СК.

3. Суффиксация является одним из наиболее активных словообразовательных способов вербализации понятия пространства. СК суффиксальных локативных существительных в современном русском языке представлена тремя формальными субкатегориями и десятью основными семантическими субкатегориями.

4. Изучение внутренней организации СК суффиксальных локативных существительных позволяет сделать вывод о степени её лексической реализованности/нереализованности, выявить потенциальные лакуны и возможности их восполнения. СК суффиксальных локативных существительных обладает значительным деривационным потенциалом, хотя уровень её реализованности и «реализуемости» невысок.

5. СК суффиксальных локативных существительных в современном русском языке обладает достаточным (в ряде случаев – даже избыточным) запасом возможностей образования новых производных слов соответствующей словообразовательной структуры, обусловленным обширностью производящей базы (основы слов трёх главных частей речи русского языка), а также богатым и разнообразным морфемарием, включающим аффиксы, значительная часть которых способна образовывать дериваты нескольких субкатегорий.

6. Исследование суффиксальных локативных существительных позволило выявить и устранить недостатки их дефинирования в толковых, толково-словообразовательных и словообразовательных словарях русского языка и предложить свои рекомендации по их лексикографическому представлению, обусловленные прежде всего необходимостью унифицирования дефиниционных конструкций слов одной семантической субкатегории, а также стремлением к использованию в дефиниционных конструкциях производящей базы.

Теоретическая значимость исследования обусловливается когнитивно-деривационной стратегией познания сущности СК. Разработанная теория ориентирована на осмысление специфики разных словообразовательных категорий как комплексных единиц системы словообразования, а также на дальнейшее изучение всей словообразовательной системы русского языка.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в нём впервые в русском языкознании предпринята попытка комплексного описания конкретной СК, разработаны метод и методика её описания. Новым в диссертации также является авторское обобщение опыта лексикографической репрезентации суффиксальных локативных существительных.

Практическая ценность исследования определяется возможностью использовать полученные результаты в практике преподавания раздела «Словообразование» курса «Современный русский язык», раздела «Словообразовательные нормы» курса «Русский язык и культура речи», подготовки спецкурсов по проблемам дериватологии и лексикографии, а также в лексикографической практике для разработки унифицированного алгоритма словарных дефиниций по типу СК.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования изложены в докладах и сообщениях, обсуждённых на научных форумах:

а) на международных конференциях, симпозиумах, конгрессах: «Информатика. Образование. Экология и здоровье человека» (Астрахань, 2000); «Лингвистическая панорама рубежа веков» (Волгоград, 2000); «Царскосельские чтения» (Санкт-Петербург, 2002); «Современные контексты культуры: молодёжь в XXI веке» (Астрахань, 2004); «Современная филология в международном пространстве языка и культуры» (Астрахань, 2004); «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград, 2005); «Россия и Восток. Обучающееся общество и социально-устойчивое развитие Каспийского региона» (Астрахань, 2005); «Актуальные проблемы современной лингвистики. Тихоновские чтения» (Елец, 2006); «Динамика и функционирование русского языка: факторы и векторы» (Волгоград, 2007); «Язык и межкультурная коммуникация» (Астрахань, 2007); «Русский язык: Исторические судьбы и современность» (Москва, 2007);

б) на всероссийских конференциях: «Развитие и взаимодействие национальных культур как фактор стабильности межэтнических отношений в полиэтническом регионе» (Астрахань, 2000); «Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников» (Воронеж, 2006); «Педагогика, лингвистика и информационные технологии» (Елец, 2007);

в) на региональных конференциях: «Актуальные проблемы русского языка» (Челябинск, 2005).

Материалы диссертационного исследования составляли предмет спецкурса по проблемам морфемо- и дериватографии, лекционного курса по словообразованию современного русского языка для студентов филологического факультета Астраханского государственного университета; использовались при разработке курса «Теоретическая лексикография» для магистрантов, обучающихся по направлению «Языковое образование»; при написании учебно-методического пособия «Современный русский язык. Словообразование. Практический курс», при создании «Толково-словообразовательного словаря суффиксальных nomina loci в современном русском языке», а также при итоговом научном редактировании «Учебного словаря русского языка» (главный редактор – доктор филологических наук А.Н. Тихонов, заместитель главного редактора – кандидат филологических наук Г.В. Белякова).

Диссертация обсуждена на заседании кафедры риторики и культуры речи Астраханского государственного университета.

Основные положения диссертации отражены в 46 публикациях (39,6 п.л.), в том числе: монографии, статьях, материалах и тезисах конференций и симпозиумов, учебно-методических пособиях.

Структура исследования. Работа состоит из введения, четырёх глав, заключения, списка использованной литературы и двух приложений: 1) списка анализируемых в диссертации слов с указанием страниц и 2) образцов словарных статей «Толково-словообразовательного словаря суффиксальных nomina loci в современном русском языке».

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении представлена характеристика объекта и предмета исследования, обоснованы его актуальность и научная новизна, сформулированы цель и задача исследования, указаны источники и материал исследования, описаны методологическая основа и методы исследования, его теоретическая ценность и практическая значимость, перечислены способы апробации результатов исследования, сформулированы теоретические положения, выносимые на защиту, описана структура исследования.

Первая глава («Словообразовательная категория как дериватологическая проблема») посвящена истории изучения СК, спорным вопросам теории СК, что послужило теоретической основой для определения сущности СК локативности. Здесь же представлен комплексный анализ СК как единицы системы синхронного словообразования.

В параграфе 1 – «Словообразовательная категоризация: концептуальные подходы» – представлен анализ существующих лингвистических исследований, посвящённых проблемам одноструктурных комплексных единиц системы словообразования.

Следует отметить, что в настоящее время сложилась несколько противоречивая ситуация: с одной стороны, количество предлагаемых лингвистами терминов более чем достаточно для обозначения одноструктурных комплексных единиц, с другой стороны, данную терминосистему нельзя считать упорядоченной в связи с явной асимметричностью её составляющих.

Работы последних лет демонстрируют стремление исследователей создать иерархию одноструктурных единиц. Однако до сих пор это сделать не удалось: в современной дериватологии спорным является количество одноструктурных комплексных единиц, не упорядочен терминологический аппарат, обслуживающий данную деривационную подсистему. 

Изучение СК имеет давнюю историю. Самые ранние употребления термина словообразовательная категория находим в работах Н.В. Крушевского, В.А. Богородицкого, А.А. Потебни, М.М. Покровского, В.В. Виноградова. Однако в указанных сочинениях данный термин используется неоднозначно. Большое внимание проблемам устройства словообразовательного типа и СК было уделено в знаменитой монографии «Словообразование в чешском языке» («Tvoeni slov v etin») М. Докулила.

Несмотря на кажущуюся активность исследования СК, следует согласиться с замечаниями лингвистов о незаслуженной «забытости» данной комплексной единицы в русской дериватологии 70–80-х гг. ХХ в. Характерной чертой работ по русской дериватологии 90-х гг. ХХ в. – начала ХХI в. является возрастание интереса к СК

Анализ дериватологических работ показал противоречивость позиций лингвистов. В качестве дискуссионных в современной русской дериватологии рассматриваются следующие вопросы теории СК: вопрос о тождественности/нетождественности частеречной принадлежности производящей базы СК; вопрос об уровне обобщённости словообразовательного значения, свойственного СК; вопрос о тождественности/нетождественности способа словообразования дериватов в рамках одной СК; вопрос об адекватности самого термина словообразовательная категория для обозначения совокупности словообразовательных типов на основе общности словообразовательного значения.

В настоящее время в дериватологии существует два основных понимания СК: первое заключается в отнесении к одной СК производных с общим словообразовательным значением, но образованных при этом разными способами; второе требует тождества способа словообразования в рамках одной СК.

При выполнении данного исследования мы придерживались «суженной интерпретации» понятия СК, которая позволяет более точно анализировать особенности словопроизводства одноструктурных производных. Кроме того, мы относили к одной СК дериваты, образованные от основ слов разных частей речи, полагая при этом, что подобный подход позволит не разводить по разным СК дериваты, имеющие альтернативные мотивировки, а также дериваты, имеющие общее словообразовательное значение локативности при разных частных словообразовательных значениях.

Проведённое классифицирование одноструктурных комплексных единиц системы словообразования позволило обосновать иерархический характер одной из деривационных подсистем.

гиперкатегория

суперкатегория

словообразовательная категория

формальная субкатегория

семантическая субкатегория

словообразовательный тип

формальный подтип

семантический подтип

Основной классификационной единицей деривационной подсистемы, формируемой иерархизированной совокупностью одноструктурных комплексных единиц системы словообразования, является СК – медиальный компонент данного построения.

Понимание СК как формально-семантической схемы образования производных слов, принадлежащих к одной части речи, имеющих общее словообразовательное значение и образованных одним и тем же способом словообразования, приводит к необходимости введения в научный обиход понятия «компонент СК». Под компонентом СК предлагается понимать элемент схемы образования производного слова, относящегося к рассматриваемой СК. В соответствии с этим компонентами суффиксальных СК являются: производящая база; словообразовательное значение; морфемарий.

1. Под производящей базой СК понимается совокупность основ, использующихся для образования анализируемых дериватов. Для характеристики производящей базы как компонента суффиксальной СК был сформирован следующий набор параметров: частеречная принадлежность; принадлежность к той или иной лексико-семантической группе; принадлежность к тому или иному лексико-грамматическому разряду; наличие частных грамматических значений; тип финали – консонантный или вокальный; отношение к производности – непроизводная или производная (степень производности); морфемный состав (нечленимая или членимая). В последнем случае особое внимание должно уделяться характеристике финального морфа.

2. Общепризнанной является спорность понятия «словообразовательное значение»: «…в современной дериватологии понятие «словообразовательное значение» получает довольно пёструю интерпретацию (от полного отрицания такового до придания ему  самостоятельного статуса)»4. Вслед за Н.Ф. Алефиренко, мы понимаем словообразовательное значение как «типизированное и семантически значимое отношение мотивирующих слов, это типизированное значение, которым отличаются все слова данного словообразовательного типа [и, безусловно, СК – выделено мною, Г.Б.] от своих мотивирующих»5. Наиболее важным для исследования одноструктурных единиц системы словообразования, как представляется, являются замечания лингвиста о том, что словообразовательное значение «упорядочивает и классифицирует отражаемую в нём действительность» и «создаёт стереотипы семантических классификаций»6.

В связи с этим выделяют словообразовательное значение СК и частные словообразовательные значения семантических субкатегорий.

3. Под морфемарием понимается совокупность словообразовательных морфем, обслуживающих ту или иную СК. Для характеристики компонентов морфемария был сформирован следующий набор параметров: степень воспроизводимости в словах; способность образовывать новые дериваты; фонемный состав; способность взаимодействовать с основами слов той или иной части речи; способность образовывать производные, относящиеся к той или иной семантической субкатегории.

Анализ морфемария СК с учётом указанных параметров,  предполагает выявление соотношения деривационных ареалов составляющих его компонентов, а также специализации рассматриваемых аффиксов.

В параграфе 2 – «Кодеривация производных одной словообразовательной категории» – доказывается, что важнейшей характеристикой СК является её «кодеривативность», т.е. способность/неспособность образовывать кодериваты, под которыми понимаются производные, имеющие общую производящую базу и находящиеся от неё на расстоянии одного деривационного шага. Исследование особенностей кодериватов одной СК позволило выявить три типа подобных производных: 1) кодериваты с тождественными частными словообразовательными значениями и тождественными лексическими значениями; 2) кодериваты с тождественными частными словообразовательными значениями и разными лексическими значениями; 3) кодериваты с разными  частными словообразовательными значениями (в пределах общего локативного словообразовательного значения) и, разумеется, разными лексическими значениями.

Существование кодериватов первой группы свидетельствует об избыточности словообразовательных средств, обслуживающих одну СК. Кодериваты второй и третьей групп демонстрируют реализацию словопорождающих возможностей одного слова в пределах одной СК (либо разных значений полисеманта) и указывают пути и направления развития СК.

«Кодеривативность» СК, обусловленная рядом факторов – совпадением сочетаемостных свойств компонентов морфемария СК, активным использованием средств морфонологической адаптации, поиском наиболее приемлемых вариантов и др. – приводит к необходимости особого подхода к изучению потенциала данной СК.

Таким образом, исчислительно-объяснительный анализ «кодеривативности» СК представляется весьма важной составляющей исследования СК.

Во второй главе («Структура словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных») представлен анализ компонентов СК: производящей базы, словообразовательного значения, морфемария. Кроме того, здесь описываются выявленные субкатегории.

Параграф 1 – «Понятие суффиксальных локативных существительных» – содержит уточнение объёма понятия «суффиксальные локативные существительные». Данное понятие весьма активно используется в исследованиях по дериватологии, однако его объём разными лингвистами определяется неоднозначно.

При определении объёма корпуса производных, представляющих интерес для данного исследования, были выявлены четыре проблемы.

Первая проблема связана с существительными типа закусочная. Исследование научной литературы показало, что лингвисты по-разному описывают механизм образования подобных слов: суффиксация, субстантивация либо суффиксация с одновременной субстантивацией. Очевидно, «нахождение» в подобных случаях субстантивации опирается лишь на возможность/невозможность найти лексикографически зафиксированное промежуточное звено – относительное прилагательное. Всё это не позволяет нам рассматривать подобные производные наравне с локативами субстантивного типа склонения, т.е. в рамках СК суффиксальных nomina loci.

Вторая проблема связана с возможностью/невозможностью рассмотрения в качестве локативов дериватов типа ельник и кинотека. Данные производные представлены в исследованиях по дериватологии либо как модификаты с собирательным значением, либо как мутанты с локативным значением. Представляется верным в подобных случаях говорить об омонимии суффиксов: первые омосуффиксы образуют дериваты с модификационным собирательным словообразовательным значением, вторые – с мутационным локативным словообразовательным значением.

Третья проблема связана с суффиксальными локативами, образованными посредством словообразовательных элементов -дром и -тек(а). Морфемный статус элементов -дром и -тек(а) устанавливается разными лингвистами по-разному: одни относят их к корням, вторые – к суффиксоидам, третьи – к суффиксам. Мы, вслед за Е.А. Земской, считаем морфемы -дром и -тек(а) суффиксами, что позволяет нам рассматривать локативы, в структуре которых содержатся эти морфемы, в рамках анализируемой СК.

Четвёртая проблема связана со словами типа царапина, выселок, которые некоторыми лингвистами рассматриваются как дериваты со значением «результат действия». Включение подобных производных в состав суффиксальных локативных существительных основано на том, что формула их  толкования начинается с компонента ‘там, где’, например: царапина – ‘там, где есть результат действия по глаголу царапать’ (частное словообразовательное значение – ‘там, где есть результат действия, названного производящей основой’).

Следует заметить, что в некоторых случаях вызывает затруднение разграничение суффиксальных производных существительных со значением ‘прибор/орудие’ и суффиксальных nomina loci (например, фондюшница, фритюрница). В подобных случаях представляется наиболее точным замечание Г.П. Нещименко и Ю.Ю. Гайдуковой о том, что «СК не только тесно взаимосвязаны друг с другом, но и образуют континуальное единство с плавным переходом от одной категории к другой»7. Вычленяя из массива предметных суффиксальных дериватов слова, представляющие интерес для нашего исследования, мы опирались на возможность построения формулы толкования подобного производного с указанными выше зачинами.

Таким образом, под суффиксальными nomina loci целесообразно понимать образованные посредством различных суффиксов существительные субстантивного типа склонения, формула толкования значения которых начинается с компонентов ‘там, где’, ‘туда, куда’ и ‘оттуда, откуда’.

В параграфе 2 – «Компоненты словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных» – исследуются производящая база, словообразовательное значение и морфемарий анализируемой СК.

Производящей базой СК суффиксальных локативных существительных является совокупность субстантивных, адъективных и вербативных основ. Данная классификация была использована при выделении формальных субкатегорий.

Местоимённые компоненты  ‘там, где’, ‘туда, куда’ и ‘оттуда, откуда’, начинающие перифразы суффиксальных  nomina loci, являются общей намёткой, своеобразной отправной точкой  для формулирования локативного значения. Его конкретизация, обусловленная особенностями производящей базы (частеречной принадлежностью производящего, отнесённостью его к той или иной лексико-семантической группе и т.п.), даёт формулы толкования, служащие основанием для выделения частных словообразовательных значений. Таковыми для исследуемой СК являются:

1) ‘там, где находится (находилось) то, что названо производящей основой’ (амбарище ‘место, где раньше был амбар’, булавочник ‘коробочка или подушечка для хранения булавок’);

2) ‘там, где живёт тот, кто назван производящей основой’ (бомжарня ‘помещение, в котором живут бомжи’, гусятник ‘помещение для содержания гусей’);

3) ‘там, где работает тот, кто назван производящей основой’ (каптёрка ‘склад имущества в воинской части, которым заведует каптёр’, консульство ‘помещение для канцелярии консула’);

4) ‘там, где изготовляют то, что названо производящей основой’ (гвоздарня ‘мастерская по изготовлению гвоздей’, калачня ‘помещение, в котором пекут калачи’);

5) ‘там, где растёт растение, названное производящей основой’ (голубичник ‘место, где растёт голубика’, дубник  ‘дубовый лес’);

6) ‘там, где испытывают механизм, названный производящей основой’ (картодром ‘специально оборудованное место для гонок на картах и испытаний картов’, мотодром ‘специально оборудованное место для испытаний мотоциклов и проведения соревнований по мотоциклетному спорту’);

7) ‘там, где создан тип среды, названный производящей основой’ (вододром ‘водоём для обучения танкистов способам преодоления водных преград и ведения боя на плаву’, скалодром ‘место, которое используется для тренировок и соревнований по скалолазанию’);

8) ‘место, которое характеризуется признаком, названным производящей основой’ (высь ‘высокое место’, даль ‘далёкое пространство, видимое глазом’);

9) ‘там, где совершается действие, названное производящей основой’ (выход ‘место, через которое выходят’, гипнотарий ‘специальное помещение для проведения сеансов гипноза с профилактической или лечебной целью’);

10) ‘там, где есть результат действия, названного производящей основой’ (забой ‘рабочее место горняка – поверхность горной выработки, перемещающаяся в ходе горных работ (как результат по действию забить)’, зазубрина ‘выемка, щербина на чём-либо остром (как результат по действию зазубрить)’).

Выявленные частные словообразовательные значения положены в основу выделения семантических субкатегорий.

Для определения всего корпуса суффиксов, способных образовывать локативные существительные, на первом этапе исследования были изучены следующие работы: «Русский язык. Грамматическое учение о слове» В.В. Виноградова, «Русская грамматика», «Краткая русская грамматика», «Толковый словарь словообразовательных единиц» Т.Ф. Ефремовой, а также исследования Д.А. Осильбековой, Ренате Беленчиков и др.

Анализ приведённых выше материалов позволяет сделать следующие выводы: 1) ни в одном из исследованных источников не представлен полный список суффиксов анализируемой СК, что, очевидно, можно объяснить ограниченным языковым материалом, привлечённым лингвистами; 2) трактовка морфемного статуса некоторых словообразовательных единиц (самостоятельный суффикс или алломорф; суффикс или суффиксоид) у разных лингвистов не совпадает.

Наше исследование словообразовательной структуры суффиксальных локативных существительных позволило выявить весь корпус суффиксов, образующих указанные производные. Морфемарий СК суффиксальных локативных существительных составляют следующие суффиксы: -ник, -ниц(а), -н(я), -льн(я), -к(а), -лк(а), нулевой суффикс, -дром, -тека, -арий, -ищ(е), -орий, -ат, -няк, -ловк(а), -ость, -ств(о), -от(а), -ин(а), -л(о), -j(э), -тель, -трон, -инг, -ур(а), -ок, -ак, -иj(а),  -ец, -ушк(а), -атор, -ень, -ун, -ач, -ель, -ырь, -б(а), -ев(а), -таш, -бан, -амт, -етт(а), -стас, -ерий, -блат, -хан(а), -ошь, -ик, -иц(а), -ынь, -ар(а), -в(а), -изн(а), -итет, -мань, -мень, -ух(а), -шет, -щин(а).

Анализ количественных данных показывает, что морфемарий анализируемой СК составляют регулярные и нерегулярные суффиксы. Кроме того, нами были выявлены уникальные суффиксы, часть из которых ещё не была описана в научной литературе. Большинство  рассматриваемых суффиксов непродуктивны. Материально выраженные суффиксы анализируемой СК могут иметь вокальный либо консонантный зачин. Данные суффиксы могут быть одно-, двух-, трёх- или четырёхфонемными. В состав морфемария входит также нулевой суффикс. Подобное разнообразие фонемного состава суффиксов значительно расширяет возможности функционирования СК, позволяя образовывать дериваты от производящих основ с разными типами финалей. Компоненты морфемария анализируемой СК обладают разными сочетаемостными возможностями: они могут сочетаться с основами слов одной, двух либо трёх частей речи. При этом большинство суффиксов способно сочетаться с основами не одной, а нескольких частей речи. Регулярные суффиксы анализируемой СК, как правило, образуют дериваты не одной семантической субкатегории. Таким образом, для анализируемой СК характерным является пересечение деривационных ареалов суффиксов, составляющих морфемарий данной комплексной единицы системы словообразования. Причём уровень пересечения может быть различным. Следовательно, морфемарий СК суффиксальных nomina loci характеризуется следующими признаками: 1) избыточность компонентов – пересечение деривационных ареалов некоторых суффиксов; 2) наличие центра и периферии.

В параграфе 3 – «Субкатегории словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных» – описываются формальные и семантические субкатегории.

Анализ случаев параллельной производности локативов (параграф 4 –«Кодеривация суффиксальных локативных существительных») показал, что суффиксальные nomina loci активно вступают друг с другом в отношения совместной производности. Было выявлено более 200 случаев кодеривации суффиксальных локативных существительных. Наиболее активны в образовании локативов-кодериватов следующие пары суффиксов: -ник/-ниц(а), -н(я)/-ник, -няк/-ник, -н(я)/-ниц(а), -/-к(а), -льн(я)/-лк(а). Группа локативов-кодериватов с тождественными частными словообразовательными значениями и тождественными лексическими значениями (голубятня и голубятник; курилка и курильня; салатник и салатница; скворечник, скворечня и скворечница и др.) является наиболее многочисленной. Следует отметить, что большинство кодериватов достаточно долго и мирно сосуществуют в языке, занимая одни и те же «семантические клеточки». Таким образом, анализ фактического материала не позволяет согласиться с распространённым мнением о недолгом сосуществовании дублетов в языке. В то же время исследование данных исторических словарей позволило выявить случаи вытеснения из употребления компонентов подобных рядов. Существование таких кодериватов является ярким свидетельством избыточности морфемария СК.

Количество кодериватов с тождественными частными словообразовательными значениями и разными лексическими значениями невелико, среди них, например: пепельница и пепелище, дровяник и дровница. Подобные случаи демонстрируют возможности различных лексических реализаций существующих схем словопроизводства дериватов с заданным частным словообразовательным значением. Одной из основных причин появления подобных кодериватов, вероятно, является поиск способов преодоления деривационных ограничений, в частности – антиполисемичных ограничений (см. гл. 3).

Немногочисленной является и группа кодериватов с разными частными словообразовательными значениями и разными лексическими значениями, например: сухарня и сухарница, утятник и утятница. Анализ данной группы позволяет сделать вывод о путях и направлениях развития потенциала СК. Так, например, основа существительного, называющего тот или иной продукт, может стать производящей базой для суффиксальных локативов с такими частными словообразовательными значениями, как ‘там, где изготовляют’ и ‘там, где находится’.

Таким образом, анализ кодериватов с локативным значением позволяет лучше понять устройство СК, а также спрогнозировать некоторые направления развития её потенциала.

В третьей главе («Лексическая реализация словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных») рассматриваются ограничения в сочетаемости производящей базы и словообразовательного средства при образовании суффиксальных локативных дериватов, исследуются исходные и результирующие ограничения в образовании суффиксальных nomina loci, а также анализируется потенциал СК суффиксальных локативных существительных.

В параграфе 1 – «Понятие потенциала в дериватологии» – утверждается, что прогнозирование появления новых дериватов опирается на анализ существующих, а также существовавших единиц.

Изучение СК должно проходить не только в рамках традиционной лингвистики (традиционного словообразования), но и в рамках гипотетической лингвистики (гипотетического словообразования). Возможности лексической реализации СК (в частности – СК суффиксальных локативных существительных) не привлекли ещё должного внимания лингвистов. Между тем, изучение потенциала СК, безусловно, представляет большой интерес для понимания потенциала всей словообразовательной системы русского языка.

Для научно обоснованного ответа на вопрос о потенциале СК необходимо исчисление имеющихся запасов дериватов, а также объяснение действия механизмов их создания и причин возникновения подобных производных. Нами была предпринята попытка спрогнозировать пути развития СК суффиксальных локативных существительных с учётом имеющихся ресурсов, а также с учётом возникновения новых возможностей реализации потенциала. Исследование потенциала невозможно без анализа ограничений, действующих в рамках данной СК.

В параграфе 2 – «Понятие ограничений при образовании производных слов» – были проанализированы различные классификации ограничений, представленные в дериватологических исследованиях (работы И.С. Улуханова, И.Г. Милославского, Г.С. Зенкова, Е.А. Земской, Т.Х. Каде). В то же время, наше исследование суффиксальных nomina loci позволило внести в существующие классификации некоторые дополнения, появление которых в значительной степени обусловлено спецификой предмета исследования.

В параграфе 3 – «Ограничения в образовании суффиксальных локативных существительных» – рассматриваются внеязыковые и языковые (исходные и результирующие) ограничения.

В качестве основного внеязыкового ограничения для СК суффиксальных локативов выступает незначительная востребованность подобных производных в современной русской речи. Новые суффиксальные дериваты, называющие пространство, в русском языке в настоящее время не образуются. При этом локативы, называющие территории и вместилища, обладают определённой степенью востребованности.

Нами были выявлены и охарактеризованы исходные ограничения в образовании суффиксальных nomina loci.

Семантические ограничения состоят в следующем:

– производящей базой для СК суффиксальных локативов являются субстантивные, адъективные и вербативные основы; основы слов иных частей речи не используются;

– среди субстантивных производящих основ остались невостребованными основы существительных общего рода;

– среди адъективных производящих основ остались невостребованными основы притяжательных прилагательных;

– ограничения для вербативных производящих основ касаются прежде всего неиспользования слов отдельных лексико-семантических групп (эмоционального состояния, звучания и т.п.).

Словообразовательные ограничения для анализируемых производных заключаются в том, что данные дериваты, как правило, «довольствуются» вторым или третьим местом (звеном) словообразовательных цепочек (ель → ельник; тёплый → теплица; давить → вдавить → вдавлина).

Хотя синхронно-диахронические ограничения в образовании суффиксальных локативов и существуют в современном русском языке, они являются нежёсткими в связи с существующей асимметрией между потребностями в локативах того или иного типа (и, соответственно, запасом производящих основ) и возможностями заимствованных суффиксов, (имеющих, как правило, достаточно узкую специализацию), образовать требуемый локатив. Таким образом, можно констатировать, что синхронно-диахронические ограничения, сталкиваясь с иными ограничениями, либо, уступая им, преодолеваются, либо, объединяясь с ними, приводят к невозможности образования слова.

Стилистические ограничения заключаются в том, что для образования суффиксальных локативных существительных используются стилистически нейтральные производящие основы; стилистически окрашенная лексика не употребляется (искл. барахло → барахолка).

Морфонологические ограничения отдельных словообразовательных типов, формирующих анализируемую СК, компенсируются сочетаемостными свойствами других типов. Для этого в современном русском языке существуют следующие средства:

– морфемарий СК суффиксальных локативных существительных включает компоненты с разными зачинами, что позволяет значительно увеличить количество производящих основ;

– суффиксы анализируемой СК имеют значительное количество пересечений деривационных ареалов, что позволяет обеспечивать вариативность суффиксов при необходимости (например, для избежания омонимии, многозначности и т.п.);

– многие суффиксы имеют алломорфы, что расширяет спектр их сочетаемостных возможностей.

Исследование морфонологических ограничений СК представляется неактуальным в связи с тем, что явление морфемного шва, сопровождающие образование суффиксальных локативов того или иного словообразовательного типа, описаны в научной литературе достаточно подробно.

Особую значимость при анализе СК приобретает изучение результирующих ограничений. Выявление указанных ограничений необходимо предварять исследованием способов образования подобных типов производных.

Синонимичные локативы могут быть образованы следующими способами: взаимодействие синонимичных основ с синонимичными суффиксами либо с одним и тем же суффиксом, взаимодействие одной и той же основы с синонимичными суффиксами.

Анализ материалов словарей синонимов русского языка показал, что образование суффиксальных локативов путем сочетания синонимичных производящих основ с синонимичными суффиксами либо с одним и тем же суффиксом маловероятно, так как производящие суффиксальных локативов редко вступают в синонимические отношения с другими словами. К подобным случаям можно отнести, например, пары аромат – запах, багровый – красный, бич – бомж, быстрый – стремительный. В данной ситуации обращает на себя внимание тот факт, что для образования суффиксальных локативов в абсолютном большинстве случаев используется доминанта синонимического ряда, например: белильня ← белый (белоснежный, молочный и др.). При стилистической нейтральности в качестве производящих могут использоваться доминанта и какой-либо член синонимического ряда. Например: агент агентство, представитель представительство; аромат ароматник, запах запахотека. Однако подобные случаи единичны. (Заметим, что в качестве ограничения иногда выступает не роль слова в синонимическом ряду, а другие факторы. Так, например, неиспользование в качестве производящего прилагательного высокогорный (ср.: альпийский альпинарий) можно объяснить синхронно-диахронными исходными и антинеблагозвучными результирующими ограничениями.)

Сочетания одинаковых основ и синонимичных суффиксов приводит к образованию кодериватов двух типов: 1) ключник – ключница, кедрач – кедровник, колокольня – колокольница (тождественные частные словообразовательные значения и тождественные лексические значения); 2) пепельница и пепелище, тепляк, теплушка и теплица (тождественные частные словообразовательные и разные лексические значения).

Существование кодериватов первого типа свидетельствует об избыточности морфемария СК. Подобные случаи немногочисленны. Кроме того, такие кодериваты, как правило, имеют стилистические различия. Существование в языке суффиксальных локативов с тождественными лексическими значениями является свидетельством нарушения антисинонимичных ограничений, что позволяет согласиться с мнением И.С. Улуханова об их нежёсткости. Однако подобные ограничения всё-таки действуют, и в ряде случаев возможные кодериваты не образуются, ср.: салатник – салатница и сахарница; скворечня – скворечник – скворечница, голубятник – голубятня и коровник, крольчатник, синичник.

Дериваты второй группы мы относим к словообразовательным синонимам с учётом широкого понимания данного явления. В случае с подобными словами, очевидно, следует говорить об антисинонимичных ограничениях (с деривационной точки зрения, но не с лексической). Причём, как представляется, важнее было бы здесь видеть пути развития потенциала конкретной деривационной единицы, а не искать ограничения в её функционировании.

К антисинонимичным ограничениям примыкают ограничения, обусловленные возможностью производящего вступать в гиперо-гипонимические отношения: если реальным производящим является гипероним, то потенциал гипонимов быть использованными как производящее резко ограничивается. Так, например, наличие суффиксального локатива обезьянник, образованного от основы существительного обезьяна, практически лишает возможности быть созданными локативы от основ существительных, находящихся с указанным мотивирующим в гиперо-гипонимических отношениях (например, гиббон, горилла, лемур, макака, мартышка, павиан, шимпанзе). Представляется верным говорить здесь и о действии языковых и внеязыковых ограничений.

Суффиксальные локативные омонимы могут быть образованы следующими способами: взаимодействие омонимичных основ с омосуффиксами либо с одним и тем же суффиксом, взаимодействие одной и той же основы с омосуффиксами, взаимодействие созвучных основ с омосуффиксами либо с одним и тем же суффиксом.

В абсолютном большинстве случаев представляется невозможным либо практически невозможным использование омонима для образования локатива в силу внеязыковых ограничений. Например: двор I и двор II (дворец), издать I (издательство) и издать II, очки I и очки II (очечник), соль I (солонка, солонец, солоница, солончак, солянка) и соль II.

Наиболее активно омонимичные суффиксальные локативы образуются при сочетании одной и той же основы с омонимичными суффиксами. Следует заметить, что в ряде случаев омосуффиксы являются нерегулярными и непродуктивными (либо малопродуктивными) и, следовательно, не могут ограничивать словопроизводство «конкурентов». Кроме того, исследовались только те суффиксы, которые имеют зоны пересечения деривационных ареалов. Подобное явление зафиксировано для омосуффиксов -ник, -ниц(а), -ищ(е), -к(а), а также для нулевых суффиксов. Сопоставление словопорождающих возможностей производящих одной тематической группы позволяет выявить случаи «необразования» омонимов.

Полисемичные суффиксальные nomina loci могут быть образованы на базе полисемичного либо моносемичного производящего. Антиполисемичные ограничения также являются нежёсткими. В качестве гипотезы нами рассматривалась возможность интерпретации существования случаев параллельной производности (при тождественности частных словообразовательных значений и различии лексических значений) как одного из способов «обхода» антиполисемичных ограничений. По нашим наблюдениям, данная возможность  преодоления антиполисемичных ограничений существует, однако используется в языке не очень активно.

Одним из видов  антинеблагозвучных ограничений являются ограничения, связанные с количеством слогов в слове. Так, например, с этой точки зрения вызывает затруднение образование локативов от основы многосложного прилагательного дактилоскопический (6 слогов в основе) посредством суффикса -тек(а). Ожидаемое производное *дактилоскопическотека насчитывало бы 9 слогов, что вряд ли позволило слову быть жизнеспособным. Этого удалось избежать с помощью усечения производящей основы: дактилоскоп(ический) дактилоскопотека (7 слогов) и дактилоско(пический) дактилоскотека (6 слогов). В качестве антинеблагозвучного ограничения, очевидно, можно рассматривать не только «многослоговость», но и «малослоговость» производящего. Преодоление данного ограничения также осуществляется средствами морфонологической адаптации. Так, например, вместо ожидаемых *нерпарий и *альпарий (ср. с заимствованным розарий) фиксируются нерпинарий и альпинарий.

Исследование антивариантных ограничений необходимо предварить анализом существующих вариантов. Изучение фактического материала показал, что суффиксальные локативы в современном русском языке представлены различными вариантами: акцентными (бечевник и бечевник, гноище и гноище); орфографическими (галошница и калошница, дубрава и дуброва); грамматическими (пожог и пожога, проток и протока). В рамках данного исследования нас интересуют варианты, появление которых обусловлено словопроизводством дериватов, т.е. словообразовательные варианты. Активное  использование компонентами морфемария анализируемой СК средств морфонологической адаптации приводит к появлению вариативных локативов: идёт «перебор» возможных вариантов, создаётся некий запас, подыскивается подходящая звуковая оболочка. В этом случае мы встречаем два вида вариативности: а) варианты, связанные с наличием/отсутствием усечения производящей основы (вертодром – вертолётодром; дактилоскотека – дактилоскопотека); б) варианты, связанные с наличием/отсутствием/меной интерфикса (дернище – дерновище, игольник – иголочник, картофелище – картофлянище, гусятня – гусарня, свинарник – свинушник – свинюшник, ржище – ржанище). Таким образом, следует констатировать, что в отдельных случаях суффиксальные локативы имеют вариативные образования. В то же время, анализ фактического материала позволяет утверждать, что антивариантные ограничения существуют, однако, как и остальные ограничения, являются нежёсткими. См., например: амбарище и *амбаровище, гороховище и *горошище (ср. мшище), городище и *городовище.

Исследование СК суффиксальных локативных существительных позволило выявить ещё один вид результирующих ограничений – ограничений, связанных с существованием в языке производных с периферийной мотивацией. Данный вид ограничений занимает промежуточное положение между отталкивающими и неотталкивающими ограничениями: существующее производное занимает пустую клетку, но при этом занимает её не полностью, оставляя место для «соседей-конкурентов».

В параграфе 4 – «Потенциал словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных» – рассматриваются пути развития деривационного потенциала СК.

Понимание СК суффиксальных nomina loci как схемы образования существительных с локативным значением посредством суффиксации позволяет говорить о следующих путях развития потенциала данной комплексной единицы системы словообразования: пополнение состава производящих основ; пополнение  морфемария; пополнение состава семантических субкатегорий.

Существует четыре пути пополнения состава производящих основ: 1) использование нового значения полисемичного производящего; 2) использование того же значения производящего, но для образования локатива иной семантической субкатегории; 3) использование новых слов уже известной данной СК лексико-семантической группы; 4) привлечение к словопроизводству слов иных лексико-семантических групп и грамматических разрядов. Проведённое исследование показало, что все указанные пути пополнения состава производящих основ используются с разной степенью интенсивности. Причём степень реализуемости потенциала крайне низка. 

Пополнение состава морфемария, как правило, происходит либо при заимствовании суффиксов, либо при использовании суффиксов иных СК. СК суффиксальных локативов «воспользовалась» и той, и другой возможностью, что, безусловно, привело к некоторой активизации её потенциала.

Пополнение состава семантических субкатегорий – один из наименее востребованных путей развития потенциала анализируемой СК, что обусловлено её консервативным характером.

СК суффиксальных nomina loci обладает значительным деривационным потенциалом. Однако его востребованность («реализуемость») минимальна. Тем не менее, проведённое исследование позволяет утверждать, что словопорождающие ресурсы данной СК могут обеспечить потребности в наименовании любого пространственного объекта. Причём в ряде случаев возможны вариативные образования, что, безусловно, повышает «жизнеспособность» указанной комплексной единицы деривационной системы русского языка.

СК «работают» в языке практически без временных ограничений, ибо они вербализуют наиболее важные для общества понятия, потребность в которых может возрасти либо уменьшиться, но не может исчезнуть. Могут выходить из употребления дериваты, созданные в рамках СК, могут архаизовываться отдельные словообразовательные типы, но СК как максимально абстрагированная схема образования производных функционирует в языке неограниченно долго. Потребность в вербализации понятия места, очевидно, будет существовать всегда. В связи с этим изучение способов именования вместилищ, территорий и пространств является актуальным и перспективным.

Использование исчислительно-объяснительного метода позволяет утверждать, что исчисление возможностей данной комплексной единицы деривационной системы русского языка выявило пути её развития, а также способы восполнения лакун посредством суффиксального словопроизводства.

Конечно, выявленные закономерности сочетаемости производящих основ и суффиксов при образовании nomina loci лишь правила (не без исключений!), но не законы. Иными словами, мы, вслед за Г.П. Нещименко и Ю.Ю. Гайдуковой, «отнюдь не склонны их [комбинаторные закономерности – Г.Б.] глобализовать, а тем более предписывать им жёсткий регламентирующий характер»8. Кроме того, абсолютно справедливым признаём и замечание лингвистов о возможности появления «не поддающейся подчас эксплицитной интерпретации отклонений от логически предсказуемых результатов словообразовательной комбинаторики».

Таким образом, выявленные нами лакуны могут быть, а могут и не быть заполненными. Кроме того, практически невозможно предсказать время появления того или иного суффиксального nomina loci. Однако для нас принципиально важным было доказать, что, несмотря на общераспространённое (и, безусловно, справедливое) мнение о незначительной продуктивности, СК суффиксальных локативных существительных в русском языке обладает внушительным деривационным потенциалом, и её лексическая реализованность мизерна по сравнению с возможностями её лексической реализации.

Четвёртая глава («Суффиксальные локативные существительные как объект лексикографии») содержит анализ дефиниций суффиксальных локативных существительных в современных толковых, толково-словообразовательных и неологических словарях русского языка, а также рекомендации по их построению. Кроме того, рассматриваются особенности лексикографической репрезентации суффиксальных локативных существительных в словообразовательных словарях русского языка.

В параграфе 1 – «Принципы дефинирования суффиксальных локативных существительных в словообразовательных словарях русского языка» – анализируется понятие «словообразовательный словарь», рассматриваются словарные статьи, компонентами которых являются суффиксальные nomina loci.

В ряде случаев было предложено обоснование необходимости уточнения словообразовательных связей некоторых дериватов с локативным словообразовательным значением (уточнение отношения nomina loci к производности; уточнение производящей базы; отражение полимотивированности дериватов). Кроме того, были выявлены случаи, когда членение суффиксальных локативов на морфемы, предложенное А.Н. Тихоновым, не представляется единственно возможным. Первая проблема связана с отнесением слов к членимым либо нечленимым. Вторая проблема связана с позицией морфемных швов в основах локативов.

Таким образом, изучение СК суффиксальных nomina loci позволило уточнить и дополнить данные словообразовательных словарей русского языка: выявлены отсутствующие в них производные, уточнены производящие, обоснована полимотивация ряда дериватов. В некоторых случаях были сделаны замечания по трактовке морфемного состава слов и интерпретации морфонологических явлений.

Одной из актуальнейших задач современной русской морфемо- и дериватографии является создание словаря морфемного состава слов и словообразовательного словаря, включающих значительное число единиц и адекватно отражающих многообразие позиций дериватологов.

Результаты исследования СК суффиксальных локативных существительных позволили предложить дополнения к «Толковому словарю словообразовательных единиц» Т.Ф. Ефремовой, представляющему собой первое столь подробное лексикографическое описание аффиксов.

В параграфе 2 – «Принципы дефинирования суффиксальных локативных существительных в толковых, толково-словообразовательных и неологических словарях русского языка» – были исследованы особенности лексикографической репрезентации указанных производных.

Об особой значимости лексикографической репрезентации результатов лингвистических исследований можно судить по следующему высказыванию В.В. Морковкина: «Лексикография … представляет собой основной канал, через посредство которого лингвистика обнаруживает и обнародует результаты своей деятельности. В этом смысле лексикография может рассматриваться как своего рода служба общения между лингвистикой, являющейся наукой о языке, и обществом, заинтересованном в развитии в познании языка, а словарная продукция – как главное, чем лингвистика отчитывается перед обществом»9. С ним солидарен и В.Д. Девкин, в частности отметивший: «Словарь – приём, метод, способ, средство познания языкового явления. Всё не пропущенное через словарь оказывается не полностью понятым, не всесторонне осмысленным. Только он обеспечивает обозримость, комплексность и системность рассмотрения» 10.

Наше исследование СК суффиксальных локативных существительных позволяет совершенствовать теорию и практику отдельных лексикографических изданий – толковых, толково-словобразовательных и неологических словарей русского языка. Общепризнанным является тот факт, что значение одного и того же слова может быть описано с использованием разных типов словарных дефиниций. При этом эталонными для производных слов считаются отсылочные дефиниции, т.е. дефиниции, содержащие производящее слово.

Особенности дефинирования производных слов в толковых словарях, к сожалению, до сих пор не были предметом специального лингвистического исследования. Это и обусловливает актуальность нашей работы. Анализ словарных дефиниций суффиксальных nomina loci, представленных в указанных типах словарей русского языка, позволяет согласиться со следующим мнением Е.А. Земской: «Используемые в словарях способы подачи однокоренных слов часто не отражают семантических связей, существующих между ними; аналогичные приёмы толкования нередко применяются непоследовательно»11

. Недочёты дефинирования суффиксальных локативов в больших толковых словарях вряд ли возможно избежать при составлении столь масштабных лексикографических произведений. Словари же, описывающие относительно небольшую группу слов, имеющих общее словообразовательное значение, позволяют устранить выявленные недостатки.

Первым этапом в выработке наиболее точных дефиниционных формул стало выявление всего корпуса родовых понятий, установление их иерархических отношений. Результат подобной работы – унификация опорных компонентов дефиниционных конструкций с учётом семантики локативов.

Исследование дефиниционных конструкций локативов разных семантических субкатегорий показало, что основными недочётами лексикографической репрезентации анализируемых дериватов являются: 1) избыточность; 2) отсутствие производящего либо «потенциального» производящего; 3) неунифицированность в выборе опорного слова и в построении самой дефиниции.

Однако хотелось бы отметить, что в ряде случаев указанные выше явления следует трактовать не как недостатки в работе лексикографов, а как результат неизбежного компромисса либо даже как единственно возможный выбор.

Вопрос об отражении в словарной дефиниции полимотивированности деривата требует специального изучения. На основе анализа имеющегося в нашем распоряжении языкового материала представляется возможной следующая точка зрения: отражение полимотивированности не является обязательной, но приветствуется.

Унификация дефиниционных формул суффиксальных локативов представляет собой сложный, многоступенчатый и во многом противоречивый процесс, не приводящий в ряде случаев к ожидаемым результатам. Причиной подобного является то, что рассматриваемые дериваты являются мутационными производными, то есть имеют значительные изменения лексических значений по сравнению с производящими. Кроме того, локативы отличаются значительной фразеологизированностью семантики. Не следует также забывать и о том, что суффиксальные nomina loci именуют весьма разнообразные реалии. Всё это приводит к пониманию того, что унификация дефиниционных формул локативов имеет значительные ограничения.

Выбор той или иной синтаксической конструкции во многом определяется личным «лексикографическим вкусом» составителей словаря. Однако необходимым должно оставаться стремление к унификации хотя бы в пределах одного лексикографического издания.

В параграфе 3 – «О «Толково-словообразовательном словаре суффиксальных nomina loci в современном русском языке» – обосновывается необходимость создания подобного словаря, а также формулируются принципы его составления.

Словарная статья имеет следующую структуру: заголовочное слово; акцентные пометы; морфологические характеристики; стилистические характеристики; толкование значения слова; иллюстрации; характеристика словообразовательной структуры деривата. 

В словаре представлены некоторые слова, не имевшие до сих пор лексикографической фиксации, например: дровница ‘каминный аксессуар – подставка для дров’, джемница ‘предмет чайного сервиза – сосуд для джема’, пингвинарий ‘питомник для пингвинов’. Кроме того, в ряде случаев были уточнены существующие дефиниции.

Специфика рассматриваемого словаря обусловила то, что особое внимание при его создании было обращено на унификацию дефиниций. При разработке дефиниций наибольший интерес уделялось тем моментам, которые были ключевыми при анализе лексикографической репрезентации локативов в существующих словарях, а именно: выбор опорного слова, наличие/отсутствие производящего, структура дефиниционной конструкции.

Использование в качестве опорного компонента нескольких слов может быть обусловлено стремлением отразить всё многообразие соответствующих реалий.

По нашему мнению, оформление опорного компонента может выглядеть следующим образом:

1) использование одного локатива (при отсутствии иных ‘претендентов’ на эту роль): спальня ‘комната, которая предназначена для сна’; дворец ‘здание, которое является жилищем царствующей особы, главы государства, членов царствующей семьи’;

2) использование более одного локатива (имеются в виду существительные, являющиеся согипонимами) в том случае, если существуют соответствующие реалии и пополнение данного ряда либо невозможно, либо маловероятно: багажник – ‘приспособление или отделение у велосипеда, мотоцикла, автомобиля для перевозки багажа’;

3) использование гиперонима в сочетании с гипонимом оправдано в двух случаях: при наличии ‘предпочтительности’ реалии либо при незакрытости (или при наличии большого количества компонентов) ряда согипонимов: солярий –  ‘место (обычно – помещение) для принятия солнечных ванн’; газетница – ‘вместилище (кармашек, подставка и т.д.) для хранения газет’; ключник ‘вместилище (чехол, шкафчик и т.д.) для ключей’;

4) использование размерно-оценочных существительных обусловлено стремлением подчеркнуть незначительность размеров предмета, который хранится в данном вместилище, и, соответственно, незначительность размеров самого вместилища; например: булавочница – ‘коробочка или подушечка для хранения булавок’; косметичка – ‘сумочка для туалетных принадлежностей, в том числе и косметики’; кофейница – ‘коробочка или баночка для хранения кофе’; ладанка – ‘мешочек с ладаном, талисманом, который носят на груди суеверные люди для предохранения от зла’.

Следует заметить, что между п. 2 и п. 3 нет жёсткой границы.

При составлении словаря была предпринята попытка обязательного включения производящего в дефиницию. Однако в ряде случаев наличие в дефиниции производящего представляется нежелательным. Это может быть связано с невозможностью построения дефиниции, не сводящейся к словообразовательной перифразе. Ср.: парник – ‘котёл для распаривания чего-л.’ и ‘там, где парят что-л.’.

Замена производящего синонимом или дополнение его синонимом обусловлено требованиями благозвучности либо стремлением более чётко, ясно, доступно описать значение, например: перевалить → перевал ‘наиболее удобное и доступное для перехода место в горном хребте или массиве’, развалить → развал ‘место, где торгуют подержанными вещами, старыми книгами, обычно расположенными прямо на земле’.

Отсутствие производящего в дефиниции может быть обусловлено несуществованием в лексическом запасе русского языка соответствующего слова. Подобное может иметь место при локативах с первой частью – аналитическим прилагательным, например: акватория – ‘участок водной поверхности, ограниченной какими-л. пределами’, аэрарий – ‘площадка для принятия воздушных ванн’.

В некоторых случаях возникает необходимость в уточнении действия, названного производящим, при этом, как правило, используются деепричастия, например: пропускник – ‘учреждение, через которое кого-л. пропускают, дезинфицируя, проводя санитарную обработку’.

В диссертации предложены унифицированные конструкции для некоторых групп суффиксальных локативов, например, для суффиксальных локативов, называющих тот или иной вид посуды: бульонница ‘предмет столового сервиза – посуда для бульона’, икорница ‘предмет столового сервиза – посуда для икры’, сливочник ‘предмет чайного сервиза – посуда для сливок, молока’, сахарница ‘предмет чайного сервиза – посуда для сахара’.

Особого внимания требует группа суффиксальных локативов, находящихся в отношениях периферийной мотивации. По нашему мнению, словарные дефиниции подобных производных должны строиться следующим образом: а) с использованием союза ‘в том числе’ – галошница (калошница) ‘предмет мебели – полка, шкаф для обуви, в том числе галош (калош)’; б) с использованием цетеры ‘и тому подобное’ – бумажник ‘мужской кошелёк для документов, бумажных денег, монет и т.п.’. Первый способ подачи слова используется в том случае, если можно назвать родовое слово, второй – если нельзя. В некоторых случаях необходимо в словарной дефиниции использовать слова ‘обычно’ или ‘преимущественно’, например: синельня ‘мастерская, где производится набойка и окраска холстов (преимущественно в синий цвет)’. Предпочтение тому или иному компоненту дефиниции следует отдавать с учётом «вклада» производящего в семантику производного.

Безусловно, предложенные нами дефиниции не являются единственно возможными для использования в лексикографической практике. Однако при их разработке были учтены все особенности СК суффиксальных локативных существительных.

В Заключении диссертации формулируются итоговые положения, делаются выводы, определяются перспективы исследования.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:


МОНОГРАФИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ        
  1. Белякова, Г. В. Словообразовательная категория суффиксальных локативных существительных в современном русском языке : монография / Г. В. Белякова. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2007. – 170 с. (9,6 п.л.).
СТАТЬИ
  1. В изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией
  1. Белякова, Г. В. Словообразовательная категория: иерархичность одноструктурных комплексных единиц системы словообразования / Г. В. Белякова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета: научный журнал. – Серия «Филологические науки». – 2007. – № 2. – С. 63–67 (0,4 п.л.).
  2. Белякова, Г.В. Деривационный потенциал словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных в современном русском языке // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – № 8: Общественные и гуманитарные науки: научный журнал. – СПб., 2007. – С. 15–25 (0,83 п.л.).
  3. Белякова, Г. В. Словообразовательная категория суффиксальных локативных существительных в современном русском языке / Г. В. Белякова // Вестник Челябинского государственного педагогического университета : научный журнал. – 2006. – № 6. – Ч. 1. – С. 121–128 (0,4 п.л.).
  4. Белякова, Г. В. О результирующих ограничениях в образовании производных слов (на материале суффиксальных локативных существительных) / Г. В. Белякова // Южно-российский вестник геологии, географии и глобальной энергии : научно-технический журнал. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2006. – № 6. – С. 127–131 (статья первая) (0,2 п.л.).
  5. Белякова, Г. В. О результирующих ограничениях в образовании производных слов (на материале суффиксальных локативных существительных) / Г. В. Белякова // Южно-российский вестник геологии, географии и глобальной энергии : научно-технический журнал. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2006. – № 8. – С. 241–245 (статья вторая) (0,3 п.л.).

2. В научных журналах и сборниках научных трудов

  1. Белякова, Г. В. Nomina loci на -ищ, образованные от названий сельскохозяйственных растений / Г. В. Белякова // Русский язык: история и современность : межвуз. сб. науч. тр. (Московский педагогический университет). – М., 1996. – С. 134–137. Деп. в ИНИОН РАН 11.04.96. № 51401 (0,2 п.л.).
  2. Белякова, Г. В. Неологизмы типа гамбургерная в русском языке 80-х гг. XX в. / Г. В. Белякова // Актуальные проблемы русской лингвистики и методики её преподавания в системе «школа – вуз» : сб. науч. тр. – Астрахань, 1999. – С. 6–10. Деп. в ИНИОН РАН 14.12.99. № 55205 (0,2 п.л.).
  3. Белякова, Г. В. Имена существительные на -арий с локативным значением в русском языке / Г. В. Белякова // Филологический поиск : сб. науч. тр. – Вып. 4. – Волгоград : Перемена, 2000. – С. 68–72 (0,26 п.л.).
  4. Белякова, Г. В. О словообразовательной категории суффиксальных существительных со значением места (к проблеме преподавания словообразования в полиэтническом регионе) / Г. В. Белякова // Развитие и взаимодействие национальных культур как фактор стабильности межэтнических отношений в полиэтническом регионе : материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Астрахань :  АГПУ, 2000. – С. 227–229 (0,15 п.л.).
  5. Белякова, Г. В. Об отношениях совместной производности между суффиксальными дериватами со значением места / Г. В. Белякова // Информатика. Образование. Экология и здоровье человека : тезисы докладов V Междунар. конф. – Астрахань : АГПУ, 2000. – С. 29 (0,07 п.л.).
  6. Белякова, Г. В. Словопроизводство отсубстантивных суффиксальных наименований места в русском языке XX в. (на материале лингвистических словарей) / Г. В. Белякова // Лингвистическая парадигма: традиции и новации : материалы междунар. симп. молодых учёных «Лингвистическая панорама рубежа веков». – Волгоград : Перемена, 2000. – С. 313–316 (0,2 п.л.).
  7. Белякова, Г. В. Имена существительные на -тек(а) в русском языке / Г. В. Белякова // Учёные записки : материалы итог. науч. конф. Астраханского государственного педагогического университета. – Астрахань : АГПУ, 2001. – С. 50–52 (0,2 п.л.).
  8. Белякова, Г. В. О семантических соотношениях между суффиксальными локативными существительными и их производящими / Г. В. Белякова // Современные проблемы русистики и их интерпретация в системе «школа – вуз» : тезисы докладов науч.-практ. конф. – Астрахань, 2001. – С. 11 (0,07 п.л.).
  9. Белякова, Г. В. Кодеривация суффиксальных локативных существительных / Г. В. Белякова // Учёные записки : материалы итоговой науч. конф. Астраханского государственного педагогического университета. – Астрахань :  АГПУ, 2002. – С. 5–9 (0,2 п.л.).
  10. Белякова, Г. В. Об одной группе локативных существительных / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2002. – № 4. – С. 83–84 (0,2 п.л.).
  11. Белякова, Г. В. Словообразовательная категория: содержание и принципы организации учебного материала / Г. В. Белякова, М.С. Кунусова // VI Царскосельские чтения : междунар. науч. конф. – СПб.: ЛГОУ, 2002. – Т. VIII. – С. 7–9 (0,2/0,1 п.л.).
  12. Белякова, Г. В. Модели словопроизводства суффиксальных существительных со значением «там, где хранится то, что названо производящей основой» / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2003. – № 6. – С. 83–85 (0,2 п.л.).
  13. Белякова, Г. В. Заимствованные суффиксы как компоненты морфемария словообразовательной категории nomina loci / Г. В. Белякова // Современные контексты культуры : молодёжь в XXI веке : материалы Междунар. науч.-практ. конф. молодых учёных, аспирантов и студентов вузов. 14 – 15 апреля 2004 года. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2004. – С. 148–150 (0,2 п.л.).
  14. Белякова, Г. В. О лексикографировании суффиксальных nomina loci (на материале слов, связанных отношениями периферийной мотивации) / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2004. – № 4. – С. 37–42 (0,4 п.л.).
  15. Белякова, Г. В. О некоторых аспектах изучения словообразовательной категории в вузе / Г. В. Белякова // Современная филология в международном пространстве языка и культуры : труды и материалы Междунар. науч. конф. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2004. – С. 184–185 (0,15 п.л.).
  16. Белякова, Г. В. Заимствованные nomina loci на -инг в словообразовательной системе русского языка / Г. В. Белякова // Проблемы межкультурной коммуникации : История и современность : материалы науч.-практ. конф. / АФ ЮРГИ. – В. 7. – Ростов-на-Дону : Фолиант, 2005. – С. 118–120 (0,2 п.л.).
  17. Белякова, Г. В. Суффиксальные nomina loci как объект дериватографии / Г. В. Белякова // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов : материалы Междунар. науч. конф. – Волгоград : ВолГУ, 2005. – С.268–272 (0,2 п.л.).
  18. Белякова, Г. В. Нулевой суффикс как компонент морфемария словообразовательной категории nomina loci / Г. В. Белякова // Актуальные проблемы русского языка : материалы регион. науч.-практ. конф., посвящённой 70-летию Челябинский государственный педагогический университет. – Челябинск : Южно-Уральское книжное издательство, 2005. – С. 455–456 (0,1 п.л.).
  19. Белякова, Г. В. О понятии «суффиксальные локативные существительные» / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2005. № 3. – С. 36–39 (0,3 п.л.).
  20. Белякова, Г. В. Словообразовательная категория как объект исследования / Г. В. Белякова // Россия и Восток. Обучающееся общество и социально-устойчивое развитие Каспийского региона : материалы III Междунар. науч. конф. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2005. – Т. II. – С. 198–203 (0,5 п.л.).
  21. Белякова, Г. В. Суффиксальные локативные существительные со значением «там, где живёт тот, кто назван производящей основой» в современном русском языке / Г. В. Белякова // Актуальные проблемы современной лингвистики. Тихоновские чтения : материалы Междунар. науч. конф., посвящённой 75-летию профессора А.Н. Тихонова. – Елец : ЕГУ им. И.А. Бунина, 2006. – Т. 1. – С. 69–72 (0,25 п.л.).
  22. Белякова, Г. В. О синонимии суффиксальных локативных существительных / Г.В. Белякова // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников : материалы VI Всерос. науч.-практ. конф. – Воронеж : Научная книга, 2006. – Ч. 1. – С. 91–95 (0,2 п.л.).
  23. Белякова, Г. В. Морфемарий словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных: состав, возможности пополнения / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2006. – № 4. – С. 30–35 (0,5 п.л.).
  24. Белякова, Г. В. Производящая база словообразовательной категории суффиксальных локативных существительных / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований.  – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2006. – № 2. – С. 20–25 (0,4 п.л.).
  25. Белякова, Г. В. Антиомонимичные ограничения в образовании суффиксальных локативных существительных / Г. В. Белякова // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии : В 3 ч. – Ч. 1: межвуз. сб. науч. тр. – Тамбов : Грамота, 2007. – С. 36–39 (0,4 п.л.).
  26. Белякова, Г. В. Антисинонимичные ограничения в образовании суффиксальных локативных существительных в современном русском языке / Г. В. Белякова // Динамика и функционирование русского языка: факторы и векторы : междунар. науч. конф. – Волгоград: ВГПУ. – С. 127–131 (0,5 п.л.).
  27. Белякова, Г. В. Исходные семантические ограничения  в образовании суффиксальных локативных существительных / Г.В. Белякова // Язык и межкультурная коммуникация : сб. ст. I-й Междунар. конф. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2007. – С. 11–15 (0,47 п.л.).
  28. Белякова, Г. В. О семантических субкатегориях деривационной категории локативных существительных / Г. В. Белякова // Педагогика, лингвистика и информационные технологии : Материалы Междунар. науч.-практ. конф.  – Елец : ЕГУ им. И.А. Бунина, 2007. т. I. – С. 461–467 (0,46 п.л.).
  29. Белякова, Г. В. Об антиполисемичных ограничениях в образовании производных слов / Г. В. Белякова // Русский язык : Исторические судьбы и современность. III Междунар. конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20–23 марта 2007 г.) : труды и материалы. – М. : МАКС Пресс, 2007. – С. 210–211(0,07 п.л.).
  30. Белякова, Г. В. Синхронно-диахронические ограничения в образовании суффиксальных локативных существительных в современном русском языке / Г. В. Белякова // Семантика. Функционирование. Текст: междунар. межвуз. сб. науч. тр. – Киров : Изд-во ВятГГУ, 2007. – С. 73–81 (0,46 п.л.).

РЕЦЕНЗИИ

  1. Белякова, Г. В. Инновационное лексикографическое издание: рецензия на : Колесников, Н. П. Толковый словарь названий женщин. Более 7000 единиц / Н. П. Колесников. – М.: АСТ, 2002. – 608 с. / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования : журнал фундаментальных и прикладных исследований.  – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2004. – № 2. – С. 117–118 (0,15 п.л.).
  2. Белякова, Г. В. Новый словарь названий жителей: рецензия на: Городецкая, И. Л. Русские названия жителей: Словарь-справочник / И. Л. Городецкая, Е. А. Левашов. – М. : АСТ, Астрель, Русские словари, 2003. – 368 с. / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования: журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2004. – № 3. – С. 106–107 (0,1 п.л.).
  3. Белякова, Г. В. Новое пособие по русской лексикографии : рецензия на : Козырев, В. А. Русская лексикография: Пособие для вузов / В. А. Козырев, В. Д. Черняк. – М. : Дрофа, 2004. – 288 с. / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования: журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2005. – № 2. – С. 113–115 (0,1 п.л.).
  4. Белякова, Г. В. «Анкета» деривационных аффиксов: рецензия на: Ефремова, Т.Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка / Т. Ф. Ефремова. – 2-е изд., испр. – М. : АСТ : Астрель, 2005. – 636 [4] с. / Г. В. Белякова // Гуманитарные исследования: журнал фундаментальных и прикладных исследований.  – Астрахань : ИД «Астраханский университет». – 2005. – № 3. – С. 99–101 (0,1 п.л.).

НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ

(практическое внедрение результатов исследования)

  1. Белякова, Г. В. Неаффиксальные способы словообразования: методические рекомендации / Г. В. Белякова. – Астрахань : АГПУ, 1999. – 10 с. (0,6 п.л.).
  2. Белякова, Г.В. Морфемный состав слова. Методические рекомендации / Г. В. Белякова, Н.Ю. Санникова. – Астрахань : АГПУ, 2000. – 12 с. (0,8/0,4 п.л.).
  3. Белякова, Г.В. Комплексные единицы системы словообразования : методические рекомендации / Г.В. Белякова. – Астрахань : АГПУ, 2000. – 14 с. (1 п.л.).
  4. Белякова, Г. В. Аффиксальные способы словообразования : методические рекомендации / Г. В. Белякова. – Астрахань : АГПУ, 2001. – 12 с. (0,8 п.л.).
  5. Аглеева, З.Р. Теоретическая лексикография / З.Р. Аглеева, Г. В. Белякова // учебные программы по направлению 540300 Филологическое образование. 540301 Языковое образование. Степень (квалификация) – магистр филологического образования / сост.: З. Р. Аглеева, Л. А. Баташёва, Г. В. Белякова и др. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2004. – С. 33–42 (0,7 п.л./0,4 п.л.).
  6. Белякова, Г. В. Современный русский язык. Словообразование. Практический курс : учебно-методическое пособие / Рекомендовано УМО по специальностям педагогического образования в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 032900 (050301) – русский язык и литература / Г. В. Белякова. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2007. – 64 с. (3,7 п.л.).

1 Вендина, Т.И. Пространство и время как параметры дискретизации макрокосма / Т.И. Вендина // Славянские этюды : сборник к юбилею С.М. Толстой. – М.: Индрик, 1999. – С. 136.

2 Кубрякова, Е.С. Возвращаясь к определению знака: памяти Р. Якобсона / Е.С. Кубрякова // Вопросы языкознания. – 1993. – № 4. – С. 23.

3 Алефиренко, Н.Ф. Современные проблемы науки о языке : учебное пособие/ Н.Ф. Алефиренко. – М.: Флинта: Наука, 2005. – С. 338.

4 Алефиренко, Н.Ф. Спорные проблемы семантики : монография / Н.Ф. Алефиренко. – Волгоград: Перемена, 1999. – С. 188.

5 Там же. – С. 190.

6 Там же.

7 Нещименко, Г.П. К проблеме сопоставительного изучения славянского именного словообразования / Г.П. Нещименко, Ю.Ю. Гайдукова // Теоретические и методические проблемы сопоставительного изучения славянских языков. – М.: Наука, 1994. – С. 121.

8 Нещименко, Г.П., Гайдукова, Ю.Ю. Указ. раб. – С. 104.

9 Морковкин, В.В. Об объёме и содержании понятия «теоретическая лексикография» / В.В. Морковкин // Вопросы языкознания. – 1987. – № 6. – С. 33.

10 Девкин, В.Д. Очерки по лексикографии / В.Д. Девкин. – М.: Прометей, 2000. – С. 14.

11 Земская, Е.А. Производные слова в толковых словарях русского языка / Е.А. Земская // Современная русская лексикография 1976. – Л.: Наука, 1977. – С. 110.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.