WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

РЯБИЧКИНА ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА

ПРОБЛЕМЫ СУБСТАНДАРТНОЙ лексикографиИ

английского и русского языков:

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТЫ

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Пятигорск – 2009

Работа выполнена на кафедре экспериментальной лингвистики и межкультурной компетенции в ГОУ ВПО

«Пятигорский государственный лингвистический университет»

Научный консультант: Доктор филологических наук,

  профессор

  Дубовский Юрий Александрович

Официальные оппоненты: Доктор филологических наук,

                                профессор

                                Грачев Михаил Александрович

Доктор филологических наук,

  профессор

Коровушкин Валерий Пантелеймонович

  Доктор филологических наук,

  профессор

  Чесноков Петр Вениаминович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Волгоградский

государственный университет»

Защита диссертации состоится  октября 2009 г. в час. на заседании диссертационного совета Д 212.193.02 в ГОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет» по адресу: 357532, г. Пятигорск, проспект Калинина, 9.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан  сентября 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Л.М. Хачересова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Научная мысль и фундаментальные общетеоретические положения, содержащиеся в работах признанных лингвистов, объективно привели к тому, что в настоящее время теория языкознания развивается преимущественно в междисциплинарных исследованиях. Этому способствует и тот факт, что такие связанные с языком науки, как социология, этнология, психология, культурология, страноведение и экология, особенно, в их лингвистических производных – социолингвистике, этнолингвистике, психолингвистике, лингвокультурологии, лингвострановедении и лингвоэкологии – также достигли высокого уровня развития, накопили обширный теоретический и прагматический материал и активно контактируют с языкознанием.



Длительная история словарного дела и наработки в теоретической интерпретации практики составления стандартных словарей в зарубежной и отечественной лексикографии литературных языков являются естественной основой для переключения внимания исследователей на малоизученный объект теоретической и прикладной лексикографии, каким выступает нестандартная (субстандартная, или просторечная) лексика национальных языков, еще не получившая равноценной литературному стандарту словарной регистрации и специального научно-лексикографического истолкования. Это свидетельствует о том, что на лингвистической карте современной науки в области общей и сопоставительной лексикографии образовалось «белое пятно» – новая фундаментальная проблема теоретической и прикладной лексикографии нестандартных форм национальных, в нашем случае, английского и русского языков, ждущая своих исследователей.

Хотя многие авторы в той или иной мере рассматривали определенные проблемы лексикографического описания нелитературных явлений, фактов и единиц в разных языках (В.Д. Бондалетов, В.Б. Быков, М.А. Грачев, В.Д. Девкин, В.С. Елистратов, Л. Згуста, Х. Касарес, В.П. Коровушкин, Х. Маркесс, В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитина, В.В. Химик, С.Б. Флекснер и др.), однако лексические системы социализированных региональных, территориальных, локальных, этнических и субкультурных (преимущественно, маргинально-субкультурных) языковых форм, а также профессиональных, корпоративных и эзотерических подъязыков (субъязыков) и социальных диалектов (социолектов), зарегистрированные в монолингвальных толковых словарях неконвенциональной лексики, как и сами словари, еще не стали объектом комплексного лексикографического исследования ни в одной из групп современных индоевропейских языков, включая наиболее изученные германские, романские и славянские языки.

До настоящего времени ни в отечественной, ни в зарубежной лингвистике не появилось ни одной специальной монографической или диссертационной работы, посвященной сопоставительному исследованию лексикографического описания нестандартных лексических систем и фиксирующих их субстандартных / просторечных словарей английского и русского языков с позиций нового теоретического подхода, объединяющего общую и специальную лексикографию, социолингвистику, социолектологию и лексикологию социально-маркированных и стилистически сниженных лексических пластов с использованием единой терминосистемы.

Вместе с тем, английская нестандартная лексика уже пять веков находит отражение в практике составления списков, глоссариев и словарей стилистически-сниженного, некодифицированного, или неконвенциального, вокабуляра. Русская просторечная лексикография обладает не столь длительной, но также весьма значительной полуторавековой традицией, которая реализовалась в большом количестве опубликованных и рукописных словарей, глоссариев и списков нелитературных слов и выражений.

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что в существующих словарях и лексикографических работах как зарубежных, так и отечественных авторов наблюдается широкий разнобой в понятийных и терминологических системах, в частности, недифференцированное употребление таких терминов и соответствующих понятий, как субстандарт, нонстандарт, просторечие, социальные диалекты и эзотерические субъязыки, условные подъязыки, смешанные контактно-языковые формы, а также их лексические подсистемы – жаргоны, арго, кэнт, сленг и их элементы – социолектизмы, коллоквиализмы, сленгизмы, жаргонизмы, арготизмы, кэнтизмы, вульгаризмы, креолизмы, пиджинизмы и пиджин-жаргонизмы.

Не обобщены и очевидные наработки в лексикографическом описании подобных нестандартных языковых единиц, а также в инструментарии, используемом для их лексикографирования. В целом, теоретическая лексикография как за рубежом, так и в России, включая зарубежную и отечественную англистику и русистику, запаздывает в научной интерпретации достижений практики составления субстандартных словарей, а в ряде моментов, не замечает возникающих проблем и лакун в общей и специальной просторечной лексикографии и не намечает пути их решения. Данное утверждение справедливо и для практической лексикографии, также не всегда своевременно реагирующей на постоянное обновление лексической системы языка в ее нестандартной сфере, что проявляется в запаздывании словарной регистрации новых субстандартных лексиконов.

На основании сказанного можно утверждать, что сформировались общественное понимание и социальная установка, на основе чего созрела очевидная научная потребность, а вместе с ней появилась реальная методологическая возможность для разработки нового подхода к решению названной выше фундаментальной общелингвистической проблемы обобщения теории и практики лексикографического описания нестандартной лексики на примере двух наиболее развитых языков, обладающих длительной исторически сложившейся традицией словарного дела, а именно, проблемы субстандартной лексикографии английского и русского языков национальных периодов в ее теоретическом и прикладном аспектах.

Раскрытие особенностей возникновения и развития, а также проблематики дисциплинарного становления субстандартной лексикографии и системы просторечных словарей данной пары языков позволит заполнить эту обширную теоретическую и прикладную лакуну сопоставительной лексикографии новыми научными данными, полученными на основе анализа специфики лексикографического описания малоизученного и труднодоступного для сбора материала, каким является нестандартная лексика, а через нее, выявить специфические и типологические черты словарей лексического субстандарта английского языка и лексического просторечия русского языка национальных периодов.

Здесь термин «субстандартная / просторечная лексикография» обозначает три взаимосвязанных понятия: 1) науку, изучающую просторечные словари и искусство, или словарное дело, их составления – теоретический аспект лексикографии, 2) практику создания просторечных словарей и описания в них нестандартных лексических систем – прикладной аспект лексикографии и  3) совокупность всех словарей нестандартной лексики и фразеологии данного языка или сопоставляемых языков – материально-прагматическую составляющую объектно-предметной области субстандартной лексикографии как науки, находящейся на пути получения статуса автономной языковедческой дисциплины.

Все изложенное выше, а также тот факт, что предлагаемые в данном исследовании решения выявленных проблем субстандартной лексикографии английского и русского языков в теоретическом и прикладном аспектах могут иметь существенное значение для языковедческой отрасли знаний, обладать высокой степенью ценности в масштабах этой отрасли и обеспечить их расширенное использование не только в лексикографии, но и, в целом, в лингвистике и смежных с нею вышеназванных науках, объясняет причину выбора темы диссертации и обусловливает ее специфику.

Данный новый подход к решению теоретических и прикладных проблем сопоставительной субстандартной лексикографии формируется на стыке общей лексикографии, социолингвистики, социолексикологии и социолектологии, находящихся сейчас на пике своего развития. В качестве частных «донорских» дисциплин выступают терминоведение и терминография, просторечная дериватология, лингвокультурология, лингвострановедение и лингвоэкология. Эти автономные науки составляют и синтезируют междисциплинарную матрицу субстандартной лексикографии, обладающей необходимыми атрибутами для ее автономности – специфическими объектно-предметной областью, категориально-понятийным аппаратом и соответствующей ему терминосистемой и методологией.

Лингвометодологический фундамент субстандартной лексикографии заложен в теории общей лексикографии национального литературного языка, базовые категории, понятия и термины которой естественным образом формируют лексикографический компонент категориально-понятийной и терминологической систем субстандартной лексикографии, а также определяют ту часть ее объектно-предметной области, которая соотносится с типологией словарей и выяснением места просторечных словарей в этой типологии, а также с наиболее общей структурной организацией словаря и используемого в нем лексикографического инструментария.

Социально-лингвистической базой субстандартной лексикографии выступает социолингвистика, предоставляющая теоретический фундамент для анализа языковой вариативности, отражающей социальную дифференциацию общества, которую необходимо передавать лексикографическими средствами в словарях нестандартной лексики. Это позволяет во многом сформулировать понятийную систему субстандартного лексикографического отражения социальных вариантов соответствующих экзистенциальных форм языка и конкретный лексикографический аппарат соотнесенных с этими формами понятий, которые в специфическом терминологическом инструментарии используются в словарях нестандартной лексики для фиксации социализирующих функций языка, находящих свое выражение в лексикографируемом материале.

Социолектология и социолексикология предоставляют не только конкретный понятийный аппарат, терминосистему и методику для лексикографического описания нестандартной лексики, но и ту информацию о структурных, семантических, социально-профессиональных, социально-корпоративных, социально-эзотерических и социопрагматических особенностях лексической номинации, которые необходимо фиксировать с помощью специфического лексикографического инструментария, преимущественно, в дефинициях, пометах, этимолого-дериватологических справках и паспортизированных иллюстративных примерах, и отражать в некодифицированных словарях, и которые естественным образом составляют значительный фрагмент предмета лексикографирования различных нелитературных, или неконвенциональных, языковых форм и единиц, материализующих лексический компонент объектно-предметной области субстандартной лексикографии. В этой связи уместно заметить, что в настоящее время стало формироваться особое направление языкознания – лексикология лексикографии, теоретической целевой установкой которого выступает разработка методологии такого лингвистического описания лексики, результаты которого могли бы послужить для составления словарей различных типов (см., напр., Melka, Augusto, 2002).

Лингвокультурология и лингвострановедение привносят (или, скорее, позволяют извлечь из анализируемых устных и письменных источников) в субстандартную лексикографию, наряду со своими понятиями, терминами и методами, также и ту информацию, которая свидетельствует о специфике культуры и реалиях страны и этноса, специфике, отражающейся в соответствующих ненормативных лексиконах лексикографируемого национального языка.

Лингвоэкология показывает социально-этическую и социально-эстетическую роль и соответствующую общественную оценку функционирования сниженной лексики в письменной и устной речи, что также должно находить свое отражение в словарных пометах и комментариях при лексикографировании нестандартной лексики в монолингвальных и переводных словарях лексического субстандарта.

Приведенные данные свидетельствует о том, что синтезация названных наук может послужить тем путем, который объективно ведет к выделению в отдельную языковедческую область субстандартной лексикографии, нацеленной на выявление специфики отражения социолингвистических, социолектологических и социолексикологических характеристик нестандартной лексики национального языка, в нашем конкретном случае – субстандартной лексики английского языка и просторечной лексики русского языка, в ее лексикографическом описании в одноязычных (или монолингвальных) толковых словарях.

Актуальность открываемого данной диссертацией нового сопоставительного подхода к решению насущных проблем субстандартной лексикографии английского и русского языков национальных периодов обусловлена следующими факторами:

  • важностью лексикографической регистрации социально-номинативной деятельности человека в современном быстро развивающемся и изменяющемся мире и представления ее в форме толковых монолингвальных словарей лексического просторечия с целью сохранения, объяснения и передачи этнонациональной и социокультурной информации, заложенной в нестандартной лексике и фразеологии английского и русского языков как результатах этой лингвокреативной деятельности;
  • настоящим состоянием англоязычной и русскоязычной лексикографической теории, требующим обобщения практики составления просторечных словарей, а также параметров лексикографирования лексического субстандарта / просторечия и словарной обработки нестандартной лексики сравниваемых языков, средств и механизмов используемого для этих целей лексикографического инструментария;
  • потребностями лексикографического планирования и уточнения места и роли теории и практики субстандартной / просторечной лексикографии не только в перспективах развития общей теории лексикографии, но и в общелингвистической отрасли знаний, а также в ее частном проявлении – в тенденциях развития словарного дела в сфере англоязычного и русскоязычного лексического субстандарта / просторечия.

Объектом исследования выступают три взаимосвязанных лингвистических сущности: 1) теоретические концепции, подходы и взгляды составителей субстандартных словарей, 2) толковые монолингвальные субстандартные словари и 3) нестандартные лексические системы английского и русского языков, зарегистрированные в данных словарях.

Предметом исследования является, соответственно, материализации лингвистической сути его объекта: 1) категориально-понятийное и терминологическое содержание персонифицированной теории субстандартной лексикографии, 2) ее прикладная словарная история и 3) лексикографический инструментарий, используемый в этих словарях при описании субстандартных лексических систем сопоставляемых языков.

Цель данной диссертационной работы – теоретическая систематизация категориально-понятийной и терминологической основы и обзорно-лексикографической базы словарей нестандартной лексики английского и русского языков для теоретико-прикладного обеспечения формирования сопоставительной субстандартной лексикографии в качестве нового подхода в науке о просторечных словарях.

Исходя из цели, в исследовании ставятся следующие задачи:

  1. наметить периодизацию истории зарождения и становления субстандартной лексикографии на англоязычной и русскоязычной почве;
  2. раскрыть специфику теоретического аспекта развития субстандартной лексикографии английского и русского языков на каждом этапе истории ее формирования;
  3. определить на этой основе логический ряд и содержание социолингвистических, социолектологических и социолексикологических категорий, понятий и терминов, которые целесообразно включить в методологию субстандартной лексикографии английского и русского языков;
  4. дать в определенной выше понятийно-терминологической системе очерк основных монолингвальных словарей нестандартной лексики английского и русского языков на каждом этапе периодов истории становления субстандартной лексикографии этих языков;
  5. на основе разработанной и апробированной методологии выявить типологические черты и специфику описания нестандартных лексических систем в проанализированных в очерке толковых просторечных словарях современных английского и русского языков;
  6. на основе сопоставительного анализа двух наиболее фундаментальных современных словарей нестандартной лексики английского и русского языков выявить типологические и особенные черты используемого в них социолексикографического инструментария;
  7. на основе анализа теоретических и прикладных аспектов субстандартной лексикографии типологизировать ее проблематику и перспективы ее развития в сфере регистрации и описания нелитературных форм английского и русского языков национальных периодов.

Материалом исследования послужили 500 лексикографических справочников нестандартной лексики. Из них 270 списков, глоссариев и словарей английского лексического субстандарта и 230 глоссариев и словарей русского лексического просторечия соответствующих национальных периодов (см. список словарей). Полинациональный английский язык принципиально, для адекватности и объективности сопоставительного описания (поскольку русский язык не имеет признанных исторически сложившихся многовековых национальных вариантов), ограничен его исконным и ведущим британским национальным вариантом, охватывающим государственный английский язык и соответствующий ему ареал лексического субстандарта в Великобритании за национальный период с начала XVI по начало XXI вв. Национальный русский язык, являвшийся государственным языком в Российской Империи и СССР и являющийся государственным в Российской Федерации, представлен только одним национальным вариантом и соответствующим ареалом лексического просторечия за национальный период с начала XVIII по начало XXI вв. Уточним здесь, что рамки указанных национальных периодов охватывают именно лексико-фразеологический материал, зарегистрированный в соответствующих глоссариях и словарях англоязычного субстандарта и русскоязычного просторечия. При этом конкретные анализируемые справочники, в которых зарегистрирован этот лексикографический материал, могут «подтверждать» рамки этих периодов датами своего составления (для рукописных глоссариев) или публикации.

Методы исследования. В работе используются три группы методов, раскрываемых в соответствующих разделах диссертации и реализуемых в конкретных исследовательских приемах в зависимости от решаемых задач:

  1. методы общелингвистического теоретического анализа научных концепций, подходов и взглядов, засвидетельствованных в науке в виде персонифицированной истории языкознания, для разработки теоретических аспектов субстандартной лексикографии, включая логическую систематизацию и определение ее категориально-понятийного и терминологического аппарата, а также для периодизации истории и выяснения проблематики лексикографического описания нелитературных форм национальных английского и русского языков; здесь теоретический анализ проводится в принятом в историографии науки хронологическом порядке;
  2. методы сопоставительно-лексикографического анализа списков, глоссариев и толковых словарей лексического субстандарта в английском и русском языках для выявления характера и объема имеющейся в них социолингвистической, социолектологической и социолексикологической информации, релевантной для описания рассматриваемых субстандартных лексических систем;
  3. методы сопоставительно-лексикографического анализа структурной организации просторечных словарей, словарных статей, дефиниций, помет, этимолого-дериватологических справок, иллюстративных примеров для выявления и типологизации лексикографического инструментария, используемого при отборе, регистрации и описании нестандартных лексических единиц в сопоставляемых языках.

Положения, выносимые на защиту.

  1. В теоретическом и прикладном аспектах в истории субстандартной, или просторечной, лексикографии английского и русского языков типологически выделяются три основных периода: 1) начальный период, 2) период становления и 3) современный период. Эти периоды привязаны, соответственно, к социальной истории Великобритании и России и к развитию, сначала, общей, а затем и субстандартной лексикографии в трех ее аспектах: а) теории лексикографии,  б) практики составления просторечных словарей и в) всей совокупности этих словарей сопоставляемых языков. Все три периода, разграничиваемые на объективных социолингвистических основаниях, историографически адекватно отражают зарегистрированную в словарных и лингвистических трудах историю субстандартной лексикографии и являются по своему содержанию цельными и одновременно специфичными для каждого языка. Эта специфика проявляется в структурировании просторечных лексикографических континуумов на более частные и своеобразные для сравниваемых языков этапы, которые темпорально размыты и переходны в своих начальном и конечном историко-временных фрагментах.
  2. Каждый из трех выделенных в лексикографических континуумах исторических периодов типологически подразделяется на два этапа, специфичных для сопоставляемых языков по своей протяженности и содержанию. В истории англоязычной субстандартной лексикографии начальный период, охватывающий историко-временной фрагмент с середины XVI по третью четверть XIX веков, включает в себя два частных этапа: А) этап зарождения лексикографии как практики составления субстандартных словарей: 1567 – 1665 гг.; Б) этап ее роста – появление первых идей в теории лексикографии и увеличение количества субстандартных словарей в английском языке: 1698 – 1784 гг. Период становления, охватывающий историко-временной фрагмент с конца XVIII по первую треть XX вв., включает в себя также два частных этапа: А) классический этап: 1785 – 1859 гг.; Б) постклассический этап: 1860 – 1936 гг. Современный период, охватывающий историко-временной фрагмент с 1937 г. по настоящее время, также включает в себя два частных этапа:  А) этап второй мировой войны: с 1939 по 1945 гг.; Б) послевоенный этап – со времени окончания второй мировой войны по настоящее время. В истории русскоязычной просторечной лексикографии начальный период, охватывающий историко-временной фрагмент с середины XIX века по его конец, включает в себя два частных этапа: А) этап зарождения: 1840-е – 1859-й гг.; Б) этап роста: 1860-е – 1903-й гг. Период становления, охватывающий историко-временной фрагмент с 1903 по 1950-е гг, включает в себя два частных этапа: А) предвоенно-революционный этап: 1903 – 1913 гг; Б) советско-сталинский этап: 1920-е – 1950-е гг. Современный период, охватывающий историко-временной фрагмент с 1960-х гг. по настоящее время, включает в себя два частных этапа: А) советский этап: 1960-е – 1991 гг.; Б) постсоветский этап: с 1991 г. по 2009 г.
  3. В плане содержания англоязычная субстандартная лексикография характеризуется следующими специфическими чертами: 1) в начальный период – только в прикладном аспекте – переходом от первых «предупредительных» списков и глоссариев кэнта, составленных с позиций нормативно-предписывающей лексикографии, к словарикам и первым толковым словарям, составленным с позиций регистрирующей лексикографии, обладающим, однако, простой структурной организацией, в основном, в виде вокабулы-кэнтизма и ее литературной дефиниции; 2) в период становления: А) в теоретическом аспекте – первыми попытками изложения во вступительных статьях к словарям сленга и кэнта социолексикологического обоснования этих словарей с выработкой соответствующих понятий и терминов следующими лексикографами: Ф. Гроузом, Дж.К. Хоттеном, Г. Бауманом, А. Баррером и Дж.С. Фармером; Б) в прикладном аспекте – значительным расширением регистрируемого субстандартного материала, разработкой микроструктуры толковых словарей, включая словарную статью и пометы; 3) в современный период: А) в теоретическом аспекте – специальными фундаментальными монографическими исследованиями по теории общей лексикографии в трудах Х. Касареса и Л. Згусты, где имеются разделы по субстандартной лексикографии и просторечным словарям, и по теории английского субстандарта в трудах Э. Партриджа, а также в специальных весьма детальных и глубоких сопроводительных статьях к своим просторечным словарям С.Б. Флекснера и Р.А. Спиерса; Б) в прикладном аспекте – собранием в толковых просторечных словарях максимально возможного субстандартного материала и его детальным описанием с применением полного набора известных в англистике лексикографических инструментов.
  4. В плане содержания русскоязычная просторечная лексикография характеризуется следующими специфическими чертами: 1) в начальный период: А) в теоретическом аспекте – первыми попытками социолексикологического обоснования глоссариев и словариков языка офеней и определения соответствующих понятий и терминов в работах В.И. Даля и Н. Смирнова; Б) в прикладном аспекте – первыми глоссариями офенской лексики и воровского арго в виде простых списков, содержащих вокабулу-арготизм и ее литературную дефиницию; 2) в период становления: А) в теоретическом аспекте – расширением понятийно-терминологического ряда, соотнесенного с регистрируемым материалом в просторечных словарях, включая такие сущности, как арго, жаргон, тайные языки, и привлечением к социолексикологическому обоснованию социолексикографии аспектов, связанных с локально-территориальной, социальной и этнической характеристикой материала, в работах И.А. Бодуэна де Куртенэ, В.И. Лебедева, В.М. Попова, П. Фабричного, Г.С. Виноградова, П.С. Богословского,  Н.Н. Виноградова и В.А. Тонкова; Б) в прикладном аспекте – значительным расширением регистрируемых в словарях пластов лексического просторечия, увеличением объема словарей и более детальной разработкой их микроструктуры, включая появление первых локальных и социальных помет; 3) в современный период: А) в теоретическом аспекте – разработкой социолингвистических, социолексикологических и лингвокультурологических аспектов теории просторечной лексикографии в работах Х.Е. Маркесса, В.Д. Бондалетова, М.А. Грачева, В.Б. Быкова, В.С. Елистратова, В.Д. Девкина, В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитиной, В.В. Химика и концептуальным обоснованием социолексикографии как автономной отрасли языкознания в ее субстандартной для английского языка и просторечной для русского языка составляющих в трудах В.П. Коровушкина; Б) в прикладном аспекте – в постоянном, за исключением советского периода, росте количества просторечных словарей, объема и видового разнообразия фиксируемых в них нестандартных лексических единиц с позиций регистрирующей лексикографии и приближением к максимально возможной по своей разработанности макро-, мега- и микроструктурной организации словаря, словарной статьи, типологии помет и применения лексикографического инструментария в фундаментальных для своего типа словарях В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной, В.П. Коровушкина, М.А. Грачева и В.В. Химика.
  5. Категориально-понятийная система и соответствующая ей терминосистема сопоставительной субстандартной лексикографии английского и русского языков в ее социолингвистическом, социолектологическом и социолексикологическом компонентах включает в себя следующий типологический для данных языков ряд сущностей, соотносимых также и с объектно-предметной областью этой науки, находящейся на этапе своего формирования в качестве автономной отрасли языкознания: 1) социально-коммуникативную систему языка; 2) социолингвистическую норму; 3) экзистенциальную форму языка; 4) национальный язык; 5) литературный язык; 6) геолект: а) региолект, б) диалект, в) локалект, г) говор; 7) язык-пиджин; 8) подъязык / субъязык; 9) социолект (этносоциолект); 10) языковой субстандарт: А) внелитературное просторечие, Б) этническое просторечие, В) локально-территориальное просторечие, Г) лексическое просторечие / лексический субстандарт: а) коллоквиализмы (литературные и низкие),  б) общие сленгизмы, или интержаргон, в) вульгаризмы, г) профессиональные жаргоны, д) корпоративные жаргоны, е) эзотерические арго, ж) условно-профессиональные арго / жаргоны, з) лексиконы маргинальных субкультур. Именно лексический субстандарт / лексическое просторечие является специфическим объектом субстандартной лексикографии, исследуемым на предмет отражения социономинативных и социокоммуникативных особенностей субстандартных лексических подсистем в просторечных словарях.
  6. Типологическими чертами двух наиболее фундаментальных современных словарей нестандартной лексики английского и русского языков – Э. Партриджа и В.М. Мокиенко / Т.Г. Никитиной являются: 1) четкая мега-, макро- и микроструктурная организация этих словарей; 2) включение в состав словарной статьи следующих базовых компонентов: а) вокабулы с необходимыми орфографическими и орфоэпическими характеристиками, б) дефиниций разных типов, в) разнообразных словарных помет, г) этимолого-дериватологической справки,  д) авторских цитаций и иллюстративных примеров с их паспортизацией. Специфика используемого в этих словарях социолексикографического инструментария заключается: 1) в конкретных типах дефиниций, способах филиации значений многозначных вокабул и в приемах дополнительной семантизации лексем, 2) в наборе и последовательности подаваемых социолингвистических, стилистических и грамматических помет и символов, 3) в способах паспортизации примеров.
  7. В современной субстандартной / просторечной лексикографии своего решения требуют следующие две группы типологических для сопоставляемых языков вопросов: 1) в плане теории – разработка дальнейшего социолингвистического, социолектологического и социолексикологического обоснования научного содержания этой лексикографической отрасли в аспектах ее понятийно-терминологической системы, а также перевод внимания теоретиков лексикографии к проблемам этнолингвистического, лингвокультурологического, лингвострановедческого, лингвоэкологического, юрислингвистического и лингвокриминологического обоснования этой науки как автономной отрасли языкознания; 2) в прикладном плане – охват новых субстандартных лексиконов, постоянно появляющихся в английском и русском языках, и их адекватная лексикографическая регистрация в специальных и общих толковых, идеографических и переводных словарях лексического субстандарта. Решение названных групп актуальных проблем раскрывает перспективы теоретико-прикладного развития сопоставительной субстандартной лексикографии английского и русского языков.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые:

    • на основе логически непротиворечивого сочетания социолингвистических и лингвистических критериев, взаимодополняющих, при определяющей роли первых, друг друга, намечена достаточно четкая и объективная периодизация истории зарождения, становления и развития субстандартной / просторечной лексикографии как нового научного направления в английском и русском языках в теоретическом и прикладном аспектах;
    • на основе предложенной периодизации истории субстандартной лексикографии английского и русского языков охвачены и учтены все наиболее значимые для выделения этого научного направления мысли, взгляды, идеи, подходы и концепции, зарегистрированные в историографии лингвистики в виде персонифицированной теории общей и специальной лексикографии, постепенно развивающейся в свою автономную отрасль – сопоставительную просторечную лексикографию данных языков;
    • на этой историко-теоретической основе систематизированы и определены логические ряды и содержание социолингвистических, социолектологических и социолексикологических категорий, понятий и соответствующих терминов, которые были естественным образом включены в методологию сопоставительной субстандартной лексикографии и апробированы при лексикографическом анализе 500 монолингвальных списков, глоссариев и толковых словарей нестандартной лексики английского и русского языков указанных национальных периодов;
    • на основе разработанной и апробированной компаративно-лексикографической методологии выявлены сходства, различия и специфика лексикографического описания нестандартных лексических систем в корпусе проанализированных глоссариев и толковых просторечных словарей английского и русского языков;
    • на основе компаративно-лексикографического анализа двух наиболее фундаментальных современных словарей нестандартной лексики английского и русского языков определены типологические черты в используемом в этих словарях лексикографическом инструментарии;
    • на основе анализа теоретических и прикладных аспектов сопоставительной просторечной лексикографии очерчены проблематика и перспективы лексикографического описания нелитературных форм английского и русского языков национальных периодов.

Теоретическая значимость работы состоит в следующем:

    • сочетание на общелексикографической теоретической базе трех основных аспектов (социолингвистического, социолектологического и социолексикологического) и трех вспомогательных (лингвокультурологического, лингвострановедческого и лингвоэкологического) с методологией сопоставительной лингвистики к лексикографическому описанию лексического субстандарта и анализу просторечных словарей, регистрирующих нестандартную лексику, позволило очертить категориально-понятийную и терминологическую основы и обзорно-лексикографическую базу для формирования в английском и русском языках сопоставительно-лексикографического подхода в науке о просторечных словарях в ее теоретическом и прикладном компонентах;
    • намеченные категориально-понятийная и терминологическая основы и обзорно-лексикографическая база словарей нестандартной лексики английского и русского языков позволили включить субстандартную / просторечную лексикографию сопоставляемых языков в процесс формирования в современной науке нового лингвистического направления в области сравнительно-исторического, типологического и сопоставительного языкознания – сравнительную социолексикографию, в рамках которой могут проводиться сопоставительные исследования любых словарей, фиксирующих нелитературную лексику всех известных социальных, этнических и территориальных диалектов как данной пары противопоставляемых языков, так и других возможных групп языков;
    • результаты данного исследования важны также для решения таких проблем общего языкознания и теории языка, как взаимодействие общества, языка и мышления, взаимосвязь языка, социума и культуры, роль языка в процессе познания, сохранения и передачи информации, для решения известных вопросов лексикографической теории, этнолингвистики, социолингвистики, лингвокультурологии, лингвоэкологии, а также теории номинации, компаративистики, теоретической и сопоставительной лексикологии, контрастивной социолектологии и стилистики, коллоквиалистики и арготологии, а также теории переводоведения.

Практическая ценность исследования заключается в возможности использования его материалов и выводов в следующих областях:

    • в фундаментальных теоретических курсах по общему языкознанию, типологии языков, социолингвистике, общей лексикографии, диалектологии, лексикологии, стилистике и переводоведению;
    • в спецкурсах по компаративной социолексикографии, контрастивной социолектологии, социолексикологии и стилистике, этнолингвистике, психолингвистике, лингвокультурологии, теории номинации, по контрастивным или сопоставительным аспектам просторечной дериватологии, субстандартного словообразования, просторечного заимствования и лексико-семантического словопроизводства;
    • для составления одноязычных и переводных словарей различных социолектов, этносоциолектов, социализированных и этнизированных региолектов, диалектов, локалектов и говоров, отдельных жаргонов, арго, кэнта, коллоквиализмов, вульгаризмов и пиджинизмов, субкультурных лексиконов, а также больших толковых, идеографических и ассоциативных словарей лексического просторечия английского и русского языков.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списков научной литературы, словарей, Интернет источников и приложений. Во введении мотивируется выбор темы исследования, обосновываются методологическая основа, актуальность, цель, задачи, материал и методы исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, научная новизна, теоретическая и практическая значимость и структура работы. В первой главе устанавливается периодизация истории англоязычной субстандартной и русскоязычной просторечной лексикографии и проводится анализ основных просторечных глоссариев и словарей ее начального этапа в сопоставляемых языках. Во второй главе рассматриваются особенности социолексикологического осмысления нестандартной лексики как основы для ее социолексикографического описания и дается социолексикографический очерк глоссариев и словарей нестандартной лексики на этапе становления социолексикографии сравниваемых языков. В третьей главе анализируются проблемные вопросы теории социолингвистического, социолектологического и социолексикологического обоснования субстандартной / просторечной лексикографии в зарубежной лингвистике и англистике и в отечественном языкознании и русистике в разделах ее категориально-понятийного аппарата и соответствующей терминосистемы. В четвертой главе рассматриваются вопросы прикладного аспекта социолексикографии английского и русского языков современного периода и типологизируются инструментарии двух фундаментальных толковых словарей английского и русского лексического субстандарта. В заключении обобщаются результаты исследования, прогнозируются тенденции развития социолексикографии в английском и русском языках, намечаются направления перспективных исследований в рамках предложенной теории и методологии компаративной социолексикографии. В приложении, которое помещено в отдельном томе, вынесен дополнительный теоретический и практический материал, не вошедший в основной текст диссертации.





Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования изложены в 80 публикациях автора (из которых 2 монографии и 9 научных статей в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях по перечню ВАК РФ) и обсуждались на V Международном конгрессе «Мир на Северном Кавказе через языки, образование и культуру» (Пятигорск, 2007), Международной научной конференции «Проблемы современной лингвистики. Языковые контакты» (Баку, 2007), Международной научной конференции «Язык и культура» (Петрозаводск, 2007), Международной научно-практической конференции «Проблемы прикладной лингвистики» (Пенза, 2007), Международной научной конференции «Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики» (Челябинск, 2007), Международной научной конференции «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград, 2008), Международной научно-практической конференции «Лингвистические чтения – 2008» (Пермь, 2008), Межвузовской научно-практической конференции «Язык и межкультурная коммуникация» (Санкт-Петербург, 2008), Международной научно-практической конференции «Найновите научни постижения – 2009» (София, 2009), Международной научно-практической конференции «Dny vdy – 2009» (Прага, 2009) и др. Результаты исследования внедрены в учебный процесс на факультете иностранных языков Астраханского государственного университета, факультете иностранных языков Астраханского филиала университета Российской академии образования, факультете английского и романских языков Пятигорского государственного лингвистического университета.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В главе 1 «Начальный период истории субстандартной лексикографии английского и русского языков» уточняется периодизация истории англоязычной и русскоязычной субстандартной лексикографии, дается лексикографический очерк глоссариев и словарей британского кэнта и русского арго ее начального этапа; очерк словарей русского арго предваряется анализом социолексикографических идей их составителей. Объектом исследования в настоящей главе выступают две лингвистические сущности начального этапа в истории субстандартной лексикографии: 1) списки, глоссарии и словари, в которых регистрируется нестандартная лексика английского и русского языков; 2) сама регистрируемая в них неконвенциальная лексика и фразеология. Предметом анализа здесь выступают социолексикографические характеристики как субстандартных справочников, так и фиксируемых в них нестандартных лексических единиц, а также лексикографические инструменты, используемые составителями этих справочников для описания тех особенностей нестандартных единиц, которые отличают их от литературной лексики и фразеологии.

Периодизация истории англоязычной субстандартной лексикографии адекватно отражает социально-лингвистические факторы ее зарождения, формирования и становления, а наименования этих периодов не противоречат их сущности в теоретическом и прикладном аспектах: 1) начальный период охватывает историко-временной фрагмент с середины XVI по третью четверть XIX веков и включает в себя два частных этапа: а) этап ее зарождения как практики составления субстандартных словарей: 1567-й – 1665-й годы; б) этап ее роста – развитие ее теории и увеличение количества субстандартных словарей в английском языке: 1698-й – 1784-й годы; 2) период становления охватывает историко-временной фрагмент с конца XIX по первую треть XX века и включает в себя два частных этапа:  а) классический этап: 1785-й – 1859-й годы; б) постклассический этап: 1860-й – 1936-й годы; 3) современный период охватывает историко-временной фрагмент с 1937-го года по настоящее время и включает в себя два частных этапа: а) этап второй мировой войны: с 1939-го по 1945/6-й годы; б) послевоенный этап – со времени окончания второй мировой войны по настоящее время.. Выделенные периоды являются цельными по своему содержанию, но формально структурированными на более частные этапы, которые, в свою очередь, привязаны, с одной стороны, к социальной истории Великобритании и, с другой стороны, к развитию общей лексикографии в трех ее аспектах применительно к англоязычной субстандартной лексикографии: а) теории лексикографии, б) практики словарного дела – составления словарей англоязычного  лексического  субстандарта  и  б)  всей  совокупности  субстандартных

словарей национального английского языка.

Периодизация русскоязычной просторечной лексикографии научно-историографически строится на тех же социолингвистических и общелексикографических основаниях, позволяющих адекватно разграничить зарегистрированную в лексикографических справочниках и лингвистических трудах ее историю, первоначально, в ее прикладном аспекте как практики составления словарей лексического просторечия и совокупности этих словарей в русском языке, а следом и в теоретическом аспекте как науки, на три историко-временных периода:  1) начальный период: c середины по конец XIX века: а) этап зарождения: 1840-е – 1859-й годы; б) этап роста: 1860-е – 1903-й годы; 2) период становления: с 1903-го по 1950-е годы: а) предвоенно-революционный этап: 1903-й – 1913-й годы; б) советско-сталинский этап: 1920-е – 1950е годы; 3) современный период: а) советский этап: 1960-е – 1991-й годы; в) постсоветский этап: с 1991-го г. по настоящее время.

В каждом из выделенных периодов в истории как англоязычной, так и, особенно, русскоязычной субстандартной лексикографии постоянно существовал и существует сейчас временной разрыв между появлением в живой разговорной речи новых видов социолектов и субкультурных лексиконов и появлением толковых словарей, в которых были бы зарегистрированы эти вокабуляры; и далее, между этими новыми словарями и их научным осмыслением в теории социолексикографии как в зарубежной лингвистике и англистике, так и в отечественном языкознании и русистике.

Этап зарождения англоязычной субстандартной лексикографии отмечен первыми попытками сбора, толкования и лексикографического осмысления британского кэнта в следующих «предупредительных» справочниках: 1) XVI в.: списки кэнта и глоссарии кэнта и сленга в работах Р. Коплэнда (1517 или 1536/7),  Дж. Одли (1561, 1603), Т. Хармана (1567, 1573) и Р. Грина (1592); 2) XVII в.: глоссарии в работах Т. Деккера (1608, 1609, 1612, 1616, 1620, 1632, 1638, 1648, 1672), Р. Хеда (1665, 1673). Лексикон кэнта в памфлете Р. Коплэнда содержит не менее 30 кэнтизмов, не получивших, однако, какой-либо лексикографической обработки за исключением предлагаемых автором их «переводов» на литературный английский язык, а также редких указаний на носителей этих кэнтизмов. Список единиц древнего кэнта Дж. Одли насчитывает около 50 кэнтизмов, описание которых часто представлено автором в форме, приближающейся к структурной организации стереотипного глоссария, содержащего вокабулы и дефиниции. Однако это еще не лексикографически оформленная статья, а лишь первая попытка словарного описания кэнтизмов, содержащая важные сведения об арготических словах и фразеологизмах, которые оказались востребованными последующими лексикографами для составления развернутых и весьма информативных словарных статей и помет. Список кэнта  Т. Хармана продолжает традицию глоссариев-предупреждений, но отличается более современной орфографией. Списки кэнта Р. Грина характеризуются дальнейшим расширением собраний кэнта, однако, как и предыдущие глоссарии, выполнены лексикографически не профессионально, но со знанием лексиконов деклассированных элементов Лондона конца XVI века. Списки Т. Деккера можно рассматривать в качестве первой попытки алфавитной организации глоссариев древнего кэнта. Глоссарии Р. Хеда – дальнейшее развитие субстандартной «двусторонней» лексикографии, где закрепляется алфавитная организация словника в обеих его частях: «кэнт – литературный язык» и литературный язык – кэнт»; дефиниции приобретают более четкие формулировки, цитации находят все большее распространение, объем словников увеличивается.

Этап роста англоязычной субстандартной лексикографии отмечен увеличением объема и расширением описываемых черт кэнта в следующих справочниках: XVII в.: словарь «Canting Crew» B.E. (1698/1699); XVIII в.: анонимный словарь «New Canting Dictionary» (1725) и глоссарии кэнта в жизнеописаниях  Б.-М. Кэрью (1750-1882). Словарь B.E. «Canting Crew» – это первое собрание субстандартных единиц, которое по своей организации и объему материала может считаться справочником, приближающимся к толковому словарю по следующим параметрам: 1) алфавитной макроструктуре словника; 2) стереотипной микроструктуре многих словарных статей, содержащих: А) обязательные компоненты: а) вокабулу, б) дефиницию; Б) факультативные компоненты: а) пометы, б) цитации; 3) достаточно четким и адекватным дефинициям двух типов: а) синонимическим определениям и б) описательным толкованиям; 4) двум типам помет: а) функционально-стилистическим и б) социально-стратификационным; 5) попыткам этимологизации субстандартных лексем. В словаре «New Canting Dictionary» – компиляции словаря «Canting Crew» – закреплена разработанная в оригинале макро- и микроструктурная организация словника и словарной статьи (вокабула, дефиниция, помета «cant», цитации и этимологическая справка), улучшены толкования кэнтизмов, уточнено содержание понятия «кэнт» и введены новые лексикографические термины «canting dialect» и «canting jargon». Списки кэнта в жизнеописаниях Б.-М. Кэрью закрепляют сложившиеся к середине XVIII века принципы лексикографической обработки кэнта и адаптацию глоссариев субстандартной лексики и фразеологии к потребностям публицистической и художественной литературы, что способствовало возрастанию как лингвистического, так и общественного интереса к кэнту, сленгу и жаргонам всех типов в британской этнокультуре.

Социолексикографическая мысль на русскоязычной почве характеризуется тем, что в период с середины XIX по начало XX в. в русистике, в частности, в работах В.И. Даля и Н. Смирнова, происходит теоретическое осмысление необходимости перехода от предписывающей нормативной лексикографии литературного языка к регистрирующей лексикографии всех пластов общенародного языка, в связи с чем уточняются: 1) принципы выбора материала и его источников, 2) способы его сбора и лексикографирования, 3) соответствующие понятия и термины, 4) методы онтолингвистического, социолингвистического и социолексикологического описания нестандартной лексики, 5) некоторые ее черты в аспектах: а) социального функционирования, б) структуры, в) семантики и, отчасти, г) прагматики, с целью их отражения в лексикографических справочниках.

В 1840-е – 1850-е гг. В.И. Далем намечается переход, в понятийно-терминологическом отношении, от изучения «офенского языка» к «музыке» – «языку» воров и «мазуриков», что сопровождается изменениями в обозначении этих форм. Сначала эти лексиконы именовались «локализованными» терминами: «аламанский», «ламанский», «галивонский» и «кантюжный» «языки» как территориально-диалектальные разновидности языка офеней, обладающие коммуникативно-эзотерической функцией, но отличающиеся лексически – местными «прибавками» и социумом своих носителей – профессиональных нищих. Затем те же лексиконы стали называться «байковым языком» воров и «мазуриков», локализованным в качестве городского полудиалекта, имеющего некоторую лексическую общность с офенским языком. Вместе с названными выше формами в научный лексикографический обиход В.И. Далем были введены термины и понятия «жаргон» и «просторечие», хотя и без разъяснения их связи с офенским языком и воровской «музыкой».

В 1899 г. Н. Смирнов ввел в научный обиход термин «argot», пока еще в его французской форме, но уже для обозначения «условного языка», «музыки», или «байкового языка» воров и мошенников. При этом воровское арго получает социолексикологическую интерпретацию как основу для его описания в просторечных словарях по следующим позициям: 1) наименование «условного воровского языка» терминами «байковый язык» и «блатная музыка», из которых второй употребляется до сих пор; 2) указание социума носителей воровского арго в терминах «жульнические и мазурнические общества», а также социальной и национальной дифференциации этого социума, которая может отражаться в соответствующей дифференциации арготической лексики; 3) показ локальной вариативности арго по городским локалектам Москвы и Петербурга; 4) демонстрация «особого произношения» слов, звучащих «не славянскими звуками», для эзотеризации русского воровского арго; 5) указание на образность и коммуникативную сжатость арготизмов; 6) выявление в арго заимствований из немецкого, польского, татарского, украинского, цыганского, финского и романских языков.

Этап зарождения русскоязычной просторечной лексикографии отмечен сбором и толкованием арго в двух основных справочниках: 1) глоссарии В.И. Даля «Условный язык петербургских мошенников» (1842-1854) и 2) анонимном глоссарии «Собрание выражений и фраз, употребляемых в разговоре Санкт-Петербургскими мошенниками» (1859).

Рукописный глоссарий «Условный язык петербургских мошенников» В.И. Даля не следует рассматривать изолированно от его фундаментального «Толкового словаря живого великорусского языка». Не предназначаясь для публикации, этот глоссарий не получил у его автора той развернутой и стереотипной лексикографической обработки по всем принципам организации макро- и микроструктуры алфавитного словника, которые осуществлены им в корпусе своего фундаментального словаря по всем компонентам принятой в нем словарной статьи. Те же арготизмы, которые зарегистрированы В.И. Далем в «Толковом словаре», получают в нем описание по следующим позициям: орфографические, орфоэпические и грамматические (указание флексий, рода, числа для имен pluralia tantum и собирательных существительных) характеристики, геолектные пометы, авторские цитации, (редко) этимолого-дериватологическая справка и (очень редко) паспортизация.

Анонимный глоссарий «Собрание выражений и фраз, употребляемых в разговоре Санкт-Петербургскими мошенниками» представляет собой первый лексикографический список воровского жаргона, который отличается от условных языков древних офеней. Это первый идеографический глоссарий, в котором жаргонизмы расположены по понятийным группам, а внутри их – в форме толкового глоссария: жаргонизм – литературная дефиниция. Словарные статьи, однако, не разработаны, дефиниции весьма примитивны.

Этап роста русскоязычной просторечной лексикографии отмечен расширенным толкованием воровского арго и жаргонов в трех основных справочниках: 1) глоссарий И.Д. Путилина «Условный язык петербургских мошенников, известный под именем “Музыки” или “Байкового языка”» (1897);  2) глоссарий Н. Смирнова «Слова и выражения воровского языка, выбранные из романа Вс. Крестовского “Петербургские трущобы”» (1899); 3) «Босяцкий словарь» Ваньки Беца [И.К. Авдеенко] (1903).

Глоссарий И.Д. Путилина «Условный язык петербургских мошенников, известный под именем “Музыки” или “Байкового языка”» – это простой список лексических единиц, относящихся к русскому воровскому арго и уголовному жаргону конца XIX – начала XX вв. Глоссарий характеризуется: алфавитной организацией словника; наличием словарной статьи из двух компонентов – вокабулы и ее дефиниции; материализацией вокабулы словом, словосочетанием и предложением; представлением вокабулы-слова четырьмя частями речи – существительным, прилагательным, глаголом, междометием; подачей вокабулы-слова рядом жаргонных синонимов, семантизированных одной дефиницией; вокабула может быть иноязычным словом в латинской записи; дефиниции выполняются литературным синонимом, развернутым толкованием и филолого-энциклопедическим определением. В глоссарии нет указаний на источники материала, грамматической, стилистической и социолингвистической информации о просторечных лексических единицах, словарных помет, этимолого-дериватологической справки, примеров и их паспортизации.

Глоссарий Н. Смирнова «Слова и выражения воровского языка, выбранные из романа Вс. Крестовского “Петербургские трущобы”» представляет собой более информативный список просторечных лексических единиц, входивших в систему локализованного социолокалекта уголовных элементов Санкт-Петербурга последней трети XIX – начала XX вв., функционировавшего в качестве речевого репертуара воровского социума и смежных с ним преступных социумов мошенников, включая субкультурный маргинальный социум деклассированных элементов данного региона и временного периода. Глоссарию присущи: алфавитная мегаструктурная организация словника; наличие словарной статьи из двух обязательных и одного факультативного компонентов – вокабулы, ее дефиниции и примера; материализация вокабулы: словом (существительным, прилагательным, глаголом, наречием) и словосочетанием; выполнение вокабулы рядом просторечных синонимов, семантизированных одной дефиницией, а также иноязычным словом в латинской записи; первые попытки филиации значений многозначной вокабулы; выполнение дефиниций: синонимом (и рядом синонимов), развернутым толкованием, филолого-энциклопедическим определением и сочетанием этих способов; семантизация арготизма посредством цитации; первые случаи введения дефиниционных компонентов, выполняющих функции этико-стилистических, социолингвистических профессиональных, корпоративных и гендерных помет и маркеров экспрессивно-оценочного компонента коннотации арготизма. В глоссарии нет грамматической характеристики слов, грамматических помет, этимолого-дериватологической справки и паспортизации иллюстративных примеров.

«Босяцкий словарь» Ваньки Беца [псевдоним И.К. Авдеенко] – это весьма информативный глоссарий лексических единиц, относящихся к локализованным субкультурным социолектам деклассированных элементов Одессы и Москвы, в которых присутствуют элементы воровского арго и уголовного жаргона конца XIX – начала XX вв. Глоссарию присущи: алфавитная мегаструктурная организация словника; наличие стереотипной словарной статьи из двух обязательных компонентов – вокабулы и дефиниции – и одного факультативного – социолингвистических помет; материализация вокабулы словом (существительным, прилагательным, глаголом), словосочетанием и предложением; выполнение дефиниций литературным синонимом (рядом синонимов), развернутым толкованием; три типа помет – локальные, субкультурные и корпоративные. В глоссарии нет указания на источники материала, грамматической, стилистической и дериватологической информации о вокабулах, примеров и их паспортизации.

В главе 2 «Период становления субстандартной лексикографии английского и русского языков» рассматриваются две составляющие просторечной лексикографии: 1) социолексикологическое осмысление нестандартной лексики соответствующих языков как основы для ее социолексикографического описания и 2) основные глоссарии и словари, в которых эта лексика стала получать такое описание.

Социолексикографическая мысль на англоязычной почве представлена анализом идей наиболее выдающихся лексикографов – составителей субстандартных словарей этого периода: Ф. Гроуза, Дж.К. Хоттена, Г. Баумана, А. Баррера, Ч.Г. Леланда и Дж.С. Фармера.

Ф. Гроуз отметил двухсотлетнюю предысторию (1567-1765) записи кэнта, пришел к пониманию практической насущности регистрации кэнта, сленга и различных жаргонов в специальном словаре, обозначил эту лексику термином «Vulgar Tongue», выделив в нем «Cant». Однако в его подходе еще не сложилось четкого представления о структуре лексического субстандарта, терминосистеме и принципах организации субстандартного словаря.

Дж.К. Хоттен сделал попытку типологизации кэнта как формы языка, показав аналогичные кэнту «секретные» арго в других языках – херманию, ротвельш; разграничил кэнт и сленг по степени их древности и секретности: где кэнт – это смешанная форма из нескольких языков, а сленг – форма национального языка; дал свое видение происхождения кэнта и сленга, показав их сходства и различия: где кэнту и сленгу присущи общие лексические способы сокрытия речи, а кэнту – еще и графические средства тайнописи; дифференцировал сленг в историческом и родовидовом аспектах, выделив древний и современный сленг, сленг, употребляемый «обществом», и сленг различных профессий и групп; объяснил способы образования сленгизмов в плане произношения и семантики; выделил в сленге (в наших терминах) интенсификаторы и богохульства (избегая вульгаризмов), и привел некоторые синонимические ряды в сфере сленга.

Г. Бауман дал справку о ранних списках кэнта; дифференцировал сленг по соотношению к классам, профессиям и занятиям, выделив «низкий» и «высокий» сленг, разграничив военный, солдатский, морской, школьный, студенческий и спортивный сленг; уточнил обозначение кэнта и смежных форм в разных языках; показал секретность и историческую устойчивость кэнта в противовес открытости и изменчивости сленга, переход сленгизмов в литературный язык; расширил круг способов образования сленгизмов и кэнтизмов, которые необходимо показывать в словаре, включив сюда оборотный, срединный и рифмованный сленг и народную этимологию.

А. Баррер отметил древность кэнта и сленга, нерешенность проблемы их терминологического обозначения; показал обновление этих лексиконов из разных источников, их функционирование во всех классах общества и сферах деятельности; ввел в лексикографический обиход термин «standard dictionary», разграничил стандартные словари и словари сленга, жаргонов, арго и кэнта, обосновал необходимость создания специального словаря, регистрирующего все виды нестандартной лексики.

Ч.Г. Леланд отметил сложность установления времени и источника происхождения кэнта, проблематичность его отнесения к англо-саксонской эпохе, связь древнего кэнта с кельтскими языками – гаэльским, валлийским, шотландским, мэнкским, а также с англо-саксонскими диалектами, затем с шелтой, романи, далее – с идишем и ротвельшем; указал на постепенное перерастание кэнта в сленг и на появление в конце XVIII – начале XIX вв. «общего сленга», впервые в лексикографии обозначив его термином «general slang»; выделил в общем сленге коллоквиализмы и источники его пополнения – заимствования из голландского, итальянского и французского языков, англо-индийские, англо-китайские элементы и выражения пиджин-инглиш, американизмы, франко-канадизмы; показал развитие новых значений у старых английских сленгизмов.

Дж.С. Фармер констатировал, что в конце XIX в. в лексикографии не было общепринятой дефиниции понятия «сленг», которая учитывала бы все признаки сленга, отличающие его от литературного языка, диалектизмов, технических форм и коллоквиализмов, поскольку границы этого явления в словарном составе английского языка очень нечетки и подвижны; предложил использовать толково-энциклопедические словари национального языка в качестве эталона для разграничения нелитературных и литературных лексиконов; показал важность прослеживать развитие значений сленгизмов в историческом плане на базе иллюстративных примеров, позволяющих выявить момент появления сленгизма и период его функционирования в языке; указал на значимость компаративного подхода к раскрытию значений сленгизмов посредством иноязычных синонимов, снабженных примерами.

В разделе «Социолексикографический очерк словарей нелитературной лексики классического этапа англоязычной субстандартной лексикографии» проанализированы 15 словарей. В основном тексте диссертации описаны: 1) словарь Ф. Гроуза «A>

Словарь Ф. Гроуза «A>

Словарь П. Игана «Egan’s Grose» представляет собой дальнейшую и достаточно успешную разработку предшествующих лексикографических справочников, в которых описывается нестандартная лексика английского языка с начала XVI по начало XIX веков, преимущественно, словаря Ф. Гроуза и «Lexicon Balatronicum». В нем наблюдается увеличение количества зарегистрированных единиц, расширение диапазона пластов английского лексического субстандарта и типов словарных помет. Это является шагом вперед в развитии английской субстандартной лексикографии.

Словарь Дж.К. Хоттена «The slang dictionary» – это вершина классического этапа истории англоязычной субстандартной лексикографии, поскольку он закрепляет классическую организацию просторечного словаря, в составе которого выделяются мега-, макро- и микроструктурные части. Микроструктура словарной статьи получает устойчивую организацию, возможными компонентами которой выступают: вокабула, ее вариант, дефиниция, пометы, этимолого-дериватологическая справка, пример и его паспортизация. Однако этот состав статьи, набор и последовательность ее компонентов еще не полностью закрепились в практике словарного дела.

Социолексикографический очерк словарей нелитературной лексики постклассического этапа англоязычной субстандартной лексикографии осуществлен на основе 2 наиболее фундаментальных словарей – 1) словаря А. Баррера и Ч. Леланда «A dictionary of slang, jargon, and cant» (1889-1990) и 2) словаря Дж.С. Фармера и У.Э. Хенли «Slang and its Analogues» (1890-1904).

Двухтомный словарь А. Баррера и Ч.Г. Леланда «A dictionary of slang, jargon, and cant» имеет достаточно четкую мега-, макро- и микроструктурную организацию и содержит большой объемом материала, охватывающего, за исключением вульгаризмов-табу, – сленг, жаргон, кэнт романи и пиджин британского, американского, англо-индийского и австралийского ареалов. Словарная статья вполне стереотипна и включает в регулярном порядке: 1) вокабулу, 2) пометы, 3) дефиницию, 4) дериватологическую справку, 5) иллюстративные примеры и 6) их паспортизацию. 1-й и 3-й компоненты – обязательные, 2-й, 4-й, 5-й и 6-й – факультативные. Система помет: ареальные, локальные, функциональные, корпоративные и профессиональные маркеры. Четкие дефиниции выполнены литературными синонимами, развернутыми толкованиями, филолого-энциклопедическими определениями.

Семитомный словарь Дж.С. Фармера и У.Е. Хенли «Slang and its Analogues» имеет четкую мега-, макро- и микроструктурную организацию и содержит более 15 тыс. статей, охватывающих все пласты лексического субстандарта, впервые включая вульгаризмы. Словарная статья стереотипна и содержит в регулярном порядке следующие обязательные компоненты: 1) вокабулу, 2) пометы, 3) дефиницию,  4) этимолого-дериватологическую справку, 5) иллюстративные примеры и 6) их точную паспортизацию. Факультативно подаются сленговые синонимы из других языков. Система помет детально разработана: ареальные, историко-временные (для примеров), локально-территориальные, функционально-стилистические, корпоративные и профессиональные маркеры. Четкие дефиниции выполнены литературными (реже, просторечными) синонимами, развернутыми толкованиями, филолого-энциклопедическими определениями. По количеству и разнообразию материала и степени его обработанности данный словарь является вершиной постклассического этапа англоязычной субстандартной лексикографии.

Социолексикографическая мысль на русскоязычной почве представлена анализом идей И.А. Бодуэна де Куртенэ, В.И. Лебедева, В.М. Попова, П. Фабричного, Г.С. Виноградова, П.С. Богословского, Н.Н. Виноградова и В.А.Тонкова, которые содержатся в статьях к словарям русского просторечия этого периода.

И.А. Бодуэн де Куртенэ (1908) сделал первый лингвистический обзор наиболее значительных работ, в которых зарегистрированы французское, немецкое, польское и русское арго, а также первый достаточно глубокий социолингвистический и социолексикологический анализ «блатной музыки» конца XIX в., выявив следующие черты этой языковой формы, которые необходимо отражать в просторечных словарях: 1) условные языки включают: а) «блатную музыку», б) «языки» студентов, гимназистов, семинаристов, институток; 2) «блатная музыка» охватывает: а) «язык» уголовных элементов: воров, грабителей, мошенников, шулеров, проституток, сводников и других «профессий» в «блатном» мире; б) «язык» заключенных-«острожников» и «жаргон тюрьмы»; в) «язык» людей, не относящихся к преступному миру; 3) «блатная музыка» обслуживает социум своих носителей, объединенных общим мировоззрением и воровскими законами – «блатным правом» и «блатной этикой», социум, который регулярно воссоздает «блатную музыку» в качестве секретного средства своего общения; 4) «блатная музыка»: а) с позиций этнографии – одно из «видоизменений» русского языка на уровне «говора», возникшего вследствие распадения русского языка по «вертикальным и горизонтальным наслоениям»; б) в фонетическом и морфологическом отношении – отражает как общерусские особенности, так и особенности тех говоров, из области которых происходят ее носители; в) в территориальном плане – делится на более частные «говоры», различающиеся между собой произношением; г) характеризуется «международностью», впитав в себя заимствованные слова, иноязычное построение выражений, иноязычные особенности произношения, интернациональные корни, ассоциации, метафоры.

В.И. Лебедев (1909) развил социолингвистические мысли И.А. Бодуэна де Куртенэ о «блатной музыке» в своих социолексикологических идеях о воровском жаргоне конца XIX – начала XX вв. как о естественном результате развития русского языка, обусловленном необходимостью особого лексикона для обслуживания общения воров и преступников различных «мастей». Основное предназначение воровского жаргона как «условного языка» – засекречивание информации и функция пароля для распознавания «своего» от «чужого». Воровскому жаргону присуща своеобразная метафоричность, отражающая психологию его создателей и носителей, и интернациональность, обусловленная заимствованиями из цыганского, еврейского и немецкого языков.

Идеи В.И. Даля, Н. Смирнова, И.А. Бодуэна де Куртенэ и В.И. Лебедева преломились в социолингвистических и социолексикологических взглядах  В.М. Попова (1912) на происхождение и существование «воровского языка» в следующих позициях: 1) возникновение воровского жаргона уходит в глубь времен к «условному языку», обслуживавшему социум волжских разбойников; эта связь наблюдается в жаргонной лексике; 2) воровской и арестантский жаргоны возникли вследствие необходимости преступников засекретить свою деятельность и свое общение от посторонних; этому способствуют краткость, образность и многозначность жаргонизмов, что предназначено для засекречивания речи; 3) прослеживается связь между воровским и тюремным жаргонами, при значительном воздействии первого на второй; 4) общий воровской жаргон дифференцируется по специальным жаргонам конкретных воровских «профессий»; 5) в воровской и тюремной среде происходит «рассекречивание» жаргонизмов и их проникновение в речь представителей как низших, так и высших слоев общества.

Социолексикографический анализ словарей нелитературной лексики предвоенно-революционного этапа русскоязычной просторечной лексикографии осуществлен на основе 6 просторечных словарей: 1) «Словарь воровского языка» В.И. Лебедева (1903;1909; 1912), 2) «Воровской словарь» Г. Досталя (1904), 3) словарь В.Ф. Трахтенберга «Блатная музыка («жаргон» тюрь­мы)» (1909), 4) глоссарий  Я. Балуева «Условный язык воров и конокрадов» (1909) (в Приложении), 5) «Словарь воровского и арестантского языка» В.М. Попова (1912) и 6) «Арестантский словарь» О.К. (1913) (в Приложении). Ограничимся здесь обзором наиболее значительных словарей В.И. Лебедева, В.Ф. Трахтенберга и В.М. Попова.

«Краткий словарь воровского языка» В.И. Лебедева – это достаточно объемный и информативный глоссарий просторечных единиц, относящихся к воровскому арго и уголовному жаргону конца XIX – начала XX вв. Он характеризуется: 1) алфавитной мегаструктурной организацией словника;  2) стереотипной словарной статьей из двух обязательных компонентов – вокабулы и ее дефиниции – и факультативного компонента – социолингвистических помет определенных типов; 3) материализацией вокабулы словом (существительным, прилагательным, глаголом, междометием), словосочетанием и предложением; 4) выполнением вокабулы-слова рядом из двух, трех и четырех просторечных синонимов, семантизированных одной дефиницией; 5) возможной подачей вокабулы-слова иноязычным словом, графически представленным в латинской записи;  6) выполнением дефиниций литературным синонимом, их рядом, развернутым толкованием, филолого-энциклопедическим определением, комбинацией этих приемов, а также употреблением арготизмов и жаргонизмов в составе дефиниций; 7) спорадическим использованием в словарной статье указателей, выполняющих функцию словарных помет трех типов: а) локально-территориальных, б) социолектно-субкультурных, в) социально-корпоративных указателей жаргонов: карточных шулеров, мошенников-наперсточников, воров-карманников, мошенников-кукольников, конокрадов, проституток-хипесниц и тюремного жаргона. В словаре отсутствуют указания на источники материала и принципы его сбора и обработки, грамматическая и стилистическая информация о вокабулах, этимолого-дериватологическая справка, авторские цитации, иллюстративные примеры и их паспортизация.

Словарь «Блатная музыка» В.Ф. Трахтенберга – это информативный справочник воровского арго и уголовного жаргона конца XIX – начала XX вв. Ему присущи: 1) четкая рамочная мегаструктура: предваряющий текст, корпус словаря и заключающий текст; 2) четкая макроструктура корпуса словаря – строго алфавитный словник; 3) разработанная микроструктура статьи, в которую включены:  А) обязательные компоненты: а) вокабула и б) дефиниция; Б) факультативные: а) пометы, б) этимолого-дериватологические разъяснения и в) паспортизация примеров; 4) подача вокабулы словом (существительным, прилагательным, глаголом, междометием) и устойчивым словосочетанием; 5) представление вокабулы-слова рядом из просторечных синонимов под одной дефиницией; 6) подача для некоторых вокабул-слов орфографических вариантов и грамматических характеристик;  7) наличие двух примеров филиации значений многозначной вокабулы арабскими цифрами; 8) выполнение дефиниций литературным синонимом, их рядом, развернутым толкованием, филолого-энциклопедическое определением, их сочетаниями с участием просторечных синонимов; 9) спорадическая подача словарных помет трех типов: а) локально-территориальных указателей московского, западного, южного, юго-западного воровского и тюремного жаргонов и д) сибирского каторжного и острожного жаргонов; б) социально-корпоративных указателей воровского и тюремного жаргонов, жаргонов конокрадов, контрабандистов, шулеров, мошенников, карманников; в) косвенных темпоральных указаний на дату через паспортизацию жаргонизма и историческое событие; 10) наличие в отдельных статьях этимолого-дериватологической справки, представленной: а) указанием на источники заимствования из арабского, идиша, немецкого, польского и французского языков; в) объяснениями словообразования и семантической деривации; 11) наличие авторских цитаций, паспортизации арготизма и перекрестных ссылок. В словаре отсутствуют: указания на источники материала для большинства единиц, разъяснения принципов их сбора и обработки, подробная грамматическая и какая-либо стилистическая информация о лексемах, регулярная этимологическая или дериватологическая справка, регулярные иллюстративные примеры и их паспортизация.

«Словарь воровского и арестантского языка» В.М. Попова – весьма информативный справочник воровского арго и уголовного жаргона начала XX в. Ему присущи: 1) достаточно четкая мегаструктура, которая охватывает следующие компоненты рамочной конструкции: предваряющий текст, корпус словаря и заключающий текст; 2) четкая макроструктурная организация корпуса словаря в виде строго алфавитного словника; 3) менее разработанная по своей микроструктуре словарная статья, в которую включены: А) обязательные компоненты: а) вокабула и  б) дефиниция; и Б) факультативно-обязательный компонент – пометы; 4) представление вокабулы: а) словом (существительным, прилагательным, глаголом, наречием, междометием) и б) устойчивым словосочетанием; 5) выполнение дефиниций литературным синонимом, их рядом, описательным толкованием, их сочетанием с использованием в составе многих толкований арготизмов и жаргонизмов; 6) достаточно регулярная подача социолингвистических словарных помет двух типов: а) локально-территориальных указателей западного, московского, сибирского, санкт-петербургского и южного воровского арго и жаргона; б) социально-корпоративных указателей арестантского жаргона, жаргонов домушников, жуликов, карманников, конокрадов, «мойщиков», мошенников, «шниферов», карточных шулеров; 7) наличие перекрестных ссылок. В словаре отсутствуют указания на источники материала, разъяснения принципов его сбора и обработки, орфоэпическая, орфографическая, грамматическая и стилистическая информация о вокабулах, темпорально-исторические пометы, этимолого-дериватологическая справка, авторские цитации или иллюстративные примеры и их паспортизация. Данный словарь, как и предыдущий, является весьма значительным фрагментом русской просторечной лексикографии на ее дореволюционном историческом этапе.

Советско-сталинский этап русскоязычной просторечной лексикографии представлен 12 работами: 1) «Словарики тюремного жаргона и соловецкого условного языка» Н.Н. Виноградова (1906; 1927); 2) «Спекулянтско-налетческий тюремный жаргон» В.И. Ирецкого (1921); 3) «Языка каторги» П. Фабричного (1923); 4) «Блатная музыка» С.М. Потапова (1923; 1927); 5) «Словарь воровского жаргона беспризорников» Маро [М.И. Левити­ной] (1925); 6) «Детский блатной язык»  Г.С. Виноградова (1926); 7) «Объяснение жаргонных слов» Б.А. Глубоковского (1926); 8) «Словарь блатного жаргона» Н.М. Хандзинского (1926); 9) «Современный школьный язык» П.С. Богословского (1927); 10) «Из лексикона ростовских беспризорников и босяков» А.В. Миртова (1929); 11) «Слова воровского языка, встречающиеся в повести “Конец Хазы”» В.А. Каверина (1930); 12) «Воровской словарь» В. Тонкова (1930) (обзор п. 1, 2, 5-9, 11 – вынесен в Приложении). Все названные словари – это простые слабо разработанные глоссарии. Ограничимся здесь обзором двух словарей разного назначения.

В 1923 г. вышел справочник для сотрудников ГПУ «Блатная музыка: Словарь жаргона преступников», составленный С.М. Потаповым; на его секретность указывает надпись на обложке «не подлежит оглашению». В 1927 г. этот же словарь был переиздан с включением новых материалов уже для сотрудников НКВД. В 1990 и 1997 гг. были осуществлены два репринтных выпуска этого словаря. Словарная статья совершенно не разработана; она содержит только два компонента: вокабулу и дефиницию.

В книге В. Тонкова «Опыт исследования воровского языка» (см.: Тонков, 1930) содержится «Воровской словарь», включающий в себя жаргон дореволюционных тюрем, каторги и исправительных домов, ночлежек, детских приемников для правонарушителей 1930-х гг. Однако большую часть материала собрал сам автор методом полевого сбора, а также извлек из художественной литературы. Словарь открывается названиями воровских специальностей. Далее даются названия мест пребывания воров. Словарная статья также не разработана и содержит только вокабулу и дефиницию.

В главе 3 «Теоретические аспекты современной социолексикографии английского и русского языков» рассматриваются проблемные вопросы теории социолексикологического обоснования социолексикографии.

В разделе «Теоретические аспекты формирования социолексикографического направления в зарубежной лингвистике и англистике» в отдельных параграфах основного текста диссертации анализируются реферируемые ниже концепции Э. Партриджа и Р.А. Спиерса (анализ идей Х. Касареса, Л. Згусты, С.Б. Флекснера вынесен в Приложение).

В своем труде «Slang to-day and yesterday» Э. Партридж подробно рассмотрел следующие вопросы, которые можно соотнести с проблематикой «социолексикологии социолексикографии»: 1) этимологию термина «slang», 2) определение понятия «сленг», 3) диапазон подводимых под данный термин и включаемых в данное понятие языковых явлений, 4) происхождение сленга как своеобразной языковой сущности и историю его существования как формы английского языка, 5) социальный статус сленга, 6) отношение к сленгу его носителей, 7) причины употребления сленга в речи, 8) тенденции его развития в современном языковом пространстве, 9) виды сленга и 10) «доминионы» сленга. Очевидно, что наиболее значимыми для англоязычной социолексикографии следует признать, в первую очередь, проблематику, связанную с термином и понятием «slang», а также его функционирование как экзистенциальной формы языка.

Р.А. Спиерс рассматривает стандартный английский язык с лексикографических позиций, противопоставляя стандартные (standard) и «нонстандартные» (nonstandard) словари и зарегистрированный в них материал. Под термин «slang» исторически подводились такие «нонстандартные» формы английского языка, как британский криминальный жаргон (criminals’ jargon), который ранее именовался также термином «кэнт» (cant). Исконно, термин «slang» обозначал «условный криминальный жаргон» (patter of criminals) – весь комплекс полутайных идиом и полусекретных лексиконов криминального мира Великобритании (British underworld). К 1800-м гг. термин «slang» стал употребляться за пределами криминального мира для обозначения кэнта, кэнтизмов или «кэнтоподобных» (cant-like) слов. За все годы своего существования термин «slang» настолько расширил свое содержание в англоязычном научном и обыденном обиходе, что вобрал в себя все виды жаргонов, коллоквиализмов, диалектизмов и вульгаризмов. Регистрируемые в стандартных словарях нестандартные языковые элементы и употребления получают достаточно адекватную маркировку посредством таких словарных помет, как dialect, vernacular, rural, illiterate, low, colloquial, slang, jargon, argot, vulgar, obsolescent, obsolete, archaic, За обозримый период, начиная с 1500-х гг., появилось много словарей, в которых стал регистрироваться кэнт, криминальные жаргон, сленг и даже вульгаризмы, включая многие «запрещенные» (prohibited) слова-табу (taboo) и сексуальные термины. С 1700-х гг. словари сленга и криминального жаргона (underworld jargon) стали «процветать». Однако все «нонстандартные» словари XVIII в. отличаются эвфемистическими определениями сленгизмов, жаргонизмов, арготизмов и вульгаризмов. Лексикограф очерчивает три проблемные зоны нестандартных словарей: 1) указания в пометах времени и места функционирования нестандартных единиц; 2) интерпретация содержания нестандартной единицы; 3) дополнительные нежаргонные значения многих сленгизмов и вульгаризмов-табу в стандартном английском языке, раскрывать которые – задача стандартных словарей. В организации субстандартного словаря значимы следующие позиции: 1) набор компонентов и их последовательность в структуре типовой словарной статьи: А) заголовочное слово и его варианты, Б) дефиниция (с возможными частеречными пометами и указанием особенностей произношения), включая филиацию значений сленгизма), В) дериватологическая справка (для сленгизмов, созданных на англоязычной словообразовательной базе), Г) информация: а) о локально-территориальных и географических особенностях функционирования сленгизма (с возможным указанием иноязычного источника его происхождения), б) о времени функционирования сленгизма, в) типах его употребления (usage domains), посредством, в наших терминах, социально-этнических, профессионально-корпоративных и субкультурных помет (раскрываемых в специальном списке), г) об источнике зарегистрированного сленгизма. Здесь же заслуживает внимания уточненные лексикографом основные термины и определения обозначаемых ими понятий: 1) арго (argot) – это французский эквивалент (в терминологическом и понятийном планах) англоязычного кэнта, а также любой вид жаргона и сленга; 2) кэнт (cant) – это британский криминальный (criminal) жаргон и жаргон преступного мира; 3) жаргон (jargon) – это специальный лексикон или специализированный вокабуляр (specialized vocabulary), используемый определенной и известной группой людей; 4) жаргон преступного мира (underworld jargon) – это специализированный вокабуляр, используемый ворами, заключенными тюрем, проститутками и бродягами; это своего рода кэнт XX столетия; 5) сленг (slang) – это слово или фраза, которые обладают характеристиками сленга и всегда использовались как сленг, хотя могут взаимозаменяться  коллоквиализмами; 6) коллоквиализм – это слова, используемые в бытовой неформальной устной речи, но не употребляемые в формальной письменной речи; они могут взаимозаменяться сленгом и охватывать вульгаризмы-табу; 7) табу – это слова и выражения, употребление которых запрещено в определенных ситуациях общения.

В разделе «Теоретические аспекты формирования социолексикографического направления в отечественном языкознании и русистике» в отдельных параграфах анализируются реферируемые ниже концепции М.А. Грачева, В.М. Мокиенко и  Т.Г. Никитиной, В.В. Химика, В.П. Коровушкина (анализ подходов Х.Е. Маркесса, В.Д. Бондалетова, В.Б. Быкова, В.С. Елистратова и В.Д. Девкина, вынесен в Приложение).

М.А. Грачев – один из первых языковедов в отечественной русистике, кто обратился к научному лексикографическому описанию – сбору, паспортизации и исследованию русского воровского и тюремно-лагерного арго, а также молодежного и других жаргонов. Рассматривая историю изучения лексики деклассированных элементов, ученый выделил «количественный» и «качественный» этапы в ее описании, а также перерыв в изучении русского арго: 1) «количественный» этап – с середины XIX в. по начало 20-х гг. XX в. – характеризуется началом исследования арго: а) сбором материала и организации его в словари арго и б) попытками описания этого материала; 2) «качественный» этап – с 1920-х гг. по начало 1930-х гг. – отмечен появлением арготологических изысканий: а) общетеоретического характера,  б) исследований перехода арготизмов в общенародный язык, в) исследований иноязычных заимствований в лексиконах деклассированных элементов; 3) перерыв – со второй половины 1930-х гг. до второй половины 1980-х гг. – отмечен прекращением системного изучения просторечия. Характеризуя опубликованные на отечественной почве словари русского арго, М.А. Грачев отмечает следующие имеющиеся в них недостатки и ошибки в описании собранного в них арготического материала: 1) включение в арготические словари слов из других лексических подсистем – жаргонов, территориальных диалектов, просторечия и даже литературного языка; 2) неточная формулировка лексических значений в ряде словарей; 3) неверная этимология многих арготизмов; 4) отсутствие во многих словарях ссылок на источники зарегистрированного в нем материала или на время фиксации лексем, возможная компиляция материала, 6) отсутствие в большинстве словарей арго ударения и грамматической характеристики арготизмов, а также иллюстративного контекста; явные редакторские недостатки: а) нарушения алфавитного порядка подачи вокабул, б) орфографические ошибки. Рассматривая историю происхождения русского арго, М.А. Грачев выделил следующие значимые для арготологии подходы: 1) отнесение появления арго в глубокую древность;  2) отнесение времени появления арго к XVIII веку; 3) утверждение о происхождении арго от условных языков различных социальных групп: а) от «отверницкой речи кричевских мещан; б) от условного языка офеней; в) от единого социального диалекта нищих, офеней, прасолов, который служил объединяющим началом для этих социумов деклассированных элементов и распался позднее на ряд условных языков и арго; при этом, все эти положения нуждаются, по мнению исследователя, в уточнении, хотя несомненно, что лексика офеней сыграла существенную роль в становлении арго как источник его пополнения, но не в качестве того социального диалекта, от которого арго ведет свое происхождение. Арго, по мнению ученого, родилось и формировалось вместе с преступным миром и служило целям сокрытия преступных намерений, а также для наименования тех предметов и реалий, для которых не было названий в общенародном языке. Арго формировалось на протяжении длительного периода, по мере объединения различных группировок деклассированных элементов в один социум преступного мира. Условный язык офеней оказал влияние и на арго, поскольку офенский язык привлекал деклассированных элементов своей необычностью, непонятностью для непосвященных, а также своей экспрессивностью, что в определенной степени сближало его с арго.

Термин «арго», по свидетельству М.А. Грачева, неоднозначно трактуется в современной русистике: а) он используется в качестве синонима термина «жаргон»;  б) им подменяется термин «условный язык»; в) он обозначает жаргоны, просторечную городскую лексику и лексику деклассированных элементов. В связи с этим исследователь уточняет используемые им термины: «арго», «жаргон», «условный язык», «социальный диалект» и обозначаемые ими понятия: 1) автор обозначает термином «арго» только лексику деклассированных элементов; 2) термины «блат», «блатная музыка», «блатной жаргон», «жаргон преступников», «жаргон уголовников», «блатной язык» являются синонимами термина «арго»; 3) термины «условный и «условно-профессиональный язык» используются для обозначения лексиконов офеней, прасолов и прочих ремесленников и торговцев; 4) термины «интержаргон» и «интержаргонная лексика» понимаются ученым как «перекрещивающиеся части общебытового словаря разных жаргонов»; источником пополнения интержаргона является не только общебытовая лексика, но и некоторые профессиональные лексемы социальных диалектов, которые переходят в диффузную зону интержаргона, где интержаргонная лексика осознается как социодиалектная, поскольку она еще не ассимилирована просторечием; 5) различаются: а) общемолодежный жаргон, б) жаргон учащейся молодежи (учащихся), в) солдат и матросов, г) неформальных молодежных группировок и объединений (хиппи, панков, «металлистов»); 6) термин «разговорная лексика», используется автором для обозначения элементов, стилистически нейтральных в обиходно-бытовом общении и употребляемых в непринужденной беседе без нарушения литературных норм; 7) термины «социальный диалект» и «социолект» трактуются ученым в качестве общих терминов по отношению к арго, жаргонам, условным и условно-профессиональным языкам. Автор выделяет три вида арго: 1) общеуголовное арго, являющееся интегрирующим компонентом всего арго, используемым большинством деклассированных элементов – ворами различных «мастей», грабителями, разбойниками, мошенниками, бродягами, босяками, беспризорниками, городскими нищими, проститутками и прочими;  2) тюремное арго; 3) специализированные арго, используемое различными «мастями» деклассированных элементов.

М.А. Грачев рассматривает социальные диалекты как открытые лексические системы, не обладающие четкими границами между ними, и классифицирует их, с учетом функций каждого социолекта, на следующие типы: 1) жаргоны: а) классово-прослоечные (дворян, мещан, крестьян, духовенства); б) производственные (заводских рабочих, строителей, ученых); в) по увлечениям и интересам (филателистов, картежников, игроков в домино, рыболовов); г) молодежные (учащейся и служащей молодежи, неформальных молодежных группировок); 2) условные языки ремесленников-отходников и бродячих торговцев; 3) арго деклассированных элементов. Ученый предлагает относить слова к арго на основе следующих параметров: 1) наличия в семантике слова указания на очевидную арготическую сферу его употребления; 2) признание слова носителями арго как своей лексемы;  3) неизвестность слова другим социальным группам населения; 4) употребление его как арготизма в словарях арго; 5) указание в общенародных словарях на использование этого слова в среде деклассированных элементов; 6) признание этого слова арготизмом в научных лингвистических работах; 7) особенности арготического словообразования; 8) ненормативность и яркая экспрессивная окраска.

В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитина отмечают следующие факторы, которые оказали влияние на развитие русской жаргонной лексикографии: 1) активизация «неологики», куда входят и новообразования в литературном языке, и инновации в его некодифицированных сферах – в просторечии, диалектах, арго, жаргонах, сленге;  2) «жаргонный взрыв» в СМИ и рекламе, в устной и письменной публицистической речи, в художественной литературе; 3) «обесцензуривание» речи; 4) смена функционально-стилистических регистров русского жаргона; 5) жаргонизация русского языка. В изучении русской нелитературной лексики – сленга, жаргона, арго, мата авторы выделяют два исторических периода применительно к языковому материалу:  1) субстандартный материал конца XIX – первых двух десятилетий XX вв., который описан достаточно подробно и всесторонне в социолингвистических трудах;  2) «борьба за марксистское языкознание», когда субстандартный материал с конца 1960-х гг. исследовался, первоначально, за рубежом, а позднее и в отечественной русистике. В современных исследованиях русистов выявлены общие закономерности, периодизация, стратификация и тенденции функционирования нелитературной лексики, произведены тематические и идеографические классификации жаргонизмов, их сбор, паспортизация, лексикологическое и лексикографическое описание, выявлены межславянские и трансъевропейские связи русской жаргонной системы, проводятся социолингвистические описания жаргонов.

Значительное число субстандартных словарей, регистрирующих поток жаргонизмов, отличаются, по мнению ученых, разными степенями теоретической разработанности своей понятийно-терминологической базы и принципов лексикографирования. В связи с этим, одна из самых важных проблем, которую пришлось решать им как составителям «Большого словаря русского жаргона» (2000 г.), заключается в определении принципов отбора материала в данный словарь, что, в свою очередь, требует определение понятия «жаргонизм» и отграничение его от смежных понятий – арго, сленга, субстандарта, нонстандарта и др. Для русской и советской традиции изучения сниженной лексики характерна субъективность, терминологическая неопределенность и синонимичность в определении русскоязычных понятий и соответствующих лексических пластов: «жаргон – арго – сленг», что отражает и зыбкость границ между современным жаргоном, просторечием и разговорной речью. Важными проблемами русской жаргонографии являются значительная размытость параметров лексикографирования жаргонизмов в структурах большинства словарей русского жаргона, стилистическое маркирование и указание сферы функционирования жаргонизмов, толкование описываемых жаргонизмов, поскольку их семантика весьма синкретична и диффузна по причине жаргонной экспрессивности.

В отечественном языкознании авторы отмечают заметное отставание от зарубежной лингвистики в сфере филологической обработки, описания и лексикографической регистрации русской бранной лексики и фразеологии. В зарубежной русистике обсцеонология уже длительное время занимается:  1) лексикографическим описанием нецензурной лексики и б) более широким филологическим изучением русского мата. Последний продолжает оставаться «белым пятном» на филологической карте русистики. Активизация функционирования обсценной лексики в живой разговорной речи, а также расширение и размывание ее семантического объема актуализируют две основные задачи ее лингвистического описания: 1) задачу словарной регистрации и лексикографического описания современного русского мата; 2) задачу его лингвистической «расшифровки». При классификации обсценной лексики и фразеологии целесообразно учитывать организацию матизмов и их эвфемизмов в функционально-тематические группировки.

В.П. Коровушкин предложил систему основополагающих для социолексикографии категорий: 1) социально-коммуникативная система,  2) социолингвистическая норма, 3) экзистенциальная форма языка, 4) подъязык и социолект, 5) языковой и лексический субстандарт, или просторечие. Эти концептуальные категории позволили В.П. Коровушкину уточнить производные от них понятия национального языка, государственного языка, литературного языка, геолекта, смешанных экзистенциальных форм языка, подъязыка (субъязыка) и социолекта, которые также входят в категориально-понятийную систему социолексикографии. В авторской концепции термины «нестандартный», «субстандартный», «просторечный» считаются синонимичными, обозначающими одно понятие, охватываемое терминосочетаниями: «языковой субстандарт» и «языковое просторечие». При этом термин «субстандарт» и производные от него закрепляется за иноязычными, в частности, англоязычными сущностями, а термин «просторечие» и производные от него – за русскоязычными явлениями, фактами, формами и единицами. Языковой субстандарт, или языковое просторечие, представляет собой базовое и наиболее комплексное понятие не только социолектологии и социолексикологии, но также и социолексикографии. Здесь исследователь расширяет объем понятия «субстандарт / просторечие», рассматривая его в качестве родового, охватывающего следующие четыре видовых понятия:  1) внелитературный субстандарт / просторечие, 2) территориальный субстандарт / просторечие, 3) этнический субстандарт / просторечие и интересующий нас  4) лексический субстандарт / лексическое просторечие. Основным объектом (но с разным содержанием предмета исследования) как социолексикологии и социолектологии, так и социолексикографии является лексический субстандарт (для английского языка), лексическое просторечие (для русского языка). В лексическом субстандарте выделяются две комплексные подсистемы, охватывающие специфические пласты нестандартной лексики и фразеологии в английском и русском языках: 1) общенародный лексический субстандарт – низкие коллоквиализмы, общий сленг и вульгаризмы и 2) специальный лексический субстандарт – социально-профессиональные и социально-корпоративные жаргоны и социально-эзотерическими арго и лексиконы маргинальных субкультур. На основе этих понятий ученый предлагает социально-коммуникативную классификацию лексической системы национального языка и стратификацию нестандартной лексики по качеству ее «простоpeчности», или «субстандартности», которое позволяет отграничить лексический субстандарт от стандарта и разграничить между собой основные лексические пласты, входящие в субстандарт.

Концепция языкового субстандарта экстраполируется автором на объектно-предметную область просторечной, или субстандартной лексикографии, называемой им также социальной лексикографией, или социолексикографией. Для более объемного наименования, адекватного объекту и предмету своего исследования, субстандартная, или просторечная, лексикография получает у В.П. Коровушкина терминологическое обозначение «социальная лексикография», или «социолексикография», которое охватывает более частные ее ответвления – субстандартную лексикографию для англоязычного и, шире, иноязычного контекста и просторечную лексикографию – для русскоязычного контекста, аналогично дифференциации нестандартной лексики и фразеологии на иноязычный и, в том числе, англоязычный субстандарт и русское просторечие.

В главе 4 «Прикладные аспекты современной социолексикографии английского и русского языков» рассматриваются две большие группы вопросов: 1) особенности описания нестандартной лексики и фразеологии в основных современных монолингвальных толковых словарях английского лексического субстандарта и русского лексического просторечия; 2) особенности мега-, макро- и микроструктурной организации двух основных фундаментальных словарей нестандартной лексики сопоставляемых языков.

Анализ социолексикографических особенностей основных современных монолингвальных толковых словарей англоязычного лексического субстандарта включает следующие справочники: I) на историческом этапе второй мировой войны (1939-1945+ гг.): 1) The Soldier’s War Slang Dictionary (1939); 2) Marples M. Public School slang (1940); 3) Beadnell C.M. An Encyclopedic Dictionary of Science and War (1943); 4) Hunt J., Pringle A. Service Slang (1943); 5) Irving J. Royal Navalese. A Glossary of Forecastle and Quarterdeck Words and Phrases (1946); 6) A Dictionary of Forces’ Slang. 1939-1945. / Ed. by Eric Partridge. Naval Slang. Wilfred Granville. Army Slang. Frank Roberts. Air Force Slang. Eric Partridge (1948); 7) Zandvoort R.W. and Assistants. Wartime English. Materials for Linguistic History of  World War II. Groningen Studies in English (1957); II) на послевоенном историческом этапе (с 1950-х гг. по настоящее время):  1) Freeman W. A concise dictionary of English slang (1955); 2) Ansted A. A dictionary of sea terms (1956); 3) Granville W. A Dictionary of Sailors’ Slang (1962); 4) Franklyn J. A dictionary of nicknames (1963); 5) Partridge E. A Dictionary of the Underworld British and American. Being the Vocabularies of Crooks, Criminals, Racketeers, Beggars and Tramps, Convicts, the Commercial Underworld, the Drug Traffic, the White Slave Traffic, Spivs (1968); 6) Franklyn J. A Dictionary of Rhyming Slang (1969); 7) Anderson D. The book of slang (1975); 8) Franklyn J. A Dictionary of Rhyming Slang (1975; 1981; 1992; 9) Lind L. Sea jargon: A dictionary of the unwritten language of the sea (1982); 10) Hudson K. A dictionary of the teenage revolution and its aftermath (1983); 11) Green J. The dictionary of contemporary slang (1984); 12) Partridge E. A dictionary of slang and unconventional English / Edited by Paul Beale (1984); 13) McDonald J. A dictionary of obscenity, taboo and euphemism (1988); 14) Partridge E. A Concise Dictionary of Slang and Unconventional English. From A Dictionary of Slang and Unconventional English by Eric Partridge. Ed. by Paul Beale (1989); 15) Ayto J. The Oxford dictionary of modern slang (1992); 16) Ayto J., Simpson J. The Oxford dictionary of modern slang (1992); 17) Thorne T. Dictionary of contemporary slang (1994); 18) Cullen S. Soldier talk (1995); 19) Ayto J. The Oxford Dictionary of Slang (1998); 20) Green J. The Cassell Dictionary of Slang (1998);  21) Partridge E. A dictionary of slang and unconventional English: Colloquialisms and catch phrases, fossilised jokes and puns, general nicknames, vulgarisms and such Americanisms as have been naturalised / Eric Partridge. – 8th ed., Repr. / Ed. by Paul Beale (2002); 22) Ayto J. The Oxford dictionary of rhyming slang (2003).

Социолексикографические особенности основных современных монолингвальных толковых словарей англоязычного лексического субстандарта на историческом этапе второй мировой войны представлены следующими позициями: 1) все словари данного этапа регистрируют военный сленг вооруженных сил Великобритании, США и других англоязычных стран: сленг сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сил; 2) словарные статьи в большинстве словарей достаточно разработаны и содержат следующие обязательные компоненты: 1) вокабулу, 2) дефиницию, 3) социолингвистические пометы: а) ареальные,  б) темпоральные, в) профессионально-корпоративные, г) (реже) локальные. Часто даются этимолого-дериватологическая справка и иллюстративные примеры.

Социолексикографические особенности основных современных монолингвальных толковых словарей англоязычного лексического субстандарта на послевоенном этапе представлены следующими позициями:  1) все словари данного этапа англоязычной социолексикографии регистрируют весь комплекс пластов лексического субстандарта полинационального английского языка; 2) словарные статьи всех словарей фундаментально разработаны и содержат все необходимые компоненты, пометы и другие инструменты для полного, детального и комплексного описания субстандартных лексических единиц по всем их социальным, коммуникативным и номинативным характеристикам.

Анализ социолексикографических особенностей основных современных монолингвальных толковых словарей русскоязычного лексического просторечия охватывает следующие справочники: I) на советском этапе (с 1960-х по 1991-й гг.): 1) «Слова, употребляемые преступниками, с указанием их значения в обычной разговорной речи» (1946); 2) «Жаргон преступников (пособие для оперативных и следственных работников милиции): составлено по материалам Управления Московского Уголовного сыска, опе­ративных отделов Управления милиции г. Москвы и рай­отделов» (1952); 3) «Материалы Отдела режима и оперработы УИТЛК» (1952); 4) «Словарь воровского жаргона: Пособие для оперативных и следственных работников милиции» (1964); 5) «Краткий словарь современного русского жаргона» М.М. и Б.П. Крестинских (1965); 6) «Словарь: некоторые блатные и жаргонные выражения» Д.М. Панина (1973); 7) «За пределами русских словарей» А. Флегона (1973); 8) Глоссарии условно-профессиональных арго В.Д. Бондалетова (1974; 1980; 1987); 9) «Справочник по ГУЛАГу» Ж. Росси (1987; 1992); 10) «Словарь молодежных сленгов» М.А. Грачева и А.И. Гурова (1987); 11) «Словарь воровского языка: Слова, выражения, жесты, татуировки» (1991); 12) «Словарь блатного жаргона в СССР» В. Махова (1991); 13 «Толковый словарь уголовных жаргонов» под ред. Ю.П. Дубягина и А.Г. Бронникова (1991); II) на постсоветском этапе (с 1992-й по 2009-й гг.): 1) Александров Ю.К. Словарь воровского жаргона (2001); 2) Алферов Ю.А. Жаргон и татуировки наркоманов в ИТУ (1992); 3) Алферов Ю.А., Гуляев В.Н. Словарь наркоманов (1996); 4) Анисимков В.М. Краткий словарь жаргонных слов и выражений (1998); 5) Анищенко О.А. Словарь русского школьного жаргона XIX века (2007); 6) Арбатская О.А. и др. Русский мат (Антология) (1994); 7) Арбатский Л. Ругайтесь правильно!: Современный словарь русской брани (2007); 8) Ахметова, Татьяна Васильевна [псевд.; наст.: Алешкин, Петр Федорович] Русский мат: толковый словарь (1996, 1997, 2000); 9) Балдаев Д.С. Словарь блатного воровского жаргона. Феня (1997); 10) Бизнес-сленг для "новых русских": Словарь-справочник (1996); 11) Буй, Василий [псевд.; наст, авторы: Баранов, Анатолий Николаевич и Добровольский, Дмитрий Олегович]. Рус­ская заветная идиоматика: (веселый словарь крылатых выражений): научное издание (1995); 12) Быков В. Русская феня. Словарь современного интержаргона асоциальных элементов (1994); 13) Вальтер Х., Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь русского школьного и студенческого жаргона (2005); 14) Вахитов С.В. «Музыка» до Трахтенберга: Материалы к словарю русского жаргона XIX в. (2003); 14) Вахитов С.В. Словарь устойчивых выражений уфимского сленга (2000); 15) Вахитов С.В. Словарь уфимского сленга (2003); 16) Гершуни В.Л., Ильясов Ф.Н. Русский мат (антология для специалистов-филологов) (1994); 17) Грачев М.А. Словарь дореволюционного арго (1991); 18) Грачев М.А. Словарь тысячелетнего русского арго (2003); 19) Грачев М.А. Язык из мрака: Блатная музыка и феня. Словарь арготизмов (1992); 20) Грачев М.А., Мокиенко В.М. Историко-этимологический словарь воровского жаргона. (2000); 21) Дубягин Ю.П., Бронников А.Г., Боровкова Г.В., Достанбаев К.С., Пухов Д.И., Коршунов А.С., Леонов А.И., Дихтеренко В.П. Толковый словарь уголовных жаргонов (1991); 22) Дубягина О.П., Смирнов Г.Ф. Современный русский жаргон уголовного мира: Словарь-справочник (2001); 23) Елистратов В.С. Словарь московского арго (1994); 24) Елистратов В.С. Словарь русского арго (2000); 25) Ермакова О.П., Земская Е.А., Розина Р.И. Слова, с которыми мы встречались: Толковый словарь русского общего жаргона (1999); 26) Иковский П.П. Феня: жаргонные слова и выражения, употребляемые в преступной среде (1991); 27) Ильясов Ф.Н. Толковый словарь русского мата (1994); 28) Кабанов Н. Русский мат: толковый словарь (1992); 29) Каланов Н.А. Словарь морского жаргона (2002);  28) Квеселевич Д.И. Толковый словарь ненормативной лексики русского языка (2003); 29) Колесников Н.П., Корнилов Е.А. Поле русской брани: Словарь бранных слов и выражений в русской литературе (1996); 30) Коновалов А. Словарь афериста (1996); 31) Коровушкин В.П. Словарь русского военного жаргона (2000); 32) Кузьмiч В. Жгучий глагол. Словарь народной фразеологии (288); 32) Левикова С.И. Большой словарь молодежного сленга (2003); 33) Липатов А.Т., Журавлёв С.А. Региональный словарь русской субстандартной лексики (Йошкал-Ола. Республика Мармй Эл) (2009); 34) Мак-Киенго У. Словарь русской брани (1997); 35) Макловски Т. Жаргон-энциклопедия московской тусовки (1997); 36) Макловски Т., Кляйн М., Щуплов А. Жаргон-энциклопедия музыкальной тусовки (1997); 37) Макловски Т., Кляйн М., Щуплов А. Жаргон-энциклопедия сексуальной тусовки (1998); 38) Максимов Б.Б. Фильтруй базар: Словарь молодежного жаргона города Магнитогорска (2002); 39) Мальцева Р.И. Словарь молодежного жаргона (1998); 40) Марочкин А.И. и др. Словарь молодежного жаргона (1992); 41) Меркулова А.С. Словарь-справочник жаргонной лексики наркоманов (2001); 42) Мещеряков В.А. Словарь компьютерного жаргона (1999); 43) Милъяненков Л.А. Жаргонные и бы­товые наименования (1992); 44) Митрофанов Е.В., Никитина Т.Г. Молодежный сленг. Опыт слова­ря (1994);  45) Москалев С. Словарь эзотерического сленга (2008); 46) Моченов А.В. и др. Словарь современного жаргона российских политиков и журналистов (2003); 47) Нефедова Е.А. Экспрессивный словарь диалектной личности (2001); 48) Никитина Т.Г. Молодежный сленг: Толковый словарь (2003); 49) Никитина Т.Г. Словарь молодежного сленга (2003); 50) Никитина Т.Г. Так говорит молодежь. Словарь сленга (1996); 51) Никитина Т.Г. Толковый словарь молодежного сленга от Светы и Ромы Букиных (2008); 52) Пирожков В.Ф. Толковый словарь уголовного жаргона (1994);  53) Плуцер-Сарно А.Ю. Большой словарь мата (2001); 54) Полубинский В.И. Блатняки и феня: Словарь преступного жаргона (1997); 55) Пономарев В.Т. Бизнес-сленг для “новых русских” (1996); 56) Рожанский Ф.И. Сленг хиппи (1992); 57) Рябов А.К. Уши в трубочку. Энциклопедия русской брани и сквернословия (2002); 58) Сидоров А. Словарь блатного и лагерного жаргона: Южная феня (1992); 59) Словарь: Заимствования в русском субстандарте. Англи­цизмы (2004); 60) Толковый словарь уголовных  (1991); 61) Хукка В.С. Жаргон и аббревиатура преступного мира (1992); 62) Шинкаренко Ю. Базарго. Жаргон уральских подростков (1998); 63) Щербакова О.И., Бруева Е.Т. Социально-корпоративная лексика. Словарь жаргона преступников (1993); 64) Юганов И., Юганова Ф. Русский жаргон (1994); Юганов И., Юганова Ф. Словарь русского сленга (1997).

Основные просторечные словари советского этапа регистрируют только воровское арго и тюремно-лагерный жаргон для целей служебного использования в правоохранительных органах. Словники в этих словарях слабо разработаны; словарные статьи ограничены лишь двумя обязательными компонентами: вокабулой и ее дефиницией. Словарные пометы практически отсутствуют. Часто эти словари являются простыми компиляциями более ранних глоссариев и справочников без указания на источники материала.

Просторечные словари постсоветского этапа характеризуются переходом от простого собрания жаргонизмов к их детальной и всесторонней социолексикографической разработке. Это проявляется в более четкой организации мега-, макро- и микроструктуры словарей по всем компонентам и типам инструментария, включая дефиниции и системы помет.

Наиболее значительными словарями современного этапа русской просторечной лексикографии можно признать следующие специфические для соответствующих профессионально-корпоративных и маргинально-субкультурных лексиконов справочники: 1) «Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона»  Д.С. Балдаева, В.К. Белко, И.М. Исупова (1992); 2) «Сленг хиппи» Ф.И. Рожанского (1992); 3) «Русская феня» В. Быкова (1994); 4) «Словарь новых слов русского языка» под ред. Н.З. Котеловой (1995); 5) «Словарь русской брани» У. Мак-Киенго (1997);  6) «Словарь молодежного сленга» Т.Г. Никитиной (1998); 7) «Толковый словарь русского языка конца XX в.» под ред. Г.Н. Скляревской (1998); 8) «Толковый словарь языка Совдепии» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной (1998); 9) «Толковый словарь русского общего жаргона» О.П. Ермаковой, Е.А. Земской, Р.И. Розиной (1999);  10) «Словарь русского арго» В.С. Елистратова (2000); 11) «Словарь русского военного жаргона» В.П. Коровушкина (2000); 12) «Словарь современного русского жаргона уголовного мира» О.П. Дубягиной, Г.Ф. Смирнова (2001); 13) «Словарь уфимского сленга» С.В. Вахитова (2001); 14) «Словарь молодежного жаргона Магнитогорска» Б.Б. Максимова (2002); 15) «Словарь морского жаргона» Н.А. Каланова (2002); 16) Толковый словарь ненормативной лексики русского языка Д.И. Квеселевича (2003); 17) Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи В.В. Химика (2004).

Значительное внимание в работе уделено описанию опыта компаративно-социолексикографического анализа двух фундаментальных толковых словарей нестандартной лексики английского и русского языков – 1) словаря Э. Партриджа «A Dictionary of Slang and Unconventional English» (Partridge, 1984) – для британского варианта английского языка национального периода и 2) «Большого словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной (Мокиенко, Никитина, 2000) – для русского языка национального периода.

Результаты исследования показали, что –

1. Мега-, макро- и микроструктура словаря Э. Партриджа наиболее адекватна для лексикографирования различных пластов английского лексического субстандарта по всем социолексикографическим параметрам: А) семантизации вокабул присуща комплексность и взаимодополняемость всего лексикографического инструментария, используемого для филиации значений вокабул, их определения и дополнительной семантизации, что обеспечило глубину, многомерность и детальность описания как всей семантической структуры каждой зарегистрированной лексической единицы, так и каждого отдельного смысла и оттенка основного значения; Б) Э. Партриджем разработана и регулярно использована стереотипная система взаимодополняющих словарных помет, позволившая лексикографу привести в логическую систему всю лингвистическую и социолингвистическую информацию о зарегистрированных нестандартных лексических единицах.

2. Мега-, макро- и микроструктурная организация «Большого словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной достаточно разъяснена составителями: А) однако лишь фрагментарно намечены три компонента структурной организации данного словаря: а) типы дефиниций, б) типы словарных помет и в) типы историко-этимологических справок; Б) в словаре не привязана к типу вокабул:  а) дефиниция – литературный синоним; далее по уменьшению степени зависимости от типа вокабул идут: б) дефиниция – развернутое толкование, в) комбинированная дефиниция и г) филолого-энциклопедическое определение; д) составители совсем не использовали дефиницию – жаргонный синоним; В) историко-этимологические справки раскрывают: префиксацию, суффиксацию, конфиксацию, основосложение, аффиксальное основосложение, депрефиксацию, десуффиксацию, эллипсис, деконфиксацию, аббревиацию, протезу, метатезу, структурное искажение, деаббревиацию, метафору, метонимию, эвфемизацию, дисфемизацию, аллюзии, генерализацию, заимствования из диалектов и говоров, лексические заимствования из 30 языков, синтаксические заимствования, кальки, гибридизацию различных структурных и генетических типов, языковую игру посредством каламбура, транслитерации, макаронизмов, травестирования.

3. В сопоставляемых словарях из общего перечня 55 грамматических помет 27 составляют инструментарий для лексикографирования британского субстандарта и 31 помета инструментарий для лексикографирования русского просторечия; типология грамматических помет – количество типовых межъязыковых помет (всего 5) значительно уступает их специфике в каждом из инструментариев; при этом количество русских специфических грамматических помет в три раза больше числа специфических англоязычных помет, используемых для лексикографирования нестандартной лексики. Все это объясняется, по-видимому, в большей степени, спецификой грамматики русского языка – языка синтетического типа, в отличие от английского – языка аналитического типа, и, в меньшей степени, лексикографическими концепциями составителей этих словарей.

4. Особенности стилистического аспекта социолексикографирования и применяемого для этого инструментария в сопоставляемых словарях: 1) ведущими типологическими чертами в этом плане выступают: А) регулярная маркированность большинства лексем каждой (многолексемной) вокабулы-слова в каждом из словарей определенными стилистическими пометами и Б) использование: а) функционально-стилистических и б) этико-стилистических помет; 2) частной типологической чертой является достаточно регулярная маркировка многих лексем функционально-стилистическими пометами двух подтипов: а) стратификационными и б) историко-стилистическими пометами; 3) специфической чертой стилистического аспекта лексикографирования англоязычного материала можно считать следующий инструментарий: указатели сленгизмов без специальных помет (через название словаря), жаргонизмов, арготизмов, архаизмов, фамильярной, насмешливой и уничижительной экспрессии (оценки, инвективы); 4) специфической чертой стилистического аспекта социолексикографирования русского просторечия можно считать следующий инструментарий: указатели жаргонизированной разговорной речи, уменьшительно-ласкательной, шутливо-одобрительной, уважительной, одобрительной, шутливо-ироничной, презрительной, грубой, бранно-шутливой, неодобрительной и нецензурной экспрессии (инвективы); 5) специфика русского стилистического инструментария реализуется почти в двукратном преобладании типов и подтипов словарных помет, используемых для описания русского лексического просторечия, над англоязычным набором соответствующих маркеров, применяемых для характеристики британского лексического субстандарта; однако по инвентарю и набору конкретных словарных помет в соответствующих их типах и подтипах русскоязычный инструментарий значительно уступает англоязычному.

6. Специфическими для социолексикографирования британского лексического субстандарта можно признать следующие 35 стилистических помет и символов из 69: 1) функционально-стилистические пометы: А) стратификационные социально-стилистические пометы: (1) «coll. [colloquial] > S.E. [Standard English]»,  (2) «coll. verging on S.E. [Standard English]», (3) «coll. [colloquial]», (4) «low», (5) «low coll. [colloquial]», (6) «(low) coll. verging on s. [slang]», (7) «s. [slang]», (8) «low s. [slang]», (9) «verging on j. [jargon]», (10) «j. [jargon]», (11) «(low coll./s./low s.) verging on c. [cant]», (12) «c. [cant]», (13) «vulgarism»; Б) историко-стилистические пометы: (14) «very slightly ob. [obsolescent]», (15) «slightly ob. [obsolescent]», (16) «rather ob. [obsolescent]», (17) «ob. [obsolescent]», (18) «very ob. [obsolescent]», (20) «extremely ob. [obsolescent]», (21) «† [obsolete]», (22) «virtually † [obsolete], (23) historical,  (25) archaism; 2) этико-стилистические пометы: (26) joc. [jocular], (27) jocularly, (28) jocularity, (29) semi-joc., (30) ironic, (31) familiar, (32) familiarity, (33) derisively, (34) derog. [derogatory], (35) abusive.

7. Специфическими для социолексикографирования русского лексического просторечия являются следующие 11 стилистических помет из 69: 1) функционально-стилистические пометы: стратификационные: (1) жрр. [жаргонизированная разговорная речь]; 2) этико-стилистические пометы: (2) ум.-ласк. [уменьшительно-ласкательное], (3) уваж. [уважительное], (4) одобр. [одобрительное], (5) шутл.-одобр. [шутливо-одобрительное], (6) шутл.-ирон. [шутливо-ироническое], (7) неодобр. [неодобрительное], (8) бран.-шутл. [бранно-шутливое], (9) презр. [презрительное], (10) груб. [грубое], (11) неценз. [нецензурное]. Таким образом, русский инструментарий стилистических помет в три раза менее разнообразен, чем британский набор помет.

8. Рейтинг 69 словарных помет, используемых в качестве инструментария для социолексикографирования стилистических характеристик нестандартных лексических единиц в контрастируемых словарях, позволяет установить по нарастающему вектору следующие перечни типовых межъязыковых помет, представленных в адекватных английских и русских терминах: 1) 9 помет с рейтингом – 2, т.е. они отмечены только в обоих словарях: английские – (1) указатели сленгизмов без спец. помет посредством отсылки к названию словаря, (2) указатели арготизмов – argot и underworld, (3) указатели нестандартных единиц-архаизмов – archaic, (4) указатели шутливой экспрессии / оценки / инвективы – jocular, (5) указатели иронической экспрессии / оценки / инвективы – ironically, (6) указатели насмешливой экспрессии / оценки / инвективы – derisive, (7) указатели пренебрежительной экспрессии / оценки / инвективы – derogatory, (8) указатели эвфемизмов – euphemism и euphemistic, (9) указатели уничижительной экспрессии (оценки / инвективы) – pejorative; из них лишь 4 пометы имеют адекватные англо-русские понятийно-терминологические параллели в сопоставляемых словарях: jocular – шутливое, ironically – ироническое, derogatory – пренебрежительное, euphemism – эвфемизм.

9. Из общего перечня 69 стилистических помет 52 (75,4%, за вычетом повторяющихся) составляют инструментарий для лексикографирования британского субстандарта и лишь 18 помет (26%) инструментарий для лексикографирования русского просторечия в сопоставляемых словарях; типология стилистических помет – количество типовых межъязыковых помет (всего 4) значительно уступает их специфике в каждом из инструментариев: 1) в британском – в 11 раз (44 против 4), 2) в русском (18 против 4) – в 4,5 раза. Все это объясняется, по-видимому, большей степенью разработанности инвентаря стилистических словарных помет в английском языке, чем в русском, что, в свою очередь, обусловлено особенностями истории субстандартной / просторечной лексикографии в Великобритании и России.

В заключении сформулированы следующие положения.

Проанализированный словарный материал исследования, а также рассмотренные в диссертации социолексикографические мысли, идеи, подходы и концепции ведущих зарубежных и отечественных лингвистов, практиков и теоретиков лексикографии позволили представить объективную периодизацию истории зарождения и становления социолексикографического направления на англоязычной и русскоязычной почве, раскрыть теоретический аспект развития субстандартной лексикографии английского и просторечной лексикографии русского языков на каждом этапе истории формирования и становления социолексикографии в качестве специфической области языкознания, дать детальный социолексикографический очерк основных монолингвальных словарей нестандартной лексики сравниваемых языков на каждом этапе установленных исторических периодов, выявить специфику лексикографического описания сопоставляемых нестандартных лексических систем в толковых просторечных словарях современных английского и русского языков и типологические черты используемого в них социолексикографического инструментария.

Можно утверждать, что на изложенной выше исследовательской базе, включающей теорию общей стандартной лексикографии национального языка, теорию социолингвистики, социолектологии и социолексикологии – основных донорских наук, составляющих междисциплинарную матрицу социолексикографии, заложен ее лингвометодологический фундамент, позволяющий социолексикографии претендовать в настоящее время на статус самостоятельной отрасли языкознания, обладающей необходимыми для ее автономности атрибутами – объектно-предметной областью, аппаратом и методологией. Этот фундамент формирования социолексикографического направления в науке о просторечных словарях материализован в проведенном исследовании в теоретическом и прикладном аспектах.

В теоретическом аспекте лингвометодология социолексикографии охватывает следующий логически систематизированный категориально-понятийный ряд, сформированный и содержательно наполненный соответствующими дефинициями из донорских наук междисциплинарной матрицы и оформленный в единой терминосистеме: I) социолингвистические категории и понятия: 1) социально-коммуникативная система языка; 2) комплексная варьирующая социолингвистическая норма: а) норма литературного стандарта и б) норма субстандарта;  3) экзистенциальная форма языка, реализуемая в следующих лингвистических сущностях: А) национальный язык; Б) литературный язык; В) геолект: а) региолект, б) диалект, в) локалект, г) говор; В) язык-пиджин: а) препиджин, б) пиджин-жаргон, в) креолизированный пиджин; II) социолектологические категории и понятия:  1) подъязык / субъязык; 2) социолект: а) этносоциолект (напр., Anglo-Indian), б) социолокалект (напр., London’s cockney), в) этносоциолокалект (напр., Harlem jive), г) субкультурный социолект (напр., hippy); III) социолексикологические категории и понятия: 1) языковой субстандарт / просторечие: А) внелитературный        субстандарт /  просторечие – фонетические, морфологические, синтаксические и семантические отклонения от нормы литературного стандарта; Б) этнический субстандарт / просторечие, В) локально-территориальный субстандарт / просторечие,  Г) лексическое просторечие / лексический субстандарт: а) коллоквиализмы (литературные и низкие), б) общие сленгизмы, или интержаргон, в) вульгаризмы,  г) профессиональные жаргоны, д) корпоративные жаргоны, е) эзотерические арго,  ж) условно-профессиональные арго / жаргоны, з) лексиконы (асоциальных и антисоциальных) маргинальных субкультур.

В прикладном аспекте лингвометодология социолексикографии позволяет представить «идеальную» микроструктурную модель монолингвального толкового словаря нестандартной лексики и фразеологии национального языка, социолексикографические инструменты которой логически систематизированы и содержательно наполнены соответствующими дефинициями из общей лексикографии и вышеназванных матричных наук, оформлены в единой терминосистеме, модель, позволяющую описать и формально обозначить все существенные черты подлежащих регистрации в таком словаре просторечных лексических систем и их элементов, черты, которые отличают эти системы и элементы от литературного стандарта и различают их между собой в сфере субстандарта.

Предлагаемая модель микроструктурной организации словарной статьи охватывает следующую логическую последовательность ее обязательных компонентов: 1) вокабула, представленная нестандартным словом, устойчивым словосочетанием или предложением; 2) ее орфографические характеристики; 3) ее орфоэпические особенности; 4) грамматические характеристики, обозначенные необходимыми пометами и флексиями, показом управления и валентности; 5) стилистические признаки вокабулы, обозначенные: а) функционально-стилистическими, б) социально-стилистическими и в) этико-стилистическим пометами; 6) дефиниция, выполненная одним из следующих способов или их комбинацией: а) литературным синонимом, б) просторечным синонимом, в) рядом литературных и / или просторечных синонимов, г) развернутым лингвистическим токованием, д) филолого-энциклопедическим определением; 7) социолингвистические характеристики вокабулы: А) ареальные (для англоязычного материала), представленные пометами, указывающими на основные национальные варианты полинационального английского языка: а) британский, б) американский, в) канадский, г) индийский, д) австралийский, е) новозеландский и южно-африканский ареалы;  Б) социально-профессиональные характеристики вокабулы, обозначенные словарными пометами, указывающими на социумы носителей соответствующих жаргонов: а) авиационный жаргон, б) военный жаргон, в) железнодорожный жаргон, г) медицинский жаргон, д) морской жаргон, и т.п.; В) социально-корпоративные характеристики вокабулы, обозначенные словарными пометами, указывающими на социумы носителей соответствующих жаргонов (по занятиям и интересам вне профессий): а) молодежный жаргон, б) студенческий жаргон, г) школьный жаргон, д) жаргон филателистов, и т.п.; Г) социально-субкультурные характеристики вокабулы, обозначенные словарными пометами, указывающими на социумы носителей соответствующих жаргонов: а) жаргон гомосексуалистов, б) жаргон наркоманов, в) жаргон панков, г) жаргон проституток и сводников, д) жаргон хиппи, и т.п.; Д) социально-этнические характеристики вокабулы, обозначенные словарными пометами, указывающими на социумы носителей соответствующих жаргонов:  а) афро-американский жаргон / сленг, б) англо-индийский сленг, в) жаргоны других этнических диаспор; Е) историко-темпоральные характеристики вокабулы, обозначенные словарными пометами (в терминах веков/столетий, их частей, десятилетий и конкретных годов), указывающими на время появления, период бытовании и время выхода просторечного элемента из употребления в соответствующем социуме / субкультуре; 6) авторская цитация (для лексем, собранных из живой речи) и иллюстративный пример / примеры (для лексем, извлеченных из опубликованного произведения) с его точной и полной паспортизацией; 8) этимолого-дериватологическая справка: а) раскрытие историко-этимологического развития лексемы в плане формы и содержания, б) словообразовательное и в) лексико-семантическое разъяснение для необычных инноваций, г) показ источника внутреннего или внешнего (иноязычного) заимствования и особенностей его фонетической, графической, морфологической и семантической адаптации в языке-рецепторе; 9) лингвокультурологическая и лингвострановедческая справка; 10) лингвоэкологическая и юрислингвистическая информация для вульгаризмов и эвфемизмов.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что предложенный в исследовании подход к синтезации названных наук, реализованный в изложенных и сформулированных выше теоретическом и прикладном аспектах англоязычной субстандартной и русскоязычной просторечной лексикографии объективно ведет к формированию нового перспективного междисциплинарного направления современной лингвистики – социолексикографии, нацеленной на выявление специфики отражения социолингвистических, социолектологических и социолексикологических характеристик нестандартной лексики национального языка, в нашем конкретном случае – субстандартной лексики английского языка и просторечной лексики русского языка, в ее социолексикографическом описании в монолингвальных толковых словарях.

Материалы и результаты проведенного исследования позволяют наметить следующие направления будущих социолексикографических изысканий в английском и русском языках: типологизация и описание идеографических словарей лексического субстандарта, исследование переводных словарей лексического просторечия. Изложенную и апробированную методологию социолексикографического анализа в теоретическом и прикладном аспектах можно применять не только к описанию субстандартных словарей данной пары языков, но и при изучении просторечных справочников любых типов любой другой группы языков.

Основные научные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

1. Английская субстандартная лексикография (середина XVI – середина XIX веков). – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2009. – 275 с. (16,2 п.л.).

2. История русской просторечной лексикографии дореволюционного периода. – Пятигорск: ПГЛУ, 2009. – 237 с. (14,8 п.л.).

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях

(по перечню ВАК РФ)

3. Структурная организация словаря Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English» (к разработке теории социальной лексикографии) [Текст] // Вестник Тамбовского университета. Гуманитарные науки. – Тамбов, 2007. – Вып. 12 (56). – С. 294-296 (0,4 п.л.).

4. Семантизация вокабул в словаре Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English» (социолексикографический анализ) [Текст] // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. – Челябинск, 2008. – Вып. 23. – С. 137-147 (1,1 п.л.).

5. Социолексикографический анализ «Большого толкового словаря русского жаргона»  В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. – Пятигорск, 2008. – № 2. – С. 31-37 (1,3 п.л.).

6. Социолексикографическая мысль в теоретических изысканиях составителей словарей британского лексического субстандарта конца XVIII – начала XX вв. [Текст] // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. – Пятигорск, 2008. – № 3. – С. 81-86 (1 п.л.).

7. Типологизация стилистических помет в толковых словарях лексического субстандарта английского и русского языков (компаративно-социолексикографический аспект) [Текст] // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. – Пятигорск, 2008. –  № 4. – С. 126-135 (0,8 п.л.).

8. Типы дефиниций в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и  Т.Г. Никитиной» [Текст] // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. – СПб, 2008. – № 10 (59). – С. 165-173 (0,6 п.л.).

9. Типы помет в словаре Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English» (социолексикографический анализ) [Текст] // Вестник Тамбовского университета. Гуманитарные науки. – Тамбов, 2008. – Вып. 11 (67). – С. 220-225 (0,8 п.л.).

10. Русское арго: социолексикографические идеи М.А. Грачева (к разработке теории социолексикографии) [Текст] // Гуманитарные исследования. Журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань, 2009. – № 1 (29). – С. 88-95 (0,9 п.л.).

11. Нелитературные лексиконы и словари нестандартной лексики: социолексикографические идеи Х. Касареса [Текст] // Гуманитарные исследования. Журнал фундаментальных и прикладных исследований. – Астрахань, 2009. – № 2 (30). – С. 104-109 (0,6 п.л.).

Публикации в зарубежных изданиях

12. Заимствования при описании лексического субстандарта в толковых словарях нестандартной лексики [Текст] // Проблемы современной лингвистики. Языковые контакты. Материалы II Международной научной конференции. – Баку: Бакинский славянский университет, 2007. – С. 334-339 (0,3 п.л.).

13. Основные проблемы социолексикографического анализа русского жаргона (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной») [Текст] // Научно-теоретический и практический журнал ОРАЛДЫН FЫЛЫМ ЖАРШЫСЫ / Уральский научный вестник. – 2007. – № 7 (8). – С. 61-67 (0,6 п.л.).

14. Языковая игра в историко-этимологических справках монолингвальных толковых словарей нестандартной лексики русского языка (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Русский язык и литература в Азербайджане. – Баку, 2007. – № 4 (570). – С. 7-8 (0,3 п.л.).

15. Глоссарий кэнта в книге Т. Хармана «A Caveat or Warening for Common Cursetors Vulgarely Called Vagabones» [Текст] // Новини от добрата наука – 2009. Материали за 5-а международна научна практична конференция. Филологични науки. Психология и социология. Музика и живот. – София: БялГрад-БГ, 2009. – Т. 15. – С. 32-36 (0,4 п.л.).

16. Дж. Лайтер в истории англоязычной социолексикографии [Текст] // Найновите научни постижения – 2009. Материали за 5-а международна научна практична конференция. Филологични науки. Музика и живот. – София: БялГрад-БГ, 2009. – Т. 17. – С. 32-36 (0,5 п.л.).

17. Русская жаргонная лексикография: социолексикографические идеи В.Б. Быкова [Текст] // Studia Linguistica: зб. наук. пр. – Киiв: ВПЦ Киiвський унiверситет, 2009. – Вип. 2. – С. 316-322 (0,6 п.л.).

18. Социолексикографические идеи Э. Партриджа: этимологический анализ термина «сленг» [Текст] // Научно-теоретический и практический журнал ОРАЛДЫН FЫЛЫМ ЖАРШЫСЫ / Уральский научный вестник. – № 2 (17). – 2009. – С. 101-117 (1,1 п.л.).

19. Социолингвистические пометы в словарных статьях монолингвальных толковых словарей лексического субстандарта [Текст] // DNY VDY – 2009. Materily V mezinrodni vdecko – praktick konference. – Filologick vdy. Hudba a ivot. – Praha: Publishing house 'Education and Science' s.r.o., 2009. – Dl 13. – St. 81-86 (0,5 п.л.).

Публикации в других изданиях

20. Дефиниция как средство семантизации вокабул [Текст] // Основные проблемы современного языкознания. Сборник статей Всероссийской конференции (с международным участием). – Астрахань, 2007. – С. 115-119 (0,3 п.л.).

21. Историко-этимологические справки в монолингвальном толковом словаре нестандартной лексики (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона»  В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики. Материалы международной научной конференции. – Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2007. – Ч. I. – С. 128-131 (0,3 п.л.).

22. К разработке теории социальной лексикографии [Текст] // Основные проблемы современного языкознания. Сборник статей Всероссийской конференции (с международным участием). – Астрахань, 2007. – С. 71-74 (0,3 п.л.).

23. Лексическое просторечие в английском и русском языках как объект социолексикографии [Текст] // Альманах современной науки и образования. – Тамбов, 2007. – Ч. 3. – № 3 (3). – С. 193-194 (0,5 п.л.).

24. О выборе лексикографических средств описания лексических единиц в монолингвальных толковых словарях нестандартной лексики (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Язык и культура. Материалы международной научной конференции, посвященной 70-летию проф. Л.В. Савельевой. – Петрозаводск: Изд-во КГПУ, 2007. – С. 201-204 (0,3 п.л.).

25. Словообразовательные справки как средство выражения семантических особенностей лексем в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Разноуровневые черты языковых и речевых явлений. Межвузовский сборник научных трудов. – Пятигорск, 2007. – Вып. XVI. – С. 83-97 (1,2 п.л.).

26. Социально-стилистические пометы как средство описания лексических единиц (на примере «A dictionary of slang and unconventional English») [Текст] // Проблемы прикладной лингвистики. Сборник статей Международной научно-практической конференции. – Пенза, 2007. – С. 214-217 (0,3 п.л.).

27. Социолингвистические пометы в словарных статьях монолингвальных толковых словарей лексического субстандарта (социолексикографический анализ словаря Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English») [Текст] // Вопросы языковедения в синхронии и диахронии. Сборник научных трудов. – Пермь, 2007. – С. 96-103 (0,6 п.л.).

28. Структурная организация «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной (социолексикографический анализ) [Текст] // Разноуровневые черты языковых и речевых явлений. Межвузовский сборник научных трудов. – Пятигорск, 2007. – Вып. XVI. – С. 97-113 (1,3 п.л.).

29. Термин «историко-энтомологическая справка» в теории лексикографии [Текст] // Основные проблемы лингвистики и лингводидактики. Сборник статей I Международной научной конференции, посвященной 75-летию АГУ. – Астрахань, 2007. – С. 110-114 (0,3 п.л.).

30. Аллюзии в историко-этимологических справках «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Вопросы языковедения, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов. – Пермь: Прикамский социальный институт, 2008. – С. 35-41 (0,4 п.л.).

31. Вариативность толкований в «Большом толковом словаре русского жаргона»  В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Материалы V Всероссийской научной конференции молодых ученых «Наука. Образование. Молодежь». – Майкоп, Изд-во АГУ, 2008. – Т. III. – С. 152-156 (0,3 п.л.).

32. Деривационно-семантические справки как показатель истории и этимологии вокабул в монолингвальных толковых словарях нестандартной лексики (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Актуальные проблемы общего и регионального языкознания. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. – Уфа: Изд-во БГПУ, 2008. – Т. 2. – С. 137-141 (0,3 п.л.).

33. Идеи Дж.К. Хоттена в англоязычной социолексикографии [Текст] // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Научно-теоретический и прикладной журнал. – Тамбов: Грамота, 2008. – № 2 (2). – С. 103-106 (0,6 п.л.).

34. История социолексикографии: идеи А. Баррера и Ч.Г. Леланда (к разработке теории социолексикографии) [Текст] // Проблемы и инновации современного общества. Материалы международной научно-практической конференции. – Астрахань: Изд-во АФ МОСА, 2008. –  С. 210-215 (0,8 п.л.).

35. История становления русскоязычной социолексикографии: социолексикографические представления Н. Смирнова, В.М. Попова, П. Фабричного, Г.С. Виноградова (к разработке теории социолексикографии) [Текст] // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе: сборник научных трудов. – Воронеж: Научная книга, 2008. – Вып. 5. – С. 47-54 (0,5 п.л.).

36. Категория «помета» в лексикографической практике [Текст] // Язык и межкультурная коммуникация. Материалы II Международной научной конференции. – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – С. 23-25 (0,3 п.л.).

37. К вопросу о презентации словарной статьи в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Высшее гуманитарное образование XXI века: проблемы и перспективы. Материалы III Международной научно-практической конференции. – Самара: Изд-во СГПУ, 2008. – С. 270-274 (0,3 п.л.).

38. Компаративный анализ помет в толковых словарях нестандартной лексики английского и русского языков [Текст] // Основные вопросы лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов по филологии. – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – № 1 (1). – С. 72-76 (0,4 п.л.).

39. Лексикографические представления Ф. Гроуза: к разработке теории англоязычной социолексикографии [Текст] // Основные проблемы современного языкознания: сборник статей II Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием). – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – С. 161-165 (0,3 п.л.).

40. Лингвистические заимствования в лексическом субстандарте русского языка [Текст] // Язык. Культура. Коммуникация. Материалы международной заочной научно-практической конференции. – Ульяновск, 2008. – С. 163-166 (0,3 п.л.).

41. Об основных способах историко-этимологического описания прилагательных  в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. Межвузовский сборник научных трудов. – Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008. – Вып. Х. – С. 271-275 (0,5 п.л.).

42. О некоторых вопросах структурной организации словарей нестандартной лексики русского и английского языков [Текст] // Разноуровневые черты языковых и речевых явлений. Межвузовский сборник научных трудов. – Пятигорск: ПГЛУ, 2008. – Вып. XVII. – С. 105-113 (0,7 п.л.).

43. О некоторых проблемах социолексикографического описания в монолингвальных толковых словарях нестандартной лексики [Текст] // Лингвистические чтения – 2008. Цикл 4. Материалы научно-практической конференции. – Пермь: ПСИ, 2008. – С. 94-99 (0,7 п.л.).

44. О некоторых средствах лексикографической интерпретации вокабул (социолексикографический анализ словаря Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English») [Текст] // Язык и межкультурная коммуникация. Материалы V Межвузовской научно-практической конференции. – СПб: Изд-во СПб ГУП, 2008. – С. 238-240 (0,4 п.л.).

45. Определение значений вокабулы в монолингвальном словаре лексического субстандарта английского языка [Текст] // Общетеоретические и практические проблемы языкознания и литературоведения. Материалы международной научно-практической конференции. – Екатеринбург, 2008. – С. 221-227 (0,4 п.л.).

46. Организация словарных статей в словаре Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English» [Текст] // Вопросы лингвистики и литературоведения. Научный журнал. – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – № 1 (1). – С. 25-30 (0,4 п.л.).

47. О русском жаргоне замолвите слово [Текст] // Межкультурная коммуникация и аспекты преподавания языков и культур. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Калуга: КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2008. – С. 136-146 (0,7 п.л.).

48. Особенности гибридизации в историко-этимологических справках «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Вопросы языковедения, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов. – Пермь: Прикамский социальный институт, 2008. – С. 29-35 (0,4 п.л.).

49. Особенности дефинирования жаргонизмов: соотношение типов дефиниций и социально-стилистических типов вокабул (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе: сборник научных трудов. – Воронеж: Научная книга, 2008. – Вып. 2. – С. 153-159 (0,6 п.л.).

50. Особенности лексикографирования вокабул в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе. Сборник научных трудов. – Воронеж: Научная книга, 2008. – Вып. 1. – С. 50-64 (1,3 п.л.).

51. Отличительные черты семантизации прилагательных в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Языковая семантика и образ мира. Материалы Международной научной конференции. – Казань: Изд-во Казанского гос. университета, 2008. – Ч. 1. – С. 52-54 (0,3 п.л.).

52. Презентация грамматических помет в толковых словарях нестандартной лексики русского и английского языка (компаративный анализ) [Текст] // Язык в пространстве современной культуры. Материалы международной научно-практической конференции. – Краснодар: КГУКИ, 2008. – С. 49-53 (0,3 п.л.).

53. Русская социолексикография: история, проблемы, перспективы (к разработке теории социолексикографии) [Текст] // Русский язык и русская речь в XXI веке: проблемы и перспективы. Материалы III Международной научно-практической конференции. – Ижевск: Издат. дом «Удмуртский университет», 2008. – С. 94-99 (0,4 п.л.).

54. Система грамматических помет в толковых словарях нестандартной лексики русского языка (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и  Т.Г. Никитиной) [Текст] // Проблемы современной филологии в вузовском образовании. Материалы научно-практической конференции. – Ижевск: ИД ERGO, 2008. – С. 9-16 (0,5 п.л.).

55. Система стилистических помет в словарях американского лексического субстандарта (на примере словаря Р.Л. Чэпмена «American slang») [Текст] // Основные проблемы современного языкознания: сборник статей II Международной научно-практической конференции (с международным участием). – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – С. 165-172 (0,7 п.л.).

56. Система стилистических помет в толковых словарях нестандартной лексики русского языка (на примере «Большого толкового словаря русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной) [Текст] // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в ВУЗе и школе. Сборник научных трудов. – Воронеж: Научная книга, 2008. – Вып. 3. – С. 78-85 (0,6 п.л.).

57. Систематизация помет в субстандартных словарях (социолексикографический анализ) [Текст] // Филологические науки: вопросы теории и практики. – Тамбов: Грамота, 2008. – Ч. 2. – № 1 (1). – С. 116-118 (0,4 п.л.).

58. Соотношение типов дефиниций и лексикограмматических типов вокабул в «Большом толковом словаре русского жаргона» В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитиной [Текст] // Альманах современной науки и образования – 2008. Научно-теоретический и прикладной журнал широкого профиля. Серия «Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы». – Тамбов, 2008. – Часть II. – № 2 (9). – С. 172-175 (0,6 п.л.).

59. Сопоставительный анализ презентации словарных статей нестандартной лексики русского и английского языков [Текст] // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики. Материалы международной научной конференции. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2008. – С. 499-508 (0,4 п.л.).

60. Социолексикографический анализ словаря Р.Л. Чэпмена «American slang» [Текст] // Вопросы лингвистики и литературоведения. Научный журнал. – 2008. – № 4 (4). – С. 49-55 (0,5 п.л.).

61. Сущность категории «сленг»: социолексикографические представления С.Б. Флекснера и Э. Партриджа [Текст] // Основные вопросы лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов по филологии. – Астрахань, 2008. – № 2 (2). – С. 100-106 (0,6 п.л.).

62. Теоретические аспекты разработки социолексикографического инструментария [Текст] // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: Грамота, 2008. – Ч. 2. – № 8 (15). – С. 167-169 (0,3 п.л.).

63. Типологизация грамматических помет в толковых словарях американского лексического субстандарта (на примере словаря Р.Л. Чэпмена «American slang») [Текст] // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы. Материалы международной научно-практической конференции. Актуальные проблемы лингвистики. – Волгоград: Парадигма, 2008. – Т. 2. – С. 220-225 (0,7 п.л.).

64. Теоретическая концепция субстандартной лексикографии В.А. Тонкова (терминологические, понятийные и социально-этические аспекты) [Текст] // Разноуровневые черты языковых и речевых явлений. Межвузовский сборник научных трудов. – Пятигорск: ПГЛУ, 2008. – Вып. XVIII. – С. 89-95 (0,6 п.л.).

65. Указатели и маркеры как средство семантизации вокабул (социолексикографический анализ словаря «A dictionary of slang and unconventional English» Э. Партриджа) [Текст] // Актуальные направления современной лингвистики. Сборник материалов международной научной конференции «Иностранные языки и литература: актуальные проблемы образования и науки». – Пермь, 2008. – С. 159-161 (0,4 п.л.).

66. Филиация как средство семантизации вокабул (социолексикографический анализ словаря «A dictionary of slang and unconventional English» Э. Партриджа) [Текст] // Основные вопросы лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов по филологии. – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2008. – № 1 (1). – С. 68-71 (0,4 п.л.).

67. Англоязычная субстандартная лексикография: история и традиции [Текст] // Лингвистические чтения – 2009. Цикл 5. Материалы научно-практической конференции. – Пермь: ПСИ, 2009. – С. 83-88 (0,9 п.л.).

68. Вклад В.И. Даля, И.А. Бодуэна де Куртене, В.И. Лебедева в развитие отечественной лексикографии (к разработке теории науки) [Текст] // Res philological: ученые записки. – Архангельск: Поморский университет, 2009. – Вып. 6. – Ч. 3. – С. 109-120 (0,9 п.л.).

69. Глоссарии кэнта в книге Р. Хеда «The Canting Academy» [Текст] // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук.  – 2009. – № 7. – С. 161-171 (0,8 п.л.).

70. Глоссарии кэнта в книге Р. Хеда «The English Rogue» [Текст] // Основные вопросы лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации. Сборник научных трудов по филологии. – Астрахань, 2009. – № 3 (3). – С. 74-82 (0,5 п.л.).

71. Глоссарии кэнта в серии книг «Bellman of London» [Текст] // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов: Грамота, 2009. – № 1 (3). – С. 166-170 (0,6 п.л.).

72. К вопросу о терминологической дифференциации базовых понятий социолексикографии: идеи Г. Баумана и Дж.С. Фармера (к разработке теории науки) [Текст] // Иностранные языки и литература в современном международном образовательном пространстве: сборник материалов III Международной научно-практической конференции. – Екатеринбург: УГТУ-УПИ, 2009. – С. 247-251 (0,4 п.л.).

73. Лексикографическое описание лексического субстандарта русского языка: история, проблемы, перспективы [Текст] // Вопросы лингвистики и литературоведения. Научный журнал. – Астрахань: Издат. дом «Астраханский университет», 2009. – № 1 (5). – С. 22-26 (0,9 п.л.).

74. Основные проблемы изучения русского арго: социолексикографические идеи  Х.Е. Маркесса [Текст] // Актуальные проблемы современного научного знания. Материалы II Международной научной конференции. – Пятигорск, 2009. – С. 133-140 (0,8 п.л.).

75. Особенности лексикографического аппарата в «Dictionary of American slang» Р.Л. Чэпмена [Текст] // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. Межвузовский сборник научных трудов. – Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2009. – Вып. XI. – С. 264-268 (0,5 п.л.).

76. Особенности презентации субстандартной лексики в монолингвальных словарях лексического субстандарта русского и английского языка [Текст] // Филологические этюды: сборник научных статей молодых ученых. – Саратов, 2009. – Вып. 12. – Ч. 3. – С. 32-36 (0,4 п.л.).

77. Проблематика составления словарей нестандартной лексики и фразеологии полинационального английского языка [Текст] // Язык и общество: проблемы, поиски, решения. Материалы Международной научно-практической конференции сессии «XI Невские чтения». – СПб: Изд-во Невского ин-та языка и культуры , 2009. – С. 156-160 (0,3 п.л.).

78. Проблемы изучения русской обсценной лексики [Текст] // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе: сборник научных трудов. – Воронеж: Научная книга, 2009. – Вып. 8. – С. 13-20 (0,5 п.л.).

79. Стандарт, сленг и смежные формы английского языка: терминологический, понятийный и социально-этический аспект [Текст] // Основные проблемы лингвистики и лингводидактики. Сборник статей III Международной научно-практической конференции. – Астрахань: Изд-во: Сорокин Р.В., 2009. – С. 67-72 (0,4 п.л.).

80. Теоретическая концепция В.Д. Бондалетова: к проблеме анализа условно-профессиональных языков [Текст] // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: Грамота, 2009. – Ч. 3. – № 2 (21). – С. 147-151 (0,7 п.л.).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.