WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

АЮПОВА Роза Алляметдиновна

ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

(на материале английского, русского и татарского языков)

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Казань - 2009

Работа выполнена на кафедре романо-германской филологии государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет имени В.И. Ульянова-Ленина».

Научный консультант - доктор филологических наук, профессор

Елена Фридриховна Арсентьева

Официальные оппоненты:  доктор филологических наук, профессор

Людмила Георгиевна Зубкова

доктор филологических наук, доцент

Гузель Анваровна Багаутдинова

доктор филологических наук, профессор

Алина Михайловна Мелерович

Ведущая организация Ивановский государственный

университет

Защита состоится 11 июня 2009 г. в __ час. на заседании диссертационного совета Д 212.081.05 при государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Казанский государственный университет имени В.И. Ульянова-Ленина» по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18, корп. 2.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Казанского государственного университета.

Автореферат разослан __ мая 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

к.ф.н., доцент  Т.Ю. Виноградова

Фразеология – это особая часть богатства каждого языка, в которой больше, чем в других его сферах, проявляются своеобразие и уникальность самого языка и народа — его носителя. Поэтому сопоставительное изучение фразеологии представляет значительный интерес для широкого круга ученых. Сопоставляются отдельные аспекты фразеологического значения (далее ФЗ), способы их реализации в речи, структурно-грамматические особенности и особенности компонентного состава фразеологических единиц отдельных языков. Сопоставительному изучению подвергаются разные аспекты парадигматических и синтагматических отношений фразеологических единиц (далее ФЕ)  как в родственных, так и неродственных языках.



В настоящее время фразеография как наука находится на стадии интенсивного развития: существует достаточное количество  одноязычных и двуязычных словарей, стали появляться многоязычные словари. Несмотря на то что проблемы, с которыми сталкиваются фразеографы, работающие с языковым материалом, являются в значительной степени общими, специалисты, занимающиеся преимущественно одним конкретным языком, пытаются решать их по-своему, применительно к своему языку. На наш взгляд, выработка единых принципов лексикографического описания ФЕ является необходимым требованием современного этапа развития фразеографии.

В представленном исследовании изучаются проблемы лексикографического описания ФЕ в сопоставительном плане, в частности проблемы, существующие во фразеографическом описании таких разносистемных языков, как английский, русский и татарский.

Фразеологические системы анализируемых языков находятся в определенном взаимодействии. Английский, будучи основным языком международного общения, доступен для носителей почти всех языков мира, т.е. почти все они так или иначе взаимодействуют с этим языком, в результате чего все большее количество лексических и фразеологических единиц английского языка проникает в лексическую и фразеологическую системы других языков.

Наряду со статусом основного языка международного общения существует и статус языка межнационального общения - в нашем случае им обладает русский язык, на котором общаются народы, живущие на территории бывшего Советского Союза,  а также статус национального языка – языка, на котором говорят только его носители, – таковым считается татарский язык.

Очевидно, что английский язык влияет на русский язык, в определённой мере обогащая его, русский же, в свою очередь, влияет на татарский, т.е. лексические и фразеологические единицы русского языка заимствуются  татарским языком. Поэтому сопоставительное изучение фразеологии языков, образующих цепочку: язык международного общения – язык межнационального общения – язык национального общения, представляет большой интерес.

Фразеографические описания рассматриваемых языков очень сильно отличаются друг от друга. Фразеография английского языка хорошо развита в практическом плане, что отражено в большом количестве одно- и двуязычных словарей с привлечением самых разных языков. Этому во многом способствует в настоящее время статус английского языка как языка международного общения: лингвисты многих стран вносят свой вклад в развитие английской фразеографии, среди них немало и наших соотечественников. Русская фразеография также развивается довольно быстро. Составлено значительное количество русских одноязычных и двуязычных словарей, стали появляться также трехъязычные словари, обычно со следующим характерным набором языков: 1) язык дальнего зарубежья; 2) русский; 3) язык одного из народов, проживающих на территории Российской Федерации или на территории бывшего Советского Союза.

Среди фразеографических изысканий, посвященных рассматриваемым нами языкам, в самом незавидном положении на сегодняшний день находится фразеографическое описание татарского языка, поскольку количество как одноязычных татарских фразеологических словарей, так и двуязычных, одним из языков которых является татарский, намного уступает количеству подобных словарей двух других языков. Среди татарских фразеологических словарей только один дает полное описание единиц и более или менее полную картину фразеологического фонда татарского языка  – это двухтомный словарь, составленный Н. Исанбетом. Существует, кроме того,  несколько двуязычных и один пятиязычный словарь, в которые включён в числе других и татарский язык.

Необходимо отметить также наибольшую разработанность теоретических положений в области фразеологии и фразеографии русского языка. Многие теоретические положения, разработанные такими российскими учеными, как А.И. Молотков, А.И Федоров, В.П. Жуков, Н.Н. Амосова, В.М. Мокиенко, А.М. Мелерович и др., универсальны для фразеографии абсолютного большинства языков. Опубликовано немало трудов отечественных лингвистов, посвящённых изучению проблем фразеографии других языков (английского, немецкого, французского и т. д.), — эти труды пользуются большой популярностью и у зарубежных специалистов. Неоценима заслуга российского ученого А.В. Кунина в развитии теории английской фразеологии и фразеографии.

В своем исследовании мы пользовались большим количеством одноязычных и двуязычных словарей английского, русского и татарского языков. Несмотря на то, что в работе приводятся в качестве примеров словарные статьи из конкретных словарей, нашей целью не является рассмотрение способов лексикографического описания ФЕ в каких-либо определенных словарях или обсуждение их достоинств и недостатков. Нами изучаются основные тенденции фразеографического описания данных трех языков, поэтому мы стараемся опираться на наиболее авторитетные словари рассматриваемых языков.

Поскольку лексикография является более широким понятием, чем фразеография, и последняя может рассматриваться как составная часть лексикографии, в тексте настоящего диссертационного исследования, так же как и в его названии, мы используем термин «лексикография» вместо термина «фразеогрфия»  в большей степени из стилистических соображений.

Целью нашего исследования является изучение общих тенденций лексикографического описания каждого аспекта фразеологического значения, выявленных в каждом из этих языков,  и разработка  рекомендаций оптимального способа их словарной презентации – способа, приемлемого во фразеографии не только рассматриваемых языков, но и большинства других.

Достижение поставленной цели требует решения следующих частных задач:

на основе анализа наиболее авторитетных одно- и двуязычных фразеологических словарей английского, русского и татарского языков  установить, какие типы дефиниции использованы в них для семантизации ФЕ, выявить лексикографически релевантные типы дефиниции (в зависимости от объективных факторов) при составлении фразеологических словарей;

  установить наиболее характерные способы отражения функционально-стилистического аспекта фразеологической коннотации в словарях английского, русского и татарского языков и рекомендовать оптимально приемлемые способы для фразеографии всех трех языков;

изучить пометы эмотивности, используемые в словарях данных трех языков, и выявить шкалу эмотивных помет, наиболее удобную для  фразеографии любого языка;

выявить наиболее часто применяемые формы организации иллюстративного материала в данных словарях, установить наиболее эффективную из них и рекомендовать ее для употребления при составлении фразеологических словарей;

проанализировать формы использования фразеологической парадигматики для семантизации заглавной единицы в словарной статье и рекомендовать наиболее оптимальные для применения;

установить наиболее характерную форму фиксации заглавной ФЕ в данных словарях и выявить наиболее полную и удобную из них для применения в словарях многих языков;

проследить речевое поведение ФЕ при употреблении в текстах разного типа и жанра, ибо значение языковой единицы уточняется в процессе ее функционирования в речи, а изменения,  которым может подвергаться каждый аспект ФЗ  под влиянием контекста, являются дополнительным обстоятельством, свидетельствующим о необходимости тщательного описания ФЗ  в словарной статье; изучение способов реализации ФЗ в контексте необходимо ещё и потому, что данные изменения могут перейти в языковую характеристику единицы, потенциально нуждающуюся в лексикографической разработки.

Для решения перечисленных задач нами применялись следующие методы:

  1. сопоставительный метод применялся как для изучения способов фразеографического описания рассматриваемых языков, так и для изучения их фразеологических систем;
  2. дефиниционный анализ для изучения особенностей самих дефиниций и ФЗ;
  3. метод семантического анализа для изучения семантической структуры фразеологизмов;
  4. метод семного анализа для определения составляющих фразеологического значения;
  5. метод компонентного анализа – для изучения плана содержания ФЕ, способов экспликации отдельных аспектов ФЗ и изучения фразеологически связанного значения;
  6. метод сплошной выборки применялся при поиске контекстов с употреблением ФЕ в текстах самого разного характера на материале трёх языков, а также для выбора примеров словарных статей из лексикографических источников;
  7. метод контекстуального анализа позволил выявить особенности реализации ФЗ в контексте.

Актуальность работы заключается в настоятельной необходимости выработки единых критериев представления ФЕ в одно- и двуязычных фразеологических словарях. Вопросы, которые стоят перед лексикографами сегодня, выходят далеко за рамки одного или даже нескольких языков. В современном глобальном мире при существующем высоком темпе  обмена информацией во всех отраслях науки и техники абсолютно недопустимой является огромная разница  в уровнях фразеографического описания разных языков народов, приобщенных к европейской культуре. В этом смысле очевидна актуальность сопоставительного изучения фразеографии данных языков.

Научная новизна данного исследования заключается, во-первых, в сопоставительном подходе к изучению проблем фразеографии; во-вторых, в комплексном подходе к изучению проблем лексикографического описания ФЕ с последующим предложением определённого  варианта решения отдельных проблем в этой сфере; в-третьих, в сопоставительном изучении фразеографии таких разносистемных языков, какими являются английский, русский и татарский; в-четвертых, в привлечении форм реализации фразеологического значения в контексте для доказательства необходимости тщательного и всестороннего его фразеографического описания как эталона языкового значения ФЕ.

Объектом нашего  исследования являются способы описания каждого аспекта фразеологического значения в английских, русских и татарских одно- и двуязычных фразеологических  словарях.

Материалом для исследования послужили данные из шестидесяти одно- и двуязычных фразеологических словарей трех языков, однако основное внимание было уделено способам представления каждого аспекта ФЗ в наиболее авторитетных фразеологических словарях данных языков. В английском языке такими словарями можно считать E.C. Brewer’s Dictionary of Phrase and Fable, Cambridge Dictionary of American Idioms (2003), Словарь американских идиом А. Маккея, Oxford Dictionary of Current Idiomatic English, составленный Энтони Кови, Рональдом Макином и Изабель Макейг, A Dictionary of English Phrases, Phraseological allusions, catchwords, stereotyped modes of speech and metaphors, nicknames, sobriquets, derivations from personal names, etc. with explanations and thousands of exact references to their sources or early usage A.M. Хеймсона, словарь американских идиом Спиерса Ричарда, Longman Dictionary of English Idioms и другие. В русском языке таковыми считаются фразеологический словарь русского литературного языка конца XVIII – XX вв. под редакцией А.И. Федорова, фразеологический словарь русского языка под редакцией А.И. Молоткова, историко-этимологический словарь русской фразеологии, составленный А.К. Бирихом, фразеологический словарь русского языка  А.Н. Булыко, «Большой фразеологический словарь русского языка: Значение. Употребление. Культурологический коммент» под редакцией В.Н. Телии и другие. В татарском языке имеется только один словарь, в котором дается более или менее полное представление фразеологического фонда языка, - фразеологический словарь татарского языка Н. Исанбета. Из двуязычных фразеологических словарей к числу наиболее авторитетных словарей нами отнесены англо-русский фразеологический словарь А.В. Кунина, русско-английский фразеологический словарь  Д.И. Квеселевича, русско-английский фразеологический словарь переводчика С.С. Кузьмина, англо-русский словарь наиболее употребительных фразеологических выражений П.П. Литвинова, большой русско-английский фразеологический словарь С.И. Лубенской, русско-английский фразеологический словарь Е.Ф. Арсентьевой, русско-татарский фразеологический словарь Ф.С. Сафиуллиной, русско-татарский фразеологический словарь языка В.И. Ленина Л.К. Байрамовой и другие.

Материалом нашего исследования также стали около 14 000 контекстов из произведений художественной литературы, из современной прессы, интернет-ресурсов, речевых ситуаций из повседневной жизни и телевизионных текстов с употреблением ФЕ.

На защиту выносятся следующие положения.

– Во фразеографии всех трёх языков в целом прослеживаются общие тенденции лексикографического описания каждого аспекта ФЗ. Наблюдается однотипная дефиниционная презентация ФЕ.  Форма дефиниции зависит от ряда факторов, заложенных в диалектике  (способе переосмысления) каждой ФЕ. При семантизации мотивированных, не полностью абстрагированных ФЕ, характеризующихся изоморфизмом между формой и содержанием, можно ограничиться описательным типом дефиниции или применять комплексный тип. Культурная информация (этимологическая информация или информация о внутренней форме) по мере возможности должна быть полно представлена в словарной статье, будучи при этом обособленной.

– Функционально-стилистический аспект ФЗ, представленный далеко не во всех словарях,  находится в тесной связи и взаимной зависимости с другими аспектами ФЗ. Знание этого компонента фразеологической коннотации чрезвычайно важно для правильного употребления ФЕ, поэтому он должен быть представлен в словарной статье соответствующим образом при помощи специально организованных помет.

– Эмотивный компонент ФЗ, тесно связанный с остальными его аспектами, под влиянием контекста может подвергаться разным изменениям. Это обстоятельство является дополнительным доказательством необходимости отражения эмотивности при помощи соответствующих помет.

– Роль иллюстративных примеров заключается в представлении оттенков значения и грамматической и лексической сочетаемости заглавного фразеологизма. Они должны быть правильно организованы как в количественном отношении, так и в отношении их последовательности в словарной статье.

– Синонимы и антонимы находят активное применение при  семантизации ФЕ в составе дефиниции, в редких случаях могут быть использованы и самостоятельно, поэтому соответствующее внимание должно быть уделено  способам их применения в словаре. При этом должна быть  рекомендована единая форма их использования. 

– Несмотря на то, что полисемия в основном не характерна  для фразеологии, многозначность ФЕ непременно должна быть отражена при её лексикографическом описании, при этом необходимо следить за  генетически правильным расположением значений.

– Словарная статья должна содержать необходимый объём правильно поданной информации о синтаксической и семантической сочетаемости заглавной ФЕ (или межъязыковых соответствий в двуязычных и многоязычных словарях). При этом должны быть представлены возможные варианты ФЕ, в том числе и факультативные компоненты.

– При реализации в контексте каждый аспект ФЗ может подвергаться  определённым изменениям, которые впоследствии могут перейти в языковую характеристику ФЕ. Это является дополнительным аргументом в пользу того, что каждый аспект ФЗ должен быть соответствующим образом представлен в словарной статье.

Теоретическая значимость данного исследования заключается в следующем:

- оно вносит значительный вклад в развитие теоретических основ фразеографического описания рассматриваемых языков, так как в его рамках осуществляется обобщение фразеографического опыта трех разносистемных языков;

- оно демонстрирует концептуально новый подход к изучению способов семантизации ФЕ, связывая их с диалектической сутью данного фразеологизма, на основе чего выявляет закономерную связь между типом словарной дефиниции, выбранным для семантизации ФЕ, и ее мотивированностью / немотивированностью, изоморфностью / неизоморфностью формы и содержания данной единицы и типом фразеологической абстракции, характерной для нее;

- в его рамках впервые применяется комплексный подход к изучению словарной статьи, который позволяет проанализировать каждый ее элемент, совершенствуя таким образом теоретическую основу современной фразеографии;

- в нем выработаны рекомендации по описанию каждого аспекта фразеологического значения, приемлемые для  фразеографического описания не только рассматриваемых языков, но и большинства других;

- в процесс поиска решения проблем фразеографии объектом анализа становится не только языковая  характеристика, но  и речевое поведение  исследуемых языковых единиц.

Практическая значимость работы заключается в выработке рекомендаций  о способах лексикографического описания каждого аспекта ФЗ, полученных после тщательного изучения фразеографического опыта английского, русского и татарского языков. Рекомендации, выработанные в данной работе, являются несомненным вкладом в дальнейшее совершенствование каждого элемента словарной статьи и могут быть применены при составлении как одноязычных, так и двуязычных фразеологических словарей не только рассматриваемых, но и любых других языков. Результаты исследования могут быть использованы при чтении курсов лекций по фразеологии, семантике, лексикографии, сопоставительной фразеологии, а также в процессе преподавания языков.

Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на многочисленных международных и всероссийских конференциях и форумах, проведенных: в Ростовском государственном университете в 2003 году, в университете города Тунис (Тунис) в 2003 году, в университете города Базель (Швейцария) в 2004 году, в университете города Любляна (Словения) в 2005 году, в Московском государственном университете в 2006 году, в университете города Везпрем (Венгрия) в 2006 году, в университете города Сантьяго де Компостела (Испания) в 2006 году, в Российском университете Дружбы народов в 2007 году, в Санкт-Петербургском государственном университете в 2005 и 2007 годах, в Чувашском государственном педагогическом университете в 2006 году, в Ивановском государственном университете в 2007 году, университете города Хельсинки (Финляндия) в 2008, а также регулярно обсуждаются на конференциях в Татарском государственном гуманитарном педагогическом университете, на итоговых научных конференциях и Бодуэновских чтениях в Казанском государственном университете.

Содержание работы отражено в 36 опубликованных работах, в числе которых имеется монография, учебно-методическое пособие и соавторство в создании коллективной монографии и многоязычного фразеологического словаря.

Структура диссертации определяется её целями и задачами. Работа состоит из введения, четырёх глав, заключения, списка использованных работ, источников примеров, условных сокращений и приложения.

В первой главе «Сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения и его лексикографическое описание» – определяется место сигнификативно-денотативного макрокомпонента в семантической структуре ФЕ и элемент словарной статьи, семантизирующий его.

Исходя из учений М.И. Умарходжаева, Ю.Д. Апресяна, Н.А. Павловой, Ю.А. Ермолаевой и других исследователей, определяется суть словарной дефиниции. В лексикографической практике используются самые разнообразные типы дефиниций, начиная с однословной до достаточно объемной развернутой дефиниции. Все они находят применение во фразеологических словарях.

Существует несколько классификаций словарных дефиниций, выработанных разными авторами на основе разных критериев. Нами выделяются следующие пять наиболее характерных типов словарных дефиниций:

1) описание при помощи свободного словосочетания или предложения;

2) комбинированный тип дефиниции;

3) описание при помощи развёрнутой структуры;

4) дефиниция при помощи одной лексемы;

5) дефиниция при помощи фразеологического эквивалента или синонима.

Выбор типа дефиниции, в первую очередь, зависит от того, в каком словаре она используется: в одноязычном или двуязычном (многоязычном).

Использование первого типа дефиниции отмечается наиболее часто в русских одноязычных фразеологических словарях, хотя в английских и татарских словарях он также находит достаточно широкое применение. Это можно объяснить тем, что при помощи свободного словосочетания или простого неосложнённого предложения можно в любом языке передать значение каждой языковой единицы, при том что далеко не всегда может быть подобрана синонимичная лексема или ФЕ. Преимуществом данного типа дефиниции перед развёрнутой структурой является его компактность, что немаловажно при составлении словаря. Например: кчг басу арттан куып ит; ике арадагы аерма азаю; верой и правдой долго и надёжно служить; the devil to pay a severe penalty и т.д.

Описание при помощи свободного словосочетания также находит широкое применение в двуязычных фразеологических словарях – в  тех случаях, когда в языке перевода отсутствует эквивалент: дать раза strike smb. with force; dry ones eyes перестать плакать; дм сукыр совершенно слепой и т.д.

Вторым по частотности во фразеологических словарях всех трех рассматриваемых языков выступает комбинированный тип дефиниции с такими вариантами: «свободное словосочетание + лексема», «свободное словосочетание + синонимичная ФЕ (в двуязычном словаре межъязыковое соответствие)», «свободное словосочетание + лексема + синонимичная ФЕ»: урам авыз гайбтче, хбрне урамга таратучы, урамчы хатын; чёрным по белому совершенно чётко, ясно, недвусмысленно, определённо; take stock to have faith in, trust, believe; make a good thing of something извлечь пользу из чего-либо, нагреть руки на чём-либо; между двух огней в таком положении, когда опасность или неприятность угрожает с двух сторон, между молотом и наковальней, между Сциллой и Харибдой  и т.д.

Как свидетельствуют наши исследования, вариант, содержащий синонимичную ФЕ (в двуязычных словарях – межъязыковое соответствие), семантизирует не только сигнификативно-денотативный макрокомпонент ФЗ, но и часть аспектов его коннотативного макрокомпонента. В частности, это свойственная почти любому фразеологизму интенсивность. С интенсивностью очень тесно связан другой компонент коннотации – экспрессивность. Соответственно, дефиниция, передающая интенсивность единицы, отражает также её экспрессивность. В случае, если приведённая в словарной статье синонимичная ФЕ характеризуется той же эмосемой, дефиниция передает и этот аспект коннотации заглавной ФЕ, вне зависимости от того, использована при этом помета или нет.

Роль комбинированного типа дефиниции, в частности вариантов «свободное словосочетание + ФЕ», «лексема + ФЕ» или «свободное словосочетание + лексема + ФЕ», в двуязычных словарях особенно велика. Это объясняется тем, что межъязыковое соответствие в языке перевода в большинстве случаев отдельными аспектами коннотативного значения отличается от оригинала. Использование же свободного словосочетания или лексемы дает возможность внести определённые уточнения, касающиеся именно этого аспекта ФЗ, поэтому данный тип дефиниции способствует более полной семантизации заглавной ФЕ : дошман кр относиться враждебно, быть на ножах; влезать на шею (try to) live at smb else’s expense, exploit smb, reap where one has not sown; (as) deaf as an adder совершенно глухой, глухая тетеря, глух как пень.

Что касается третьего типа дефиниции, т. е. развернутой структуры, то она наиболее характерна для английских и татарских словарей, хотя также встречается и в русских словарях, например: weight of the world on ones shoulders or world on ones shoulders or world on ones back a very heavy load of worry or responsibility; very tired or worried behavior, as if carrying the world; behavior as if you are very important; ерып йргесез бик тыгыз базар, мйдан кебек кеше арасы яки аяк астына бик тыгыз аркылы-торкылы нрслр елгн булу; злачное место место, где развлекаются, кутя, играя в азартные игры, предаваясь разврату и т. п.





Под развёрнутой структурой в этой работе подразумевается связное осложнённое словосочетание, предложение с однородными членами или сложное предложение. Этот тип дефиниции содержит достаточно подробное описание предметно-логического содержания единицы, которое включает интенсивность качества, процесса и т. д., тем самым передавая информацию об экспрессивности фразеологизма. Помимо этого развернутая дефиниция может содержать информацию для более точного определения эмосемы, содержащейся в ФЗ. Так, если бы в приведенном примере, определяя значение ФЕ злачное место, автор ограничился только частью дефиниции: место, где развлекаются, то пользователь был бы лишён возможности определения оценочного и эмотивного компонентов значения данного фразеологизма. Добавление однородных обстоятельств кутя, играя в азартные игры, предаваясь разврату и т. п. способствует выявлению у данной единицы пейоративной оценочности и эмосемы предосуждения. То же самое можно было бы сказать о дефиниции приведенной английской ФЕ, выделив в ее словарном толковании следующие части: a very heavy load, с одной стороны, и of worry or responsibility; very tired or worried behavior, as if carrying the world; behavior as if you are very important –  с  другой. В дефиниции татарской ФЕ ерып йргесез, приведенной выше, добавление кебек кеше арасы яки аяк астына бик тыгыз аркылы-торкылы нрслр елгн булу обеспечивает пользователя подобной информацией.

Описание значения заглавной ФЕ при помощи данного типа дефиниции особенно широко применяется в одноязычном фразеологическом словаре татарского языка. Причиной тому служит тесное переплетение культурной информации (которая чаще, как правило, в словарях дается отдельно от дефиниции: другим шрифтом или в скобках) с собственно дефиницией, т.е. культурная информация практически входит в состав дефиниции, в результате чего словарная дефиниция значительно расширяется в объеме: тиле тербет бер урында озак тплнеп утырмаучы. Борынгы бабайларны кчм тормышын ил иркенд тгрче колмакка тилп тнкыйтьлп йтем. Во фразеологических словарях английского языка достаточно широкое применение развернутого типа дефиниции тоже связано с представлением культурной или этимологической информации в рамках дефиниции. Еще в словарях Брюера применялась подобная практика, например:

Palm Sundey. The Sunday next before Easter. So called in memory of  Christ’s triumphant entry into Jerusalem, when the latitude strewed the way with  the  palm branches and leaves (John XII, 12-19). In medieval England “palms” were often made from willow, box, and yew [Brewer’s DPF 1970:797].

В двуязычных фразеологических словарях развернутый тип дефиниции уместен только в тех случаях, когда автор считает, что никакой другой тип не семантизирует ФЗ в полном объеме: разрешаться от бремени create smth after prolonged preparations, as a result of supreme effort.

По вполне понятной причине дефиниция, состоящая из одной лексемы, использовалась реже других дефиниций во фразеологических словарях всех трёх языков. Бау буарлык кп; как [будто, словно, точно] ужаленный — стремительно (вскочил, выбежал и т.п.); all over the place everywhere. Данный тип дефиниции дает только общую информацию о сигнификативно-денотативном значении ФЕ, поэтому его применение нельзя отнести к достоинствам двуязычного словаря. В то же время Г.И. Дегтяренко считает, что отражение коннотативного аспекта значения языковой единицы является функцией глоссы, и, по его словам, «попытка включения  коннотативного аспекта значения в состав дефиниции, предпринятая некоторыми фразеологами, не нашла последователей». В подтверждение своей правоты он приводит  следующий пример:

Jump out of ones skin – A colloquial expression used to suggest the suddenness and intensity of a shock or a fright which causes a person to start 1

.

Описание ФЗ при помощи синонима в одноязычном словаре также нельзя назвать способом, передающим полный объем информации о нём (о ФЗ), так как абсолютные фразеологические синонимы встречаются крайне редко. В одноязычном словаре синоним обязательно должен сопровождаться либо свободным словосочетанием, которое даёт информацию о разнице в значениях заглавной ФЕ и приведённого синонима, либо другими способами семантизации ФЕ. Что касается двуязычного словаря, то в нём, независимо от типа дефиниции, эквивалент, при наличии его в языке перевода, обязательно должен быть представлен. При этом необходимо конкретизировать при помощи символов (=, ), эквивалент это или аналог. В отличие от синонима, употребляемого в одноязычном словаре, полный эквивалент ФЕ в другом языке способен передать всю семантическую структуру заглавного фразеологизма, например: from hand to hand из рук в руки; правая рука – one’s right hand.

Фразеологические дефиниции очень разнообразны и по составляющим их компонентам. Однако подавляющее большинство дефиниций, использованных для описания ФЕ с опорными словами, выраженными одной и той же частью речи, имеют сходную структуру. Так, большинство дефиниций субстантивных ФЕ в словарях английского и русского языков представляют собой именные сочетания, где стержневому существительному предшествует определяющее его прилагательное. За ним по частотности следует сочетание существительного с причастием или со структурой предложения: больное место наиболее уязвимая, слабая сторона кого-либо, чей-либо недостаток, порок и т.п; за длинным рублем (за) большим, но легким заработком (гнаться, ехать, охотиться);  a straight answer an honest and / or unambiguous answer; dead pan an expressionless face; an expressionless way of saying or doing smth; an attitude which is deliberately assumed in order that  others may be uncertain whether one is joking, means what one says, etc. В татарских фразеологических словарях подобные дефиниции также представлены именными сочетаниями, однако в них существительное почти всегда находится в постпозиции: тиле ккк – нишлгнен зе д белми аптырап, агыраеп йри торган кеше; тимер йрк – т нык йрк, баадирлар йрге. В русских и татарских словарях можно встретить и косвенное описание, которое начинается со слов «о человеке…», «то, что…» — в русских словарях и со слов “йтел...” – «говорится о”, “ишар...” – “намек на” — в татарских. В английских словарях косвенная описание может быть  представлено отдельно от самой дефиниции и вводится словом USAGE, например:

Every Tom, Dick and Harry anyone • Draw the curtains or we’ll have every Tom, Dick and Harry peeking in the window. USAGE: usually said about any person you do not know or think is unimportant, and sometimes used in  the form any Tom, Dick and Harry: I want a qualified plumber to do the job, nopt just any Tom, Dick and Harry [CDAI 2003: 436].

По приведенной выше классификации косвенная дефиниция относится к типу развернутых дефиниций.

Косвенное описание может употребляться при описании ФЕ, относящихся к любой части речи. А.М. Мелерович и В.М. Мокиенко в своей книге «Жизнь русской фразеологии в художественной речи» называют подобную часть словарной дефиниции «ситуативным подтолкованием» и считают, что оно употребляется для указания на типовую ситуацию, в которой употребляется ФЕ, или на отдельные употребления единиц, «для уяснения смыслового содержания которых… необходим широкий контекст, представляющий определённую композиционную часть произведения или произведение в целом»2

.

При описании глагольных ФЕ во всех словарях английского и русского языков употребляются преимущественно глагольные сочетания с глаголом в препозиции: take stock in to have faith in; trust; believe; cобираться с мыслями сосредоточиваться на чем-либо. В татарских же словарях, по причине структурных особенностей языка, инфинитив употребляется не в начале, а в конце словосочетания или предложения: шартлатып алдау турыдан-туры ярып алдау.

При описании адъективных ФЕ в английских словарях в основном употребляются адъективные или адвербиальные словосочетания: Just so exact, exactly so; гол как сокол страшно беден. В татарских словарях стержневым компонентом описательного словосочетания в подобных случаях чаще всего является отглагольное прилагательное: бала анлы бала яратучы, бала чен зелеп торучы. Косвенное описание типа “такой, который...” в основном встречается в русских словарях.

Сопоставительный анализ вышеупомянутых словарей дает нам право утверждать, что прямые описательные дефиниции в английских словарях отличаются большим разнообразием структур, чем в русских или татарских.

Комбинированный тип дефиниции, обладая определенными преимуществами перед свободным словосочетанием, по частотности использования в словарях уступает последнему.

Словарная дефиниция, представляющая собой развернутую структуру, как уже нами отмечалось, способна обеспечить пользователя наиболее полной информацией о семантике заглавной ФЕ. К этому типу дефиниции особенно часто прибегал составитель татарского фразеологического словаря Н. Исанбет. Около 50 % всех дефиниций в данном словаре составляют развернутые структуры. Авторы наиболее значимых одноязычных фразеологических словарей английского и русского языков, среди которых фразеологический словарь русского языка под редакцией А.И. Молоткова, фразеологический словарь русского литературного языка конца XVIII – XX вв. под редакцией А.И. Федорова, словарь американских идиом, составленный А. Маккеем, М. Ботнером и Дж. Гейтсом, словарь современных английских идиом, составленный А.П. Кови, Р. Макином и И.Р. Маккейг, и другие словари, тоже выбрали развернутую структуру дефиниции для семантизации большого количества ФЕ.

Что касается двуязычных словарей, в них основным способом семантизации ФЕ является комбинированный тип словарной дефиниции. Следует отметить и то, что данный тип дефиниции, так же как и развернутая дефинция, может обеспечить наиболее полное описание значения заглавной ФЕ.

По результатам нашего анализа мы можем также утверждать, что фразеологический изоморфизм находится в очень тесной связи с мотивированностью и абстракцией. Это объясняется тем, что полнота абстракции, так же как и изоморфизм и мотивированность, связана с материальной оболочкой ФЕ.

Что касается внутренней формы единиц, то нельзя говорить о прямой зависимости между нею и изоморфизмом. Например:

Балта мае ялаган. Трибле; м тмлег телен сузмаска акыл алган, сабак алган, авызы пешкн димктн. Кышын тышта салкында торган балтаны ылыга алып керс, корычы бер трле май кебек ялтырап крен. Шуны креп кайбер балалар: “Бу нрс?” – дип кызыксынучан була. Шаярып балта мае чыккан дип алаткач, алар аны ялап карарга омтылалар. Ялау белн теллре ябышып, иелч рхтлнеп рнеп кала (ФСТЯ Иснбт 1989: 130).

Внутренняя форма приведенной ФЕ является стертой, и одно  только значение «опытный» не передает её образности, эмотивности, следовательно,  необходимо расширение дефиниции. Понимая это, автор словаря в развернутой форме дает описание значения прототипа. Только таким образом возможно восстановление утерянного образа. Сравнение структуры ФЕ и ее содержания отчетливо показывает отсутствие параллелей между ними. Первое слово в дефиниции трибле — опытный — может рассматриваться как содержание ФЕ, так как со структурно-грамматической точки зрения оно является прилагательным, а данный фразеологизм выражает качество. Структура рассматриваемой ФЕ может быть передана следующим образом:  N + N + V. Следовательно, изоморфизм между формой и содержанием фразеологизма Балта мае ялаган не наблюдается, ФЕ характеризуется полной абстракцией и немотивированностью.

Косая сажень в плечах. Очень широкоплечий, могучего сложения. О человеке (ФСРЯ Молотков 1986: 406).

— До введения метрической системы мер в старину на Руси кроме обыкновенной сажени, равной трём аршинам, в быту существовали еще маховая сажень, равная двум с половиной аршинам (по длине расстояния разведённых в стороны рук, от конца среднего пальца одной руки до конца среднего пальца другой руки), и косая сажень, равная расстоянию от конца большого пальца правой ноги до конца среднего пальца поднятой вверх левой руки (ТСЖВРЯ Даль 1914).

Приведённая ФЕ имеет затемненную внутреннюю форму. Дефиниция, представляющая собой свободное словосочетание, семантизирует сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения, хотя слово-интенсив очень также передает экспрессивность единицы. Для человека, который не владеет информацией, приведённой в словарной статье после иллюстрирующих примеров, данный фразеологизм безобразный. Образность возникает только при чтении данной информации. Что касается эмотивности, то она может реализоваться только в конкретном контексте. Необходимо также отметить, что эта дефиниция является примером косвенной семантизации.

Сопоставление структурно-грамматической организации ФЕ (Attr + N + Prep + N) со структурой словосочетания (очень широкоплечий), семантизирующего её (слово-интенсификатор + Attr), свидетельствует о том, что изоморфизм не характерен для этой ФЕ. Здесь также наблюдаются полная абстракция и немотивированность.

Египетская казнь. Невыносимо тяжелое положение; беда, бедствие.

— Превонач.: казни египетские - десять бедствий (моровая язва, невыносимо удушливый ветер пустыни – самум и т.п.), которые, по библейскому рассказу, постигли население Египта в наказание за отказ фараона отпустить евреев из плена (ФСРЯ Молотков 1986: 189).

В этом примере семантизации ФЕ с затемнённой внутренней формой (скорее, следует говорить об относительной затемнённости, т.е. она прозрачна для ограниченного круга людей, знакомых с вышеупомянутым библейским рассказом) при помощи свободного словосочетания передаются сигнификативно-денотативный макрокомпонент и эмотивно-оценочный аспект коннотации. Экспрессивность ФЕ передается интенсивом “невыносимо”. Однако эмотивность и оценочность фразеологического значения в определённой мере связаны и с лексемой “казнь”, входящей в состав фразеологизма. Экспрессивность отличается от других компонентов фразеологического значения тем, что она может иметь различную квантитативную характеристику. Так, при восстановлении внутренней формы ФЕ восстанавливается и яркая образность, что, в свою очередь, обеспечивает намного более яркую экспрессивность единицы. В данной единице наблюдаются неполные абстракция и мотивированность. Сравнивая структуры ФЕ и семантически эквивалентного ей свободного словосочетания невыносимо тяжелое положение, можно убедиться в их определенной изоморфности.

(a \ Dr.) Jekyll and (Mr.) Hyde. Smb who has or seems to have, a duel personality, who shows two apparently contradictory aspect of his character (from Dr Jekyll and Mr. Hyde R. L. Stevenson 1850 -94, a story of physical and mental transformation by a mysterious drug) (ODCIE Cowie 2007: 324).

Внутренняя форма этой английской ФЕ может быть прозрачной только для человека, знакомого с данным произведением. Соответственно, при помощи развёрнутой дефиниции (если учесть ту информацию, которая дается в скобках), семантизирующей сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения, частично семантизируются и составляющие коннотативного макрокомпонента. Однако только яркая образность может обеспечить высокую степень экспрессивности ФЕ. Можно предположить, что ФЕ имеет отрицательно-оценочную эмосему, однако в этом нельзя быть уверенным при незнании содержания литературного произведения.

Структуру ФЕ можно представить как N + and + N, тогда как  для объяснения содержания единицы необходимо сложное предложение. Это обстоятельство доказывает неизоморфность формы ФЕ и её содержания. В этом примере обнаруживаются также полная абстракция и немотивированность.

В приведённых нами примерах с относительной затемнённостью внутренней формы мы констатировали отсутствие изоморфизма, но те же самые ФЕ для определённого круга людей, владеющих необходимой информацией, могут иметь прозрачную внутреннюю форму. Однако в большинстве своем фразеологизмы с затемнённой внутренней формой – немотивированные ФЕ.

Наши исследования свидетельствуют о том, что выбор типа дефиниции во фразеологических словарях всех трёх рассматриваемых нами языков находится в прямой зависимости от изоморфизма между формой заглавной ФЕ и её содержанием, т.е. его присутствие во многом облегчает процесс семантизации единицы. При этом, обычно выбираются более простые способы дефиниции: свободное словосочетание, эквивалентное слово или синоним, реже комбинированный тип дефиниции (свободное словосочетание + лексема + синонимичная ФЕ или свободное словосочетание + лексема, свободное словосочетание + синонимичная ФЕ). Отсутствие же изоморфизма усложняет процесс семантизации ФЕ, при этом авторы словаря, как правило, используют развернутые структуры: чаще всего они прибегают к использованию косвенной дефиниции или комбинированного типа дефиниции.

Поэтому фразеограф, кажущийся на первый взгляд совершенно свободным, при выборе типа дефиниции для семантизации ФЕ зависит от определённых объективных факторов, которыми являются изоморфизм, мотивированность / немотивированность и  тип абстракции, характерный для каждой конкретной ФЕ. Прямого влияния затемнённости или прозрачности внутренней формы заглавной ФЕ на процесс ее семантизации не наблюдается.

Во многих случаях дефиниции ФЕ, у которых не наблюдается изоморфизма, содержат информацию о внутренней форме единицы. Это типично для английских и татарских словарей, в результате чего дефиниция в них получается объёмная, в русских же словарях подобная информация стоит обособленно от дефиниции.

Особенности языка, связанные с его системой или менталитетом народа — носителя данного языка, на этапе семантизации ФЕ не оказывают какого-либо существенного влияния на выбор типа дефиниции. Они отражаются только в особенностях грамматической структуры вышеназванных дефиниций.

Вторая глава «Коннотативный макрокомпонент фразеологического значения и его составляющие в лексикографическом описании» начинается с определения   статуса отдельных компонентов ФЕ. Отмечается, что отдельные компоненты фразеологизма не могут быть приравнены ни к морфеме, ни к  слову, так как они, подобно морфемам, являются частью одной языковой единицы, подобно словам, сохраняют определенные свои семантические и грамматические  свойства. Данное явление прослеживается и в диахронии в сопоставительном аспекте.

В этой главе также определяется место каждого компонента фразеологической коннотации в семантической структуре ФЕ и анализируются его взаимоотношения с другими составляющими фразеологической коннотации и с сигнификативно-денотативным макрокомпонентом. Данная проблема освещена в трудах В.Н. Телии, Е.А. Добрыдневой,  Е.Ф. Арсентьевой, Д.А. Жоржолиани, Н.А. Лукьяновой, И.И. Туранского, И.В. Шаховского, А.М. Эмировой, Л.К. Байрамовой, Розмэри Глейзер, Р.М. Хэар, Дж. Вашек и др.

Основное внимание в этой главе уделяется лексикографической разработке отдельных аспектов ФЗ.

Функционально-стилистический компонент ФЗ, определяемый  компонентным составом, образностью, семантикой ФЕ и частотностью её употребления в определенном функциональном стиле, в словарной статье представляется при помощи специальных помет.

Все пометы, отражающие функционально-стилистический компонент ФЗ в словарной статье, нами объединены в семь групп. К первой группе  отнесены пометы, указывающие на функционирование ФЕ в определенной сфере общения. В этой группе для употребления в английских словарях рекомендуются следующие пометы: literary (для большей точности варианты: bookish, poetic, elevated), colloquial, subcolloquial, rude; в русских словарях: литературный (варианты: высокий, книжный, поэтический), разговорный (варианты: литературно-разговорный, разговорно-просторечный), просторечный, грубый; в татарских словарях: дби (варианты: китап теленд, югары, шигъри), сйлм теленд (гади сйлм теленд), тупас. 

Вторая группа помет указывает на обстановку общения, в которой употребляется фразеологизм. В этой группе для употребления в английских словарях рекомендуются следующие пометы: formal, informal и euphemism; в русских словарях: официальный, неофициальный, фамильярный, эвфемизм; в татарских словарях: официаль, официаль булмаган, дусларча, эвфемизм. 

Третью группу образуют пометы, несущие информацию о статусе ФЕ в свете диахронического подхода к языку. В этой группе для употребления в английских словарях рекомендуются следующие пометы: archaic, old fashion, neologism; в русских словарях: архаизм, историзм, неологизм; в татарских словарях: искергн, тарихи, неологизм.

К четвертой группе следует отнести пометы, которые указывают на употребление ФЕ в определенной сфере деятельности человека или отрасли науки. Количество данных помет зависит от количества сфер деятельности человека. Использование таких помет, как махсус (в татарском), специальное (в русском) или special (в английском словаре), можно отнести к недостаткам словаря, так как подобная помета не несёт определенной информации.

В пятую группу включаются пометы, указывающие на функционирование ФЕ в языке определённой социальной сферы. В данной группе для употребления в английских словарях рекомендуются: jargon, slang, vulgar, taboo; в русских словарях: жаргон, вульгарное, табу; в татарских словарях: жаргон, вульгар, табу.

Шестая группа помет характеризует ФЕ по территориальному признаку функционирования. Сюда могут быть включены пометы, обозначающие название штата, области, страны, где употребляется данная ФЕ. В этой группе для употребления в английских словарях рекомендуются: American, Australian, Scottish, и т.д.; в русских словарях: сибирское, южное и т.д.; в татарских словарях: себер, мишр и т.д.. Мы считаем недостаточным употребление помет областное или диалектное, вместо них необходимо применение помет,  называющих местность или вариант языка, где употребляется ФЕ.

Седьмая группа помет указывает на сферу первоначального употребления фразеологизма. Эту функцию могут выполнять, в частности, пометы, указывающие на ареальное употребление ФЕ, — в том случае, когда данная единица первоначально употреблялась только в определенной области, стране или штате, а затем распространилась во всех регионах или странах, говорящих на этом языке. Указания на источник ФЕ также должны входить в содержание пометы седьмой группы — это названия художественных произведений, в которых определенная ФЕ употреблялась, автор, который впервые употребил ее,  Библия или мифология, язык, из которого данная ФЕ заимствована.

Как показывают наши исследования, стилистические пометы большое развитие получили в русской и татарской фразеографии, чего нельзя утверждать относительно фразеографии английской, где стилистические пометы используются очень редко.

Еще одним очень важным компонентом ФЗ является оценочность. Этот компонент находится в тесной связи и взаимной зависимости с эмотивностью, более того, эти два аспекта ФЗ обусловлены друг другом. Эмотивные семы также наделены оценочностью, и словарные пометы, которыми представляется эмотивная сема, несут в себе и информацию об оценочности ФЕ, поэтому мы считаем, что нет необходимости в применении помет, указывающих на оценочность единицы.

Эмотивный компонент фразеологического значения обусловлен эмотивностью какого-либо компонента в составе ФЕ,  семантикой ФЕ или образом, на котором основано ФЗ. Этот аспект ФЗ  также должен быть представлен в лексикографическом описании ФЕ. В этих целях в словарях всех трёх языков может быть использована  шкала эмотивных помет, разработанная Е.Ф. Арсентьевой, с добавлением к ней еще одной пометы положительно-оценочной эмотивности - одобрения. Таким образом, на шкале эмотивных сем, предлагаемой нами, располагаются одиннадцать эмосем в такой последовательности: ласкательности, одобрения, шутливости, иронии, неодобрения, пренебрежения, предосудительности, презрения, уничижительности, грубости, бранности.

Согласно результатам наших исследований, эмотивный компонент фразеологической коннотации и способы его лексикографического описания лучше всего изучены в русской фразеологии. Нужно также отметить большую системность его представления в словарях русского языка.

Очень тесную связь с эмотивностью имеет ещё один аспект ФЗ – экспрессивность, т.е выразительное и изобразительное качество ФЕ.

По нашему мнению и согласно выводам многих исследователей, в основе формирования экспрессивности лежат три главных фактора: фактор компонентного состава (присутствие слов с семой интенсивности, которые передают свой интенсивный заряд  фразеологизму), семантический фактор (ярко насыщенная образность этих ФЕ способствует появлению у них семы экспрессивности) и экстралингвистический фактор (это случай, когда своей экспрессивностью фразеологизм обязан содержанию какого-либо экстралингвистического явления, количественно и качественно отличающегося от нормы).

В лексикографическом описании ФЕ экспрессивность может быть выражена в форме интенсивов и интенсификаторов, употребленных в составе словарной дефиниции. Наиболее частотные из них,  употребляемые в английской фразеографии, это слова very, outstanding, extremely, fully и т.д. В русской же фразеографии в подобном качестве употребляются такие слова, как очень, чрезвычайно, крайне, совсем, окончательно, до крайней степени, в татарском словаре это слова бик – очень, бигрк – особенно, бихисап – множество, хисапсыз – не счесть, искиткеч – удивительно и др., например: Беден как церковная крыса [мышь]. Очень, до крайней степени (беден); Спиться с кругу (круга). (Спиться) совсем, окончательно; in no time. Extremely quickly, very soon. – о незначительном, недостаточном количестве; краем глаза. Мельком, очень краткое время; краше в гроб кладут. Очень плохо выглядит – сильно похудел, побледнел, имеет очень болезненный вид; буа буарлык (хоть пруд пруди). Бик кп, хисапсыз кп, тулып ята димктн (очень много, полно).

Способы отражения фразеологической экспрессивности в словарной статье во всех рассматриваемых языках практически одинаковы – с той только разницей, что помета «экспресс.» намного чаще встречается в русских фразеологических словарях, чем в других рассматриваемых языках.

В словарной статье отсутствует элемент, который предназначается для представления образности и внутренней формы единицы, однако эту функцию выполняет так называемая культурная информация (или информация об этимологии ФЕ), приведённая в словарной статье. Подобная информация в русской фразеографии обособляется техническими параметрами текста, в татарской практически сливается с текстом дефиниции, в английской фразеографии одинаково широко применяются оба способа представления культурной информации.  Например:

Каинова печать. Отпечаток, след, внешние признаки преступности.

– От библейского мифа об убийстве Каином, сыном Адама и Евы, своего брата Авеля (это было первое убийство на земле), в наказание за что бог отметил лицо его особым знаком. Имя «Каин» стало нарицательным именем тяжкого преступника. Лит.: Словарь современного русского литературного языка, т.5, М.-Л., 1956, с. 679 [ФСРЯ Молотков 1986: 319].

Униде сгать лне. Кн озынлыгы 17 сгатьк иткнче скн шифалы лн саналу. Халык медицинасы буенча, шуа хтле лнне шифасы аны ир стенд скн лешенд була, шуннан со, кн кыскара башлагач, лннен шифасы тамырына кит, шуача ыелган дару лннрен униде сгать лне, дилр  [ФСТЯ Исанбет 1989, 191].

Kiss the Blarney stone have the ability or intention to flatter, persuade or deceive people with one’s talk (from an inscribed stone in the castle wall of Blarney, near Cork in Ireland, kissing which is supposed to give one such powers of persuasion)  [ODCIE Cowie 2007: 334].

Downing street. A street leading Off WHITEHALL and a synonym for the British Government.

No. 10 was given in 1725 by George II to Sir Robert Walpole as the official residence of the PRIME MINISTER, and it is there that CABINET meetings are usually held. No.11 is the official residence of the CHANCELLOR OF THE EXCHEQUER; No.12 is the Government WHIP’S Office. The street was named after Sir George Downing (c.1623-1684), a noted parliamentarian and ambassardor, who served under both Cromwell and Charles II, and owned property there [Brewer’s DPF 1970: 341].

Сравнение фразеологических словарей английского, русского и татарского языков свидетельствует о том, что информация о внутренней форме или об этимологии заглавной ФЕ наиболее широко представлена в английских словарях, русские фразеологические словари (за исключением этимологических)  меньше обеспечены такой информацией, татарские же фразеологические словари отличаются скупостью подобной информации.

В рассматриваемых нами языках, как и во многих языках мира, наблюдается наличие полных межъязыковых фразеологических эквивалентов – эквивалентных образов, например, английская фразеологическая единица to take the bull by the horns в русском языке имеет в качестве полного эквивалента единицу взять быка за рога, а в татарском – гезне мгезеннн алу; английская ФЕ in black and white в русском языке имеет эквивалент черным по белому, в татарском — акка кара белн (язылган). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что разные народы обозначают сходные явления реальной действительности, используя одинаковые образы. Эти образы могут быть созданы разными народами независимо друг от друга или носят заимствованный характер.

Наличие эквивалентных фразеологических образов в рассматриваемых языках связано, во-первых, с антропоцентрической направленностью большинства ФЕ во всех языках, например: someones hair stands on end, у кого-либо волосы встают дыбом и ччлр р тора; во-вторых, с высокой степенью фразеологичности одних и тех же логико-тематических классов в них: work like a horse, работать как лошадь  и ат кебек эшл. В-третьих, благодаря процессу глобализации продолжается проникновение ФЕ языка международного общения в другие языки как в виде калькированного перевода, так и в неассимилированном виде, например, в современном татарском языке широко употребляются калькированные переводы таких ФЕ, как to tighten ones beltзатянуть пояс потуже, to fall between two stools сидеть между двух стульев, to be in the seventh heaven быть на седьмом небе,  в виде бил каешен кыса тшеп бйл, ике урыдыкка утыру, ккне жиденче катында булу.

В третьей главе «Дополнительные элементы словарной статьи» – рассматривается роль иллюстрированных примеров, синонимов и антонимов в лексикографическом описании ФЕ и способы представления фразеологической полисемии и грамматической характеристики ФЕ в словарной статье.

Иллюстративный материал должен представлять собой, в первую очередь, тщательно изученный филологический тезаурус. Однако до сих пор представляется невозможной выборка иллюстративных примеров только из существующего текстового материала, поэтому грамотно созданные авторские иллюстрации гармонично дополняют возможности данного элемента словарной статьи.  Именно этому элементу словарной статьи посвящены многие работы Л.В. Минаевой, Е.Н. Миллер, М.Р. Львова и других исследователей.

При представлении ФЕ фразеограф должен быть достаточно опытным для того, чтобы отличить узуальное употребление ФЕ от окказионального. Также он должен уметь обобщать в словаре все случаи употребления ФЕ, представленные в филологическом тезаурусе, так, чтобы в словарной статье присутствовали те примеры, которые, с одной стороны, передавали бы все оттенки значения ФЕ (или фразеосемантических вариантов), с другой стороны, чтобы те оттенки значения, которые могут быть выведены из уже представленных примеров, не были даны в виде отдельных примеров, т.е. словарная статья не должна содержать лишних иллюстраций, не имеющих информативной ценности для пользователя словаря.

При семантизации ФЕ в словарной статье роль  парадигматики также немаловажна. Наряду с вхождением в состав дефиниции комбинированного типа, синонимы сами являются одним из типов словарной дефиниции. В фразеографии всех трёх языков они употребляются с примерно одинаковой частотностью.  Однако абсолютные синонимы встречаются крайне редко, поэтому при применении синонима для семантизации ФЕ в словаре рекомендуется использовать дополнительные средства семантизации в виде свободного словосочетания, а в случае разницы в эмотивной семе или в функционально-стилистической коннотации указывать это при помощи соответствующих помет. Желательно употреблять знак () перед частичным эквивалентом или аналогом и (=) – перед полным эквивалентом.

Антонимы также широко применяются в словарной статье. Особенно широко используются в словарной статье фразеологизмы, имеющие идентичную заглавной ФЕ структурно-грамматическую организацию и содержащие компонент, антонимичный одному из компонентов заглавной ФЕ.

Многозначность ФЕ непременно должна найти отражение в словарной статье. При этом необходимо уделить должное внимание разграничению полисемии, разных оттенков значения и омонимии. При решении данной проблемы во фразеологических словарях всех трёх языков в настоящее время наблюдаются такие ошибки, как  представление оттенков одного значения в виде самостоятельных значений и представление полисемичной ФЕ в виде моносемичной единицы. Например:

The light of the day daylight contrasted with the darkness or artificial lighting; circumstances of seeing and / or being seen, of being exposed to notice or for use; the stage at which a difficulty, problem, mystery etc becomes clarified or resolved. • And now, this spring morning, with the honest light of day on the world, my neighbours and I were watching the young naval lieutenant and the fair-haired rating at work. • The truth of the matter has been the exact opposite – certainly since President Pompidou took office. But the truth has only now begun to emerge into the light of the day [ODCIE Cowie 2007: 352].

В данном примере наблюдается толкование двух значений полисемичной ФЕ одной дефиницией, как при моносемии. «Дневной свет в противовес искусственному свету или темноте» и «обстоятельства, когда реальная проблема, сложность или мистика становятся очевидными» – это совершенно разные значения, которые должны быть представлены в словаре как два фразеосемантических варианта.

В русской фразеографии проблема такого рода тоже встречается, хотя и крайне редко. Не моего [твоего, его, ее, нашего, вашего, их] ума дело (Меня, тебя и т.д.) не касается; (я, ты и т.д.) совсем не разбираюсь, ничего не смыслю в чем-либо. [Матрена] С чем женить-то, ягодка! Наш ведашь какой достаток? Так себе, старичок мой зря болтает: женить да женить. Да не его ума дело. От овса, ведашь, кони не рыщут, от добра добра не ищут, - так и это дело. Л. Толстой, Власть тьмы. Не чьего ума дело. Старик нахмурился и проговорил, обращаясь к дочери: Анка, ты иди-ка к себе в келью. Не бабьего это ума дело, чтобы наши разговоры слушать. Мамин-Сибиряк, Пир горой [ФСРЯ Молотков 1986: 134].

В дефиниции приведенной ФЕ дается толкование двух совершенно разных её значений: «что-то кого-то не касается» и «кто-то в чем-то не разбирается, не понимает». Следовательно, данная ФЕ может рассматриваться как полисемичная единица, у которой выделяются два фразеосемантических варианта.

Ат уйнату Атта йрд осталык крст. иелч дан-исем казануга да мисалдан. Ханов та мйданда ат уйнатып узган кеше [ФСТЯ Иснбт 1989: 32].

В этой дефиниции дается толкование двух значений ФЕ: “проявлять высокое мастерство в верховой езде” и “слишком легко получать какое-либо почётное звание”. В данном случае вернее было бы вести речь об омонимичных ФЕ с одним общим компонентом “уйнату”, употребленным в первом случае в прямом значении “заставлять играть”, а во втором – в переносном значении “делать публичным”. Это слово является глаголом и, как это характерно для татарского языка, употребляется в постпозиции. Первым же компонентом этих двух омонимичных ФЕ является слово ат, которое тоже омонимично:  в первой единице оно имеет значение конь, во второй – имя или звание. Поэтому вполне логично признать их омонимичными ФЕ, построенными на разных образах.

Lose ground 1 to become less successful • The school allows young people to continue their education and not lose ground while in jail. 2 to become less valuable Stocks lose ground today despite good economic news. Opposite gain ground [CDAI 2003: 160].

В этом случае интегральной семой можно считать “to become lower”, дифференциальными семами – “in success” и “in price”, “in value”.

Примеры, приведенные выше, демонстрируют значительную степень субъективности в установлении полисемичности ФЕ. В одних случаях (как в последнем примере) ошибочность признания фразеологизма полисемичным очевидна, в других случаях определение грани между отдельными значениями ФЕ и оттенками значения является весьма затруднительным.

  Еще одна проблема в отражении полисемии – это диахронически корректное расположение значений многозначной ФЕ. Эта проблема существует в фразеографии всех трёх языков.

Вариантность в области фразеологии (изученная такими исследователями, как О.И. Авдеева, А.А. Билялова, А.А. Хуснутдинов), т.е. представление о разных способах выражения одного или более компонентов ФЕ, при котором инвариант значения не подвергается каким бы то ни было изменениям, может заключаться в следующем.

1. В представлении разных фонетических или графических форм одного или более компонентов ФЕ. В английской фразеологии чаще встречается графическая вариантность, не отражающаяся в фонетическом образе слова,  тогда как в русской и татарской фразеологии вариантность носит преимущественно графико-фонетический характер. Например: Задавать [показывать] Феферу (пфеферу) кому. Задать [показать] Феферу (пфеферу) [ФСРЯ Молотков 1986], Merrie (или Merry) England  «добрая старая Англия». Пран-заран (пыран-заран) кил разгромить в пух и прах, пирчтк (перчатка) ыргыту вызывать на дуэль. 

2. В представлении разных грамматических форм одного или более компонентов: форм множественного и единственного числа и разных падежей компонентов – имен существительных, разных временных форм, формы активного и пассивного залога, совершенного / несовершенного вида, утвердительной и отрицательной форм глагола, форм личного и притяжательного местоимения и лексико-словообразовательных  вариантов, степеней сравнения имён прилагательных: Низшей [низкой] пробы, подбитый ветром (ветерком), Сары сагышка бату ( батыру) горевать,  рт бел (белм) знать / не знать толк в чем-либо, Колагын (колакларын) сагайту, Darken somebodys door (или doors) переступать через чей-либо порог, my (his) heart smote me (him)  в мгновение ока, His ( Her, Your) Royal Highness его (ее, ваше) величество, in the turn (turning) of a hand слушать очень внимательно и т.д.

3. В представлении разных лексических вариантов одного или более компонентов, например: Йрген тз (чыдый) алмау сердце не на месте,  БОЖЕ УПАСИ (сохрани, избави), [Dawn / day  breaks  светает,  Hairy about (или in, at) the heel невоспитанный, не умеющий себя держать.

4. В представлении морфолого-синтаксических вариантов или перифрастических вариантов ФЕ, например: Harden smbs heart harden the heart of smb, have ones heart in ones mouth ones heart sank into boots, Liberal Nationals or National Liberals, сакал кисеп мыегына ялгаган сакалдан каерып мыекка куйган, пытаться показать что-либо больше или лучше, чем оно на самом деле есть, палец о палец не ударить не ударить пальцем о палец, земля обетованная -  земля обетования и т.д.

Наиболее удобным способом представления вариантов компонентов ФЕ в словарной статье мы считаем представление через косую линию.

Факультативный компонент ФЕ является необязательным компонентом  для передачи всех составляющих ее семантической структуры, определенных в тексте  словарной статьи. По нашим наблюдениям, факультативным компонентом ФЕ в рассматриваемых нами языках может быть любая часть речи, включая предлоги, в татарском языке им может быть даже морфема, например: at (long) last [DAI 2003], (say) enough is enough [DAI 2003], (at)  cut races / prices [ODCIE Cowie 2007], (until you are) blue in the face [DAI 2003], ВОТ ( ТЕБЕ) БОГ, (А) ВОТ (И) ПОРОГ [РАФСП Кузьмин 2001], (ДЕРЖАТЬ, БРАТЬ) БРАЗДЫ ПРАВЛЕНИЯ [РАФСП Кузьмин 2001], ВЫЛОЖИТЬ (выкладывать) (ДЕНЬГИ) НА БОЧКУ [РАФСП Кузьмин 2001], Садиться на своего ‹любимого› конька [ФСРЯ Молотков 1986], из ума [из головы, из памяти] вон ‹выскочило› [ФСРЯ Молотков 1986], [вакытны] ганимт бел [Иснбт ФСТЯ 1989], йргем [яман] сискнде [Иснбт ФСТЯ 1989], кибн [не] очлау [Иснбт ФСТЯ 1989],  кабырга кабыргага [терлеп кен тора] [Иснбт ФСТЯ 1989].

На наш взгляд, ниболее удобным способом представления факультативного компонента ФЕ в словарной статье являются ломаные скобки.

Лексическая сочетаемость фразеологизма – это его способность сочетаться с отдельными словами или словосочетаниями, т.е. валентность. Она зависит от особенностей значения ФЕ, и количество сочетающихся  с ФЕ лексических единиц может быть  как ограниченным (даже единичным, что должно быть отражено в словаре, например: денег куры не клюют),  так и неограниченным: не по сердцу кому, икмк-тоз белн каршылау – с хлебом-солью и т.д.

Грамматическая сочетаемость ФЕ – это её способность вступать в определенные связи с теми или иными классами слов. Как правило, фиксируется постпозитивная облигаторная синтагматика, демонстрирующая ближайшую грамматическую сочетаемость заглавной ФЕ. В русском языке в большей степени находит отражение грамматическая сочетаемость глагольных ФЕ, так как синтагматическая связь, характерная для них,  – управление – часто требует употребления имени существительного, выступающего в качестве дополнения, в определённом падеже. Бесспорно, подобное свойство ФЕ с другим категориальным признаком тоже находит свое отражение в словаре, хоть и реже, например: подпускать турусы ‹на колесах› кому, пялить [таращить, пучить] глаза на кого, рыться [копаться] в грязном белье кого, чьем,  рыльце в пуху (пушку) у кого, в ряду кого, чего. A short cut (to smth), not have a thing (to do), (ones) likes and dislikes (of sb / smth), a little (smth) goes a long way.

В татарских фразеологических словарях грамматическая сочетаемость ФЕ отражается крайне редко, возможно, потому, что облигаторное окружение единицы очевидно и носитель языка вряд ли допустит ошибку, употребляя ее в контексте. Однако мы знаем, что фразеологическим словарем может пользоваться не только носитель, но и человек, изучающий язык. Так, например, при фиксации ФЕ  Сатып ибрер. Сатып бир желательно обратить внимание на ее сочетаемость и представить ее в таком виде:  кемнедер / нрснедер кемгдер сатып ибрер / бир.

Для полноты лексикографического описания грамматической характеристики ФЕ необходимо следующее: представить  описание всех имеющихся у ФЕ форм употребления, точную маркировку отнесенности ФЕ к тому или иному лексико-граммтическому разряду; указать на её валентные свойства; отразить особенности проявления у ФЕ грамматических категорий; дать описание перифрастических вариантов и факультативных компонентов;  фиксировать типовые синтаксические модели при употреблении в определенном контексте.

Четвёртая глава Реализация фразеологического значения в контексте» посвящается изучению способов реализации фразеологического значения в контексте. В этой главе рассматривается разница между такими понятиями, как «фразеологическое значение» и «фразеологический смысл». Обсуждение проблем языковой характеристики слов или ФЕ без рассмотрения их речевого поведения нам представляется однобоким подходом к проблеме, ибо смысл языковой единицы сегодня – это ее возможная языковая характеристика завтра, которая будет требовать своей лексикографической разработки. 

При определении смысла ФЕ мы руководствуемся формулой  И.М. Кобозевой: «Смысл Х-а для Y-а – это информация, связываемая с Х-ом в сознании Y-а в период времени Т, когда Y воспроизводит или воспринимает Х в качестве средства передачи информации»3

. Следует также отметить большой вклад в изучение проблемы значения и смысла таких ученых, как В.Л. Дашевская, А.А. Потебня, И.А. Стернин, Л.В. Щерба, А. Вежбицка, Л.А. Голяков, И.Р. Гальперин, А.В. Бондарко, Н.Д. Арутюнова, Ю.Д. Апресян, Д.И. Арбатский, М.Р. Львов, З.М. Коршунова, Н.Г. Комлев, Е.В. Колесникова, А. Начисчионе, О.Ю. Машина и др.

Под смыслом ФЕ в отечественном языкознании понимается та информация, которую вкладывает в неё говорящий, употребляя в определённом контексте в определённый период времени при определённых обстоятельствах. Необходимо отметить, что при этом имеется в виду информация не только предметно-логического характера, но и эмоционально-оценочного (возможно, не столько предметно-логического характера, сколько эмоционально-оценочного).

Уточняя сущностное различие значения и смысла, Л.С. Выготский определяет смысл как продукт кристаллизации в слове семантических особенностей контекста. «Слово приобретает свой смысл только во фразе, но сама фраза приобретает смысл только в контексте абзаца, абзац – в контексте всего творчества автора»4.

Контекст, необходимый для реализации ФЗ, может в одних случаях не превышать одного предложения или одного-двух, предшествующих предложению, в котором употребляется ФЕ, либо следующих за ним. В другом случае для этого может потребоваться контекст, намного превышающий рамки вербального текста, требующий эмпирических знаний в виде информации об исторических событиях в стране и местности, где разворачиваются события, описанные в произведении, или о положении дел в данной сфере.

Изменения, которым подвергается ФЗ в контексте, зависят от формы и жанра текста. Так, в речевой ситуации они носят более радикальный характер, возможно даже недопонимание собеседником значения фразеологизма, употребленного партнером, при этом большой акцент также получают эмотивность и экспрессивность.

Характер реализации ФЗ во многом зависит от того, в какой форме речи она употреблена: письменной или устной, монологической или диалогической. Среди упомянутых форм большей естественностью и многообразием изменений в ФЗ отличается устная диалогическая речь. 

- йд, чйне ясагыз инде (Давайте уж, наливайте чай).

- зе (Сама).

- зем (Сама)?

- лбтт, кулы кеслг манмагадыр бит (Конечно, руки не в киселе ведь, наверное)?

- У, миа кесл алайса (О, мне кисель тогда).

(Взрослые смеются, ребенок смотрит на них в недоумении).

Эта речевая ситуация зафиксирована нами в ходе исследования. В разговоре за столом принимают участие шесть человек: дедушка с бабушкой и их гости – дочь, зять, две их дочери (пятнадцати и пяти лет). Первая реплика принадлежит пятнадцатилетней внучке, вторая – бабушке, третья произносится той же внучкой, четвертая – бабушкой, пятая – пятилетней внучкой. В этой ситуации употребляется ФЕ кулы кеслг манмагандыр, буквальный перевод которой “руки ведь не в киселе”, единица означает “незанятость рук как условие, которое позволяет человеку работать”. Услышав данную ФЕ, в составе которой есть компонент “кисель”, ребенок выражает желание пить кисель вместо предложенного чая. Обычно в текстах художественого произведения актуализация значения одного из компонентов бывает связана с юмором, в данной ситуации это происходит из-за непонимания ФЕ ребенком. Естественность ситуации обусловливает необычную экспрессивность и эмотивность фразеологизма, употреблённого в ней. Подобные смешные ситуации из-за непонимания ФЕ детьми встречаются часто, что свидетельствует о сложности ФЗ, на основе которого создано такое эффективное стилистическое средство, как фразеологический каламбур.

Употребление ФЕ в драматическом тексте, направленном на характеристику персонажей через их речь, и в поэтической речи, связанной с частыми отклонениями от грамматической и семантической нормы,  отличается применением более разнообразных и необычных авторских трансформаций.

Анализ большого количества контекстов на материале русского, английского и татарского языков, в которых употреблены ФЕ, показывает, что каждый компонент ФЗ может подвергаться каким-либо изменениям в процессе реализации в контексте. Приведем пример лексикографического описания и способа реализации в контексте ФЕ  Собраться с духом:

Собираться с духом. Собраться с духом. Перебарывая, превозмогая в себе страх, робость, неуверенность и т. п., решиться на что-либо. Ср. набраться духу, собираться с силами (во 2 значении). Поднимаюсь на крылечко.., и дальше шагу шагнуть не могу: сердце птицей бьется, дышать трудно, ноги подкашиваются. Собралась немножко с духом, вхожу в сени. Гладков, Маша из Заполья [ФСРЯ Молотков 1986: 443].

В это время Даша, проводив Ивана Ильича, стояла у окна гостиной. В голове звенело, никакими силами нельзя было собраться с духом – сообразить, – что же случилось? (А.Н. Толстой. Хождение по мукам).

В приведенном контексте непосредственно после ФЕ собраться с духом автор объясняет значение, в котором она употреблена именно в данном случае, при помощи свободного словосочетания, о чём свидетельствуют знаки препинания. Это тоже окказиональное употребление ФЕ, когда после нее или непосредственно перед ней дается свободное словосочетание, выражающее значение единицы.

Однако в данном случае оно выражает значение, нехарактерное для ФЕ собраться с духом. Можно утверждать, что сигнификативно-денотативный макрокомпонент ФЗ под влиянием контекста заменён совершенно другим, т.е. подвергся кардинальному квалитативному изменению. Следует также отметить, что это очень редкий случай.

При употреблении в речи каждый аспект ФЗ может подвергаться определённым изменениям. Об этом свидетельствует анализ большого количества примеров, представляющих тексты самых разных форм и жанров. 

Visitors see a chronological procession of faces and bodies of all kinds of making up a strange comedie humaine in which the pathetic rubs shoulders with the burlesque, sensuality with death  (New Europe, November 13-19 2005, Picasso: The Love of Drawing).

ФЕ Rub elbows (shoulders) with имеет значение общаться, сталкиваться с кем-либо, водить компанию с кем-либо –  в данном контексте сигнификативно-денотативный макрокомпонент ФЗ претерпевает изменение и прочитывается как «находиться рядом».

К тому же данная единица обычно употребляется, когда речь идет о конкретных предметах, людях. В приведенном контексте речь идет об абстрактных понятиях: «что-то печальное, жалкое» рядом с «фарсовым», «смерть» – с «чувственностью». Поэтому данный пример можно квалифицировать как авторскую трансформацию, в результате которой экспрессивность и эмотивность ФЕ становятся более ярко выраженными.

Clear, placid Leman! Thy contrasted lake,

With the wild world I dwelt in, as a thing

Which warms me, with its stillness, to forsake

Earth’s troubled waters for a purer spring (G. Byron. Childe Harold’s Pilgrimage).

Приведённый поэтический текст хорошо демонстрирует сильную маркированность ФЕ в текстах этого жанра. В нём противопоставлены такие понятия, как placid, warms и stillness – слова с положительной коннотацией и общей семой «ровный, уравновешенный», с одной стороны, и wild world и troubled waters – словосочетание и ФЕ с отрицательным коннотационным компонентом и общей семой «тревожный, беспокойный», с другой стороны. Такая организация контекста усиливает экспрессивность и эмотивность фразеологизма и, безусловно, всего контекста.

Необходимо также отметить, что в этом тексте можно наблюдать очень часто употребляемую авторскую трансформацию – актуализацию значения одного (или более) из компонентов. Этот способ является наиболее эффективным в плане усиления экспрессивности текста. В приведенном примере это актуализация значения лексемы water, что достигается в сочетании с первой строчкой Clear, placid Leman! Thy contrasted lake.

Аннары ул Салаватны бик кызык, буталчык, дилбег буе озын сзен тылый. (Гариф Ахунов. Яшьлек яме.)

ФЕ дилбег буе (буквально – длиной в вожжи) 1. недлинный, короткий; 2. очень длинный. Реализация одного из двух противоположных значений ФЕ зависит от того, по отношению к чему она употребляется: когда речь идет об улице, о реке, дороге и т. п., что должно быть гораздо длиннее, чем вожжи, реализуется первое значение; когда речь идет о слове, выступлении и т. п., – второе. В данном конкретном контексте реализуется второе значение, т. к. речь идет о выступлении, которое оказалось слишком длинным.

Словарное значение этой ФЕ не содержит какой-либо эмосемы или семы оценочности. Появление этих компонентов коннотации зависит от конкретного контекста. В данном случае реализуется отрицательная оценочность через эмосему неодобрения.

Так, сигнификативно-денотативный макрокомпонент, состоящий из интегральной семы (И) и какой-либо дифференциальной (Д) (Д1, Д2, Д3 …) семы, может реализоваться в контексте в форме И+ Д1, И2 + Д2,… или в значении, которое не заложено в семантической структуре данной ФЕ. Такую форму реализации сигнификативно-денотативного макрокомпонента единицы можно обозначить Иок. В том же случае, когда ФЕ полисемична, она реализует в контексте одно из значений, т.е. И1 (или И2) +Д.

Исследования показывают, что в определённых контекстах ФЕ может употребляться в значении, совершенно не усматриваемом в её  словарном значении, однако это крайне редкие случаи.

Все изменения в пределах сигнификативно-денотативного макрокомпонента ФЗ в контексте носят квалитативный характер, т.е. касаются его качества.

Keep somebody at a distance – держать кого-либо на известном, почтительном расстоянии от себя; избегать сближения с кем-либо.

I always tried to keep an emotional distance from victims, just so I could remain objective, but this time I found myself really down to Sarah (Cosmopolitan. February, 2006. The city, where my sister’s life could have been saved. Gemma Faruqui).

ФЕ употреблена в приведённом контексте окказионально, т.к. наблюдается вклинивание прилагательного emotional перед компонентом-существительным distance. По своему словарному значению она наделена адгерентной эмотивностью. В данном случае речь идет о журналисте, который пытается держаться на определённом расстоянии от тех, у кого берет интервью, для того чтобы выразить объективную точку зрения. Поэтому в данном контексте ФЕ реализует положительно-оценочную эмосему. В результате окказионального употребления, как это обычно происходит, экспрессивность становится ярче.

If I play my cards well I can get some old woman back me and go into management. One’s got to be ones own master.

В этом контексте употреблены две ФЕ: play ones cards well и be ones own master, обе они имеют положительную оценочность, которая реализуется в приведенном контексте, и, как результат,  экспрессивная оценочность становятся более ярко выраженной благодаря фразеологической насыщенности контекста, т.е. названные аспекты коннотации претерпевают квантитативное изменение.

Маэмай кечкен булса да, з бурычын яхшы бел, ят кеше килгнен сизс, днья куптарып р, буе итс, тешлп алырга да кп сормый! (М. Макликова. Егетлеккэ бер адым).

Словарное значение ФЕ днья кубару создать очень большой шум, употреблённой в этом контексте, наделено отрицательной оценочностью. Однако речь здесь идет о том, что собака, которая сторожит двор, лает, создавая большой шум, и таким образом служит хорошую службу своему хозяину. Следовательно, ФЕ реализует ситуативно положительную оценочность под влиянием общей семантики контекста и, вследствие этого, эмотивную сему одобрения  вместо эмосемы предосуждения по словарному значению. Таким образом, оба этих аспекта фразеологической коннотации подвергаются квалитативному изменению.

And when England was not tearing into the lumbering Spanish colonial monster, Holland and France were on the job (W. Foster “Outline political history of the Americans, ch. 9).

У ФЕ on the job – ‘очень занятый, находящийся в движении, в действии; проворный, шустрый’, как и у всей группы единиц со значением «работать, быть активным», можно выделить положительно-оценочную эмосему. Однако в этом контексте она употребляется в значении «терзать» и, соответственно, приобретает отрицательно-оценочную эмосему предосуждения в силу того, что сигнификативно-денотативный макрокомпонент единицы подвергается квалитативному изменению. Следует также отметить квалитативное изменение оценочного компонента. Семантическая трансформация, наблюдаемая в приведённом контексте, является причиной более яркой экспрессивности ФЕ, чем это заложено в словарном значении.

Держал он себя безупречно, по-рыцарски, не то что всякая мелкая сошка, казачьи там есаулы и полицейские урядники. Но ведь тогда тон задавала именно эта мелкая сошка, а не порядочные люди (Б. Пастернак. Доктор Живаго).

Этот контекст тоже отличается фразеологической насыщенностью, т.е. в нем также употреблены две ФЕ. Однако в данном случае только ФЕ мелкая сошка, повторяющаяся два раза, характеризуется отрицательной оценочностью по своему словарному значению. ФЕ задавать тон амбивалентна. В контексте под влиянием другой единицы с отрицательно-оценочной коннотацией данный фразеологизм тоже реализует ситуативно отрицательную оценочность и эмотивную сему неодобрения, что является квалитативным изменением. Что касается фразеологизма мелкая сошка, то он приобретает более яркую экспрессивность, т.е. этот компонент подвергается квантитативному изменению.

Be (или sit) on ( или be raised to) the bench книж. – быть судьей или епископом (получить место судьи, сан епископа) (АРФС Кунин 1967: 80).

But in 1986, voters booted Chief Justice Rose Bird and 2 other liberal justices off the bench (International Herald Tribune. Thursday, December 2, 2004).

В приведённом контексте наблюдается окказиональное употребление: компоненты be / sit on или be raised to заменены лексемами boot и off, первая из которых принадлежит к неформальной лексике, что приводит к снижению функционально-стилистической принадлежности данного окказионального варианта ФЕ. В результате авторской трансформации сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения изменен и в данном контексте прочитывается как ‘снять с места судьи’. Такое изменение сигнификативно-денотативного макрокомпонента значения данной ФЕ квалифицируется как квалитативное. В результате образность фразеологизма заменяется другой. Замену образности тоже следует отнести к квалитативным изменениям. Квантитативное изменение экспрессивности обусловлено всеми перечисленными изменениями в значении ФЕ.

Эмотивная сема может выражать в контексте более яркие эмоции, чем это обозначено в словарном значении ФЕ, т.е. данный аспект ФЗ может подвергаться квантитативному изменению. В процессе реализации в контексте эмотивная сема ФЕ может также подвергаться сдвигу по шкале эмотивных сем, смещаясь в сторону усиления или ослабления положительных или отрицательных эмоций, не меняя при этом своей оценочности. Под воздействием контекста ФЕ может реализовать эмосему противоположной оценочности, что также является квалитативным её изменением. Адгерентная эмосема реализуется в тексте обязательно в форме какой-нибудь положительно- или отрицательно-оценочной эмосемы.

Оценочность, как уже было не раз отмечено, – компонент, особенно тесно связанный с эмотивным аспектом ФЗ, поэтому изменения в одном из них могут приводить к изменениям в другом. Как правило, амбивалентный фразеологизм под влиянием контекста реализует отрицательную или положительную оценочность. Значительно реже встречается изменение оценочности, обозначенной в словарном значении, на противоположную.

Экспрессивный компонент коннотации может подвергаться  квантитативному изменению – ФЕ может приобретать большую экспрессивность. К таким изменениям можно отнести также ситуативно более яркую образность, которая тоже приводит к большей экспрессивности.

Изменение функционально-стилистической принадлежности окказионального варианта ФЕ под влиянием контекста встречается крайне редко: оно возможно только при добавлении лексемы другого стиля (в результате вклинивания или субституции) и носит квалитативный характер.

Таким образом, наш анализ, проведённый на материале английского, русского и татарского языков, включающем более 14 000 контекстов, свидетельствует о подвижности фразеологического значения. Практически каждый компонент значения ФЕ может подвергаться какому-либо изменению в контексте под влиянием определенного фактора. В зависимости от лексического и семантического окружения его составляющие могут претерпевать как квалитативные, так и квантитативные изменения.

Квалитативными называются изменения, в рамках которых любой компонент ФЗ приобретает другое качество: отрицательная оценочность заменяется положительной или наоборот; одна эмотивная сема заменяется другой, независимо от того, связано это с изменением оценочности или нет; изменяется функционально-стилистическая принадлежность окказионального варианта ФЕ; изменяется дифференциальная или интегральная сема сигнификативно-денотативного макрокомпонента ФЗ.

В свете таких изменений ФЗ в процессе реализации в контексте необходимость очень тщательного описания каждого компонента фразеологической семантики в словарной статье становится очевидной. Это даёт возможность, с одной стороны, более детально изучать речевое поведение ФЕ, с другой стороны, при всем многообразии способов речевой реализации фразеологизма иметь эталон его значения в форме его лексикографического описания.

Изменение отдельных аспектов ФЗ при речевой реализации в контексте может перейти в языковую характеристику единицы. В результате этого у ФЕ может появиться дополнительное значение или же старое значение может быть заменено новым. В этих условиях, располагая тщательным лексикографическим описанием ФЕ, мы имеем возможность следить за изменениями во фразеологическом фонде языка.

Необходимо отметить особо важную роль достоверности и всесторонности лексикографической разработки фразеологического значения в статьях двуязычных словарей, где заглавная ФЕ представляется иноязычному пользователю. Не всегда дефиниция дает пользователю всю информацию о ФЗ, поэтому велика роль словарных помет и дополнительных элементов словарной статьи.

В заключении диссертации отражены и обобщены основные результаты исследования в соответствии с поставленными задачам.

1. Изучив основные типы фразеологической дефиниции, выделенные разными исследователями, и на основе нашего анализа фразеографических источников английского, русского и татарского языков мы находим следующие типы фразеологической дефиниции наиболее лексикографически адекватными: 1) описание при помощи свободного словосочетания или простого предложения; 2) комбинированный тип дефиниции; 3) описание при помощи развернутой структуры; 4) дефиниция при помощи одной лексемы; 5) дефиниция при помощи межъязыкового соответствия (в двуязычных словарях) или фразеологического синонима (в одноязычном словаре).

В результате исследования выявлено, что выбор типа дефиниции во фразеологических словарях всех трёх рассматриваемых нами языков находится в прямой зависимости не только от типа словаря (одноязычный или двуязычный), но и от изоморфизма между формой заглавной ФЕ и ее содержанием, который во многом облегчает процесс семантизации единицы. Мотивированность ФЕ и неполная абстракция, характерная для нее, также являются обстоятельствами, способствующими процессу семантизации ФЕ. При этом выбираются в основном более простые способы дефиниции: свободное словосочетание, эквивалентное слово или синоним, реже комбинированный тип дефиниции (свободное словосочетание + лексема + синонимичная ФЕ или свободное словосочетание + лексема, свободное словосочетание + синонимичная ФЕ). Отсутствие же изоморфизма усложняет процесс семантизации ФЕ, при этом авторы словаря, как правило, используют развернутые структуры; чаще всего они прибегают к использованию косвенной дефиниции или дефиниции комбинированного типа.

2. Для представления функционально-стилистического аспекта ФЗ рекомендованы следующие группы помет.

– Для указания на функционирование ФЕ в определенной сфере общения в английских словарях рекомендуются пометы: literary (для большей точности варианты: bookish, poetic, elevated), colloquial, subcolloquial, rude; в русских словарях: литературное (варианты: высокое, книжное, поэтическое), разговорное (варианты: литературно-разговорное, разговорно-просторечное), просторечное, грубое; в татарских словарях: дби (варианты: китап теленд, югары, шигъри), сйлм теленд (гади сйлм теленд), тупас. 

– Для указания на обстановку общения, в которой употребляется фразеологизм, в английских словарях рекомендованы пометы: formal, informal и euphemism; в русских словарях: официальное, неофициальное, фамильярное, эвфемизм; в татарских словарях: официаль, официаль булмаган, дусларча, эвфемизм. 

– Для указания на статус ФЕ в свете диахронического подхода к языку в английских словарях рекомендованы следующие пометы: archaic, old fashion, neologism; в русских словарях: архаизм, историзм, неологизм; в татарских словарях: искергн, тарихи, неологизм.

– Для названия сферы деятельности человека, в которой употребляется ФЕ, рекомендованы в русских словарях пометы: военное, техническое, спортивное и т.д. и подобные им в каждом языке.

–  Для указания на функционирование ФЕ в языке определенной социальной или возрастной группы людей в английских словарях рекомендованы пометы: jargon, slang, vulgar, taboo; в русских словарях: жаргон, вульгарное, табу; в татарских словарях: жаргон, вульгар, табу.

– Для характеристики ФЕ по территориальному признаку функционирования в английских словарях рекомендованы пометы: American, Australian, Scottish, и т.д.; в русских словарях: сибирское, южное и т.д.; в татарских словарях: себер, мишр и т. д.

– Пометы, называющие первоначальную сферу или регион употребления фразеологизма, не могут быть ограничены какими-либо определенными.

3. Для представления фразеологической эмотивности в словарях русского языка рекомендуется следующая шкала помет: одобрительное, ласкательное, шутливое, ироническое, неодобрительное, пренебрежительное, предосудительное, презрительное, уничижительное, грубое, бранное; в английских словарях – их эквиваленты: approval,  endearment, humorous, ironical, dissaproval, scorn, reprehensibility, disdain, disparagement, rudeness, swear; в татарских словарях: хуплап, ирклп, клеп, ироник, хупламыйча, мыскыллап, кимсетеп, нфртлнеп, тбнсетеп, дорфа, тиргп (сгеп).

4. Иллюстративный материал, в первую очередь, должен представлять собой тщательно изученный филологический тезаурус. В словарной статье должны быть представлены те примеры, которые, с одной стороны, передавали бы все оттенки значения ФЕ (или фразеосемантических вариантов); с другой стороны, чтобы те оттенки значения, которые могут быть выведены из уже представленных примеров, не были даны в виде отдельных примеров.

5. Использование синонимов и антонимов при семантизации ФЕ в словарной статье, безусловно, является одним из достоинств словаря. Многозначность ФЕ непременно должна найти отражение в словарной статье. При этом необходимо уделить должное внимание  разграничению полисемии и разных оттенков значения и омонимии. Значения полисемичной ФЕ в словарной статье должны быть расположены  диахронически корректно.

6. Для полноты лексикографического описания грамматической характеристики ФЕ необходимо: представить  описание всех имеющихся у ФЕ форм употребления, точную маркировку отнесённости ФЕ к тому или иному лексико-грамматическому разряду; указать на её валентные свойства; отразить особенности проявления у ФЕ грамматических категорий; дать описание перифрастических вариантов и факультативных компонентов;  фиксировать типовые синтаксические модели при употреблении в определенном контексте.

7. При употреблении в речи любой компонент ФЗ может подвергаться определенным изменениям. Так, сигнификативно-денотативный макрокомпонент, состоящий из интегральных и дифференциальных сем, может реализоваться в контексте в форме набора тех сем, которые заложены в словарном значении ФЕ или в значении, которое не заложено в семантической структуре данной ФЕ.  В случае же, когда ФЕ полисемична, она реализует в контексте одно из своих значений.

Исследования показывают, что в определённом контексте ФЕ может употребляться в значении, совершенно не усматриваемом в её существующем словарном значении.

Эмотивная сема может выражать в контексте более яркие эмоции, чем это предусмотрено словарным значением ФЕ, подвергаться сдвигу по шкале эмотивных сем, смещаясь в сторону усиления или ослабления положительных или отрицательных эмоций, не меняя при этом своей оценочности. Под воздействием контекста ФЕ может  также реализовать эмосему противоположной оценочности. Экспрессивный компонент коннотации может усиливаться.

Изменение функционально-стилистической принадлежности окказионального варианта ФЕ под влиянием контекста встречается крайне редко: оно возможно только при добавлении лексемы другого стиля (в результате вклинивания или субституции) и носит квалитативный характер.

Основные положения и результаты исследования получили отражение в следующих публикациях:

Монографии

  1. Аюпова Р.А. Фразеологическое значение в лексикографическом описании и контексте (на материале английского, русского и татарского языков): Монография / Р.А. Аюпова. – Казань: Изд-во Казанского государственного университета, 2008. – 9,1 п.л.
  2. Аюпова Р.А. Контекстуальное использование ФЕ: Монография / Р.А. Аюпова, Е.Ф. Арсентьева, А.Р. Абдуллина и др. – Казань: «Хтер”, -10,5 п.л.

Словари и учебные пособия

  1. Аюпова Р.А. Проблемы сопоставительной фразеологии английского и русского языков: Учебно-методическое пособие / Р.А. Аюпова. – Казань, 2004. – (1,7 п.л)
  2. Аюпова Р.А. Русско-англо-немецко-турецко-татарский фразеологический словарь / Е.Ф. Арсентьева, Р.А. Аюпова, Л.Р. Сакаева, Г.Р. Сафиуллина, Т.П. Трошкина, А.В. Шарипова. – Под ред. Е.Ф. Арсентьевой. – Казань: Изд-во Казанского государственного университета, 2008. – 48 п.л.

Статьи в журналах, входящих в перечень ВАК РФ

  1. Аюпова Р.А. Фразеологическое значение в лексикографическом описании и контексте / Р.А. Аюпова // Вестник Чувашского государственного университета - 2007 №1. – Чебоксары: Изд-во ЧГУ, 2007. – С. 219-227 (0,59 п.л.).
  2. Аюпова Р.А. Экспрессивный компонент фразеологического значения в словарной статье (на материале английского, русского и татарского языков) / Р.А. Аюпова // Вестник университета Российской академии образования. - №1(39) 2008 г.  – М., 2008. – С. 105–110 (0,4 п.л.).
  3. Аюпова Р.А. Фразеологическая эмотивность в лексикографическом описании и контексте / Р.А. Аюпова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. 11 (66). - СПб., 2008. – С. 21 – 27 (0,55 п.л).
  4. Аюпова Р.А. Факторы, влияющие на выбор типа фразеологической дефиниции в словаре / Р.А. Аюпова // Вестник университета Российской академии образования. №2 (40). – М., 2008. – С. 55-60 (0,4 п.л.).
  5. Аюпова Р.А. Сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения в словарной статье и контексте (на материале английского, русского и татарского языков) / Р.А. Аюпова // Вестник университета Российской академии образования. №3 (41) 2008 г.  – М., 2008. – С.31-36 (0,4 п.л.).
  6. Аюпова Р.А. Фразеологическая дефиниция как основной элемент словарной статьи / Р.А. Аюпова // Ученые записки Казанского государственного университета. –Том 150 книга 2. Серия «Гуманитарные науки». – Казань: Изд-во Казанского государственного университета, 2008. – С. 83-89 (0,45 п.л).
  7. Аюпова Р.А. Лексикографическое описание функционально-стилистического аспекта фразеологической коннотации / Р.А. Аюпова // Вестник университета Российской академии образования. №5 (43) 2008 г. – М., 2008. – С. 78-82 (0,35 п.л.).
  8. Аюпова Р.А. Фразеологическая парадигматика в словарной статье / Р.А. Аюпова // Ученые записки Казанского государственного университета. – Том 150 книга 6. Серия «Гуманитарные науки». – Казань: Изд-во Казанского государственного университета, 2008. – С. 156-165 (0,65 п.л.).

Статьи и иные научные публикации

  1. Ayupova R.A. Interrelations Between Members of the Same Phraseosemantic Group in the Russian and English Languages / R.A. Ayupova //  L’espace euro-mediterraneen: une idiomaticite partagee. Une idiomaticite partagee. –Tunis (Tunisia), 2004. – P. 31-36 (0,4 п.л).
  2. Аюпова Р.А. Связь фразеологической антонимии с пейоративной и мелиоративной оценочностью / Р.А. Аюпова // Технология совершенствования подготовки педагогических кадров: Межвуз. сборн. науч. тр.. Вып.4 – Казань, 2004. – С.152-157 (0,4 п.л.).
  3. Аюпова Р.А. Реализация фразеологического значения в микро- и макроконтекстах / Р.А. Аюпова // Русская и сопоставительная филология: Сборник научн. трудов.  – Казань,  Изд-во Казанского государственного университета, 2006. – С. 31-36 (0,4 п.л.).
  4. Ayupova R.A. Phraseological Antonimy, Positive and Negative Evaluations (Фразеологическая антонимия, положительная и отрицательная оценочность) / R.A. Ayupova // Phraseology in Motion II: Theorie und Anwendung. Akten der  Internationalen Tagung zur Phraseologie, - Basel (Switzerland), 2004. – P.211-219 (0,59 п.л.).
  5. Аюпова Р.А. Особенности употребления ФЕ в текстах различного жанра и типа (на материале текстов разного жанра  совр. прессы) / Р.А. Аюпова // Языки в современном мире: Материалы V международной конференции. – М.: «Книжный двор», 2006. – С. 77-82 (0,4п.л.).
  6. Аюпова Р.А. Фразеологическое значение в языке и речи / Р.А. Аюпова // Общие вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков: Сборник научн. ст. – Чебоксары, 2007. – С. 125-131(0,4 п.л.).
  7. Аюпова Р.А. Влияние процесса глобализации на движение фразеологического фонда языка / Р.А. Аюпова // Глобализация и национальная самобытность. Форум языков: Сборник научн. статей – Казань, 2006. – С.138-144 (0,48 п.л).
  8. Аюпова Р.А. Фразеологическая дефиниция в одноязычном словаре / Р.А. Аюпова // Языковые уровни и их анализ: Сборник научн. трудов. – Казань: Gumanitarya, 2007.  – С. 30-34 (0,31 п.л).
  9. Аюпова Р.А. Внутренняя форма и ее место в семантической структуре фразеологической единицы / Р.А. Аюпова // Русская и сопоставительная филология: Сборник научн. статей 2007. – Казань: Издательство Казанского государственного университета, 2007. – С. 26 – 31 (0,4 п.л.).
  10. Аюпова Р.А. Внутренняя форма как один из компонентов семантической структуры фразеологической единицы / Р.А. Аюпова // Проблемы типологии языков: Сборник научных статей: Выпуск III.  – Казань, 2008. – С.121-128 (0,5 п.л.).
  11. Ayupova R.A. Language Convergence and its Influence on the Phraseological Fund / R.A. Ayupova // Fixed Expressions in Cross-Linguistic Perspective.: A Multilingual and Multi disciplinary Approach.: Ed. Dr. Kovac. – Hamburg, 2008. – P. 45-53 (0,6 п.л.).
  12. Аюпова Р.А. Внутренняя форма фразеологической единицы / Р.А. Аюпова // Материалы XXXVI международной филологической конференции. Выпуск 2. Лексикология и фразеология. – СПб, 2007. – С.19-25 (0,48 п.л.).
  13. Аюпова Р.А. Роль иллюстрирующих примеров в описании фразеологического значения в словаре / Р.А. Аюпова // Альманах современной науки и образования. №1 (9) 2008, часть 2. – Тамбов: «Грамота», 2008. – С. 14-16 (0,4 п.л.).
  14. Аюпова Р.А. Проблемы лексикографического описания функционально-стилистического аспекта фразеологического значения / Р.А. Аюпова // Технология совершенствования подготовки педагогических кадров: Межвуз. сборн. науч. тр.: Вып.4 – Казань, 2008. – С.177-183 (0,5 п.л.).

Основные тезисы докладов на научных конференциях

  1. Аюпова Р.А. Семантическое поле «любовь и ненависть» в русской и английской филологии / Р.А. Аюпова // II Международные Бодуэновские чтения.: Материалы и труды.  –Казань, 2003. – С.121-124.
  2. Аюпова Р.А. Семантическое поле «любовь» в русской и английской фразеологии / Р.А. Аюпова // Северо-Кавказские чтения.: История языкознания, литературоведения и журналистики как основа современного филологического знания.: Материалы конференции. – Ростов-на-Дону, 2003. –С.76-77.
  3. Аюпова Р.А. Связь фразеологической антонимии с пейоративной и мелиоративной оценочностью (тезисы) / Р.А. Аюпова // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы.: Материалы конференции – Казань, 2004. -C. 100.
  4. Аюпова Р.А. Коннотативный макрокомпонент фразеологического значения и его реализация в контексте / Р.А. Аюпова // Стилистика и теория языковой коммуникации.: Тезисы докладов международной конференции. – Москва, 2005. – С.174-176.
  5. Аюпова Р.А. Особенности употребления фразеологической единицы в текстах различного типа и жанра (на материале текстов худ. литературы и средств масс. инф.) / Р.А. Аюпова // III Международные Бодуэновксие чтения. Труды и материалы. Том 2. – Казань, КГУ.  2006. – С.129-132.
  6. Аюпова Р.А. Сигнификативно-денотативный макрокомпонент фразеологического значения в лексикографическом описании и речи / Р.А. Аюпова // VI Степановские чтения. Язык и культура: Материалы докладов и сообщений международной научной конференции. – М.: РУДН, 2007. – С. 289-292.
  7. Аюпова Р.А. Фразеологическая дефиниция в одноязычном словаре / Р.А. Аюпова // Современная лексикография и фразеография: Глобальные проблемы и национальные решения.: Материалы VII международной школы-семинара. – Иваново: Издательство Ивановский государственного университета, 2007. – С. 36-38.
  8. Аюпова Р.А. Типы дефиниций в двуязычных фразеологических словарях / Р.А. Аюпова // Билингвизм как явление межкультурной коммуникации: Реалии и перспективы.: Материалы конференции. – Казань: Алма Лит, 2007. – С 133-134.
  9. Аюпова Р.А. Фразеологическая эмотивность и функционально-стилистический компонент коннотации / Р.А. Аюпова // Технология совершенствования подготовки педагогических кадров: Межвузовский сборник научных трудов. №10. – Казань, 2008. – С. 308-310.
  10. Аюпова Р.А. Лексикографическое описание фразеологической эмотивности (на материале английского, русского и татарского языков) / Р.А. Аюпова // Фразеологизм и слово в национально-культурном дискурсе.: Материалы конференции. – Кострама – Москва, 2008. – С.480-483.

1 Дегтяренко, Г.И. Глагольные фразенологические единицы и их лексикографическая  трактовка: Автореф. …дис. канд. филол. наук / Г.И. Дегтяренко. М., 1986. – С. 9. 

2 Мелерович, А.М., Мокиенко В.М. Жизнь русской фразеологии в художественной речи: Проспект школьного словаря / А.М. Мелерович. – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2006. – С.85.

3 Кобозева, И.М. Лингвистическая семантика. / И.М. Кобозева. – М.: ДомКнига, 2007. – С.13.

4 Выготский, Л.С. Мысль и слово / Л.С. Выготский // Теория речевой деятельности: Хрестоматия. – СПб, 2000. – С.254-293

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.