WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Плюхин Владимир Иванович

ПИСАТЕЛЬСКАЯ КРИТИКА СИБИРИ:

рецептивно-функциональные аспекты

регионально-исторического

самосознания

Специальность 10.01.01 - русская литература

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Абакан – 2008

Работа выполнена на кафедре общего литературоведения Томского государственного университета.

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Казаркин Александр Петрович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Чмыхало Борис Анатольевич

доктор филологических наук, профессор

Мешков Юрий Анатольевич

доктор филологических наук, профессор

Куляпин Александр Иванович

Ведущая организация:

Институт филологии Сибирское отделение РАН

Защита диссертации состоится «_______» ______________ 2009 г.,

в_______ часов на заседании Диссертационного совета
ДМ 212 317.01 по защите  докторских и кандидатских диссертаций при ГОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова» по адресу: 655017, Хакасия, г. Абакан, пр. Ленина, 94.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова».

Автореферат разослан «______» __________________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                 И.П. Амзаракова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Постановка проблемы. В изучении литературной критики Сибири были периоды подъёма и упадка. Современное историко-литературное сибиреведение характеризуется концептуальным кризисом,  сущность которого объясняется изменением социокультурной ситуации в России, особенностями современного литературного процесса, новыми типологическими закономерностями в развитии литературы конца XIX-XX веков. К настоящему времени сформировался новый тип писателя, читателя-реципиента, переосмысливаются теоретические, методологические, интерпретационные основания литературоведения и критики.



Новая функциональная модель профессиональной и писательской критики свидетельствует о глубоком переломе в сознании и духовной жизни общества. Критики постмодернизма заявляют о несостоятельности методов и принципов критики советской эпохи, констатируют «поминки по советской литературе» (В. Ерофеев).

С современных позиций можно говорить о том, что спор о регионализме в новой социокультурной ситуации обусловлен  глобализацией как основной тенденцией XXI века.

Феномен глобализации обостряет внимание исследователей к процессу формирования регионально-исторического самоопределения и самосознания писательской критики. Интерес к литературе Сибири и самосознанию сибиряков связан с общим значением региона, с размыванием коренных основ самосознания

Историко-литературное сибиреведение на современном этапе характеризуется, с одной стороны, кризисом рационализма, разрушением человеческого «я», с другой, оживлением интереса к проблемам культурно-исторического, этнологического самосознания в ситуации «сдвига», деструкции (отсутствия) регионального самосознания.

В диссертационном исследовании литературно-критическое мышление писателя раскрывает читателю значение законов писательской рецепции: художественное произведение и акт его создания в писательских суждениях; сопоставление с культурной и жанровой традицией, с личностью писателя-творца; вживание, сопереживание, размышление, расширение контекста в сопоставлении с национальным и мировым литературным процессом, с действительностью,  своим жизненным,  творческим  опытом. Синтез  таких законов определяет, по нашему убеждению, тип интерпретации по принадлежности к интерпретирующему субъекту.

Первый тип интерпретации по функционированию в социокультурной ситуации основан на анализе социальных условий, общественных институтов, в которых взаимодействуют писательские критические суждения, системы общественных отношений, в которую включается эпическая форма.

Второй тип интерпретации – по содержательно-смысловой сути (эстетическая, культурологическая, философско-эстетическая, психологическая, социологическая, обыденная) открывает читателю природу художественного видения, художественного мышления писателя-критика, которая, как правило, состоит в умении передать эмоционально-смысловое ядро произведения, целостный характер восприятия критика-художника. Коммуникативная функция такой интерпретации состоит в том, что непосредственно-интуитивное (синтетическое) начало писательской рецепции помогает сократить аналитическую работу мысли в процессе интерпретации и оценки художественного произведения, ассоциативность, образно-метафорические средства обеспечивают редукцию мыслительной деятельности писателя-критика, придают восприятию индивидуальную окраску.

Стилистическими признаками третьего типа интерпретации – по основным формам: понятийно-логическая, художественная, эссеистическая - является, по нашему убеждению: ассоциативность, интертекстуальность, использование художественной речи, придавшей красочность, образность восприятия литературы. В писательской критике доминирует эссеистичность, свободное повествование, усиленное личностное отношение к предмету исследования, истолкования, лиризм, образно-метафорическая пластичность фразы, стилевая приподнятость, наличие в литературно-критической рефлексии фабульно-сюжетного, беллетристического элемента. Реконструкция такого процесса восприятия объясняет секреты порождения художественного смысла, способы использования реципиентом психологического инструментария. Типологической функцией писательской эссеистики становится эмоциональная, а не объективно-доказывающая. Она содержит осмысление и выражение, побуждения, пережитого реципиентом. Эмоция выступает как эстетическая ценность. Многообразен жанрово-стилевой диапазон писательской эссеистики.

В акте писательской рецепции трансформируется энергия художественного мира литературного произведения, несущая информацию о воздействии этого произведения на читателя.

Тесно и неразрывно связана писательская критика с литературой, психологией  художественного  творчества,  социологией.  Философская герменевтика является основой писательских литературно-критических интерпретаций.

В этой связи становится обоснованной концепция Б.И. Бурсова, рассматривающего  «критику как литературу, которой по силам постигнуть литературный процесс».

Описанная нами структура писательской критики является вполне обоснованным стимулом в постижении актуальности предпринятого исследования. Диалектически и методологически обоснованным становится переход от типологических (общее) закономерностей писательской критики к региональным (дифференцированным, специфическим), признакам региональной писательской критики Сибири (РПКС), в связи с проблемой регионально-исторического самосознания, в её рецептивно-функциональном освещении. Это в свою очередь вызывает потребность системных исследований индивидуальной поэтики литературно-критического текста и поэтики отдельного литературного произведения. Необходимо выработать методику литературно-критического анализа поэтики литературного произведения с позиций его восприятия писателем-реципиентом.

Актуальность поставленной проблемы объясняется рядом причин:

– значительным отставанием отечественного литературоведения в решении проблемы литературной рецепции от исследований известных литературоведов Германии: Манфред Науман и его школы, авторов труда «Общество. Литература. Чтение»;

– неразработанностью многих аспектов литературно-критической рецепции;

– отсутствие прецедентов специального анализа специфики регионального литературно-исторического самосознания писательской критики.

Такие компоненты литературно-критической рефлексии, как писатель в амплуа критика и читателя, критик профессиональный, ученый-литературовед, массовый читатель, особые черты регионального (национального) самоощущения, в частности, структурированная совокупность черт сибирского характера, концепции и специфические законы регионального самосознания в контексте идей рецептивной эстетики детерминируют базисную структуру самосознания.

Принципами исследования такой структуры могут стать как теоретико-литературный, так и историко-функциональный. В условиях той или иной концепции – областнической, монистической, авторитарно-монологической или моноцентристской и либерально-плюралистической - обозначенные компоненты и идеи имеют свою специфику функционирования и развития. Это проблемы осознания писателем-реципиентом своего «я» в литературном процессе, понимания творческого процесса, своей творческой индивидуальности, оригинальности в способе литературно-критического мышления, многоаспектность восприятия, разработка его методологии, сущности и законов.

Решение обозначенных проблем приобретает большую  ценность в начавшемся процессе глобализации общественного сознания, «сдвига», деструкции  регионального самосознания.

Решение выдвинутой проблемы позволит выявить неиспользованные возможности регионального самосознания в развитии духовной жизни Сибири.

Актуальность исследования проблем писательской критики региона обусловлена также формированием новой научной дисциплины – рецептивной поэтики.

Цели и задачи исследования

Главная цель связана с необходимостью исследовать сущность, содержание, структуру, закономерности проявления, развития и функционирования регионально-исторического самосознания в писательской критике Сибири конца XIX и XX веков.

С главной целью соотносятся исследовательские задачи:

– рассмотреть писательскую критику Сибири как динамическую систему, разработать концепцию её развития, осмыслить как феномен регионального литературно-исторического самосознания; выявить внутренние присущие  писательской литературной критики Сибири компоненты, инвариантные для всех литературно-критических концепций: областнической,  монистической, авторитетно-моноцентристской, либерально-плюралистической;

– раскрыть проблематику литературно-исторического самосознания в идейном «пространстве» литературно-критических книг и статей сибирских литераторов – от Николая Ядринцева до Валентина Распутина;

– обосновать типологию интерпретаций через принцип литературного регионализма в рецептивном аспекте для раскрытия базисной структуры литературно-критического самосознания, определить его сущность и специфику;

– разработать проблемы функционально-рецептивной поэтики в связи со спецификой творческой индивидуальности писателя-критика;

– изучить природу и логику писательского критического мышления, его роль в описании ментальной и вербальной структуры художественных произведений;

– рассмотреть концепты русского сибирского менталитета в литературно-критических жанрах писательской критики Сибири в диахронии и синхронии.

Объект исследования - писательская критика Сибири, воспринимаемая как форма регионального литературно-исторического самосознания конца XIX–XX веков; критическая проза писателей Сибири: Г. Потанина, Н. Ядринцева, В. Шишкова, В. Бахметьева, В. Зазубрина, Л. Сейфуллиной, Г. Маркова, С. Сартакова, С. Залыгина, З. Астафьева, В. Шукшина, В. Распутина как многообразные способы писательского самовыражения.

Предмет исследования - проблема описания специфики регионального литературно-исторического самосознания в рецептивно-функциональном аспекте.

Методологической и теоретической основой диссертационной работы являются труды зарубежных и российских исследователей, основателей герменевтической методологии: Ф. Шлейермахера, В. Дильтея, Х.Г. Гадамера, Р. Яусса, П. Рикёра; труды отечественных ученых, разработавших основы рецептивно-функционального анализа: А. Потебни, А.Д. Овсянико-Куликовского, А. Горнфельда,  Н. Осьмакова; работы учёных, положивших начало разработке проблемы толкования художественного текста: Л. Выготского, А. Белецкого, П. Сакулина, М. Храпченко, В. Щербины, Б. Мейлаха, А. Асмуса, Ю. Борева; работы современных исследователей проблем поэтики литературного произведения с точки зрения его восприятия – Г. Клочека, Б. Бурсова, В. Самохина, В. Брюховецкого, М. Зельдовича.

Базовыми  для формирования концепции исследования становятся работы психологов: Б. Ананьева, В. Мерлина, В. Хотинец, Б. Грифцова, М. Арнаудова по проблеме психологии литературного творчества.

Исследование проблемы регионального литературно-исторического самосознания в  писательской критике Сибири осуществляется с помощью комплексной системы методов литературно-критической интерпретации: теоретико-функционального, историко-функционального, аксиологического, рецептивного, на принципах регионализма, диахронии и синхронии. Эта методология дает возможность рассмотреть феномен регионально-исторического самосознания на основе историко-литературного, литературно-критического, жанрового подходов, на уровне человековедческого анализа и социально-рецептивного бытия, в специфике исторической критической рефлексии над ценностными ориентациями писателей Сибири.

Информационная база исследования.

В качестве информационных источников в данной диссертации использованы:

а)  критические книги писателей Сибири, воспоминания о творчестве, автобиографии; б) издания в сериях «О времени и о себе»: «Мой творческий опыт», «Русские писатели о писательском труде», газетные статьи, предисловия; в) исследования российских и зарубежных ученых по проблемам писательской критики XVIII, XIX, XX веков, материалы научных конференций «Проблемы изучения литературной критики Сибири» (Новосибирск), «Проблемы писательской критики» (Душанбе), сборники научных статей (Новосибирск) собственные работы по проблемам писательской критики Сибири.

Важнейшим материалом в работе стали «Литературное наследство Сибири» в 8-ми томах, региональные справочные издания «Литературная Сибирь», «Русская литература Сибири», книги Н. Яновского – «Писатели Сибири».

Научная новизна диссертационной работы определяется тем, что впервые в региональном литературоведении, «сибиреведении» поставлена научная проблема регионального литературно-исторического самосознания, представлены результаты теоретических и эмпирических исследований регионально-исторического самосознания писательской критики; сформулированы историко-критические концепции регионального литературно-исторического самосознания: областническая, монистическая, тоталитарно-монологическая (моноцентристская) либерально-плюралистическая; показано изменение функций писательской критики Сибири (ПКС) в контексте той или иной концепции.

Новым является выявление компонентов, образующих сибирское самосознания, описание особенностей функционирования на разных этапах эволюции литературно-критической мысли писателей. Подтверждением новизны и сложности литературно-критического «регионального самосознания» являются поставленные проблемы типологии и поэтики писательской критики Сибири (ПКС), подходы, методы, формы интерпретации. Представлена типология интерпретаций художественных  произведений писателей Сибири  как критиков. Разработана интерпретационная модель эпического жанра. Установлена роль ПКС в развитии литературно-критической мысли в сибирском регионе, в формировании эпического сознания, в исследовании сущности сибирского народного характера (СНХ). Сформулирована дефиниция СНХ. Выделены социальные и жанровые детерминации ПКС. Обозначены ментальные и вербальные структуры ПКС в их литературно-критическом выражении.

Осуществлена спецификация литературно-критического самосознания с помощью классификации его типов в контексте проблем понимания.

Теоретическая  значимость исследования

Разработана и впервые представлена концепция регионального самосознания писательской критики Сибири.

Писательская критика Сибири представлена как региональная литературно-критическая, рецептивно-функциональная система, что вносит свой вклад в описание картины эстетического функционирования эпических жанров. Исследование поможет в осмыслении проблемы творческой индивидуальности писателя-критика.

Писательские самооценки и взаимооценки необходимы для понимания творческой индивидуальности писателя-реципиента, настроений и творческих устремлений. Закономерности писательских взаимооценок и самооценок приобретают методологическое значение в рецептивной критике для построения научной истории.

Практическая ценность исследования

В спектре новых технологий, стандартов и программ по вузовскому курсу литературы, понимания творческой программы писателя материал может быть использован при разработке регионально-национального компонента образования, в описании тенденций исторического развития литературы, направлений и стилей.

Полученные результаты могут найти применение в разработке новой научной дисциплины – рецептивной поэтики.

Основные положения и виды работы апробированы на международных, всероссийских, региональных м межвузовских научно-практических конференциях (1985 по 2007 год включительно – Омск, Душанбе, Новосибирск, Тюмень, Абакан, Лесосибирск, Красноярск).

Материалы диссертации нашли полное отражение в монографиях «Проблемы писательской критики сибирского региона» (Абакан, 2002), «Писательская критика Сибири» (Абакан 2007), в научных статьях сборника «Очерки литературной критики Сибири» (Новосибирск, 1987), в авторском сборнике «Писательская критика Сибири: самосознание литературы как метакритика» (Томск, 2004/ 9 статей, 10 п.л.), в учебном пособии «Герменевтика русской литералы в писательской критике Сибири XX века» (Абакан, 2006).

Общее количество опубликованных работ – тридцать четыре, их совокупный объем составляет восемьдесят пять печатных листов.

Основными результатами исследования в том, что:

– собран и систематизирован комплекс литературно-критических работ писателей Сибири – от Ядринцева-Потанина до Шукшина-Распутина.

Впервые в региональном литературоведении писательская критика Сибири рассмотрена как подсистема критики профессиональной и поставлена проблема регионального литературно-исторического самосознания: периодизация, специфика, концепции: областническая,  монистическая, авторитарно-монологическая, или авторитарно-моноцентристская.

Предложена дефиниция РЛИСПКС – это тип общественного самосознания, эмоционально-ценностное отношение к материальным и духовным ценностям сибирского региона. Это исторический процесс формирования духа и образа Сибири, сибирской литературы, функционирующей во временном, социальном и мыслительном пространстве всей совокупности литературно-критических текстов писателей Сибири.

Реализация регионального самосознания в критической деятельности писателей проступает в процессе интерпретаций критического текста. Механизмы самосознания направлены к разработке методологических, типологических проблем ПКС, её поэтики.

В работе раскрыты социально-культурные, социально-нравственные, критико-литературные параметры писательской самоидентификации.

Выявлены стремление писателей-критиков «дать жанрам ясное сознание их возможностей» (Ф. Брюнетьер),  ментальные и вербальные элементы писательского литературно-критического выражения в их интегральной связи с русской идеей.

Предлагается дефиниция «сибирский народный характер» в критических суждениях писателя. Сибирский характер в ПКС – это выраженная в свете авторского идеала полиэтническая личность, интегрирующая в разнообразных формах особенности национальной психологии и самосознания, социально-нравственные, эстетические, этнографические признаки; субъект, изменявший окружающую природную и общественную среду в свете народного миропонимания и менталитета при осознании консолидирующей роли русской нации.

На защиту выносятся следующие положения:

- эволюция ПКС конца XIX–XX веков на основе общенациональных традиций, ценностей и особенностей социальной жизни Сибири; в результате ПКС сформировалась как своеобразное единство, теоретическое, историческое, социологическое, литературно-эстетическое самосознание, форма бытия русской литературы в её сибирской модификации и как система принципов интерпретации и оценки литературных явлений;

- внутренние законы критического самосознания писателей Сибири  реализовывались в  литературно- критических концепциях рецептивно-функционального направления ПКС конца XIX–XX веков; в типах самоидентификации: аксиологический, «интонационно-ценностный» (М.М. Бахтин). Контексты писательских интерпретаций – контекст творчества, контекст оценки, контекст художественной реальности - нацелены на постижение общечеловеческих, эстетических, художественных ценностей, выраженных писателем-критиком в той или иной интерпретационной модели эпического жанра. В результате сформировался тип литературно-критической личности  реципиента, осознающего себя субъектом этно-культурной истории Сибири, в оппозиции «своих», «других» и «чужих»;

– историко-функциональный аспект писательской критики Сибири позволяет осознать функционирование основных современных эпических жанров, роман, повесть, рассказ в контексте эпохи, раскрыть ее типологические черты в способе аргументации, в стиле, в системе критических жанров, в автокритике. Он дает возможность видеть обусловленность творческой индивидуальности писателя-критика историзмом критической методологии;

– уровни развития самосознания Сибири: областнический (Н.М. Ядринцев, Г.Н. Потанин) и ПКС «переходного периода» (I910–I9I7) – рефлективно-традиционалистский тип ментальности. Формирование монистической концепции РЛИС; метод социально-психологической реконструкции духовного мира и автора и героя (Мыслительно-психологический тип суждений областников) социально-гуманитарный тип критического сознания. Функции РЛИС: местный сибирский патриотизм, социально-психологическая, биографическо-психологическая. Объективно-аналитический подход в восприятии сибирских типов. Закон относительной самостоятельности регионального самосознания.

Образ Сибири, «осознанная территориальность» (Б.А. Чмыхало) - основа регионального литературно-исторического самосознания. Формы сибирского литературно-критического самосознания: локально-географическая, пропагандистская, государственная, сословная, этнологическая.

Инвариантная структура самосознания и его модификации:

– писательская критика Сибири как сфера воплощения русского менталитета: соборности, всечеловечности, противоречивости различных пластов народного сознания;

– рецептивно-функциональное направление как форма литературного развития, разновидности духовно-практического освоения мира и психического склада «человека Сибири» в ментальном пространстве критических книг;

– творческая концепция в автокритике писателей Сибири взаимодействует с группой концептов, выражающих особенности русского национального самосознания;

– рецептивная поэтика писательской критики Сибири критико-публицистический дискурс в нарратологии писательского эссе как литературно-критического метатекста;

– классификация интерпретаций в контексте литературно-критических направлений писательской критики Сибири;

– сибирская «идея» – «ядро» модели регионального самосознания;

– типологические методы писательской критики Сибири: типы, принципы, критерии в функционально-этнологическом освещении.

Структура работы. Цели и задачи научного исследования определили его структуру. Диссертация состоит из ведения, четрех глав, заключения, библиографического списка и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит обоснование актуальности выбранной темы диссертации, в нем рассматривается история вопроса, степень изученности проблемы регионального литературно-исторического самосознания (РЛИС), специфика и компоненты РЛИС, цели и задачи, методологические и теоретические основы исследования, формулируются концептуальные положения которые выносятся на защиту, методы диссертационного исследования, его структура, а также – практическая значимость работы, её информационная база.

Первая глава «Проблема регионального самосознания: функциональный подход» - отведена изучению теоретических основ литературной рецепции в зарубежной и отечественной науке. Изучен предмет, сфера, цель писательской герменевтики; её функции включены в обширный круг методологии, типологии и поэтики писательской критики.

Теоретические предпосылки проблемы литературно-исторического самосознания и формы функционирования рассмотрены в социокультурном контексте герменевтического опыта Ф. Шлейермахера, В. Дильтея, Х.Г. Гадамера,  Э.Л. Хирша, Х.Р. Яусса, А.И. Потебни, Ю.Б. Борева.

Проблема рецептивной поэтики литературного произведения синтезируются с вопросами психологии художественного творчества.

Функциональная модель писательской критики создана по: методологическим, литературно-общественным, параметрам типа мышления и мастерства. Проблема регионального самосознания, содержание сибирской ментальности обозначена в трех линиях развития: расширение и углубление знаний человека о природе Сибири, об обществе и о самом себе; её социальной детерминации, в решении проблемы регионального литературно-исторического самосознания, в ментальной вербальной структуре критического текста писателя, его нарративной образности.

Механизм формирования того, или иного типа литературно-эстетического самосознания обусловлен представлениями писателя-критика о сибирском характере, самосознание которого структурируется и интегрируется со средой, которая формирует тип сознания, проявляет свою активность в коммуникативно-поведенческой, мотивационно-потребностной, познавательной, эмоциональной сферах.

Специфика сибирского менталитета определяется изменениями в жизнедеятельности народов Сибири, государственно-правовой политикой, взаимодействием христианства и язычества. Своеобразие видения мира детерминировано национальными и этическими факторами. С учетом теоретических и методологических оснований литературно-исторического самосознания писательской литературной критики нами предлагается следующее его определение;

– литературно-историческое самосознание в писательской литературной критики это относительно устойчивая система компонентов литературно-критического процесса, осознанных в социально-культурных контекстах восприятия. Это тип ценностного самосознания, способствующего развитию аутентичного человеческого поведения и  человечных форм общественной жизни.

В работе подчеркивается, что творческую индивидуальность писателя-критика характеризуют такие свойства, как темперамент, индивидуальная критическая стилистика, оригинальные философско-эстетические концепции, жанровые предпочтения, понятийный аппарат, методы и приемы анализа-интерпретации произведений.

В диссертации рассматривается структура регионально-историче-ского самосознания. Она представлена следующими компонентами:

1. Осознание художником-критиком особенностей духовного развития Сибири;

2. Осознание общности исторического прошлого народов Сибири;





3. Осознание территориальной общности: Сибирь – родная земля;

4. Осознание государственной общности в изменяющихся конкретно-исторических условиях;

5. Осознанное отношение к материальным и духовным ценностям России и Сибири;

6. Осознание писателями-критиками жизненных интересов и насущных потребностей Сибири и России;

7. Осознание адаптации русских к этнической среде коренных жителей Сибири;

8. Осознание географического и социального пространства Сибири, сибирской идеи, национально-самобытной традиции, «национального звучания» в том или ином звене самосознания;

9. Осознание писателем-критиком самого себя как литературной личности, собственных проблем творчества, специфики восприятия и интерпретации художественной картины Сибири в контексте русской и мировой классики;

10. Осознанное представление о «сибирском характере»: признание сибиряком своего «Я», перемены в менталитете, социальное признание, осознание писателем-критиком прошлого, настоящего и будущего, понимание взаимосвязей человека и природы, самовыражение сибиряка как этно-социальный феномен (субэтническое сознание). Понятие «концепция  сибирского  характера»  рассмотрено  рамках концепций – «областнической», монистической, авторитарно-монологической, либерально-плюралистической в свете евразийских представлений. Теоретико-функциональный принцип исследования структуры регионарного самосознания писателя-критика реализуется в работе с точки зрения синхронности и диахронности. Феномен регионального литературно-исторического самосознания рассмотрен в контексте спецификации ценностных и познавательных ориентаций писателя-реципиента. Концептуальными представляются положения и выводы о специфике писательской критики, к которым мы пришли в результате анализа материалов научно-теоретической конференции «Проблемы писательской критики (Душанбе, 1987), исследований С.П. Истратовой «Литература глазами писателя», учебного пособия «Литературно-художественная критика» – авторы: В.И. Баранов, А.Г. Бочаров, Ю.И. Суровцев, а также книг: Лаврецкий А. «Эстетические взгляды русских писателей», книг: Благой Д. «От Кантемира до наших дней», Бурсов Б. «Критика как литература», статьи Эвентова И. «Степень образованности всей литературы». ...» (Современная литературно-художественная критика), учебного пособия «Литературно-критическая деятельность русских писателей XIX в.». Мы учитываем мнение А.П. Казаркина о «жанровой полигенетичности писательской эссеистики».

В заключении данного раздела отмечается, что её специфика определяется природой художественного мышления, влиянием теоретических, психологических, философских наук, художественного опыта писателей XIX–XX вв. Активность критического понимания смыслового потенциала произведения обусловлена посреднической ролью читателя в акте писательской рецепции.

Мыслительное, логико-понятийное начало является стрежневым элементом писательской критики. Следует сказать о нашем понимании своеобразия предмета писательской критики как рода публицистического, образно-понятийного, субъектобъектного истолкования литературно-художественных явлениях: писатель-критик, как правило, постигает эмоционально-смысловое ядро произведения в своем диалоге с произведением, публикой, рассчитавает на постоянно обновляющееся восприятие.

Писательская критика часто использует ассоциативные, образно-метафорические средства, образную нарративность, которые способствуют редуцированию мыслительных операций. Основополагающим стилевым признаком писательской критики является эссеистичность.

В наших выводах освещены методологические аспекты писательской критики. Принцип историзма позволяет выявить движение писательской критической мысли, исследовать развитие теоретических знаний о природе художественного произведения и методологию его интерпретаций. Категория «образе автора» обнаруживает связь проблем теории искусства с проблемой интерпретации художественного произведения. «Фактор читателя» в восприятии и интерпретации художественного произведения позволил выделить типы коммуникаций в критических статьях по линии: писатель – критик – произведение – читатель.

Теоретическое значение для исследования приобретает категория содержания и формы в критических суждениях писателей. Многообразие форм писательской критики позволяет выявить специфику критического метода того или иного писателя в его отношении к предмету интерпретации – литературе, к проблемам эпохи. Описанная нами теоретическая концепция писательских интерпретаций приобретает значение методологии литературно-критической деятельности писателя, позволяет решить задачу выработки методологического инструментария писательского анализа-интерпретации.

Наш заключительный концептуальный вывод позволяет представить писательскую критику Сибири как  рецептивно-функциональную систему. Методологическими принципами этой системы являются: социально-исторический, функционально-типологический, жанровый, региональный. Раздел пятый первой главы посвящен проблеме периодизации писательской критики Сибири.

В сибиреведении принята периодизация литературно-критического процесса по десятилетиям. Этот принцип отвечает также логике литературного процесса Сибири. На наш взгляд, периодизация писательской критики нуждается в ином принципе. Мы предлагаем более крупный, концептуальный критерий периодизации: «просветительская» концепция ПКС (XVIII – нач. XIX вв.), «областническая» (60-е – 40-е гг. XVII); ПКС «переходного» периода (1900–1910 гг.); монистическая концепция ПКС /20-30-е годы, военный и послевоенный период ПКС /40-50-е годы; авторитарно-моноцентристская концепция ПКС (60-80-е годы); 90-900-е годы - переходный период, рождение либерально-плюралистической концепции писательской критики Сибири.

Первый, просветительский, тип литературно-критического самосознания явился объективным основанием периодизации сибирской критики, апелляцией к разуму, нравственному чувству, упованием на преобразующую функцию искусств в совершенствовании личности. Такой тип самосознания основывался на принципах: социально-историческом, единства сознания и деятельности, развития, личностного и регионального подходов. Синкретизм ряда компонентов определял процесс литературно-творческой, литературно-критической,  краеведческой деятельности сибирских литераторов. В литературно-критическом сознании писателей «скрещиваются» такие компоненты, как социально-эстетический, нравственно-дидактический, социально-нравственный, социально-политический, национально-демократический, гуманитарный.

Проблематика первых сибирских журналов «Иртыш, превращающийся в Ипокрену», «Библиотека ученая, экономическая, нравоучительная, историческая и увеселительная в пользу и удовольствие всякого знания читателей»  значима для решения вопроса о генезисе сибирской критики и для постижения причин и условий становления литературно-исторического самосознания, характера сибиряка как культурно-исторического типа,

В работах современных исследователей А.С. Янушкевича, Т.А. Роменской, В.Д. Рак социально-эстетические, демократические детерминанты нравственно-дидактического самосознания осмыслены в свете задач развития национальной культуры, показан ценностный характер литературно-критического и художественного сознания, их обусловленность социокультурным фактором.

В разработку концепции образа Сибири значительный вклад внесли  Н.А. Полевой, А.И. Мартос, П.А. Словцов, Н.С. Щукин. Проблему развития национальных литератур решал Г. Белинский в статьях, посвященных творчеству сибирских писателей: И.Т. Калашникова, Н.С. Щукина, П.П. Ершова и др. А.Н. Радищев обратил внимание на корневые свойства русского, сибирского национального характера: «Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении – суть качества, отличающие народ Российский».

Региональный закон, определяющий просветительский тип самосознания, можно сформулировать так: люди все равны. Специфика формирования и выражения сибирской ментальности проявилась в освоении критиками-просветителями западно-европейской эстетики, в интерпретации крепостнической действительности, в критицизме, интересе к сибирской историографии.

Второй, «областнический» этап развития писательской критики (1860-1890 гг.) связан с литературно-критической деятельностью Н.М. Ядринцева и Г.Н. Потанина. Идея самоопределения Сибири, центральная в потанинской модели сибирского самосознания, отражала историческое содержание той эпохи, была пронизана верой в необходимость свободы, социального равенства, национального равноправия.

Писательская критика «переходного периода» (1910 – 1917 гг.) формировалась под влиянием марксистской школы литературно-эстетической мысли, которая выполняла функцию пробуждения народного самосознания. Другой уровень развития самосознания Сибири представлен критикой писателей-сибиряков: Г.А. Гребенщикова, Ф.А. Березовского, В.М. Бахметьева и др. Они ставили проблемы действенности традиций и литературно-критического опыта русских писателей XIX века.

Peфлективно-традиционалистский тип ментальности в писательской критике Сибири 1910-х годов развивался в сфере национального менталитета аборигенов, в различных типах интерпретаций: национально-историческом (В.Я. Шишков), прогрессивно-демократическом (В.М. Бахметьев), нравственно-общечеловеческом (Ф.А. Березовский), культурно-историческом (Г.Д. Гребенщиков). Структура и тип самосознания, духовный антропологизм сибиряка обогащался горьковскими восторженными оценками Сибири и сибиряков.

Монистический тип литературно-исторического самосознания (1920–1930 гг.) формируется в поисках нового творческого метода, на осознании проблем литературного регионализма, в динамике центристских и сепаратистских тенденций. Тоталитарно-моноцентристский тип литературно-исторического самосознания 1930–1950-х годов характеризуется сплочением писателей и критиков вокруг общей методологии. Программа творческого и человеческого поведения стала рупором официальной власти. Формами писательской рецепции стали речи, доклады, партийные резолюции и постановления, выступления на съездах.

Первый этап либерально-плюралистического литературно-критического самосознания писателей Сибири (1960–1980-е годы) имеет ряд особенностей: начался процесс демократизации и гласности, оживления писательской критики Сибири; издаются критические книги Г. Маркова, С. Сартакова, С. Залыгина, В. Астафьева, В. Шукшина, В. Распутина. Традиции национального бытия народов Сибири, рост их нравственного самосознания составляли контекст писательских критических суждений. Самобытность духовно-практического опыта наций и народностей Сибири, художественная реальность сибирской действительности трактовалась с народной точки зрения.

В разделе 1.6 рассмотрены вопросы литературной рецепции в критике Н.М. Ядринцева. Социально-гуманитарное самосознание идеолога сибирского областничества основано на требованиях новой реальной критики, в диалоге с читателем Н.М. Ядринцев осмысливает проблему творческого метода романтиков (старых и новых) и натуралистов гоголевского периода, и новых представителей народной школы - Островского, Решетникова, Помяловского. В контексте таких социальных координат, как преступление и наказание, писатель-критик объясняет принципы романтического и реалистческого изображения характеров в их связях с жизнью, с наукой – социологией и психологией (статья «Преступники по изображению романтической и натуральной школы»).

Писатель-критик призывает к исследованию диалектики добра и зла, ставит перед художниками задачу создания образа, который укрепил бы людей в их стремлении изменить отношение к миру, посредством изучения характеров и обстоятельств на основе цельного миросозерцания.

Рецептивно-функциональный аспект критики Н.М. Ядринцева являет нам ряд исходных положений в теории интерпретации, понимании художественного текста. Реципиент открывает читателю продуктивные признаки, тенденции и черты формирующегося в Сибири литературного процесса, ставит проблему действенно-исторического литературоведения. Эстетико-эмотивные реакции Ядринцева-реципиента открывают читателю «внутреннего человека», процесс рождения эмоционально-психологического содержания общественного сознания. Эта тенденция преломляется через внутренний мир писателя-критика – носителя регионального самосознания. В статье «Нравы далеких окраин и бойкие романисты» Н.М. Ядринцев предпринимает историко-генетическое исследование исторического и областного романа, выясняет предпосылки его возникновения. Литературно-сюжетные ассоциации в суждениях Ядринцева-критика становятся моментами характеристики народного характера и глубокой драмы областнической жизни. Восприятие, интерпретация и оценка Ядринцевым романа Блюммера «Около золота» обусловлена поэтикой произведения. Реципиент не изымает произведение из индивидуально-творческого, национального и регионального контекста.

В структуре литературно-исторического самосознания категория «сибирский характер» выполняет интегративную функцию, скрепляет все компоненты в единую целостность. Следовательно, индивидуально-рецептивный аспект критики Н.М. Ядринцева, специфика, духовная сущность областничества, раскрывается целостно, в комплексе публицистических, литературно-критических работ. «Сибирская идея» становится «ядром», парадигмой ядринцевской модели регионального сознания.

Раздел 1.7 «Областническая концепция литературно-эстетического самосознания в историко-функциональном освещении» посвящен анализу литературно-критической деятельности Г.Н. Потанина.

Понимание творческой личности в критике Потанина происходит под воздействием добролюбовской концепции, призывающей к «разъяснению жизненных явлений», и в поле традиций Тургенева, Гончарова, Чехова, Короленко. По мнению Потанина, писатель должен действовать в целях «местных интересов». Это удовлетворение потребностей сибиряков в чтении, развитии самосознания читателей края, воспитание «сибирефильства». Ученый призывает интеллигенцию «преломлять русский народный дух под лучами сибирского солнца» («Нужды Сибири», 1908 г.) Поднимая проблему «сибирский писатель – сибирский читатель» в серии статей «Роман и рассказ в Сибири», Потанин подвергает анализу типы героев в романах Омулевского «Шаг за шагом», Кущевского «Николай Негорев, или Благополучный россиянин», в рассказах Н.Н. Наумова «Деревенский торгаш», «Юровая». Критик избирает метод социально-психологической реконструкции духовного мира автора и героя, решает проблему  этнографического типа. Г.Н. Потанин применяет эмпирико-аналитическую методику конкретизации и реконструкции произведений сибирских авторов, учитывает социально-исторического условия существования произведения.

Потанин-интерпретатор при оценке романа Кущевского «Николай Негорев, или Благополучный россиянин» использует историко-рецептивный подход. Модель восприятия романа реципиентом является социально-оценочной. Она характерна для раскрытия позиции истолкователем. Специфические черты сибирского самосознания Потанина-критика проявляются в духовной, психологической интерпретации творческого состояния писателя-сибиряка. Восприятие, интерпретация и оценка Потаниным произведений писателей-сибиряков было обусловлено областнической тенденцией, в её противопоставлении инертности госаппарата.

«Объективно-аналитический» подход Потанина, ученого-этнографа, социолога в восприятии сибирских типов, являлся средством пробуждения сибирского самосознания. Критический метод идеолога областничества способствовал развитию духовных начал в регионе, пониманию психологии сибиряка, способствовал пробуждению к жизни активных слоев общества во имя местного возрождения.

В конце первой главы сформулированы следующие выводы. На синхронном уровне сибирское литературно-критическое самосознание выступало в различных формах: локально-географической, пропагандистской, государственной, сословной в их взаимоотношениях с различными типами этнических общностей – алтайцев, тунгусов и др. Этот инвариант становится методологической предпосылкой конкретной структурной характеристики регионального самосознания в его историческом развитии. Функционирование сибирского самосознания принимает пропагандистский и культурологический характер.

Деятельность писателей-критиков Сибири выполняла  преобразующую, творческую функцию, укрепляла близость народов Сибири, раскрывала сущность национального сознания, с его сильными и слабыми сторонами. Писатели-областники как критики выполнили свою историческую миссию: они сформировали духовное пространство Сибири.

Глава вторая «Этапы развития писательской критики Сибири в ХХ веке. Проблемы и концепции» – содержит четыре раздела и посвящена исследованию путей развития регионального самосознания в  ХХ веке. В разделах 2.1 и 2.2 поставлена проблема литературного регионализма в писательской критике Сибири 10-30-х годов, в третьем разделе изучается специфика творческого самосознания критики Георгия Маркова, в разделе четвертом рассмотрены концепты русского менталитета в публицистической критике Сергея Сартакова.

В критических концепциях «переходного» периода – 1910-е годы  - доминирует принцип конкретной социальной детерминированности народного характера. В критическом опыте писателей-сибиряков Г.Д. Гребенщикова, Ф.А. Березовского, В.Я. Шишкова, И.Г. Гольдберга, А.Е. Новоселова, В.М. Бахметьева выявилось осознание необходимости обновления искусства. Судьбы реализма в интерпретациях сибирских писателей обсуждались в спорах о своеобразии реалистического метода, в отрицательной реакции на искусство декаденства. Методообразующими факторами литературно-критической деятельности стали формы выражения народного самосознания, проблемы народа, литературных традиций. Национально-своеобразные и региональные черты реализма, этноментальные характеристики в критической психологии русских, алтайцев, якутов, чукчей выразили эволюцию нравственного сознания сибиряка. Осознание писателем-критиком жизненных интересов и потребностей народностей Сибири происходило в традициях народного самосознания. Писательская критика показала изменения структуры реализма в творчестве писателей Сибири, увидела новые принципы художественной индивидуализации сибирского характера.

Г. Гребенщиков в своих статьях, эссе-воспоминаниях, этюдах «В Ясной поляне», «Памяти великого», «Письма друзьям», «Неделя в Томске», «На склоне дней его», «И.С. Гольдберг в письмах В.И. Анучину», «Вл. Бахметьев в статьях о современном искусстве» выразил идею «собирания Руси». Механизм формирования самосознания создавался в различных типах писательской интерпретации: национально-историческом (Шишков), прогрессивно-демократическом (Бахметьев), нравственно-общечеловеческом (Березовский), культурно-историческом (Гребенщиков). В критических интерпретациях писателей открывалися пути русского самосознания, менталитета, опорными точками которых («концептами») являются понятия Духовности, Красоты, Правды, Совести.

В менталитете Шишкова-критика неприятие отрицательно-плохого нацелено на идеал хорошего в духовном лице «инородца». Трагичность русского народного самосознания отражена в полемически заостренных критических выступлениях В. Бахметьева в статье «Памяти А. Кольцова». Критик раскрывал читателю трагедию поэта. Тематико-территориальные формы критики Бахметьева пронизаны ощущением перемен, новой жизни, передают рецептивное сознание эпохи (ст. о повести И. Шмелева «Стена»). Социологический аспект литературно-исторического самосознания определял критерии оценки произведений А.Н. Толстого, восприятие опыта реалистических произведений Гоголя, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Короленко, Гаршина.

Социология литературно-критического процесса 1910-х гг. открыла корневые черты русской ментальности – оппозиционность, противоречивость, мессианизм, идеал, гармонию народного и социального, торжество добра и справедливости. Проекция на будущее как способ интерпретации художественного произведения открывает читателю сущность отношений между литературой и жизнью.

В этом раскрывается концепция внутреннего развития регионально-критического самосознания.

Концепция гражданственности, совести (или сознательности) выявлена в деятельности ссыльных народников, в спорах между «центристами» и «областниками».

Сфера регионально-исторического самосознания критики 1910-х гг. характеризуется объединением литераторов-критиков вокруг новых журналов «Сибирский студент» (1914–1916, Томск), «Сибирский журнал для всех» (1912, Иркутск); «Сибирские записки» (1916–1919, Красноярск).

Метаиндивидуальная функция регионально-исторического самосознания - воздействующая и преобразующая – детерминирована условиями многообразия и противоборств взглядов и убеждений.

Раздел 2.2 посвящен проблеме литературного регионализма в писательской критике Сибири 20–30-х гг. Монистическое миропонимание писательской критики формировалось на идее народа как творца истории и преобладающей роли социально-классовой доминанты, на историзме мышления писателя-критика. Формирование национального самосознания происходило в условиях перестройки сознания сибиряка, пестроты и многообразия личностной структуры этносов.

Реализация акта самосознания отчетливо проступала в изменяющихся социально-культурных контекстах восприятия процесса литературного развития (идеологическом, социологическом, оценочном). Специфичность эволюции регионального самосознания критики писателей в 20–30-е гг. обусловлена ведущими тенденциями общероссийского литературного процесса и доминантными аспектами сибирской литературы 20–30-х гг. Проблема провинциальной (региональной) ментальности характеризуется постановкой проблемы читателя, сибирского народного характера, психологии «живого» человека.

Качественная спецификация самосознания критики обосновывалась проблемой личности и массы, комплексом социально-генетических черт, проявляющихся в мышлении, поведении, эмоционально-ценностных ориентациях писателя-критика.

В критических выступлениях В. Зазубрина («Проза «Сибирских огней» за пять лет»), Б. Жеребцова, Л. Сейфуллиной, А. Коптелова, М.К Азадовского, Вс. Иванова, В. Итина концепция литературного регионализма обрела специфические временные оттенки, раскрыла важнейшие категории национального менталитета (образ мыслей, склад ума, национальное самосознание революционной эпохи), показала внутреннюю закономерность характера сибиряка-«инородца». Чувство единения художника-творца с миром сибирской природы образует системность литературно-критического высказывания писателя-реципиента, способствует выявлению сущности каждого художника-творца, постижению внутренних соотношений личности писателя с темой Сибири, подчеркивает единство проблематики творчества с типом его героя.

В эстетико-социологическом методе Зазубрина-реципиента сибирская литература рассматривается сквозь призму ее взаимодействия с литературой пролетарской, с вопросами мировой революции, раскрепощения колониальных народов Востока. Проблема сибирского народного характера в критическом, оценочном сознании В. Зазубрина обусловлена специфическими чертами творчества сибирских писателей – местной тематикой, вниманием к коренным народностям Сибири, интересом к изображению писателями Октябрьской революции и гражданской войны, «культом» природы, творческой индивидуальностью, самобытностью «медвежат» (выражение Зазубрина) – молодых художников слова.

Социолого-художественный тип интерпретации В.Я. Зазубрина основан на главных принципах его критического метода – социальности и художественности. В акт рецепции включается опыт демократической критики XIX века, свой теоретический опыт, система новых ценностей и идеалов.

Общественно-содержательным контекстом критических суждений Зазубрина-интерпретатора выступают уроки классики, требования сегодняшнего дня, прогноз на будущее развитие литературы Сибири.

Специфичность (избирательность) критических суждений В. Зазубрина выражена различными видами контекста – литературного, исторического, биографически-бытового.

В литературно-критической деятельности сибирских писателей эпохи 20–30-х гг. (В. Зазубрин, Л. Сейфуллина, Г. Пушкарев, Г. Вяткин) вырабатывалось главное свойство и функциональная особенность литературно-исторического самосознания: восприятие литературных явлений с точки зрения их влияния на народное сознание, основанное на идее общинности, коллективного, всеобщего начала. Л. Сейфуллина-художник и критик опирается на горьковский, ценностный аспект русского национального сознания: «человек ценен, поскольку способен стать над природой… пронизывая ее силой разумной, организующей воли». Корневые качества русского национального самосознания – коллективизм, ищущая народная мысль, митинговый демократизм масс, гуманистическая концепция идеала знаменовали возросший уровень духовной активности «человека Сибири».

Итак, ментальная вербальная и функциональная структура писательской критики Сибири в 20–30-е гг. формировалась на основе общих законов общественного сознания: это закон соответствия сознания характеру общественного бытия; закон единства общественного и индивидуального самосознания; закон воздействия литературно-художественного сознания на развитие литературы; закон взаимодействия между формами самосознания; закон преемственности в развитии самосознания; закон возрастания роли самосознания в развитии общества. Проблема литературного регионализма 20–30-х гг. раскрывает диалектику развития идеи сибирского литературно-исторического самосознания.

В разделе 2.3 исследуется творческое самосознание критики Г.М. Маркова. Его трактовка проблемы художественного творчества включает в себя осмысление проблем интенсификации творческого труда, использование резервов художественного слова, раскрытия потенциала писательского труда, профессионализма, идейной отточенности творчества. Интегрирующим компонентом литературного самосознания в его критических книгах представлен человековедческий аспект – проблема гуманизма.

Развитие творческого самосознания обеспечивают суждение Г. Маркова, поэтические категории таланта и вдохновения. Исторической доминантой творческого процесса, формирующей человеческое сознание, по Г. Маркову, становится ответственность автора перед народом и историей. Личностное самосознание Маркова-критика отражается в социально-нравственных оценках творческих завоеваний писателей и читательского восприятия.

Основные тезисы творческой программы Г. Маркова – талант, требование к самому себе, продуктивность творчества, мировоззрение, позиция писателя, народная точка зрения на происходящее, типизация  - являются социальной детерминантой самосознания, раскрывающей многообразные сферы художественного осмысления писателем национального уклада своего народа. Стремление писателя запечатлеть в национальном самосознании народов то новое, что является характерной чертой развития: типизм, широта, историзм писательского мышления, новизна художественного творчества. Здесь выражены основные признаки творческого самосознания, метаиндивидуальная его функция.

Марковская концепция творчества сибирских писателей – В. Шишкова, С. Сартакова, К. Седых, Е. Кунгурова, П. Маляревского, А. Смердова представлена в критических книгах  «Горизонты жизни и труд писателя», «К юности», в критических жанрах – интервью, воспоминания, статьях, докладах, автокритике. Г. Марков открывает читателю важнейшие фазы, динамику, стадии рождения художественного образа и произведения, главные моменты творческого акта: мировоззрение, замысел, вдохновение, воображение, художнический талант и искренность в творчестве. Стадии творческого процесса, по Г. Маркову, включают: «первотолчок», впечатления детства, юности, первые позывы к идеалу, знания жизни, активная работа памяти, осознание масштабности произведения, оценки пристального «вдумчивого» читателя, актуализация произведения, влияние творчества на общественную позицию читателю. Законом поиска формы выражения мысли, по мнению Г. Маркова, является постижение народной речи, писательское ощущение музыкальности слова, фразы, диалога, синтез, мысли и чувства, музыки, живописи.

Системность критическим суждениям Маркова о художественном творчестве придает главный компонент творческого акта – многообразная связь писателя – творца с жизнью. Общие психолого-физиологические закономерности творческого процесса – художественную одаренность, воспоминания, воображение и память, вдохновение – автор учитывает при раскрытии творческой истории своих произведений, источников своей творческой активности, при анализе путей и средств мобилизации жизненного и душевного творца, эстетических ценностей. Коммуникативно-прагматические аспекты творческого процесса обусловлены, по мнению Г. Маркова, своеобразием творческих импульсов и «толчков» на стадии оформления концепции произведения, потребностью в создании цельного художественного образа, социально-активной личности, повышением воспитательного значения художественного слова.

В творческом методе Г. Маркова присутствуют структурообразующие функции таких компонентов, как «мыслительный потенциал произведения», характеристика персонажей, композиция и сюжетосложение, образная система, речевое богатство. Их структурная функция раскрывается в суждениях писателя о собственной творческой лаборатории: они передают отношение автора к своим героям, оказывают эмоциональное взаимодействие на читателя. Концепция сибирского характера в критических выступлениях Г. Маркова как характера многонационального сформировалась под воздействиям авторитарно-моноцентристкого типа мышления, в условиях ангажированного партийной бюрократией искусства, обслуживающего потребности тоталитарного общества, когда высшими жизненными ценностями становятся вождь, партия и ее цели. Однако мощное воздействие реалистической традиции и социально-исторического опыта ХХ века нацеливали Г. Маркова, художника и критика, на создание объемного, эстетически многоцветного сибирского характера, выразившего постулаты утопической идеологии коммунизма. В процессе формирования «нового человека», становление «общесовестских традиций» проявился утопизм художественно-критического мышления, идеи предвосхищения будущего. Региональная специфика литературно-критического самосознания исчезает, растворяется в утопически-интернациональном.

В разделе 2.4 выделены концепты русского менталитета публицистической критики С. Сартакова.  С. Сартаков в своих критико-публицистических очерках поставил актуальные проблемы взаимодействия писателя и критики, критической этики, формирования творческой личности, ответственности писателя за свой труд перед обществом, формирования экологической культуры, характера советского человека.

Содержательная сторона концептов русского менталитета выражается в структуре русского национального характера и проявляется в воссоздании творческой индивидуальности художника-творца. Концепты Сартакова содержат характеристику, анализ и оценку его творческой деятельности, открывает процесс проникновения в его творческую лабораторию, характеризуются открытой публицистической направленностью анализа творческого пути писателя (классика и сибирского) с превалированием оценочной функции. Лирический тип познания как жанровая закономерность статей С. Сартакова обусловил важную роль публицистического и литературного художественного образа в передаче авторского отношения, переживания, чувства и настроения, вызванного художественным произведением. В структуре эстетического идеала писателей-классиков С. Сартаков выделяет, как правило, такие грани, стороны, элементы, которые уже утвердились в современном литературоведении и которые теперь становятся составной частью «микропоэтики» литературно-критических книг.

С. Сартаков воспринимает и воплощает действительность и судьбы людей, оценивает их различными временными категориями – временем детства, этапами творчества, временем войны, будущим. Их взаимодействие усиливает общественный резонанс поднятой проблемы, открывает читателю ценностные ориентации личности. Введение в критическую ткань образно-поэтического элемента, литературной ассоциации вызывает эмоциональный отклик читателя, заставляет его переживать и размышлять. Кроме того, автор показывает действенность того или иного факта, выявляют в нем общее, характерное, отдельное и особенное. В критических статьях С. Сартакова, посвященных творчеству писателей-сибиряков, оценка и образные обобщения помогают читателю увидеть различные грани их творчества. С. Сартаков ценит в творчестве Вс. Иванова его умение создавать убеждающие зрительные образы, его восхищают ритмика, музыка слов, чеканная фраза этого «великолепнейшего мастера слова». Он утверждает право художника на создание образа Сибири, в которой и «пальмы растут». Лирически-критический метод анализа использует писатель-критик при осмыслении достижений поэтов и прозаиков. И здесь автор не забывает о ценностных связях поэзии и прозы с жизнью, раскрывая перед читателем смысловую сторону произведений, свое чувство образа (С. Сартаков. «Евдокия Лось», «Алексей Балакаев).

Оценка произведений дается писателем-критиком в контексте времени, масштабно, с общечеловеческих позиции, с учетом противоречивых интерпретаций произведений, посредством взаимодействия публицистики и критики. В системе эстетических характеристик анализируемых произведений выявляются особенности художественного мышления писателя, черты его психологического облика, специфика языковых средств, принципов создания характеров, картин природы. Развертывание художественной формы ведется в лицах и образах художественного произведения и с учетом диалектики художественного творчества.

В жанрах эссе, творческого портрета, тип и характер литературно-критического мышления С. Сартакова фиксируется в активно-диалогическом понимании (М.М. Бахтин) концептов «памяти», «судьбы», «таланта», «всежизненного идеала», «открытости души», «вдохновения», «время действа», «образа Сибири», «музыкального ключа», «человека-творца», «национального колорита», «жизни народа», «единства народов». Это как раз те компоненты, которые структурируют литературно-историческое самосознание писателя-критика, его склад мышления в контексте оценки и национальной традиции, творческого опыта. В функционально-структурном смысле, отмеченные нами ментальные образования, социально-психологические установки Сартакова-критика отражают психологию восприятия образа Сибири, психологию творчества с ее ориентацией на русское классическое наследие. Функционально они способствуют выработке критериев оценки художественных произведений.

Содержательная сторона концептов русского менталитета выражается в структуре русского национального характера и проявляется в творческом воссоздании писателем-эссеистом психологии индивидуальности художника-творца. Портретно-детализированный способ герменевтического анализа в литературных портретах С. Сартакова дает возможность постигнуть «психологию понимания» (В. Дильтей) и «психологию восприятия» (А.А. Ричардс) феноменов русской литературы.

Глава третья «Ментальная структура писательской критики Сибири 70-80-х годов ХХ века. Типы литературно-исторического самосознания»

Раздел 3.1 содержит анализ ментальной структуры писательской критики Сибири 70–80-х гг., представляет типы литературно-исторического самосознания С. Залыгина, В. Распутина, В. Астафьева, В. Шукшина.

В книгах «Литературные заботы», «Интервью у самого себя», «Критика и публицистика», «Собеседование» С. Залыгин, писатель-критик, раскрывает своеобразие сцепления науки и искусства, показывает роль литературы в формировании экологического мировоззрения нашего современника. Пафос самопознания становится фактором стилевого единства  (более или менее устойчивой формой организации языкового материала), определяет стилевой профиль авторского размышления.

Личность автора обнаруживается и в выборе темы размышления, в постановке вопросов, объясняющих сущность проблемы языка художественных произведений, в авторской интерпретации своего отношения (совершенно избирательного) к языку. Ритмическое единство авторского высказывания достигается выделением вопросов, к познанию которых стремится автор, повторами авторского «я» и «мы». Фактором проявления личности автора-критика является создание им «рабочей модели кривой», т.е. «постижения сибирского наречия». «Два-три десятка «сибирских» слов – это десять точек, по которым я как бы строю свои «кривую» сибирского наречия. С построенной таким образом кривой я могу затем в обратном порядке взять почти любую необходимую мне фразу».

Подытоживая вышеизложе нное, видим, что статьи, эссе, творческие портреты С. Залыгина можно назвать литературоведческими поэмами – настолько свежо, образно, афористично и поэтично по слогу они написаны. Природной философской широте его мышления многое добавили познания в естественных и технических науках. Для его философско-художественного мышления характерны следующие стилевые приемы – тропы, ритм авторской фразы, речевые потоки повествования.

Итак, индивидуальность критического стиля Залыгина – это и есть манера, её характер связан с биопсихологическими особенностями творящей личности, поскольку отражает своеобразие восприятия художником явлений действительности, что необходимо сказывается на способе организации им материала в литературно-критическом произведении. Критическая субъективность в критической прозе С. Залыгина есть выражение личности писателя-критика.

Объективнее и субъективное в писательской критике С. Залыгина проявляется в познании им способов проникновения писателей-классиков в тайны человеческой жизни, ее гармонии и её противоречий. Дух анализа и исследования, характерный для очерковой прозы С. Залыгина, пронизывает и критическую прозу.

Социальные, политические, нравственные, философские идеи, голос автора-гражданина слышится постоянно, в его критических суждениях раскрывается общечеловеческий смысл художественных открытий Пушкина, Толстого, Гоголя, Чехова, умение показать новое в его значимости для современников. Каждое его критическое произведение удивительно современно по проблемам и по отношению к описываемому явлению.

В разделе 3.2 реально-биографический принцип создания публицистического образа и проблемно-тематический слиты в творческих портретах «Посоха памяти» В. Астафьева. 

Лирически-критический метод анализа использован при осмыслении им творчества «певца Сибири» – Игнатия Рождественского. Голос поэта звучал для В. Астафьева и в годы войны, от него было тепло бойцам, «еще больше хотелось драться с этой непрошеной фашистской ордой». Мысль о единстве фронта и тыла В. Астафьев иллюстрирует образом енисейского рыбака из стихотворения И. Рождественского: «...могучи осетры на Енисее /и с ними трудно сладить старику/. Но знает он: чем сети тяжелее, тем легче земляку-фронтовику». Авторские оценки направлены на выявление общественной значимости учителя и писателя: «...оба они в полете, оба зовут в заманчивые, порой неизведанные дали».

Эстетическая оценка художественного творчества в критических суждениях В. Астафьева как форма самосознания обусловлена его личными контактами с творцами эстетических ценностей, с личностной реакцией на произведение, соотнесением фактов творчества с процессом развития литературы, явлениями, положенными в их основу. Следовательно, оценка произведений дается писателем-критиком в контексте времени, масштабно, с общечеловеческих позиции, с учетом противоречивых интерпретаций произведений, посредством взаимодействия публицистики и критики.

В системе эстетических характеристик анализируемых произведений выявляются особенности художественного мышления писателя, черты его психологического облика, специфика языковых средств, принципов создания характеров, картин природы. Развертывание художественной формы ведется в лицах и образах художественного произведения и с учетом диалектики художественного творчества.

Боевитость авторской мысли, критические интонации статей, чувство звука и слова, адресованность художественного и публицистического образа, обращение к чувствам и ассоциациям читателей, искренность, сила убеждения в нравственной силе искусства, поучительность писательской судьбы определяют характер и направленность критических суждений критика-эссеиста, они стали критериями действенности критико-публицистического искусства В. Астафьева.

Жанрово-стилевые тенденции статей автора состоят, на наш взгляд, в различной акцентуации критического метода. Лиризм, публицистичность, образность и функциональность, ирония - доминирующие  черты стиля В. Астафьева, как и разнообразие форм его разговора с читателями.

В разделе 3.3 решается проблема литературно-художественного сознания в критико-публицистических работах В. Шукшина.

Творчество Шукшина завершает целую эпоху в развитии народного самосознания. Масштаб самосознания, личности Шукшина говорит современному читателю о трудности «планетарной» борьбы за торжество Справедливости, Добра и Правды. В литературно-художественном сознании поколения слово Шукшина утверждало, что единственной силой, дающей возможность человеку оставаться человеком, является родная земля, любовь к природе, власть земли, родная деревня. Структура народного характера становится стержнем шукшинского нравственно-общечеловеческого, литературой и самосознания, являющегося выражением его художественной системы.

Типологическая общность созданных В. Шукшиным характеров, событий и ситуаций, «география» и «топонимика» его произведений подтверждена системой критико-публицистический суждений. Эта системность строится на доминирующей мысли: «Нравственность есть Правда. Не просто правда, а Правда. Ибо это мужество, честность, это значит – жить народной радостью и болью, думать, как думает народ, потому что народ всегда знает Правду».

Специфика литературного самосознания Шукшина состоит в его духовной сущности. В критическом мышлении художника, составлявшем другой компонент самосознания, всегда присутствовала главная тема – «раскрытие чистоты и нравственности, глубокой духовной красоты людей». Она выражала писательское кредо – «надо человеком быть». Проблема «лучше быть» и «лучше жить» обозначает перспективу развития общественной жизни в 60-х годах, выражает логику критического мышления Шукшина, ставит человека в той или иной ситуации перед выбором.

Социально-этическая и эстетическая оценка времени, то есть творческое самосознание Шукшина, скреплено категорией «Правды»: «Мне бы только правду рассказать о жизни. Больше я не могу. Я считаю это святым долгом художника». Природа творческого акта писателя напрямую зависит от конститутивного постижения значимости понятия жизненной правды. «Сейчас скажу красиво: хочешь быть мастером, макай своё перо в правду. Ничем другим больше не удивишь».

В статье «Нравственность есть Правда» Шукшин свою концепцию человека выстраивает на основе внутреннего психического состояния личности, индивидуальное своеобразие которой выявляется главной ценностью – Правдой.

В критико-публицистическом наследии Шукшина присутствует такой компонент регионального самосознания, как состояние души «человека времени». Говоря словами психолога, академика Мерлина В.С., «это особый выражающий индивидуальное своеобразие характер связи между всеми свойствами человека».

Своеобразие шукшинской интерпретации русского национального самосознания состоит в том, что, опираясь на авторитет русского классического реализма, он стремится заглянуть в глубины души человеческой, понять её суть и передать её лучшие состояния в многообразных активных формах писательской эстетической субъективности (переживаниях, чувствах, вкусах, оценках, суждениях, идеалах), в раскрытии пафоса народной жизни, «высших сил... живущих в груди и движущих человеческой душой» (Гегель Г.В.Ф.), её совестью, добром и человечностью. Эти высшие силы – любовь к родине, боль за человека, правда и справедливость – составляют нравственный стержень, основу народной личности.

Историко-типологическим аспектом литературно-критического самопознания Шукшина становится постижение различных типов сознания в крестьянской среде, полифоничность человека, выражающего национальное сознание в период 60–80-х годов. В поле критико-публицистического высказывания Шукшина всегда присутствует читатель, слушатель, зритель.

Шукшинский тип литературно-критического самосознания вобрал в себя такие компоненты, как человечность, душевная цельность,  духовное богатство, определявшие сам процесс самовоспитания при формировании личности, так и личности уже сложившейся.

В менталитете героя Шукшина постоянно присутствуют концепты – «совесть, доброта, земля», «труд», «дом», «народ», «малая родина».

В контексте «социальных координат» (М. Бахтин) – автор – герой-народ – жизнь складывалась стилевая проблематика статей Шукшина, раскрывались новые параметры многочисленных критических выступлений, диалогов, интервью, заметок, отразивших такие грани его личности, как резкость и прямота суждений, вызванные несогласием с оппонентом, неожиданные выводы, помогавшие вести поиск новых художественных решений.

В контексте культуры обозначился характер основных эстетических, социально-исторических, философских, критико-публицистических проблем в выступлениях Шукшина. Это проблема героя, судьбы народа, художественной правду, нравственного идеала. Шукшин стремится насытить своего героя правдой о жизни, и хотелось, чтоб она, правда, легко понималась. И чтоб навела на какие-то размышления…»

Проблема культуры в литературно-критической работе Шукшина решается различными подходами – функциональным, оценочным, творческим, антропологическим – в органической связи явлений искусства с народностью. «Талант быть народным, быть русским... был у него».

Итак, специфика критического суждения Шукшина воспринимается читателем, слушателем в неразрывной её связи с личностью писателя, с особенностями его видения мира.

Структурообразующим компонентом литературно-критического самосознания Шукшина является идеал, как «форма сознания, комплекс идей», связанный с народным характером, его нравственными и эстетическим ценностями. Это доброта и человечность, поданные как прекрасное в человеке. Шукшин – художник, публицист, критик глубоко вникает в народное миропонимание, создавая «близкие друг другу варианты типического характера».

Шукшинская модель концепции человека – синтетическая форма народного характера, сострадающего судьбе народа, совестливого, сформированного на традициях, умного, мудрого, сдержанного и тактичного, отразившего основы национальной жизни. Это человек, который «задумался о душе», о смысле жизни, и воплотил сдвиги, происходящие в народном мироощущении.

В разделе 3.4 поставлен вопрос о писательском самосознании В. Распутина, его размышления о общественной роли русской литературы исследуются в разделе четвертом третьей главы «Русская идея и Сибирь в критической публицистике В. Распутина».

Специфика литературно-исторического самосознания Распутина выражена в ментальности сибирского народного характера, в «русской идее», в её региональном, географическим и духовном, историческом компонентах.

Идея особого предназначения Сибири в судьбе русского народа и всего человечества, выражена в статье В.Г. Распутина «Моя и твоя Сибирь».

Критико-публицистические константы размышлений Распутина – долг, обязанность, ответственность, патриотизм генетически связаны с сознанием той эпохи, является творческим самовыражением позиции публициста.

Вопросы-диалоги с человеком, испытавшим духовное воздействие Сибири, становятся формой выражения регионального самосознания.

В планетарном мышлении В. Распутина и в его эстетическом сознании, суждениях о «мере сезонного и вечного, истинного и случайного, разрушенного и уцелевшего», о ценностном сознании человека, «коренного» и «налетающего в Сибирь за нефтью, газом, лесом, углем и золотом, налетающих и улетающих, как саранча…», есть и мотив надежды на прозрение и пробуждение Сибири и сознательного человека, «спасителя, Сибири, строителя и хранителя».

В интерпретации Распутина ментальность как форма национального характера формируется на принципах социальности, историчности, конкретности, с учетом географического и временного ландшафта, определившего социальные, индивидуально-психологические качества сибиряка. Специфика самосознания автора-публициста и сибиряка создается нравственно-культурным контекстом и диалогическим в рефлексии писателя, в описании местного колорита, природы, помогающей сохранить и укрепить душу русского человека, в нарративной образности природных явлений, метафоризации, в диалектной речи.

Корневым качеством русского национального самосознания русскоустьинцев, по наблюдению автора, взволнованного необыкновенной судьбой этих людей, является национальное чувство, его «разговорчивость и подвижность», бытование.

Распутин исследует причины и условия, определявшие сохранение национального самосознания, природного мира и хозяйственного развитие сибиряков.

Ментальность как форму проявления регионального самосознания Распутин исследует в различных аспектах: историческом, социальном, географическом, этнокультурном.

Регионально-публицистическая специфика самосознания сибиряка выражена в личностных оценках автора темы «земля и люди», центральной во всем творчестве Распутина-художника.

В структуру сибирского самосознания Распутин внес культурологический пласт (Тобольск, Иркутск, Кяхта). Писатель укореняет сознание читателя в том, что процесс христианизации души русского человека размывался языческим менталитетом.

Глава четвертая «Современные эпические жанры в освещении сибирской критики ХХ века. Типология интерпретаций».  В разделе 4.1 роман о Сибири в историко-литературном сознании 20–80 гг. XX века раскрыта поэтическая и этическая программа сибирского романа и жанровая интерпретация творчества В. Зазубрина, А. Коптелова, Г. Маркова, С. Залыгина и В. Шукшина.

В критических работах писателей проявились основные тенденции и традиции писательской критики, определилось его место в литературном процессе 30-х годов, его историческая ценность, актуальность и связь с культурным контекстом времени.

Выделены типологические общие черты романа 30-х годов: этнографизм, полифонический способ аргументации, принцип региональности. Дана типология писательской критики: художественно-аналитический тип, художественно-публицистический тип, принцип объектно-субъектной зависимости, анализ связи творчества писателей с жизнью. Определены типологические черты жанрового анализа в писательских интерпретациях: народные духовные идеалы как стимуляторы сибирского писателя, факторы воздействия функциональности исторического повествования, глубина исторического сознания писателя.

Типология ментальности в критике писателей 20–80-х годов свидетельствует о движении ментальных характеристик – от социально-классового подхода (20-е–30-е–50-е годы) философско-нравственному.

В разделе 4.2 обозначены пути развития и специфика художественной структуры сибирской повести, социальная направленность интерпретации, актуально-оценочный подход, эмоционально-ценностный, критико-теоретический подход, историко-литературный, сформулирован принцип «органического равновесия» между авторской моралистической установкой и реальностью, положенные в основу интерпретационных суждений. Обозначены принципы воссоздания художественной целостности жанра.

В разделе 4.3 осмысливается сибирский рассказ как функционирующая целостность, дана типология интерпретаций в контексте творчества, рассмотрены структурно-гносеологический и структурно-описательный методы изучения поэтики рассказа.

Выявлены репродуктивный, мемуарно-биографический, критико-теоретический, нравственно-дидактический методы интерпретации.

Разрабатывается в критических статьях, эссе, беседах писателей Сибири отстаивается социально-историческая, теоретическая значимость категории жанра рассказа при всем многообразии личных восприятий. Выявлены проблемы поэтики «малой формы», ее движущих сил, оценки и осмысления собственного творческого опыта, функциональности, традиции, сотворчества читателей.

Отмеченные нами аспекты и тенденции социально-эстетического функционирования русского рассказа уточняют концептуальную картину развития художественной прозы региона, разработанную авторами

Заключение резюмирует предшествующие выводы, проблематику регионально-исторического самосознания.  Литературно-критическая практика русских писателей Сибири XIX-XX вв. и ее теоретические комментарии позволили решить проблему регионально-исторического самосознания в рецептивно-функциональном аспекте.

Самосознание как метакритика – это системное образование внутренних знаний художника-интерпретатора о литературе Сибири - духовной ценности нации. Это комплекс типов рефлексии.

Выявлены реальные очертания критических текстов в функции индикаторов литературно-исторического самосознания.

Регионально-историческое самосознание в писательской критике Сибири – это относительно устойчивая система внутренне осознанных, интегративных представлений писателя-реципиента о самом себе как субъекте литературной жизни региона, включающих целостную оценку специфических и общих свойств литературных явлений.

В работе описана структура регионального самосознания, определены внутренние присущие ей (базисные) компоненты: закон единства общественного и индивидуального самосознания, закон осознания предметного содержания объективного мира, открывающий сущность сибиряка; закон взаимодействия между типами, формами самосознания, методами интерпретации; закон воздействия литературно-критического самосознания на творческий процесс, закон внутреннего развития регионального самосознания – понимания писателями-критиками эстетических тенденций, сущности общественной и литературных ситуаций, перемен в духовной жизни «человека Сибири».

Исследователи отмечали специфические законы регионального самосознания: закон «локализации» и «осознанной территориальности» (Б.А. Чмыхало), добавим и закон внутреннего развития регионального самосознания.

Проблема развития региональной литературы в писательской критике Сибири свидетельствует о рождении нового эмоционально-психологического содержания общественного сознания.

Идея региона характеризует писательскую критику Сибири как специальную социальную подсистему критики профессиональной, указывает направление развития регионального самосознания, раскрывает процессы, характерные для сибирского менталитета – образ мыслей, систему идей и символов, мироощущения, совокупность духовных и модельно-этических установок, этнокультурную специфику.

Важнейшими компонентами сибирского литературно-исторического самосознания явились: местный патриотизм, осознание местных интересов, понимание значимости сибирской идеи, необходимости создания сибирской литературы, идея демократизации, развития самосознания сибиряка.

В литературно-критических рецепциях духовная сущность областничества раскрывается целостно, в комплексе публицистических, литературно-художественных работ, художественно, в развитии социальных идей, в поэтике литературно-критических работ.

Сибирская «идея» становится «ядром» модели регионального самосознания.

Писательская критика становится метакритикой в силу того, что проверяет исходные принципы и предпосылки профессиональной литературной критики, подвергает анализу ее социально-рецептивный статус, вводит в критическую прозу в качестве основных нравственные критерии и ставит их выше узко профессиональных, ссылается на авторитет читательских (общенародных) суждений.

Основная функция писателя, ставшего литературным критиком, – пространственно-временная и локально-историческая самоидентификация, соотнесение сибирской истории с общерусской и сопоставление себя с нею.

Писательская критическая рефлексия как метакритика – разножанрова и полифонична. Наблюдается трансформация метажанра от областнической утопии, ответвления народничества и декларации социалистов, к социально-рецептивному осмыслению литературы Сибири.

Сибирский характер, по нашему представлению, это политэтническая личность, интегрирующая социально-психологические, экономические, нравственно-эстетические, этико-профессиональные свойства в свете народного миропонимания и в системе историософских национальных представлений.

Формы критико-эстетического самосознания обусловлены «сибирской идеей», образом Сибири, потенциальными возможностями литературного регионализма. Осознанная территориальность является базисным компонентом регионального литературного самосознания в ее конкретно-исторической реализации.

Просветительская писательская критика Сибири XVIII – нач. XIX вв., нормативная по своей сущности, становилась регулятором процесса европеизации сибирской действительности. Она еще не выделилась в самостоятельную сферу критической деятельности. Свою задачу писательская критика XVIII в. видела в воспитании читательских вкусов. Основная парадигма просветительской концепции выражалась в идеи равенства людей.

Идея Сибири была главной парадигмой критиков областников.

Литературно-критическая функция писательской критики Сибири 1910-х годов характеризовалась теоретическими и практическими исследованиями задач марксисткой критики, полемикой с декадентским искусством, модернизмом, изучением особенностей «нового реализма», формированием писательской критики пролетарского направления.

В русле монистической концепции писательской критики Сибири 1920–1930-х годах выделились многообразные формы критической стилистики: социальность, поэтичность, связь критического слова с контекстом творчества, классической традицией, с целым произведением.

Синтетическое, ценностное и обтекающее сознание критической прозы объединяло многие сферы и акты восприятия произведения. Авторское «я» становится основой критического текста, выполняет функцию организации материала, выступает как наблюдатель, форма воспоминаний, личных наблюдений. Синтезирующее, индивидуально-лирическое сознание писателей-критиков 60–80-х годов становится проекцией их мировоззрения, объективизирует творческий путь писателей.

Черты личности писателя-интерпретатора и его автокритика присутствуют неотделимо от сознания читателя, в их совместных размышлениях о проблемах экологии природы, экологии души, экологии культуры, в чувстве ответственности за судьбу Сибири.

Типологическими рецептивно-эстетическими принципами писательской критики Сибири являются: историзм критической методологии, художественная концепция сибирской действительности, идейно-эстетические воззрения писателя-интерпретатора, анализ взаимодействия художественного творчества с жизнью и читателями, принципы идеологической и эстетической оценки в свете проблем современности, перемен, происходящих в обществе, наличие в литературно-критических интерпретациях активной творческой позиции писателя-критика, понимание им своей ответственности перед народом.

Типологическими критериями осуществления смысла, характера и действенности толкования, качества интерпретаций, положенными в основу классификации типов писательской критики и видов интерпретаций представляются прежде всего ориентация интерпретаторов на традиции русской и советской критики, их развитие, осмысление места художественного произведения в творчестве писателя, роли художественного произведения в преобразовании действительности. Созданная писателями Сибири рецептивная модель восприятия и воздействия литературы реализована в типах писательской критики.

Типы писательской критики: 1) художественно-публицистический – В. Зазубрин. А. Коптелов, С. Сартаков, Л. Сейфуллина, Г. Марков. Для этого типа писательской критики характерно расширение жанрового диапазона – статья, беседа, интервью, диалог, рецензия, предисловие, творческий портрет – отражают тенденцию социализации, политизации (Г. Марков) литературы, тематическую насыщенность литературы о Сибири.

Художественно-аналитический тип писательской критики (В. Итин, А. Коптелов, С. Сартаков, Е. Пермитин, А. Смердов) обеспечивает интерпретацию  и оценку литературного произведения в исторической перспективе. Личностная истина как «ядро» писательской интерпретации, раскрытия исторического, социального, психологического смысла и привнесение собственного видения и оформления смысла литературного произведения, толкования его жанровой структуры, художественного образа и его эстетических, коммуникативных функций основывается на единстве эстетического и исторического факторов, отражает голоса времени.

Оценка творческой индивидуальности писателя основана на жанрово-стилевом анализе-интерпретации, нацелена на действенное включение ценности художественного произведения в эстетический опыт современного читателя.

Динамика писательской субъективности – от субъективно-оценочной к субъективно-объективной – обеспечивается «многоподходностью» (Ю. Борев) критической интерпретации, многопроблемностью.

Каждый тип писательской критики отражает явления социально-литературной жизни Сибири, определяет те или иные интерпретации литературного развития.

Нравственно-дидактический, морализаторский дискурс писательской критики как «ядро» такого типа критики передает моральную атмосферу той эпохи, когда  создавалось произведение, способствует решению нравственной проблематики произведений, выражает моральные оценки произведения автором и читателем.

Объяснение смысла и ценности произведения в художественно-публицистическом типе писательской интерпретации так же ориентировано на традиции. Творческие принципы интерпретатора имеют выход на творческую индивидуальность, в сферу общественного сознания, в рефлексии писателя дается установка на решение проблем жанровой поэтики.

Практическая направленность критического мышления интерпретатора выражается в разработке проблем литературного творчества, жанра и стиля, раскрытия новых черт реальной действительности.

В постижении художественной сущности произведения расширяется роль диалого-личностных отношений – авторской самооценки, интерпретатора и читателя, нацеленных на повышение рецептивно-эстетической активности читателя, на действенное включение ценности художественного произведения в эстетический опыт современного читателя, на углубление его общечеловеческого и интернационального содержания.

Интерпретационный опыт художественно-публицистической писательской критики ориентирует писателей на создание образов, воплощающих народный идеал.

Художественно-аналитический тип писательской критики (В. Итин, А. Коптелов, С. Сартаков, Е. Пермитин, А. Смердов) обеспечивает интерпретацию и оценку литературного произведения в исторической перспективе. Личностная истина как «ядро» писательской интерпретации, раскрытия  исторического,  социального,  психологического  смысла  и привнесение собственного видения и оформления смысла литературного произведения, толкования его жанровой структуры, художественного образа и его эстетических, коммуникативных функций основывается на единстве эстетического и исторического факторов, отражает голоса времени.

Биографизм, этнографизм, фольклоризм, «читательский фактор», личностные характеристики, историко-литературная концепция произведения, эстетическое объяснение картин природы становятся типологическими чертами этого типа писательской интерпретации, помогающими читателю в формировании нового мышления, объясняющими «механизм» развития новых форм литературы в сибирском регионе.

Мемуарно-критический подход и репродуктивное использование художественного текста, проблемы социального и духовного развития убеждают читателя в жизнеспособности созданных в регионе жанровых форм романа, романа-эпопеи, повести, рассказа.

Литературно-мемуарный вид интерпретации («Минувшее и близкое» А. Коптелова, «Над чистым листом» С. Сартакова и другие) определяет свой взгляд на природу романа, повести и рассказа на основе принципа региональности, «полифонического» способа аргументации, жизненного опыта писателя-интерпретатора, авторского «я».

Выводы критика-писателя активно используются литературоведением и профессиональной критикой в создании концептуальной картины литературного процесса в Сибири.

Художественно-эссеистский тип писательской критики (С. Залыгин, В. Распутин) – синтезируем на основе своеобразного, синкретического мышления критиков-писателей, опирающихся на эстетические концепции Чехова (С. Залыгин), его этику человечности и доброты, и Достоевского (В. Распутин), с его вниманием к конечным результатам реализации индивидуалистического сознания, так и на творческие взгляды, выработанные собственной творческой практикой - художественной, публицистической, литературно-критической.

Философско-критический вид интерпретации С. Залыгина и В. Распутина, В. Шукшина, базируется на личном художественном опыте, используя этико-художественный подход в постижении бытия, смысла, целостности и действенности литературного произведения, помогает уяснить проблемы Нравственности, Добра и Правды в их художественной и публицистической специфике, углубляя наши представления о произведениях, оказавшихся в центре литературного процесса 60-80-х годов.

Трансформирующий способ использования художественного текста в статьях Залыгина и Распутина, Шукшина воссоздает реальность исторической эпохи, помогает читателю не  только  постигнуть смысл произведений, но и почувствовать сердцем их пафос, начало перемены в решении народовластия.

В критическом методе Залыгина, Распутина, Шукшина отразился современный уровень отображения процессов развития писательской критической мысли, иной масштаб этих процессов, отразивших закономерности развития литературы, превалирует жанр эссе, фиксирующий результаты писательского интерпретационного опыта. Идея развития человеческой индивидуальности и народного самосознания определяет теоретико-художественную концепцию Залыгина, Распутина, Шукшина. Общечеловеческое начало произведений – важнейший ориентир в литературно-критических интерпретациях Залыгина, Распутина, Шукшина – выражено с помощью целой системы проблемных координат – проблемы войны, мира, памяти, преемственности духовных и нравственных ценностей поколений.

Меняется временной план восприятия: в рецептивном аспекте интегрируется прошлое, настоящее и будущее Сибири. «Все акты восприятия становятся одновременно и аналитическими, и синтетическими, и объективными, и субъективными» [Михаил Арнаудов. Психология литературного творчества. М.: Прогресс, 1970. – С. 54, 55]. Субстанциональный метод восприятия (пространство и мышление) характерен для критики В.Г. Распутина.

Нравственный фокус статей Залыгина – общечеловеческое в человеке. Душа, ум, характер Залыгина-критика открывается в его суждениях о роли личности художника («Мой Чехов», «Толстой – это сама жизнь»).

Распутин ведет поиск общечеловеческих моментов в нравственности на основе неистребимой традиции – традиции человеческой общности. Авторский голос предупреждает людей об опасности потерять традицию общности, использует прием косвенной символизации сопутствующего описываемым или повествуемым объектам общего настроения: грустно-лирического, взволнованно-тревожного.

Залыгину-критику близок тот тип платоновского жанрового героя, который всегда готов «экспериментировать над собою в поиске истины своего существования».

Особого внимания требует проблема эстетического идеала в писательских интерпретациях. В своей работе мы подчеркивали, что критические суждения интерпретаторов о классиках являются методологическим основанием писательского анализа-интерпретации. Выявление идеала писателя-классика – это смысловая доминанта в восприятии классического наследия. Критики-эссеисты стремятся выявить в классике то, что отвечает социально-эстетическим потребностям нашего времени, обнажают корни духовной близости Пушкина, Гоголя, Тургенева, Толстого, Чехова, Горького. Отбор ценностных элементов в художественной системе писателя-классика, показ их роли в общественной эффективности художественного произведения определяется позицией автора-интерпретатора, «током идей», «народным духом и взглядом» (Ф.М. Достоевский). А все это дает возможность критику-писателю сформулировать смысловую доминанту в восприятии классических произведений в тот или иной период развития общества. Так складывается концепция художественной традиции в писательских интерпретациях, так реализуется историко-функциональный подход в интерпретации классического наследия.

Специфика обозначенных нами типов писательской критики, видов литературно-критической интерпретации обусловлена авторской позицией, спецификой субъективности писательской интерпретации, типологическими параметрами обеспечивающими целостность, единство, системность писательского понимания явлений искусства в социально-общественном пространстве.

Педагогическая значимость писательских критических интерпретаций – важнейшая тенденция писательской критики: она крепнет благодаря вниманию интерпретаторов к писательской технологии, поэтике произведений с учетом их восприятия и функционирования, безусловному интересу к поискам молодых писателей, к результатам художественного постижения и преобразования действительности.

Тип писательского сознания, интерпретатор как творческая личность выступает факторами, организующими ту или иную писательскую интерпретацию, раскрывающими художественную концепцию произведения, жизнь литературно-критических традиций, закономерности в поэтике художника.

Литературно-критическая интерпретация тесно связана с художественным опытом писателя-интерпретатора, корректируется его жизненными впечатлениями, обращена к насущным проблемам времени.

Многогранна сфера применения общечеловеческих ценностей в литературно-критических интерпретациях писателей, поэтому проблема требует специального исследования.

Методы литературно-критического анализа-интерпретации жанра: мемуарно-биографический (А. Коптелов), художественно-аналитический (С. Залыгин), нравственно-дидактический (В. Астафьев), этико-художественный (В. Шукшин, В. Распутин) – при всей условности этих определений, обеспечивают расширенное толкование произведений в контексте творчества писателя, в свете эстетических потребностей нашего времени, при обосновании общекультурной значимости произведений писателя в нашей стране и за рубежом.

Репродуктивно-конструктивный метод интерпретации, различные виды и формы типологических аналогий позволяют читателю видеть творческий рост писателя, выражают предчувствие социальных перемен, духовного обновления. Репродуктивно-конструктивный способ использования художественного текста направлен на раскрытие концептуального аспекта жанра – романа, повести, рассказа, подчеркивает «индивидуальность видения и оформленья» (М. Бахтин) жанровой формы, характер ее эмоционального восприятия.

Решаем вопрос о методах интерпретации. В областнической концепции (Г.Н. Потанин) это метод социально-психологической реконструции духовного мира автора и героя. Эстетико-социологический метод (В.Я. Зазубрин) доминирует в пределах монистической концепции РЛИС.

Метод близких и дальних сопоставлений проявляется в либерально-плюралистической концепции РЛИС.

Метод вживания, вчувствования реципиента в историческую реальность (В.Г. Распутин). Литературно-критические концепции писателей-сибиряков питает идея преобразования Сибири, анализ ключевых моментов ее истории, глубокое убеждение в том, что Сибирь открывает неограниченные возможности для проявления жизнедеятельности, творческих сил человека. Эта мысль помогает в выявлении как типологических схождений, так и спе-цифических признаков писательских критических истолкований, их ориентированности на проблему сибирского характера.

Литературно-критическая деятельность Вс. Иванова, В. Итина, В. Зазубрина, Л. Сейфуллиной, А. Коптелова, Е. Пермитина, С. Сартакова, Г. Маркова, С. Залыгина, А. Иванова, В. Астафьева, В. Шукшина, В. Распутина имеет большое значение как источник для характеристики их творческой индивидуальности, творческого процесса, как средство формирования эстетического сознания личности, как путь раскрытия закономерностей восприятия художественных произведений.

Своим жизненным и творческим, литературно-критическим опытом критики-писатели обогатили критическую интерпретацию художественного процесса.

Описанные нами аспекты регионально-исторического самосознания, формы его выражения, типы интерпретации, методология, типология и поэтика писательской критики Сибири в контексте критических концепций – областнической, монистической, авторитарно-моноцентристкий, либерально-плюралистический – характеризуют писательскую критику сибирского региона как целостную, динамическую систему.

В 1990–2010 года эта система стала менять свое лицо. Эпоха планетаризации, глобализма, смена социально-нравственных ориентаций, становление нового типа ментальности, художественного и критического мышления обязывают исследователей решать новые проблемы. Этот период находится за пределами нашего исследования.

С помощью полученных результатов могут быть решены проблемы теории и методологии критики писателей Сибири.

Теоретико-историческое осмысление творческого и литературно-критического процесса с позиции современной герменевтики будет способствовать, на наш взгляд, развитию регионального литературоведения.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

Монографии и отдельные издания:

1. Плюхин, В.И. Проблемы писательской критики сибирского региона.  [Текст] / В.И. Плюхин. - Абакан: изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2002. - 202 с. (12.0 п.л.).

2. Плюхин, В.И. Писательская критика Сибири. [Текст] / В.И. Плюхин. – Абакан: изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2007. - 319 с. (20.0 п.л.).

Статьи в реферируемых изданиях ВАК РФ:

3. Плюхин, В.И. Стилевое единство и авторское «я» в критике
С. Залыгина [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С.5. - 33 (0.93 п.л.).

4. Плюхин, В.И. Типологические аспекты ментальности в рефлексии С. Залыгина [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 34-55 (1.0 п.л.).

5. Плюхин, В.И. Критико-публицистическая поэтика Виктора Астафьева: эстетическая оценка как форма самосознания [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 56-73 (1.0 п.л.).

6. Плюхин, В.И. Типология интерпретаций в критике В. Астафьева [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 74-94 (1.0 п.л.).

7. Плюхин, В.И. Проблема литературно-художественного сознания в критико-публицистических работах В. Шукшина [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 95-111 (1.0 п.л.).

8. Плюхин, В.И. «Русская идея» и образ Сибири в критической публицистике В. Распутина [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 112-127 (1.0 п.л.).

9. Плюхин, В.И. Эпические жанры в восприятии В. Распутина (роман, повесть, рассказ) [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 128-140 (1.0 п.л.).

10. Плюхин, В.И. Творческое самосознание критики Г. Маркова [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 141-163 (1.5 п.л.).

11. Плюхин, В.И. Концепты русского менталитета в публицистической критике С. Сартакова [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – 2004. – Июль. - № 33. - С. 164-171 (1.0 п.л.).

Прочие печатные работы:

12. Плюхин, В.И. Сибирская повесть глазами критика-писателя: Методическая разработка к спец.курсу «Функционально-рецептивная поэтика и современный литературный процесс» [Текст] / В.И. Плюхин. – Вып.2. - Красноярск: КГУ. – 1991. - 150 с. (3.0 п.л.).

13. Плюхин, В.И. Сибирский рассказ как функционирующая целостность в восприятии писательской критики (20-е–80-е годы): Материалы и методические рекомендации к спец.курсу «Функционально-рецептивная поэтика и современный литературный процесс» [Текст] / В.И. Плюхин. – Вып.3. - Красноярск: КГУ. - 1992. -56 с. (3.5 п.л.).

14. Плюхин, В.И. Роман Сибири в интерпретации и оценке писательской критики (типологические аспекты): Методические разработки к спец.курсу «Рецептивная поэтика и современный литературный процесс» [Текст] / В.И. Плюхин.  – Красноярск,  1993. – 77  с. (5.0 п.л.).

15. Плюхин, В.И. Рецепция романа в писательской критике Сибири [Текст] / В.И. Плюхин.  – Абакан: Издательство Хакасского университета им. Н.Ф. Катанова,  1996. – 77  с. (5.0 п.л.).

16. Плюхин, В.И. Герменевтика русской литературы в писательской критике Сибири XX века. [Текст] / В.И. Плюхин.  – Абакан: Издательство Хакасского университета им. Н.Ф. Катанова,  1996. – 223  с. (13.94 п.л.).

17. Плюхин, В.И. Принципы эстетической оценки в критических статьях С. Сартакова и В. Астафьева [Текст] / В.И. Плюхин // Социально-культурные процессы в советской Сибири: тезисы докладов областной научной конференции. – Омск: ОМГУ, 1985. – С. 108-112 (0.2 п.л.).

18. Плюхин, В.И. Типологические аспекты писательской критики сибирского региона [Текст] / В.И. Плюхин //  Писатели-критики: материалы научно-теоретической конференции. – Душанбе: Дониш, 1987. – С.185-188 (0,25 п.л.).

19. Плюхин, В.И. Принцип эстетической оценки в критических статьях С. Сартакова и В. Астафьева [Текст] / В.И. Плюхин //  Очерки литературной критики Сибири. - Новосибирск: Наука, 1987. – С. 160-182 (1,25 п.л.).

20. Плюхин, В.И. Историко-революционный роман в оценке писательской критики [Текст] / В.И. Плюхин //  Методические рекомендации внутривузовской конференции.  – Лесосибирск, 1987. С. 48-49  (0,25 п.л.).

21. Плюхин, В.И. Действенность художественного образа в публицистике Виктора Астафьева («Посох памяти») [Текст] / В.И. Плюхин // Проза В.Астафьева. Проблема мастерства. – Красноярск: Красноярский гос.ун-т, 1990. – С. 92-111 (1,5 п.л).

22. Плюхин, В.И. Якутская тема в интерпретации и оценках критикой творчества В.Г. Короленко [Текст] / В.И. Плюхин // Русско-якутские литературно-художественные связи: сб.научн.тр.– Якутск: Якутский гос. ун-т им. М.К. Амосова, 1991. – С. 24-53 (2 п.л.).

23. Плюхин, В.И. Жанр романа в восприятии писателей Сибири [Текст] / В.И. Плюхин // Критика и публицистика в системе духовной культуры: тезисы докладов на научной межвузовской конференции. – Тюмень: Томский гос. ун-т, 1993. – С. 26-27 (0,2 п.л.).

24. Плюхин, В.И. Проблема авторского «я» в литературной критике С.П. Залыгина [Текст] / В.И. Плюхин // Художественная индивидуальность писателя и современный литературный процесс: тезисы докладов на научной межвузовской конференции. – Омск: Омск.гос.пед.ин-т, 1993. – С. 66-67 (0,2 п.л.)

25. Плюхин, В.И. В. Астафьев и литературно-критический процесс  [Текст] / В.И. Плюхин // Художественная индивидуальность писателя и современный литературный процесс ХХ века: тезисы докладов на научно-практической конференции в Омском университетете 25-27 мая 1995. – Омск: Омск.гос.пед.ин-т, 1995. – С. 8-10 (0,2 п.л.).

26. Плюхин, В.И. Поэтика писателя и литературная критика В.П. Астафьева [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник Хакас.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. Вып.5. – Абакан, 1998. – С. 23-25 (0,5 п.л.).

27. Плюхин, В.И. Региональное литературоведение и критика в системе непрерывной подготовки учителя филологии: К проблеме гуманизации интегративных знаний  [Текст] / В.И. Плюхин // Ежегодник Ин-та Саяно-алтай.тюркологии Хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова,  1998. – С. 160-167 (0.5 п.л.).

28. Плюхин, В.И. Методологические проблемы писательской критики сибирского региона: По критической прозе 20-х–50-х гг. [Текст] / В.И. Плюхин // Ежегодник Ин-та Саяно-алтай.тюркологии Хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. – Вып.5. – Абакан: Изд-во Хак.гос.ун-та,  1998. – С. 80-84 (0.25 п.л.).

29. Плюхин, В.И. Вопросы литературной рецепции в критическом наследии Л.Н. Толстого в свете герменевтики художественного текста [Текст] / В.И. Плюхин // Ежегодник Ин-та Саяно-алтай.тюркологии Хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. – Вып.6. – Абакан: Изд-во Хак.гос.ун-та,  2002. – С. 90-94 (0.58 п.л.).

30. Плюхин, В.И. Теоретическая структура литературной герменевтики А.М. Горького [Текст] / В.И. Плюхин // Ежегодник Ин-та Саяно-алтай.тюркологии Хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. – Вып.7. – Абакан: Изд-во Хак.гос.ун-та,  2003. – С. 73-77 (0.5  п.л.).

31. Плюхин, В.И. Вопросы рецепции творческой индивидуальности М.А. Шолохова в статьях, речах, отзывах («Слово о Шолохове», «Слово о Родине», «Могучий талант») [Текст] / В.И. Плюхин // Вестник хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. - Вып.8. – Абакан: Изд-во Хак.гос.ун-та,  2003. – С. 200-208 (0.75  п.л.).

32. Плюхин, В.И. Теоретические предпосылки концепции регионально-литературно-эстетического самосознания писательской критики [Текст] / В.И. Плюхин // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: языковая политика в межкультурной среде / Материалы I Международной научно-практической конференции 19-21 октября 2006 г. – Абакан, 2006. – С. 131-133 (0,46 п.л.).

33. Плюхин, В.И. Эстетические и нравственно-онтологические аспекты самосознания «Человека Сибири» в художественно-документальной прозе В Распутина [Текст] / В.И. Плюхин // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: коммуникативная стратегии и тактики филологического образования в поликультурном коммуникативном пространстве // Материалы II Международной научно-практической конференции 23-25 октября 2007 г. – Абакан, 2007. – С.130-132 (0,38 п.л.).

34. Плюхин, В.И. Типологические аспекты писательской критики сибирского региона (А. Коптелов, Г. Марков, С. Сартаков, С. Залыгин, В. Астафьев, В. Распутин) [Текст] / В.И. Плюхин // Ежегодник Ин-та Саяно-алтай.тюркологии Хак.гос.ун-та им. Н.Ф. Катанова. – Вып.5. – Абакан: Изд-во Хак.гос.ун-та,  2008. – С. 50-58 (1.2  п.л.).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.