WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Бабаева Раиса Ивановна

Незнаменательная лексика в немецком обиходном дискурсе (прагматический аспект)

Специальность: 10.02.04 — германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Москва 2008

Работа выполнена на кафедре лексики и фонетики немецкого языка факультета иностранных языков Московского педагогического государственного университета Научный руководитель доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Девкин Валентин Дмитриевич Официальные оппоненты доктор филологических наук, профессор Ноздрина Людмила Александровна доктор филологических наук, доцент Собянина Валентина Александровна доктор филологических наук, доцент Никулина Елена Александровна Ведущая организация Институт языкознания Российской академии наук

Защита диссертации состоится « 1 » декабря 2008 г. в 10 часов на заседании Диссертационного совета Д 212.154.16 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571, г.Москва, пр. Вернадского, д. 88, ауд. 602.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119992, г.Москва, ул.

Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан ________________2008 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета……………………… ….. Мурадова Л.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. В связи с развитием антропоцентрического подхода в языкознании в центр внимания лингвистов попали новые аспекты функционирования языковых единиц и структур. В русле данного подхода сформировались ведущие направления современной лингвистики, среди которых важное место занимает дискурсивный анализ. В языкознании наших дней термин «дискурс» стал одним из наиболее употребительных. Введение в обиход языковедов этого слова является не просто данью моде, оно знаменует собой новый взгляд на языковые единицы и явления. В свете дискурсивного подхода в поле зрения исследователей попадают аспекты и единицы, которые ранее оставались в тени. Рассмотрение продукта вербальной деятельности как процесса, протекающего в определенных временных и пространственных координатах, позволило заметить своеобразие некоторых языковых единиц, функционирующих в тех или иных ситуациях общения. Стало очевидным, что для того, чтобы охватить все семантическое богатство каждого отдельного слова, весь спектр его функций и чтобы понять сложные синтагматические и парадигматические отношения лексических единиц, необходимо изучать и описывать слова на основе анализа конкретных дискурсов.

«Генетически исходным» типом дискурса, по словам В.И. Карасика, является повседневное общение. Для обиходного дискурса важное значение имеют функциональные слова, они являются одним из показателей его своеобразия. Рекуррентность незнаменательных слов в повседневном общении объясняется их полифункциональностью, их «обслуживающим» характером.

При этом необходимо учитывать обстоятельство, отмеченное некоторыми лингвистами, – среди функциональных слов отчетливо видны две группы, к первой относятся слова, «обслуживающие» уровень предложения и текста, – артикль, предлоги, союзы, ко второй группе относятся слова, обслуживающие дискурсивный уровень, это частицы и междометия. Функциональные слова, реализующие свою семантику на уровне предложений, имеют давние традиции изучения и подробно описаны в учебниках по грамматике. Лексические единицы, используемые для организации дискурса, лишь недавно привлекли внимание исследователей и пока не получили исчерпывающего описания. Вовлеченные в оформление и организацию дискурса, представляющего собой многомерное пространство, незнаменательные слова обнаруживают функциональное многообразие. Кроме того, в функциях служебных слов могут употребляться частично или полностью десемантизированные слова, относящиеся к разным частям речи. Разнообразные средства немецкого языка, специализирующиеся на оформлении синтаксических отношений и выражении логических отношений, описаны в качестве коннекторов [Handbuch der deutschen Konnektoren 2003]. Система же единиц, основной задачей которых является организация дискурса, т.е. структурирование интеракции и ее модально-эмоциональное оформление, пока не была предметом специального исследования. Как можно предположить, наиболее полно данная система средств представлена в обиходном дискурсе. Эта гипотеза обосновывается рядом причин. Обиходный дискурс представляет собой спонтанное общение, в ходе которого не придается значения формальной стороне, поэтому он изобилует незавершенными фразами, отдельными словами. В связи с этим необходимы служебные средства, позволяющие упорядочить нагромождение единиц речи. Данный тип дискурса является непубличной коммуникацией, в которой важное место занимают эмоциональность и модальность, для их передачи также необходимы определенные языковые средства.

Значимость служебных слов для повседневного общения и недостаточное их описание обусловили актуальность данного исследования.

Объектом исследования является современный немецкоязычный обиходный дискурс.

Предмет исследования – служебные слова в прагматических функциях и их вербальные функциональные эквиваленты.

Цель работы – систематизация и описание лексических средств, которые обслуживают обиходный дискурс в прагматическом аспекте.

Данная цель определила задачи исследования.

1. Уточнить понятие обиходного дискурса и соотнести его с имеющимися терминами и теориями, определить своеобразие данного типа дискурса.

2. Определить круг прагматических функций, которые коррелируют с основными признаками обиходного дискурса.

3. Выявить и описать классы служебных слов, для которых характерно употребление в прагматических функциях, соответствующих основным признакам обиходного дискурса.

4. Выяснить, какие лексические средства, не являющиеся традиционно служебными словами, могут в обиходном дискурсе использоваться для выражения прагматической информации и быть функциональными эквивалентами служебных слов, «специализирующихся» на выполнении прагматических функций.

5. Систематизировать лексические средства, которые обслуживают обиходный дискурс в прагматическом аспекте, т.е. употребляются для организации процесса интеракции, а также для его модального и эмоциональноэкспрессивного оформления.

6. Проследить, каким образом описываются данные функциональные слова с прагматическими функциями в лексикографических источниках.

7. Разработать принципы лексикографической презентации незнаменательных слов, для которых типично употребление в прагматической функции.

Материалом исследования послужили протоколы (транскрипты) устных реальных диалогов носителей немецкого языка, заимствованные из зарубежных изданий, а также транскрипты спонтанных разговоров немецких студентов, записанные специально для данного исследования, диалоги из произведений современных немецкоязычных писателей, словари современного немецкого языка.

Методы исследования: анализ эмпирического материала осуществлялся на основе комплексного использования традиционных лингвистиче ских методов (таких, как дистрибутивный анализ, метод компонентного анализа) и методов дискурсивного анализа.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые объектом специального исследования становится участие слов служебных частей речи в формировании прагматического аспекта немецкого обиходного дискурса. В диссертационном исследовании дано описание прагматических функций рекуррентных незнаменательных слов современного немецкого обиходного дискурса.

Оригинальность работы состоит также в комплексном рассмотрении немецких служебных слов с прагматическими функциями, которое включает в себя, с одной стороны, анализ и описание данных слов в системе частей речи и, с другой стороны, определение места данных слов в системе дискурсивных единиц, специализирующихся на выполнении сходных прагматических функций. В исследовании выявлены и описаны частично или полностью десемантизированные слова разных частей речи и стереотипные фразы, которые в обиходном дискурсе функционально сближаются с частицами и междометиями. Выявленные в обиходном дискурсе единицы с прагматическими функциями рассматриваются как система функциональных средств, определяющих своеобразие данного типа дискурса.

Впервые отмечаются в качестве характерных черт обиходного дискурса полифункциональность рекуррентных слов, проявляющаяся в расширении функционального потенциала слов за счет прагматических функций, и обогащение арсенала функциональных средств, связанное с десемантизацией лексических единиц и выдвижением на первый план в семантике слов прагматического компонента.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что уточняется понятие обиходного дискурса; подчеркивается значимость прагматического аспекта как фактора, определяющего своеобразие обиходного дискурса; выявляются основные лексические единицы, формирующие прагматическую составляющую обиходного дискурса; на основе прагматических функций, создающих своеобразие обиходного дискурса, дается типология служебных частей речи немецкого языка; расширяется понятие полифункциональности служебных слов за счет включения в него прагматического аспекта; показывается взаимосвязь синкретизма в системе частей речи и полифункциональности лексических единиц в обиходном дискурсе; выявляется взаимосвязь явления транспозиции с изменениями в семантической структуре слов, сопровождающимися увеличением значимости прагматического компонента и уменьшением важности денотативного и сигнификативного элементов, а также с изменениями в условиях употребления, которые проявляются в неполностью реализованной валентности, в нестандартной позиции в предложении и т.п.; вырабатываются принципы лексикографической презентации функциональных единиц с доминантными прагматическими функциями.

Практическая значимость диссертационного исследования определяется двумя аспектами: значимостью полученных результатов для лексикографической практики и возможностью использования собранного и описан ного материала в практике обучения немецкому языку – как в теоретических курсах, например, по стилистике, по теоретической грамматике, на спецкурсе по дискурсивному анализу, так и на практических занятиях, прежде всего при развитии навыков диалогической речи.

Апробация результатов исследования состоялась на многочисленных конференциях: на II съезде германистов в Италии (Рим 2006), на съездах Российского союза германистов (Москва 2005, Нижний Новгород 2006, СанктПетербург 2007), на V международной конференции «Языки в современном мире» (МГУ 2006), на международной конференции, посвященной юбилею проф. В.Д. Девкина (МПГУ 2005), на международной конференции, посвященной памяти проф. О.И. Москальской (МГЛУ 2004); на международной конференции (РУДН 2007), на IV конференции «Язык, культура, общество» (МИИЯ, Институт языкознания РАН 2007), на международных лексикографических конференциях (Иваново 1997, 2002, 2003, 2005, 2007), на международной встрече германистов (Владимир 1999), на ежегодных научнопрактических конференциях в МПГУ (2007, 2008), на ежегодных научных конференциях в ИвГУ. Материалы исследования использовались при чтении спецкурсов «Дискурсивный анализ языковых единиц» (ИвГУ), «Дискурсивные единицы немецкоязычного повседневного общения» (МПГУ), «Метакоммуникация и средства ее реализации в немецком языке» (МПГУ).

На защиту выносятся следующие основные положения.

1. Разговорная речь с ее языковыми средствами представляет собой важную составляющую обиходного дискурса, его вербальный компонент и, следовательно, может получить наиболее исчерпывающее описание в парадигме дискурсивного направления. Важными чертами обиходного дискурса, определяющими его своеобразие в системе других типов дискурса, являются следующие признаки:

• спонтанность, действие которой «нейтрализуется» введением дополнительных средств, обеспечивающих структурную организацию, речевое взаимодействие коммуникантов в условиях спонтанной речи;

• субъективность и оценочность, отражающие отношение говорящего к составляющим дискурса: к сообщаемому, к партнеру по коммуникации, к ситуации общения;

• эмоциональность, которая не только свидетельствует о состоянии коммуникантов, но может быть и средством достижения определенных целей;

• имплицитность, обусловленная общностью апперцепционной базы коммуникантов и условиями, в которых протекает интеракция.

Названные особенности касаются ситуации и участников интеракции и составляют прагматическую основу обиходного дискурса.

2. Общность апперцепционной базы, ограниченность во времени, активное использование визуального фактора способствуют широкому употреблению в обиходном дискурсе средств-маркеров, которые передают информацию в свернутом, закодированном виде, лишь указывая на данные, ре левантные для процесса коммуникации. Такими средствами-маркерами в немецком обиходном дискурсе являются «прагматически насыщенные» незнаменательные лексические единицы 3. С точки зрения выполнения прагматических функций в дискурсе служебные слова немецкого языка могут быть разделены на три группы:

1) слова с первичными прагматическими функциями (прагмалексемы) – частицы и междометия; основным назначением этих слов является обслуживание прагматической стороны дискурса: класс междометий призван быть показателем эмоциональности обиходного дискурса; основное назначение модальных частиц – вербализация субъективно-модального аспекта обиходного дискурса; специальные диалогические частицы вносят вклад в формирование структуры и организации дискурса, обеспечивая тем самым речевое взаимодействие коммуникантов; для названных классов выполнение соответствующих указанных прагматических функций является категориальным признаком, на основе которого они объединяются в функциональные классы;

2) слова с вторичными прагматическими функциями – союзы;

3) слова, для которых выполнение прагматических функций является лишь дополнительным аспектом, который может в определенных контекстах обогащать основное значение, – предлоги.

4. Функциональными эквивалентами частиц и междометий в условиях непубличного повседневного общения являются частично или полностью десемантизированные слова, относящиеся традиционно к знаменательным частям речи, и стереотипные фразы, выполняющие прагматические функции, связанные с организацией и эмоционально-субъективным оформлением интеракции.

Служебные слова с первичными прагматическими функциями, служебные слова с вторичными прагматическими функциями и функциональные эквиваленты частиц и междометий образуют в немецком языке систему дискурсивных единиц, обслуживающих повседневное общение в плане его организации и эмоционально-субъективного оформления.

5. Включение в рассмотрение функционирования единиц прагматического аспекта расширяет, с одной стороны, представления о полифункциональности служебных слов, а с другой стороны, позволяет заметить обогащение арсенала функциональных единиц в рассматриваемом типе дискурса.

Полифункциональность рекуррентных лексических единиц и разнообразие функциональных средств, связанных с прагматическим аспектом коммуникации, являются важными характеристиками обиходного дискурса.

6. Полифункциональность служебных слов связана с явлением синкретизма в системе частей речи. Прагматические функции служебных слов входят в зону диффузности частей речи и определяют гибридный характер слов в повседневной речи.

7. Разнообразный состав функциональных слов с прагматическими функциями в обиходном дискурсе является следствием процессов транспозиции (партикуляции и интерективации) и лексикализации. Переход знаменательных слов в разряд служебных слов с первичными прагматическими функциями осуществляется в результате изменений в семантике лексических единиц, когда происходит повышение роли прагматического компонента и уменьшается значимость денотативного и сигнификативного элементов, данные процессы сопровождаются изменениями в употреблении (например, нереализованная валентность, нестандартный порядок слов). Лексикализация фраз в повседневном общении связана с автоматизмом речи и закреплением прагматической функции за конструкцией в целом в определенной ситуации.

8. Прагматические функции определяют семантику дискурсивных единиц немецкого языка и должны быть отражены в лексикографических источниках.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти исследовательских глав, заключения, списка использованной литературы, списка источников языкового материала и приложения.

Основное содержание диссертации Во Введении обоснована актуальность темы исследования, указаны объект и предмет, определены цель и задачи, обозначены научная новизна, теоретическая значимость, практическая ценность результатов исследования, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «От исследования разговорной речи к анализу обиходного дискурса» рассматриваются основные понятия и теоретические положения, образующие теоретическую базу исследования, а также определяются дискуссионные вопросы и нерешенные проблемы, связанные с темой исследования.

В диссертационной работе рассматриваются традиции исследования языка повседневного общения в отечественном языковедении и в немецкой лингвистике. Исследование языка устного непосредственного общения имеет не такую богатую историю, как изучение письменной формы речи, так как при непосредственной коммуникации нет необходимости фиксации речи, если это, конечно, не связано с определенными специальными целями1. Этим объясняется, что долгое время языковеды изучали лишь письменные тексты.

В отечественном языкознании вопросы, связанные с изучением языка повседневного общения, получили освещение в рамках таких направлений, как функциональная стилистика, коллоквиалистика, анализ диалога, социолингвистика.

В исследованиях ученых, занимающихся проблемами стилистики, язык повседневного общения рассматривается как особая разновидность в системе функциональных стилей, для обозначения которой используются разнообразные названия – разговорный стиль, обиходно-разговорный стиль, разговорнобытовой стиль, стиль повседневного общения, обиходный стиль Филиппов К.А. Лингвистика текста и проблемы анализа устной речи: Учебное пособие. – Л., 1989. С.16.

(М.Н. Кожина, О.Б. Сиротинина, Е. Ризель, Е.И. Шендельс, М.П. Брандес, Н.А. Богатырева, Л.А. Ноздрина, Н.М. Наер и др.). При этом выделение разговорного стиля в качестве отдельного функционального стиля не является общепризнанным. Его особое место в функционально-стилевой дифференциации объясняется тем, что он в отличие от других не связан с профессиональной деятельностью человека, используется только в неофициальной сфере общения и не требует для его применения специального обучения, им овладевают с раннего детства2. Функциональная стилистика уделяет внимание лингвистическим особенностям языка повседневного общения и условиям его использования.

Изучением языка повседневного общения занимаются ученые, работы которых образуют особое направление в лингвистике – «коллоквиалистика».

У истоков современных отечественных исследований, посвященных разговорной речи, стояли такие ученые, как Л.П. Якубинский, Г.О. Винокур, Н.Ю. Шведова. Коллоквиальные исследования на материале разных языков представлены в работах таких отечественных лингвистов, как Е.А. Земская, О.А. Лаптева, О.Б. Сиротинина, Ю.М. Скребнев, Е.Н. Ширяев и др. Общие и частные вопросы, связанные с описанием немецкой разговорной речи, рассматриваются в работах таких германистов, как В.Д. Девкин, А.М. Поликарпов, Л.М. Михайлов, Л.А. Нефедова, В.А. Собянина.

Н.А. Антропова, С.Ю. Потапова, Н.В. Макарова, Е.А. Никитина и др. Разговорная речь рассматривается как особый феномен, который одними учеными считается одной из форм реализации языка, которая противопоставляется литературной речи (В.Д. Девкин), другие ученые рассматривают разговорную речь в качестве формы литературного языка и изучают черты разговорной речи в любой устной форме речи (О.А. Лаптева). В коллоквиальных работах уделяется внимание определению понятия разговорной речи, описывается в разных ракурсах разговорная лексика (Е.Ю. Верещагина, И.Н. Заверюха, Э.А. Клочкова, Е.В. Красильникова, Л.Ю. Кульпина, Е.А. Никитина, Н.А. Прокуровская, Н.В. Ушкова, Г.А. Хромова, Е.Н. Ширяев), синтаксические конструкции, характерные для разговорной речи (В.Д. Девкин, Е.А. Земская, О.А. Лаптева, А.М. Поликарпов, Ю.М. Скребнев, Н.Ю. Шведова), особенности словообразования (Н.А. Антропова) и другие вопросы.

Язык повседневного общения оказывается объектом исследования в работах ученых, занимающихся проблемами социофункциональной стратификации немецкого языка (А.И. Домашнев, Л.Б. Копчук, Л.И. Антропова и др.), в этих работах развиваются идеи, высказанные отечественными классиками германистики – В.М. Жирмунским, М.М. Гухман. Обиходно-разговорный язык в работах данного направления рассматривается как одна из форм существования языка, которая занимает промежуточное положение между литературным языком и диалектами. Система форм существования немецкого язы Сиротинина О.Б. Разговорный стиль // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. Под ред. М.Н. Кожиной. – М., 2006. С. 3 ка, по мнению лингвистов, содержит три основных элемента:

1) литературный язык (письменная и устная формы); 2) обиходноразговорный язык (Umgangssprache), 3) местные диалекты. Обиходноразговорный язык в свою очередь подразделяется на три разновидности – верхненемецкий (литературный) обиходно-разговорный язык, или обиходноразговорный язык образованных, областные (территориальные) обиходноразговорные языки, местные обиходно-разговорные языки, или полудиалекты. Для данного направления характерен интерес к тому, кто и в каких ситуациях использует те или иные формы существования языка и как осуществляется взаимодействие форм.

Изучение особенностей языка обиходного общения неразрывно связано с исследованием диалогической речи, так как диалог является основной формой реализации разговорной речи. Основополагающей для работ данного направления можно считать мысль, которую высказал Л.В. Щерба и поддерживал Л.П. Якубинский, что подлинное свое бытие язык обнаруживает лишь в диалоге, так как диалог является естественной формой общения. При описании обиходного общения как диалогического уделяется внимание структуре диалога, взаимодействию коммуникантов, единицами описания являются реплики (реплика – стимул, реплика – реакция), диалогические единства, вопросно-ответные комплексы. Немецкоязычный диалог является объектом исследования в работе В.Д. Девкина (1981).

Таким образом, в отечественном языкознании накоплен богатый материал об особенностях языка повседневного общения. Каждое из названных направлений внесло свой вклад в рассмотрение этого вопроса: стилистика и коллоквиалистика дали описание своеобразия вербальной стороны коммуникации, социолингвистика установила условия использования разговорной речи, теория диалога предложила освещение вербализации речевого взаимодействия коммуникантов. На современном этапе встает задача комплексного описания повседневного общения, лингвистика должна описать вербальную сторону разговорной речи с учетом экстралингвистических факторов. Такую задачу описания употребления языковых единиц и конструкций как одного из компонентов вписанного в общее полотно процесса общения пытается решить дискурсивное направление.

Немецкая лингвистика также не обошла своим вниманием язык повседневного общения. Для обозначения языка повседневной коммуникации в немецкой лингвистической литературе используются термины Alltagssprache, Umgangssprache, gesprochene Sprache. Здесь могут быть определены некоторые закономерности в использовании данных названий (однако они все-таки не являются абсолютными). В рамках стилистики язык повседневного общения описывается как отдельный функциональный стиль – Alltagssprache, в социолингвистических работах употребляется термин Umgangssprache, в оппозиции кодифицированному языку описывается феномен «gesprochene Sprache», который можно несколько условно соотнести с термином в русском языке – «разговорная речь», но при этом акцентируется внимание на том, что это преимущественно язык устной коммуникации. В литературе последних лет констатируется переход исследовательского интереса с изучения особенностей разговорной речи (Gesprochene Sprache) к анализу диалога и разговоров в типичных ситуациях (Gesprchsanalyse). Это изменение соотносится с влиянием американской лингвистики, которое проявилось в том, что объектом исследования стала реальная коммуникация, и в том, что при лингвистическом анализе стало уделяться значительное внимание экстралингвистическим факторам.

Таким образом, и в российской, и в немецкой лингвистике очевиден интерес к анализу реальной коммуникации в типичных ситуациях. Такое развитие коллоквиальных исследований является отражением общей тенденции в современной лингвистике, которая заключается в становлении и распространении когнитивно-дискурсивной парадигмы в современном языкознании.

Дискурсивный подход к анализу языка повседневной коммуникации можно рассматривать как стремление к комплексному изучению конкретных дискурсивных практик, которое является симбиозом ранее используемых подходов к изучению языка повседневного общения. Он стремится объединить данные функциональной стилистики, коллоквиалистики, социолингвистики, теории диалога. Если коллоквиальные исследования могут быть соотнесены с внутренней лингвистикой, то рассмотрение языка обиходного общения в свете дискурсивного направления относится к внешней лингвистике.

В диссертационном исследовании дается обзор литературы о дискурсе, уточняется рабочее понятие дискурса, рассматриваются типы и жанры дискурса, структура и элементы дискурса, методология дискурсивного анализа.

Теоретической базой исследования по данному вопроса стали основные положения, высказанные в работах таких ученых, как Н.Д. Арутюнова, В.И. Карасик, Е.В. Кубрякова, М.Л. Макаров, Н.Н. Миронова, ван Дейк и др.





Особое внимание уделяется обиходному дискурсу, дается его основная характеристика, определяется важность прагматического аспекта в создании своеобразия данного типа дискурса. Вовлечение в анализ прагматического аспекта отличает дискурсивный подход к языку повседневного общения от традиционных исследований разговорной речи.

В связи с этим возникает вопрос, какими лексическими единицами обеспечивается неповторимый характер данного типа дискурса в немецком языке, какие лексические единицы определяют суть его прагматического аспекта, так как именно в нем находит воплощение своеобразие обиходного дискурса.

Для того, чтобы определить круг особенно значимых для обиходного дискурса лексем, в диссертационной работе рассматриваются вопрос о том, какие слова привлекают внимание при дискурсивном анализе, и вопрос о том, какие особенности в использовании лексики были замечены в работах о разговорной речи.

Внимание ученых, занимающихся анализом реальных диалогов, привлекли слова, которые придают тексту «дискурсивный характер», т.е. делают его динамичным и превращают в коммуникативное событие, а также определяют его тональность и субъективность, делают его персонально окрашен ным. Так, в специальной литературе появились термины «дискурсивные маркеры» [Кибрик 2008; Макаров 2003; Шаронов 2005; Auer, Gnthner 2003; Fraser 1990; Schiffrin 1987 и др.], «дискурсивные частицы» [Kunow 1997], «дискурсивные слова» [ Киселева, Пайар 1998, 2003]. За данными терминами стоят порой разные понимания, но важным является осознание тех фактов, что существует группа слов, которые особенно важны для интерактивного процесса, и что ряд слов максимально раскрывает свой потенциал только в процессе речевого взаимодействия.

В коллоквиальных исследованиях вопрос о лексическом наполнении разговорной речи рассматривался преимущественно в терминах частей речи и заметно стремление ученых описать разговорное своеобразие употребления слов той или иной части речи [Русская разговорная речь 1983; Русская разговорная речь 2003; Никитина 1999; Прокуровская 1977 и др.].

В ходе сравнения лексических средств, которые привлекли внимание исследователей разговорной речи, и лексических средств, попавших в поле зрения представителей дискурсивного анализа, было замечено, что в центре внимания оказываются часто одни и те же слова. Так, было выяснено соотношение понятий «дискурсивные маркеры», «дискурсивные слова» и традиционных частей речи.

Таким образом, было установлено, что в оформлении прагматической стороны обиходного дискурса играют важную роль слова, относящиеся к незнаменательным частям речи, и близкие им по семантике слова из других частей речи.

В литературе о незнаменательных словах в разговорной речи подчеркивается, что разговорная речь богата частицами, междометиями, и отмечается ограниченный состав в ней союзов, предлогов. При этом подчеркивается, что наиболее употребительные союзы и предлоги характеризуются полифункциональностью (Е.А. Земская, А.М. Поликарпов). При описании полифункциональности союзов в разговорной речи не было уделено внимания прагматическим функциям. В работах же других авторов (П. Шлобински) встретилось описание прагматических (дискурсивных) функций отдельных союзов, которые иллюстрировались исключительно примерами из диалогов повседневного общения. Так в результате анализа теоретической литературы сформировалась рабочая гипотеза о том, что незнаменательные слова в обиходном дискурсе расширяют свой функциональный потенциал за счет прагматических функций, т.е. полифункциональность незнаменательных слов в обиходном дискурсе в значительной мере связана с прагматическим аспектом.

Тот факт, что ряд относящихся к разным частям речи слов может выполнять сходные прагматические функции, побудил некоторых ученых выделить особый класс слов. Такая точка зрения представлена в работах таких немецких лингвистов, как А. Буркхардт и Х. Хенне. Функциональные слова, которые «специализируются» на выполнении прагматических функций, противопоставляются исследователями функциональным словам, выполняющим грамматические функции. Данная точка зрения, хотя и вызывает дискуссии [Helbig 1994], представляется справедливой, так как речь идет не об особой части речи, а лишь о функциональном разряде слов. Попыткой объединить слова разных частей речи в один класс на основе прагматических функций является выделение некоторыми учеными разряда дискурсивных маркеров [Auer, Gnthner 2003].

Мнение о выделении особой части речи или разряда на основе прагматических функций встречается и в отечественной лингвистике, М.Б. Бергельсон (2007) предлагает выделить дискурсивные маркеры в отдельную часть речи. Выделение в русистике разряда дискурсивных слов также является стремлением объединить слова разных частей речи на основе сходных дискурсивных функций. Т.М. Николаева (2004) отмечает, что некоторые незнаменательные слова относятся к «коммуникативному» фонду, а некоторые слова соотносятся с денотативной стороной общения.

Анализ литературы по данному вопросу позволил предположить, что именно в обиходном дискурсе происходит обогащение разряда незнаменательных слов благодаря тому, что слова разных частей речи в данном типе дискурса употребляются не в своих типичных функциях, а служат для передачи информации прагматического плана. Так как прагматический аспект является важной составляющей обиходного дискурса, то, вероятно, слова, специализирующиеся на выполнении прагматических функций, реализуют свой потенциал в данном типе дискурса наиболее полно.

В первой главе конкретизируются функции, которые связаны с прагматическим аспектом обиходного дискурса.

К наиболее существенным прагматическим функциям лексических единиц в обиходном дискурсе может быть отнесено: а) участие в структурировании, организации дискурса, т.к. грамматические правила, характерные для письменной речи, в условиях спонтанности не всегда соблюдаются;

б) передача эмоциональности, т.к. это синхронная непосредственная коммуникация в неофициальных условиях, где важно создание определенной тональности общения; в) выражение субъективного отношения, проявляющегося в попутных к основному содержанию оценках, комментариях.

Эти прагматические функции могут быть основными для языковой единицы, быть ее онтологической сущностью. В подобных случаях используется термин «прагмема» или «прагмалексема» [Кокорина 2003; Ratmayr 1985]. Это в первую очередь касается модальных частиц, которые часто используются как иллюстрации в работах по прагматике, так, понятие пресуппозиции всегда сопровождается примерами с частицами (модальными или логическими). Примеры со словами этого же класса активно используются при описании типов речевых актов, где они рассматриваются в качестве иллокутивных индикаторов. Частицы задействованы и в выражении разнообразных оценок, поэтому слова этого класса непременно упоминаются при освещении проблем аксиологии.

Эмоциональный аспект также может быть отнесен к прагматике, описание выражения эмоций в разных языках немыслимо без упоминания меж дометий. Манифестация эмоциональных состояний может осуществляться и с помощью частиц.

Прагматический аспект неразрывно связан и с незнаменательными словами, которые участвуют в регулировании, организации коммуникативного процесса. Здесь активно задействованы и частицы, и междометия.

Итак, все, что написано о междометиях и частицах (модальных и диалогических), вносит вклад в коллоквиалистику, так как для этих слов диалогическая речь, и особенно спонтанный диалог в условиях неофициального общения, является «естественной средой обитания».

Прагматические функции для лексической единицы могут быть вторичными. В этих функциях слово употребляется лишь в определенных контекстах. В подобных случаях то или иное значение «закрепляется» за характерной для него синтаксической структурой или типичной ситуацией. Например, для слова aber основной функцией является употребление в качестве союза, но в ряде контекстов данное слово функционирует как частица, и тогда преобладающим для него становится передача прагматической информации.

При употреблении слова в прагматической функции его основная, исходная функция становится неактуальной.

Прагматические функции могут быть для лексической единицы дополнительными, они не «оттесняют» основную функцию, а лишь обогащают или уточняют содержание слова. Например, предлог может не только обозначать определенные отношения (в пространстве, во времени и т.д.), но и может быть источником дополнительной прагматической информации.

Итак, в обиходном дискурсе незнаменательные слова могут выполнять разнообразные прагматические функции, которые для слова могут быть основными (или первичными), дополнительными – вторичными, т.е. характерными для определенных контекстов, либо они являются дополнительными – окказиональными, в этом случае они накладываются на основные, обогащая содержание лексической единицы.

Для незнаменательных слов, как известно, выполнение определенных функций является особенно существенным, так как это и составляет их суть, семантика этих слов определяется их функциями, что и позволяет ученым называть их функциональными словами. На основе предлагаемой выше типологии прагматических функций и данных анализа функционирования немецких незнаменательных слов в обиходном дискурсе представляется возможным выделить три разряда этих единиц:

• незнаменательные слова с первичными прагматическими функциями (прагмалексемы / прагмемы), • незнаменательные слова с вторичными (дополнительными) прагматическими функциями • незнаменательные слова с окказиональными (дополнительными) прагматическими функциями.

К первому классу могут быть отнесены междометия и частицы. Второй разряд образуют союзы, которые в неофициальной повседневной коммуникации активно используются в прагматических функциях. К третьей группе мо гут быть отнесены предлоги, которые в отдельных случаях могут выполнять прагматические функции.

Результаты анализа литературы и фактического материала определили дальнейшую структуру работы, в которой отчетливо выявились три тематических блока:

1) описание полифункциональности служебных слов в обиходном дискурсе с особым вниманием к прагматическому аспекту (главы 2 и 3);

2) рассмотрение употребления слов знаменательных частей речи в качестве служебных слов с прагматическими функциями (глава 4);

3) лексикографическая презентация «прагматически насыщенных» функциональных слов (глава 5).

Во второй главе «Полифункциональность частиц и междометий в обиходном дискурсе» рассматриваются функции слов с первичными прагматическими функциями.

Своеобразие обиходного дискурса создается в значительной степени частицами и междометиями. Это объясняется тем, что именно слова этих классов передают субъективное отношение, эмоциональность, регулируют речевое взаимодействие участников интеракции. Они являются необходимыми элементами непубличного общения, где в полной мере проявляется все функциональное богатство слов данных классов.

В первом параграфе второй главы внимание уделяется частицам немецкого языка. Данное рассмотрение начинается общей характеристикой данного класса в немецком языке.

Частицы являются важной характеристикой немецкого языка, т.к. в различных источниках подчеркивается, что немецкий язык богат частицами.

Описание частиц немецкого языка как особого класса в отечественной германистике имеет давние корни и связано с работами таких ученых, как О.И. Москальская, В.Г. Адмони, А.Т. Кривоносов, Е.Е. Михелевич, Н.А. Торопова и др. Частицы разнообразны по своим функциям, поэтому внутри этого класса выделяются отдельные группы. В работах отечественных ученых принято деление немецких частиц на модальные, логические, или логико-смысловые, и грамматические [Михелевич 1960; Кривоносов 1977; Торопова 1986; Пророкова 1991]. Для повседневного общения наиболее важны модальные частицы, так как они служат для выражения отношения говорящего к сообщаемому. Логико-смысловые частицы лишены эмоциональности, поэтому они характерны преимущественно для письменной речи. В связи с развитием дискурсивного направления и вниманием к устной речи в поле зрение лингвистов попала еще одна группа немецких частиц, которая в отечественной германистике пока не получила специального освещения. Для названия слов этого разряда используются разнообразные термины – Gesprchspartikel, Gleiderungspartikel, Dialogpartikel, Diskurspartikel. Эти частицы вносят вклад в организацию интеракции как единого коммуникативного события. Именно эти два класса частиц – модальные и диалогические играют важную роль в обиходном дискурсе и создают его своеобразие, поэтому в работе уделяется внимание именно этим двум разрядам.

Слова, традиционно называемые модальными частицами, в отечественной специальной литературе описываются под разными терминами – как модальные частицы [Копцев 1976], эмоционально-экспрессивные частицы [Башинский 1985], пресуппозитивные частицы [Юлюгина 2005], прагмемы [Кокорина 2003], маркеры пресуппозитивного дейксиса [Соколова 2006].

В отечественной партикологии рассматриваются разнообразные вопросы, связанные с функционированием и описанием модальных частиц: формирование и развитие класса частиц – М.Д. Бузоева (1996), выделение класса модальных частиц среди других частиц и их значение – Е.Е. Михелевич (1960), А.Т. Кривоносов (1977), Н.А. Торопова (1986), описание функций частиц в диалоге с учетом фонетических аспектов – И.Д. Копцев (1976), описание семантики с позиций прагматики высказывания – В.Н. Башинский (1985), А.Е. Заикин (1985), Л.В. Гудкова (1999), М.В. Ополовникова (2000), В.Е. Любимова (1998), С.В. Кокорина (2003), проблемы эквивалентности и перевода модальных частиц – Ю.П. Нечай (1999), С.И. Горбачевская (2005), Л.В. Юлюгина (2005), рассмотрение частиц как иллокутивных индикаторов – С.И. Горбачевская (2005), А.А. Романов (1989), описание модальных частиц как элементов дейксиса – М.Е. Соколова (2006), разрабатываются упражнения для обучения этим словам – В.М. Пророкова (1991).

В немецкой лингвистике разработка направления, посвященного модальным частицам немецкого языка, связана прежде всего с именем Х. Вайдта [Weydt 1969], который первым из немецких ученых обратился к вопросам специального описания частиц. Дальнейшим вкладом в становление немецкой партикологии стали работы: Ю. Люттен (1977), Г. Хельбига (1994), В. Вольски (1986), М. Турмаир (1989), Й. Майбауэра (1994), А. Буркхардта (1994) и др. Обилие работ немецких исследователей о частицах нашло отражение в специально созданном библиографическом издании [Partikel-Bibliographie 1987]. Наряду с термином Modalpartikel «модальные частицы» немецкие ученые используют такие названия этого класса, как Abtnungspartikel «оттеночные частицы», Einstellungspartikel «установочные частицы».

Большинство авторов останавливается на признаках, по которым слово может идентифицироваться в качестве модальной частицы, определяются рамки класса слов, во многих работах описываются семантика и функции отдельных слов, при этом каждый автор ищет свой способ описания, соответствующий вкусам и актуальным направлениям в языкознании. Например, Й. Майбауэр (1994) привлекает для описания семантики частиц понятие метафорического переноса, многие авторы опираются при исследовании частиц на понятия пресуппозиций и прагматического контекста [Autenrieth 2002;

Rathmayr 1985], попадает в поле зрения исследователей и идея о возможности прототипического подхода к описанию частиц [Heringer 1988]. Немецких ученых волнуют проблемы грамматикализации частиц [Autenrieth 2002]. Для нашего исследования особый интерес представляет работа Ю. Люттен, так как автор ставила своей целью выявить вклад частиц в устную речь.

Диалогические частицы – это еще один класс слов, который создает своеобразие обиходного дискурса, делает речь повседневного спонтанного общения отличной от речи, протекающей в других условиях. Эти слова до недавнего времени оставались в тени, внутри класса частиц они находятся на периферии. Долгое время считалось, что подобные частицы лишь мешают коммуникации. В связи с интересом к устной речи, к спонтанной речи стало очевидным, что эти слова не мешают взаимопониманию, а наоборот, позволяют организовать интеракцию, помогают управлять вниманием собеседника. В наши дни процесс речевой регуляции, управления интеракцией является объектом исследования в работах многих ученых [Блох 2007; Богданов 1990;

Макаров 2003; Schank 1981; Schwitalla 1979 и др.]. В публикациях по данной проблеме, посвященных немецкому языку, в качестве лексических средств регулирования речевого взаимодействия называются, как правило, частицы.

Какие же слова можно считать диалогическими частицами? К данному разряду могут быть отнесены слова, выделяемые Г. Хельбигом (1994) в группе Antwortpartikeln (Satzpartikeln): ja, nein, doch, eben, doch, genau... В грамматике текста Х. Вайнриха (1993) в разделе о синтаксисе диалога наряду с классами модальных частиц и междометий описывается класс диалогических частиц Dialogpartikeln: „Das sind kurze, invariante Sprachzeichen, die aber je nach ihrer Placierung im Dialog unterschiedlich gedehnt und intoniert sein knnen.“ В этот разряд включаются лексические единицы ja, naja, tja, ach, ah, genau, eben, also, gut, schn,, nein, doch. Автор не приводит признаков, по которым он выделяет эти слова в один класс, и описывает каждое слово отдельно.

В грамматике издательства Дуден (2005) представлен класс Gesprchspartikel, включающий в себя частицы, характерные для диалогической речи.

Слова этого класса распадаются на две группы – Gliederungspartikeln (частицы делимитации речи) и Antwortpartikeln (частицы-ответы). Описание этих слов предваряется замечанием, что эти слова, и особенно сигналы делимитации речи, встречаются преимущественно в диалогической форме коммуникации и являются специфической чертой устной речи (Gesprochene Sprache). По данным авторов этого издания, частицами делимитации речи являются ja, h, hm, so, also, dann, nun, gut, na ja, ha, klar, sicher, genau, aber, brigens и некоторые другие; к частицам-ответам относятся слова ja, nein, doch, genau, eben, schon, natrlich, hoffentlich, leider, vielleicht, mglicherweise, kaum. Частицам делимитации речи, диалогическим частицам уделялось внимание и в ряде других немецких изданий [Burkhardt 1982; Freidhof 1996; Glich 1970; Linke u.a. 1996; Schwitalla 2003; Willkop 1988 и др.].

А.Т. Кривоносов (2001) при описании системы частей речи немецкого языка выделяет некоторые функциональные классы, которые могут соответствовать диалогическим частицам. Это утвердительно-отрицательные слова (ja, jawohl, nein, doch, genau, gewi, natrlich... – всего 44 слова) и класс вводящих слов (na, nu, nun, also, ja, gut, so, nanu, schn...- всего 20 слов). По следние выделяются ученым в особую группу на основании таких признаков, как – «всегда стоят в начале предложения любого типа, но никогда не входят в его синтаксическую структуру», «на логическом уровне выражают „подытоживание ранее сказанного, на основе чего предполагается сделать заключение“».

В диссертационном исследовании используется в качестве рабочего термин «диалогические частицы», т.к. он наиболее верно отражает суть этих слов, которая состоит прежде всего в структурировании диалога. Термины «разговорные частицы», «разговорные слова» не могут быть использованы, вероятно, уже потому, что за словом «разговорный» в лингвистической практике закрепилось в определенной степени коннотативное значение сниженности, т.е. принадлежности языковых единиц к низшим регистрам. В случае же рассматриваемых слов необходимо подчеркнуть иной аспект, а именно, что эти слова вносят вклад в структурирование диалога, в организацию его как коммуникативного события, в котором участвуют собеседники.

При описании прагматических функций диалогических частиц в обиходном дискурсе отмечается, что диалогические частицы могут быть разделены на две группы – диалогические частицы, значимые для микроуровня диалога (коммуникативного события), и диалогические частицы, значимые для макроуровня коммуникативного события.

К частицам, значимым для микроуровня коммуникативного события, относятся частицы – сигналы говорящего (частицы, открывающие речевой шаг – ja, also, na, tja); сигналы обратной связи (gell, oder, ne / nein); частицы, используемые как средство хезитации (ja, h), к этой же группе относятся и единицы, используемые при реагировании на предшествующую фразу собеседника (ja, nein, doch, eben, schon).

Названные функции диалогических частиц иллюстрируются в работе примерами из повседневных разговоров. Например, одной из самых употребительных частиц, открывающих речевой шаг, можно назвать слово na. Особенностью этого слова является то, что оно сигнализирует готовность к контакту. Na часто сопровождает обращения, в этом случае они совместно служат для привлечения внимания, а частица при этом еще подчеркивает открытость и готовность к общению, к обстоятельному диалогу.

Zwei junge Leute essen Kse-Fondue in einem kleinen Restaurant in Zrich.

Rolf: Na, Matthias, wie schmeckt’s? Matthias: Schmeckt fabelhaft. Kse-Fondue heit es, stimmt? [Митаенко 2005:

24-25].

Na актуализирует часто несоответствие ожиданий и реальности, в этом случае высказыванию придаются дополнительные смысловые оттенки и эмоциональность, что позволяет некоторым исследователям называть это слово «эмоциональным мостиком» между элементами диалога.

AB: die / die Situation so unsicher AA: ja...

AB: ja / liebe Zeit AA: na / was beschlieen wir denn jetzt? AB: na / da gibt s nichts zu beschlieen AA: na / ich mein... [Alltagsgesprche 1975: 38. Здесь и далее в примерах из данного источника сохраняется исходное правописание, но оформление нами частично изменено].

В литературе у данного слова отмечаются три аспекта в функционировании – привлечение внимания и указание на готовность к контакту, подчеркивание несоответствия ожиданий и реальности, указание на связь с элементами диалога (Zifonun 1997). Каждая из «начинательных» частиц имеет свои особенности. Своеобразие also при употреблении в качестве стартового сигнала также определяется его семантикой. Это слово в начале высказывания, как и другие стартовые сигналы, привлекает внимание собеседника, дает говорящему время сосредоточиться на формулировании мысли, в то же время оно может указывать на обобщение того, о чем говорилось раньше. «Интеллектуальность» данного слова, т.е. указание на когнитивную деятельность, которая содержится в семантике этого слова, объясняет его популярность в среде людей, имеющих высокий уровень образования. В проанализированных студенческих диалогах эта лексема была одной из наиболее употребительных. В следующем примере употреблением этого слова девушка указывает на то, что она развивает тему, которая уже обсуждается, и одновременно дает понять собеседникам, что она берет роль говорящего.

A: kommt es vor / dass die Studenten heiraten? C: mhm / jaja Anja: also / es gibt wenige die heiraten ich habe eine Freundin und die war 16 schon verlobt und hat letztes Jahr geheiratet [Gesprch Familie].

Нередко этим словом может вводиться новая тема в разговор или возобновляться уже обсуждавшаяся.

Tja, как показал анализ фактического материала, используется в начале реагирующей фразы-комментария на рассказ о чем-то безрадостном, этим словом поддерживается печальная тональность, подчеркивается проблематичность ситуации.

A: jaja / ich hab auch gedacht / das wr dann hinterher so geplant gewesen weil wir auch nich mehr darber gesprochen haben B. tja / sowas/ das is aber ganz ei [Brons-Albert 1984: 87. Здесь и далее в примерах из данного источника сохраняется исходное правописание, но оформление нами частично изменено].

Среди сигналов обратной связи в обиходном дискурсе наиболее частотным является слово nee / nicht.

Nee/ nicht Ситуация: коллеги собираются в поездку и разговаривают о случаях кражи во время путешествий, обсуждают случай, когда у немецкой туристки в Москве украли деньги, эту сумму ей возместили «Интурист» и некоторые туристы из группы.

AA: unangenehme Sache und da haben ihr das ersetzt / nich? damit das da nicht verbreitet wird da wird geklaut / und so AB: ja ja / das is so AA: aber uns ersetzt das ja dann keiner / nich? AC: nee / h (NN) ich htte /also /ich mein / ich bin vielleicht auch zu ngstlich aber ich htte an ihrer Stelle dann die ganzen vier Wochen Angst Mensch / wird uns nicht geklaut? nich AA: ja [Alltagsgesprche 1975: 53-54].

Употребление других сигналов обратной связи определяется не только семантическим своеобразием слов, но и региональной отнесенностью: wa характерно для северной части Германии, gell употребляется преимущественно на юге немецкоязычного пространства, в Швейцарии в данной функции применяется слово oder.

Gell AB: s machen sie nich nochmal bevor sie fnfundsiebzig werden schreiben sie den nchsten Brief / gell? Lachen AA: ja / ja / ich hab erst gesagt / h / man hatte... [Alltagsgesprche 1975: 85].

Wa B: wie lange fhrt se jetzt schon? A: ich? B: na du fhrs ja bald schon zehn Jahre / wa! [Alltagsgesprche 1975: 101].

Употребление сигналов слушателя связано с предыдущей репликой собеседника и отношением коммуниканта к содержанию услышанного. Среди ресептивных сигналов могут быть выделены сигналы «поддакивания», сигналы «поднекивания», сигналы уточнения/ корректировки мнения собеседника.

Ряд диалогических частиц может выполнять в обиходном дискурсе разнообразные функции – ja, na, hm, ne (nee, nein). Именно они и характеризуются рекуррентностью в неофициальном повседневном общении. Эти слова совмещают в себе регулятивную, эмотивную и модальную функции. В работе полифункциональность иллюстрируется на примере слова na.

К диалогическим частицам, значимым для макроуровня коммуникативного события, относятся этикетные слова, используемые для открытия и закрытия речевого контакта. Открытие контакта обеспечивается словами hallo, grezi, hey, moin, sal, servus; закрытие контакта – ade, ciao, tsch.

В употреблении этих слов можно назвать признаки частиц вообще и специфические свойства диалогических частиц. К первым могут быть отнесены такие признаки: незнаменательные слова, неизменяемы, основная функция связана с процессом коммуникации и может быть описана в рамках прагматических категорий. Признаки диалогических частиц: основная функ ция – вклад в структурирование (организацию) диалога как коммуникативного события.

Итак, основное назначение диалогических частиц – упорядочение спонтанной речи, ее организация для обеспечения взаимопонимания коммуникантов.

При рассмотрении полифункциональности немецких модальных частиц выделяются три взаимосвязанные функции слов данного класса: актуализация «мира скрытой семантики», уточнение иллокуции высказывания и создание необходимой тональности. Первая функция связана с пресуппозитивным характером данных слов. С помощью модальных частиц происходит актуализация информации, релевантной для ситуации общения. Данная дополнительная информация передается в закодированном виде, она додумывается самим слушателем. Эта имплицитная информация эксплицируется с помощью пресуппозиций, которые передают дополнительную к основной информацию. Модальные частицы могут передавать: очевидность, известность (eben, halt, ja, auch, doch), неожиданность (ja, denn, etwa), неопределенность, незначительность (mal, halt, eigentlich), изменение горизонта ожидания (schon, blo, nur). Указывая на определенные пресуппозиции, модальные частицы делают более очевидной иллокуцию высказвания. Это побудило некоторых исследователей считать модальные частицы иллокутивными индикаторами. В работе отстаивается точка зрения, что частицы сами по себе не определяют иллокуцию высказывания, они лишь позволяют реципиенту правильно понять намерения собеседника. Активизируя те или иные пресуппозиции, они делают высказывание более категоричным или более мягким. В работе немецкие модальные частицы описываются в качестве единиц, которые служат уточнению иллокуции высказывания. В работе данные единицы указываются как лексические средства, используемые говорящим для:

усиления / ослабления иллокуции аргумента (eben, halt, ja, auch, doch, aber), усиления / ослабления оценки (denn, aber), усиления / ослабления иллокуции вопроса (auch, etwa, denn, eigentlich, brigens, doch, berhaupt), усиления / ослабления иллокуции требования (mal, doch, bitte, auch, schon, nur, blo, aber).

Третья прагматическая функция связана с тем, что модальные частицы делают высказывание более эмоциональным. Эта функция взаимосвязана с первой, так как благодаря пресуппозициям, которые актуализируются с помощью частиц, происходит передача разнообразных эмоций, таких как:

удивление (ja, denn), гнев, возмущение (auch, blo, denn, doch, ja), отчаяние (schon), сомнения, страх (berhaupt).

Модальные частицы делают общение более гармоничным, так как они позволяют понять смысл высказывания, хотя часть информации остается не вербализованной. Собеседник сам додумывает, что хотел передать говорящий, и это позволяет избежать откровенно конфликтных ситуаций.

Междометия так же, как и частицы, передают некоторую информацию, не называя ее, а лишь указывая на нее. Они являются прежде всего маркерами состояний, средствами манифестации эмоций. Эти слова в обиходном дискурсе наряду со своей основной эмотивной функцией могут выполнять иные функции.

В диссертационном исследовании на основе анализа многочисленной литературы [Алференко 1999; Анищенко 2006; Бахмутова 2006; Блохина 1990; Болтнева 2004; Вежбицкая 2004; Григорян 1998; Добрушина 1998;

Burkhardt 1998; Ehlich 1986; Fries 2002 и др.] дается общая характеристика данного класса, уделяется внимание дискуссионному вопросу о неоднозначном статусе данного класса в системе частей речи и высказывается мнение, что междометия – это незнаменательные слова, которые максимально проявляют свой функциональный потенциал лишь на дискурсивном уровне. Прагматическими функциями немецких междометий в работе считаются эмотивная, метакоммуникативная (регулятивная) и модальная функции. Наиболее рекуррентные в обиходном дискурсе единицы характеризуются полифункциональностью. В работе дано описание наиболее употребительных в повседневном общении немецких междометий. Наряду с прагматическими функциями отдельных междометий отмечается, что слова данного класса в повседневном общении могут быть конструирующими элементами эмоционально окрашенных устойчивых сочетаний. Из всех междометий немецкого языка наиболее продуктивными в плане участия в создании устойчивых сочетаний является слово ach.

В работе отмечаются, например, следующие функции у рекуррентных в обиходном дискурсе междометий.

Ach: А) Основная функция – передача эмоций: удивление, восхищение, сожаление, возмущение; Б) дополнительные функции – организация дискурса: открытие речевого шага (РШ), смена темы, корректировка; В) дополнительные функции – выражение модальности: незначительность, низкая оценка, недоверие, очевидность, усиление желания; Г) сочетания : Ach ja; Ach je!; Ach nichts!; Ach so!; Ach was!; Ach wo!; Ach du Schreck!; Ach du Schande!; Ach komm! Ach Unsinn! Ach du liebe Zeit!; Ach Gott!; Ach, du lieber Himmel! Ah: А) удивление; неожиданность, В) внезапное понимание; Г) Ah so (ist das)! Ah ja; ahja; Ah deshalb! Eh: А) удивление; Б) сигнал обратной связи; Г) Eh nun! Ei: А) удивление; Г) Ei, ei! O: А) радость, ужас; В) усиление; Г) O weh!; O Gott!; O nein!; O ja!; O Peter! Och: А) сочувствие, огорчение; Б) открытие РШ, средство хезитации; В) усиление; Г) Och, der rmste! Och Gott! Och Mann! Och, danke! Oh: А) радость, удивление, смущение, восхищение, сожаление, огорчение;

В) усиление; Г) Oh ja! Oh nein! Oh Mensch! Oh, la, la! Oh, oh, oh, oh! He: А) удивление, возмущение, отвращение; Б) открытие контакта: привлечение внимания; В) усиление вопроса; Г) He, was soll denn das! He, lass das geflligst! Hey: А) удивление, возмущение, враждебность; Б) привлечение внимания, открытие контакта; В) усиление вопроса;

Pfui: А) отвращение; Г) Pfui Teufel! Pfui Deitel! Pfui Spinne! Wehe: А) смущение, оцепенение; В) усиление угрозы; Г) Wehe, wehe! В условиях неофициального общения междометия могут использоваться в функциях, характерных для знаменательных частей речи. Такое употребление междометий делает речь коммуникантов более эмоциональной и личностно окрашенной. В диссертационном исследовании приводятся случаи субстантивации, вербализации и адвербиализации междометий, зафиксированные словарями немецкого языка. Например, употребление междометий в качестве существительных иллюстрируют следующие устойчивые сочетания – Ach und Weh schreien, ach du heiliger Bimbam, einmal h und einmal hott sagen, nicht mehr papp sagen knnen, mit einem Wuppdich, а также использование междометий для называния предметов и действий – das Blabla, die Bim, das Larifari, das Hickhack, der Bums, der Puff, hopsgehen, zappzarap machen и др.

В диссертационном исследовании отмечается, что изменение границ распространения разговорной речи в современном немецком языке проявляется и в расширении сферы употребления междометий. Слова данного класса с их эмоциональностью, оценочностью и метакоммуникативным потенциалом являются удобным средством воздействия на реципиента, поэтому они активно используются в рекламе, в языке радио и телевидения, в виртуальной коммуникации. Об этом свидетельствуют, например, рекламные слоганы и названия теле- и радиопередач, содержащие междометия: рекламные слоганы – «Mmmh – wieder frisch vom Blech» (в булочной), „Warum Schwitzen nicht igitt, sondern aaaaah ist» (реклама сауны), «Mal' mal Ooh! Aah! Alpia!» (реклама шоколада), названия бутиков – «aha!», «nanu nana»; «baff» (тележурнал для школьников на канале ARD), «klack» (игровое шоу для детей – RTLplus), «Hopp oder Top» (шоу-викторина на канале Tele 5), «Oh l, l!» (тележурнал для пожилых людей – DFF-Lnderkette), «Zapp Zarapp» (развлекательная передача – ARD), «Boing!» (программа для семьи – ARD), «Mensch Meier!» (развлекательная передача – ARD), «Ach so» (тележурнал о технике для детей – N 3), «Oje, oje!», «Donnerwetter» (телепередачи – MDR). Использование междометий в виртуальной коммуникации: регулятивная функция – привлечение внимания – Huhu, jemand aus stuttgart da???; HEY DIRECTOR!!!NOCH DA?; hi, wie gehts????????; эмотивная функция – oh...schon wieder was verraten (огорчение), hey...was fr ein angebot; woooow (радость); модальная функция – Oh, sorry, da mu mir echt ein Fehler unterlaufen sein... Chiao! (выделение отдельного элемента, усиление его иллокутивной силы).

Таким образом, частицы и междометия в немецком языке образуют основной «коммуникативный» фонд лексических средств, которые служат для организации процесса интеракции и его эмоционального, модального оформления.

В третьей главе «Полифункциональность союзов и предлогов в обиходном дискурсе» рассматриваются слова, для которых прагматические функции не являются основными.

В диссертационном исследовании на основе словарей, справочных изданий и специальных публикаций [Duden 2005; Eisenmann 1973; Pong 2000 и др.] дается общая характеристика союзов в современном немецком языке.

Для решения задач исследования наиболее важны работы, в которых уделяется внимание употреблению союзов в повседневной коммуникации. Некоторые теоретические положения, заимствованные из публикаций о союзах, определили ключевые моменты анализа фактического материала: союзы не являются частотными единицами разговорной речи (Е.А. Земская), паратаксис и гипотаксис в разговорной речи характеризуются ограниченным инвентарем конъюнкторов и субъюнкторов (А.М. Поликарпов), некоторые союзы в разговорной речи расширяют свою функциональную сферу (F. Eisenmann;

J. Schwitalla), в повседневной коммуникации союзы могут выполнять дискурсивные (прагматические) функции (P. Schlobinski).

В ходе анализа были выявлены наиболее употребительные в обиходном дискурсе союзы. По результатам анализа 65 спонтанных неофициальных диалогов (12 транскриптов, созданных немецкими учеными и опубликованных в открытом доступе в сети Интернет, 18 обиходных диалогов из корпуса Фрайбургской исследовательской группы и 35 телефонных неофициальных диалогов) наиболее частотным является und (2180 употреблений), далее следуют – aber (603), dass (474), wenn (432), oder (373), als (114), ob (112), weil (87), sondern (42), obwohl (11).

Как показал анализ фактического материала, рекуррентные в обиходном дискурсе союзы характеризуются более богатой функциональной палитрой. Это объясняется тем, что они наряду со своими основными функциями выполняют функции тех союзов, которые не характерны для обиходного дискурса, а также прагматические функции. Своеобразие союзов, выполняющих прагматические функции, стало привлекать ученых лишь с появлением интереса к устной речи. В русистике для союзов, которые могут передавать эмоции, комментарии и служат для регулирования речевого взаимодействия, используется понятие «внешние» союзы, которые противопоставляются «внутренним» союзам – грамматическим операторам [Николаева 2004].

В диссертационном исследовании дается описание функций наиболее частотных в обиходном дискурсе немецких союзов.

ABER: А) основная функция – обозначает адверсативные (противительные) отношения;

Б) неосновные союзные функции – обозначает соединительные, причинные, уступительные отношения;

В) прагматические функции – маркер корректировки, ввод аргумента, передача неожиданности, неуверенности;

Г) устойчивые сочетания – Aber nur! Kein aber! Aber ja! Aber nein! Aber sicher! Es ist aber so! Das ist aber fein! Aber, aber! Ja, aber… ODER: А) обозначает дизъюнктивные (разделительные) отношения;

Б) обозначает соединительные отношения; В) маркирует завершение речевого шага (РШ), подчеркивает сомнение, приблизительность, является сигналом обратной связи; Г) oder aber; oder auch; oder was; oder so.

UND: А) обозначает копулятивные (соединительные) отношения;

Б) обозначает противительные отношения, следствия, временные, причинные, уступительные отношения; В) является сигналом открытия РШ, сигналом обратной связи, подчеркивает удивление, усиливает иллокуцию высказывания ; Г) Und ob! Also, und ob! Na und? Und wie! Und doch! Und wenn schon! Und da..., Und dann…, Und, und, und.

DASS: А) обозначает изъяснительные отношения; Б) обозначает отношения следствия, сравнительные, причинные, цели; Г)Dass ihn doch der Teufel hole! WEIL: А) обозначает причинные отношения; Б) обозначает временные отношения; В) сигнал корректировки, маркер аргументативности.

WENN: А) обозначает условные, временные отношения; Б) обозначает уступительные, причинные отношения; Г) Wenn er doch endlich kme! Wenn du meinst,... Wenn die Sache so steht,... Wenn es (schon) sein muss,... Wenn es darauf ankommt OBWOHL: А) обозначает уступительные отношения; Б) обозначает противительные отношения; В) маркер корректировки.

Выявленные функции иллюстрируются примерами из ситуаций повседневного общения, особое внимание уделяется прагматическим функциям.

Приведем несколько примеров, касающихся участия союзов в структурировании и организации обиходного дискурса Делимитация речи и создание динамичности повествования. Эти функции характерны для союза und, с помощью этого слова описывается цепь действий, которые это слово объединяет в единое событие. П. Шлобинский в подобных случаях употребления und говорит о функции «сериализации» (Serialisierungsfunktion), при этом происходит параллельное объединение речевых действий в единую цепь (parallelisierte Sprechandlungen liner verkettet werden) [Schlobinski 1994: 219]. В этом случае und играет роль средства делимитации речи, разделяя ее на кванты, порции, удобные для восприятия слушателем. Не случайно каждый раз исследователи говорят о цепи, т.е. это нечто целое, состоящее из мелких частей, которые «зацепляются» друг за друга.

В данном случае und, как правило, не отделяется паузой от основной части реплики, поэтому исследователи не рассматривают und в данной позиции в качестве дискурсивного маркера. Так, в работе П. Ауера и С. Гюнтнер подчеркивается, что дискурсивный маркер представляет собой отдельную синтагму [Auer, Gnthner 2003]. Й. Швиталла считает данное слово в начале речевого шага сигналом делимитации речи и относит к дискурсивным маркерам [Schwitalla 2003: 87]. На наш взгляд, следует согласиться с П. Шлобинским, что в данном случае все-таки это слово употреблено в прагматической функции. Представляется, что это тот случай, когда слово сохра нило в себе союзную функцию и одновременно выполняет прагматическую, связанную с делимитацией речи и созданием динамичности повествования.

В следующих примерах немецкие студентки используют данный союз в качестве средства делимитации речи, с помощью союза передается последовательность описываемых событий и создается динамика повествования.

Ситуация: близко знакомые студентки разговаривают о том, где они сейчас живут и где бы они мечтали жить после окончания университета.

1 A: zu meiner Wohnung 2 ich wohne in einer Wohnung 3 das heisst eigentlich auch schon das Appertment 4 und das ist in einem Haus 5 da sind ungefhr 160 Appertments 6 und da wohnen fast nur Studenten 7 weil die Wohnungen sind eigentlich recht klein / ja 8 und ich liebe meine Wohnung 9 sie ist zwar klein 10 aber ich habe meine eigene Kche 11 und mein eigenes Bad 12 und alle Mbel passen zueinander 13 und mein Boden ist neu LACHEN 14 ja/ und / ich finde / die Wohnung sieht schn aus/ ja [Gesprch Wohnen].

Указание на возвращение к исходному пункту (активизация ранее упомянутого) (und, aber, oder).

Ситуация: обсуждается вопрос о том, где немецкие студенты проходят практику и каким образом они находят место для практики.

1 A: wie kann man einen guten Platz fr das Praktikum finden? 2 Ester: wenn man jemand kennt 3 C: ja.

5 Madlen: Vitamin B.

6 A: und B heit? 7 C: Beziehung.

8 A: Beziehung/ nicht Bestechung? 9 C: nein.

LACHEN 10 A: mit Bestechung geht es nicht? 11 C: nein.

12 Anja: Bestechung nicht 13 mit Bestechung klappt es nicht 14 aber man muss jemanden kennen 15 und wenn die Eltern nicht in einer Branche arbeiten 16 wie mal mchte 17 hat man schlechte Karten (13)-(14)<= 18 Lidia: aber manchmal hat man Glcksgriffe 19 aber das kommt selten vor 20 meistens muss man wirklich jemanden kennen 21 A: mhm 22 Anja: also / dein Mitbewohner macht gerade ein Praktikum im Deutschen Bundesrat 23 A: hat er Vitamin B? 24 Anja: ja.

(18)-(22)<= 25 oder eine andere Freundin von mir hat mir erzhlt 26 ein Praktikum im Ministerium absolviert 27 Madlen: toll! [Gesprch Studium].

В данном диалоге oder в (25) побуждает слушателя вспомнить о начале обсуждаемой темы (18) Aber manchmal hat man Glcksgriffe и (22) Also/dein Mitbewohner macht gerade ein Praktikum im Deutschen Bundesrat, а затем добавляются фразы (25) и (26).

Что касается употребления aber в данном диалоге, то и здесь можно заметить, что это слово также может использоваться как средство, отсылающее к исходной теме. Так, aber в (18) Aber manchmal hat man Glcksgriffe указывает на то, что для правильной интерпретации сказанного необходимо иметь в виду то, о чем говорилось в (13) mit Bestechung klappt es nicht и (14) man muss jemanden kennen. В (19) aber используется в иной прагматической функции – является маркером корректировки.

Сигналы обратной связи (und, oder).

AA: ha / ja / wrdest du dich da du erinnerst dich nie an deine Kindheit / oder? AB: doch /...hm was tust du denn? [Alltagsgesprche 1975: 37].

Вклад в создание эмоциональности и модальности обиходного дискурса.

Aber и und в повседневной речи нередко используются в эмоциональных высказываниях, где они употребляются для усиления иллокуции высказывания.

Und позволяет говорящему управлять вниманием собеседника, т. к. с помощью этого слова можно а) уточнить отдельные аспекты, выделив некий элемент в качестве исходного:

Und gestern hattest du zu wenig? [Alltagsgesprche 1975: 76]; Und der Stand is Firma Sicomatik? [Alltagsgesprche 1975: 82]; Und jetzt macht er s nich mehr? [Alltagsgesprche 1975: 83];

AA: also morgen vormittag/ bischt/ du im.../ ja? AB: ja AA: und morgen nachmittag/ wann gehst du da weg? [Alltagsgesprche 1975: 41];

б) выразить удивление, подчеркивая неожиданность всей ситуации: Und sie kochen das noch? [Alltagsgesprche 1975: 81];

в) выразить недоверие, иронию: Ach/ du und aufhren (ha) [Alltagsgesprche 1975: 77];

г) усилить директив:

und glauben sie mir weil ich keine Vergleichswerbung mache / ne verkauf ich viel [Alltagsgesprche 1975: 83].

Слова, относящиеся к классу союзов, в обиходном дискурсе могут быть конструирующими элементами устойчивых сочетаний, которые служат для передачи прагматической информации. В этом случае можно говорить о сочетаниях трех видов: а) непредикативных единицах, состоящих из нескольких слов и выполняющих совместно прагматическую функцию (und dann, und da...); б) предикативных единицах, имеющих прагматическое значение, в которых одним из элементов, определяющим своеобразие конструкции, является союз (фразеосхемы – dass...! und...?); в) о фразах, в которых союз употребляется в значении полнозначного слова (Das ist ein Und bei! Die Sache hat ein Aber. Da gibt es aber noch viele Wenn und Aber.).

Таким образом, современный немецкий обиходный дискурс характеризуется ограниченным инвентарем используемых союзов и полифункциональностью рекуррентных слов данного класса, при этом особенно важную роль играют прагматические функции.

Выявление своеобразия употребления предлогов в обиходном дискурсе возможно лишь на основе анализа литературы, посвященной данному классу.

Рассмотрение словарей и специальной литературы позволило выявить основные особенности употребления немецких предлогов в обиходном общении [Чеботарева 2005; Di Meola 2005; Duden 2000; Duden 2005; Kpper 1993; Ruoff 1990; Mikosch 1987; Weinrich 1993]. Своеобразие функционирования немецких предлогов в языке повседневного общения проявляется в следующем:

1) немногочисленный инвентарь активно используемых предлогов (в повседневном общении из всех 200 немецких предлогов активно употребляются лишь 10 наименований);

2) существование предлогов, характерных лишь для устной непубличной коммуникации (anfangs);

3) наличие у наиболее частотных предлогов разговорных значений (такие значения отмечены у предлогов a, am, fr, gegen, mit, wegen.);

4) отклонения от грамматической нормы в употреблении предлогов, проявляющиеся в реализации управления лексической единицы;

5) отклонения от грамматической нормы в употреблении предлогов, проявляющиеся в слиянии с артиклем (ausm, berm...);

6) наличие нереализованной валентности, вследствие чего возникают формы, функционально близкие наречиям (eine Flasche mit, Kaffe mit);

7) употребление предлогов в качестве конструирующего элемента фразеологических образований (in sein, nicht so ohne sein, das ist nicht ohne, er ist nicht ganz ohne, weder auf noch ein wissen, Herr von und zu, an (und fr) sich, von mir aus, Ohne mich!, Ohne weiteres!, durch und durch, fr und fr, ber und ber, um und um, ab und zu, ab und an, mit ohne, Von wegen!).

Прагматические функции предлогов являются лишь дополнительными к основному значению и могут быть сведены к следующему: а) употребление предлогов в определенных условиях может быть маркером коллоквиальности, свидетельствовать о неформальности общения; б) использование предлога может быть индикатором диалектной принадлежности коммуниканта;

в) употребление предлога в определенных условиях может быть источником дополнительной информации, касающейся коммуникативного уровня.

Маркер коллоквиальности: наиболее ярким показателем неофициальности общения является не предусмотренная грамматическими правилами редукция артикля, при которой происходит его слияние с предлогом; редукции может подвергаться даже неопределенный артикль, что недопустимо в литературном языке (in 'nem/ n).

Другим ярким примером употребления предлога, свидетельствующим о неофициальности общения, является семантическая редукция, при которой опускаются целые слова. Это явление свидетельствует о наличии у коммуникантов общей апперцепционной базы.

AB: guten Morgen AA: guten Morgen Johanna AB:... immer noch mde AA: hast du gut geschlafen? AB: oh ja s ging AA: mit Tablette oder ohne? AB: ohne AA: ohne hast du nmlich vergessen / gell? AB: ja AA: du brauchst nmlich gar keine. [Alltagsgesprche 1975: 72].

Индикатор диалектной принадлежности коммуниканта: диалектальная идентификация осуществляется на основе ненормативного употребления предлога, проявляющегося в реализации грамматического управления слова, к которому относится предлог. В современном немецком языке расхождения в использовании предлогов представителями разных диалектов касаются преимущественно употребления statt, wegen, whrend, trotz с дательным и родительным падежами.

AA: also diese Geschichte bei der NN...

ist genau dasselbe wo der Junge schlielich ne Vase durch s Fenster schmeit wegen dem Nachtvogel.

und die Eltern haben immer gesagt da is kein Nachtvogel es gibt keinen Nachtvogel [Alltagsgesprche 1975: 30].

Источник дополнительной коммуникативной информации: эта сфера связана с выражением отношения говорящего к тому или иному элементу дискурса. Примером использования предлога, несущего в себе оценку, можно считать употребление предлога an – an Meckern sein, где подчеркивается длительность действия (в отличие от простого употребления глагола). У данного предлога отмечается также прагматическое значение «подчеркивание приблизительности», например, die Strecke war an [die] 30 Kilometer lang; sie halfen an die fnfzig Kindern (ungefhr, etwa).

Описание полифункциональности незнаменательных слов завершается рассмотрением вопроса о синкретизме в системе частей речи. Теоретической базой рассмотрения данного вопроса послужили работы таких ученых, как В.В. Виноградов, В.В. Бабайцева, А.Т. Кривоносов, В.Г. Гак, И.В. Высоцкая и др. В ходе анализа фактического материала было замечено, что не всегда можно однозначно определить частеречную характеристику слова. Это касается прежде всего случаев, где служебные слова употребляются в прагматических функциях. Слова в прагматических функциях представляют собой зоны диффузности служебных частей речи. Функциональными зонами диффузности являются метакоммуникация, модальность и эмотивность. Регулятивную (метакоммуникативную) функцию могут выполнять и частицы, и междометия, но лишь для диалогических частиц эта функция будет основной, для междометий же она будет дополнительной. Модальная функция является основной для модальных частиц, для диалогических частиц и междометий – это дополнительная функция. Эмоциональность может создаваться и междометиями, и частицами, но лишь для междометий эмотивная функция является основной.

Что касается частеречных характеристик единиц, входящих в зону диффузности, то здесь имеют место следующие закономерности: междометия сближаются с частицами, в зоне пересечения находятся диалогические частицы; союзы сближаются с частицами; предлоги тяготеют к полнозначным словам и сближаются функционально с наречиями. Данные выводы совпадают с наблюдениями, сделанными исследователями-русистами, которые также подчеркивали, что «достаточно сложная и плохо дифференцируемая по «частям речи» зона лежит между соединением через междометия и через частицы и союзной связью» [Николаева 2004: 9].

В четвертой главе «Обогащение состава функциональных средств с прагматическими функциями в немецком обиходном дискурсе» уделяется внимание частично или полностью десемантизированным словам, которые традиционно относятся к знаменательным частям речи, но в повседневной речи могут функционально сближаться с частицами и междометиями, и коммуникативным клише, выполняющим прагматические функции. Лексические единицы, для которых основным в речи является передача информации прагматического плана, рассматриваются как система дискурсивных единиц.

На данной ниже схеме представлены основные группы лексических средств, которые в повседневном общении служат для организации и структурирования интеракции, а также для передачи эмоциональности, субъективных оценок и неявных комментариев.

Союзы Десемантизир. слова с с прагм. ф-ми Мод.

прагм. ф-ми:

частицы существительные, наречия, Диалог.

местоимения, частицы глаголы Междо- метия Сочетания из слов служ.

частей речи Лексикализованные (в прагм. ф-ии) конструкции с прагм.

ф-ми Схема 1. Система дискурсивных единиц, создающих своеобразие обиходного дискурса.

Центр данного функционального поля образуют частицы и междометия, так как для данных слов передача прагматической информации является основной функцией в речи, это определяет семантику данных слов и их категориальную отнесенность. На периферии представленного функционального поля располагаются слова и фразы, которые в определенных условиях употребляются для передачи прагматической информации и функционально сближаются с частицами и междометиями (это зоны 2, 3, 4, 5). В зонах 2 и представлены слова, которые реализуют свои вторичные семантические функции, в то время как первичная функция в данных условиях употребления представлена лишь частично или остается нереализованной вовсе. Это «вторичные» междометия и частицы.

В зонах 4 и 5 представлены фразы и кластерные объединения слов, которые подвергаются лексикализации и в речи употребляются как функциональные эквиваленты частиц и междометий. Эти единицы можно рассматривать как элементы синтаксиса, если исходить из их структуры, и как элементы лексической системы, если во главу угла поставить единое значение данной конструкции. В лингвистической литературе нет единого взгляда на статус данных единиц в системе вербальных средств. Активное употребление подобных единиц в обиходном дискурсе свидетельствует о том, что отмечаемая в литературе тенденция к аналитизму в современном русском языке и в речи [Лейчик 2006: 37-47], проявляется и в современной немецкой непубличной речи.

В зоны 1, 2, 4 входят слова, которые относятся к системе незнаментательных частей речи.

Как уже отмечалось, в функциях частей речи с первичными прагматическими функциями – междометий и частиц – могут употребляться слова, относящиеся традиционно к знаменательным частям речи. В этом случае «вторичные» междометия и частицы возникают в результате процессов, для описания которых в лингвистике используются следующие термины – транспозиция, десемантизация, грамматикализация. В работе уделяется внимание описанию данных понятий и подчеркивается, что переход знаменательных частей речи в разряд незнаменательных связан с изменениями в семантической структуре слова и с изменениями в употреблении.

Преобразования в семантике связаны с изменением иерархической организации компонентов значения, повышением значимости одних и снижением важности других, порой вплоть до полного их «затухания». При интерективации и партикуляции слов происходит десемантизация (исчезновение денотативного компонента и снижение значимости сигнификативного) и повышение важности прагматического компонента.

Преобразования в семантике связаны и с изменениями в условиях употребления. Нереализованная валентность слова, просодические характеристики (ударность / безударность единицы), изменение синтаксической функции сопровождают нередко семантические сдвиги. Тот или иной лексико-семантический вариант может «закрепляться» за определенной синтаксической структурой. Например, значения модальных частиц рассматривают как результат «грамматикализации» определенных употреблений слова.

Как уже отмечалось, в функциях частиц и междометий могут употребляться клишированные фразы и стереотипные «кластерные» объединения служебных слов, прежде всего частиц. В этом случае данные конструкции приобретают единое значение, которое не является суммой значений его компонентов. Подобные лексикализованные единицы широко распространены в повседневном общении, поэтому они привлекли внимание лингвистов.

Функциональными эквивалентами междометий, диалогических и модальных частиц оказываются единицы, которые рассматриваются исследователями как слова-предложения в системе синтаксиса, как стереотипные фразы в рамках фразеологии, как производные слова тех или иных классов в рамках морфологии.

Эти единицы составляют своеобразие речи повседневного общения и описываются в литературе как характерная черта обиходно-разговорного стиля. В последние годы в связи с повышением интереса к коммуникативной стороне вербальных единиц они нередко описываются как единицы-реакции на слова собеседника – релятивы [Валимова 1971], фразорефлексивы [Гак 1977], коммуникемы [Меликян 2001; Кукса 2004; Фисенко 2004], коммуникативы [Киприянов 1975; Викторова 1999; Шаронов 1996].

Второй параграф четвертой главы посвящен описанию частично или полностью десемантизированных слов и лексикализованных фраз, которые в обиходном дискурсе могут употребляться для передачи информации прагматического плана – участвуют в организации дискурса, передают дополнительные неявные оценки и комментарии, а также создают определенную то нальность коммуникации. Представление данного материала дается на основе частеречной характеристики.

Существительные и именные фразы выполняют в обиходном дискурсе преимущественно две прагматические функции: метакоммуникативную (открытие и закрытие речевого контакта) и эмотивную; в иных прагматических функциях они встречаются лишь в отдельных контекстах. В работе указываются данные единицы и даются примеры употребления рекуррентных слов и фраз: для открытия и закрытия речевого контакта – Tag! Tgchen! Guten Tag! Morgen! Guten Morgen!Mahlzeit! (Auf) Wiedersehen! Entschuldigung! (сигнал привлечения внимания) и др.; финальные маркеры – Feierabend! Schwamm darber! и др.; сигналы поддержания коммуникации и показатели оценок – Klasse! (Ach) Quatsch! (Ach) Unsinn!; усиление иллокуции – Ehrenwort! Hand aufs Herz! Um Gottes Willen! и др.; манифестация эмоций – Junge, Junge! Mannomann!, Mensch! Menschenskind! Manometer! Gott! Ach du liebe Zeit! и др.

Наречия, передающие прагматическую информацию, в обиходном дискурсе употребляются преимущественно в функциях частиц, так как они широко используются в метакоммуникативной и модальной функциях, гораздо реже они используются для манифестации эмоций. В диссертационной работе приводится таблица частотности употребления наречий в обиходном дискурсе и дается описание рекуррентных слов данного класса, выполняющих прагматические функции. Наиболее частотными наречиями в проанализированном материале являются da, so, dann, also, gut, genau, klar. Рекуррентные слова характеризуются полифункциональностью, например, so может быть стартовым сигналом, финальным маркером, средством хезитации, средством поддержания коммуникации, широко использоваться в клишированных фразах с прагматическими функциями – ach so, und so (weiter), oder so, oder so was, es ist so, so wrde ich sagen, das ist aber so und so. Многофункциональным является и слово gut, которое может быть сигналом слушателя и употребляться в качестве реагирующей реплики и показателем начала или завершения речевого шага. Для некоторых слов характерным является употребление лишь в определенной прагматической функции. Для поддержания коммуникации в обиходном дискурсе активно используются genau, gut, klar (klaro), logisch (logo), sicher, stimmt, selbstverstndlich, echt, komisch; маркерами начала речевого шага могут быть da, dann, und da, und dann; роль финальных маркеров характерна для so и различных фраз – oder so, oder so was, und so; к средствам хезитации следует отнести so, sozusagen, so so. Усиление иллокуции осуществляется употреблением слов jetzt, sofort, nun, ruhig, которые функционально сближаются с модальными частицами. Для наречий и прилагательных в обиходном дискурсе характерно и употребление в роли интенсификаторов (absolut, wansinnig). Эмоционально насыщенные слова могут функционально сближаться с междометиями – toll, super, cool, prima, bombig.

Местоимения в обиходном дискурсе также могут функционально сближаться с частицами и с междометиями. Подобные случаи не являются многочисленными. В качестве модальных частиц могут рассматриваться так называемые формы «дативус этикус» – mir, dir, основное назначение которых состоит в выражении заинтересованности, причастности к сообщаемому- Du bist mir ein Frchtchen. Das war dir ein Lrm! В обиходном дискурсе широко употребляется местоимение du, которое служит для передачи информации прагматического плана. Это синтагматически изолированное слово, по словам В.Д. Девкина, когнитивно избыточно и является эмоциональной частицей. Подобное du может употребляться в начале, конце и реже в середине речевого шага. Его назначение состоит в том, чтобы подчеркнуть эмоциональное состояние говорящего и тем самым пробудить интерес слушателя (aber was danach kam / du!; du / das is so ne genaue Kopie meiner Eltern).

В повседневной речи частично или полностью десемантизированные глаголы могут выполнять метакоммуникативную, модальную и эмотивную функции. Особенностью употребления десемантизированных глаголов в прагматических функциях является то, что функция закрепляется, как правило, за определенной формой. Глаголы в повелительной форме и клишированные фразы с ними могут функционально сближаться с модальными частицами (halt, komm, geh, sieh mal) и с междометиями (Schau, schau! Mach keine Witze! Halt die Esse fest! и др.). Для глаголов в первом лице характерно употребление в метакоммуникативной функции (стартовые сигналы – ich meine, ich glaube, средства хезитации – ich wei nicht) и в эмотивной функции (Na, ich danke! Wie finde ich denn das! и др.). Глаголы во втором лице и фразы с ними употребляются преимущественно в модальной функции (hrst du, verstehst du, siehst du) и в эмотивной функции (Du bist mir vielleicht einer! Du kriegst die Motten! Bist du noch bei Sinnen!). Выявленные закономерности иллюстрируются примерами из фактического материала и словарей. Десемантизированные глаголы в функциях частиц и междометий: Komm, wir gehen! – Ну, давай, пошли!; Komm, ich helfe dir! – Давай, я тебе помогу!; Na komm, komm! – Ну, хватит!; geh! Erzhl schon ! (Ausdruck der Ermunterung); jetzt gehst aber, das glaub ich dir nicht!; Schau, schau, wer kommt denn da! (Ausruf der Verwunderung). О метакоммуникативной функции глагольной формы может свидетельствовать повышенная употребительность, когда очевидна информационная избыточность слова или фразы:

ja / ich glaub / ich gehr dazu ich / ich meine / wenn sie mich bei einer Unwahrheit hier ertappt haben ich glaube / dann htten sie s schon gemerkt.

В отдельном параграфе дается описание системы дискурсивных единиц (ДЕ) по функциональным группам: ДЕ с метакоммуникативной функцией, ДЕ с модальной функцией, ДЕ с эмотивной функцией. При систематизации материала учитывается также, является ли прагматическая функция для слова основной, вторичной или лишь одним из дополнительных компонентов в семантике единицы. На основе этого различаются истинные ДЕ (частицы и междометия), производные ДЕ (частично или полностью десемантизированные слова и непредикативные фразы с прагматическими функциями) и гибридные ДЕ (предикативные фразы с прагматическими функциями, гибридный характер которых состоит в том, что они сочетают фактуальную и прагматическую информацию). Проиллюстрируем данные единицы примерами.

Эмотивные ДЕ:

А) Истинные ДЕ: междометия – ach, och, aha;

Б) Производные ДЕ: существительные – Mensch! Mann!; местоимения – du!;

именные фразы – Ach du meine Gte! Ach du heiliger Strohsack! В) Гибридные ДЕ: предикативные фразы – Mir fehlen die Worte! Ich werde verrckt! Das war vielleicht ein Ding! ДЕ – модификаторы (оценки, комментарии):

А) модальные частицы – eigentlich;

Б) наречия – jetzt; глаголы – halt; сочетания – na ja;

В) предикативные фразы – ich wei nicht, wer wei, so wird gesagt, wenn das man mal gut geht;

Дискурсивно-регулятивные ДЕ (микроуровень диалога):

А) диалогические частицы – ja, nein/ne, na, also, tja, h, gell, eben, doch, schon, a propos;

Б) наречия – genau; сочетания – Ach so, und so weiter;

В) предикативные фразы – Da sind so solche Sachen; ich meine; ich glaube; ich wei nicht;

Дискурсивно-регулятивные ДЕ (макроуровень диалога):

А) диалогические частицы – hallo, tsch;

Б) прагматические фразеологизмы – Guten Tag! Gr Gott! В) предикативные фразы – Habe die Ehre! При описании функциональных групп уделяется внимание факторам, которые определяют выбор того или иного средства из группы функционально близких слов и фраз. Например, выбор стартовых сигналов зависит от того, является ли смена коммуникативных ролей делегированной или это ситуация, при которой один из коммуникантов перебивает собеседника. Употребление определенного средства зависит также от целей говорящего, так, первообразные междометия в начале речевого шага могут использоваться для создания онлайн-эффекта, если коммуникант передает чужие слова. Употреблением also в качестве стартового сигнала или средства хезитации говорящий стремится поддержать «интеллектуальный» имидж.

Таким образом, знание всей системы дискурсивных единиц изучаемого языка является необходимым условием успешной коммуникации в ситуациях повседневной коммуникации.

В пятой главе «Лексикографическая презентация дискурсивных единиц» рассматривается, как описываются в различных типах словарей незнаменательные слова, для которых доминантной является прагматическая функция, и предлагается проект специального словаря немецких дискурсивных слов и коммуникативных клише с их русскими эквивалентами.

Анализу подверглись словари служебных слов, созданные на материале русского, немецкого, английского языков, а также толковые словари немецкого языка [Ефремова 2004; Бурцева 2005; Меликян 2001; Рогожникова 2003;

Квеселевич, Сасина 2001; Хидекель, Кауль, Гинзбург 2003; Морковкин и др.

2003; Helbig 1994; Duden 2000 и др.]. При анализе словарей были выявлены некоторые закономерности. Истинные дискурсивные единицы всегда фиксируются в своей основной функции, но не всегда учитываются дополнительные функции. Например, у слов ach, tja в словаре Дуден (в 10 т.) отмечаются только значения, связанные с выражением эмоциональности, и ничего не говорится о том, что данные слова могут выполнять иные прагматические функции и употребляться в качестве частиц, в то время как в литературе эти функции уже описаны и данные лексемы в ряде работ считаются диалогическими частицами [Ehlich 1986; Zifonun 1997; Weinrich 1993]. Производные ДЕ могут описываться тремя способами: а) как междометия или частицы, б) могут описываться как периферийное значение в словарной статье исходной единицы (например, функции частицы и союзные функции у aber описываются в ряде словарей в одной словарной статье), в) в словарной статье исходной единицы с особой пометой о разговорном характере лексемы. Гибридные ДЕ могут помещаться в иллюстративной зоне к отдельным значениям слова или в зоне фразеологии.

Разработанный на основе собранного и проанализированного материала словарь дискурсивных слов и коммуникативных клише немецкого языка состоит из двух разделов: в первом даны пословные описания дискурсивных единиц (сюда вошли истинные дискурсивные единицы и производные дискурсивные единицы), во втором разделе приводится список основных дискурсивных единиц, где весь материал подразделяется на функциональные группы. Гибридные дискурсивные единицы, таким образом, представлены преимущественно во втором разделе. Истинные и производные дискурсивные единицы отражены и в первом, и во втором разделах, но подробное их описание и переводные эквиваленты даются лишь в первом разделе.

Основная цель первого раздела – описать полифункциональность представляемых слов, показать их место в системе частей речи. Второй раздел дает представление о месте служебных слов в системе дискурсивных средств (коммуникативных функциональных единиц) немецкого языка.

Первый раздел включает 370 лексических единиц, он построен по алфавитно-гнездовому принципу. Все немецкие слова-леммы расположены в строгой алфавитной последовательности и выделены в отдельные словарные статьи. Каждое слово со всем относящимся к нему материалом образует самостоятельную словарную статью. В словник первого раздела вошли слова разных частей речи, выполняющие в повседневном общении функции частиц и междометий. В работе приводятся примеры словарных статей.

Второй раздел содержит перечень средств выражения основных коммуникативных действий в повседневном общении, он состоит из трех подразделов, соответствующих трем основным дискурсивным функциям – выражение эмоций, регулирование интеракции, выражение оценок и отношений. В указанных подразделах дана дальнейшая детализация материала на основе конкретных функций. В разделе о средствах выражения эмоций выделяются 10 групп, содержащих единицы манифестации определенных эмоциональных состояний: радость (17 единиц), восхищение (22), удивление (68), неприязнь, враждебность (12), гнев, раздражение (56), возмущение (33), отвращение (6), смущение, замешательство, оцепенение (7), разочарование (29), испуг (9). Среди единиц регулирования коммуникативного процесса описываются стартовые сигналы (18 единиц), финальные маркеры (13 единиц), средства хезитации (11) и средства поддержки коммуникации (22), характерные для повседневного общения. Дискурсивные единицы, выполняющие модальные функции, описываются в предлагаемом нами словаре на основе типов предложений в разделе «Интенсификация речевых действий», где выделяются четыре группы – «Усиление аргументации и оценки» (11), «Некатегоричность, приблизительность в повествовательных высказываниях» (15), «Усиление категоричности вопроса» (15), «Интенсификация (смягчение и усиление) директивных действий» (19).

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования.

Здесь отмечаются основные черты обиходного дискурса, которые определяют своеобразие данного типа дискурса и соотносятся с его прагматическим аспектом, подчеркивается, что указанные черты коррелируют с функциями вербальных единиц. На основе прагматических функций в обиходном дискурсе характеризуются служебные слова немецкого языка, которые делятся на три группы: слова с первичными прагматическими функциями (частицы, междометия), слова с вторичными прагматическими функциями (союзы) и слова, для которых выполнение прагматических функций не характерно и может быть лишь дополнительным компонентом к основному значению (предлоги).

Далее в общем виде описывается своеобразие функционирования указанных классов в обиходном дискурсе и отмечается синкретичный характер слов служебных частей речи как особенность языка повседневного общения.

Внимание к гибридным словам в системе служебных частей речи побудило обратить внимание и на подобные единицы, которые оказались в диффузных областях на границе служебных слов с полнозначными. Круг дискурсивных единиц, определяющих своеобразие обиходного дискурса, образует в немецком языке систему «прагматически насыщенных» лексических единиц, которые составляют основу «коммуникативного» фонда современного немецкого языка.

В заключение подчеркивается, что полифункциональность рекуррентных служебных слов и скопление вокруг служебных слов с прагматическими функциями десемантизированных слов и лексикализованных конструкций – два важных фактора, которые должны учитываться при обучении общению на немецком языке в условиях повседневной жизни. Значимость этих единиц для успешной коммуникации определяет и актуальность их лексикографического описания.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

I. Монографиях:

1. Бабаева Р.И. Незнаменательная лексика в обиходном дискурсе (на материале немецкого языка). – М. – Иваново: МПГУ, Арт Виста, 2008. – 331 с.

(20,0 п.л.).

2. Бабаева Р.И. Дискурсивные слова и коммуникативные клише немецкоязычного повседневного общения. – М. – Иваново: МПГУ, Арт Виста, 2008. – 183 с. (10,4 п.л.).

II. Статьях, опубликованных в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных положений докторской диссертации:

3. Бабаева Р.И. Лексические средства выражения эмоций в немецком обиходном дискурсе // Филологические науки. 2008. № 4. С. 72—81.

(0,7 п.л.).

4. Бабаева Р.И. Эмотивные дискурсивные единицы в немецком языке // Вопросы филологии 2007. № 4. С. 300 — 305. (0,5 п.л.).

5. Бабаева Р.И. Метакоммуникация как объект прагмалингвистики // Личность. Культура. Общество. Междисциплинарный научнопрактический журнал социальных и гуманитарных наук. 2005. № 3 (27).

С. 217—227. (0,7 п.л.).

6. Бабаева Р.И. Вначале было междометие (о лингвистическом статусе междометий на материале немецкого языка) // Личность. Культура. Общество. Междисциплинарный научно-практический журнал социальных и гуманитарных наук. 2008. № 2. С. 331—338. (0,7 п.л.).

7. Бабаева Р.И. Полифункциональность служебных слов в немецком обиходном дискурсе // Преподаватель ХХI век. Общероссийский научнопрактический журнал о мире образования. 2008. № 3. С. 94 — 100.

(0,6 п.л.).

8. Бабаева Р.И. Роль служебных слов в организации повседневного речевого общения // Вестник Костромского государственного университета.

2005 № 6. С. 51—56. (0,5 п.л.).

9. Бабаева Р.И. Глагольные конструкции в роли дискурсивных маркеров (на материале немецкого и русского языков) // Вестник Костромского государственного университета. 2006 № 2. С. 188—193. (0,5 п.л.).

III. Научных статьях, опубликованных в сборниках:

10. Babaeva R. Deutsche gesprchssteuernde Verbalkonstruktionen im Vergleich zu den russischen // Deutsche Sprachwissenschaft international. Bd.1: Gesprochene Sprache — Partikeln. Beitrge der Arbeitsgruppen der 2.Tagung. Deutsche Sprachwissenschaft in Italien. Rom 2006. – Frankfurt a.M., Berlin, Bern, Bruxelles, New –York, Oxford, Wien: Peter Lang, 2007. S. 21—31. (0,7 п.л.).

11. Бабаева Р.И. Проблема сочетаемости частиц немецкого языка и ее отражение в словарях // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лексикографии: Межвузовский сборник научных трудов. – Иваново: Юнона, 1997. С. 144—151. (0,5 п.л.).

12. Бабаева Р.И. Немецкие ограничительные частицы в лексикографии // Теоретические и практические аспекты лексикографии: Межвуз. сб. научн. тр. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1997. С. 59—65. (0,45 п.л.).

13. Бабаева Р.И. Комплексы немецких логических частиц (к проблеме изучения немецкого языка как иностранного) // Лингвистическая теория и реализация прикладных задач: Межвузовский сборник научных трудов. – Иваново:

Ивановский гос. химико-технологический ун-т, 1998. С. 180—185. (0,4 п.л.).

14. Бабаева Р.И. Проблемы изучения и описания немецких логических частиц // Ивановский государственный университет: 25 лет: Юбилейный сборник научных статей. Ч. 1. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1998. С. 78—86.

(0,5 п.л.).

15. Бабаева Р.И. Виды комбинаций немецких логических частиц и проблема их перевода на русский язык // Ученые записки Ульяновского государственного университета. Серия: Лингвистика. Вып. 2 (3). Актуальные проблемы конфронтативной трансляционной лингвистики и сравнительной филологии. – Ульяновск: Ульяновский гос. ун-т, 1998. С. 98—106. (0, 5 п.л.).

16. Бабаева Р.И. Немецкие ограничительные частицы и коммуникативный центр предложения // Теория языка и речи: история и современность: Сборник научных трудов преподавателей и аспирантов факультета романогерманской филологии Ивановского государственного университета. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1999. С. 107—114. (0,5 п.л.).

17. Бабаева Р.И. Выражение побуждения к действию в русском и немецком языках // Актуальные проблемы межкультурной коммуникации в современных условиях: Материалы круглого стола. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2002. С. 51-55. (0,25 п.л.).

18. Бабаева Р.И. О семантике модальной частицы doch // Логика, семантика и прагматика языковых единиц. На материале немецкого и английского языков:

Межвузовский сборник научных трудов. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2002. С. 8—16. (0,6 п.л.).

19. Бабаева Р.И. Немецкие модальные частицы в высказываниях, выражающих побуждение, в аспекте диахронии // Теория и практика иностранного языка в высшей школе: Сборник научных трудов. – Иваново: Ивановский гос.

ун-т, 2003. С. 22 — 30. (0,6 п.л.).

20. Бабаева Р.И. О лексическом прототипе auch и некоторых вариантах его актуализации в речи // Теория и практика иностранного языка в высшей школе: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2004. С. 10—21. (0,8 п.л.).

21. Бабаева Р.И. О прототипическом подходе к описанию частиц немецкого языка // Вестник Ивановского государственного университета. Серия «Филология», 2004, Вып. 1. С. 89—93. (0,4 п.л.).

22. Бабаева Р.И. Служебные слова в роли иллокутивных индикаторов и маркеров организации немецкоязычного бытового типа дискурса // Вестник Ивановского государственного университета. Серия «Филология», 2005, Вып. 1.

С. 98—109. (1 п.л.).

23. Бабаева Р.И. К вопросу о семантике немецких частиц в свете теории прототипов // Германистика: состояние и перспективы развития. Материалы международной конференции 24–25 мая 2004 г. – М.: Московский гос. лингвистич. ун-т, 2005. С. 30 — 36. (0, 5 п.л.).

24. Бабаева Р.И. Язык виртуального общения как объект лексикографического описания (на материале немецкого языка) // Лексика, лексикография, терминография в русской, американской и других культурах. Материалы IV международной школы-семинара. Иваново, 12–14 сентября 2005 г. – Иваново:

Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 61 — 64. (0,25 п.л.).

25. Бабаева Р.И. О метакоммуникативных функциях слов also, na, nun в немецкой разговорно-обиходной речи // Разноуровневая прагматика. Сборник лингвистических статей / Под ред. В.Д. Девкина. – М.: Прометей, МПГУ, 2005. С. 21—29. (0, 6 п.л.).

26. Бабаева Р.И. Функции слова und в повседневном немецкоязычном общении // Вестник Ивановского государственного университета. Серия «Филология», 2006, Вып. 1. С. 63—68. (0,5 п.л.).

27. Бабаева Р.И. О полифункциональности немецких союзов в разговорной речи (на примере слова und) // Научные труды Московского педагогического государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Сборник статей. – М.: Прометей, 2006. С. 331—334. (0,3 п.л.).

28. Бабаева Р.И. К вопросу о дискурсивных словах в немецком языке // Русская германистика: Ежегодник Российского союза германистов. Т. 2. – М.:

Языки славянской культуры, 2006. С. 262—270. (0,5 п.л.).

29. Бабаева Р.И. Региональная вариативность разговорных слов и формул речевого общения // Русская германистика: Ежегодник Российского союза германистов. Т. 3. – М.: Языки славянской культуры, 2007. С. 358—366. (0,п.л.).

30. Бабаева Р.И. О лексических средствах, вводящих интеррогативы, в немецком обиходном дискурсе // Разноуровневые маргиналии в немецком и русском языке. – М.: Прометей, МПГУ, 2006. С. 30—42. (0,7 п.л.).

31. Бабаева Р.И. Роль немецких стереотипных глагольных конструкций в создании динамичности разговорного диалога // Разноуровневые маргиналии в немецком и русском языке. – М.: Прометей, МПГУ, 2006. С. 23—29. (0,4 п.л.).

32. Бабаева Р.И. Глагольные разговорные клише в немецком обиходном дискурсе // Языки в современном мире. Материалы V Международной конференции. Ч. 1. – М.: КДУ, 2006. С. 82—87. (0,4 п.л.).

33. Бабаева Р.И. Немецкая незнаменательная лексика в обиходном дискурсе (лингвистический и методический аспекты) // Профессионально ориентиро ванное обучение иностранному языку и переводу в вузе: Материалы международной конференции 10 – 11 апреля 2007. – М.: Изд-во МГОУ, 2007. С. 50— 53. (0,25 п.л.).

34. Бабаева Р.И. Морфологические исследования в коллоквиалистике (на примере немецких незнаменательных слов) // Научные труды Московского педагогического государственного университета. Филологические науки.

Сборник статей. – М.: Прометей, 2007. С. 295—301. (0,4 п.л.).

35. Бабаева Р.И. О союзе лексикографии и коллоквиалистики (на материале немецкого языка) // Современная лексикография: глобальные проблемы и национальные решения. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2007. С. 191—194.

(0,25 п.л.).

36. Бабаева Р.И. Полифункциональность слова ne / nee в немецкоязычном обиходном дискурсе // Частные проблемы лексикологии немецкого языка / Сборник лингвистических статей под ред. В.Д. Девкина. – М.: МПГУ, 2008.

С. 16—24. (0,6 п.л.).

37. Бабаева Р.И. Междометия в обиходном дискурсе // Вестник Ивановского государственного университета. Серия «Филология», 2008, Вып. 1. С. 72—80.

(0,8 п.л.).

IV. Тезисах докладов научных конференций:

38. Deutsche Gradpartikeln als System der Ausdruckmittel der Bewertungen // Россия – Германия: проблемы коммуникации на рубеже нового тысячелетия:

Доклады и тезисы докладов на международной встрече германистов 17-мая 1999 г. – Владимир: Владимирский гос. педагогич. ун-т, 1999. С. 32—33.

(0,1 п.л.).

39. Бабаева Р.И. Проблема передачи значений модальных частиц при переводе с немецкого языка на русский // Научно-исследовательская деятельность в классическом университете: теория, методология, практика: Материалы научной конференции. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2001. С. 136—137. (0,п.л.).

40. Бабаева Р.И. Частица nun в высказываниях, выражающих побуждение к действию в аспекте диахронии // Научно-исследовательская деятельность в классическом университете: ИвГУ – 2003. Материалы научной конференции Иваново, 19-21 февраля 2003 г. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2003. С.

256—257. (0,1 п.л.).

41. Бабаева Р.И. К вопросу о семантике немецких частиц в свете теории прототипов // Германистика: состояние и перспективы развития. Тезисы докладов международной конференции, посвященной памяти проф.

О.И. Москальской. 24-25 мая 2004. – М.: Московский гос. лингвистич. ун-т, 2004. С. 49—51. (0,1 п.л.).

42. Бабаева Р.И. О когнитивном подходе к описанию семантики частиц немецкого языка // Научно-исследовательская деятельность в классическом университете: ИвГУ – 2004. Материалы научной конференции, 3–5 февраля 2004 г. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2004. С. 259—260. (0,1 п.л.).

43. Бабаева Р.И. Прагматические функции сочетаний частиц в немецкой разговорной речи // Научно-исследовательская деятельность в классическом университете: ИвГУ – 2005. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. С. 185— 186. (0,1 п.л.).

44. Бабаева Р.И. К вопросу о коллоквиальности немецких наречий (лексикографический аспект) // IV международная научная конференция «Язык, культура, общество». Москва, 27 – 30 сентября 2007 г. Тезисы докладов. – М.:

Российская академия наук, Российская академия лингв. наук, Московский инт иностр. яз., 2007. С. 294. (0,1 п.л.).

V. Учебно-методических работах:

45. Бабаева Р.И. Шаги на пути к успешной коммуникации. Немецкие модальные глаголы: формы, значения, употребление. Модальные частицы в предложениях с модальными глаголами. Учебно-методические материалы и упражнения для студентов 2 курса отделения немецкого языка и литературы факультета романо-германской филологии. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. – 64 с. (3,7 п.л.).

46. Бабаева Р.И. Шаги на пути к успешной коммуникации. Конъюнктив в немецком языке: образование форм, употребление в речи. Модальные частицы в предложениях с конъюнктивом. Учебно-методические материалы и упражнения для студентов 2 курса отделения немецкого языка и литературы факультета романо-германской филологии. – Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. – 60 с. (3,5 п.л.).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.