WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

БОРИСЕНКОВА Лариса Михайловна

МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ  И  СЕМАНТИЧЕСКАЯ  ДЕРИВАЦИЯ

В  КОГНИТИВНОМ  АСПЕКТЕ

(на материале немецкого языка)

Специальность 10.02.04 – Германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Нижний Новгород 2010

Работа выполнена на кафедре немецкого языка и перевода факультета

международного туризма и иностранных языков

НОУ ВПО «Смоленский гуманитарный университет»

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Румянцева Ирина Михайловна

доктор филологических наук, профессор Романов Алексей Аркадьевич

доктор филологических наук, профессор Постникова Светлана Васильевна

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Военный университет МО РФ»

Защита состоится «16» июня 2010 г. в 11 час. 30 мин. на заседании диссертационного совета Д 212. 163.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова» по адресу: 603155 г. Н. Новгород, ул. Минина, 31а, научный читальный зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова.

Автореферат разослан «______» _________________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Денисова В.В.

Общая характеристика работы

Данная диссертация, продолжающая традиции отечественной и зарубежной лингвистики, представляет собой исследование системы словообразования современного немецкого языка, доминирующего в немецкоязычной картине мира (КМ).

Актуальность реферируемой диссертации определяется использованием системного когнитивного подхода к словообразованию немецкого языка, что помогает осмыслить окружающий мир с новых методологических позиций и представить его максимально полно средствами словообразования, во всем многообразии проявлений. Рассмотрение словообразования немецкого языка как когнитивной системы позволяет увидеть закономерности его структурирования и функционирования по-новому, точнее и глубже. Полученные результаты позволяют оптимизировать не только дальнейшее исследование системы словообразования, но и преподавание немецкого языка и перевода.

Данная работа является законченным дедуктивно-эмпирическим исследованием системы словообразования современного немецкого языка в когнитивном аспекте. Такой подход позволяет систематизировать словообразование не посредством традиционных аристотелевых категорий, актуализирующих лишь одну из альтернатив: «правило/исключение», а проявляя гибкость, категоризуя мир на естественных – прототипических – основаниях. Подобное рассмотрение словообразования дает возможность не только описать структуры, выделенные на основе кластера универсальных и дополнительных признаков, но и выполнить более сложные задачи: описать процессы, происходящие в выделенных структурах, и объяснить их. Благодаря применению когнитивного подхода в диссертации уделяется пристальное внимание человеческому фактору, что наиболее ярко проявляется при рассмотрении аксиологичности отдельных идиоэтничных ареалов системы словообразования и при учете ситуативности – как на этапе формирования словообразовательного концепта, так и при его функционировании в дискурсе. Когнитивный подход к словообразованию немецкого языка помогает точнее и глубже понять структурно-содержательные и функциональные закономерности, доминирующие в нем, и вследствие этого является плодотворным при овладении немецким языком как иностранным. Методологическая разработка диссертации, выполненной в рамках когнитивной парадигмы, вводит реферируемую работу в русло актуальных холистических исследований лингвистики, активно развивающихся в последнее десятилетие во всем мире.

Научная новизна исследования заключается прежде всего в том, что словообразование немецкого языка впервые представлено в нем как прототипическая когнитивная система, позволяющая:

  • представить фрагменты действительности любой онтологии, выделенные на основе кластера рассмотренных в диссертации универсальных и дополнительных признаков, как комплексные словообразовательные концепты;
  • интегрировать комплексные концепты в когнитивную прототипическую систему представления мира средствами словообразования и найти, таким образом, место каждого концепта в системе словообразования и – шире – языка;
  • выявить специфичную когнитивную функцию словообразовательных концептов – функцию субкатегоризации мира;
  • описать происходящие в комплексных словообразовательных концептах семасиолого-ономасиологические процессы и объяснить их;
  • превратить результаты названных процессов в словообразовательные номинации;
  • исследовать когнитивную природу полисемии словообразовательной номинации;

Цель реферируемой диссертации состоит в рассмотрении словообразования современного немецкого языка с когнитивных позиций как естественной системы.

Общая цель исследования определяет следующие частные задачи работы:

  1. определить место словообразования в языковой картине мира;
  2. выявить когнитивную функцию, специфичную для словообразования;
  3. выделить и описать закономерности категоризации и субкатегоризации действительности посредством словообразования немецкого языка;
  4. выявить номенклатуру имеющихся в языке ономасиологических словообразовательных классов, представляющих выделенные категории и субкатегории;
  5. изучить содержательное устройство выявленных категорий и субкатегорий, а также когнитивные закономерности взаимодействия между ними;
  6. рассмотреть структурно-содержательные особенности комплексных концептов, конституирующих словообразовательные категории и субкатегории, и пути их развития;
  7. изучить роль человеческого фактора в словообразовательном представлении таксономии немецкого языка;
  8. выявить приоритетные для соответствующих ономасиологических словообразовательных классов способы словообразования;
  9. выявить и изучить закономерности словообразовательной полисемии.

Поставленные задачи решаются как традиционными, так и новыми методами. К первым относятся: дедукция, компонентный и контекстуальный анализ, классификация, которая в когнитивных исследованиях приобретает новое звучание. Новые методы, применяемые в работе: кластерный анализ, метод свободного ассоциирования, семасио-ономасиологический анализ, метод установления лакун, когнитивно-семантический и прототипический анализ.

Реферируемая диссертация представляет собой дедуктивно-эмпирическое исследование. Данная работа предполагает глубинное проникновение в ненаблюдаемые непосредственно теоретические механизмы структурирования и функционирования словообразования, рассматриваемого с когнитивных позиций. Но даже самые абстрактные и сложные конструкты человеческого разума должны иметь под собой прочный эмпирический фундамент. Материалом данного исследования явился «Словарь словообразовательных элементов немецкого языка», созданный под руководством М.Д. Степановой (далее – «Словарь»). «Словарь» в соответствии с принципом типичности, максимально полно, представляет систему словообразовательных элементов – не только немецкоязычных, но и ассимилированных иноязычных – каждый из которых сопровождается необходимой дополнительной информацией (степень продуктивности, частотности, лексико-семантические, грамматические и фонетические характеристики). «Словарь» представляет словообразование немецкого языка как лингвокреативную антропонимичную систему, поэтому все прототипические, наиболее сущностные для языка категории и субкатегории, рассмотренные в работе, антропны. Исследование, проведенное на материале «Словаря», носит системный характер: были проанализированы все 754 словообразовательных элемента, представленные в «Словаре», и, соответственно, 754 словарные статьи, содержащие свыше 10 тысяч комплексных словообразовательных номинаций, что позволило обеспечить необходимую степень объективности исследования.

Отдельные положения диссертации иллюстрируются дискурсивными примерами из современной немецкой художественной литературы.

На защиту выносятся следующие теоретические положения:

  1. Словообразовательный концепт – ментальная основа морфологического цельнооформленного и раздельнонаправленного деривата, гештальт как результат словообразовательной концептуализации, сложной семасио-ономасиологической процедуры, проводимой с учетом лингвокреативной интенции автора.
  2. Словообразование, доминирующее в немецкоязычной КМ, принимает активное участие в категоризации мира; его основная, специфическая, функция – субкатегоризация, дальнейшее членение категорий, выделенных на основе кластера универсальных признаков, вплоть до требующейся степени детализации.
  3. Мир может быть рассмотрен на материале словообразования немецкого языка с когнитивных позиций как цепочечная частеречная система, единая прототипическая мегакатегория, организованная по принципу убывания показателя временной стабильности. Ее соседствующие члены имеют черты фамильного сходства, совпадая по одним признакам и различаясь по другим, что обеспечивает благодаря гибкости и пластичности словообразования немецкого языка, субкатегоризующего мир, плавные переходы не только от одной части речи к другой, но и внутри каждой части речи. Такой подход позволяет представить три главные части речи как одно гармоничное целое, детально отражающее многообразие форм бытия.
  4. Когнитивный подход плодотворен при исследовании высокоэкономичной словообразовательной полисемии. Прямое значение форманта, употребленного в составе прототипического глагола действия или – чаще – движения поступательно развивается далее по принципу фамильного сходства соседствующих членов цепочки значений форманта в составе других глаголов.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что в ней:

    1. на материале немецкого языка представлена бинарная структура языковой картины мира (ноэтическая КМ + категоризующая КМ), определено место словообразования в ней и выявлены причины доминирования словообразования в языковой КМ (ЯКМ);
    2. на основе кластера универсальных интегральных и дифференциальных признаков рассмотрена категоризация мира посредством словообразования;
    3. при расширении кластера за счет дополнительных признаков исследована субкатегоризация мира, специфическая когнитивная функция словообразования;
    4. все исследованные субкатегории и категории рассмотрены в составе естественной мегакатегории, когнитивной прототипической системы представления мира;
    5. при включении в упомянутый кластер дополнительных индивидуальных признаков выявлены закономерности словообразовательной концептуализации;
    6. на базе трехуровневой системы фреймов представлена версия формирования словообразовательного концепта (направление – от индивидуального к конвенциональному) и его трансформации в дискурсе (направление – от конвенционального к индивидуальному);
    7. на основе прямого значения номинаций глагольных концептов, входящих в прототипические субкатегории «Действие» и «Движение», выявлены закономерности развития словообразовательной полисемии глагола как наиболее многозначной части речи в немецком языке.

Предложенный в данной работе подход ведет к глубинному, качественному овладению иностранным языком, на основе которого вырабатываются уверенные автоматические навыки владения им, поэтому практическое применение результаты работы, в первую очередь, могут найти в оптимизации вузовской методики преподавания немецкого языка как иностранного, а также теории и практики перевода. Кроме того они могут использоваться при освещении некоторых спорных вопросов таких научных дисциплин, как общее языкознание и лексикология.

Материал диссертации может быть использован при написании учебных пособий, чтения теоретических курсов и проведения научных семинаров по проблемам когнитивного словообразования – как для студентов, так и для аспирантов. При условии соответствующей адаптации материалов диссертации на их основе может быть создано учебное пособие для школьников старших классов. Материалы исследования могут быть применены в лексикографической практике для создания когнитивного словаря словообразования на материале немецкого языка.

Апробация работы состоит, в первую очередь, в 20-летнем эффективном опыте применения автором когнитивного подхода при обучении студентов старших курсов факультетов иностранных языков немецкому языку и практическому переводу. С 2001 г. по настоящее время основные положения диссертации ежегодно апробируются в рамках научной конференции «Культура как текст», председателем оргкомитета которой является автор реферируемой диссертации. С 2005 г. конференция проводится при поддержке ИЯ РАН и является всероссийской; в 2008 г. поддержана Российским фондом фундаментальных исследований.

Диссертация обсуждалась на кафедре немецкого языка и перевода Смоленского гуманитарного университета. Основные теоретические положения и практические результаты были представлены автором на следующих международных, всероссийских и межвузовских конференциях: «Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2009». «Международный конгресс по когнитивной лингвистике. Тамбов, 2008», «Язык и дискурс в статике и динамике. Минск, 2008», «Актуальные проблемы современного словообразования. Кемерово, 2008»; «Этногерменевтика и когнитивная лингвистика. Кемерово, 2007»; «Германистика: Состояние и перспективы развития. Москва, 2004»; «Актуальные проблемы английской лингвистики и лингводидактики. Москва, 2004»; «Лексикология и стилистика: современные тенденции развития. Нижний Новгород, 2004»; «Проблемы литературы, языка и перевода. Нижний Новгород, 2001, 2003, 2008, 2009»; «Кирилло-Мефодиевские чтения. Смоленск, 2003-2005»; «Fremdsprachenberufе in Russland: neue didaktische Ansaetze. Das 17. Germanistentreffen.DAAD/NGLU., 2000»; «Разноуровневые характеристики лексических единиц. Смоленск, 1995-1999»; «Актуальные проблемы германистики и романистики. Смоленск, 2001, 2002, 2004, 2007, 2008»; «Поливановские чтения. Смоленск, 1999, 2003, 2007, 2009»; «Человек на рубеже тысячелетий (проблемы философского и научного познания). Смоленск: 2000»; «Российская цивилизация: истоки, сущность, трансформации. Смоленск. 1999». По теме диссертации опубликованы 67 научных работ общим объемом 80,48 п.л.,  в том числе 3 монографии объемом соответственно 15,5; 19 и 15,25 п.л.

Структура диссертации обусловлена изложенными выше целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка, включающего 338 наименований.

Основное содержание работы

Во Введении раскрыты цель и задачи исследования, определен его объект, а также обоснована актуальность диссертации и сформулировано, в чем состоит ее научная новизна, теоретическая значимость и возможности ее практического применения; излагаются методы и приемы, использованные в процессе исследования.

Глава 1 «Когнитивные аспекты морфологической деривации» состоит из трех разделов: 1. Картина мира в системном аспекте. 2. Словообразовательная концептуализация. 3. Категоризации и субкатегоризации мира на основе кластера интегральных и дифференциальных когнитивных признаков.

В первом разделе главы выявлены структура ЯКМ, интегральные (универсальные) и дифференциальные (идиоэтнические) закономерности структурирования ЯКМ, их локализация и направленность, а также место словообразования в ЯКМ.

Картина мира – это не зеркальное отражение мира в сознании познающего субъекта, а его субъективная интерпретация, то есть концептуальная картина мира (ККМ); ее основной субстрат – концепты (представление, образ, понятие). ККМ – «феномен более сложный, чем языковая картина мира, та часть концептуального мира человека, которая … преломлена через языковые формы» [Кубрякова, 1988: 142].

Хотя обе КМ различаются по своему субстрату, они взаимодействуют и переплетаются, образуя сложное единство. Согласно принятой сегодня точке зрения, ККМ – ассоциативная сеть, представляющая сумму знаний члена языкового сообщества, в то время как ЯКМ – ассоциативно-вербальная сеть [Караулов, 1987], реализующая наиболее важную для него информацию как систему языковых знаков. Согласно нашей версии структуры ЯКМ, она состоит из ноэтической (термин Е.С. Кубряковой), или назывной, и, систематизирующей ее, категоризующей, КМ.

Ноэтическая ЯКМ (НЯКМ) часть языковой КМ, представляющая собой систему номинативных языковых единиц, служащих инструментом познания, объективации информации и коммуникации. Ноэтическая ЯКМ состоит из ядра и периферии.

Ядро ноэтической КМ составляют простые лексические единицы первичного означивания. Но словарный состав языка развивается в русле экономичной вторичной номинации (морфологической или семантической деривации). Новые единицы находят свое место на периферии ЯКМ. По степени продуктивности и частотности не имеет себе равных морфологическая деривация. Дериват образуется на основе первичной лексической номинации в рамках узуальной словообразовательной модели, мотивирован базовой единицей и родственен ей как по формальному, так и по семантическому признаку. «В то время как количество корневых слов, образующих ядро немецкого языка (за исключением специальных языков), составляет 3000–4000, на их основе образуются десятки тысяч производных и сотни тысяч сложных слов» [Weisgerber, 1971:110]. Установить их точное количество не представляется возможным, так как речь идет, как правило, об открытых группах дериватов, состав которых нестабилен: одни единицы исчезают, другие появляются. По этой причине лексикографические источники фиксируют не все морфологические дериваты, существующие в языке, и в первую очередь это касается сложных существительных, большая часть которых остается за рамками словарей. Семантическая деривация, полисемия уже имеющегося обозначения, как и заимствования, сравнительно малочисленные на общем фоне, также относятся к периферии ноэтической картины мира.

Варьируется в основном периферия ноэтической ЯКМ; признак универсальности нарастает от периферии к ядру.

Ноэтическая ЯКМ содержит языковой материал, для использования которого необходима его систематизация на трех разных уровнях абстракции (лексическом, словообразовательном и грамматическом). Поэтому ноэтическая ЯКМ находится под воздействием категоризующей языковой картины мира (КЯКМ).

Лексический уровень – первый, минимальный, уровень абстракции. Несмотря на гетерогенность формы, группа слов на основании общего семантического признака превращается в упорядоченную парадигму, все члены которой создаются и запоминаются поштучно, так как форма их немотивирована.

Но в аналогичных отношениях могут находиться и члены словообразовательной парадигмы, имеющей общий семантический знаменатель, опирающийся на общий для членов парадигмы формант. По степени абстрактности словообразование находится на полпути между лексикой и грамматикой.

Самые абстрактные конструкты, выстроенные человеческим разумом согласно природе вещей, относятся к грамматической сфере, имеют для любого слова регулярный и регламентирующий характер и конституируют в ЯКМ высший, грамматический, уровень абстракции.

Таким образом, КЯКМ категоризует, упорядочивает НЯКМ на разных уровнях абстракции, подготавливая ее к порождению реальных корректных высказываний.

По признаку универсальности ЯКМ организована следующим образом: в НЯКМ он нарастает от периферии к ядру, представленному преимущественно симплексами, обозначающими объекты, дающими наибольшее количество ассоциаций. В КЯКМ наблюдается обратная зависимость: признак универсальности нарастает к периферии (отчетливо проявляется на уровне словообразования и достигает своего апогея на грамматическом уровне).

Языковая картина мира, основной компонент которой – словообразование, это категоризованное и субкатегоризованное вербальное представление окружающего мира и самого себя в сознании познающего субъекта.

В разделе «Словообразовательная концептуализация» представлена авторская когнитивная концепция поэтапного формирования значения, учитывающая его индивидуальные и социальные аспекты, на основе которой с применением методики концептуальной интеграции Дж. Фоконье рассматриваются словообразовательная концептуализация и номинация полученных комплексных концептов, а также их объективация в дискурсе.

Концептуализация понятие, которое ведущие когнитологи современности считают в процессе познания человеком мира определяющим – это осмысление и превращение полученной информации в ее ментальную репрезентацию, концепт.

ККМ неслучайно по своему объему значительно объемнее ЯКМ, основной строевой элемент которой – слово, то есть концепт, получивший воспринимаемую, звуковую или графическую оболочку. Значение хранит определенный конвенционально признанный объем информации о фрагменте реальности, но это не вся информация о соответствующем объекте [Борисенкова, 2004; Кустова, 2004:35; Макаров, 2003; Haase, 2004:55].

Мы считаем, что при формировании значения слова, как и при его реконструкции, человек в соответствии с устройством мира сканирует фрагмент действительности, представляющий элементарную референтную ситуацию (предмет – его признак), и фокусирует в нем определенный объект, который в феноменологическом пространстве познающего субъекта превращается в концепт с соответствующим окружением. Поэтому человек оперирует не только выделенным концептом, но и его окружением, ситуативно связанными с ним концептами, что позволяет говорить о фрейме как когнитивной ситуативной модели значения.

Модель, ориентированная на знаменательные части речи, репрезентирует естественную элементарную ситуацию. В центре фрейма находится ядерный концепт, представляющий объект, выделенный в данной ситуации: в зависимости от фокуса внимания человека это может быть предмет или его признак, статический или динамический. Остальная информация, заключенная во фрейме, составляет импликативный семантический потенциал ядерного концепта, отражающий его закономерные связи с периферийными концептами, Причем, чем ближе информация находится к ядру модели, тем более обязательный характер она имеет.

Какой бы концепт (предметный или признаковый) ни доминировал в модели, онтологически обусловленное единство ее ядра и ближней периферии представляет собой пропозицию, которая уже традиционно признается «особой формой репрезентации знаний, базовой когнитивной единицей хранения информации, играющей главную роль в порождении и интерпретации дискурса, в том числе в составе когнитивных схем, фреймов, сценариев и ситуационных моделей» [Макаров, 2003:120], также: [Арутюнова, 1976; Кубрякова,1991; Кубрякова и др., 1996:137-140; Панкрац, 1992:15; Т.А. Ван Дейк, В. Кинч, 1988; Anderson, Bower, 1973]. Кроме пропозиции фрейм содержит информацию, выводимую в поверхностной структуре инференционным путем [Haase, 2004:55]. Когнитивная ситуативная модель содержит в максимально свернутом виде большой объем имплицитной информации о ядерном концепте, которая может проявиться при употреблении в речи.

Благодаря тому, что фрейм содержит полную информационную характеристику ядерного концепта, эта методика позволяет не только реконструировать значения уже имеющихся дериватов, но и конструировать значения новых словообразовательных единиц, то есть словообразовательные концепты. Если дериват существует как отдельный факт языка, то в ментальности человека ему изоморфен гештальт, комплексный, интегрированный словообразовательный концепт/blend,  структура которого отличается от простой суммы исходных концептов. Тем не менее, следует отметить, что «генетическая память» blend’a хранит воспоминание о его происхождении от отдельных элементарных концептов.

Одна из важнейших проблем, рассматриваемых в данной работе, – как концепт, постепенно, формируясь и совершенствуясь, превращается в языковое значение.

Любая конвенциональная языковая единица – результат индивидуального лингвокреативного акта, прошедшая этап социализации. Индивидуальный концепт-представление – ядро индивидуального фрейма, в который из ситуативных референтных фреймов познающего субъекта стекается отфильтрованная информация о выделенном объекте и его окружении. Формирование blend’a – сложная процедура, сочетающая семасиологические и ономасиологические характеристики, происходит при участии аппарата словообразования – конвенциональных лексем и формантов, а также моделей, что обеспечивает возможности именования концепта уже на этом этапе, как и понимание социумом новой номинации. Но без прохождения этапа социализации и конвенционализации она может так и остаться лишь частью идиолекта. Представление, концепт индивидуального фрейма, становится понятием, которое когнитологи считают равным языковому значению, лишь в социальном фрейме, достоянии всего языкового сообщества. Дериват, полученный в результате номинации понятия-значения, – это конвенциональный факт языка.

Согласно одному из постулатов когнитивной лингвистики, концептуальная модель мира представляет собой ассоциативную сеть, главный код в которой – пропозиция. Имеет смысл уточнить: основной код в ККМ – фреймы в предложенном понимании, содержащие не только онтологическую информацию о ядерном концепте, но и неотделимую от нее сопутствующую информацию. Фреймы образуют узлы сети, между которыми существуют связи, отражающие положение вещей в мире. Нити ассоциативных связей тянутся от любого концепта данного фрейма к концептам других фреймов, содержащих ассоциативную информацию, создавая густую сеть ассоциаций как предпосылку лингвокреативного мышления, необходимого для создания новых лексических единиц или употребления уже существующих в речи. Воплощенные ядерные концепты фреймов, превратившиеся в языковые знаки, кодируют ЯКМ как «ассоциативно-вербальную сеть» [Караулов, 1987:160].

Но значение языковой единицы обозначено эксплицитно, посредством формы, лишь частично. Происходит отбор частей, представляющих оба исходных ментальных пространства, (символизация в духе Э. Бейтс/процедура наследования необходимой части значений исходных концептов (inheritance) согласно Е.С.Кубряковой), их интеграция и обозначение. Имплицитная часть значения может быть извлечена из ККМ лишь инферентным путем.

Концептуализация информации неразрывно связана с ее категоризацией и в значительной степени зависит от нее. Когнитивная категориальная классификация мира, пластично отражающая его многообразие и изменчивость, – это естественная, прототипическая, классификация (Э. Рош, Дж. Лакофф), основанная на когнитивной способности человека к познанию окружающей действительности и дающая человеку упрощенную схему взаимодействия со сложным и динамичным миром, облегчая и сокращая путь его познания и взаимодействия с ним.

В разделе «Категоризация и субкатегоризация мира на основе кластера интегральных и дифференциальных когнитивных признаков» излагаются основания организации словообразовательных концептов и номинаций в когнитивную систему представления мира средствами словообразования немецкого языка.

В основе выделения любой научной категории лежит пучок признаков, позволяющих идентифицировать члены категории по их совместной принадлежности (интегральные признаки), а также различать их по месту, статусу внутри категории (дифференциальные признаки). В работе рассмотрены признаки, универсальные для европейских языков: интегральные (антропоморфность, локативность и темпоральность) и дифференциальные (относительно постоянный/переменный, активный/неактивный), а также специфические дополнительные (дифференциальные). Гетерогенные признаки объединены в кластеры, на основе которых возможна категоризация холистических объектов любой онтологии. Совокупности универсальных интегральных и дифференциальных признаков, объединяющие в себе общее и различное, позволяющие идентифицировать члены категории по их совместной принадлежности (интегральные признаки), а также различать их по месту, статусу внутри категории (дифференциальные признаки) – когнитивная основа выделения основных частей речи. Если универсальные когнитивные признаки, составляющие глубинной семантической структуры, свойственны концептам, отражающим фрагменты действительности любой онтологии, то дополнительные классовые и индивидуальные дифференциальные признаки специфичны и непосредственно зависят от особенностей онтологии отражаемого объекта.

Универсальные признаки в зависимости от специфики выделенного частеречного класса могут иметь различный статус: базовый, глубинный, выявляемый лишь рефлексивным путем, или классовый. Классовые признаки воспринимаются человеком – тем отчетливее, чем прототипичнее концепт, содержащий их, – имеют небольшую «глубину залегания» в семантической структуре и могут быть легко извлечены. Так, интегральные признаки локативности и темпоральности, классовые для прототипического глагола движения, вербализуются в словообразовательных глаголах названной категории: aufstehen, davonlaufen и др. Базовые признаки имплицитны, так как они представляют собой часть глубинной семантической структуры. Познание по своей природе антропоморфно. Язык – гениальное коллективное создание человечества, незаменимый инструмент для достижения им своих целей. Все, что отражено в языке, пропущено через призму видения человека, познающего субъекта, подверглось его интерпретации (неслучайно в когнитологии появилась фигура Наблюдателя). Тот факт, что пространство и время превращаются в когнитивные признаки лишь при их восприятии и осмыслении человеком, познающим субъектом, позволяет предположить, что кроме двух интегральных признаков – локативности и темпоральности – существует третий – признак антропоморфности (чаще – базовый), также являющийся интегральным, то есть присущим всем концептам без исключения.

Кластер, состоящий из универсальных интегральных признаков – база для выделения мегакатегории «Знаменательные части речи». Включение в кластер универсальных дифференциальных признаков – основание для разделения мегакатегории на частеречные категории: субстантивную, адъективную и глагольную, которые при подключении дополнительных субклассовых дифференциальных признаков могут субкатегоризоваться.

Концептуализация также осуществляется на основе кластера выделенных признаков. Универсальные базовые и классовые когнитивные признаки, как интегральные, так и дифференциальные, составляющие основу концепта, формируют его совместно с дополнительными классовыми дифференциальными, а также индивидуальными – по сути своей также дифференциальными – когнитивными признаками, как значение. Концепты, пересекающиеся по принципу фамильного сходства, относятся к одной субкатегории и – шире – к одной категории. Интегральные признаки выявляют общее в ментальных репрезентациях объектов окружающей действительности; дифференциальные признаки акцентируют различия между ними; индивидуальные признаки высвечивают единичное, специфичное в каждом из них.

Набор индивидуальных признаков объекта, отражаемый концептом, единичен, следовательно, номинация, обозначающая его, также единична как уникальное двуединство означаемого и означающего, из чего следует, что не существует двух взаимозаменяемых единиц, а синонимы (большей частью идеографические) «фокусируют» и отражают различные грани одного и того же явления, стремясь в идеале в совокупности отразить все его признаки. И именно когнитология предоставляет исследователю методику выявления различий между синонимами для их максимально адекватного употребления при формировании высказываний.

Язык – естественная система, отражающая изменчивость и разнообразие мира; его динамизм и гибкость, обусловленные онтологически, демонстрируются наиболее оптимальным образом, если все три знаменательные части речи представить объединенными в когнитивную систему представления мира, развивающую идею шкалы временной стабильности Т. Гивона [Givon, 1979] на материале словообразования немецкого языка, позволяющего представить мир с необходимой степенью детализации. Два полюса шкалы – устойчивое во времени стабильное существительное и противопоставленный ему глагол движения, обозначающий быстрые изменения; промежуточное положение занимают прилагательные, приближающиеся в зависимости от характера признаков, фиксируемых ими, к существительному или к глаголу.

Система рассматривается как цепочечная прототипическая мегакатегория, состоящая из первичной, предметной, категории, и двух вторичных по отношению к ней признаковых категорий. Каждая из трех категорий конституируется концептами, представленными на схеме: все три ментальные репрезентации интериоризуют соответствующие онтологические сущности. Поскольку последние представляют собой естественные объекты окружающей действительности, на схеме отражены как прототипические, так и непрототипические интериоризованные объекты. Первые составляют ядро соответствующей категории; вторые обеспечивают органичные, плавные переходы между соседними категориями и субкатегориями. Прототипические интериоризованные объекты выделены.

Когнитивная система представления мира

(на материале словообразования немецкого языка)

В работе выявлено, что словообразование немецкого языка не только предоставляет широкие возможности субкатегоризации мира; оно обеспечивает плавность переходов от одной категории или субкатегории к другой, а также, при дальнейшей детализации субкатегорий, и внутри них.

Во второй главе «Словообразование как средство субкатегоризации мира» выясняются причины приоритетности словообразования в ЯКМ, позволяющие названной подсистеме языка не только интенсивно пополнять ее новыми номинациями, но и активно участвовать в категоризации и субкатегоризации мира. На обширном практическом материале словообразования немецкого языка с применением фреймовой и кластерной методик выявляется, как структурирована когнитивная система представления мира, на основе которой в работе рассматривается основная часть системы словообразования, ориентированная на прототипический субпризнак «антропный»; какие процессы происходят в концептах-конституентах системы; каковы причины исследуемых процессов.

В этой главе подробно анализируются не только прототипические категории и субкатегории, но и их дальнейшее, более дробное членение средствами словообразования. Большое внимание уделяется как «лучшим», так и периферийным классам и подклассам, обеспечивающим органичные, плавные, переходы между прототипами.

Предметная категория «Лицо» наиболее устойчива в когнитивной системе представления мира. Но по причине ярко выраженной содержательной гетерогенности, обусловленной дополнительным классовым признаком «социальный», таксономический класс подвергается детальной субкатегоризации, возможности для которой предоставляет словообразование. Ядерный, «лучший», подкласс в ее составе – «Профессия/род занятий», членимый, в свою очередь, далее словообразовательными средствами. По мере цепочечного развития шкалы с каждым последующим подклассом степень прототипичности уменьшается; субкатегории «Национальность» и «Раса» прототипичными назвать уже сложно, и самая периферийная субкатегория в этом ряду – «Экспрессивно-оценочные характеристики лица». Концепты, относящиеся к ней, содержат признаки – редко положительные, большей частью негативные, отражающие разного рода бытовые недостатки: Bierbruder m, Bierheld m; Klatschmeier m, Klatschsuse и т.п. Непрототипическая, периферийная субкатегория «Экспрессивно-оценочные характеристики лица», широко представленная в категории «Лицо», – это участок перехода от значения и обозначения лица, предметного объекта, к номинации его стабильного признака как такового. Особенно большое внимание в признаковой категории «Внутренний мир человека (статические признаки)», социум уделяет сущностным индивидуальным признакам человека, характеризующим его внутренний мир. Это его интеллектуальные, духовные, нравственные характеристики, приоритетные для социума, фокусируемые и выделяемые на этом основании в отдельный таксономический класс социально релевантных признаков человека.

Каждый такой признак представлен как отдельная данность, самостоятельный концепт. Субстантивные признаковые концепты непрототипичны для признаковой категории: Edelmut m; Frohsinn m; Bloedsinn m; Aufdringlichkeit f и т.п.

Адъективные концепты, ментальные репрезентации индивидуального стабильного признака человека, в силу своей социальной релевантности, имеют оценочную коннотацию – рациональную или эмоциональную. Прототипичны концепты – носители рационально-оценочной коннотации, которым соответствуют стилистически нейтральные словообразовательные номинации, образованные преимущественно путем транспозиции: edelmuetig; frohsinnig; bloedsinnig; aufdringlich. Непрототипичные концепты с эмоционально-оценочной коннотацией формируются в основном способом модификации; им соответствуют номинации разговорного стиля: goldehrlich, stockdumm. С категорией «Внутренний мир человека (статические признаки)», упорядочивающей социально релевантные стабильные признаки человека,  представленные как самостоятельные когнитивные сущности, граничит категория, представляющая процессуальные, динамичные и еще более автономные признаки.

Наименее устойчивые во времени сущности – события, которые обозначаются как глаголы, связаны с онтологическими изменениями, и, в конечном счете, характеризуют переходы от одного состояния к другому.

В реферируемой диссертации анализируется антропная категория «Событие», соотнесенная с категорией «Лицо»: концепты категории «Событие» характеризуют динамические процессуальные признаки человека, неоднородные в онтологическом отношении. Онтологическая неоднородность категории «Событие» дает основания для ее субкатегоризации средствами словообразования. Естественные субкатегориии, делимые при помощи словообразования далее, это: «Состояние», «Процесс», «Действие» и «Движение». Две последние – прототипические субкатегории. Однако, в свою очередь, внутри каждой субкатегории имеются как прототипические, «лучшие», так и непрототипические концепты, «мутанты», представляющие собой участок перехода к следующей субкатегории.

Как известно, принадлежность концептов к одной и той же категории устанавливается при помощи принципа фамильного сходства: то есть при пересечении концептов, рассматриваемых попарно, хотя бы по одному признаку, можно утверждать, что они относятся к идентичной категории. Категориальная общность адъективных и глагольных концептов как ментальных репрезентаций признака выявляется в первую очередь при сравнительном анализе прилагательных и глаголов состояния, преобладающее большинство которых относится к человеку. По набору и статусу как интегральных, так и дифференциальных когнитивных признаков они практически совпадают. Тем не менее, между ними имеются существенные различия.

«Состояние» – глагольная субкатегория. Состояние не существует изолированно, а включено в последовательность событий. Концепты состояния в когнитивном отношении тесно связаны с динамикой и представляют собой фазу покоя между двумя процессами, действиями или же проявлениями двигательной активности. По этой причине статальные концепты, являясь периферийным, непрототипическим, участком глагольной категории, тем не менее – ее органичная составная часть.

Принцип фамильного сходства выявляет принадлежность концептов процесса и состояния к одной и той же категории «Событие»: по большинству интегральных признаков оба концепта пересекаются, различаясь лишь статусом темпорального признака. Если глаголы состояния по кластеру своих интегральных и дифференциальных признаков максимально приближены к имени прилагательному и представляют собой периферийную глагольную субкатегорию, то в концептах субкатегории «Процесс» темпоральность – не базовый, а классовый признак, «пробуждающий» признак «переменный», характерный для прототипических глаголов действия и движения. Таким образом, «Процесс» – субкатегория уже не периферийная, но еще не совсем прототипическая. Чтобы стать таковой, ей не хватает признака «активный», свойственного концептам «лучших» субкатегорий в естественной словообразовательной категории «Событие» – концептам действия и движения. Кроме того, при делении категории «Событие» интегральный признак «темпоральность» и дифференциальный – «переменный» имеют онтологически обусловленные различия в своей динамике.

Среди концептов, имеющих оба признака, в субкатегории «Процесс» и – шире – в категории «Событие», наименее динамичны прототипические, дуративные процессуальные концепты (weiterbluehen). Процесс в своем классическом проявлении длителен, его динамика незначительна, и это, как следует из изложенного, характеристики дуративных процессуальных глаголов. Основной смысл, заключенный в них, – «образ жизни человека», – величина достаточно постоянная и неизменная.

Внутри субкатегории «Процесс» на естественной, онтологической, основе существует дальнейшее выделение непрототипических подклассов мутативных – инхоативных (aufbluehen) и результативных (verbluehen) – глагольных концептов. Поскольку субкатегория естественная, она, отражая существующее положение дел, не может иметь четких границ – как с другими субкатегориями, внутри категории «Событие», так и внутри самой субкатегории «Процесс». Этим и объясняется существование внутри нее компромиссных концептов dahinleben/dahinschlummern/ dahindaemmern/dahinvegetieren – дуративных ментальных репрезентаций, имеющих признаки мутативных концептов. При сравнении степени динамичности проявления обоих признаков в подклассах мутативных и дуративных глаголов отчетливо видна приближенность мутативных глаголов к прототипическим глаголам действия и движения, то есть их непрототипичность для субкатегории «Процесс».

Агентивные антропные концепты действия традиционно считаются ядром класса глаголов, или, в когнитивных терминах, прототипом категории «Событие». В новейшей лингвистике прототипическими считаются также и концепты движения. Номинация концепта действия – как правило, двувалентный агентивный глагол, наиболее типичный для глагольной системы в немецком языке. Как показали результаты исследования, словообразование в немецком языке располагает всего двумя инхоативными номинациями, называющими начало действия (beginnen, anfangen), ограниченным количеством дуративных словообразовательных глаголов и, в основном, результативными номинативными единицами.

По характеру фазовости дуративные концепты значительно отличаются от концептов инхоативных и результативных: действие рассматривается безотносительно начала и конца, в своей протяженности. Основные языковые средства объективации дуративных концептов в немецком языке – простые по своему морфемному составу глаголы: arbeiten, spielen, halten и т.п. Raison d’tre словообразовательных дуративных агентивных концептов – уточнение определенных параметров действия, а также представление действия и его параметров как гештальта, целостной сущности: ballspielen, handmachen.

Непрототипические концепты с полупрефиксами ein- и hinein- имеют смешанный, инхоативно-дуративный, характер. Это звено, соединяющее при категоризации мира средствами словообразования подклассы инхоативных и дуративных концептов в субкатегории «Действие»: sich einarbeiten; sich hineinarbeiten.

Основное назначение системы словообразования в субкатегории «Действие» – концептуализация и номинация действия, агенс которого нацелен на достижение его результата. В немецком языке основные средства обозначения результативности в основном словообразовательные.

В данной работе мы предлагаем когнитивный критерий выделения смысла «результативность», присущего агентивному концепту: агентивный концепт можно считать результативным, если в социальном фрейме, ядром которого концепт является, присутствует смысл «цель». Авторская интенция играет в концептах такого рода особенно значительную роль: цель ставится человеком только в соответствии с его намерением; достижение положительного результата возможно лишь в том случае, если человек стремится к поставленной цели, прилагая для этого усилия. Результативные агентивные концепты, рассматриваемые в работе, вербализуются словообразовательными глагольными номинациями, ядро которых (в типичных случаях) – второй частотный компонент, образованный от глагола предельного действия, и сохраняющий в интегрированном ментальном пространстве его результативное значение: bringen, legen, setzen и т.д. Первый компонент – префикс, полупрефикс или первый частотный компонент – ver-, zurecht, herunter- и т.п. – добавляет в словообразовательный концепт на стадии его формирования какой-либо дополнительный смысл, усиливающий результативное звучание blend’а.

Если концепт действия отражает перемещение объекта в пространстве с указанием вектора направления, то условная фигура Наблюдателя, находящаяся обычно вне рассматриваемой ситуации, становится ее участником. В этом случае Наблюдатель не только взвешивает и оценивает ситуацию, и выбирает, фокусирует те ее элементы, которые будут объективированы словообразовательной номинацией, внося в нее тем самым классовый, сильный признак антропоморфности, но и участвует в ней в качестве ориентира – той точки пространства, по отношению к которой определяется и называется направление действия. Преобладающее большинство подобных словообразовательных концептов не только антропоморфны, но и антропны, так как действие выполняется активным агенсом, определяющим направление его выполнения. Таким образом, социальный фрейм, ядро которого – концепт действия, отражающий перемещение агенсом объекта в пространстве с одновременным указанием вектора его перемещения по отношению к Наблюдателю, отличается повышенным уровнем смысловой компрессии и точности.

Агентивные глагольные концепты такого рода – явление, характерное для словообразования немецкого языка, явление идиоэтничное, а также необычайно продуктивное и частотное – как и аналогичные концепты движения, в особенности, когда в формировании концептов принимают участие компоненты, образованные от наречий hin и her, указывающие на вектор передвижения агенса, субъекта, или перемещения объекта по отношению к Наблюдателю.

Агентивный антропный концепт – ментальная составляющая прототипического глагола действия, но в новейшей лингвистике на передний план выдвинулись концепты движения.

Согласно данным «Словаря», наиболее частотные, употребительные глаголы движения в немецком языке не только антропоморфны, но и антропонимичны, так как агентивны по своей природе: в первом, прямом, значении глагола субъект движения, как правило, – активный агенс, то есть по логике вещей глаголы движения входят в субкатегорию, содержание которой – действие. И тем не менее, мы считаем целесообразным выделить их в отдельную субкатегорию глаголов движения, так как для этого имеются основания.

Кластер признаков, на основании которых выделяется субкатегория концептов движения, состоит из классовых признаков: интегральных (антропоморфность, локативность, темпоральность) и дифференциальных (активный, переменный); дополнительные субклассовые дифференциальные признаки – антропность, интенсивность и направление.

В концептах движения все признаки проявляются значительно интенсивнее, чем в остальных концептах категории «Событие», наиболее активными и переменными из которых являются антропные концепты действия. В частности, в концептах движения с усилением темпорального признака усиливается также признак локативности: движение развивается не только во времени, но и в пространстве. Интенсивность скорости, ее темп зависит от действующего человека как активного начала, задается, определяется и регулируется им, что означает интенсификацию признаков «активный» и «переменный».

Итак, скорость, темп, лишь иногда релевантные для концептов действия, где они являются средством эмоционально-оценочной коннотации, ср.: herumtroedeln «возиться, копаться, мешкать»; herunterrasseln «отбарабанить скороговоркой», в концептах движения – их обязательная, вербализуемая. характеристика, в чем и заключается одно из основных различий между субкатегориями агентивных концептов действия и движения: dahinlaufen; anfahren.

Второе существенное различие между вербализованными концептами обоих подклассов: дополнительный субклассовый признак «направление» свойственен лишь некоторым непрототипическим концептам действия: herunterholen; heraufbringen и всем прототипическим концептам движения: herunterlaufen; heraufkommen.

Третье важное различие между концептами обеих прототипических субкатегорий заключается в характере их валентности: агентивные глаголы действия, как правило, двувалентны, переходны, так как действие, выполняемое агенсом, направлено на объект; глаголы движения большей частью одновалентны, непереходны, так как речь идет о передвижении самого агенса: Ich rueckte heran. – Я пододвинулся. Но в последнем различии парадоксальным образом кроются возможности сближения и даже объединения обоих концептов.

Валентность – когнитивный механизм, позволяющий объединить в одном концепте движение и действие, направленное на объект: Ich rueckte den Stuhl heran. – Я пододвинул стул. Превратившись в двувалентный, глагол heranruecken сохраняет значение движения, но обозначает также и динамичное действие, результат которого – изменение местоположения объекта. Как выявлено в работе, это механизм, широко используемый системой немецкого словообразования для нейтрального, стилистически неконнотированного, обозначения энергичных, быстро происходящих действий.

Особый интерес представляют собой идиоэтничные глаголы движения времени: vergehen; verlaufen и т.п.

Обозначить все сущее средствами языка, и к тому же с необходимой мерой детализации, – сложная задача, решить которую на материале немецкого языка помогает словообразование, неслучайно доминирующее в немецкоязычной КМ. Именно эта глобальная подсистема языка, организованная с высокой мерой точности, позволяет при когнитивном подходе представить мир как гармоничное целое, которое можно делить как на крупные естественные составляющие, категории, так и на их части, субкатегории, а также дробить их до мельчайших таксономических подклассов и даже отдельных концептов, рассматривая их «крупным планом».

Субкатегоризация мира основная когнитивная функция словообразования. Именно благодаря ей словообразование немецкого языка предоставляет автору высказывания, широкий диапазон нюансированных средств выражения, позволяющий представить любой объект действительности – даже преходящее, ускользающее движение, в том числе и движение времени, – с мерой точности, соответствующей коммуникативному намерению автора.

В третьей главе «Словообразовательная полисемия» рассмотрена полисемия словообразовательных формантов (префиксов, отделяемых и неотделяемых полупрефиксов, отделяемых первых частотных компонентов, реже – отделяемых вторых частотных компонентов, образованных от прототипических высокочастотных глаголов движения), характеризующихся высоким уровнем многозначности. При их участии образуются прототипические глаголы-дериваты, то есть частотные антропонимичные глаголы с конкретной семантикой, исходное значение которых – движение с визуально воспринимаемой траекторией (реже – физические действия).

Благодаря особому характеру функциональности глагола как части речи, сканирующей ситуацию, он «обрастает» ‘большим количеством ассоциативных связей, чем имя существительное или прилагательное. Глаголы высокочастотные, прототипические, имеют гораздо больше связей, чем глаголы менее частотные, например, специализированные, относящиеся лишь к определенной узкой сфере деятельности человека. А чем большее количество ассоциаций вызывает глагол, тем большее количество смыслов, способных развиваться дальше по принципу фамильного сходства, выявляется в его ментальном пространстве – то есть тем выше потенциал его многозначности, теснейшим образом связанный обратной связью с полисемическим потенциалом модифицирующего форманта.

Инвариант значений антропонимичных прототипических глаголов с общим формантом, относящихся к общей словарной статье, и составляет первое, прямое, значение форманта, которое он придает словообразовательному глаголу. Например, глаголы движения с отделяемым первым частотным компонентом vorbei- имеют общее прямое значение «направленное движение мимо чего-либо, кого-либо»: vorbeifahren – проезжать мимо (чего-л., кого-л.); vorbeimarschieren – воен. проходить торжественным маршем мимо чего-л., кого-л.; vorbeischiessen – промчаться мимо (как стрела); vorbeiziehen – проходить мимо (чего-л., кого-л. – о процессии).

Значение, придаваемое формантом глаголу, представляет собой исходное ментальное пространство, образуемое аффиксом в интегрированном ментальном пространстве словообразовательного глагольного концепта, выявляемое семасиологическим путем и развиваемое далее только в составе глагола, частью которого он является. Роль, отводимая такому аффиксу в составе словообразовательного концепта, – семантическая модификация другого, глагольного, исходного ментального пространства. Таким образом, в развитии многозначности любого из указанных выше формантов Ф1 большую роль играет его формант-партнер Ф2, сочетающийся с ним согласно закономерностям внутренней валентности: лишь во взаимодействии с Ф2, в интегрированном ментальном пространстве словообразовательного концепта, и может проявиться полисемический потенциал Ф1.

Любая из субкатегорий, приведенных в данной главе, фокусирует какой-либо частный аспект антропной категории «Направленное движение/действие» (вперед – назад, вверх – вниз и т.д.), и развивает его в направлениях, соответствующих особенностям онтологии интериоризованных комплексных объектов.

Сначала при участии форманта образуется прототипический глагол движения или действия с фундаментальным признаком «антропонимичный». Затем в зависимости от онтологических характеристик отражаемого события из прямого значения аффикса в составе прототипического глагола выделяется определенный частный смысл, который по принципу фамильного сходства развивается в следующее значение; из него, в свою очередь, выделяется новый частный смысл, развиваемый в новое значение, и т.д. Таким образом, возникает цепочка значений форманта (цепочечная модель развития полисемии), или же – с обязательным сохранением принципа фамильного сходства – параллельно, независимо друг от друга, развиваются цепочки его значений (модель параллельного развития полисемии).

Результатом таких когнитивных процессов и является полисемия формантов, принимающих участие в создании словообразовательных глаголов, конституирующих субкатегорию. Основная особенность словообразовательной полисемии заключается в том, что на основе одного форманта можно получить несколько новых значений и номинаций.

Многозначный формант объединяет свои все новые и новые значения в единую семантическую структуру, соответствующую по объему пополняемой словарной статье форманта (как правило, имеющую открытый характер). Это общее семантическое микропространство, в котором первое, исходное значение аффикса, организуется инвариантным значением словообразовательных глаголов с разными индивидуальными признаками. Семантическая инвариантность обеспечивается принадлежностью к одной субкатегории («вперед» – «назад», «вверх – вниз» и т.д.), и поддерживается на формальном уровне словообразовательным формантом. Носители разных индивидуальных признаков – вторые компоненты глагольных дериватов Ф2 – возникают в результате пошагового цепочечного развития многозначности форманта при соблюдении принципа фамильного сходства, о каких бы моделях развития (цепочечной, параллельной или их сочетании) ни шла речь.

Следует отметить, что установление фамильного сходства возможно не только между двумя соседними звеньями одной семантической цепочки, но и между концептами общего семантического микропространства, достаточно далеко отстоящими друг от друга, например, между членами двух параллельных цепочек, развивающими исходное значение глагола обособленно друг от друга: ‘durchtanzen – «протанцевать (в течение определенного времени)» и, вследствие этого, «протереть (пуанты)»: также ‘durchtanzen .

Семантические микропространства одной и той же субкатегории объединяются в общее семантическое пространство субкатегории, являющееся, как и микропространство, открытой, пополняемой системой. Ее тождество обеспечивается субкатегориальным инвариантом значения, то есть инвариантом значений глаголов с разными индивидуальными признаками, базирующимся на общности альтернативного ряда словообразовательных средств.

Фамильное сходство наблюдается в некоторых случаях не только между концептами общего семантического микропространства. Оно может проявляться даже между концептами разных семантических микропространств, но относящимися к одной субкатегории и составляющими общее семантическое пространство: согласно данным «Словаря», глаголы ‘durchtanzen и durch’tanzen имеют одинаковое значение «протанцевать (в течение некоторого времени)».

Более того, фамильное сходство может быть установлено между членами разных субкатегорий, относящихся к единой семантической макроструктуре, антропной категории «Направленное движение/действие», представляющей собой общее семантическое макропространство категории – так же открытую систему. Глаголы ausgraeten и entgraeten обозначают действие «извлекать кости из рыбы», хотя первый относится к субкатегории «Направленное движение из контейнера наружу», а второй «Направленное движение: удаление от Наблюдателя».

Неслучайно словообразование немецкого языка, прагматичного и экономичного в высокой степени, располагает таким разнообразным инвентарем словообразовательных средств, модифицирующих значение глагольного форманта. Отделяемый или неотделяемый характер форманта несет функциональную нагрузку, отвечает за степень холистичности, присущую словообразовательному концепту: глагол durch’tanzen с неотделяемым полупрефиксом – самодостаточный гештальт, из которого не выделяются отдельные смыслы, развивающиеся дальше, в то время, как его альтернант ‘durchtanzen с отделяемым полупрефиксом менее целостен, имеет более расчлененное значение. Формант ‘durch- может быть не только отделен, и, получив, таким образом, мобильность (хотя и ограниченную, относительную), развивать свою многозначность, но и может находиться в рематической позиции, акцентируя коммуникативную ценность, выделенность, данного смысла.

Отделяемые первые частотные компоненты, включающие в свой состав, как правило, компоненты her- или hin-, привносят в словообразовательный концепт дополнительный смысл «участие Наблюдателя», когда вектор направления движения или действия уточняется в зависимости от места нахождения Наблюдателя, пассивно участвующего в ситуации. Нередко смысл «участие Наблюдателя» способствует появлению в интегрированном ментальном пространстве словообразовательного концепта новых дополнительных смыслов. Например, отделяемый первый частотный компонент hindurch- имеет всего два значения, совпадающих с двумя первыми значениями многозначного отделяемого полупрефикса ‘durch-: 1) движение сквозь что-л., через что-л. 2) преодоление препятствий. Но в сравнении с ‘durch- частотный компонент hindurch- вносит в формируемый концепт дополнительные смыслы «предельность»: 1) hindurchgehen – проходить насквозь, (напр., машина в ворота) и «форсирование»: 2) sich hindurcharbeiten – с трудом пробиваться (напр., сквозь толпу); sich hindurchfressen – разг. перебиваться, с трудом себя содержать.

Итак, в третьей главе диссертации был представлен механизм возникновения и развития словообразовательной полисемии – высокопродуктивного языкового явления, сочетающего в себе экономичность двух основных путей обогащения словарного состава языка, словообразования и полисемии.

В Заключении подводятся основные результаты проведенного исследования.

Данная работа, продолжающая традиции классического словообразования и развивающая их, представляет собой системное когнитивное исследование на материале словообразования немецкого языка. Когнитивный подход к исследованию системы словообразования использован в данной работе как эффективное актуальное средство осмысления окружающего мира с новых методологических позиций, позволяющее представить действительность при помощи словообразования максимально полно, во всем многообразии ее проявлений.

Реферируемая диссертация выполнена в русле когнитивной парадигмы; язык рассматривается как естественная прототипическая система. «Словарь словообразовательных элементов немецкого языка», на материале которого проведено исследование, представляет словообразование немецкого языка как лингвокреативную антропоцентрическую систему, поэтому все прототипические, наиболее сущностные для языка категории и субкатегории, рассмотренные в работе, антропны.

В диссертации рассмотрена бинарная структура языковой картины мира, состоящей из ноэтической (назывной) картины мира, и категоризующей, организующей ее, а также выявлено место словообразования в КМ. Именно доминирующая в КМ морфологическая деривация – основной источник ее структурирования и пополнения. Отработанный аппарат словообразования (система моделей, формантов и правил) участвует как в образовании словообразовательных концептов на основе методики концептуальной интеграции, так и в их номинации.

Словообразовательная концептуализация рассматривается с учетом человеческого фактора как эволюция индивидуального концепта-представления в социальный, конвенциональный концепт-понятие, то есть как формирование значения. Ядром любого из трех фреймов, представленных в данной концепции – референтного, индивидуального или социального – является концепт определенной онтологии, указывающий на предметный объект или какой-либо его признак, статический или динамический. Суммарное представление ядра фрейма, концепта любой онтологии, и основной периферийной информации – пропозиция vs. пропозициональные сети. При вербализации словообразовательного концепта, в социальном фрейме, совокупность материи и ее признаков, представляющая собой гештальт, получает одну общую номинацию. Дополнительная периферийная информация при этом имплицируется, но может быть эксплицирована при употреблении полученной номинации в дискурсе, когда она ассимилируется контекстом и получает уникальное звучание. Именно конвенциональное понятие, заключенное в словообразовательной номинации, позволяет сохранить идентичность значения номинации в бесчисленных ситуациях ее употребления.

Для того чтобы образованные концепты и номинации нашли в картине мира надлежащее место, они должны быть упорядочены, категоризованы, что представляет собой сложную задачу, поскольку язык рассматривается как естественная система, без четких границ. В работе рассмотрен кластер универсальных и дополнительных, признаков, представляющих собой теоретически обоснованный механизм, позволяющий не только категоризовать, но и субкатегоризовать мир на основе словообразования. Словообразование – глобальная языковая подсистема, сочетающая в себе точность, являющуюся надежной основой категоризации мира, и гибкость, позволяющую субкатегоризовать выделенные категории с необходимой степенью детализации. Субкатегоризация мира – особая функция, к выполнению которой оно приспособлено идеально. Это наглядно иллюстрируется при рассмотрении словообразования немецкого языка как когнитивной системы представления мира, организованной по принципу прототипической шкалы временной стабильности, позволяющей представить три главные части речи как одно гармоничное целое, адекватно отражающее многообразие форм бытия. Словообразование, оперирующее комплексными смыслами и предоставляющее благодаря своей пластичности широкие возможности субкатегоризации мира, обеспечивает плавность переходов не только от одной категории или субкатегории к другой, но и внутри них.

В диссертации рассмотрена полисемия словообразовательных формантов (префиксов, отделяемых и неотделяемых полупрефиксов, отделяемых первых частотных компонентов, реже – отделяемых вторых частотных компонентов, образованных от прототипических высокочастотных глаголов движения/действия), характеризующихся высоким уровнем многозначности. Представлен механизм возникновения и развития словообразовательной полисемии – высокопродуктивного языкового явления, сочетающего в себе экономичность двух основных путей обогащения словарного состава языка, словообразования и полисемии: словообразовательная многозначность – воплощение закона языковой экономии и его ярчайшее проявление.

Итак, исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что цель, поставленная в данной работе, достигнута: в диссертации предложена когнитивная концепция системы словообразования немецкого языка.

Решены также подчиненные названной цели задачи:

  • рассмотрена структура языковой картины мира; определено доминирующее место словообразования в ней и выявлены причины данного явления;
  • предложено понятие словообразовательного концепта; описаны и объяснены происходящие в комплексных словообразовательных концептах процессы (соотнесено индивидуальное и социальное в значении; на основе когнитивной ситуативной модели, а также кластера универсальных и дифференциальных признаков рассмотрены структурно-содержательные особенности словообразовательных концептов);
  • на основе названного кластера признаков выделены и описаны закономерности категоризации, субкатегоризации и концептуализации действительности посредством словообразования немецкого языка;
  • выявлена и изучена специфичная когнитивная функция словообразовательного концепта – субкатегоризация мира;
  • изучено структурно-содержательное устройство выявленных категорий и субкатегорий (прототипическое ядро – периферия) и когнитивные закономерности взаимодействия между ними;
  • подробно рассмотрен инвентарь средств номинации словообразовательного концепта;
  • изучена роль человеческого фактора в словообразовательном представлении таксономии немецкого языка;
  • выявлена номенклатура имеющихся в языке ономасиологических словообразовательных классов, представляющих выделенные категории и субкатегории;
  • рассмотрен высокоэкономичный когнитивный феномен словообразовательной полисемии, активно пополняющей немецкий язык новыми значениями и номинациями.

Использование когнитивного подхода при системном исследовании словообразования немецкого языка позволило увидеть закономерности его структурирования и функционирования по-новому, точнее и глубже. Предложенный в данной работе подход ведет к глубинному, качественному знанию иностранного языка, на основе которого вырабатываются уверенные автоматические навыки владения им. Апробация результатов исследования заключается в их многолетнем успешном применении на факультете иностранных языков Смоленского гуманитарного университета:

– в преподавании следующих дисциплин: немецкий язык как иностранный; теория и практика перевода; 

– при освещении некоторых спорных вопросов таких вузовских дисциплин, как лексикология и стилистика немецкого языка;

–  для написания квалификационных выпускных студенческих работ и кандидатских диссертаций;

– для проведения научно-методологического семинара по когнитивной лингвистике для преподавателей, аспирантов и студентов СГУ.

Основное содержание диссертации отражено в следующих печатных работах автора:

Монографии:

  1. Когнитивные аспекты словообразования (на материале немецкого языка). – М.: Ин-т языкознания РАН, 2005 – 248 с. (15,5 п.л.).
  2. Морфологическая и семантическая деривация в когнитивном аспекте (на материале немецкого языка). – Смоленск: Универсум, 2006. – 304 с. (19 п.л.).
  3. Когнитивные аспекты словообразования (на материале немецкого языка). 2-е издание, исправленное и дополненное. – М.: Ин-т языкознания РАН, 2007. – 244 с.  (15,25 п.л.).

Публикации в ведущих научных рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Словообразование сегодня: когнитивный подход (на материале немецкого языка) // Научная мысль Кавказа СКНЦ ВШ. Приложение № 11 (79), 2005. – Ростов – С. 136-148 (1,375 п.л.).
  2. Субкатегоризация мира посредством словообразования // Научная мысль Кавказа СКНИ ВШ № 7, 2005. – Ростов – С.139-150 (0,875 п.л.).
  3. Полисемия словообразовательного форманта: когнитивный аспект // Вопросы филологии № 6. – М.: Институт иностранных языков; Институт языкознания РАН, 2006. – С.113-119 (0,75 п.л.).
  4. К вопросу о полисемии на морфемном уровне // Вопросы когнитивной лингвистики. – Тамбов, № 3 / 2008. – С. 106-113 (0,875 п.л.)
  5. Когнитивная система представления мира (на материале словообразования немецкого языка) // Вопросы когнитивной лингвистики. – Тамбов, №1 / 2009. – С. 62-69  (0,875 п.л.)
  6. Словообразование немецкого языка в когнитивном рассмотрении // Вестник ВятГУ. – Вятка, №4(2)/2008. – С.59-64 (0,375 п.л.).
  7. Особенности словообразовательной концептуализации (на материале словообразования немецкого языка) // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». №2 (36). – Волгоград, 2009. – С. 93-97 (0,5 п.л.).
  8. Человеческий фактор в когнитивном словообразовании // Вестник университета Российской академии образования. – М., 2009.– С.47-50 (0,5 п.л.).

Научные статьи в сборниках:

  1. Однокорневые топикальные цепочки как средство тематической когерентности текста (на материале публицистических статей Й.Р. Бехера) // Взаимодействие грамматики и лексики на уровне предложения и текста: Сб. науч. тр. Вып. 191. – М.: Изд-во МГПИИЯ им. М. Тореза, 1982. – С. 201-215. (0,875 п.л.).
  2. К вопросу о роли словообразовательных структур в организации микротекста (на материале немецкого языка). // Морфемика и словообразование. Межвузовский сборник. Вып. 2. – Л.: Изд-во ЛГУ им. А.А. Жданова, 1983. – С. 203-210. (0.5 п.л.).
  3. Варьирующий повтор как средство тематической когерентности микротекста(на материале публицистических статей Й.Р. Бехера) // Взаимодействие грамматики и других аспектов языка: Сб. науч. тр. Вып. 225. – М.: Изд-во МГПИИЯ им. М. Тореза, 1983. – С.149-163. (0,875 п.л.).
  4. Функционирование материально родственных субстантивных дериватов и композитов пропозитивной семантики в микротексте. Деп. ИНИОН АН СССР, 1984, №15529.– 24 с.  (1,5 п.л.).
  5. Субстантивные дериваты пропозитивной семантики и материально соотносимые с ними композиты в структурной организации текста // Грамматические структуры и их лексическое наполнение: Сб. науч. тр. Вып. 233. – М.: Изд-во МГПИИЯ им. М. Тореза, 1985. – С. 70-77. – 0,44 п.л.
  6. Девербативы и деадъективы как средство выполнения коммуникативной функции субъекта в микротексте (на материале немецкого языка). Деп. ИНИОН АН СССР, 1987, № 28155.– 9 с.– 0,6 п.л.
  7. Экспрессивный потенциал синтаксического словообразования // Экспрессивный синтаксис и анализ художественного текста: Сб. науч. тр. – Смоленск: Изд-во СГПИ, 1991. – С.24-29. (0,375 п.л.).
  8. Семантическая структура субстантивных композитов пропозитивной семантики. // Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сб. науч. тр. – Смоленск: Изд-во СГПИ, 1995. – С.15-18. (0,25 п.л.).
  9. К вопросу о валентности глагола в современном немецком языке // Третьи Поливановские чтения: Сб. науч. тр. Ч. 1. Смоленск: Изд-во СГПИ, 1996. – С. 48-52. (0,3 п.л.).
  10. Отглагольные субстантивные композиты как средство информационного обогащения текста // IV Кирилло-Мефодиевские чтения. Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. – С.88-91. (0,25 п.л.).
  11. Полипредикативизация высказывания как текстообразующий фактор // Российская цивилизация: истоки, сущность, трансформации. Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: Изд-во СГУ, 1999. – С.52-56.(0,3 п.л.).
  12. Словообразование на синтаксической основе // V Кирилло-Мефодиевские чтения. Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: СГУ, 1999. – С.65-69. (0,3 п.л.).
  13. Словообразовательная метафора как средство создания образности текста // Риторика – лингвистика: Сб. науч. статей. Смоленск: Изд-во СГПУ, 1999. – С 56-61. (0,4 п.л.).
  14. Семантическая структура синтаксических дериватов (на материале современного немецкого языка) // Разноуровневые характеристики лексических единиц. Материалы межвузовской конференции. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 1999. – С. 83-88. (0,375 п.л.).
  15. К вопросу о когнитологическом аспекте словообразования // Человек на рубеже тысячелетий (проблемы философского и научного познания). Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2000. – С.17-21. (0,25 п.л.).
  16. К вопросу о языковой экономии в организации текста // Пятые Поливановские чтения: Сборник статей. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2000. – С. 91-99. (0,6 п.л.).
  17. Аранжировка пропозиционального содержания текста // Актуальные проблемы германистики. Материалы межвузовской научной конференции. Вып. 3. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2000. – С. 98-103. ( 0,4 п.л.).
  18. К вопросу о когнитологическом аспекте высказывания // Актуальные проблемы современной филологии: Сборник науч. тр. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2000. – С.23-28. (0,375 п.л.).
  19. Когнитологические аспекты немецкого словообразования // Культура как текст. Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2000. – С.10-17. (0,375 п.л.).
  20. Лингвистические аспекты реализации когнитивных структур // Проблемы литературы, языка и перевода: Сб. науч. тр. – Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2001.– С.86-92. (0,44 п.л.).
  21. Язык и картина мира // Актуальные проблемы германистики. Материалы межвузовской научной конференции. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2001. – С.16-22. (0,375 п.л.).
  22. Лингвокреативный потенциал немецкого словообразования // Актуальные проблемы современной филологии: Сб. науч. тр. Вып.2. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2001. – С.16-21.(0,375 п.л.).
  23. Фрейм – пропозиция – предикация // Актуальные проблемы германистики и романистики. Материалы межвузовской научной конференции. Вып. 5 – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2001. – С.16-21.(0,375 п.л.).
  24. Когниция и языковая картина мира // Актуальные проблемы германистики и романистики. Материалы международной научной конференции. Вып. 6. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2002. – С. 24-28. (0,3 п.л.).
  25. К вопросу о когнитивной парадигме значения // Актуальные проблемы германистики и романистики. Материалы международной научной конференции. Вып. 6. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2002. – С. 121-125. (0,3 п.л.).
  26. К вопросу о структуре языковой картины мира // Культура как текст. Материалы межвузовской научной конференции. Вып. 2.– Смоленск, 2002. – С.31-36. (0,375 п.л.).
  27. Словообразовательный концепт как структура представления знания // Поливановские чтения. Материалы научной конференции. – Смоленск, 2003. – С.26-31. (0,375 п.л.).
  28. Словообразовательный аспект когниции // Культура как текст. Материалы межвузовской научной конференции. Вып. 3. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2003. – С.109-114. (0,375 п.л.).
  29. К вопросу о некоторых особенностях немецкой концептосферы // Лексикология и стилистика: современные тенденции развития: Сб. науч. тр. к 70-летию В.С. Вашунина и В.А. Портянникова. – Нижний Новгород: Изд-во НГЛУ, 2004. – С.139-147. (0,6 п.л.).
  30. Некоторые особенности немецкого словообразования в когнитивном аспекте // Университетский вестник. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2004. – С. 3-10. (0,6 п.л.).
  31. Quatschfritze und Quatschmeier (Болтун и пустомеля) // Актуальные проблемы германистики и романистики. Материалы межвузовской научной конференции. Вып.8. – Смоленск: Изд-во СГПУ, 2004. – С. 71-78.  (0,5 п.л.).
  32. Формирование языкового значения: когнитивный подход // Культура как текст: Сборник научных статей. Вып. 4. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2004. – С. 3-10. (0,5 п.л.).
  33. Словообразовательная полисемия прототипических глаголов // Культура как текст: Сборник научных статей. Вып 5. – М.; Смоленск, 2005. – С. 246-255. (0,625 п.л.).
  34. Морфологическая деривация в когнитивном аспекте (на материале немецкого языка) // Культура как текст: Сборник научных статей. Вып. 6. – М.; Смоленск, 2006. – С.6-17. (0,6 п.л.).
  35. Части речи как прототипическая кластерная категория // Университетский вестник. – Смоленск: Изд-во СГУ, 2006. – С. 3 - 14. (1 п.л.).
  36. Когнитивные особенности морфологической деривации // «Культура как текст»: Сборник научных статей. Вып 7. – М.; Смоленск, 2007. – С. 3-12. (0,6 п.л.).
  37. Когнитивный эскиз словообразования немецкого языка // Восьмые Поливановские чтения. Материалы научной конференции. Ч.1. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2007. – С. 78-82. (0,7 п.л.).
  38. Словообразование в языковой картине мира / Актуальные проблемы германистики и романистики, Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2007. – С. 105-112. (0,6 п.л.).
  39. Субкатегоризация мира как функция словообразования // Ethnohermeneutik und kognitive Linguistik. Landau: Verlag Empirische Paedagogik, 2007. – С. 540-550.  (0,7п.л.).

Субкатегоризация мира как функция словообразования // Этногерменевтика

и когнитивная лингвистика. Ландау: Эмпирическая педагогика,  2007. – С.

540-550.  (0,7п.л.).

  1. Особенности словообразовательной концептуализации // Актуальные проблемы современного словообразования. Выпуск 2. – Кемерово: Изд-во КемГУ, 2008. – С. 161-166. (0,7 п.л.).
  2. Когнитивное словообразование сегодня: «высокая мода» или серьезная наука? // Проблемы лингвистики, перевода и межкультурной коммуникации: Сб. науч. трудов. Серия "Язык. Культура. Коммуникация". Вып.10. – Нижний Новгород: Изд-во НГЛУ, 2008. – С. 36-42. (0,5 п.л.).
  3. Словообразовательная концептуализация // Культура как текст. «Культура как текст»: Сборник научных статей. Вып 8. – М.; Смоленск, 2008. – С.3-15. (0,75 п.л.).
  4. Словообразовательная полисемия глаголов в когнитивном аспекте // Актуальные проблемы германистики и романистики. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2008. – С. 127-136. (0,5 п.л.).
  5. Когнитивный диссонанс как переводческая проблема // Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета. Вып. 4. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – Нижний Новгород: Изд-во НГЛУ, 2009. – С.72-78. (0,5 п.л.).
  6. Словообразование немецкого языка в когнитивном аспекте // Культура как текст Сборник научных статей. Вып 9. – М.; Смоленск, 2009. – С.3-12. (0,625 п.л.).
  7. «Язык – дом бытия» // Девятые Поливановские чтения. Сборник статей по материалам докладов и сообщений. – Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. – С. 46-50. (0,3 п.л.).
  8. Лингвокреативные аспекты когнитивного словообразования // Изменяющаяся Россия и славянский мир: новое в концептуальных исследованиях. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 11). – Севастополь: Рибэст, 2009. – С.676-683. (0,7 п.л.).

Тезисы научных докладов

  1. Словообразовательная метафора как средство создания образности текста. (на материале немецкого языка) // Риторика в свете современной лингвистики. Материалы межвузовской научной конференции.– Смоленск СГПУ, 1999.– С.17-18. (0,125 п.л.).
  2. Deutsche Komposita als Uebersetzungsproblem // Fremdsprachenberufе in Russland: neue didaktische Ansaetze. Beitraege des 17. Germanistentreffens. Nishnij Nowgorod. DAAD/NGLU. 2000. – S. 14-15.  (0,125 п.л.).

Немецкие сложные слова как переводческая проблема // Профессии, связанные с иностранными языками, в России: новое в дидактике. Тезисы докладов 17-й международной конференции, посвященной проблемам германистики. 2000. – С. 14-15.

  1. Лингвокреативный аспект современной лингвистики // Проблемы литературы, языка и перевода: Сб. науч. тр. – Нижний Новгород: Изд-во НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2003. – С. 75-76. (0,125 п.л.).
  2. Организация языковой картины мира (лексический, словообразовательный и грамматический аспекты) // Германистика: состояние и перспективы развития. Тезисы докладов международной конференции, посвященной памяти профессора Ольги Ивановны Москальской. 2004. – М.: Изд-во МГЛУ, 2004. – С.113-115.  (0,2 п.л.).
  3. Концепт равен значению? // Лингвистика и лингвистическое образование в современном мире. Материалы Международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения профессора В.Д. Аракина. – М.: Изд-во МПГУ, 2004.– С. 65-67.  (0,2 п.л.).
  4. Словообразовательный концепт как результат концептуальной интеграции // научно-практическая конференция. Материалы конференции. – Смоленск: Изд-во ВУ ВПВО РФ, 2004. – С. 9-11. (0,125 п.л.).
  5. Субкатегоризация мира как специфическая функция словообразования // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сборник материалов 8-10 октября 2008 года. – Тамбов, 2008. – С.403-405. (0,2 п.л.).
  6. Элементарный фрейм как когнитивная модель значения // Язык и дискурс в статике и динамике: тезисы докл. Международной науч. конф. – Минск: Изд-во МГЛУ, 2008. – С. 137-138. (0,2 п.л.).
  7. Агентивный концепт «Время» в немецкоязычной картине мира // Психолингвистика в XXI веке: результаты, проблемы, перспективы: тезисы докладов XVI Международного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. – М: Изд-во ИЯ РАН, 2009. – С. 198-199. (0,125 п.л.).
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.