WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

АНИСИМОВА Александра Григорьевна

МЕТОДОЛОГИЯ ПЕРЕВОДА АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ТЕРМИНОВ

ГУМАНИТАРНЫХ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК

Специальность 10.02.04 – Германские языки

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва 2010

Работа выполнена на кафедре английского языкознания филологического факультета ФГОУ ВПО "Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова".

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор, академик РАЕН Лейчик Владимир Моисеевич (ГОУ "Государственный институт русского языка им.А.С.Пушкина")

доктор филологических наук, профессор Новодранова Валентина Федоровна (ГОУ ВПО "Московский государственный медико-стоматологический университет")

доктор филологических наук, профессор Телегин

Лев Александрович (ГОУ ВПО "Московский

государственный областной университет")

Ведущая организация:

ГОУ ВПО "Московский государственный

лингвистический университет"

Защита состоится "___" ___________ 2010 г. на заседании диссертационного совета Д-501.001.80 при ФГОУ ВПО "Московский государственный университет им.М.В.Ломоносова" по адресу: 119991, Москва ГСП-1, Ленинские горы, I-ый учебный корпус гуманитарных факультетов, филологический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке филологического факультета МГУ им.М.В.Ломоносова.

Автореферат разослан "___" ___________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

профессор                                                                        Комова Т.А.

Еще в 1968 году один из создателей современного терминоведения Д.С.Лотте писал: "...В настоящее время наблюдается значительный рост интереса к практическому упорядочению терминологии во многих областях науки и техники, однако, имеется большая опасность "кустарного" подхода к этому вопросу. Всякий термин независимо от того, строится ли он для понятия нового или он призван заменить уже существующий термин, должен быть научно обоснован. Лишь при этих условиях терминологией будет выполняться та роль, которая ей предназначена – служить более совершенным орудием, при помощи которого мы оперируем научными понятиями"1.

Сегодня, хотя прошло более сорока лет, данное высказывание остается актуальным. При отсутствии строго аргументированной, в научном плане, терминологии невозможно плодотворное и успешное развитие ни одной науки или области знания. Неоспоримым является и тот факт, что именно терминология выполняет важнейшую роль в научном познании, являясь источником получения, накопления и хранения информации, а также средством ее передачи.

Следует отметить, что гуманитарные и общественно-политические науки существенно отличаются от наук технических и естественных. Более того, разделение наук на гуманитарные и общественно-политические – это детализация, введенная в последние годы. До недавних пор под гуманитарными науками понимали следующее: "гуманитарные науки – общественные науки и др. в отличие от естественных и точных (технических) наук" (Гаджиев,1994:11). По-видимому, можно говорить о том, что проблематика гуманитарных наук зиждется и обусловливается проблематикой общества и его истории. Итальянский мыслитель конца XVII-первой половины XVIII века Джамбаттиста Вико первым сформулировал постулат о том, что человеческая история отличается от естественной истории. Так называемыми "науками о духе", т.е. гуманитарными науками, занимались Иоганн-Иоахим Винкельман, Вильгельм Дильтей, Иоганн Гердер, Якоб Грим. Вильгельм Дильтей, в частности, включает в этот список юридическую мысль, политическую мысль, риторику, психологию, антропологию и литературу (Дильтей,1987:147). В одной из наиболее известных работ, посвященных этой тематике, в серию гуманитарных наук включаются: психология, лингвистика, социология, культурная антропология, философия, право, экономика (Авербух, 1977: 581).

В отечественной литературе данная проблематика представлена работами М.М.Бахтина, Д.С.Лихачева, М.А.Розова и других. Так, например, с точки зрения М.А.Розова, "...существующая устойчивая традиция противопоставления наук естественных и гуманитарных сохраняет свое значение до настоящего времени из-за методологических проблем гуманитарного познания" (Розов,1997:14).

Именно исходя из вышеперечисленных положений, терминологии искусствоведения, экономики, политологии и права рассматриваются в данной работе вместе, так как, с точки зрения методологии перевода терминов этих научных дисциплин, общие для них критерии превосходят частные, что дает право изучать и анализировать гуманитарную область знания в целом, выявляя присущие составляющим ее областям знания закономерности образования, функционирования и перевода терминов.

В процессе исследования терминологии гуманитарной области знания следует учитывать следующее:

-  реальность того факта, что методологические проблемы гуманитарных и общественно-политических наук связаны с проблемами анализа текста, который является непосредственным предметом гуманитарного знания;

-  важнейшей характеристикой гуманитарного знания является анализ смысла, который является сложным концептом;

-  понимание в целом зависит как от языкового, так и от внеязыкового контекста, т.е. от лингвистических и экстралингвистических (политических, социальных, экономических, исторических и так далее) факторов;

-  возможность множества интерпретаций трактовки каждой идеи;

-  факт существования множества интерпретаций для развития гуманитарного знания.

Необходимо отметить, что отличительной чертой современного этапа научного знания является тенденция к интеграции различных областей науки, что находит отражение, в первую очередь, в терминологии и выражается в заимствовании терминов в другие научные области или, иначе, в междисциплинарной омонимии, а также в изменении методологии изучения терминологии. В данной работе термин "методология" понимается и используется как "система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности" (Александрова, 1985: 3).

Одним из факторов, отрицательно влияющих на упорядочение терминологии, многие ученые (Налепин, 1975; Натансон, 1967; Нелюбин, 1987; Циткина, 1987; Гринев, 1990; Марчук, 1991; Лейчик,2009) считают многозначность терминов. Причин, которые объясняют явление многозначности терминов несколько: это и нехватка корневого словарного состава языка по сравнению с количеством научных понятий, и использование одного термина для дефиниции разных понятий, относящихся к одному и тому же явлению, и многие другие. Однако, одной из основных причин, вызывающих многозначность в терминосистеме, ученые единодушно называют неправомочное заимствование иноязычных терминов. В настоящее время поток таких "переводческих монстров" стал настолько велик, что даже неспециалисты обратили на него внимание. Так, в частности, российским правительством был принят закон "О русском языке как государственном языке Российской Федерации", где в статье 20, раздел 3 говорится следующее: "...В целях защиты русского языка как государственного языка Российской Федерации от неоправданного заимствования иноязычных слов, терминов и выражений, засоряющих русскую речь, используются соответствующие им слова, термины и выражения русского языка". Специалисты, в частности ученые-терминоведы, видят и другое решение проблемы. Наряду с другими функциями перевод обладает функцией социолингвистической, следовательно, именно перевод терминов можно использовать в качестве инструмента борьбы с перегруженностью языка иноязычными терминами.

Актуальность работы обусловлена этим фактором, а также и тем, что до настоящего времени не было разработано четкой методологии, регламентирующей перевод терминов, особенно при наличии в терминологии терминов-синонимов.

Роль переводов в мире неуклонно возрастает. По оценке, проведенной специалистами Бюро Переводов Европейского Союза, объем переводов в мире оценивается в денежном выражении примерно в 30 млрд. евро в год, причем каждый год этот объем увеличивается в среднем на 15%. Потребность в переводах растет пропорционально научно-техническому прогрессу. По данным статистики, объем научно-технического и коммерческого перевода составляет примерно 76% от всех типов переводимых текстов. С.В.Гринев утверждает, что до 75% времени, затрачиваемого на перевод, уходит на перевод терминов (Гринев, 1993: 258). Следовательно, неслучаен постоянный интерес переводчиков и терминоведов к проблемам перевода специальной лексики и, в первую очередь, к переводу терминов.

В предисловии к Словарю лингвистических терминов О.С.Ахманова указывает на существование проблемы перевода терминов и отмечает, что "это может быть стимулом для дальнейших разысканий в этой области" (Ахманова, 1968: 15).

Актуальной проблема перевода терминов в России является и потому, что в некоторых областях знания (например, в экономике) понятийный аппарат почти целиком заимствуется, и, следовательно, необходимо выражение этих понятий на русском языке. Нередко заимствованные англоязычные термины вытесняют устоявшиеся русскоязычные эквиваленты. Необходимо также привлечь внимание к засорению русского языка в целом и к засорению русской научной речи иноязычными словами и терминами, многие из которых не несут никакой функциональной нагрузки, существуя параллельно с синонимичными словами русского языка. Этим также обусловлена актуальность исследования.

Имеются серьезные обобщения относительно методологических основ науки о языке в целом и таких ее составляющих, как лингвистическая терминология (Ахманова, 1969, 1977; Гвишиани, 1984, 1985, 2008), лексическая и синтаксическая синтагматика (Тер-Минасова, 1980, 1981, 1986), лексическая семантика (Виноградов,1963,1972; Звегинцев,1957,1965; Самадов, 1984, 1994), словарный состав современного английского языка (Смирницкий,1956; Амосова,1963; Назарова, 1984, 1990, 1994, 2003). Уже не раз поднимался вопрос о методологических принципах описания разных видов бизнес-терминологии (Назарова, 2000, 2002, 2004, 2007; Буданова, 2007; Богородицкая, 2008). До последнего времени, однако, остаются открытыми методологические вопросы, связанные с переводом терминов гуманитарных и общественно-политических наук.

Основная цель данного исследования состоит в разработке основных методологических принципов перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук и определении параметров лингвистической и экстралингвистической обусловленности перевода; в комплексном изучении и описании методологии процесса перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук; в выявлении наиболее общих характерных лингвистических процессов, присущих исследуемым терминосистемам; в исследовании влияния лингвистических и экстралингвистических факторов на процесс перевода терминов.

Цель данного исследования, а именно выработка методологии перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук, определила необходимость решения следующих задач:

1.  выявить наиболее характерные для данных терминосистем лингвистические процессы и определить степень их влияния на перевод;

2.  выявить зависимость выбора эквивалента от способа образования и функционирования термина;

3.  определить степень влияния на перевод изменения значения термина;

4.  разработать методологические рекомендации в области перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук с учетом синхронного и диахронного аспектов проблемы;

5.  разработать методологию статистического исследования корпуса профессиональных текстов как способ выбора эквивалента;

6.  оптимизировать процесс перевода терминов-полисемантов и терминов-синонимов;

7.  выявить закономерности перевода терминов-словосочетаний;

8.  разработать новую классификацию "ложных друзей" переводчика с целью оптимизации процесса обучения и перевода данного лексического пласта;

9.  определить степень отрицательного влияния на системность терминологии в случае неверного способа перевода.

Научная новизна данной работы заключается в том, что в ней впервые четко формулируются основные положения методологии перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук. Введено новое понятие "лингвистически детерминированный эквивалент/экстралингвистически детерминированный эквивалент", которое оказывается базовым в методологии перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук. Новой является попытка противопоставления терминологических систем двух языков, а не отдельных пар терминов при выборе способа перевода. Разработанная методология предлагает фундаментальные, системные принципы перевода терминов – начиная от методологических установок перевода терминов, не зарегистрированных в словарях, до методики корпусного анализа текстов в случае существования эквивалентов-синонимов.

Как известно, разным видам перевода посвящено немало научно-исследовательских и практических работ, но по существу отсутствуют системные, концептуально выстроенные положения о методологических основах перевода терминологий разных областей знания. Изучение этого предмета значимо как с теоретической точки зрения, так и с практической: теория как система обобщений, с одной стороны, и собственно практическая деятельность по осуществлению перевода, с другой стороны, - неразрывно связаны между собой.

Теоретическая значимость диссертации, прежде всего, определяется тем, что она является продолжением и развитием проводимых исследований в области изучения лексической семантики, терминологии и терминографии. Методология как система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности неоднократно рассматривалась в научно-исследовательских и методических работах.

Данная диссертация, выполненная в русле исследований, проводимых известными российскими учеными, заполняет пробел в области изучения языка для специальных целей с точки зрения выработки методологических принципов и основ перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук.

Значимой с теоретической точки зрения является попытка применить накопленный опыт исследований в области терминологии к решению задач в области перевода. Соединение теоретических постулатов терминоведения и применение их в переводоведении дает возможность сформулировать основы методологии перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук и открывает дальнейшие перспективы исследования, а именно: детально разработать принципы перевода терминов для каждой области знания.

Таким образом, диссертационное исследование вносит свой вклад в терминоведение, в теорию перевода, переводоведение, а также в лексикографию и в сопоставительное изучение языков.

Практическая значимость диссертации обусловлена необходимостью дидактического осмысления процесса перевода терминов. В целях оптимизации процесса обучения переводу на основании разработанных теоретических положений в диссертации предлагается методология отбора терминов для обучения студентов определенному языку для специальных целей; разработаны принципы и методы обучения при переводе терминов-полисемантов и терминов-синонимов, терминологических сочетаний, "ложных друзей" переводчика.

Результаты исследования могут использоваться в теоретических курсах обучения переводу, при подготовке учебных пособий и словарей, в работе по систематизации, унификации и стандартизации терминологии.

Наиболее действенными методами исследования, которые позволят представить изучаемый лингвистический материал в единстве общего и отдельного, выявить закономерности переводческих процессов и разработать критерии качества перевода являются следующие: сравнительно-сопоставительный метод, метод синхронного/диахронного анализа, метод структурно-семантического анализа; метод сопоставления дефиниций, метод контекстуального анализа, статистический метод определения количественных и процентных характеристик исследования корпуса текстов, социолингвистический метод корреляции языковых и социальных явлений.

В соответствии с общими целями, сформулированными задачами и избранными методами исследования на защиту выносятся следующие положения:

1.  При выборе способа перевода терминов необходимо сопоставительное изучение терминологических систем двух языков, а не сопоставление отдельных пар терминов.

2.  Установленные методологические системные основы перевода терминов требуют учитывать наряду с синхронным и диахронный аспект, который оказывает непосредственное влияние на системность терминологии и, следовательно, опосредованное влияние на способ выбора эквивалента. Применение диахронного подхода способствует раскрытию семантики термина в переводе с учетом различных процессов, претерпеваемых термином: терминологизация, детерминологизация, ретерминологизация.

3.  Введение нового понятия "лингвистически детерминированный эквивалент/экстралингвистически детерминированный эквивалент" помогает концептуально выстроить и системно сформулировать методологические принципы перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук.

4.  Неверно выбранный способ перевода приводит либо к полному искажению семантики термина, либо к ничем не обоснованному сужению его значения, что оказывает отрицательное влияние на системность терминологии.

5  Функционально-семантический уровень эквивалентности является основополагающим и ведущим: только сходство содержания при относительной независимости от формы может служить критерием оценки перевода.

6.  Процесс интернационализации терминологии, который всецело способствует упорядочению терминологических систем, следует отделять от процесса беспереводного заимствования терминов, который разрушает родовидовые связи терминологических систем, что, в свою очередь, препятствует упорядочению терминологий.

7.  Гуманитарные и общественно-политические науки существенно зависят от экстралингвистических социокультурных факторов, что порождает множественность интерпретаций, как самой идеи/концепции, так и терминов, вербализующих эти концепции. В том числе: в гуманитарных науках – в особенности в искусствоведении – характерно появление авторских терминов, большая часть которых остается в пределах той или иной школы или направления, а меньшая выходит за рамки данной школы и закрепляется в терминосистеме.

8.  При существовании нескольких эквивалентных вариантов перевода одного термина целесообразно опираться на репрезентативный корпус текстов, статистически определяя постоянную/относительную частотность употребления того или иного термина в профессиональной речи.

9.  Так как методология является системой принципов организации не только теоретической, но и практической деятельности, то в целях оптимизации процесса обучения переводу предлагаются следующие методики:

-  построение понятийной системы изучаемой области знания, что обеспечивает глубину понимания предметной области, взаимосвязь понятий и терминов, логику построения терминосистемы;

-  проведение структурно-семантического анализа с целью обнаружения дифференциальных сем при обучении переводу терминов-синонимов. Изучение коллокаций терминов-синонимов существенно способствует оптимизации процесса обучения. Проведение структурно-семантического анализа при переводе терминологических атрибутивных сочетаний снимает ряд переводческих трудностей, обусловленных различными причинами: полисемантическим характером терминологических единиц, метафорическим переносом значения, многокомпонентным составом;

-  введение новой классификации "ложных друзей" переводчика; изучение данного лексического пласта с учетом новой классификации, снятие трудностей перевода посредством изучения коллокаций.

Материалом для исследования послужили наиболее авторитетные терминологические словари по ряду дисциплин. Общее количество исследованных терминов искусствоведения составляет 3000; экономические термины: свыше 4500; в области политологии и права: 3400 и 4750 соответственно, а также современные публикации специалистов в этих областях (свыше 350 п.л.), электронные версии профессиональных журналов и интернет-сайты крупнейших компаний (свыше 150).

Результаты проведенного исследования были апробированы на конференции "Ахмановские чтения": Новые исследования в современной лингвистике(1998); "Ломоносовские чтения" (2002, 2005, 2007); "Федоровские чтения"(2008); на международных конференциях:"LATEUM"(2004), Всемирном конгрессе переводчиков (Барселона, 2000); IATEFL EAST (Пловдив, Болгария, 2001); 4-ой Международной конференции по переводу "Critical Link" (Копенгаген, 2004); конференции ассоциации переводчиков Европейского Союза "Interpreting in the Community" (Амстердам, 2008).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, которые делятся на параграфы, заключения, списка использованной литературы, словарей и источников анализируемого материала.

Во введении разъясняется сущность поставленной проблемы, обосновываются актуальность избранной темы, ее новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются цели и задачи исследования.

Глава I. "Теоретические основы исследования терминологических систем и перевода терминов" посвящена истории лингвистических исследований в области терминоведения и переводоведения, а также обсуждению проблем методологии.

Для плодотворного развития науки необходимо не только создание новых категорий и понятий на основе образного отражения действительности, но и научное общение ученых, представляющих данную область знания. Научное общение только тогда является продуктивным, когда общающиеся в полной мере владеют метаязыком данной области знания, что невозможно без создания средств этого общения, то есть без разработки особого метаязыка, в основе которого находится единая система понятий, причем системы терминов отражают системность понятий той или иной области знания.

§ 1 Главы I "Методологические основы исследования лексической семантики" посвящен исследованию проблем лексикологии. Современная лексическая семантика уходит своими корнями в ряд лингвистических и смежных с ними дисциплин, таких как, например, лексикография, чьи практические потребности постоянно ставили теоретическую семантику перед необходимостью создать аппарат для исчерпывающего толкования лексических значений, характеристики лексической и синтаксической сочетаемости слов, описания их семантических связей с другими словами и т.п.

Лексикология требует, прежде всего, ответа на вопрос, ч т о слова значат. Между тем теоретическая семантика предшествующей эпохи занималась почти исключительно вопросом о том, к а к слова значат. Именно этому посвящено учение о способах развития значений – сужении и расширении, дифференциации и атракции, метафоре и метонимии и т.п., а также более тонкие наблюдения над направлением переносов – от пространственных значений – к временным, от nomina anatomica – к именам физических предметов, от названий свойств, воспринимаемых осязанием, обонянием и вкусом, – к названиям свойств, воспринимаемых зрением или слухом, но не наоборот; и ряд других.

Семантика и лексикография долгое время развивались независимо друг от друга. Как свидетельствует Л.В.Щерба, "…лингвистика 19 в., увлеченная открытиями Боппа, Гримма, Раска и др., как правило, вовсе не интересовалась вопросами теории лексикографии"2. Однако в целом для лингвистики 20 века характерно встречное развитие семантики и лексикографии, отразившееся в работах таких замечательных языковедов, какими были В.В.Виноградов, Л.В.Щерба, Ш.Балли, Э.Сэпир, К.Эрдман, Дж.Фёрс.

Новый взгляд на проблему лексической семантики с позиции методологии предлагается Т.Б.Назаровой и Б.А.Самадовым. Авторы не противопоставляют лексикографию и идеографию, а доказывают их диалектическое единство, необходимое для планомерного и организованного описания словарного состава естественного человеческого языка. Авторы приходят к выводу о том, что "при выполнении семасиологических исследований языковеды, к сожалению, не принимают во внимание существующие тематические классификации. Даже наиболее очевидные из выделенных тематических групп не всегда используются при выборе непосредственного предмета изучения. Между тем плодотворное изучение проблем "системности" лексики настоятельно требует такой организации работы, которая обеспечивала бы планомерное исследование тематических групп. Иными словами, языковедам следует постоянно помнить о недопустимости разрыва лексикологии и идеографии. Оба направления должны развиваться одновременно, в неразрывной связи и взаимодействии. Только тогда мы можем рассчитывать на эффективное, систематическое и организованное описание словарного состава естественного человеческого языка"3.

В § 2 "Исследования в области лингвистической терминологии" анализируются работы видных российских ученых. Начало было положено О.С.Ахмановой и продолжено ее учениками. Исследования в области лингвистической терминологии в течение ряда лет проводятся Н.Б.Гвишиани, а также ее учениками и последователями: Л.А.Чернышовой, Л.Н.Никулиной, М.М.Ляховицер, А.С.Гринштейн и другими.

Анализируя методологию изучения лингвистический терминологии, Н.Б.Гвишиани отмечает, что в металингвистике особое значение приобретает именно второй уровень в организации научного процесса - уровень понятий и категорий, которые в систематизированном виде представляют "лингвистическое мировоззрение" языковеда. Данная система понятий находит отражение в соответствующем метаязыке, являющемся средством ее объективации. Научное общение невозможно без использования определенного набора терминологических обозначений, отражающих соответствующие понятия. В отличие от номенклатуры как совокупности названий (наименований) тех или иных объектов, единицы метаязыка выражают наиболее общие понятия и категории, составляющие методологическую основу данного научного направления. "Для того, чтобы научное (метаязыковое) общение стало возможным, необходимо ясно представить себе ту общую методологию, которая определяет весь ход научного процесса. Иначе говоря, пользуясь в своей научной речи определенной терминологией, ученый обнаруживает принадлежность к тому или другому научному направлению. Именно поэтому так важно быть последовательным в употреблении метаязыка и избегать смешения в пределах одного исследования и шире - в масштабах единой языковедческой теории разнородных метаязыковых систем"4.

Н.Б.Гвишиани приходит к выводу о том, что предметом языкознания как части филологии является естественный человеческий язык в его многообразных речевых воспроизведениях. Именно такое понимание предмета языкознания как науки может быть основой продуктивного научного общения. Сведение естественного языка к набору логических суждений приводит к искажению самой его природы (онтологии) как социально-исторического явления, служащего основным средством общения между людьми. Таким образом, лингвистическая терминология является открытой системой, постоянно пополняющейся новообразованиями. Это объясняется возникновением и развитием новых направлений в лингвистике, новых методов лингвистического исследования. Кроме того, наблюдается взаимодействие с терминосистемами других языков.

§ 3 Главы I "Исследования в области терминологий гуманитарных и общественно-политических наук" посвящен исследованию и анализу многочисленных работ в области терминологии.

Большое значение для теоретического осмысления проблем, связанных с изучением терминологий гуманитарных наук, имеют общие принципы и методы терминологических исследований, изложенные в трудах русских ученых: Г.О.Винокура, А.А.Реформатского, Д.С.Лотте, О.С.Ахмановой, А.Н.Полторацкого, В.М.Лейчика, Н.Б.Гвишиани, Т.Б.Назаровой, С.В.Гринева, Л.Л.Нелюбина, В.Ф.Новодрановой, Ф.А.Циткиной, С.Д.Шелова, В.А.Татаринова, Л.А.Манерко, Л.М.Алексеевой и других.

Значительный опыт терминологических исследований накоплен на кафедре английского языкознания филологического факультета МГУ. В работах О.С.Ахмановой, Н.Б.Гвишиани, Т.Б.Назаровой, Ю.В.Палиевской, С.3.Ноги, Л.В.Буковской, А.С.Гринштейн, Л.Н.Никулиной, М.Л.Ляховицер, И.В.Бондаренко, Е.В.Филипповой, В.П.Лапшиной, Л.А.Чернышовой, А.Г.Анисимовой и др. исследуются особенности терминологий гуманитарных и общественно-политических наук.

По своему характеру настоящая работа является продолжением и развитием терминологических исследований, выполненных на кафедре английского языкознания филологического факультета МГУ.

Анализ целого ряда исследований показал следующее: задачи, стоящие перед гуманитарными и общественно-политическими науками, отражают проблематику общества. Следовательно, терминология гуманитарных и общественно-политических наук существенно зависит от социокультурных факторов. Существует возможность множественности интерпретаций как самой идеи, так и терминов, задействованных для выражения этой идеи.

Если в естественных науках объект исследования существует помимо человека, то в гуманитарных науках, напротив, исследователь имеет дело с объектом, который непосредственно связан с человеком, с его общественным бытием, с его деятельностью (творческой, коммерческой и т.д.). Следовательно, в гуманитарных и общественно-политических науках термин – явление более индивидуальное и мировоззренческое, напрямую зависящее от определенной системы взглядов, научных убеждений или собственной логики исследователя. В гуманитарных и общественно-политических науках зачастую появляются авторские термины, некоторая часть которых выходит за рамки употребления автора и школы, которую он представляет, и закрепляется в терминосистеме. Однако большая часть авторских терминов остается в пределах той или иной работы, нередко затрудняя понимание. Кроме этого, терминологии гуманитарных наук свойственна также авторская трактовка понимания терминов, что особенно характерно для "творческих" терминосистем – литературоведения, искусствоведения и т.п.

В целом, изучение терминологии направлено на оптимизацию данной лексической системы, т.е. придание ей большей четкости и упорядоченности в плане уменьшения многозначности. Для сопоставительного исследования терминов гуманитарных и общественно-политических наук была выбрана система методов в рамках сопоставительного терминоведения, где для установления корреляций в системе сходств и различий сопоставляемых терминосистем используются структурно-сопоставительный, дефинитивный и контекстологический анализ, а также анализ морфологических и семантико-функциональных параметров терминов.

Детальные и глубокие исследования лингвистической терминологии (Н.Б.Гвишиани) и лексического состава делового английского (Т.Б.Назарова) внесли большой вклад в терминоведение. Однако такая гуманитарная область, как искусствоведение, а также общественно-политические науки – политология, экономика и право, пока не подвергались столь детальному изучению.

§ 4 Главы I "Исследования в области перевода терминов" посвящен анализу работ, проблематика которых так или иначе связана с переводом терминов.

Различным вопросам специфики терминов и проблемам их перевода посвящено большое количество научных трудов таких авторитетных отечественных и зарубежных лингвистов, как Л.В.Щерба, Л.С.Бархударов, Д.С.Лотте, А.В.Фёдоров, Л.Л.Нелюбин, В.М.Лейчик, С.В.Гринев, О.С.Ахманова, В.С.Виноградов, В.Н.Комиссаров, Р.А.Будагов, Ю.А.Найда, Р.О.Якобсон, Я.И.Рецкер, В.Г.Гак, А.Д.Швейцер, Р.К.Миньяр-Белоручев, К.Я.Авербух, Ю.Н.Марчук, В.А.Татаринов, А.В.Суперанская, Л.К.Латышев, А.Нойберг, А.Л.Пумпянский, К.Райс, Э.Ф.Скороходько, М.А.К.Хэллидей, М.Я.Цвиллинг.

Исследовательскую работу в области решения проблем перевода научно-технических текстов продолжили Ф.А.Циткина, Л.И.Борисова, М.Ю.Дыховичная, А.М.Ерогова, Т.И.Гуськова, Г.М.Зиборова,Т.В.Корсакова, И.В.Лесниковская, Н.Н.Миронова, С.В.Сахневич, О.В.Довбыш и др. Несмотря на различные исследования в области перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук (Загидуллин,1994; Сенникова,1998; Потапов,2000; Орлова,2001; Селиверстова,2003; Алексеева,2004; Филиппова,2007), вопрос сопоставления целых терминологических систем двух языков и изучения параллелей и расхождений между ними с позиций теории перевода относится к наименее разработанным. Выявление тех или иных расхождений между единичными терминами двух (или более) языков оказывается недостаточным; расхождения могут иметь более глубокие корни и служить лишь своего рода "внешним сигналом" более сложных внутренних, структурных расхождений в пределах систем терминов двух языков.

§ 5 Главы I "Отличие терминосистем гуманитарных и общественно-политических наук от терминосистем технических и естественных наук" посвящен детальному анализу терминологических систем искусствоведения, политологии, экономики и права. Анализ показал, что в отличие от терминосистем технических и естественных наук в науках гуманитарного профиля большинство терминов консубстанционально.

При строгом соотношении слов с теми понятиями и объектами, которые они обозначают в данной отрасли знания, можно говорить о принадлежности их к особой семиотической системе, т.е. к терминосистеме. Следовательно, одно из важнейших требований, предъявляемых к дефиниции термина – это указание в самой дефиниции на место термина в системе.

Принцип системности означает, что каждый термин имеет значение, не совпадающее со значением других элементов данной системы. Установление системного характера объекта предполагает выявление в составе целого связей (отношений) между отдельными частями этого целого и установление правильной иерархии связей. Хотя постулат о системном характере термина сформулирован в целом ряде исследований (Вопросы патентной терминологии,1973; Гринев,1977; Циткина,1987; Лейчик,2006), он не всегда находит отражение в лексикографической практике. Так, во множестве словарных дефиниций отсутствует указание на соотнесенность термина и означаемого им понятия с определенной системой понятий, а сам термин выступает только как обозначение отдельного понятия, не связанного с другими понятиями. До сих пор существует разрыв между терминологическими исследованиями и лексикографической практикой оформления терминосистем. В предисловии к Словарю лингвистических терминов О.С.Ахманова указывает на то, что "...терминология данной научной области – это не просто список терминов, а семиологическое выражение определенной системы понятий, которое, в свою очередь, отражает определенное научное мировоззрение" (Ахманова, 1968:9). Большинство же словарей гуманитарных наук не представляет терминологию как определенную систему, а являет собой лишь алфавитный перечень терминоединиц.

Принципиальных различий между терминами гуманитарных и негуманитарных наук не наблюдается, однако в гуманитарных науках термин – явление более индивидуальное и мировоззренческое по своей природе и, следовательно, в своем значении он несколько отличен от термина негуманитарных наук.

При любой попытке систематизации терминологии важнейшим аспектом исследования является фактор системности, в некоторых случаях понимаемый как взаимосвязь понятий определенной области знания.

Существуют, однако, такие терминосистемы, где, как показали исследования ряда ученых (А.Г.Анисимова, Н.А.Лукьянова, Н.П.Тимофеева и др.), онтологическое единство рационального и эмоционального в мышлении получило лингвистическое выражение в единстве денотативного и эмотивного аспектов значения. Поэтому в терминах, как и в общеупотребительных словах и словосочетаниях, присутствуют денотативный, сигнификативный и коннотативный компоненты значения. Очевидно, что перераспределение данных компонентов значения внутри этих единиц происходит по-разному. В терминах и терминологических сочетаниях наблюдается более тесная связь с денотатом, и поэтому коннотативный компонент в их семантике является менее существенным, хотя и необходимым.

Системность терминологии проявляется через содержательно-языковые и формально-языковые признаки (Лейчик,2006:121).Содержательно-языковые признаки выражаются посредством иерархических отношений, т.е через.выделение терминов, выражающих понятия разных ступеней абстрактности (Канделаки,1977; Лейчик,2002), отношения целого и частного, причины и следствия и т.п. Формально-языковые признаки реализуются лингвистически: отношения родо-видовой иерархии или genus proximum et differentia specifica (Ахманова,1969,1976,1977), выражение антонимических связей, деривационная способность – образование терминов на основе характерных для данной системы моделей, морфолого-синтаксическая повторяемость при создании терминов-словосочетаний, превалирующее количество терминов определенной (абстрактной/конкретной) семантики. Исследование показало, что все изученные терминологии обладают, хотя и разной степени, вышеперечисленными признаками, и, следовательно, являются терминологическими системами.

В Главе II "Зависимость выбора эквивалента от способа образования и функционирования термина" рассматриваются способы образования терминов и предлагаются методы перевода терминов не зарегистрированных в словарях; разрабатывается методология выбора эквивалента термина, если словари включают несколько вариантов перевода.

В § 1 Главы II "Уровни эквивалентности и типы лексических соответствий" раскрывается сущность перевода, который, в силу многозначности самого термина "перевод", является объектом изучения таких наук, как философия и психология, психолингвистика и компьютерная лингвистика, стилистика и литературоведение, контрастивная лингвистика и многие другие.

Существующие точки зрения на понятие "эквивалент" чрезвычайно разнообразны. Так, исследователями выделяются эквиваленты: абсолютные, относительные, полные, частичные, прямые, условные, постоянные, контекстуальные, формальные, функциональные, смысловые, ситуационные, выборочные, узуальные, окказиональные, моноэквиваленты, псевдоэквиваленты, ложные эквиваленты и т.п. Нередко под один и тот же термин разными авторами подводятся различные понятия. Поэтому важно разобраться не только (и не столько) в самих терминах, сколько в подходах исследователей различных направлений к проблеме межъязыковой переводческой эквивалентности (Бархударов, 1962; Ванников, 1970; Васева, 1982; Гальперин, 1981; Комиссаров, 1980; Латышев, 1983; Рецкер, 1974; Циткина,1988; Лемов,2000; Ивина,2003; Алексеева,2003; Зяблова,2004, Ястржембская,2006; Гурин,2008.

Установлено, что системные связи слов могут оказывать существенное влияние как на перевод, так и на выбор эквивалента. Для переводчика важно знать не только значение слова, но и его отношения с другими словами этого же семантического поля, его значимость. Без учета значимости нельзя было бы изучать лексическое значение слова, поскольку в таком случае значение слова следовало бы рассматривать вне системы языка и изучать не как лингвистическую категорию, а как категорию, например, логики.

Следует различать многозначные термины, т.е. термины, которые имеют несколько значений в рамках одной терминологической системы:

fund(s)        1. запас, резерв;

                       2. фонд;

               3. капитал;

               4. государственные ценные бумаги.

и однозначные термины, которые переводятся на русский язык двумя или более терминами.

В последнем случае мы имеем дело с вариантными соответствиями:

corporation – корпорация, объединение;

creditor – кредитор, заимодавец;

defrayal – оплата, платеж и т.п.

Следует отметить, что однозначный и однопереводной термин не всегда представляет собой некую постоянную величину. С точки зрения синхронии - возможно, но для конкретного отрезка времени. С точки зрения диахронии, в результате определенных изменений либо в языке перевода, либо в самой области знания возможно появление других вариантов или дублетов. Такие изменения могут происходить многократно. Более того, даже при синхронном подходе, один и тот же термин может выступать и как однопереводной, и как разнопереводной – в зависимости от позиции автора-составителя словаря.

Особый интерес представляет вопрос эквивалентности схожих по форме единиц двух языков. Этот вопрос имеет два решения:

1.  Схожие по форме единицы оказываются эквивалентными также и в функционально-смысловом отношении. Такие слова могут быть транслитерированными формами, кальками, интернациональными терминами.

2.  Вопрос эквивалентности схожих по форме единиц решается, в частности, при анализе так называемых "ложных друзей" переводчика (термин "ложные друзья" переводчика был впервые введен в конце 20-х – начале 30-х годов французскими учеными М.Кесслером, Ж.Дерокиньи, Ф.Буало). Например:

актуальный                - topical, pressing, relevant, immediate, important;

                              (не "actual");

диверсия                - subversion, sabotage (не "diversion");

конкретный                - actual, specific, positive, definite (не "concrete");

адресный                - targeted, specific (не "addressed").

В настоящем исследовании под термином "эквивалент" будет пониматься терминологическая единица (термин или термин-словосочетание), тождественная по содержанию, но не обязательно по форме, и обеспечивающая коммуникативный эффект и адекватность перевода.

В § 2 Главы II "Основные способы перевода терминов" анализируются различные подходы и способы перевода терминов.

В западной науке предлагаются четыре метода перевода терминов, которым присущи специфические характеристики соответствующего иностранного языка: использование функционального эквивалента, свойственного культурным и языковым традициям страны ("cultural/functional equivalent"); буквальный перевод каждого слова ("translating word by word"); заимствование оригинального термина языка-источника ("transcribing (i.e. borrowing the SL term")); создание неологизма ("neologising").

Российскими учеными выделяются следующие способы перевода терминов:подбор лексического эквивалента, беспереводное заимствование (транскрипция/транслитерация), калькирование, трансформационный перевод, описательный перевод/интерпретация.

За последние годы беспереводное заимствование (транскрипция/ транслитерация) при передаче терминов (и особенно терминов гуманитарных и общественно-политических наук) получило большое распространение. Профит, лобби, паблисити, имидж-мейкер, ноу-хау, превентивный (удар), пиар, менеджер, овердрафт, консорциум, индоссант и т.п. – вот лишь небольшой перечень примеров данного явления. Единственным преимуществом данного способа перевода, с нашей точки зрения, является краткость, "удобство" употребления. Однако необходимо отметить, что беспереводная передача ряда терминов не всегда оправдана.

Так, например, термин "leasing", который является видовым термином родового термина "lease" – аренда, сдача внаем. Помимо видового термина "leasing" существует еще целый ряд видовых терминов:

leasing arrangement – договор аренды;

financial lease финансовая аренда;

to let out on lease сдавать в аренду;

to take a/on lease - брать в аренду;

leasehold пользование на правах аренды;

leasehold interest арендное право;

leaseholds арендованное имущество;

leaseholder арендатор;

leasing лизинг (Загорская, Петроченко, 1992: 170).

В приведенном выше ряду видовых терминов лишь последний переведен методом беспереводного заимствования, хотя в русском языке имеется уже сложившийся и закрепившийся перевод этого термина – "долгосрочная аренда". В этом случае совершенно очевидно, что данный эквивалент является экстралингвистически детерминированным. Причины выбора экстралингвистически детерминированного эквивалента, а не лингвистически детерминированного могут быть весьма различны: экономические, политические, культурологические и прочие. Однако результат остается неизменным – нарушается принцип системности в терминологии.

Применение способа беспереводного заимствования без сопоставления терминосистем приводит к тому, что в русском языке появляются "языковые монстры" – новообразования, которые засоряют русский язык, такие как, например: анонсер, хэппинер, комплайенс-контролер, девелоперский, хеджирование, пэйинг, атрактор, секьюритизация, овердрафт, рефьюж и многие другие. Объем значения таких "переводческих монстров" зачастую не совпадает с объемом значения оригинального термина.

Вводимое в диссертации понятие "лингвистически детерминированный эквивалент/экстралингвистически детерминированный эквивалент" помогает решить эту проблему с точки зрения методологии, обеспечивая системное и концептуально выстроенное суждение о методологии перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук.

Необходимо отметить, что переводческий прием беспереводного заимствования таит в себе и определенную опасность, так как в языке перевода зачастую не раскрываются значения данного термина. Примером может послужить термин "subsidiarity".

В терминологическом словаре политических терминов дается следующее определение: "Principle of appropriate responsibility at appropriate levels. This states that anything which can be done by those at lower levels of responsibility must not the done by those at higher levels"(Comfort Nicolas. Brewer's Politics Dictionary, 1995:253), а "principle of subsidiarity" определяется как "the action that must always be taken at the lowest possible administrative level". Другими словами, термин "subsidiarity" означает децентрализацию власти в ЕС за счет передачи права принятия решений на как можно более низкие уровни правления. Причем это понятие имеет различные оттенки значения для представителей различных региональных, культурных, социальных или этнических слоев общества. Так, для законодателей оно напрямую связано с развитием принципа федерализма, что означает, что все полномочия, не принадлежащие официально к сфере деятельности центра, автоматически подпадают под юрисдикцию стран – членов ЕС. А для экономиста понятие "subsidiarity" является важнейшей характеристикой, соответственно, экономической составляющей принципа федерализма.

Этот пример еще раз демонстрирует тот случай, когда проблемы адекватной передачи плана выражения и плана содержания термина пересекаются и перед лингвистом стоит задача попытаться найти русский термин с такими же денотативными значениями, который был бы понятен максимальному числу русскоговорящих людей. Поэтому, хотя "subsidiarity" нередко переводится как "субсидиарность", что неудачно, поскольку правомерно было бы принять как более понятный вариант перевода словосочетание "делегирование полномочий", учитывая данное выше определение и пояснение смысла этого понятия.

Необходимо отметить, что большинство терминов гуманитарных наук было заимствовано из общелитературного языка, причем их значение сузилось по сравнению с семантическим объемом слов общелитературного языка, а дефиниции уточнились и детализировались. Однако существует ряд терминов, которые также были заимствованы из общелитературного языка, но с течением времени полностью переосмыслились, приобрели совершенно новое значение, став полноправными терминами, которые входят в "картину мира" профессионалов той или иной области знания.

Примером может послужить искусствоведческий термин "Вreakfast piece", внутренняя форма которого кажется предельно ясной. Словари дают его транслитерированный вариант, что не проясняет его смысла. На самом деле дефиниция этого термина такова: Breakfast piece – a still life showing various items of food and drink, usually piled up in some disorder. The term is often reserved for Dutch 17th century paintings of this type, especially those of the Haarlem school"5.

Таким образом, неверно выбранный метод перевода зачастую приводит либо к полному искажению семантики термина, либо к ничем не обоснованному сужению его значения. Более того, если в русском языке уже существует закрепившийся термин, который выражает то же понятие (явление, процесс, отношения, предмет и т.д.), то в терминологии соответствующей дисциплины происходят определенные негативные явления, например: если некий термин является моносемантическим, то он становится разнопереводным, т.е. в русском языке ему соответствуют несколько терминов – это явление разрушает терминосистему.

Вышеописанное явление неверного выбора метода перевода следует строго отличать от процесса интернационализации лексики, который обусловлен в настоящее время как особыми социально-экономическими условиями (как, например, созданием единых экономических зон – например, "Европейский Союз"), так и общим ростом научно-технического прогресса.

Хотя интернационализмы (слова, совпадающие или близкие по форме и содержанию) присутствуют во всех языках, необходимо отметить, что нельзя не учитывать особенности национальных языков. Случаи, когда в ряду интернациональных терминов обнаруживается термин, развившийся на основе того или иного национального языка, весьма нередки.

Метод беспереводного заимствования приводит еще к одному, довольно опасному, с точки зрения лингвистики, явлению – появлению "ложных друзей" переводчика. Большую трудность для переводчика представляют тогда те термины, которые заимствуются/употребляются только в одном из своих значений, причем зачастую не в самом частотном.

Нередко интернационализмы приобретают в русском языке эмоциональную окраску (в исследованном материале чаще пейоративную, чем амелиоративную коннотацию), которая отсутствует в оригинальном термине. Также нередки случаи, когда при использовании переводческого приема беспереводного заимствования не удается раскрыть значение того или иного термина.

Калькирование, как способ перевода, применяется, когда внутренняя форма английского термина отчетливо ясна, но именно в терминосистемах гуманитарных и общественно-политических наук внутренняя форма может быть обманчивой. Так, например, экономический термин "snake in the tunnel" зачастую переводится как "змея в туннеле". Между тем, значение этого термина таково: "валютный режим 1972-1973 гг. для стран Европейского Союза, названный так, поскольку колебания между курсами валют 6 стран – членов ЕС допускались в очень малом диапазоне, как движение змеи в трубе" (Азрилиян, 1999: 431).

Выявлены определенные закономерности перевода на русский язык терминов-словосочетаний с учетом структурно-типологических особенностей английского и русского языков, а именно следующие сочетания:

1.  прилагательное/причастие + существительное (government assets-государственные авуары);

2.  существительное в именительном падеже + существительное в родительном падеже (loyalty check-проверка благонадежности);

3.  существительное + предложный оборот (poll tax-налог на избирателя).

Собственно метод калькирования не всегда раскрывает значение переводимого слова, так как сложные/составные термины или термины- словосочетания нередко имеют значение, не равное сумме значений их компонентов, следовательно, в терминологии значение термина или термина- словосочетания в целом может остаться нераскрытым:  shadow cabinet – теневой кабинет;

  backbencher – заднескамеечник;

  bomb-sitter - участник сидячей забастовки,

направленной против гонки вооружения.

 

Исследование показало, что трансформационный перевод используется в терминологиях гуманитарных и общественно-политических наук, когда англоязычный термин не имеет в русском языке точного соответствия, например: Commonwealth Nations – Страны Содружества.

Такой метод в основном характерен для политических терминов. В отношении экономической терминологии перевод производится либо за счет укрепившегося в языке аналога, либо с применением методов транскрипции/транслитерации.

При использовании метода описательного/интерпретирующего перевода полностью раскрывается исходное значение, однако имеется серьезный недостаток: перевод зачастую оказывается весьма громоздким:

vindictive – (юр.) денежное возмещение ущерба в виде наказания ответчика;

landslide – (полит.) победа на выборах с большим перевесом голосов.

Еще в 1925 г. в своей работе "Краткое введение в науку о языке" Д.Н.Ушаков писал: "Всякие изменения в фактах языка возникают в индивидуальном языке отдельных лиц, а затем или исчезают, или захватывают все большие и большие круги говорящих".

В нашем случае переводчик и является творцом этого "индивидуального" языка перевода, а результат его труда – слово (или термин) получает распространение, захватывая "все большие и большие круги говорящих". Именно поэтому, выполняя Болонские соглашения, мы теперь вынуждены "развивать компетенции" и заниматься "академической деятельностью" (а не научной работой). Закон обязывает нас исполнять его - как бы плохо текст этого закона ни был переведен.

Далее в работе анализируется влияние контекста на выбор эквивалента. Для многозначных терминов именно контекст является определяющим. Однако нередки случаи, когда контекстуальный эквивалент подбирается самим переводчиком: такое значение не зарегистрировано ни в одном из англо-русских терминологических словарей, как например, экономический термин equity.

Equity: noun 1) the value of a company which is the property of its shareholders (the company's assets less its liabilities, not including the ordinary share capital); 2) the ordinary shares in a company; 3) the value of an asset, such as a house, less any mortgage on it.

В имеющихся (и весьма авторитетных) словарях6 зафиксированы следующие варианты: маржа; доля акционера в средствах предприятия; обыкновенная акция; акция без фиксированного дивиденда.

Однако в официальном7 переводе читаем: Shareholders' equity also increased last year by 21,3% to 2.124.282 pounds…

Собственный капитал увеличился на 21,3% и составил 2.124.282 фунта стерлингов.

Нередки подобные случаи в переводах в области права, например:

If one of the parties, duly notified under these Rules, fails to appear at a hearing, without showing sufficient cause for such failure, the arbitral tribunal may proceed with the arbitration.

Если одна из сторон, будучи должным образом уведомлена в соответствии с настоящим регламентом, не является на заседание без указания уважительной причины, арбитражный суд может продолжить разбирательство.

Термин "sufficient cause" встречается почти в каждом втором юридическом документе. Исторически сложилось так, что словари8 фиксируют лишь следующие значения: "достаточная причина", "достаточное основание". Эквивалент "уважительная причина", хотя и частотен в употреблении, еще не обрел свое место в словарях.

Зачастую переводчика удовлетворяют эквиваленты, данные в словарях, хотя нередки случаи, когда многозначные термины, которые представлены в словарях многочисленными эквивалентами, все же представляют собой проблему: переводчику приходится, исходя из контекста, выбирать или самостоятельно изобретать эквивалент. Например, юридический термин "claim" имеет следующие эквиваленты:

Claim - 1. An assertion that one is entitled to something. 2. Also called claim for relief. In the federal courts and many states, an assertion of facts that, if true, would legally entitle the claimant to judgment in a civil case. 3. An apparent or actual right to receive something by way of a lawsuit9.

Claim - 1. Требование, право требования, претензия, заявление права, правопритязание, рекламация, иск. 2. Утверждение, заявление, ссылка, предлог. 3. Патентная формула, формула изобретения, пункт патентной формулы или формулы изобретения. 4. Горный отвод, участок, отведенный под разработку недр10.

Не говоря уже о том, что значения термина из русско-английского словаря не совпадают с вариантами англо-русского словаря, этот термин нередко употребляется следующим образом:

The statement of claim shall include the following particulars: a statement of facts supporting the claim. - Исковое заявление должно включать: изложение обстоятельств, подтверждающих исковые требования.

In his statement of defense, or at a later stage in the arbitral proceedings if the arbitral tribunal decides that the delay was justified under the circumstances, the respondent may make a counter-claim arising out of the same contract or rely on a claim arising out of the same contract for the purpose of a set-off - В своих заявлениях по иску или на более поздней стадии процесса если арбитражный суд признает, что при данных обстоятельствах задержка была оправданной, ответчик может предъявить встречный иск, вытекающий из того же договора, или заявить требование, вытекающее из того же договора, в целях зачета.

The notice of arbitration shall include the following: the general nature of the claim and an indication of the amount involved, if any. - Уведомление об арбитраже должно включать: изложение в общей форме характера спора и определение, в соответствующем случае, размера спорной суммы.

Следует отметить, что последний случай - один из самых частотных. Если бы  сопоставлялись терминологические системы, а не отдельные пары терминов, то русскоязычный юридический термин «спор» обрел бы свое англоязычное соответствие «claim».

В § 3 Главы II "Сравнительный анализ процесса образования терминов в английском и русском языке" анализируются способы образования терминов в исследуемых терминосистемах. Продуктивным способом создания новых слов является семантический или (по другой классификации) лексико-семантический. Что касается, например, терминологии искусствоведения, то можно сказать, что большая часть этой терминосистемы состоит из слов общелитературного языка, которые приобретают более узкое терминологическое значение. Детальный анализ картотеки, состоящей из 3000 терминов, показал, что консубстанциональными являются более 2750 терминов, т.е. примерно 92%-95%. В целом, для любой терминосистемы гуманитарных и общественно-политических наук характерен относительно высокий процент консубстанциональных терминов. Термины искусствоведения как бы дважды входят в язык: сначала как слова общелитературного языка, затем как искусствоведческие термины. В политической терминологии процент консубстанциональных терминов превышает 95%. Для данной терминосистемы также характерен процесс терминообразования с помощью метафоры: либо по выделению внешнего сходства, либо по сходству функций.

Так, например, "a lame duck" – a person, business, etc. that is experiencing difficulties and needs to be helped" (Longman Dictionary of Contemporary English, 1995:787).

В результате метафоризации по внешнему сходству появились термины:

"a lame duck president" – президент, полномочия которого скоро истекают;

a lame duck candidate – провалившийся на выборах кандидат;

a lame duck country – страна, утратившая былое влияние;

a lame duck congressman – член конгресса, не избранный на новый срок, но еще имеющий право работать в конгрессе до конца сессии.

Изменение объема значения (расширение или сужение и уточнение) – лексические процессы, характерные для любой терминосистемы.

Процесс изменения объема значения термина может основываться на целом ряде принципов:

-  традиционный или исторический принцип. Термины, относящиеся к другой исторической эпохе или культуре, переносятся в современность. Так, термин "сенат" в Древнем Риме означал высший орган власти – государственный совет. В царской России с 1711 г. по 1917 г. – высшее законодательное и судебно-административное учреждение. В настоящее время "сенат" – это верхняя законодательная палата парламента в ряде стран (США, Франция, Австралия и др.) (Ожегов, 1983). Налицо сужение объема значения, который раньше обозначал высший орган власти полностью, в России объем его значения еще более расширился: не только высший законодательный, но и судебно-административный орган. В настоящее время значение термина сузилось, он обозначает теперь высшую (но меньшую, часть от целого) законодательную палату парламента.

Изменение значения термина (в сопоставлении со значением слова общелитературного языка) – процесс, который характерен для всех терминосистем гуманитарных наук. Так в политической и юридической терминологии примерами могут послужить следующие термины:

a (hard) hаwk – (ярый) реакционер;

a spinning doctor – теневой организатор переговоров;

a slush fund – фонд на подкуп избирателей

Анализ показал, что возможен также обратный процесс: при уменьшении степени терминологичности значение термина с течением времени становится почти адекватным значению слова общелитературного слова.

Что касается морфологического способа терминообразования, то здесь наблюдаются некоторые отличия между русским и английским языком. В частности, например, способ конверсии, не является характерным для русского языка, но достаточно продуктивен для английского. Крайне интересным является вопрос о том, какими лексико-грамматическими разрядами слов представлены термины, т.е. ограничивается ли данная конкретная терминология существительными или же в нее входят также прилагательные, глаголы и другие части речи. Так, например, в "Словарь лингвистики и фонетики" Д.Кристала включено около 60 терминов-глаголов.

В нашем случае подавляющее большинство терминов (в искусствоведении – свыше 83%, в политической терминологии – свыше 79%, в экономической – примерно 83%, в юридической терминологии эта цифра составляет примерно 81%) – выражаются существительными.

Суффикс "-ing", который соотносится с названиями действий и процессов, а также с результатом этих действий, является продуктивным для всех исследованных терминосистем гуманитарных и общественно-политических наук; в экономической терминологии, например, при помощи этого суффикса образовано свыше 28% терминов: clearing, storing, hedging, leasing, operating, floating, pyramiding, exporting, bidding, etc.

Что касается суффиксов "-er/or", соотносящихся с субъектом, занятым определенным видом деятельности, или с функциональными названиями, то они также являются продуктивными для всех проанализированных терминосистем гуманитарных наук и общественно-политических наук, например:

экономическая терминология –vender, possessor;

политическая терминология – signer, surveyor.

Следует отметить еще два крайне продуктивных терминообразующих суффикса "-ion" и "-ation", которые имеют процессуальные значения:

политическая терминология – execution, escalation, coordination;

юридическая терминология – adjudication, amortization;

экономическая терминология – exemption, quotation.

В работе делается вывод о том, что для терминообразования (или словообразования в целом) русского языка также характерно стремление к определенной категоризации значений при помощи суффиксов. Более того, существующая тенденция суффиксов к выражению определенных понятий и категорий приводит к некоей их "специализации". Переход суффиксов в категорию суффиксов "терминологических" существенно влияет на укрепление системности и родовидовой иерархии.

Наряду с другими признаками, антонимия также является проявлением системности, которая проявляется в существовании слов с противоположным значением. В основном, в терминосистемах антонимия выражается префиксально. В терминологии лингвистики, например, широко используются префиксы "ре-, де-, поли-, суб-" и некоторые другие для выражения антонимических отношений. В терминологии искусствоведения, напротив, очень небольшое количество терминов-антонимов образуется аффиксально:

direct light - indirect light/направленный – рассеянный свет;

monochrome polychrome/одноцветный – многоцветный.

В терминологии искусствоведения противоположность в значении выражена в основном не словообзазующими аффиксами, а словами, которым придаются терминологически противоположные значения, т.е. на лексическом уровне – это одна из важных типологических особенностей системы искусствоведческих терминов. Так, например:

draped figure - nude figure/задрапированная – обнаженная фигура;

male model - female model/натурщик мужского – женского пола;

portrait format - landscape format/размер рамы по горизонтали – вертикали;

dark background - light background/темный – светлый тон.

Преффиксы, с помощью которых образуются термины, в основном, заимствованы: суб-, нео-, поли-, пост- и т.д. Значения префиксов, заимствованных из латинского языка, совпадают в русском и английском языках:

polychrome - полихром;

neorealism - неореализм;

postmodernism – постмодернизм.

Морфологический способ терминообразования является продуктивным; он укрепляет системность терминологии и родовидовую иерархию терминов из-за наличия категориальных суффиксов и префиксов, за которыми закреплено определенное понятие.

Синтаксический способ заключается в том, что свободные словосочетания терминируются и превращаются в термины. Этот способ является весьма продуктивным. Лексикографический анализ показал, что большинство родовых терминов искусствоведения – монолексемны. Соотношение монолексемных и полилексемных терминов в данной терминосистеме примерно составляет 65% к 35%. Что касается экономической и политической терминологии, то картина здесь несколько иная. Так, для этих терминосистем в целом характерно наличие составных терминов атрибутивного плана или терминов-словосочетаний. Что касается экономической терминосистемы, то лексикографический анализ показывает, что соотношение монолексемных и полилексемных терминов составляет примерно 65% к 35%, причем синтаксическая модель Noun + Noun наиболее продуктивна для этой терминосистемы. Необходимо отметить, что именно в экономической терминологии родовой монолексемный термин может быть в этой модели и опорным, и использоваться в функции атрибутива:

Модель 1

Модель 2

base price – базисная цена

price ceiling – максимальная цена

price current – прейскурант

blanket price – цена за весь купленный товар

price cutting – снижение цен конкурентами

Двусоставные термины (конструкция "-ing + Noun") составляют:

в искусствоведческой терминологии - менее 2,5%;

в политической терминологии – примерно 1,5%;

в юридической терминологии – примерно 3,2%;

в экономической терминологии – 4%.

Следующая конструкция, которая является несколько более распространенной, это модель "Participle II + Noun", где первый элемент имеет отчетливо выраженный описательный характер. Так, в экономической терминологии термины, созданные по этой модели составляют 8% от общего количества исследованных двусоставных терминов, в юридической терминологии – примерно 4,2%, в политической – около 2,5%.

Другой достаточно распространенной моделью построения терминов в гуманитарных и общественно-политических науках является "of-phrase", т.е. "Noun-of-Noun":

(экон.) arcticles of association – устав акционерного общества;

(экон.) power of attorney – доверенность (определенному лицу);

(юр.) failure of proof – отсутствие доказательств;

На основании проведенного исследования можно сделать вывод о том, что в английском языке наиболее характерными моделями построения терминов в гуманитарных и общественно-политических науках являются модели, где первый компонент (видовой, уточняюще-описательный) атрибутирует ядро термина (родовой термин). Наиболее частотными моделями можно считать: Noun + Noun,Adjective + Noun,"-ing + Noun", "Participle II + Noun".

Что касается русскоязычных терминов, то можно утверждать, что и здесь наблюдаются схожие процессы: терминообразование происходит по определенным моделям, а именно: наиболее частотными являются двусоставные термины с именем прилагательным или адъективизированным причастием в функции препозитивного определения. Таким образом, представляется возможным сделать следующий вывод: в русскоязычной терминологии гуманитарных и общественно-политических наук двусоставные термины строятся по определенным моделям, некоторые из которых более частотны (например, прилагательное/причастие + существительное), а некоторые – менее частотны (терминологические комплексы с предлогом), причем существительное, как правило, несет основную терминологическую нагрузку, выступая в качестве родового термина.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным сделать ряд выводов:

-  в русских терминосистемах опорный элемент – ядро термина не имеет фиксированного места в терминах-словосочетаниях;

-  в английских многокомпонентных словосочетаниях ядро термина, в основном, имеет фиксированное конечное положение; исключения составляют двухкомпонентные термины, где, в ряде случаев, опорный термин стоит на первом месте;

-  как в английской, так и в русской терминосистемах родовой термин является ядром многокомпонентного терминологического словосочетания, а видовые термины имеют уточняюще-описательное значение;

-  по мере увеличения количества лексических единиц в терминах-словосочетаниях увеличивается точность выражаемого им понятия и тенденция к аббревиации;

-  количество многокомпонентных терминов в терминосистемах уменьшается по мере увеличения терминологических компонентов.

Морфлого-синтаксический способ терминообразования характерен и для русского языка (Мейсонский фарфор – мейсон, Каррарский мрамор – каррара) и является достаточно продуктивным.

Однако, с точки зрения продуктивности терминообразования, наиболее распространенным является композиция или словосложение. В английской экономической терминологии этим способом образовано свыше 24% терминов.

Более того, образованный с помощью способа композиции термин выступает в качестве видового термина в ряде двухкомпонентных терминов:

carryover - переходящий остаток;

carryover day; carryover rate; carryover price; carryover stocks.

Использование аббревиации как морфолого-синтаксического способа терминообразования неизбежно приводит к некоторым осложнениям – таким, как например, неоднозначность, т.е. использование аббревиатуры, уже соединенной с каким-либо понятием или наименованием, что приводит к межотраслевой омонимии.

Примером может послужить аббревиатура AID, которая в разноотраслевых словарях имеет следующие значения:

Agency for International Development;

Army Intelligence Department;

American Institute of Interior Designers

Аббревиация, как способ терминообразования наиболее характерен для политической, экономической и юридической терминологии:

политические термины

NGOS – Non–Governmental Organizations;

LDCS – Least Developed Countries (список наибеднейших стран мира, составленный ООН).

экономические термины

GDP – Gross Domestic Product;

EUA – European Unit of Account

юридические термины

H.doc – House Document;

ARGUS – Armoured Response Group of the US.

Следующим методом является метод заимствования иноязычных терминов и терминоэлементов. Так, например, детальный анализ терминологии искусствоведения показал, что в искусствоведении заимствованные термины составляют свыше 95%. Следовательно, можно утверждать, что процесс заимствования – это один из процессов развития языка – естественный и необратимый. Однако следует отметить, что по определению О.С.Ахмановой: "…заимствование – обращение к лексическому фонду других языков для выражения н о в ы х (разрядка моя – А.А.) понятий, дальнейшей дифференциации уже имеющихся и обозначения неизвестных прежде предметов" (Ахманова, 1963: 68).

В настоящее время появляются беспереводные заимствования, которые, будучи экстралингвистически-детерминированными эквивалентами, не только разрушают терминоситему, но и затрудняют общение специалистов. Возьмем, к примеру, банковскую терминологию: чаржбек – возврат денег; эквайрер – обслуживающий (банк); мёрчант – (торговое) предприятие; флорлимит – пороговое ограничение; посы – банковские точки (pos=point of sail); слипы – чеки. Вышеприведенные примеры являются наглядным доказательством следующего постулата: зачастую при беспереводном заимствовании (речь идет о современном русском языке) иноязычные термины называют не новые, а вполне укрепившиеся понятия и вытесняют устоявшиеся исконные названия отнюдь не новых предметов или явлений.

§ 4"Изменение значения терминов и отражение этого процесса в переводе" посвящен семантической деривации термина и влиянию этого процесса на перевод.

Общеизвестно, что семантическая деривация рассматривается как один из способов терминообразования, где выделяются следующие типы:

1.  терминологизация общеупотребительного значения слова;

2.  расширение значения общеупотребительного слова;

3.  метафоризация значения общеупотребительного слова;

4.  метонимический перенос значения общеупотребительного слова;

5.  специализация значения общеупотребительного слова;

6.  межсистемное заимствование лексем.

В качестве примера можно привести политический термин "ideology", который, после расширения значения, приобрел коннотативный оттенок в переводе.

Так, термин "ideology" означал "a system of ideas for political or social action". В современных политологических словарях зафиксировано еще одно значение, а именно: "a mental straight jacket, or rigid rules for the philosophically narrow - minded".

В русском языке термин "ideology" ранее переводился эквивалентом «мировоззрение», а теперь зачастую употребляется как беспереводное заимствование с четко выраженной пейоративной коннотацией. Обзор качественной российской прессы (январь-март 2008 г.) показал следующее:

-  термин "идеология" употребляется довольно часто (зафиксировано 156 случаев употребления), термин "мировоззрение" – 47 случаев употребления;

-  в 97 случаях из 156 термин "идеология" контекстуально наделен пейоративной коннотацией (например, идеологическая диверсия, идеология бойскаутов, коммунистическая идеология, главный идеолог капитализма, идеология олигархов и т.п.).

Анализ материала также показал, что один из процессов семантической деривации, а именно детерминологизация, может приводить к образованию фразеологических единиц, так как популяризация определенных терминологических понятий приводит к усвоению этих терминов широкими кругами общества.

Так, например, юридический термин "law" входит в ряд устойчивых фразеологических единиц, таких как:

to give law - диктовать свою волю; club law - право сильного;

to follow the law - стать юристом; to lay down the law - говорить безапелляционно.

Следует отметить, что из изученных терминосистем гуманитарных и общественно-политических наук в основном юридическая и политическая терминология являются базовыми "поставщиками" устойчивых фразеологизмов.

Так, например:

to go bail for smb. - ручаться за кого-либо;

to sit in judgement - критиковать свысока;

to make out one's case - доказывать свою правоту;

special pleading - односторонняя аргументация;

to be out of court - находиться в тупиковой ситуации;

to be in chancery - быть в безвыходном положении.

Значение последнего фразеологизма связано с этимологией центрального, формообразующего термина – находиться на рассмотрении Лорда Канцлера, т.е. подвергаться риску понести суровое наказание.

По-видимому, данное явление можно объяснить тем фактом, что политология и юриспруденция и, соответственно, термины, которыми они оперируют, являются частью жизни каждого человека. Отсюда их широкое использование обществом и устойчивые коллокации со словами общелитературного языка.

Следует отметить, что полисемантичность термина оказывает большое влияние на фразеологизацию, которая нередко сопровождается различными семантическими процессами и явлениями:

- расширением значения основной семы:

lady-killer - серийный убийца женщин; ловелас;

- сохранение коннотации и ассоциативной цепочки:

dead man - мертвый человек, пустая бутылка,

to do justice - отправлять правосудие; оценивать по достоинству;

- приращение новой семы:

to be at a kill - присутствовать при самом волнующем моменте;

dressed to kill - разодетый в пух и прах;

- фиксация основной семы терминоэлемента в семантике фразеологизма:

to give law - предписывать закон, диктовать свою волю.

Использование таких методов перевода, как калькирование и беспереводное заимствование терминов, привело к тому, что русский язык пополнился рядом терминов, вышедших за рамки узкоспециализированных контекстов, таких как, например: сухой закон, банк данных, двойной стандарт, твердое алиби, виртуальный мир, объем памяти, форс-мажор, карт-бланш.

От английского термина "knight", обозначающего титул, который присваивается за личные заслуги перед английской короной, образованы следующие фразеологизмы:

knight of the road - разбойник (сравните: рыцарь ножа и топора, разбойник с большой дороги);

knight of the fortune - рыцарь фортуны, авантюрист.

Высшей степенью детерминологизации является образование пословиц и поговорок, в основе которых находятся термины как, например:

Justice's justice, friends are thieves of time, law-makers should not be law-breakers, etc.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным сделать следующий вывод: детерминологизация, т.е. процесс перехода термина-слова или термина-словосочетания в общелитературный язык зачастую сопровождается изменением (элиминацией, генерализацией) терминологической семы, развитием новых значений, изменением коннотативного оттенка значения. С точки зрения диахронии, процессу детерминологизации подвергаются термины, выражающие основные понятия, составляющие ядро терминосистемы и, следовательно, функционирующие в языке значительно большее время, чем периферийные, что увеличивает степень их проникновения в общелитературный язык.

В § 5 "Взаимосвязь диахронного и синхронного аспектов в определении общих закономерностей перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук" анализируется диахронический аспект исследования терминосистем. Следует отметить, что выявление диахронического аспекта крайне важно для определения системности терминологии. Следовательно, диахронический аспект оказывает прямое влияние на системность терминологии и, соответственно, опосредованное влияние на перевод. Исследование терминов в диахронии возможно через анализ авторских, уникальных и универсальных терминов.

Универсальные термины подчеркивают общеязыковой характер наименований явлений, кроме того, интернациональные варианты удобны для образования различных производных: art, model, format.

Термины уникальные включают наименования, которые можно обнаружить в одном или нескольких языках. К этой группе целесообразно отнести термины, сложившиеся в научных традициях какой-либо страны или региона и за их пределами не распространенные.

Так, например, рассматривая уникальные термины искусствоведения, необходимо отметить, что здесь важную роль играет фактор времени.

В начале ХХ века в Германии зародилось новое направление в искусстве, которое получило название Bauhaus. Безусловно, этот термин можно было бы отнести к разряду терминов уникальных, т.е. распространенных в рамках одной страны. С течением времени (а с точки зрения истории, это произошло мгновенно), т.е. в течение 20-30 лет, работы представителей этого (довольного узкого) направления в искусстве были признаны и вошли в мировую историю искусства. Термин Bauhaus из уникального превратился в универсальный. Приблизительно в то же время, в 20-е годы нашего столетия, нечто подобное произошло с французским термином Art Nouveau. Возникнув как термин уникальный, он входит теперь как универсальный термин во все искусствоведческие словари. Данные примеры касаются терминов, возникших относительно недавно. Рассмотрим уникальный термин, вошедший в некоторые романские языки в XIV-XV вв. – термин "masterpiece". Теперешнее его значение известно всем, но первоначальное его значение было совсем другим: it used to mean a work produced by an artist or craftsman on the completion of his apprenticeship to qualify him for the rank of Master of the Guild (MacGraw-Hill Dictionary of Art, v.3:406).

Необходимо отметить, что под определение универсальных и уникальных попадают термины "отстоявшиеся", вошедшие в широкое пользование, хотя они порой имеют специфику в пределах разных концепций. Именно эти термины и должны быть включены в словари специальных терминологий.

Расцвет терминотворчества приходится, как правило, на период творческих исканий отдельных ученых или целых научных школ. Нередко новизна авторской терминологии заключается в переосмыслении имеющихся терминов. Так, например, термин "Renaissance" стал использоваться в том значении, к которому мы привыкли, только с XIX века, а "придумал" его в середине XVI века знаменитый Вазари – он пользовался этим словом, описывая творческие удачи одного художника, а именно – Боттичелли. В XIX веке французский искусствовед Мишле заимствовал этот термин, но использовал его в широком смысле слова, называя Renaissance всю ту цивилизацию, что пришла на смену культуре Средневековья. В наше время этот термин имеет следующие значения:

Renaissance – it may designate a flowering of the Arts, such as the "Renaissance of American literature" – usually refers to artistic or cultural movements characterized by a revival of Greek and Roman forms.

Или, например, широко употребляемый теперь политический термин "genocide" вошел в английский язык после второй мировой войны:

genocide – from genos, race (Greek) and Latin caedere, to kill – was invented by Professor Raphael Lemkin of Duke University for official documents of War Criminals in 194511.

Так, менее чем пятьдесят лет потребовалось термину, чтобы стать универсальным, что неудивительно в данном случае, если принять во внимание тот резонанс, который получил Нюрнбергский процесс во всем мире.

Данные наблюдения позволяют уточнить высказанное в свое время А.А.Реформатским положение о том, что, поскольку термины парадигматичны в пределах терминологического поля, они "могут жить вне контекста" и, следовательно, "однозначность термины получают не через условия контекста", а через "принадлежность к данной терминологии"12. Для авторских терминов таким контекстом является концепция, рамки которой суживают пределы терминологического поля.

Итак, одной из особенностей перевода терминологии ESP является необходимость построения отсутствующих в родном языке эквивалентов иностранных терминов. Совершенно естественно, что вновь создавать термин переводчик имеет право лишь тогда, когда он твердо знает, что соответствующий эквивалент отсутствует, или в том случае, когда имеющийся термин не удовлетворяет основным требованиям и должен быть заменен.

Переводчикам следует подходить с большой ответственностью к подбору эквивалентов, так как термин, созданный переводчиком и употребленный в тексте перевода на родном языке, становится уже фактом этого языка.

При построении термина переводчик должен обратить особое внимание как на точность передачи значения иностранного термина, так и на взаимосвязи между создаваемым термином и другими элементами терминологии родного языка. Нельзя создавать термин, который совпадает по форме с уже бытующим в языке термином, имеющим другое значение. Нельзя также употреблять в переводе термины и выражения, допускающие различные толкования.

Создавая термин, следует стремиться к тому, чтобы он естественно входил в существующую терминологию данной области знания, а не ощущался в ней как чужеродное тело. Поэтому новые термины желательно строить по образцу существующих.

Наконец, следует избегать создания громоздких многословных терминов, если только применение более краткого термина не оказывает отрицательного влияния на передачу значения.

Как правильное понимание иностранного термина, так и верная передача его средствами родного языка предполагает знание той отрасли знания, к которой относится переводимый текст. Это требование сохраняет силу во всех случаях перевода слов, обозначающих реалии общественной жизни и материального мира.

В § 6 "Статистический анализ корпуса текстов как способ выбора эквивалента" предлагается методология выбора эквивалента при наличии нескольких эквивалентов перевода термина, зарегистрированных в словарях.

Существенно важным для этого является свойство репрезентативности или представительности корпуса текстов. Для оптимизации поиска информации на помощь приходит принцип корпусной лингвистики – опора на эталонный корпус текстов, адекватно отражающий данный тип коммуникации. Такой корпус помогает решить лингвистические трудности, исходя не из идеализированных представлений и моделей, а из реального речевого материала, уже употреблявшегося в данном типе коммуникации.

Наиболее частотным случаем является наличие в словаре двух эквивалентов термина, а именно беспереводного заимствования и лексического эквивалента или дескриптивного варианта перевода:

acceptance - акцептирование, принятие предложения совершить сделку;

aval - аваль, гарантия по векселю;

balance - баланс, сальдо, остаток по счетам;

beneficiary - бенефициар, наследник по завещанию; лицо, в пользу которого действует попечитель;

bonus - бонус, добавочный дивиденд, премия;

capital - капитал, основные фонды;

(credit) rating - рейтинг, показатель кредитоспособности заемщика;

due diligence - дью дилидженс, должная проверка;

aviso - авизо, уведомительное письмо;

offset - офсет, офсетная сделка, право зачета;

overdraft - овердрафт, кредит по текущему счету.

Подобных примеров существует огромное множество, особенно в экономической терминологии. Данное явление объясняется экстралингвистическими факторами: глобализацией экономических процессов, а, следовательно, всемерным расширением обмена информацией и сотрудничеством в данной области.

При выборе эквивалента из предлагаемых словарем вариантов, переводчик может воспользоваться статистическим методом исследования корпуса текстов. В идеале, занимаясь переводом в той или иной области знания, следует составить два параллельных репрезентативных корпуса – на английском и русском языках, которые обеспечат переводчику точку опоры при выборе эквивалента. Опираясь на такие параметры, как частотность употребления и широта распространения, переводчик с легкостью может сделать выбор.

В качестве примера можно привести сопоставительно-статистический анализ некоторых вышеприведенных терминов, выполненный по методике корпусных исследований.

Первым шагом является составление репрезентативного корпуса текстов, с опорой на разработанные в корпусной лингвистике методы. Корпус в нашем случае составлен из наиболее авторитетных, профессиональных сайтов:

www.bankir.ru;

www.debit-credit.ru/law-letters;

www.gov.spb.ru/admin.;

www.i-tender.ru;

www.banki.ru;

www.mmbank.ru;

www.sbr.ru;

www.mdm.bank.ru;

www.absolutbank.ru;

www.vbank.ru;

www.alfabank.ru;

www.rs.ru;

www.vtb.ru;

www.lockobanr,ru;

www.russbank.ru.

В корпусе насчитывается свыше 3,5 миллионов слов, что позволяет считать его достаточно репрезентативным. Анализ показал следующие виды соответствий:

1)  прямое заимствование употребляется значительно чаще, чем лексический эквивалент или описательный  вариант перевода:

overdraft - овердрафт (7863)

- кредит по текущему счету (1684);

offset - офсет (8363)

- офсетная сделка (6365)

- право зачета (3106);

beneficiary - бенефициар (3402)

- лицо, в пользу которого действует попечитель (362);

2)  употребление лексического эквивалента/описательного варианта перевода термина и беспереводного заимствования количественно примерно одинаково:

aviso – авизо (3814)

- уведомительное письмо(3821);

3)  существующий лексический эквивалент употребляется чаще, чем беспереводное заимствование или описательный вариант перевода:

balance - сальдо (8390)

-  баланс (1430)

- остаток по счетам (964);

4)  употребление беспереводного заимствования в кавычках сопровождается объяснением на метаязыке банка:

"дью дилидженс" – процедура формирования объективного мнения ….. (www.financial-lawyer.ru);

"дью дилидженс" – обеспечение должной добросовестности в процессе формирования объективного представления об объекте ….. (aventa.ru);

"дью дилидженс" – работа по сбору, обработке и анализу разнообразной информации ……. (taxhelp.ru).

Таким образом, анализ корпуса текстов в значительной степени облегчает задачу переводчика, предельно ясно (в цифрах) указывая на более частотно употребляемый вариант перевода термина.

Глава III "Пути оптимизации процесса обучения переводу" имеет практическую значимость: разработаны методы отбора терминов для обучения студентов языку для специальных целей; разработаны принципы и методы обучения при переводе терминов-полисемантов и терминов-синонимов, терминов-словосочетаний, предлагается методология изучения "ложных друзей переводчика".

В § 1 Главы III "Методология отбора терминов для обучения ESP" анализируются основные факторы, имеющие значение для отбора терминов.

Д.С.Лотте сформулировал три требования, которым должна отвечать любая терминология, чтобы считаться полноценной системой, а именно:

1.  терминологическая система должна основываться на системе понятий;

2.  необходимо выделять терминируемые признаки и понятия, основываясь на классификационных схемах;

3.  термины должны отражать общность терминируемого понятия с другими и его специфичность.

Основным классификационным принципом построения терминосистемы является принцип "genus proximum et differentia specifica", введенный О.С.Ахмановой.

Так, например, в терминологии искусствоведения термин "trend" является родовым термином:

Trend - Purism; Futurism; Art Nouveau; Expressionism; Primitivism; Abstract Art; Constructivism; Tachism;>

Если мы подвергнем видовые термины дальнейшему анализу, то станет очевидным, что почти все они могут становиться родовыми по отношению к нижестоящим видовым терминам, подтверждая тем самым присущую им не только номинативную, но и сигнификативную функцию, т.е. способность выражать понятия, соотносящиеся определенным образом с другими понятиями данной системы.

Так, например:

Renaissance

Early Renaissance (раннее Возрождение);

High Renaissance (высокий или поздний Ренессанс);

Expressionism

Abstract Expressionism (абстрактный экспрессионизм);

Интересно отметить, что если термин относится к направлению в искусстве, охватывающему довольно длинный период в истории развития искусства, то это отражается и на видовых терминах- количество их заметно возрастает:

Realism

Superrealism;

Ugly realism;

Magic realism;

Socialist realism;

Surrealism;

Hyperrealism, etc.

В искусствоведении, чем объемнее понятие, тем большее количество видовых терминов относится к тому родовому термину, который отражает это понятие. Так, например, термин "art" можно рассматривать с точки зрения временных рамок и тогда мы получим:

Art

Ancient art; Medieval art; Modern art.

Если рассматривать это понятие с точки зрения географии, то возникает следующая схема:

Art

Byzantium Art;

Roman Art;

Greek Art;

African Art, etc.

С точки зрения сферы применения вычленяются такие термины, как:

Art

Monumental-Decorative Art (монументально-декоративное искусство);

Decorative-Applied Art (декоративно-прикладное искусство);

Industrial Art (или "design") (промышленное искусство) и т.д.

Излишне упоминать о том, что все вышеперечисленные видовые термины, становятся родовыми при дальнейшей детализации, что можно показать на примере термина Decorative-Аpplied Art (декоративно-прикладное искусство):

Jewellery;

Ceramics;

Glass (design);

Decorative sculpture, etc.

Если рассматривать отдельное произведение искусства, т.е. конкретную живописную работу, то основными понятиями, а, следовательно, и родовыми терминами, здесь будут:

"perspective" (перспектива);

"composition" (композиция);

"background" (фон);

"chiaroscuro" (соотношение света и тени);

"texture" (фактура) и т.д.

Рассмотрим некоторые из них в плане родовидовой иерархии:

perspective

linear perspective (линейная перспектива);

colour perspective (цветовая перспектива);

shade perspective (теневая перспектива), etc.

Следующий этап анализа терминологии искусствоведения мы начинаем с вопроса о соотнесенности терминов и выражаемых ими понятий. В качестве основных типологических критериев с точки зрения плана содержания можно выделить конкретные/абстрактные термины и однозначные/многозначные термины.

В искусствоведении число абстрактных терминов значительно превышает количество терминов более конкретного значения: соотношение примерно 83% к 17%.

Многозначность терминов - не менее важный критерий, позволяющий разграничивать типологические свойства или признаки терминосистемы. Искусствоведческие термины, будучи абстрактными по своему характеру, могут быть отнесены к терминам многозначным. Так, например, можно отметить следующие случаи:

палитра - palette - a portable tray, usually made of wood, on which an artist sets out his colours and mixes them.

Ho "palette" - это также и "...an artist's choice of colour". Мы можем говорить о пейзаже ("landscape") и портрете ("portrait") не только, как о жанрах изобразительного искусства, но и как о конкретных произведениях искусства.

При исследовании терминологий также необходимо учитывать этимологический состав терминосистемы, тем самым реализуя не только синхронный, но и диахронный подход к решению проблемы. Целый ряд терминологий строится на основе 2 типов терминов: исконные/приобретенные (в медицине, например, это термины греко-латинского происхождения, в лингвистике – восходящие к греко-романо-латинской основе, в морском деле - голландизмы и т.д.).

Помимо всего вышеперечисленного есть еще один немаловажный критерий терминологической системности – преобладание терминов - словосочетаний определенного типа.

При отборе терминов для изучения ESP следует принимать во внимание все вышеизложенные факторы, а именно: система терминов так или иначе отражает систему понятий. Следовательно, построение и изучение понятийной системы – первоочередной шаг. Исходя из того, что базовым правилом методики преподавания является "от простого к сложному", представляется правильным строить понятийную систему области знания на родном языке.

Следующим шагом может быть выделение семантических полей и дескрипторов. Далее, используя принцип "genus proximum et differentia specifica", выделяются родовые и видовые термины, определяются основополагающие морфологические модели и характерные для данной терминосистемы устойчивые терминологические сочетания, анализируются антонимические отношения в рамках данной терминосистемы.

После построения понятийной системы области знания на русском языке можно рекомендовать проводить все дальнейшее исследование и анализ материала на английском языке. Таким образом, на наш взгляд, можно обеспечить учащимся глубину понимания предметной области, взаимосвязь понятий и терминов, а также логику построения терминосистемы и методологию перевода терминов.

§ 2 Главы III "Проблемы перевода терминов-полисемантов и терминов-синонимов" посвящена исследованию полисемии в терминологии и разработке методологии перевода терминов-полисемантов и терминов-синонимов.

Явление полисемии в терминологии считается закономерным. Многие исследователи (Л.М.Алексеева, Я.А.Климовицкий, В.А.Татаринов, Ю.Н.Марчук, Д.Н.Шмелев, И.Г.Ольшанский, А.В.Суперанская, F.Riggs, K.Allan) подчеркивают важную роль контекста в уточнении значения многозначного термина. В ряде случаев возникновение полисемии в терминологиях гуманитарных наук связано с переносом значений на основе метафоризации или метонимического переноса значения, также с процессом терминологизации слов общелитературного языка. Слова общелитературного языка, становясь терминами, зачастую развивают новые значения, характерные лишь для данной терминосистемы, что можно рассматривать как завершение процесса терминологизации. Промежуточными стадиями являются сужение и уточнение значения слова общелитературного языка.

В своей работе "Отражение предметно-логических отношений между понятиями при терминировании" В.Ф.Новодранова дает следующее определение термину "полисемия":

"...под многозначностью термина следует понимать внутреннюю способность (языкового знака) термина как элемента данного подъязыка (отрасли) одновременно обозначать два и более (научных) понятий одной или разных семантических категорий... терминируемых в языке науки и техники... Эта способность одного термина выражать два и более понятий (как правило, до четырех) в системе понятий данной отрасли рассматривается как общеязыковая закономерность" (Новодранова, 2003:.151).

По различным оценкам количество полисемантических терминов варьируется, но в среднем составляет от 15% до 25% в разных терминосистемах.

Традиционная точка зрения на проблему полисемии/омонимии терминов такова: термины, совпадающие по форме, но имеющие разные значения в рамках одной терминосистемы, являются полисемантическими. Если такая же картина наблюдается в двух разных терминосистемах, то мы имеем дело с омонимами.

На наш взгляд, следует несколько детализировать данное утверждение. Зачастую словари включают так называемые "ложные" значения полисемантических терминов. Например, в словаре Oxford Dictionary of Finance and Banking. Oxford University Press, 1997 термин "currency" имеет четыре значения:

currency

1.  any kind of money that is in circulation in an economy;

2.  anything that functions as a medium of exchange, including coins, banknotes, cheques, bills of exchange, promissory notes;

3.  the money in use in a particular country;

4.  the time that has to elapse before a bill of exchange matures.

Однако, если мы сравним первое и третье значения данного термина, то расхождений вовсе не обнаружится – действительно, экономику или народное хозяйство можно рассматривать только с позиций принадлежности той или иной стране.

Далее, словари нередко не разносят по отдельным статьям глаголы и существительные, что также порождает "ложную полисемию":

downstream

1.  to borrow funds for use by a subsidiary company at the better rates appropriate to the present company, which would not have been available to the subsidiary company.

2.  denoting the respondent bank in an arrangement with a correspondent bank.

Помимо этого, многие науки и отрасли знания пересекаются, а, следовательно, пересекаются и терминосистемы. Например, искусствоведение неизбежно затрагивает теорию и историю искусства, эстетику, частично этику, философию и историю религий. Если говорить о терминологии банковского дела, которое является частью экономики, то зачастую словари, которые позиционируют себя как Dictionary of Banking Terms, включают общеэкономические значения, делая, таким образом, термин полисемантическим:

exposure

1.  total amount of credit committed to a single borrower, or to a single country if external debt is considered.

2.  in foreign exchange and futures market trading, the potential risk for suffering a gain or loss from fluctuations in market prices.

3.  bank's risk of suffering a loss when it credits a customer's account before funds are collected from the payer.

Действительно, термин "exposure" – полисемантический, имеющий два различных значения. Так для чего же включать еще одно значение, никак не связанное с деятельностью банков в словарь, как, например, это делает Томас Фитч в словаре Dictionary of Banking Terms. N.Y.: Barron's, 2000.

Хотя "идеальный" термин должен быть независимым от контекста, на практике именно контекст помогает дифференцировать значения полисемантических терминов.

В отличие от О.С.Ахмановой, В.А.Татаринова и других ученых, характеризующих полисемантизм как явление неизбежное, другие исследователи, как, например, С.В.Гринев и Ричард Джонс выступают за упорядочение и гармонизацию в терминологии. Их идея заключается в том, что полисемантические термины следует трансформировать в термины с более узким специальным значением (например, в термины-словосочетания с уточняющим атрибутивным элементом).

Итак, наряду с тем, что определенное количество терминов в разных терминосистемах действительно являются полисемантическими, авторы-составители словарей могут либо осложнить, либо упростить картину. Анализ показал, например, что в терминологии банковского дела примерно 50% терминов, которые в словарях указаны как полисемантические, на самом деле не являются таковыми в данной терминосистеме. Действительно, в разных областях экономики (финансы, бухгалтерский учет, и т.д.) эти термины развивают другие значения (зачастую с одной общей семой), что, естественно, отражается в переводе.

Исследуя явление синонимии, следует принимать во внимание степень тождественности семантики терминов. С нашей точки зрения, к разряду абсолютных синонимов следует отнести аббревиатуры/акронимы, такие как, например:

- p.p.a. – per power of attorney - по юридически оформленной доверенности, etc.

К группе абсолютных синонимов можно также отнести немногочисленную группу терминов-словосочетаний: legal case – litigation case – court case.

К другой группе синонимов относятся полисемантические термины, в которых лишь одно значение совпадает, что дает возможность классифицировать их как синонимы относительные:

(юридическая терминология)

informer -        1. осведомитель;

       2. податель жалобы или иска, истец.

complainant -        1. жалобщик;

       2. истец;

       3. потерпевший.

libellant -        1. истец;

       2. лицо, подающее заявление о конфискации.

suitor -        1. тяжущаяся сторона;

       2. истец.

actor -        1. лицо, действующее в интересах другого лица;

       2. истец.

В данном примере термины синонимичны лишь в одном из своих значений (истец), следовательно, в разных контекстах они не являются полностью тождественными, а значит, не создают особых проблем при переводе.

В § 3 Главы III "Закономерности перевода терминов-словосочетаний" исследуются методологические основы перевода многословных терминов.

По мнению ряда исследователей (Гринев С.В., Динес Л.А., Пронина Л.Ф., Кротова М.Н., Сенников Г.П., Трофимова А.С., Кривонос М.М.) между компонентами термина-словосочетания наблюдается атрибутивная связь, где, как правило, основной компонент находится в конце. Для английского языка характерно то, что в качестве определения к опорному существительному могут выступать прилагательное, существительное, причастие I, причастие II и герундий. Однако следует отметить многообразие моделей и двухсловных и многословных терминах-словосочетаниях.

В целом, в терминах-словосочетаниях опорный (совпадающий с родовым) термин обычно стоит в постпозиции по отношению к атрибутивному (видовому) термину. Однако в целом ряде случаев отмечается прямо противоположное явление. Так, например, в политической терминологии родовой термин " strike" занимает место атрибута:

strike threat - угроза забастовки;

strike call- -призыв к забастовке;

strike picket - пикет бастующих;

strike vote - проведение голосования бастующими.

Или, например, в юридической терминологии:

rule absolute - постановление суда, имеющее окончательную силу;

court legale - законная подсудность.

Менее частотными являются случаи, когда родовой опорный термин образует термины-словосочетания, занимая попеременно то место атрибутирующего видового компонента, то, более привычное ему, место родового опорного компонента в постпозиции. Например, в экономической терминологии:

base price - базисная цена;

bid price - цена, предлагаемая покупателями;

blanket price - цена за весь купленный товар;

price ceiling - максимальная цена;

price current - прейскурант;

price limit - предельная цена.

Необходимо отметить, что в случае собственно атрибутивного терминологического словосочетания, где атрибутивный компонент находится в препозиции по отношению к родовому компоненту, возможно провести классификационную детализацию атрибутивного компонента. Так, в исследованных терминосистемах, он, как правило, выражает:

1.  описание (процесса, явления)

net transaction - нетто-сделка, сделка с ценными бумагами, при которой продавец и покупатель не платят комиссионное вознаграждение;

2.  характеристика (процесса)

stop payment - "остановка платежа": остановка оплаты чека лицом, которое его выписало, в письменном виде или по телефону (не распространяется на электронные платежи);

3.  место

floor transaction - операция в зале биржи;

4.  описание предназначения

subscription ratio – подписной коэффициент: число акций, которые надо иметь, чтобы получить право на еще одну акцию того же эмитента.

В каждом конкретном случае переводчик принимает то или иное решение в пользу конкретного варианта перевода: stone blockade - каменная блокада (калькирование/пословный перевод) или блокада путем затопления судов (описательный перевод)?

Таким образом, представляется возможным сделать вывод о том, что трудности при переводе двух- и многокомпонентных атрибутивных терминов обусловлены одинаковыми причинами, а именно: полисемантическим характером атрибутивных терминологических единиц, переосмыслением и изменением значения компонентов, метафорическим переносом значения, изменением и расширением/сужением значения компонентов, многокомпонентным составом термина.

Что касается методики обучения переводу, то на первом этапе необходимо провести структурно-семантический анализ термина, а лишь потом приступить к поиску эквивалента.

Одно из отличий терминологической лексики от общеупотребительной заключается в том, что термин всегда соотносится со специфическим объектом, известным узкому кругу специалистов, а нетермин соотносится с общеизвестным объектом. В ряде случаев одно и то же слово может быть и термином, и нетермином в зависимости от употребления.

Целью любого вида упорядочения или стандартизации всегда является установление точного соответствия между референтом (классом однородных явлений, обозначаемых знаком) и его знаковым выражением. Чем менее значителен референт, тем более вероятно нахождение точного соответствия. Чем более распространен и общеупотребителен референт, тем выше вероятность появления дополнительных значений. В связи с тем, что большинство терминов гуманитарных и общественно-политических наук консубстанционально, диапазон сфер их применения чрезвычайно широк. Это вызывает еще одно затруднение для переводчиков, которое следует снимать в процессе обучения, применяя структурно-семантический анализ.

В § 4 Главы III "Ложные друзья переводчика" предлагаются новая классификация данного пласта лексики и способы ее изучения.

Известно, что термины любых двух синхронно сопоставляемых языков с точки зрения предметно-логической отнесенности этих терминов могут находиться в отношениях либо эквивалентности (чаще - относительной, в пределах специальных областей лексики - также абсолютной), либо безэквивалентности. Учитывая, кроме того, соотношение звуковой (или графической) стороны эквивалентных слов и соотношение их синтагматических, речевых характеристик, можно далее разграничить синхронные межъязыковые категории абсолютной и относительной синонимии, омонимии и паронимии. Роль межъязыковых синонимов играют слова обоих языков, полностью или частично совпадающие по значению и употреблению (и, соответственно, являющиеся эквивалентами при переводе). Межъязыковыми омонимами можно назвать слова обоих языков, сходные до степени отождествления по звуковой (или графической) форме, но имеющие разные значения. Наконец, к межъязыковым паронимам следует отнести слова сопоставляемых языков, не вполне сходные по форме, но могущие вызвать у большего или меньшего числа лиц ложные ассоциации и отождествляться друг с другом, несмотря на фактическое расхождение их значений. В свою очередь межъязыковые синонимы можно разделить на внешне сходные (до степени отождествления в процессах соприкосновения и сопоставления языков) и внешне различные. Безэквивалентная лексика, как правило, имеет специфическую внешнюю форму, хотя и здесь возможны случаи межъязыковой омонимии и паронимии.

В практике переводческой (и лексикографической) работы, а также преподавания и перевода, особые трудности представляют межъязыковые относительные синонимы сходного вида, а также межъязыковые омонимы и паронимы. Все эти семантически несколько разнородные случаи объединяет то практическое обстоятельство, что слова, ассоциируемые и отождествляемые (благодаря сходству в плане выражения) в двух языках, в плане содержания или по употреблению не полностью соответствуют или даже полностью не соответствуют друг другу. Именно поэтому слова такого типа получили во французском языкознании название faux amis du traducteur – "ложных друзей переводчика". Данный термин, закрепившийся во французской, а отсюда и в русской лингвистической терминологии, имеет то преимущество перед параллельно употребляемыми немецким и английским описательными оборотами (irrefuhrende Fremdwrter, misleading words of foreign origin), что он может быть отнесен к любым словам соответствующего типа, не сводя их к более частному случаю - иностранным словам, выступающим в данной роли.

В английском и русском языках слова этого рода в подавляющем большинстве случаев представляют собой прямые или опосредствованные заимствования из общего третьего источника, например, такие как:

intelligence - разведка, а не интеллигенция;

obligation - обязательство, а не облигация;

data - данные, а не дата.

Английское слово "nation" также следует отнести к данной группе. Одно из значений этого слова – "нация", однако, его основное значение "государство, страна" является опережающим (с точки зрения широты применения). Например:

Expectations that 2008 will be Germany's year are reinforced by Bonn's assumption today of the annual chairmanship of the Group of Seven leading industrialised nations.

Другим примером может послужить экономический термин "returns", который в единственном числе совпадает со словом общелитературного языка и означает "возвращение, возврат", а во множественном числе имеет значение "оборот, доход":

The dollar's move overnight came as Japanese investors, saddled with very low interest rates at home, looked for higher returns overseas.

Сложность при обучении переводу терминов данной группы может быть снята своевременным введением и объяснением явлений интерлингвистической омонимии и паронимии:

interest – интерес;

interests – капиталовложения.

К отдельной группе можно отнести слова/термины, такие как "policy/policies", которые могут переводиться на русский язык как "политика", или такие термины как "debate", который полностью соответствует русскому "дебаты".

К данной группе можно отнести такие слова/термины, как imports/exports, activities (деятельность), arms, election, headquarters, numbers (в значении "сумма, число"), series, weapons и т.д.

Таким образом, к "ложным друзьям переводчика" можно отнести следующие категории слов:

  1. слова, которые схожи графически или фонетически, но не совпадают, с точки зрения семантики;
  2. слова, которые во множественном числе имеют другое значение;
  3. слова, которые не совпадают по категории числа в английском и русском языке.

В этой связи следует отметить, что существуют, помимо семантических, значительное количество стилистических расхождений, которые в переводе представлены различными экспрессивно-оценочными обертонами.

Так, например, слово "subject" не следует всегда переводить на русский язык словом "субъект", т.к. в русском языке это слово имеет ярко выраженную пейоративную коннотацию (сравните: субъект, тип, фрукт, экземпляр). Лишь в терминологических коллокациях таких, как "субъект федерации" слово "субъект" утрачивает экспрессивность. В других же случаях слово "субъект" обычно переводится словосочетанием "физическое лицо".

К сожалению, в словарях не представлены коллокации (хотя бы самые частотные) "ложных друзей переводчика", а именно они помогли бы изучающим иностранный язык избежать множества ошибок в переводе. В английском языке коллокаци слова "accurate" – это "description, information, translation, timing, watch", а в русском слово "аккуратный" сочетается со словами "работник, комната, почерк, человек". Английское слово "extra" обычно употребляется со словами "duties, work, pay", а в русском языке мы под словом "экстра" подразумеваем "качество, класс".

Определенную трудность для переводчика представляют английское "international" и русские "интернациональный" и "международный". В то время, как "international" свободно сочетается с "flight, forum, union", в русском следует различать: международный рейс, международный форум, но интернациональный союз, интернациональная бригада.

Следует отметить, что, с точки зрения диахронии, такие слова параллельно развивались в разных языках, приобретая и развивая свои собственные семантико-стилистические коллокации, которые крайне редко совпадают в разных языках. Более ста лет тому назад Ф.Энгельс приводил пример подобной ошибки переводчика, когда в немецком отчете о состязаниях в гребле оксфордских студентов было сказано, что краб зацепился за весло одного из гребцов. Между тем, to catch a crab означает "завязить" весло, "поймать леща" (см. Новый Большой англо-русский словарь: в 3-х т. / Апресян Ю.Д., Медникова Э.М. – М., Русский язык, 1993. – т.1: 475). По-видимому, немецкий репортер не только был плохо знаком с английским языком, но и не знал, что крабы в Темзе не водятся.

В целях оптимизации процесса обучения переводу представляется необходимым следующее: классифицировать "ложные друзья переводчика", изучать их по группам:

1.  с опорой на "ближайший минимальный контекст", т.е. коллокацию.

actual - in actual fact, actual number, actual investment, actual exports;

актуальный - актуальная тема, актуальный вопрос, актуальная проблема, книга, статья;

address - opening address, formal address, address on current problems;

адрес - точный адрес, переменить адрес, служебный адрес, дать адрес.

2.  Можно выделить еще один случай, хотя наблюдается он значительно реже, чем вышеупомянутые:

в русском языке слово имеет/развивает значение, которое отсутствует у английского слова, например: русское "аудитория" имеет два значения:

1.  помещение для проведения лекций и т.п.,

2.  люди, слушающие доклад, лекцию и т.п.,

тогда как английское слово"auditorium" имеет лишь первое значение.

3.  Еще более редким случаем является развитие у английского и русского слова индивидуального дополнительного значения:

correspondence -

1.  переписка, письма

2.  соответствие;

корреспонденция -

1.  переписка, письма

2.  заметки в прессе.

Таким образом, ни одна из известных моделей перевода не может быть рекомендована к применению в случае такого явления, как "ложные друзья переводчика". При обучении переводу их следует выделять в особую категорию и изучать в коллокациях.

В Заключении сформулированы основные выводы проведенного исследования: при выборе способа перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук необходимо сопоставительное изучение терминологических систем двух языков, а не отдельных пар терминов. Неверно выбранный способ перевода приводит либо к полному искажению семантики термина, либо к ничем не обоснованному сужению его значения, что оказывает отрицательное влияние на системность терминологии. Введенное в диссертации понятие «лингвистически детерминированный эквивалент/экстралингвистически детерминированный эквивалент»  является опорным в разработанной методологии. Установленные методологические, системные основы перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук требуют учитывать наряду с синхронным и диахронный аспект, который оказывает непосредственное влияние на системность терминологии и, следовательно, опосредованное влияние на способ выбора эквивалента. Применение диахронного подхода помогает полность раскрыть семантику термина с учетом различных процессов, претерпеваемых термином: терминологизация, детерминологизация, ретерминологизация. Процесс интернационализации терминологии следует отделять от процесса беспереводного заимствования терминов, который зачастую разрушает родовидовые связи терминологических систем, что, в свою очередь, препятствует упорядочению терминологии. Функционально-семантический уровень эквивалентности является основополагающим: только сходство содержания при относительной независимости от формы может служить критерием оценки перевода.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК

  1. Еще раз к вопросу о системности в терминологии (на материале терминологии англоязычного искусствоведения). Вестник МГУ, Сер.9 Филология, 1993, № 6. –С.94-99..
  2. Проблемы семантической деривации и образования политических терминов.// Филологические науки, № 6, 2006. (в соавторстве с И.Н.Фоминой), С.113-121.
  3. Еще раз к вопросу о переводе терминов гуманитарных наук. Преподаватель - XXI век, № 3, 2008. – С.101-106.
  4. Статистический анализ корпуса как способ выбора эквивалента. Филологические науки, № 6, 2008. – С.105-110.
  5. Роль терминологии при обучении языку для специальных целей. Филологические науки, № 3, 2008. (в соавторстве с Т.В.Шетле). – С.83-89.
  6. К вопросу о закономерности перевода терминологических словосочетаний (на материале терминов гуманитарных и общественно-политических наук). Вестник Костромского государственного университета им.Н.А.Некрасова, № 1, 2009.- С.26-31.
  7. Термины гуманитарных и общественно-политических наук: методология отбора и оптимизация процесса обучения. Известия ВУЗов, Поволжский регион, Гуманитарные науки, № 3, 2009. – С.5-10.

Монографии

  1. Теория и практика перевода терминов гуманитарных и общественно-политических наук. М., Университетская книга, 2008. – 238 с.

Другие публикации по теме диссертации:

  1. Terminology in ESP Teaching. Newsletter, Moscow, 1993, issue № 2. – P.36.
  2. Teaching Development. Terminology in ESP Teaching. Newsletter, Moscow, 1993, issue № 3. – P.34.
  3. Терминология и терминография искусствоведения: проблема системности. М., Московский лицей. Сб. Функциональные исследования, 1996. вып. № 2. –С.34-41.
  4. Терминология: теория и реальность. Монография. ИНИОН РАН РФ № 52471 от 20.04.1997. – 145 с.
  5. Criteria for Vocabulary Selection when Teaching Simultaneous Political Translation. Издание 1-го Всемирного Конгресса переводчиков. Барселона, 2000. – С.44-56.
  6. "False Friends of the Interpreter" in the Terminology of the European Union. Издание IATEFL. София, 2001. - С.18-27.
  7. Cognitive Approach to Terminology. М., Макс Пресс, 2001. – С.11-14.
  8. Terminology and Translation. Тезисы доклада на Х Международной конференции. Сборник материалов конференции. М., 2002. – С.54-56.
  9. К вопросу о переводе терминов гуманитарных наук. Язык. Сознание. Коммуникация. Выпуск № 21. М., Макс Пресс, 2002. – С.139-143.
  10. The Role of the Translator in the Translation Process or How would you Translate it. Language Learning Materials and Methods. Москва, Макс Пресс, 2002. – С.11-14.
  11. Проблемы коммуникации с точки зрения адекватности выбора перевода терминов. ИНИОН РАН РФ № 58088 от 30.06.2003. – 1,2 п.л.
  12. Interpreting in the Community. Сборник материалов IV Международной конференции по переводу "Critical Link", Копенгаген, 2004. – С.81-89.
  13. Методика преподавания синхронного перевода на начальном этапе. Сборник материалов конференции «Актуальные проблемы преподавания иностранных языков». Владимир, 2004. – С.16-21.
  14. The Role of the Community Interpreting in Intercultural Communication. Сб. Университетское переводоведение, вып.9//Материалы IX Международной научной конференции по переводоведению "Федоровские чтения", Санкт-Петербург, 2008. (в соавторстве с Т.В.Шетле). – С.460-472.

Учебно-методические пособия

  1. European Union. Учебно-методическое пособие по общественно-политическому, юридическому и экономическому переводу. – Москва, "Лира",1998.- 92с. (в соавт.с М.И.Павлюк).
  2. European Union. Учебно-методическое пособие по общественно-политическому, юридическому и экономическому переводу. Издание второе, дополненное. – Москва, "Лира", 2001. – 134с. (в соавт. с М.И.Павлюк, И.Г.Башиной).
  3. European Union. Учебно-методическое пособие по общественно-политическому, юридическому и экономическому переводу. Издание третье, расширенное и дополненное. – Москва, "Лира". 2003.- 252с. (в соавт. с М.И.Павлюк).

1 В кн. Как работать над терминологией (Сб. по работам Д.С.Лотте). М.: Наука, 1968. С.38.

2 Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1958. С.56.

3 Назарова Т.Б., Самадов Б.А. К вопросам о диалектическом единстве лексикологии и идеографии.

Сб. Методика и методология изучения языка. М., МГУ, 1988. С.94.

4 Гвишиани Н.Б. Категории и понятия языкознания как предмет методологического исследования. М., 1984. С.20-21.

5 Lucie-Smith Edward. The Thames and Hudson Dictionary of Art Terms. – N.Y., 1984. Р.62.

6 Долан Э.Дж., Домненко Б.И. Economics: англо-русский словарь-справочник. М.: Лазурь, 1994; Жданова И.Ф., Вартумян Э.Л. Англо-русский экономический словарь. М.: Русский язык, 2000; Загорская А.П. Большой англо-русский русско-английский словарь по бизнесу. – М.: "Март", 1997; Федоров Б.Г. Новый англо-русский банковский и экономический словарь. СПб.: Лимбус пресс, 2000.

7 United Nations Commission on International Trade Law (UNCINRAL), p.94. Арбитражный регламент (ЮНСТРАЛ). С.98.

8 Следует сопоставить лишь два словаря. Например, Burger S. English-Russian and Russian-English Dictionary of Law. London, 1968.

Андрианов С.Н. Англо-русский юридический словарь. М., "Руссо", 2000.

9 Clapp J. Dictionary of the Law. – New York, 2000. Р.85.

10 Андрианов С.Н. Англо-русский юридический словарь. – М., 2000. С.91.

11 Comfort Nicolas. Brewer's Politics. Cassel-London, 1995. Р.231.

12 Реформатский А.А. Мысли о терминологии (1932)/Современные проблемы русской терминологии. М., 1986. С.10.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.