WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ХОДУС Вячеслав Петрович

МЕТАПОЭТИКА ДРАМАТИЧЕСКОГО ТЕКСТА А.П. ЧЕХОВА:

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Специальность 10.02.01 — русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Ставрополь

2009

Диссертация выполнена на кафедре современного русского языка

ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный консультант:        доктор филологических наук профессор

       Клара Эрновна Штайн

Официальные оппоненты:        доктор филологических наук профессор

       Галина Геннадиевна Инфантова

       доктор филологических наук профессор

       Мария Павловна Котюрова

       доктор филологических наук профессор

       Валентина Даниловна Черняк

Ведущая организация:        ГОУ ВПО «Московский педагогический

       государственный университет»

Защита состоится 30 июня 2009 года в 11 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.02 при ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Дзержинского, 120.

Автореферат разослан _________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук

профессор        Т.К. Черная

Диссертация посвящена исследованию лингвистической организации метапоэтики драматического текста А.П. Чехова.

Актуальность исследования. Поиск адекватных путей изучения языка художественной литературы, описания поэтической системы прозаических, поэтических и драматургических текстов, идиостиля писателя — одна из основных проблем в современных исследованиях текста. Постижение поэтической системы произведения — это обращение к высказываниям автора о языке, о творческом методе, что, несомненно, приближает нас к первоначальному авторскому коду. Еще А.А. Потебня отмечал: «Можно было бы собрать значительное число признаний самих поэтов в том, что самый процесс поэтического творчества является необходимым для них самих и период развития и завершения поэтической деятельности наступает вместе с завершением их собственного развития» [Потебня 1999: 229]. В современной науке исследование текстов, содержащих авторскую рефлексию над языком, творчеством, то есть изучение данных авторской самоинтерпретации, проводится в русле анализа метапоэтики писателя.

Метапоэтика, или автометадескрипция, представляет поэтику по данным метатекста и метапоэтического текста, или код автора, имплицированный или эксплицированный в текстах о художественных текстах, это гетерогенная система систем, характеризующаяся антиномичным соотношением научных и художественных посылок. Объект исследования метапоэтики — словесное творчество, художественный и речевой дискурс, в котором содержится рефлексия над собственными и «чужими» текстами [см.: Штайн 1999].

Метапоэтика — это уникальное свидетельство живой жизни мысли, связанной с художественным творчеством, формированием языка, подхода ко всем сторонам жизни. В метапоэтике А.П. Чехова представлено проживание творческого процесса, формирование воображаемого мира, и все это находит отражение в языке. В то же время А.П. Чехов «знает многое», его мышление и тексты характеризуются энциклопедичностью. Вслед за текстами А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Л.Н. Толстого художественный текст и метапоэтика А.П. Чехова осознаются как своеобразная литературная энциклопедия. Энциклопедизм, являющийся элементом познавательной природы метапоэтики А.П. Чехова, отражает энциклопедический стиль мышления художника, его осведомленность в различных областях знания, предопределяет выражение в пространстве метапоэтического текста художественных, научных и философских посылок, коррелирующих со значимыми концепциями в эпистеме эпохи, или выделение опережающих, предвосхищающих художественных или научных идей. Энциклопедический склад метапоэтики А.П. Чехова способствует всестороннему моделированию мира в художественном тексте.

Особенность метапоэтики А.П. Чехова — отсутствие специальных трактатов, посвященных вопросам языка и творчества; метапоэтические данные рассеяны, представлены дискретно, в основном, в эпистолярных текстах. Основная задача при изучении метапоэтики — систематизация метапоэтических высказываний, так как значимость элементов метапоэтики приобретается в системе. Система, в свою очередь, позволяет выявить всю совокупность мнений, знаний, выраженных в различных речевых данностях, следовательно, система метапоэтических данных образует сложный гетерогенный дискурс.

Метапоэтический дискурс — многожанровая система, демонстрирующая разнообразные подходы к исследованию творчества, связанные при этом с определенным методом, направлением, стилем. Метапоэтический дискурс А.П. Чехова представлен разноплановыми и разновременными речевыми данностями: драматургическими текстами о драме и драматурге, прозаическими, эпистолярными текстами, отрывками, дополнениями, текстами записных книжек, которые характеризуются высокой значимостью для исследования, осмысления драматического текста, а также бытия и времени, в котором он существует.

Необходимо легитимировать метапоэтический дискурс А.П. Чехова, а именно, признать, подтвердить «законность» метапоэтики, ее относительно суверенное существование. Современное состояние науки позволяет обратить внимание на метапоэтику как на особый дискурс, объединяющий посылки философского, научного и художественного «знания на краях», которое в процессе исследования, как правило, остается «за скобками» в силу жесткой очерченности и детерминированности научного исследования.

Исследование метапоэтики — это выделение метапоэтического текста (в широком смысле), условного понятия, определяющего системное, эволюционно обусловленное представление автором (А.П. Чеховым) собственного творчества и творчества собратьев по перу. Метапоэтика А.П. Чехова должна быть системно выделена (как дискурсивная данность) и представлена как метапоэтический текст в творчестве А.П. Чехова.

Такой сложный феномен, каким является пьеса А.П. Чехова, осмысляется в пространстве драматического текста, который представляет взаимодополнительную и взаимообусловленную организацию соотношений драматургического (литературного) и театрального (сценического) текстов. Анализ драматического текста способствует адекватной театральной интерпретации глубинных смыслов драматургического произведения.

Актуальность и значимость настоящего исследования состоит в том, что метапоэтика драматического текста А.П. Чехова как соотношение воззрений автора о языке, художественном творчестве до сих пор не рассматривалась как относительно самостоятельная система в пространстве общей метапоэтики художественного текста автора. Это знание рассеяно, представлено дискретно. Метапоэтика, находясь в определенном взаимодействии с художественным творчеством А.П. Чехова, не выделена и не проанализирована, хотя ее данные привлекаются исследователями. Лингвистическое исследование метапоэтики драматического текста дает возможность системно осмыслить внутренние интенции чеховского творчества, определить внутреннюю форму творчества, что способствует адекватной интерпретации текстов А.П. Чехова, представляющих внешнюю форму творчества. В метапоэтике соединяются различные компоненты природного и духовного мира, искусство и социальная мифология, этика и ремесло, философия. Однако проблемный стержень метапоэтики создается все же именно познавательной интенцией.

Метапоэтические данные представляют прочный фундамент в процессе исследования ученым идиостиля, способствуют построению четкой логической модели доказательного научного текста, в котором порой высказываются противоречивые суждения. Во многом разрешению противоречий способствуют «ответы самого автора», отраженные в метапосылках, обнаруживаемых при анализе текстов различных типов. Анализ метапоэтического дискурса представляет своеобразную реконструкцию этапов создания текста, что, в свою очередь, позволяет определить модель авторской поэтики отдельного текста или творчества в целом. В художественных текстах «зримо пульсирует как бы сама породившая их творческая жизнь. Их облик открывает широкий доступ к познанию законов их создания» [Дильтей 1987: 140].

Анализ метапоэтики позволяет определить позицию исследователя по отношению к анализируемому тексту. «“Власть ученого” в процессе исследования текста ослабляется, он становится “со-творцом”, имеет путеводную нить для исследования творчества» [Штайн 2003(б): 44].

Таким образом, исследование метапоэтики драматического текста А.П. Чехова позволяет изучить теорию драматического искусства «от самого драматурга» в системе его терминов, сформировать основу для тактичного, адекватного анализа его художественного наследия. Систематизация метапоэтических данных позволяет рассмотреть особенности языка художественных произведений А.П. Чехова на основании первичных данных — текстов автора, а «чтобы понять, что дает творчество писателя людям, надо судить о его произведениях “по законам, им самим над собою признанным”. Найти ключ к его поэтическому языку, а не искать в нем примет языка, свойственного иным формам человеческого мышления» [Полоцкая 1990: 50—51].

Среди проблем метапоэтики наряду с проблемами искусства, творчества в качестве центральной выделяется проблема языка в разных ее аспектах. Важно установить, как А.П. Чехов определяет роль языка в жизни человека и в творчестве художника, то есть выявить «метапоэтику языка». Здесь объектом писательской рефлексии становится природный русский язык и язык литературы, то есть первичный язык-объект. Сказанное обусловливает актуальность исследования.

Предмет исследования — лингвистическая основа метапоэтики драматического текста А.П. Чехова, отображение в языке метапоэтического текста автора научных, философских и художественных идей, которые представляют основу теории драматического творчества А.П. Чехова.

Если рассматривать поэтическую систему драматического текста как объект рефлексии А.П. Чехова, то сама поэтическая система — это первичный метаконтекстный язык; метапоэтика, которую создает А.П. Чехов, анализируя театр и драму, использует уже вторичный метаконтекстный язык, а в процессе описания самой метапоэтики — более сложный язык, то есть метаконтекстный язык третьего уровня описания.

В качестве объекта исследования выступает метапоэтический текст А.П. Чехова. Метапоэтический текст определяется через его соотношение с метатекстом в структуре художественного текста: понятие метапоэтического текста шире. Метатекст в системе художественного текста — это метапоэтический имплицированный текст. Его можно эксплицировать, чтобы получить метапоэтические данные, так как он находится внутри текста. Статьи, эссе, замечания о творчестве, трактаты, исследования, которые художник пишет о собственном творчестве и творчестве других поэтов, представляют собственно метапоэтический текст, так как он содержит развернутые данные о тексте-творчестве. Метапоэтический текст является основой метапоэтики.

В то же время метапоэтика А.П. Чехова — это сложный гетерогенный дискурс, представленный различными речевыми жанровыми данностями, что позволяет говорить о сложном семиотическом процессе со множеством семиотических фактов (отношений и единиц, операций и т.д.).

Определение лингвистической основы метапоэтики драматического текста А.П. Чехова связано с выделением топосов и их структур в метапоэтике А.П. Чехова. Под топосом в метапоэтике понимается смысловое и структурное ядро определенного понятия, многократно варьирующегося и получающего распространенность и характерность в тексте и дискурсе; каждому топосу свойственны частные функции, позволяющие выделить его из ряда других.

Исследование основных топосов метапоэтики драматического текста А.П. Чехова позволило выделить авторские концепты — основные термины в высказываниях А.П. Чехова о драматическом тексте, которые наиболее значимы для представления его идиостиля. Авторские концепты выявлены на основе принципа повторяемости в структуре метапоэтического дискурса А.П. Чехова и определяются в системе метапоэтических данных, в которых автор определяет значимость понятий и значимость их реализации в конкретной деятельности — в драматическом тексте.

Цель и задачи исследования. Основная цель исследования –– выделение метапоэтической системы А.П. Чехова, изучение лингвистических особенностей метапоэтики драматического текста, определение ключевых топосов метапоэтики и модели метапоэтического дискурса (системы авторских концептов), которая находит реализацию в драматическом тексте А.П. Чехова. При этом предполагается следующий порядок решения задач:

–– рассмотреть содержание термина метапоэтика в современном гуманитарном знании и особенности соотношения понятий текст — метатекст — метапоэтический текст — метапоэтический дискурс;

–– установить основные термины и определить дискурсивные практики метапоэтического дискурса А.П. Чехова;

–– проанализировать корреляцию данных метапоэтики А.П. Чехова с основными идеями эпистемологического пространства эпохи;

–– рассмотреть лингвистические параметры энциклопедизма метапоэтики А.П. Чехова;

— определить основные параметры и особенности реализации ключевых топосов метапоэтики А.П. Чехова ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, ЯЗЫК, ТВОРЧЕСТВО, в которых отражается рефлексия автора над сущностным пониманием вопросов художественного творчества, энциклопедизма и над различными вопросами организации и функционирования языка;

–– проанализировать «Энциклопедию жизни» А.П. Чехова как основу исследования энциклопедического характера описания языка метапоэтики;

–– определить принципы энциклопедического описания метапоэтики драматического текста А.П. Чехова;

— проанализировать ключевые топосы ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА метапоэтики драматического текста А.П. Чехова;

–– определить модель метапоэтического дискурса А.П. Чехова;

–– выявить авторские концепты А.П. Чехова, которые лежат в основе модели метапоэтического дискурса;

–– проанализировать систему авторских концептов А.П. Чехова и их реализацию в драматургических текстах.

Принципы и методы исследования. В основе исследования лежат общие положения изучения метапоэтики художественного текста, разрабатываемые К.Э. Штайн и ее последователями [Штайн 1999; Штайн, Петренко 2006; Пиванова 2008].

В работе используются общий функциональный и структурно-системный подходы. Выявление ключевых топосов, а в их структуре ключевых слов, способствует определению основного языкового уровня организации метапоэтики — лексического, что влечет за собой использование компонентного, дистрибутивного анализа и описательного метода.

В исследовании применяется принцип анализа первого произведения как семиологического факта.

В ходе анализа был выявлен энциклопедический характер метапоэтического дискурса А.П. Чехова, предопределивший использование общенаучного принципа дополнительности, который обусловливает изучение антиномичности текста, способности формировать его органическое целое на основе ограничения разнообразия через соотношения в тексте взаимоисключающих элементов и значений. Этот принцип основывается на неклассической логике, связан с понятием синергетики, содержит в себе характеристики «глубокой истины» и широты описания; вбирает в себя частные описания, соответствующие антиномичности в структуре объекта, и, самое главное, в процессе его построения и обоснования возникает языковая ситуация,  при которой приводится в соответствие взаимоисключающие противоположности для одного и того же объекта с помощью определенной антиномичной языковой структуры. Дополнительность в системе языка художественного произведения — это его объективное свойство, и оно само представляет возможность применения этого принципа, который свидетельствует о «единстве знания» (Н. Бор), тем не менее по-разному проявляющему себя в научной теории и искусстве и, конечно, метапоэтике, где искусство, наука, философия, различные их парадигмы находятся в дополнительных отношениях.

В работе использован дискурсивный анализ в его тексто-ориентированной форме [Фэркло 1992], которая объединяет три традиции: детальный лингвистический анализ текста; анализ дискурсивных практик;  интерпретативную традицию, где повседневная жизнь рассматривается как продукт действий людей, следующих набору разделяемых правил и процедур на уровне «здравого смысла», а также в воображаемых мирах. В основе исследования — язык метапоэтики А.П. Чехова, с помощью которого создаются «репрезентации реальности», которые не просто отображают то, что в ней есть, но и «конструируют ее». Это не значит, что самой реальности не существует. Скорее смысл в том, что реальны лишь значения и представления о реальности. «Физические объекты существуют, но они приобретают значение только в дискурсе» [Йоргенсен 2008: 29]. Театры, драмы и пьесы в реальном мире существуют как некие элементы реальности, обусловленные физическими параметрами.

Материалом исследования послужили тексты академического Полного собрания сочинений А.П. Чехова в 30 томах (М.: Наука, 1973—1983), в которых содержатся метапоэтические данные о драматическом творчестве. Это драматургические, прозаические, эпистолярные тексты, тексты записных книжек и дневников А.П. Чехова, отражающие различные дискурсивные практики писателя.

В процессе исследования рассматривались тексты режиссерских экземпляров К.С. Станиславского (М.: Искусство, 1983), способствующие более глубокому постижению основ и особенностей метапоэтики драматического текста А.П. Чехова.

В процессе исследования выделены особые условные дискурсивные данности.

«Энциклопедия жизни» — это условный дискурс, в котором объединены типологически однородные по структуре и принципу описания тексты А.П. Чехова. Эти тексты написаны в разное время, структурно и содержательно приближаются к энциклопедической статье; их тематика отражает широкое разнообразное знание автора о мире, выраженное в сатирическом плане.

Тексты-«антидрамы» — тексты, которые по структуре близки к драматургическим текстам, но не предназначались для сцены; представляют пародийные тексты на современные автору театральные постановки; характеризуются алогичностью структуры и содержания, усиленным вниманием автора к театральным штампам и внешним эффектам.

Теоретическая основа исследования. Анализ метапоэтики драматического текста осуществляется в русле общей теории метапоэтики К.Э. Штайн. В основе исследования — работы по теории текста (И.Р. Гальперина, Н.Е. Сулименко, Н.С. Болотновой, М.Я. Дымарского, И.А. Мартьяновой и др.), работы по теории метатекста (А. Вежбицкой, В.А. Шаймиева, Н.П. Перфильевой и др.), работы по теории драматургического текста (Г.О. Винокура, Т.Г. Винокур, С.Д. Балухатого, М.Б. Борисовой, М.Я. Полякова, И.А. Ищук-Фадеевой, Р. Riarthomas и др.), работы по теории дискурса и практике дискурс-анализа (М. Фуко, Т. ван Дейка, Л. Филлипс, М.В. Йоргенсен, Э. Лакло, Ш. Муффа, Н. Фэркло и др.), работы по вопросам лексико-семантического анализа и лексикографического описания (Д.Н. Шмелева, А.А. Уфимцевой, Г.В. Колшанского, С.Г. Ильенко, В.В. Степановой, Ю.Д. Апресяна, В.А. Козырева, В.Д. Черняк, Н.Е. Сулименко и др.). Привлекаются работы по философии языка (А.А. Потебни, В. фон Гумбольдта, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, А.Ж. Греймаса, Ж. Курте), семиотике (Р. Барта, У. Эко, Р. Пави и др.) и феноменологии (Э. Гуссерля, Р. Ингардена, Н. Гартмана, Г. Башляра и др.).

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые представлена метапоэтическая система драматического текста, что позволяет впервые разработать основу теории драматического творчества «от самого А.П. Чехова». Впервые представлены принципы энциклопедического описания метапоэтики.

Новизна определяется избираемой исследовательской стратегией: вначале выявляются метапоэтические данные, определяющие авторскую интерпретацию собственного творчества, затем метапоэтика драматического текста А.П. Чехова вводится в контекст художественного и научного знания, функционирующего в том же эпистемологическом пространстве; далее драматургический текст рассматривается в корреляции с театральным текстом, и полученные данные о драматическом тексте вводятся в современную лингвистическую парадигму.

В работе впервые определяются лингвистические основы анализа метапоэтического текста А.П. Чехова, устанавливаются корреляции с основными научными, философскими и художественными идеями конца XIX — начала ХХ века. Впервые определяются лингвистические основы энциклопедичности художественного мышления и энциклопедизма метапоэтики А.П. Чехова.

В исследовании метапоэтики применен принцип энциклопедического описания, на основе которого впервые выделены и описаны ключевые топосы метапоэтики драматического текста А.П. Чехова — ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА.

Впервые описывается язык метапоэтики А.П. Чехова, представляющий  разноуровневый метаконтекстный язык. Через анализ метапоэтики А.П. Чехова определяется система терминов, общих концептуальных понятий, из которых складывается язык метапоэтики. Впервые представлена модель чеховского метапоэтического дискурса драматического произведения. В исследовании впервые вводится понятие «авторский концепт метапоэтики» и анализируется роль концептов в формировании концепции художественного и, в частности, драматического творчества А.П. Чехова.

Результатом исследования стал первый опыт лексикографического описания языка метапоэтики А.П. Чехова — «Метапоэтический словарь-конкорданс драматического текста А.П. Чехова».

Гипотеза исследования. Анализ метапоэтики А.П. Чехова как системно представленного гетерогенного дискурса, характеризующегося энциклопедичностью, позволяет определить внутреннюю структуру (внутреннюю форму) и лежащую в основе нее модель метапоэтического дискурса — авторские концепты, которые являются основой исследования идиостиля А.П. Чехова. Лингвистическое исследование модели и концептов дает возможность системно осмыслить внутренние интенции чеховского творчества, позволяющие адекватно интерпретировать его тексты.

Теоретическая значимость. Исследование ориентировано на создание теории метапоэтики драматического текста А.П. Чехова, которая подразумевает определение авторского воззрения на язык, авторской теории художественного творчества, представленной в определенных терминах, авторских концептах и ключевых словах. В процессе анализа установлено, что метапоэтика А.П. Чехова является сложным гетерогенным дискурсом, который реализуется в различных речевых данностях, что позволяет говорить о сложном семиотическом процессе со множеством семиотических фактов (отношений и единиц, операций и т.д.), располагающихся на синтагматической оси языка, соотносящихся друг с другом парадигматически. В процессе анализа в пространстве прозаических текстов выделена «Энциклопедия жизни» А.П. Чехова, которая наряду с данными анализа эпистемологического пространства определяет энциклопедический характер метапоэтики А.П. Чехова. Процедура анализа метапоэтического дискурса основана на энциклопедическом подходе.

В ходе исследования установлено, что ключевыми топосами метапоэтики драматического текста А.П. Чехова являются ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА. Определены их структуры, которые проанализированы по принципу энциклопедического описания.

Итог проведенного исследования — определение модели метапоэтического дискурса драматического текста А.П. Чехова. В основе этой модели — авторские концепты, которые представляют опорные термины метапоэтической теории А.П. Чехова. В работе анализируются их связь и структура. В ходе исследования определены следующие авторские концепты: «Интеллигентность», «Интеллигентный театр», «Интеллигентный, воспитанный драматург», «Интеллигентный актер», «Интеллигентный зритель», «Поэтичность», «Вдохновение», «Религиозное настроение», «Природа», «Искусство», «Умение творить малое, а не только великое и грандиозное», «Обыкновенный грешный человек», «Русский человек», «Возбуждение — утомление как психические и социофизиологические черты», «Ясность», «Интимность», «Оттенок», «Тон», «Легкость и тонкость эмоционального начала», «Компактность», «Выразительность», «Пластичность», «Краткость фразы».

В авторских концептах отражена сущностная концепция творчества А.П. Чехова. Модель метапоэтического дискурса реализует не только рефлексию над творчеством, но и обобщает отношение автора к реальности, включает этический кодекс А.П. Чехова. Существенным является тот факт, что одним из наиболее значимых и частотных является термин «интеллигентность», лежащий в основе постижения всех сторон драматического искусства.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов для изучения общей метапоэтики художественного текста (прозаического и драматургического) и для изучения языка произведений и языка метапоэтики А.П. Чехова.

Результаты исследования могут быть использованы в процессе вузовского и школьного преподавания таких предметов, как «Лингвистический анализ художественного текста», «Стилистика», спецкурса «Метапоэтика драматического текста», дисциплин специализации «Актуальные проблемы исследования языка художественной литературы», «Семиотические подходы к явлениям искусства». Основные выводы могут быть использованы при разработке общей теории русской метапоэтики драматического текста, а также непосредственно в театральной практике сценической интерпретации чеховсих пьес.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Метапоэтика драматического текста А.П. Чехова представляет собой систему воззрений автора о языке, художественном творчестве и характеризуется деятельностной концепцией, лежащей в ее основе. Метапоэтика драматического текста является частью общей метапоэтической системы А.П. Чехова. Драматургическая теория А.П. Чехова строится не на основе размывания жанров, а через выделение сущностного содержания в каждом виде драмы, в каждой области искусства. Драматический текст двусторонне связан с текстом-жизнью. Метапоэтика свидетельствует не только об отображении в художественном тексте реальности, но и о влиянии на нее.
  2. Система метапоэтических данных позволяет выявить всю совокупность мнений, знаний, высказываний автора, следовательно, метапоэтика драматического текста А.П. Чехова образует сложный гетерогенный дискурс. Метапоэтический дискурс представлен разноплановыми речевыми данностями: драматургическими текстами о драматурге и драме, прозаическими, эпистолярными текстами, отрывками, текстами записных книжек.
  3. В метапоэтике драматического текста А.П. Чехова отражается обусловленность формирования драматургического текста А.П. Чехова рамками структурно-системной организации современного автору театрального текста. Это предопределяет значимую позицию в структуре метапоэтического дискурса данных о режиссерской рефлексии А.П. Чехова над драматическим текстом.
  4. Одна из сущностных идей в эпистемологическом пространстве конца XIX — начала ХХ века об энциклопедическом, многомерном постижении и описании мира коррелирует с художественными идеями А.П. Чехова. В ранних рассказах выделяются тексты, организованные по принципу энциклопедического описания. В них содержатся описания различных фрагментов реальности. Эти тексты образуют своеобразную «Энциклопедию жизни» А.П. Чехова, в которой отражаются характерные черты энциклопедического мышления автора.
  5. Ироническое представление реальности в художественном пространстве «Энциклопедии жизни» соотносится с ироническим, пародийным отражением драматических текстов в «антидраме». Ироническое видение как знак апофатического сознания и творческого переосмысления современного А.П. Чехову драматического текста свидетельствует о нежестком, но системном подходе к осмыслению автором различных областей искусства и жизни.
  6. Анализ топоса ЯЗЫК метапоэтики А.П. Чехова представляет энциклопедические знания автора о языке художественных произведений, а также исследование писателем разных элементов языковой структуры — фонетических, лексических, грамматических, его лингвистические представления и наблюдения. Язык — это одно из важнейших понятий в метапоэтике А.П. Чехова; знания о языке у художника многогранные и глубокие. Содержательные элементы топоса ЯЗЫК представляют основание для изучения языка метапоэтики, определения системы терминов, общих концептуальных понятий, из которых складывается авторское представление о языке.
  7. Метапоэтический дискурс А.П. Чехова характеризуется энциклопедичностью, что предопределяет использование энциклопедического подхода, то есть стремления к предельному охвату топического содержания на основе принципа дополнительности. Это основной принцип исследования, который позволяет рассматривать энциклопедичность личности и творчества в «пределе его» содержания.
  8. В метапоэтике драматического текста А.П. Чехова выделяются три ключевых топоса — ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА. Топос ТЕАТР в метапоэтике А.П. Чехова имеет двусторонние позиции: с одной стороны, он обращен к формулированию опорных смыслов этого понятия и термина, с другой — к живой дискурсивной данности, к живой жизни, обыденная сторона которой представляет только фрагмент энциклопедического дискурса метапоэтики А.П. Чехова. В топосе ДРАМА в метапоэтике А.П. Чехова определены параметры трансформации значений традиционных жанров драматургии, представлено авторское понимание терминов комедия и трагедия. Топос ПЬЕСА самый объемный в метапоэтике А.П. Чехова, что обусловлено применением термина для произведений, которые не соотносятся с канонизированной теорией жанров.
  9. В основе модели метапоэтического дискурса драматического текста лежат авторские концепты А.П. Чехова, которые выражены через опорные термины его метапоэтики. Драматург-художник. Опорные концепты: «Поэтичность», «Вдохновение», «Религиозное настроение», «Природа», «Искусство», «Умение творить малое, а не только великое и грандиозное». Драматические произведения. Опорные концепты: 1) Пьеса как основной вид драматического произведения: «Интеллигентный театр», «Интеллигентный, воспитанный драматург», «Интеллигентный актер», «Интеллигентный зритель». 2) Герой — тип, имеющий литературное значение: «Обыкновенный грешный человек», «Русский человек», «Возбуждение — утомление как психические и социофизиологические черты». 3) Стилевые черты: «Интеллигентность», «Ясность», «Интимность», «Оттенок», «Тон», «Легкость и тонкость эмоционального начала». 4) Язык: «Компактность», «Выразительность», «Пластичность», «Краткость фразы». Авторские концепты выражают основные понятия этической и художественной концепции творчества А.П. Чехова.
  10. Наиболее значительным и частотным является термин «интеллигентность», входящий в структуру нескольких авторских концептов. Изучение значения этого термина в метапоэтике А.П. Чехова определяет сущностную позицию: этика А.П. Чехова обусловливает его эстетику.
  11. Лингвистическое исследование метапоэтического гетерогенного дискурса А.П. Чехова дает возможность определить внутреннюю структуру (авторские концепты) и позволяет системно осмыслить интенции чеховского творчества, способствующие адекватной интерпретации текстов.

Апробация исследования. Результаты исследования нашли отражение в 2 монографиях, в «Метапоэтическом словаре-конкордансе драматического текста А.П. Чехова», более чем в 70 научных публикациях, в том числе 7 публикаций в ведущих рецензируемых научных журналах из перечня журналов, рекомендованных ВАК Минобразования России для защиты докторских диссертаций. Статьи, отражающие результаты исследования, опубликованы в Москве, Санкт-Петербурге, Гданьске, Познани, Кракове, Кельце, Щецине, Киеве, Харькове, Казани, Саратове, Омске, Барнауле, Перми, Ростове-на-Дону, Таганроге, Пятигорске, Карачаевске, Назрани и Ставрополе. Основные положения диссертации были изложены на международных и всероссийских конференциях в Гданьске (1998, 2001), Познани (1999, 2001, 2005), Кельце (2004), Жешуве (2005), Кракове (2005), Киеве (2006), Харькове (2007), Барнауле (1999), Москве (2000, 2001, 2002, 2004, 2005), Омске (2000), Санкт-Петербурге (2001, 2006—2008), Перми (2001, 2005), Ростове-на-Дону (2001, 2005), Таганроге (2000, 2002, 2004, 2006, 2008), Назрани (2007); на межрегиональных конференциях в Пятигорске (2000), Карачаевске (1999—2002, 2008), а также на ежегодных конференциях в Ставропольском государственном университете. Автор принимал регулярное участие в работе межрегионального семинара «Textus: Текст как явление культуры» под руководством доктора филологических наук профессора К.Э. Штайн в Ставропольском государственном университете (1996—2009). Исследование  метапоэтики и изучение вопросов ее описания разрабатывались автором в группе составителей антологии «Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса» в четырех томах (Ставрополь, 2002—2006) под общей редакцией профессора К.Э. Штайн. В качестве ответственного редактора автор подготовил и составил сборник научных статей «Метапоэтика» (Ставрополь: Издательство СГУ, 2008. — 716 с.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературных источников, списка словарей и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, формулируются цели и задачи исследования, определяются методы исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, а также положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы изучения метапоэтики драматического текста А.П. Чехова» рассматривается семантический объем термина метапоэтика в современном гуманитарном знании, определяются соотношения терминов метатекст, метапоэтический текст — метапоэтический дискурс.

В своем первичном значении термин метапоэтика осмысляется как потенциальная возможность текста к автокомментированию и используется в исследованиях по лингвистике, литературоведению, семиотике, общефилологических работах [Ауэрбах 1976; Барт 1994; Вольперт 2002; Демьянков 2006; Липовецкий 1997; Лотман 2000; Семиотика и Авангард 2006; Сироткин 2005; Фещенко 2006; Цивьян 1995; Штайн 1999, 2003, 2006; Congreso de Metapoesa; Finke 1995; Steiner 1984; Waugh 1984]. В разных филологических традициях определяется различный объем термина и обозначаются собственные истоки метапоэтического знания.

Основой метапоэтики А.П. Чехова является метапоэтический текст, в котором содержится код авторской самоинтерпретации. При этом сама метапоэтика понимается как дискурсивная реальность, характеризующаяся многожанровостью и многомерностью. Метапоэтический текст представляет область художественной рефлексии и разрабатывается с опорой на теорию метатекста, применяемую в общелингвистическом знании. При этом понятие метапоэтического текста шире. Метатекст в системе художественного текста — это метапоэтический имплицированный текст. Его можно эксплицировать, чтобы получить метапоэтические данные, так как он находится внутри текста. Статьи, эссе, замечания о творчестве, трактаты, исследования, которые художник пишет о собственном творчестве и творчестве других поэтов, — это и есть собственно метапоэтический текст, так как он содержит развернутые данные о тексте-творчестве. Для обозначения такого рода текстов обычно применяют термины «самоописание», «автоинтерпретация», «автометаописание», «автометадескрипция» и др.

Гетерогенность системы метапоэтических текстов, ее «размытость», фиксация различных моментов речевой деятельности (художественные, эпистолярные тексты, речь писателя, обобщение воззрений других писателей на творчество автора) позволяют говорить о дискурсивном характере метапоэтики драматического текста А.П. Чехова, то есть о таком феномене, который «в отличие от текста и речи, включает понятие сознания. … Дискурс рассматривается не как линейная и завершенная последовательность, а как все то, что высказано» [Ревзина 1995: 69—72]. В свою очередь, метапоэтический дискурс — это воплощенная в слове человеческая мысль, познание, способность и потребность рассуждать; в различных высказываниях выявляется рефлексия автора над творчеством.

Разграничение метапоэтического текста и метапоэтического дискурса наиболее четко представлено в работах К.Э. Штайн. Так, отмечается, что метапоэтический дискурс — это особый тип дискурса, который можно интерпретировать на основе «размытой логики», так как он «связан, с одной стороны, с творчеством, что выражается в языке, жанрах и формах метапоэтических текстов, с другой — с философией и естественнонаучными теориями, что выражается в обширной цитации и соответствующих ссылках, а также терминологическом аппарате» [Штайн 2006: 54].

Художественный текст и метапоэтика А.П. Чехова входят в эпистемологическое пространство эпохи и коррелируют с крупнейшими научными и культурными идеями своего времени. В частности, внимание автора к повседневности и обыденности устанавливает непосредственную связь с философией повседневности, разработанной в исследованиях А.А. Потебни и его учеников (А.Г. Горнфельда, Д.Н. Овсянико-Куликовского и др.). Другие корреляции творческих идей А.П. Чехова рассматриваются с помощью феноменологического метода (Э. Гуссерль), философии интуитивизма (А. Бергсон, Н.С. Лосский). Идиостиль А.П. Чехова коррелирует с тремя крупными стилями конца XIX века — реализмом, импрессионизмом и символизмом, что было установлено на основании анализа метапоэтического текста.

Драматический текст и метапоэтика А.П. Чехова оформляются в «переходную эпоху». В театре выкристаллизовывается новая, «режиссерская» идея, что обусловливает возможность рассмотрения драматического текста как области метапоэтической рефлексии А.П. Чехова. Драматический текст включает сферы функционирования драматургического и театрального текстов, которые представляют взаимодополняющие явления драматического искусства.

Одним из оснований исследования метапоэтики драматического текста является обращение к данным метапоэтического дискурса и анализ топоса ТВОРЧЕСТВО в метапоэтике А.П. Чехова, что позволяет представить теорию художественного творчества «от самого автора», выраженную в языковых данных. Понимание «творчества» в метапоэтическом тексте А.П. Чехова определяет основные постулаты творческой системы автора. В основе творчества, по данным метапоэтики А.П. Чехова, должна лежать свобода, которая, в свою очередь, не предполагает бессознательного действия, а предопределяет цели, вопросы творчества. Настоящее творчество как деятельность доставляет наслаждение художнику, а отсутствие творчества приводит к механистической умственной деятельности. В основе творчества лежат законы построения художественного и, в частности, драматического текста.

В художественных текстах А.П. Чехова обнаруживаются особые тексты-«антидрамы». В основе их создания лежит рефлексия над театральным текстом, над драмами в их сценической интерпретации. Элементы текста-«антидрамы», определяемые на метапоэтическом уровне прозаических текстов, представляют относительно строгую модель негативного ментального сценария структуры драматического текста А.П. Чехова. Тема «антидрамы» — абсурдная, тривиальная (например: «Как приятно быть тестем генерала»); суть — не сложная, цензурная, краткая; задача — произвести «внешний эффект»; сюжет — тривиальный; структура — штампы в образах, сценографии; ремарки — недейственные, относящиеся только к эмоциональной стороне реплик. Тексту-«антидраме» присущи: монотонность — отсутствие конфликта; экспрессия — «обязательная»; отсутствие «реалистического начала». Автор такой драмы создает ее случайно, через «фальсификацию», неоригинальность идеи (подтасовку системы образов), с большой степенью тщеславия. Зритель антидрамы обладает только собственным «авторитетным» суждением, эрудицией, граничащей с пошлостью; мнением, основанным только на интуиции.

В метапоэтическом дискурсе А.П. Чехова тексты-«антидрамы» представляют театральную пародию. Формирование драматургического языка у А.П. Чехова проходило через постижение системы театрального языка, что находит свое подтверждение в метапоэтике драматического текста.

Анализ корреляции идей метапоэтики А.П. Чехова с основными идеями эпистемологического пространства конца XIX — начала ХХ века позволяет также говорить о возможности рассмотрения энциклопедизма как приметы метапоэтики А.П. Чехова.

Во второй главе «Энциклопедизм метапоэтики А.П. Чехова» представлены лингвистические основы энциклопедизма метапоэтики А.П. Чехова; рассмотрена структура и содержание топоса ЭНЦИКЛОПЕДИЯ;  определена и проанализирована «Энциклопедия жизни» А.П. Чехова.

Изучение энциклопедизма метапоэтики предполагает решение вопроса о лингвистической сущности энциклопедического знания. Под энциклопедичностью мышления художника понимается широкое, всестороннее его образование, осведомленность и умение оперировать различными областями знания. Отсюда метапоэтика — это вид всеобъемлющего, многостороннего дискурса. Это знание постоянно приводится в определенную систему, в соответствии с ходом формирования поэтических систем, стилей, направлений в литературном, в данном случае в драматургическом творчестве. А.П. Чехов предстает не только как художник, творец, но и как исследователь. Как отмечал А.А. Потебня, «Каждый акт … действительно художественного творчества есть вместе акт познания. Самое выражение “творчество” могло бы не без пользы замениться другим, более точным, или должно бы стать обозна­чением и научных открытий» [Потебня 1989: 483].

Подтверждением энциклопедизма метапоэтики А.П. Чехова служат данные авторской самоинтерпретации. Анализ понятия «энциклопедия», которое обнаруживается в метапоэтическом дискурсе, позволяет рассмотреть отношение А.П. Чехова к такому явлению, как энциклопедия, опредлить авторскую позицию о вопросе сопоставления его литературных текстов с энциклопедией.

Изучение структуры и содержания топоса ЭНЦИКЛОПЕДИЯ в метапоэтике А.П. Чехова дает возможность говорить о соотношении энциклопедии с художественным текстом. Его внимание к энциклопедиям, участие в их составлении, забота о доступности энциклопедического знания свидетельствуют о возможности разработки проблемы энциклопедичности поэтики и метапоэтики А.П. Чехова.

Изучение метапоэтики А.П. Чехова позволяет определить «Энциклопедию жизни», которая представляет значимый фрагмент метапоэтического дискурса. В ее структуре представлены тексты, в которых через ироническое видение выражена авторская рефлексия над вопросами литературного творчества, театра, языка.

В «Энциклопедии жизни» А.П. Чехова можно определить следующие семантические области.

Анатомия («Краткая анатомия человека»)

Зоология («Рыбье дело. Густой трактат по жидкому вопросу»)

Культурология («Домашние средства», «Масленичные правила дисциплины», «Прощение», «Список экспонентов, удостоенных чугунных медалей по русскому отделу на выставке в Амстердаме»)

Литературоведение («Литературная табель о рангах», «Правила для начинающих авторов. Юбилейный подарок — вместо почтового ящика», «Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.?»)

Математика («Задачи сумасшедшего математика», «Каникулярные работы институтки Наденьки N»)

Обществознание («К свадебному сезону. Из записной книжки комиссионера», «Женщина с точки зрения пьяницы», «Мои чины и титулы», «О женщинах», «Обер-верхи», «Список лиц, имеющих право на бесплатный проезд по русским железным дорогам», «Юристка»)

Психология («Темпераменты (по последним выводам науки)»)

Театр («Состояние московского театрального рынка»)

Философия («Философские определения жизни»)

Этнология («К характеристике народов. Из записок одного наивного члена русского географического общества»)

Языкознание («Каникулярные работы институтки Наденьки N», «О Марте. Об Апреле. О Мае. Об Июне и Июле. Об Августе. Филологические заметки», «Словотолкователь для “барышень”», «3000 иностранных слов, вошедших в употребление русского языка»).

«Энциклопедия жизни» как своеобразное преломление жизненного мира, как особый художественный и философский подход к осмыслению бытия формирует особое художественное пространство, в котором перед читателями разыгрывается «спор, столкновение» мнений. Составленная из ранних текстов «Энциклопедия жизни» представляет особенность художественного мышления А.П. Чехова — театрализацию реальности в художественном тексте.

В процессе изучения энциклопедизма метапоэтики А.П. Чехова анализируется семантический объем и функционирование понятия «язык» в метапоэтике А.П. Чехова, что позволяет определить внимательное отношение художника к языку, исследование писателем разных элементов языковой структуры, рассмотреть лингвистические представления и наблюдения автора. Язык — это одно из важнейших понятий в метапоэтике А.П. Чехова; знания о языке у художника многогранные и глубокие.

В метапоэтике А.П. Чехова определяется структура топоса ЯЗЫК.

Топос ЯЗЫК в метапоэтике А.П. Чехова

Структура языка

       Фонетика, графика, орфография

       Лексика

       Синтаксис и пунктуация

Язык как социокультурное явление

Язык и личность

Русский язык

Иностранные языки

Сопоставление языков

Литературный язык и его функционирование

       Язык художественной литературы

       Язык публицистический

       Язык профессионально-деловой

       Язык разговорный

Перевод

В структуре топоса отражается многоаспектное описание языка, представленное в метапоэтическом дискурсе. Авторская рефлексия распространяется на вопросы структурно-системных отношений в языке, на проблемы языка как социокультурного явления, языка и человека. В метапоэтике А.П. Чехова большое внимание уделяется вопросам культуры, владения и обучения русскому и иностранному языкам. Писатель пытается сопоставлять различные языки, проводит лингвистические  исследования, эксперименты. Центральные вопросы метапоэтики — литературный язык и проблемы его функционирования. А.П. Чехова также интересуют вопросы перевода собственных произведений и проблемы перевода отдельных выражений с русского языка на иностранные.

Метапоэтический текст представляет фрагмент лингвистической теории А.П. Чехова, который предлагает свое обоснованное видение вопроса о словарном составе языка, о богатстве лексики: «Количество слов и их сочетаний находится в самой прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений» (М.О. Меньшикову, 12 октября 1892 г.). «Понятия» и «определения», по мнению А.П. Чехова, обусловлены «суммой впечатлений и представлений». Автор также говорит о возвышении одних языков над другими, что, по его мысли, обусловлено естественным «порядком вещей».

Представленный тезис А.П. Чехова непосредственно коррелирует с идеями В. фон Гумбольдта: «На язык влияет также и то, какого типа предметы и чувства либо характерны для данного народа вообще, либо сопутствовали ему на ранних этапах его существования, когда язык только приобретал свою первоначальную форму» [Гумбольдт 1985: 379]. Эпистолярий А.П. Чехова подтверждает знакомство писателя с трудами В. фон Гумбольдта, а также его живой интерес к личности и идеям ученого.

Понятие «язык» в метапоэтике А.П. Чехова осмысляется и интерпретируется героями художественных произведений и самим А.П. Чеховым в эпистолярных и публицистических текстах. Это позволяет увидеть объемность понятия: от осмысления в сфере обыденного сознания до тонких лингвистических наблюдений А.П. Чехова. Полярность мнений о языке помогает воссоздать представления о среде, в которой функционировало это понятие. И то, что автором представлены не только аргументированные сведения, но и бездоказательные, порою неумные суждения в речи персонажей, позволяет нам получить представление об обширных и не всегда академических знаниях А.П. Чехова о языке.

Лингвистическая работа А.П. Чехова, его интерес к различным вопросам языка, а также многообразные суждения о языке, представленные в речи персонажей, позволяют говорить о том, что содержание понятия «язык» в метапоэтике А.П. Чехова имеет лингво-энциклопедические основания.

Основным выводом исследования является определение энциклопедического характера метапоэтического дискурса А.П. Чехова. В исследовании рассматриваются принципы энциклопедического описания метапоэтики драматического текста А.П. Чехова. Используя различные речевые данности, извлекая из них фрагменты высказываний А.П. Чехова и его героев, а также автора в произведениях, дифференцируя их, проводится анализ данных речевых произведений с установкой на ключевые топосы метапоэтики драматического текста. Это топосы ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА. Данные термины выявлены как ведущие в процессе анализа метапоэтики драматургического текста А.П. Чехова, а далее фрагменты высказываний определяются по опорным ключевым словам. Ключевые слова — это особенно важные и показательные для определенного фрагмента дискурса слова, представляющие «центральные точки», вокруг которых организованы целые области знания в метапоэтическом дискурсе. «Тщательно исследуя эти центральные точки, мы, возможно, будем в состоянии продемонстрировать общие организационные принципы, придающие структуру и связность культурной сфере в целом и часто имеющие объяснительную силу, которая распространяется на целый ряд областей» [Вежбицка 1999: 284].

В процессе семантического анализа фрагментов высказывания А.П. Чехова определились концептуальные схемы, которые раскрывают содержание каждого топоса. Энциклопедический характер метапоэтического дискурса А.П. Чехова предопределил  использование общенаучного принципа дополнительности, который соответствует особенностям организации художественного текста и позволяет исследовать явление «в пределе его», то есть на основе взаимоисключающих значений, которые ограничивают тот или иной топос в структуре дискурсивной деятельности.

Основным итогом проведенного исследования было выявление модели, которая лежит в основе метапоэтического дискурса. В основе этой модели лежат авторские концепты А.П. Чехова, которые представляют основные термины в его высказываниях о драматическом тексте и выявлены на основе идеи повторяемости и метатекстовых комментариев по поводу значимости того или иного термина. Данная концептуальная структура позволяет выявить опорные термины, их связь и структуру.

Модель метапоэтического дискурса А.П. Чехова

(авторских концептов) драматического произведения

1. Драматург-художник. Опорные концепты.

Поэтичность

Вдохновение

Религиозное настроение

Природа

Искусство

Умение творить малое, а не только великое и грандиозное

2. Драматические произведения. Опорные концепты.

1) Пьеса как основной вид драматического произведения

Интеллигентный театр, имеющий отношение к литературе как искусству

Интеллигентный, воспитанный драматург

Интеллигентный актер

Интеллигентный зритель

2) Герой — тип, имеющий литературное значение

Обыкновенный грешный человек

Русский человек

Возбуждение — утомление как психофизические и социальные

черты русского человека

3) Стилевые черты

Интеллигентность

Ясность

Интимность

Оттенок

Тон

Легкость и тонкость эмоционального начала

4) Язык

Компактность

Выразительность

Пластичность

Краткость фразы

Процедура анализа метапоэтики драматического текста А.П. Чехова основана на энциклопедическом подходе, то есть стремлении к предельному охвату топического содержания на основе принципа дополнительности.

1. Определяются речевые данности, речевые жанры дискурса, участники дискурса.

2. На основе принципа дополнительности определяются предельные, крайние, чаще всего взаимоисключающие значения, которые характеризуют тот или иной топос или часть схемы общего топического содержания.

3. Определяется соотношение данных фрагментов дискурса.

4. Приводится ряд употреблений, то есть фрагментов дискурса.

5. Выявляются ключевые слова.

6. На основе лексико-семантического анализа в опоре на словарные дефиниции уточняются значения — как взаимоисключающие, так и промежуточные.

7. На основе проведенного анализа дается интерпретация топического содержания части (фрагмента) общего топоса.

Топос обладает структурой, которая состоит из узловых точек метапоэтического дискурса, а ключевые слова  при этом составляют суть работы с дискурсом. «Вербализация и объективация определенного содержания, представленная в акте речи, знаменует собой работу с информацией, когнитивный процесс, рождающийся в процессах познания и восприятия мира» [Григорьева 2007: 41]. Наиболее значимые слова определяются в тексте и понимаются как авторские концепты. Существенным является рассмотрение корреляций и терминологических соответствий авторских концепций с рефлексией над чеховскими текстами режиссеров — основных интерпретаторов драматургического текста.

В основе исследования — язык, с помощью которого создаются «репрезентации реальности», которые не просто отражают то, что в ней есть, но и «конструируют ее». В «мире идей» А.П. Чехова существует некий инвариант представления театра, драмы и пьесы, который реализуется в текстах и высказываниях драматурга в соответствии с его «языковым кругом». Анализ позволяет суммировать лингвистические представления, выраженные в метапоэтических текстах.

Далее анализируется структура и содержание ключевых топосов метапоэтики драматического текста А.П. Чехова — ТЕАТР, ДРАМА, ПЬЕСА.

В третьей главе «Топос ТЕАТР и его структура в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова» дается анализ структуры и содержания топоса ТЕАТР.

В процессе анализа функционирования слова театр в метапоэтике А.П. Чехова была выведена опорная структура по данным сплошной выборки из Полного собрания сочинений А.П. Чехова (М.: Наука, 1973—1983). В структуру этой модели включались фрагменты из художественных произведений, драматических произведений, эпистолярия. Данная модель — опорная структура гетерогенного метапоэтического дискурса А.П. Чехова, который представляют названные речевые данности, что позволяет определить дискурс как объемную речевую реальность, письменной реализацией которой являются разные типы текстов. Особенность метапоэтического дискурса А.П. Чехова — многолюдие, многомыслие, разноголосица мнений, из которых складывается не только энциклопедия жизни, но и энциклопедия театральная.

Топос ТЕАТР представлен следующей моделью.

Топос ТЕАТР в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова

Определение театра

Теория театра

Театр и постановка пьес

Театр и его обустройство (хозяйство)

Театр и служение ему

Театральная публика

Театр и театральная жизнь

       Театр — обитель

       Театр как элемент жизненного ритуала

Театр в жизни обывателя: наслаждение, развлечение

Театр в реальном пространстве

       Московский Художественный театр

       Провинция

       Таганрог

Театр и пресса

Театр и деньги

Театр в пространственном мышлении А.П. Чехова

Театр-идея: А.П. Чехов-режиссер

Народный театр

Театральные события и их приятие — неприятие А.П. Чеховым

По принципу энциклопедического представления рассматривается каждый раздел топоса. Это представление структурно и системно, но зафиксированное значение открыто для наращивания новых смыслов, так как в их формировании участвуют не только контекстные данные, но и более широкие пласты соприкосновения термина «театр» и его контекстов, которые можно в целом отнести к среде.

Среда формируется за счет множества мнений, множества представлений со стороны каждого понятия. Доминирующим субъектом представления термина «театр» является сам А.П. Чехов, так как наиболее частотно употребление этого термина в его письмах, где сам адресант является действующим лицом. Мысли героев также пропущены через авторское сознание, но тем не менее они существуют. Принимается во внимание и то, что письма адресованы корреспондентам А.П. Чехова, то есть написаны в определенной заданности по отношению к тому субъекту, которому они адресованы. Дискурсивная данность и контексты, в которых формируется семантическая изотопия «театр», возникают в процессе диалога А.П. Чехова с драматургами, артистами, режиссерами, литераторами, писателями, журналистами, художниками, учеными, академиками. Среда, в которой формируется театральное метапоэтическое мышление Чехова, соответствует энциклопедизму его осмысления топоса ТЕАТР. Опорные компоненты в целом коррелируют с опорными смыслами термина «театр» по данным словарей и энциклопедий. Разница — в объемном представлении и той живой жизни, в которую обращен метапоэтический дискурс А.П. Чехова.

Топос ТЕАТР имеет двусторонние позиции. С одной стороны, он обращен к формулированию опорных смыслов этого понятия и термина, с другой — к живой дискурсивной данности, к живой жизни, обыденная сторона которой представляет только фрагмент энциклопедического дискурса метапоэтики А.П. Чехова.

В исследовании представлена следующая структура описания каждого раздела топоса. Приведем пример анализа раздела «Определение театра», основанного на энциклопедическом подходе.

Определение театра

Участники дискурса — герои рассказов, автор, корреспонденты А.П. Чехова: И.Л. Леонтьев, А.С. Суворин, В.И. Немирович-Данченко, О.Л. Книппер-Чехова, А.С. Лазарев и др. Жанры — рассказы, эпистолярий.

Точных дефиниций, приближающихся к словарным, у А.П. Чехова нет, хотя многие высказывания строятся как определения понятия «театр». Это, как правило, предложения, составленные по модели N1  — (cop.) N1: «Современный театр — это сыпь, дурная болезнь городов» (И.Л. Леонтьеву (Щеглову), 7 ноября 1888 г.); «Современный театр — это мир бестолочи, Карповых, тупости и пустозвонства» (И.Л. Леонтьеву (Щеглову), 11 ноября 1888 г.).

В осмыслении театра участвует автор, мнение героя («Моя жизнь», «Душечка»). Многие мнения, высказывания даются через несобственно авторскую, несобственно прямую речь. Определение театра строится на растяжении смыслов.

«сыпь, дурная болезнь городов»

«мир бестолочи»

«змея, сосущая Вашу кровь»

«один из видов спорта»

«напудренная любовница»

Театр

(определение)

«умственное наслаждение»

«истинное наслаждение»

«школа»

Мнение А.П. Чехова

Мнения автора, героя, публики

Иногда в письмах А.П. Чехов опирается на мнения тех, с кем находится в диалоге. Так, в письме О.Л. Книппер от 10 февраля 1900 года он пересказывает свой разговор с дамой: «Она обиделась и задумалась, как бы желая угадать, в какой среде усвоил я этот faon de parler, и немного погодя сказала, что театр есть зло и что мое намерение не писать больше пьес заслуживает всякой похвалы…» В данном противопоставлении доминанту положительных мнений составляют мнения героев произведений, отрицательных — самого А.П. Чехова.

Фрагменты дискурса:

«Наклонность к умственным наслаждениям — например, к театру и чтению — у меня была развита до страсти, но была ли способность к умственному труду — не знаю» («Моя жизнь»). «Театр — это змея, сосущая Вашу кровь. Пока в Вас беллетрист не победит драматурга, до тех пор я буду есть Вас и предавать Ваши пьесы проклятию. Так и знайте» (И.Л. Леонтьеву (Щеглову), 20 декабря 1888 г.). «Театр, повторяю, спорт и больше ничего» (А.С. Суворину, 14 февраля 1889 г.). «Занимайтесь беллетристикой. Она ваша законная жена, а театр — это напудренная любовница. Или становитесь Островским, или же бросайте театр. Середины нет для Вас» (И.Л. Леонтьеву (Щеглову), 18 февраля 1889 г.).

Ключевые слова: наслаждение, школа, болезнь, спорт.

А.П. Чехов постоянно возобновляет пушкинскую идею о том, что «толпа», публика требует поучений, дидактизма от художника. Он против этого, как и против того, что театр — наслаждение. Отсюда возникает еще одно свернутое определение-умолчание: «Театр не портерная и не татарский ресторан…» (А.Н. Канаеву, 26 марта 1883 г.). Значение слова театр выводится через отсутствие в семантике определяемой единицы всех элементов, присутствующих в семантике противопоставляемых единиц, то есть:

Портерная — ‘2. Устар. Торговое заведение, где продавали портер’ [МАС].

Портер — ‘Сорт крепкого и горьковатого черного пива’ [МАС].

Татарский — прилагательное к татары — ‘Неточное обозначение тюркских народностей Кавказа и некоторых других местностей (дорев.)’ [ТСУ].

Ресторан — ‘Торговое заведение, где можно получить кушанья и напитки’ [ТСУ].

Область чеховских определений современного ему театра строится апофатически, на основе отрицания, или определений, которые построены на основе не внешней, а внутренней негации (отрицательного значения): театр он определяет как «сыпь», «мир бестолочи», «змея», «спорт», «напудренная любовница». Все эти лексемы связаны друг с другом указанием на некоторое отклонение от нормы. Через негацию, через апофатические процедуры А.П. Чехов ищет новые смыслы, новые определения. По крайней мере, уже растяжение смыслов позволяет нам увидеть театр не через выбор (дизъюнкцию), а через соединение, объединение их (конъюнкцию). Приближение А.П. Чехова к собственному, нешаблонному определению театра и позволило драматургу создать не только свой литературный текст, но и «Театр А.П. Чехова», о котором говорят на уровне мирового значения.

Основным итогом анализа является осознание многомерности и полипластовости топоса ТЕАТР. Многообразие высказываний, мнений ограничивается антиномически заданными смыслами с позитивным и негативным пониманием театра. Основы теории театра драматурга последовательно реализуются в частных значениях топоса ТЕАТР метапоэтического дискурса А.П. Чехова.

На основе значимости и частотности функционирования терминов «интеллигентный» и «литературный» выкристаллизовываются авторские концепты: «Интеллигентный театр, имеющий отношение к литературе как искусству»; «Интеллигентный, воспитанный драматург»; «Интеллигентный актер»; «Интеллигентный зритель».

А.П. Чехов с уважением относится к провинциальному театру, огорчается из-за плохих театров и радуется достижениям лучших. Лексема интеллигентный употребляется по отношению к городу, в котором есть театр: если есть интеллигентный театр, то есть и интеллигентный город. Интеллигентный театр, музей, городской сад с музыкой, хорошие гостиницы — признаки интеллигентного города. В семантику слова интеллигентный входят компоненты значений, связанные с искусством, а также с обыденной жизнью. Значение интеллигентный по отношению к театру продолжает развиваться в метапоэтическом дискурсе А.П. Чехова, и можно говорить о том, что «Интеллигентный» ведущий авторский концепт метапоэтики А.П. Чехова.

Значимость термина «интеллигентный» в сфере понимания театра усиливается другими, дополнительными высказываниями, связанными с театральной практикой. Например: «Тонкие душевные движения, присущие интеллигент<ным> людям, и внешним образом нужно выражать тонко. Вы скажете: условия сцены. Никакие условия не допускают лжи» (О.Л. Книппер, 2 января 1900). Интеллигентность, присущая человеку, по мысли А.П. Чехова, должна не оставаться за пределами театра, а проникать на сцену. Императивность утверждения «Никакие условия не допускают лжи» выражает отношение автора к категории истинности в театральном пространстве, разрушение отграничивания театра и жизни.

Ж. Делез и Ф. Гваттари в работе «Что такое философия?» (М. — СПб.: «Алетеия», 1998) отмечают, что философское мышление представляет мышление концептуальное — концепт концентрирует особенности стиля и в то же время некоторые концептуальные понятия, связанные с определенными именами, несут личную подпись автора, выделяя его излюбленные мысли, главные направляющие смыслы творчества. В метапоэтике А.П. Чехова это, несомненно, авторский концепт «интеллигентный», так как он раскрывает все интенции его творчества, в частности, метапоэтического.

Понятие «интеллигентность» охватывает все аспекты театральной деятельности. В письме к О.Л. Книппер А.П. Чехов, говоря об изображении страдания, отмечает: «Страдания выражать надо так, как они выражаются в жизни, т. е. не ногами и не руками, а тоном, взглядом; не жестикуляцией, а грацией. Тонкие душевные движения, присущие интеллигент<ным> людям, и внешним образом нужно выражать тонко. Вы скажете: условия сцены. Никакие условия не допускают лжи» (О.Л. Книппер, 2 января 1900 г.). Интеллигентность выше условностей, ибо, по этическому закону А.П. Чехова, не допускает лжи.

Топос ТЕАТР отражает театральный текст, текст интерпретации письменно зафиксированного драматургического текста. Корреляция  воззрений А.П. Чехова с мнениями режиссеров — сущностный момент в осмыслении основ теории театра А.П. Чехова, которые последовательно реализуются в частных значениях топоса ТЕАТР метапоэтического дискурса А.П. Чехова.

Русский театр, как и театр А.П. Чехова, в процессе становления; здесь еще много непонятного, безмерного, неумелого. А.П. Чехов осмысляет, строит свой театр, свою драматургию.

Этика А.П. Чехова основана на эстетике, воспитанность он связывает с такими этическими и эстетическими понятиями, как «уважение к человеческой личности», «снисходительность», «уступчивость», «сострадание», «уважение к чужой собственности», «чистосердечность», «боязнь лжи», «несуетность», «жертвенность», «гордость своим талантом», «воспитание в себе эстетики» и т.д. Чеховские тексты наполнены множествами смыслов, связанных с поисками достойных людей, достойных актеров, достойных режиссеров, то есть людей, «за которых не стыдно». Важен деятельностный характер самовоспитания и подхода к воспитанию у А.П. Чехова. Работа над собой — практически творческая, преобразовательная. Идеалы, нравственные максимы А.П. Чехова являются гуманистическими, и их основа христианская.

Постепенно в системе высказываний в топосе ТЕАТР начинают преобладать позитивные данности по поводу театра. Удивительным является внутреннее косвенное определение того, кто такой актер. Если приблизить определение, актриса (актер) — это человек, «в один вечер переживающий целую жизнь» (рассказ «Он и она»). Емкое, точное определение, которое мог дать только человек, изнутри знающий театр. Служение театру — это работа до изнеможения, боязнь того, что из театра могут выгнать, желание едва ли не ночевать в театре. Говорится о наличии частных театров, идут разговоры о театральном училище и о том, что интеллигентному театру требуются интеллигентные актеры. Выкристаллизовывается главное сущностное понятие театра как театра интеллигентного.

В творчестве А.П. Чехова повторяются и развиваются значения, связанные с неприятием драматургом сложившегося театра, его выражает и он сам, и его герои, и, таким образом, многоголосие умножается. Рассмотрение терминов «интеллигентный», «интеллигенция» в эпистемологическом пространстве, связной структуре идей, функционировавших в чеховское время, показывает, что эти понятия обладали множеством смыслов, значимых для понимания чеховского театра.

В четвертой главе «Топос ДРАМА и его структура в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова» дается анализ структуры и содержания топоса ДРАМА.

Топос ДРАМА в метапоэтике А.П. Чехова в целом коррелирует с языковыми значениями и энциклопедической информацией, которая имеется в словарях и энциклопедиях, что говорит о многоплановости, энциклопедичности осмысления драмы в метапоэтике А.П. Чехова.

Топос ДРАМА представлен следующей моделью.

Топос ДРАМА в метапоэтике А.П. Чехова

Драма и драматург

Создание драмы

Современная драматургия

Драма и театр

Драматические общества

Виды драмы

       Водевиль

       Комедия

       Трагедия

В числе номинаций, связанных с этим топосом, отмечаются «драма», «драматург», «драмописец», «драматургия», «драматизированная повесть», «драмодел», «драмище», «драматическое искусство», «драматический диалог», «драматические писатели», «драматические произведения», «драматические общества», «житейская драма», «драматический вопль» и т.д.

А.П. Чехов называет типы драматических произведений. «Драматизированная повесть» связана с тем, чтобы «давать сложную концепцию» жизни. «Драматический диалог» А.П. Чехов использует для того, чтобы написать письмо — вопреки жанрам и правилам как драматического искусства, так и эпистолярного жанра. А.П. Чехов экспериментирует, помещает классические формы в неклассические контексты, ситуации, позиции. Таким образом, эпистолярий является еще и драматической лабораторией, где А.П. Чехов осмысляет виды драматического искусства, экспериментирует, с тем чтобы потом применить их на практике.

Пример анализа, основанного на энциклопедическом подходе, раздела «Драма и драматург».

Драма и драматург

Участники дискурса — герои рассказов, автор, корреспонденты Чехова: Н.А. Лейкин, А.С. Суворин, И.Л. Леонтьев, А.М. Евреинова, А.Н. Плещеев и др. Жанр — рассказы, эпистолярий.

«Все, что только есть в природе самого страшного, самого горького, самого кислого и самого ослепительного, драматургами уж перебрано и на сцену перенесено»

«Современные драматурги начиняют свои пьесы исключительно ангелами, подлецами и шутами»

«любят…изображать художников…мало и плохо

знают русского художника»

«я драматург неважный»

«я совсем не драматург»

«мне суждено не быть драматургом»

ДРАМА

И ДРАМАТУРГ

«драматургия — Ваша профессия»

«выработается настоящий драматург»

«твой брат и благодетель, известный драматург»

«я считаю его [Гауптмана] большим драматургом»

«Найденов…

как драматург, гораздо выше Горького»

Мнение А.П. Чехова

Мнение А.П. Чехова

Драма и драматург осмысляются А.П. Чеховым на основе взаимоисключающих определений и понятий. Имеет место ирония как некий прибавочный элемент, дающий особое измерение чеховской мысли.

Характеристика современной драматургии является безжалостно строгой. Ключевые словастрашный, горький, кислый, ангел, подлец, шут, неважный, профессия, выработаться, известный, большой — показывают, что драматургия вызывает чувство страха, горести, тоски, неудовольствия. А.П. Чехов видит на сцене негодяев или идеальных людей, не соответствующих действительности, а также тех, кто балагурит или кривляется на потеху другим.

В характеристике по отношению к себе А.П. Чехов строг в первую очередь: считает себя драматургом посредственным, плохим, — может быть, и по отношению к отрицаемой, непринимаемой им современной драматургии — иронии здесь предостаточно. И в то же время о занятии драматургией говорится как о профессии, которой добиваются в результате получения опыта, большой работы. Не без иронии, но в то же время с чувством уважения к своей профессии А.П. Чехов называет себя известным, то есть понимает, что о деятельности его хорошо знают и его произведения пользуются популярностью. Следует отметить тончайшие переходы, нюансировку в рассмотрении А.П. Чеховым драматургии как вида драматического искусства, а драматурга как профессии.

В метапоэтике А.П. Чехова концепция драмы строится не на основе размывания жанров. Это сплав того лучшего, что дает каждый вид драмы, каждая область искусства. Все это позволяет А.П. Чехову создать особый мир, который является «миром Чехова», но в то же время он не противоречит такому универсуму, как жизненный мир. Драматический текст двусторонне связан с текстом-жизнью (от жизни к тексту и от текста к жизни), что позволяет не только отображать реальность, но и влиять на нее.

А.П. Чехов формулирует признаки комедии, которая еще будет написана его корреспондентом: «Комедия смешная, незлобивая, веселая, интеллигентная». При всей семантике легкости слово интеллигентна дает проекцию вглубь, так как определение интеллигентный характеризуется многомерными значениями и смыслами, в том числе энциклопедическими, несущими на себе драматизм, сложность формирования интеллигентного характера, интеллигентного человека и русской интеллигенции вообще.

А.П. Чехов не отрицает трагедии как вида драматического произведения, и, судя по небольшому количеству метавысказываний, его интересуют проблемы взаимоотношения трагедии с другими видами драматических произведений. Драматург отмечает: «Сергеенко пишет трагедию из жизни Сократа. Эти упрямые мужики всегда хватаются за великое, потому что не умеют творить малого, и имеют необыкновенные грандиозные претензии, потому что вовсе не имеют литературного вкуса» (А.С. Суворину, 2 января 1894 г.). Писать трагедию жизни Сократа, по мысли А.П. Чехова, — иметь «необыкновенные грандиозные претензии», не иметь «литературного вкуса». «Про Сократа легче писать, чем про барышню или кухарку» — это происходит от того, что «не умеют творить малого». «Творить малое» — почти оксюморон. Значение слова творить — ‘1. Создавать, созидать в процессе творчества (какие-л. материальные или духовные ценности)’ [МАС] — содержит посылки к большому, грандиозному. В любой формуле А.П. Чехова заложено соединение противоположного, взаимодействующие значения посредством метаморфозы приводят к преображению значения. «Малое» при этом приобретает значимость, семиотическую выделенность, знаковый характер в драматургии А.П. Чехова. «Умение творить малое, а не только великое и грандиозное» — входит в систему авторских концептов метапоэтики драматического текста А.П. Чехова.

В пятой главе «Топос ПЬЕСА и его структура в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова» дается анализ структуры и содержания топоса ПЬЕСА.

Топос ПЬЕСА самый объемный в метапоэтике А.П. Чехова, и это понятно, так как этот термин применяется для тех произведений, которые затруднительно отнести к каким-либо из уже канонизированных теорией жанров.

Топос ПЬЕСА представлен следующей моделью.

Топос ПЬЕСА в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова

Пьеса и позиция А.П. Чехова-автора

Пьесы А.П. Чехова

       Пьеса и ее создание

       Пьеса и отказ от ее написания

       Пьеса и ее театральное воплощение

       Пьеса и ее оценка А.П. Чеховым

       Пьеса и ее режиссерское видение А.П. Чеховым

       Пьеса и ее публикация

       Пьеса и мнения о ней

       Пьеса и деньги

Пьесы других драматургов

       Пьеса и предполагаемый сюжет

       Написание пьесы

       Пьеса и ее театральное воплощение

       Пьеса и ее публикация

       Пьеса и мнения о ней

Пьеса: литературное и театральное пространство

Пьеса и артисты

Пьеса и реальная жизнь

Пьеса и пресса

Пример анализа раздела «Пьеса и позиция А.П. Чехова-автора».

Пьеса и позиция А.П. Чехова-автора

Участники дискурса — А.П. Чехов и его корреспонденты.

Жанр — эпистолярий.

Для теории пьесы важны и замечания А.П. Чехова о соотношении искусства и жизни. Произведение — это особый мир, нельзя отождествлять его с реальной жизнью: «Что касается г. Эттингера, то его “Думы и мысли” составлены совсем по-детски, говорить о них серьезно нельзя. К тому же все эти “мысли и думы” не мои, а моих героев, и если какое-либо действующее лицо в моем рассказе или пьесе говорит, например, что надо убивать или красть, то это вовсе не значит, что г. Эттингер имеет право выдавать меня за проповедника убийства и кражи» (А.Ф. Марксу, 23 октября 1902 г.). Метапоэтические данные свидетельствуют: даже автор-повествователь — один из героев произведения и его нельзя отождествлять с реальным лицом — писателем и драматургом А.П. Чеховым.

Смыслы и значения выстраиваются на противопоставлении взаимоисключающих определений по отношению к пьесе.

«писать скверно и нагло»

ПЬЕСА И ПОЗИЦИЯ

А.П. ЧЕХОВА-АВТОРА

«лекарство от скуки и дурного настроения… писание пьес»

Мнение А.П. Чехова

Мнение А.П. Чехова

Метавысказывания А.П. Чехова, фрагменты текстов представляют некоторые теоретические данные для осмысления пьесы. А.П. Чехов говорит о трудностях при написании хорошей пьесы (плохая пьеса для него явление «жуткое»); о критиках и отсутствии критики в литературном процессе, прозревает одну важную тенденцию — объективное знание возможно только на основе фальсифицирования теории, то есть ее критики. Единственная возможность для роста знания — это выявление ошибок, с тем чтобы постепенно их устранять. Критику и критическое мышление К. Поппер считал одной из высших форм мышления [Поппер 2006]. А.П. Чехов говорит именно об этой тенденции. Его постоянная критика собственных произведений, произведений других авторов — это именно проявление высокого критического мышления, а не раздражительности, самовлюбленности. Метапоэтические данные показывают, что он очень много работал над своими пьесами, писал, переписывал, корректировал и т.д. Будучи, безусловно, очень требовательным к себе, он требовал высокого служения искусству не на словах, а на деле.

В топосе ПЬЕСА метапоэтического дискурса драматического текста А.П. Чехова  открывается сложный процесс чеховского творчества: ключевые слова связаны со значениями ‘быстро писать’, ‘делать иным’, ‘усовершенствовать’, ‘доходить до мук, страдания, сильных физических и нравственных страданий’, ‘возненавидеть’, ‘ощутить чувство злобы’. Важно отметить, что в процессе написания сказывается болезнь А.П. Чехова. О своей болезни он пишет часто, прямо или косвенно упоминая о ней.  Метапоэтические замечания отображают сложность психологического состояния А.П. Чехова, огромное внутреннее борение (боюсь, болезнь задержала, лень приниматься). Даже позитивные замечания носят сложный, многоплановый характер, связанный с внутренним борением художника, многотрудностью, сложностью его внутренней жизни (вытанцовывается, начну, мечтал, переделал).

Метапоэтические данные позволяют не только войти в творческую лабораторию художника и определить его основные теоретические позиции, но и увидеть все трудности реальной жизни А.П. Чехова как писателя. Концепция А.П. Чехова — деятельностная, тексты пьес — это действенный эксперимент драматургии.

Рефлексия А.П. Чехова над пьесами часто приводит его к выявлению недостатков, которые он устраняет на протяжении всей творческой жизни. По его мнению, отраженному в метапоэтических высказываниях, «Леший» — скучный, мозаичный, неприятный, «Чайка» — отвратительная, плохая. Но в то же время идет постоянный анализ и работа над тонкими нюансами пьесы. А.П. Чехов говорит о «готовом», то есть окончательно сделанном «Иванове». Этот образ завершен, никакие добавления к нему невозможны, но он работает над внешними очертаниями, контурами по правилам импрессионистичности, делая образ более пластичным, живым.

По данным метапоэтики, А.П. Чехов обнаруживает много негативного в характере Иванова. Но тем не менее автор пишет в одном письме: «Я не хочу проповедовать со сцены ересь. Если публика выйдет из театра с сознанием, что Ивановы — подлецы, а доктора Львовы — великие люди, то мне придется подать в отставку и забросить к черту свое перо. Поправками и вставками ничего не поделаешь. Никакие поправки не могут низвести великого человека с пьедестала, и никакие вставки не способны из подлеца сделать обыкновенного грешного человека» (А.С. Суворину, 30 декабря 1888 г.). Иванов и есть тот «обыкновенный грешный человек», в котором много позитивного, но ведь он живет в миру, отсюда и грехи. А.П. Чехов отмечает, что перемена, происшедшая в Иванове, «оскорбляет его порядочность. <…> Русский человек — умер ли у него кто-нибудь в доме, заболел ли, должен ли он кому-нибудь, или сам дает взаймы — всегда чувствует себя виноватым».

Характеристика Иванова содержит два определения — «Обыкновенный грешный человек» и «Русский человек», которые представляются значимыми понятиями, а их реализация важна в конкретной драматургической деятельности, следовательно, это авторские концепты метапоэтики драматического текста А.П. Чехова.

В метапоэтике А.П. Чехова важны термины изобразительного искусства «контур» и «растушёвка». Речь идет о нюансах, теневых местах, об импрессионистичности драматургического текста. При этом постоянно определяется центр тяжести, то есть точка, через которую проходит равнодействующая сил тяжести, выявляется самое основное, суть. Структура произведения — сложная, многообразная, представлен не только состав частей, но и связь между ними. Это особое искусство создания внутренних связей, и А.П. Чехов в нем огромный мастер. Он понимает, что создает новый тип пьесы, и принцип его верный, соответствующий истине, правильный, точный.

В метапоэтике повторяется и термин, первично из области музыки, — «тон». «Общий тон — сплошная лирика. Называется “Леший”» (А.Н. Плещееву, 30 сентября 1889 г.); «Раневскую играть не трудно, надо только с самого начала верный тон взять; надо придумать улыбку и манеру смеяться, надо уметь одеться. Ну, да все ты сумеешь, была бы охота, была бы здорова» (О.Л. Книппер-Чеховой, 25 октября 1903 г.). Тон — это, скорее всего, оттенок настроения, речи, ее звучания, особый характер поведения героев, особые оттенки краски, цвета по яркости, колориту. Действует звуковой камертон, создающий особое настроение, мягкую тональность. Иногда по контрасту звук может быть жестким, как звук лопнувшей струны в «Вишневом саде». Термин «тон» входит в систему авторских концептов метапоэтики драматического текста А.П. Чехова.

В процессе анализа пьес, отзывов о них А.П. Чехов делает очень много ценных замечаний по поводу особенностей литературного творчества, языка произведений. Он анализирует конкретные разговоры героев в различных частях произведений. В письме Е.П. Гославскому от 23 марта 1892 года отмечается «…в жизни и в повести дело не обходится без оттенков. Да и нет надобности рисовать Кириллу злодеем».  Термин «оттенок» из области живописи, во главу угла его поставили импрессионисты, переакцентуировав «фигуру» и «фон» произведения. Иногда фон более значим, чем фигура, контуры произведения размыты. Термин «оттенок» относится к авторским концептам А.П. Чехова.

Критикуя Гославского, А.П. Чехов опирается на свойства дарования. В пьесах Гославского «много актов, действующих лиц, разговоров», но именно это и есть свойство его дарования, и, как понимает А.П. Чехов, из него следует исходить. В этом фрагменте дискурса встречаемся с определением «интимна» («интимный»): «Любовь у Вас в пьесе недостаточно интимна… Любовь не интимна, женщины не поэтичны, у художников нет вдохновения и религиозного настроения, точно все это бухгалтеры, за их спинами не чувствуется ни русская природа, ни русское искусство с Толстым и Васнецовым». Термин интимность  А.П. Чехов использует не раз, имея в виду нечто сокровенное, задушевное. Творчество обязательно проникнуто поэзией, очарованием. Художник в представлении А.П. Чехова — натура вдохновенная, наполненная религиозным настроением, причем это не внешнее качество, а тот абсолют, нравственный закон, императив, который лежит в основе жизни художника и его творчества. А.П. Чехов часто пишет об этом, но в силу интимности этого чувства, как правило, не говорит о нем прямо, хотя и подразумевает религиозное настроение подлинного художника как некую константу. Вдохновение и религиозное настроение — работа души, включающая и благоговение перед русской природой, русским искусством, а также знание их. Все это фундамент художника.

Подтверждает значимость терминов  осмысление пьес А.П. Чехова К.С. Станиславским: «Чехов ищет свою правду в самых интимных настроениях, в самых сокровенных закоулках души. Эта правда волнует своей неожиданностью, таинственной связью с забытым прошлым, с необъяснимым предчувствием будущего, особой логикой жизни, в которой, кажется, нет здравого смысла, которая точно глумится и зло шутит над людьми, ставит их в тупик или смешит» [Станиславский 1962: 189]. К.С. Станиславским осмысливаются наиболее значимые термины творческой системы А.П. Чехова.

«Поэтичность», «вдохновение», «религиозное настроение», «природа», «искусство» как опорные термины, характеризующие драматурга-художника, представляются значимыми понятиями, а их реализация важна в конкретной драматургической деятельности. Это авторские концепты метапоэтики А.П. Чехова. «Интимность» как стилевая черта драматического произведения также является авторским концептом.

А.П. Чехов подробно и много работает над анализом постановок драматургических произведений, которые ему присылают. Его разбор всегда весьма основателен, хоть и немногословен. Часто он сопровождается графическими изображениями, как, например, разбор постановки «Гамлета» Шекспира в письме А.С. Лазареву от 26 ноября 1887 года. Графика говорит о точном визуальном представлении А.П. Чеховым состава актеров, сценического действия. А.П. Чехов говорит о связи эпизодов и лиц, о лаконизме эффектов («вспышка шума»). Он в курсе того, как идет сценическое действие, как происходит оно во времени и пространстве и как следует его организовать.

Особое значение в метапоэтике А.П. Чехова имеет термин «утомление». Как ослабление сил в процессе столкновения с действительностью он рассматривает утомление и как физическое состояние, и как состояние моральное, духовное. Кроме того, автор придает этому явлению обобщенный, социальный статус. Ослабление сил, усталость возникает после чрезмерного напряжения, возбуждения, о котором говорит А.П. Чехов. Поэтому утомление — это реакция, чрезвычайно сложное чувство, в котором нужно разобраться, принять в расчет, и даже уважать в человеке рефлексию, часто наступающую после огромного напряжения и перенапряжения сил, как у Иванова: «Прошлое у него прекрасное, как у большинства русских интеллигентных людей. Нет или почти нет того русского барина или университетского человека, который не хвастался бы своим прошлым. Настоящее всегда хуже прошлого. Почему? Потому что русская возбудимость имеет одно специфическое свойство: ее быстро сменяет утомляемость. Человек сгоряча, едва спрыгнув со школьной скамьи, берет ношу не по силам, берется сразу и за школы, и за мужика, и за рациональное хозяйство… <...> Но едва дожил он до 30—35 лет, как начинает уж чувствовать утомление и скуку <...> Мой Иванов говорит доктору (I акт, 5 явл.): «Вы … кончили курс только в прошлом году, еще молоды и бодры, а мне тридцать пять. Я имею право вам советовать...»; «Таков тон у этих преждевременно утомленных людей. <…> Падение вниз, как видите, идет не по наклонной плоскости, а несколько иначе. Объясняется Саша в любви. Иванов в восторге кричит: “Новая жизнь!”, а на другое утро верит в эту жизнь столько же, сколько в домового (монолог III акта); жена оскорбляет его, он выходит из себя, возбуждается и бросает ей жестокое оскорбление. Его обзывают подлецом. Если это не убивает его рыхлый мозг, то он возбуждается и произносит себе приговор» (А.С. Суворину, 30 декабря 1888 г.). Здесь нужно какое-то вмешательство, содействие, чтобы сохранить человека. А.П. Чехов активно работает для того, чтобы привлечь внимание общества к этому сложному, психологическому, социальному, относящемуся к медицине явлению. В каждой из его пьес есть такие герои.

«Возбуждение утомление как психофизические и социальные черты русского человека» — один из важнейших авторских концептов метапоэтики А.П. Чехова.

Большое внимание А.П. Чехов уделяет анализу языка произведений. Он не терпит того, чтобы герои говорили театральным, искусственным, иногда «ёрническим» языком. При этом речь сценическая и речь в жизни — не одно и то же. Иногда А.П. Чехов говорит об индивидуализированности языка, об особенности языка в некоторые моменты спектакля: «прощение», «обращение денщики», «разговор о питейной торговле и процентах» — все это разные ситуации, разные темы, разные люди, и говорить об этом нужно по-разному, исходя из сценической условности, но поверяя ее соответствием жизни.

Говоря о языке пьес, А.П. Чехов расшифровывает, что такое «театральный язык» — это тот язык, «в котором нет поэзии». А.П. Чехов неоднократно советует работать над языком драматургических произведений: «Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным <…> Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость — сестра таланта» (Ал.П. Чехову, 11 апреля 1889 г.); «Чем теснее, чем компактнее, тем выразительнее и ярче <…> это, главным образом, оттого, что Вы, быть может умышленно, пишете языком, каким вообще пишутся пьесы, языком театральным, в котором нет поэзии. Компактность, выразительность, пластичность фразы, именно то, что составляет Вашу авторскую индивидуальность, у Вас на заднем плане, а на переднем — mise en scne с ее шумихой, явления и уходы» (Е.П. Гославскому, 11 мая 1899 г.);

А.П. Чехов указывает на особенности языка драматического произведения, которые являются благотворными для пьесы: «компактность», «выразительность», «пластичность», «краткость фразы». Эти понятия входят в систему авторских концептов драматического текста А.П. Чехова.

В заключении обобщаются результаты и намечаются перспективы исследования.

Метапоэтический дискурс А.П. Чехова, сложный, гетерогенный, раскрывает в текущей речевой реальности особенности жизни художника, творческий процесс, диалог с критиками, процесс создания конкретных произведений, их анализ, в том числе и языковой. Представляет воплощение элитарной языковой личности, которая в метапоэтическом дискурсе А.П. Чехова определяется многогранным и многомерным понятием «интеллигентный художник».

Метапоэтический дискурс А.П. Чехова дает представление о выходе художника из обыденности в новую художественную реальность, которая отображает реальную жизнь человека и в то же время содержит глобальное обобщение, позволяющее писателю, драматургу влиять на жизнь не только в определенный момент, но и в процессе ее эволюции.

Метапоэтика драматического текста отражает понимание А.П. Чеховым театра как особого художественного пространства, во многом противопоставленного обыденной действительности, которая может входить в это пространство, но приобретает другие значения, связанные с тем, что оно воплощается в слове и является уже не областью макросемиотики «мира природы», а макросемиотики «мира слов», где язык выступает в качестве материала для создания произведения искусства. Этот многотрудный путь и следует проделать интеллигентному читателю, зрителю.

А.П. Чехов в метапоэтике не занимается теоретизированием. У него нет развернутых теоретических работ, трактатов, которые были у многих драматургов и теоретиков театра. Концепция А.П. Чехова деятельностная, тексты пьес — это и есть живой действенный эксперимент чеховской драматургии. Она строится не на основе размывания жанров. Напротив, это сплав того лучшего, что дает каждый вид драмы, каждая область искусства. Все это позволяет А.П. Чехову создать особый мир, который является миром А.П. Чехова, но в то же время он не противоречит такому универсуму, как жизненный мир. Драматический текст двусторонне связан с текстом-жизнью (от жизни к тексту и от текста к жизни), что позволяет не только отображать реальность, но и влиять на нее.

Метапоэтический дискурс А.П. Чехова обладает внутренней динамичностью, потенциями к наращиванию смыслов. Это открытая нелинейная среда, способная к самоорганизации. Все зависит от того, какие задачи перед собой ставит исследователь и какие контексты творчества использует для осмысления метапоэтики А.П. Чехова. Через прямое и косвенное цитирование в различных высказываниях, мемуарах контексты метапоэтики А.П. Чехова могут быть расширены, что позволит определить новые реальные и потенциальные значения, связанные с основными понятиями и терминами драматического текста и творчества.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях.

Монографии

Ходус В.П. Метапоэтика драматического текста А.П. Чехова. — Ставрополь, 2008. — 416 с.

Ходус В.П. Импрессионистичность драматургического текста А.П. Чехова. — Ставрополь, 2006. — 176 с.

Словарь

Метапоэтический словарь-конкорданс драматического текста А.П. Чехова / Составление и вступительная статья В.П. Ходуса. — Ставрополь, 2008. — 416 c.

Антология (участие в группе составителей)

Три века русской метапоэтики: Легитимация дискурса. Антология: В 4-х т. / Под общей редакцией профессора К.Э. Штайн / Составители: К.Э. Штайн, Р.М. Байрамуков, К.В. Зуев, Т.Ю. Ковалева, А.Б. Оболенец, Д.И. Петренко, В.П. Ходус. — Ставрополь, 2002—2006.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых

научных журналах, рекомендованных ВАК

  1. Ходус В.П. Содержание понятия метапоэтика в современном гуманитарном знании // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2008. — № 3. — С. 171—175.
  2. Ходус В.П. Модель метапоэтического дискурса драматического текста А.П. Чехова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2008. — № 4. — С. 219—222.
  3. Ходус В.П. Структура энциклопедического описания метапоэтики драматического текста А.П. Чехова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2008. — № 3. — С. 183—187.
  4. Ходус В.П. Энциклопедическое представление основных разделов ключевого топоса ТЕАТР в метапоэтике драматического текста А.П. Чехова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2008. — № 4. — С. 230—233.
  5. Ходус В.П. Режиссерские интенции А.П. Чехова по данным метапоэтики // Вестник Ставропольского государственного университета. — 2008. — № 58 (5). — С. 88—96.
  6. Ходус В.П. Ключевой топос ДРАМА в метапоэтическом дискурсе А.П. Чехова // Вестник Ставропольского государственного университета. — 2008. — № 58 (5). — С. 31—38.
  7. Ходус В.П. Энциклопедическое представление комедии и трагедии в метапоэтическом дискурсе А.П. Чехова // Вестник Ставропольского государственного университета. — 2009. — № 60 (1). — С. 44—52.

Статьи и материалы в зарубежных изданиях

  1. Ходус В.П. Структура метатекста в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» // Leksyka w komunikacji jzykowey. — Gdask, 1998. — S. 50—51.
  2. Ходус В.П. Христианские мотивы в позднем творчестве А.П. Чехова: слово-образ сад // Христианизация, дехристианизация и рехристианизация в теории и практике русского языка. — Pozna, 2001. — S. 165—170.
  3. Ходус В.П. Лексические средства выражения импрессионистичности в драматургических текстах А.П. Чехова // “Sowa, sowa, sowa”… w komunikacji jzykowej II. — Gdask, 2004. — S. 45—50.
  4. Ходус В.П. Обыденность жизни и языка в драматургическом тексте А.П. Чехова // Studia Rusycystyczne Akademii witokrzyskiej. — Tom 15. — Kielce, 2005. — S. 185—192.
  5. Ходус В.П. Молчание в пространстве драматургического текста // Studia Rossica Posnaniensia. — Zeszyt XXXII. — Pozna, 2005. — S. 185—190.
  6. Chodus W.P. Корреляция идиостиля автора и культурного стиля эпохи по данным метапоэтики // wiat sowian w jzyku i kulturze. VII. Jzyko-znawstwo. — Szczecin, 2006. — S. 25—32.
  7. Ходус В.П. Метапоэтика А.П. Чехова-драматурга как выражение стиля мышления // Мова i культура. (Науковий журнал). — Київ, 2007. — Вип. 9. — Т IV (92): Лiнгвокультурологiчна iнтерпретацiя тексту. — С. 178—184.
  8. Ходус В.П. Об энциклопедизме метапоэтики драматического текста А.П. Чехова // Русская филология. Украинский вестник: Республиканский научно-методический журнал. — Харьков, 2008. — № 1(35). — С. 23—28.
  9. Ходус В.П. Особенности структурно-семантической организации «Энциклопедии жизни» А.П. Чехова как элемента метапоэтики // Русская филология. Украинский вестник: Республиканский научно-методический журнал. — Харьков, 2008. — № 3—4 (37). — С. 18—22.
  10. Ходус В.П. Функции десемантизированных высказываний в драматургическом тексте А.П. Чехова // Przeszo i teraniejszo Rosji w wietle faktw jzykowych: Materiay Midzynarodowej Konferencji Lingwistycznej. — Krakw, 2008. — S. 162—175.

Публикации в российских изданиях

  1. Ходус В.П. Модель «антидрамы» А.П. Чехова по данным метатекста // Текст: Узоры ковра. Сборник статей научно-методического семинара «Textus». — Вып. 4. — Ч. 2: Общие проблемы исследования текста. — СПб. — Ставрополь, 1999. — С. 107—110.
  2. Ходус В.П. К вопросу об импрессионизме А.П. Чехова // Алиевские чтения: научная сессия преподавателей и аспирантов университета: Тезисы докладов. — Карачаевск, 1999. — С. 195—196.
  3. Ходус В.П. Лексико-семантические средства выражения импрессионистичности в драматургии А.П. Чехова (на материале пьесы «Дядя Ваня») // Предложение и слово: парадигматический, текстовый и коммуникативный аспекты. — Саратов, 2000. — С. 221—226.
  4. Ходус В.П. Когнитивная структура ремарок в текстах драматических произведений А.П. Чехова // Когнитивная парадигма: Лингвистика, литературоведение. — Пятигорск, 2000. — С. 177—178.
  5. Ходус В.П. Лингвистические средства выражения импрессионистичности в первом драматическом тексте А.П. Чехова («Иванов») // Алиевские чтения: научная сессия преподавателей и аспирантов университета: Тезисы докладов. — Карачаевск, 2000. — С. 223—224.
  6. Ходус В.П. Корреляция драматургического и театрального текста: А.П. Чехов — К.С. Станиславский // Речь. Речевая деятельность. Текст: Межвузовский сборник научных трудов. — Таганрог, 2000. — С. 163—167.
  7. Ходус В.П. Ремарка в киноповести В.М. Шукшина «Брат мой» // «...Горький, мучительный талант»: Материалы V Всероссийской юбилейной научной конференции. — Барнаул, 2000. — С. 35—41.
  8. Ходус В.П. Импрессионистичность драматургического текста А.П. Чехова: лингвистический аспект // Речь. Речевая деятельность. Текст. Межвузовский сборник научных трудов. — Таганрог, 2000. — С. 167—169.
  9. Ходус В.П. Внутритекстовые связи в драматургическом тексте (на материале пьес А.П. Чехова) // Язык. Человек. Картина мира: Материалы Всероссийской научной конференции. — Омск, 2000. — Ч. II. — С. 142—145.
  10. Ходус В.П. Структура метапоэтического дискурса драматургического текста А.П. Чехова // Принципы и методы исследования в филологии: Конец ХХ века. Сборник статей научно-методического семинара «Textus». –– Вып. 6. –– СПб. — Ставрополь, 2001. –– С. 567—570.
  11. Ходус В.П. Лексика семантического поля «время» как средство формирования импрессионистичности в пьесе А.П. Чехова «Три сестры» // Материалы Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов». — Вып. 6. — М., 2001. –– С. 411—412.
  12. Ходус В.П. Явления переходности и синкретизма в драматургическом тексте (на материале пьесы «Дядя Ваня» А.П. Чехова) // Языковая деятельность: переходность и синкретизм: Сборник статей научно-методического семинара «Textus». — Вып. 7. — М. — Ставрополь, 2001. — С. 323—326.
  13. Ходус В.П. Импрессионистичность языка драматургических текстов А.П. Чехова // Язык и культура: Тезисы докладов Международной научной конференции. — М., 2001. — С. 179—180.
  14. Ходус В.П. Ремарки с лексемой пауза как средство выражения импрессионистичности в драматургических текстах А.П. Чехова // Алиевские чтения: научная сессия преподавателей и аспирантов университета: Тезисы докладов. — Карачаевск, 2001. — С. 185—186.
  15. Ходус В.П. Особенности функционирования драматургического текста: читатель –– зритель (на материале пьесы А.П. Чехова «Три сестры») // Говорящий и слушающий: языковая личность, текст, проблемы обучения: Материалы Международной научно-практической конференции. — СПб., 2001. — С. 434—439.
  16. Ходус В.П. Языковые средства формирования среды в репликах драматургических текстов А.П. Чехова (на материале пьесы «Три сестры») // Языки и литературы народов Кавказа: проблемы изучения и перспективы развития: Материалы региональной научной конференции. — Карачаевск, 2001. — С. 318—320.
  17. Ходус В.П. Ремарка в драматургическом тексте А.П. Чехова: стереотипность и новые модели // Изменяющийся языковой мир: Тезисы докладов Международной научной конференции. — Пермь, 2001. — С. 34—36.
  18. Ходус В.П. К вопросу об импрессионистичности драматургических текстов А.П. Чехова: фигура — фон // Единицы языка: функционально-коммуникативный аспект: Материалы межвузовской конференции — Ч. I. — Ростов-на-Дону, 2001. — С. 188—194.
  19. Ходус В.П. Языковые средства выражения пространства в драматургических текстах А.П. Чехова // Алиевские чтения: научная сессия преподавателей и аспирантов университета: Тезисы докладов. — Карачаевск, 2002. — С. 242—243.
  20. Ходус В.П. Режиссерские экземпляры как метатекст драматургического текста // Материалы Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». — Вып. 8. — М., 2002. — С. 351—352.
  21. Ходус В.П. Языковые средства формирования импрессионистского настроения в драмах А.П. Чехова // Речь. Речевая деятельность. Текст: Межвузовский сборник научных трудов. — Таганрог, 2002. — С. 151—160.
  22. Ходус В.П. Драматургический текст А.П. Чехова в эпистемологическом пространстве эпохи: концепты импрессионизма // Этнос. Язык. Культура; культурные смыслы в народном языке и художественных текстах: Материалы четвертой Всероссийской научной конференции. — Вып. 4. — Славянск-на-Кубани, 2002. — С. 139—142.
  23. Ходус В.П. Режиссерские экземпляры К.С. Станиславского как особый тип текста // Человек — коммуникация — текст: Сборник статей. — Вып. 5. — Барнаул, 2002. — С. 175—180.
  24. Ходус В.П. Языковые средства выражения импрессионистичности в драматургических текстах А.П. Чехова. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. — Ставрополь, 2002. — 23 с.
  25. Ходус В.П. Языковые средства выражения ключевых понятий импрессионизма в текстах режиссерских экземпляров К.С. Станиславского // Язык и текст в пространстве культуры: Сборник статей научно-методического семинара «Textus». — Вып. 9. — СПб. — Ставрополь, 2003. — С. 36—42.
  26. Ходус В.П. Субъективное восприятие как основа импрессионистичности драматургии А.П. Чехова // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы международной научной конференции. — Ч. 1: Литературоведение. — Ставрополь, 2003. — С. 161—171.
  27. Ходус В.П. Метапоэтика А.П. Чехова как авторская самоинтерпретация «новых форм» драматургического текста // Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 1. — Ставрополь — Пятигорск, 2003. — С. 74—88.
  28. Ходус В.П. Языковые выражения ключевого понятия импрессионизма «пространство — время» в драматургических текстах А.П. Чехова // Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 2. — Ставрополь — Пятигорск, 2004. — С. 193200.
  29. Ходус В.П. О симметричной структуре импрессионистичного драматургического текста // Динамическая симметрия в науке, искусстве и реальной жизни: Сб. материалов к фестивалю динамической симметрии. Ставрополь, 2004. С. 240244.
  30. Ходус В.П. Языковые средства выражения среды как способ формирования жизненного пространства драматургических текстов А.П. Чехова // Речь. Речевая деятельность. Текст: Межвузовский сборник научных трудов. — Таганрог, 2004. — С. 307—312.
  31. Ходус В.П. Фоновое пространство в драматургических текстах М. Метерлинка // Язык как культурно-образовательная среда: лингвистика, перевод, лингводидактика: Материалы 50-й научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука — региону». — Ч. 1. — Ставрополь, 2005. — С. 266—270.
  32. Ходус В.П. Структурно-семантическая организация драматургического текста А.П. Чехова как средство выражения импрессионистичности // Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 3. — Ставрополь — Пятигорск, 2005. — С. 213—221.
  33. Ходус В.П. Корреляция идиостиля А.П. Чехова с идеями философии интуитивизма // Филология, журналистика, культурология в парадигме современного научного знания: Материалы 50-й научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука — региону». — Ч. III. — Ставрополь, 2005. — С. 268—272.
  34. Ходус В.П. Формирование стереотипов драматургического пространства в инициальной пьесе А.П. Чехова «Иванов» // Проблемы функционирования языка в разных сферах речевой коммуникации: Материалы Международной научной конференции. — Пермь, 2005. — С. 342—346.
  35. Ходус В.П. Особенности функционирования внутренней речи в драматургических текстах А.П. Чехова // Язык. Дискурс. Текст: II Международная научная конференция, посвященная юбилею профессора Г.Ф. Гавриловой: Труды и материалы. — Ч. II. — Ростов-на-Дону, 2005. — С. 115—119.
  36. Ходус В.П. Звук—тишина как знак трагедийности языка и быта в драматургических текстах А.П. Чехова и М. Метерлинка // Лингвистические исследования: Сборник научно-методических работ. — Казань, 2005. — С. 90—97.
  37. Ходус В.П. Семантический объем ремарок драматургических текстов М. Метерлинка по данным метакомментариев // Язык как воплощение культуры: лингвистическая, переводческая и дидактическая рефлексия: Материалы 51-й научно-методической конференции преподавателей и студентов. «Университетская наука — региону». — Ч. I. — Ставрополь, 2006. — С. 279—283.
  38. Ходус В.П. Особенности соотношения «реплика — ремарка» в драматургических текстах А.П. Чехова как один из способов выражения импрессионистичности // Этнокультура славян и современность: Сборник материалов ХХ краевой научно-практической конференции «Дни славянской письменности в культурно-образовательном пространстве края»: В 2-х ч. — Ставрополь, 2006. — Ч. I. — С. 134—137.
  39. Ходус В.П. Реальное и вымышленное имя в метапоэтике А.П. Чехова // Активные процессы в современном русском языке: Материалы Всероссийской межвузовской конференции. — Ростов-на-Дону, 2006. — С. 357—361.
  40. Ходус В.П. История и философия обыденности и художественный текст (на материале драматургии А.П. Чехова) // Взаимодействие истории науки и философии науки: теоретические и методологические аспекты: Сборник научных статей. — Ставрополь, 2006. — С. 125—132.
  41. Ходус В.П. Пьеса И.Д. Сургучева «Осенние скрипки»: Чеховские традиции и драматургическое новаторство (на материале ремарок) // III Сургучевские чтения: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. — Ставрополь, 2006. — С. 171—181.
  42. Ходус В.П. «Чайка» в пространстве метапоэтического текста А.П. Чехова // Слово. Словарь. Словесность: из прошлого в будущее (к 225-летию А.Х. Востокова): Материалы Всероссийской научной конференции. — СПб., 2006. — С. 241—244.
  43. Ходус В.П. Когнитивные сценарии метапоэтики А.П. Чехова // Язык, культура, образование как интегративное исследовательское пространство: Материалы 52-й научно-практической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука — региону». — Ставрополь, 2007. — С. 246—250.
  44. Ходус В.П. Метапоэтический метод в процессе лингвистического анализа драматургического текста // Romania: Лексикография. Речь. Текст: Сборник научных статей. — Ставрополь, 2007. — С. 207—238.
  45. Ходус В.П. О содержании понятия метапоэтика // Филология, журналистика, культурология в парадигме современного научного знания: Материалы 52-й научно-практической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука — региону». — Ч. V. — Ставрополь, 2007. — С. 70—77.
  46. Ходус В.П. «Энциклопедия жизни» в пространстве художественного текста А.П. Чехова // Слово. Словарь. Словесность: Петербургский контекст русистики начала XXI века: Материалы Всероссийской научной конференции. — СПб., 2007. — С. 211—215.
  47. Ходус В.П. Структура ключевого топоса ТЕАТР метапоэтики драматического текста А.П. Чехова // Рефлексия. — Назрань, 2008. — № 2. — С. 53—55.
  48. Ходус В.П. Индивидуальные проявления безмолвия в драматургических текстах (по данным метапоэтики) // Творческая индивидуальность писателя: теоретические аспекты изучения: Сборник материалов Международной научной конференции. — Ставрополь, 2008. — С. 23—30.
  49. Ходус В.П. Определения и семантический объем энциклопедического понятия ТЕАТР в метапоэтике А.П. Чехова // Филология, журналистика, культурология в парадигме современного научного знания: Материалы 53-й научно-практической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука — региону». — Ставрополь, 2008. — С. 182—189.
  50. Ходус В.П. О соотношении понятий метатекст — метапоэтический текст // Литература народов Северного Кавказа: художественное пространство, диалог культур: Материалы всероссийской научной конференции. — Карачаевск, 2008. — С. 280—285.
  51. Ходус В.П. Ставрополь в творчестве А.П. Чехова // Сургучевские чтения: «Ставропольский текст» в литературе, истории и науке: Сб. материалов 5-й Международной научно-практической конференции. — Ставрополь, 2008. — С. 197—201.
  52. Ходус В.П. «Шум бытия» в метапоэтике А.П. Чехова // Метапоэтика: Сборник статей научно-методического семинара «Textus». — Ставрополь, 2008. — Вып. 1. — С. 194—201.
  53. Ходус В.П., Пиванова Э.В. Три века русской метапоэтики // Метапоэтика: Сборник статей научно-методического семинара «Textus». — Ставрополь, 2008. — Вып. 1. — С. 701—720.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.