WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 


На правах рукописи

ОГНЕВА ЕЛЕНА АНАТОЛЬЕВНА

КОГНИТИВНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ КОНЦЕПТОСФЕРЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

(на материале перевода русской прозы на французский и английский языки)

10.02.19 – теория языка,

10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое, сопоставительное языкознание

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук

Белгород – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Белгородский государственный университет»

Научный консультант        доктор филологических наук, профессор Алефиренко Николай Фёдорович (Белгородский государственный университет)

Официальные оппоненты:                        доктор филологических наук,

профессор Багана Жером (Белгородский государственный университет)

доктор филологических наук, профессор Коровушкин Валерий Пантелеймонович (Череповецкий государственный университет)

доктор филологических наук, профессор Федуленкова Татьяна Николаевна (Северодвинский филиал Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова)

Ведущая организация                                Ставропольский государственный

                                                       университет

Защита состоится 18 июня 2009 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 212.015.03 в Белгородском государственном университете по адресу: 308 015, г. Белгород, ул. Победы, 85, зал диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Белгородского государственного университета.

Автореферат разослан 23 апреля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор                                                                Е.Н. Михайлова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В когнитивно ориентированной транслятологии особую актуальность приобретает сопоставительное изучение концептосферы художественных произведений в их оригинальной и переводной версиях. Такой подход позволяет рассматривать дискурс как генератор смысла, речемыслительный феномен нелинейного характера, вступающий во взаимодействие с концептосферой и отражающими её когнитивными категориями реципиента.

Теория текстовой реализации концепта образует отдельную область когнитологии. Художественный текст занимает особое место в системе речевых реализаций концепта, так как является фиксированным вариантом индивидуально-авторского концепта, задающего смысловую конфигурацию концептосферы художественного произведения. Под текстом нами понимается целостное коммуникативное образование линейного характера, компоненты которого объединены коммуникативной интенцией автора в единую иерархически организованную семантическую структуру.

Восприятие текста переводчиком оказывает влияние на степень и характер адаптации концептосферы художественного текста, которая, в нашем представлении, является системой художественных концептов в преломлении индивидуально-авторского языкового сознания. Изучение концептосферы текста-оригинала и текста-перевода является необходимым условием её когнитивно-сопоставительного моделирования, цель которого заключается в осмыслении механизмов сопряжения категорий языковой действительности с коррелирующими когнитивными категориями как результатом интерпретирующего освоения мира языковым сознанием автора и переводчика.

К приоритетным задачам когнитивно-сопоставительного  моделирования концептосферы художественного текста относится исследование таких дискуссионных проблем, как: (а) герменевтика модельного соотношения текста и дискурса, (б) моделирование когнитивной структуры концептосферы художественного текста в теории и практике транслятологии, (в) принципы передачи культурно-познавательной ауры концептосферы оригинального текста средствами языка-перевода.

Наше исследование опирается на следующие положения, достаточно убедительно обоснованные в когнитивной лингвистике и транслятологии:

1. Этнокультурное своеобразие видения мира отражено в коллективном сознании и коммуникативном поведении представителей соответствующей культуры (И.А. Бодуэн де Куртенэ, Й. Вайсгербер, Е.М. Верещагин, Л. Витгенштейн, В. Гумбольдт, Ю.Н. Караулов, В.В. Красных, А.А. Леонтьев,  А.А. Потебня, Л.В. Щерба, А. Wierzbicka и др.).

2. В основе порождения картины мира лежат концепты – ментальные образования разной природы, которые, как правило, получают языковое воплощение (А.П. Бабушкин, Н.Н. Болдырев, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, Д.С. Лихачев, С.Х. Ляпин, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, А. Wierzbicka и др).

3. Основными единицами, создающими культурно-познавательное пространство художественного текста, являются культурные концепты, которые могут объективироваться разными номинативными средствами (главным образом лексическими и фразеологическими) (Н.Ф. Алефиренко, Н.Д. Арутюнова, Н.Н. Болдырев, С.Г. Воркачев, В.В. Воробьев, В.И. Карасик, Н.А. Красавский, В.В. Красных, В.А. Маслова, Г.Г. Слышкин, Ю.С. Степанов и др.).

Актуальность настоящего исследования определяется следующими факторами:

  • необходимостью для теории транслятологии структурированного представления этнолингвистической картины в когнитивно-коммуникативном пространстве переводимых художественных произведений;
  • недостаточной степенью изученности характера взаимосвязи и взаимообусловленности когнитивных образований и вербализующих их языковых структур;
  • необходимостью создания методики моделирования когнитивных структур (фрейма, сценария, сцены), позволяющей выявлять релевантность когнитивной ауры текста-оригинала её транслированному варианту;
  • потребностью в комплексном осмыслении процессов адаптации когнитивных образований и вербализующих их языковых структур в тексте оригинала и перевода для теории когнитивной транслятологии.

Объектом исследования является концептосфера художественных текстов русской прозы и их переводов на английский и французский языки.

Предмет исследования составляют языковые структуры, вербализующие когнитивные образования, которые формируют концептосферу художественного текста, её когнитивную ауру, претерпевающую воздействие ментального кода переводчика в процессе трансляции.

Гипотеза исследования. Когнитивно-сопоставительное  моделирование концептосферы художественного текста выявляет степень допустимого видоизменения её структуры в процессе трансляции, тем самым вскрывает причины недопонимания французскими и английскими читателями переводов русской классики, её национально духа, что приводит к коммуникативному сбою.

Фрейм является основополагающей когнитивной структурой, вербализуемой в концептосфере художественного произведения соответствующими речемыслительными образованиями. Языковое представление фрейма, наряду со сценарием и сценой, формирует когнитивно-коммуникативное пространство, модель которого в тексте оригинала и перевода отличается по ряду параметров.

Цель исследования заключается в изучении ядерно-периферийной структуры концептосферы художественных произведений путём её моделирования, которое эксплицирует степень модификации когнитивно-коммуникативного пространства текста при переводе и выявляет объём соответствия русской картины мира, отраженной в оригинале, её транслированному варианту.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1. Рассмотреть художественный текст и дискурс как средство речевого порождения и реализации художественных концептов в оригинальном и переводном текстах.

2. Разработать типологию когнитивных структур, выявленных в коммуникативно-дискурсивном пространстве художественного текста.

3. Установить языковые и речевые средства репрезентации когнитивных структур в пространстве художественного текста.

4. Структурировать концептосферу произведения как двухуровневую модель, в её формальном и смысловом единстве.

5. Разработать методику когнитивно-сопоставительного моделирования мыслительных образований в единстве с репрезентирующими их языковыми структурами.

6. Исследовать смысловые конфигурации художественных концептов в качестве комплексных полевых структур в составе концептосферы текста-оригинала и текста-перевода.

7. Выявить степень возможной модификации этноязыкового пространства произведения в процессе его адаптации; установить объём переведённой информации, обеспечивающей адекватное восприятие транслированного текста франкоговорящими и англоговорящими читателями.

Для достижения поставленной цели и решения сформулированных задач в работе используется комплексный подход к исследованию структуры концептосферы текстов оригинала и перевода. Концепты, рассматриваемые в культурологическом, лингвистическом, философском и других аспектах, в транслятологии требуют специфической интерпретации, классификации и адекватных методов исследования.

Материалом исследования послужили тексты произведений русской прозы, отображающей жизнь России с конца XVII до середины XX веков, в оригинальном и переводном изложении: «Анна Каренина» (Л.Н. Толстой), «Anna Karnine» (tr. du russe par S. Luneau), «Anna Karenina» (tr. from the Russian by R. Pevear and L. Volokhonsky); «Ванька» (А.П. Чехов), «Vanka» (tr. from the Russian by I. Litvinov); «В людях» (М.Горький), «En gagnant mon pain» (tr. du russe par J. Loubes), «Nevsky Prospect» (tr. from the Russian by Ch. Ehglish); «My Apprenticeship» (tr. from the Russian by M. Wettlin); «Война и мир» (Л.Н. Толстой), «La guerre et la paix» (tr. du russe par B. de Schloezer), «War and Peace» (tr. from the Russian by L. and A. Maude); «Дама с собачкой» (А.П. Чехов), «The Lady with the Dog» (tr. from the Russian by I. Litvinov); «Доктор Живаго» (Б.Пастернак), «Le docteur Jivago» (tr. du russe par H. Peltier-Zamoyska), «Doctor Zhivago» (tr. from the Russian by M. Hayward and M. Harar); «Идиот» (Ф.М. Достоевский), «The Idiot» (tr. from the Russian by R. Pevear and L. Volokhonsky), «L`idiot» (tr. du russe par G. Et G. Arout); «Крыжовник» (А.П. Чехов), «Gooseberries» (tr. from the Russian by I. Litvinov); «Матренин двор» (А. Солженицын), «La maison de Matriona» (tr. du russe par L. et A. Robel); «Митина любовь» (И.А. Бунин), «Mitya`s Love» (tr. from the Russian by O. Sharts); «Невский проспект» (Н.В. Гоголь), «La Perspective Nevsky» (tr. du russe par B. de Schloezer); «Обрыв» (Гончаров И.А.), «The Precipice (tr. from the Russian by unknown translator); «Отцы и дети» (И.С. Тургенев), «Fathers and Sons» (tr. from the Russian by L. Kelly); «Педагогическая поэма» (А.С. Макаренко), «Pome pdagogique» (tr. du russe par J. Champenois); «Степь» (А.П. Чехов), «The steppe» (tr. from the Russian by R. Pevear and L. Volokhonsky), «La steppe» (tr. du russe par V. Volkoff); «Петр Первый» (А.Толстой), «Pierre Ier» (tr. du russe par A. Orane, C. Falk), «Peter the Great» (tr. from the Russian by A. Miller); «Угрюм-река» (В.Я. Шишков), «The Gloomy River» (tr. from the Russian by I. Henderson); «Хождение по мукам» (А.Толстой), «Le chemin des tourments» (tr. du russe par A. Orane), «Odeal» (tr. from the Russian by I. and T. Litvenova); «Шинель» (Н.В. Гоголь), «Le manteau» (tr. du russe par B. de Schloezer), «The Greatcoat» (tr. from the Russian by Ch. Ehglish). Общий объем исследованных произведений на русском, французском, английском языках составляет 20902 страницы.

В качестве методологической базы исследования используются:

1) общелингвистические положения о языке как целостной системе, как средстве человеческого общения, философские обоснования взаимосвязи языка, мышления и сознания, взаимовлиянии языка и общества, взаимодействии феноменов языка и культуры, обусловливающих ценностно-смысловое пространство каждого естественного языка в его национально специфическом саморазвитии (В. фон Гумбольдт, С.Д. Кацнельсон, В.В. Колесов, Ю.М. Лотман, А.А. Потебня, Э. Сепир, Б. Уорф, А. Wierzbicka, др.);

2) аксиомы и гипотезы современной когнитивной лингвистики (Н.Ф. Алефиренко, А.П. Бабушкин, Н.Н. Болдырев, В.З. Демьянков, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин, C.J. Fillmore, G. Lakoff, R. Langacker и др.);

3) базовые понятия коммуникативно-прагматического направления общей и сопоставительной лингвистики (Н.Д. Арутюнова, А.Г. Баранов, Г.А. Золотова, О.Л. Каменская, Е.А. Реферовская, О. Столнейкер, др.);

4) теория дискурса (Н.Д. Арутюнова, Т.А. ван Дейк, А.А. Кибрик, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, Е.В. Сидоров, М. Фуко и др.);

5) когнитивно-дискурсивная теория перевода (Л.С. Бархударов, В.С. Виноградов, В.Г. Гак, Н.К. Гарбовский, В.Н. Комиссаров, Р.К. Миньяр-Белоручев, Я.И. Рецкер, А.В. Фёдоров, Т.А. Фесенко, А.Д. Швейцер, I.C. Catford, M. Cormier, Nida E.A. и др).

Теоретические основы исследования. Теоретической базой исследования явились труды отечественных и зарубежных учёных (Н.Ф. Алефиренко, А.П. Бабушкин, Н.Н. Болдырев, В.З. Демьянков, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, Ch.J. Fillmore, R. Jackendoff, G. Lakoff и др.).

Возникшая вследствие успешного развития когнитивистики, лингвопрагматики, герменевтики и лингвокультурологии, когнитивно-герменевтическая теория, обладая значительной объяснительной силой, является базовой для когнитивно-сопоставительного моделирования социокультурного пространства транслируемой концептосферы художественных произведений на французский и английский языки.

Категориально-понятийной базой исследования служат как вводимые нами, так и препарируемые для решения поставленных задач понятия:

Когнитивно-сопоставительное моделирование – это схематическое представление номинативного поля языковых образований, вербализующих когнитивные структуры в составе концептосферы художественных произведений. Моделирование осуществляется на основе данных, полученных при сопоставлении плана содержания и плана выражения компонентов, вербализующих когнитивные структуры оригинального текста и его переводных вариантов.

Концепт – это своего рода энграмма (осадок в памяти) мысленно сформулированного образного содержания. В своём существовании концепт служит оперативной единицей мышления автора текста-оригинала и переводчика.

Художественный концепт – компонент художественной концептосферы автора, включающий те ментальные признаки и явления, которые сохранены исторической памятью народа и являются в сознании автора когнитивно-прагматически значимыми для развитии сюжета; создают когнитивную ауру произведения и требуют от переводчика определённой межкультурной компетенции.

N-когнитивная структура – это совокупность не моделируемых когнитивных структур концептосферы в силу их низкой частотности в исследуемых текстах. Введение этого понятия позволяет ограничить рамки изучаемого нами материала, необходимого при графическом когнитивно-сопоставительном моделировании N-сегмента концептосферы.

Основанием комплексного подхода к изучению материала является разработанный нами метод когнитивно-герменевтического исследования концептосферы художественного текста в его оригинальном и переводном вариантах.

Суть предложенного метода составляет система следующих приёмов и исследовательских шагов:

  • сопоставительный и контекстуальный анализ результатов  эвристического перекодирования художественных концептов с их инвариантами с последующей когнитивно-герменевтической интерпретацией стилистической архитектоники текста-оригинала и перевода;
  • анализ дискурсивной динамики текста, предоставляющий материал для интерпретации и компаративного моделирования речевых реализаций когнитивных структур оригинала, претерпевающих воздействие когнитивной базы переводчика;
  • концептуальный анализ структуры когнитивно-коммуникативного пространства оригинального текста (Т) и переводного (Т) и герменевтическое осмысление их динамики;
  • семантико-когнитивный анализ единиц, вербализующих художественные концепты в когнитивно и дискурсивно интерпретируемой ауре текста оригинала и перевода.

Результаты, полученные путём применения когнитивно-герменевтического метода, (1) демонстрируют адекватность количественного и качественного наполнения когнитивных структур (фрейма, сценария, сцены) формирующих художественную концептосферу Т и Т; (2) устанавливают основные тенденции процесса адаптации компонентов номинативного поля концептосферы исходного текста при переводе на английский и французский языки, (3) являются основой для определения границ спектра языковых изменений знака при переводе, (4) способствуют построению когнитивно-сопоставительной модели номинативных полей языковых образований, вербализующих когнитивные структуры исследуемой концептосферы.

Научная новизна:

– впервые разработана для теории и практики транслятологии типология концептов в единстве с реализующими их языковыми структурами;

– выявлено формальное и смысловое единство двухуровневой структуры концептосферы художественного произведения с целью её сопоставления с концептосферой переводного текста;

– создана методика моделирования когнитивных образований, формирующих концептосферу текста оригинала и перевода, в сопряжении с репрезентирующими их языковыми структурами;

– доказана доминантность фреймовых образований как основополагающих когнитивных структур, формирующих концептосферу оригинального и переводного текста;

– установлена степень допустимого видоизменения концептосферы художественного текста, позволяющего адекватно отразить в тексте перевода тот или иной фрагмент русской картины мира, представленной в тексте оригинала.

Когнитивно-дискурсивное исследование художественной концептосферы на материале художественных произведений русских писателей и текстов перевода на французский и английский языки проводится впервые.

Теоретическая значимость исследования состоит в:

  • разработке теории когнитивно-сопоставительного моделирования концептосферы художественного текста;
  • пополнении теоретической базы когнитивной транслятологии типологией взаимосвязи и взаимообусловленности художественных концептов и репрезентирующих их языковых структур;
  • развитии методологической базы когнитивно и дискурсивно ориентированной транслятологии в результате создания методики когнитивно-сопоставительного моделирования речемыслительных образований и вербализующих их языковых структур текста, позволившего представить концептосферу в виде сопоставительных моделей познавательных структур в тексте оригинала и перевода;
  • разработке метода когнитивно-герменевтического анализа материала, обеспечивающего получение достоверных результатов, которые способствуют комплексному осмыслению степени адаптации художественного наследия переводимых авторов к восприятию языковым сознанием реципиентов.

Практическая значимость работы состоит в том, что результаты проведенного исследования могут найти применение: при разработке (а) теоретических курсов по когнитивистике и когнитивной транслятологии, (б) спецкурсов по интерпретации когнитивно-коммуникативного пространства художественного текста; при подготовке лекций, проведении семинаров и практических занятий по аналитическому чтению; при написании курсовых и дипломных работ, магистерских диссертаций; при подготовке учебных, учебно-методических разработок и пособий; на занятиях с иностранными студентами при изучении русской литературы.

Полученные результаты позволяют создать практические рекомендации по переводу художественных произведений с целью упреждения возможных предпосылок коммуникативного сбоя. Полагаем, что представленные наблюдения могут быть использованы при создании и уточнении переводных словарей и словарей культурно маркированных концептов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Когнитивно-культурологические параметры художественного концепта, отражая в художественном тексте и дискурсе единство языка, мышления и культуры, предопределяют его рассмотрение в качестве комплексной полевой субстанции. Согласно такому подходу художественный концепт является основной единицей концептосферы авторского дискурса. Он включает в себя те ментальные признаки жизненных реалий, которые отражены в сознании народа и являются когнитивно-прагматически значимыми для произведения в рамках заданного автором сюжетного направления. В работе предложена следующая иерархия концептов (от бльшего к меньшему): национальный концепт, индивидуально-авторский концепт, художественный концепт.

2. Коммуникативно-когнитивное пространство художественного текста задаёт художественные концепты и репрезентирующие их языковые структуры. Для когнитивного структурирования и моделирования концептосферы художественного текста релевантными являются базовый и культурный типы художественных концептов. По культурно-прагматическим свойствам они подразделяются на концепты-универсалии, концепты-уникалии, угасающие концепты и появляющиеся концепты.

3. Когнитивно-дискурсивное поле концептосферы художественного текста представляет собой единство компонентов смыслового и формального уровней. Смысловой уровень концептосферы конституируется совокупностью когнитивных образований, где каждое последующее образование является производным предыдущего: компонент смысла > концепт-элемент > субконцепт > концепт > концептосфера.

Формальный уровень концептосферы представлен совокупностью статичных и динамичных когнитивных структур, вербализуемых различными языковыми и речевыми (текстовыми) образованиями. К статичным когнитивным структурам относятся фрейм-элемент, субфрейм, фрейм и мега-фрейм, которые, наряду с динамичными когнитивными структурами (сценариями и сценами), составляют концептосферу художественного текста. Определение компонентов двухуровневой организации концептосферы художественного текста является основой её когнитивно-сопоставительного моделирования.

4. Адекватность передачи социокультурного слоя концептосферы текста-оригинала средствами другого языка предопределяется:

• набором когнитивных образований и репрезентирующих их языковых структур в когнитивно-коммуникативном пространстве художественного произведения;

• смысловым наполнением транслируемых языковых единиц оригинального текста;

• подготовленностью переводчика адекватно воспринимать информацию сюжетного контура транслируемого произведения с целью упредить возможные коммуникативные сбои.

5. Предложенная методика когнитивно-сопоставительного моделирования двухуровневой структуры концептосферы художественного произведения позволила установить, что языковое наполнение фрейма как статичной когнитивной структуры и сценария, сцены как динамичных когнитивных структур формирует коммуникативное пространство текста оригинала, степень адаптации номинативного поля которого при переводе зависит от месторасположения фрейма (приядерная зона, периферия) в структуре когнитивно-дискурсивного поля концептосферы. Фрейм, вследствие своей природы, доминирует среди других средств архитектоники концептосферы художественного текста.

6. Сценарий и сцена, в силу имеющихся у них функциональных свойств, являются вспомогательными динамичными когнитивными структурами, формирующими, наряду с фреймами, социокультурный слой концептосферы художественного текста. Уровень адаптации номинативного поля сценария зависит от языковых структур, вербализующих его терминалы. Моделирование сценария по вербальным маркерам невербального кода, вследствие их социокультурного происхождения, является одним из фоновых аспектов познания причин коммуникативного сбоя при чтении французскими и английскими читателями переводов русской прозы.

7. Синхронно-динамическое построение комбинированных форм когнитивных структур, представляющих социокультурно маркированный слой концептосферы художественного текста, позволяет: (1) выявить множественность средств языкового воплощения этих структур в зависимости от временных рамок сюжетного построения произведения, (2) установить тенденции адаптации языковых структур, реализующих когнитивные образования в оригинальном тексте, в процессе его трансляции на структурно иные языки. С помощью разработанной методики когнитивно-сопоставительного моделирования концептосферы художественного произведения вскрываются причины недопонимания читателями отдельных фрагментов переводимого текста.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования изложены в докладах и сообщениях на научных форумах разного уровня: (а) на Международном конгрессе по когнитивной лингвистике (Тамбов 2006, 2008); (б) на Международных конференциях: «Филология и культура» (Тамбов 2005, 2007), Францiя та Украна, науково-практичний досвiд у контекстi дiалогу нацiональних культур: IX Мiжнародна конференцiя (Днiпропетровськ, 2003), «Языки и транснациональные проблемы» (Тамбов-Москва, 2004), «Язык. Человек. Культура» (Смоленск, 2005), «Единство системного и функционального анализа языковых единиц» (Белгород, 2006), «Языковая личность – текст – дискурс: теоретические и прикладные аспекты исследования» (Самара, 2006); «Межкультурная коммуникация» (Омск, 2006); (в) на Всероссийских конференциях «Вопросы теории и практики перевода» (Пенза, 2004), «Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики и оптимизации преподавания иностранных языков» (Тольятти, 2005); (г) на межвузовских конференциях: «Язык и межкультурная коммуникация» (СПб, 2005).

Результаты исследования изложены также в сборниках научных трудов: «Теоретические и прикладные аспекты межкультурной коммуникации» (Красноярск, 2003), «Языковые и культурные контакты различных народов» (Пенза, 2004), «Социокультурные проблемы перевода» (Воронеж, 2006), «Ethnohermeneutik und cognitive Linguistik» (Кемерово, 2007), «Картина мира: язык, литература, культура» (Бийск, 2008), «Лингвистика. Герменевтика. Концептология» (Кемерово, 2008).

Содержание диссертации отражено в 47 публикациях (50,66 п.л.), в том числе в 2-х монографиях: «Художественный перевод: проблемы передачи компонентов переводческого кода», «Когнитивное моделирование концептосферы художественного текста» и 7 статьях в изданиях, рекомендованных ВАК.

Структура диссертации

Диссертация состоит из Введения, пяти глав, Заключения, Списка используемой литературы, включающего 382 наименования; Списка словарей, включающего 15 наименований; Списка художественной литературы на русском, французском и английском языках, состоящего из 50 наименований. Общий объем диссертации составляет 392 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении содержится обоснование актуальности темы, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, дается характеристика анализируемого материала, методов и методологической базы исследования, раскрываются его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Когнитивно-культурологический аспект речевых репрезентаций концепта» дано авторское видение общих мировоззренческих и теоретических оснований исследуемой проблемы, раскрывается сущность художественной речи как объекта лингвокогнитивистики, углубляются и уточняются понятия: «художественный концепт», «концептосфера художественного текста»,  «лингвокогнитивный статус концепта»; с позиций когнитивно-герменевтического подхода обосновывается перспективность изучения коммуникативной рамки художественного текста; в свете когнитивно- культурологической транслятологии интерпретируется изобразительно-выразительный потенциал художественной речи; в сопоставительном аспекте осуществляется концептуальное осмысление взаимосвязи культуры и речи.

Вследствие того, что процессы и формы мышления носят общечеловеческий характер, а содержание мышления обусловлено национально каждый язык объективирует собственную картину мира, что создаёт предпосылки для сопоставительных исследований, в частности, когнитивно-культурологического изучения текста оригинала и перевода, его этноязыковой картины мира, компоненты которой подвергаются перекодировке при художественном переводе.

В результате исследования выявлены: а) принципы адаптации компонентов художественной речи при переводе, б) предпосылки и объём лакунарности речи в процессе трансляции на структурно иные языки, в) параметры взаимообусловленности концептуальной и языковой картин мира, принимая во внимание то, что языковая картина мира основывается на специфических логико-языковых единицах – концептах. Под концептом в работе понимается особым образом структурированное содержание акта познания, воплощенное в содержательной форме образа познаваемого предмета, это энграмма (осадок в памяти) мысленно сформулированного образного содержания, он (концепт) в своём существовании служит оперативной единицей мышления.

Концепт изучен нами как комплексная полевая единица языка, мышления и культуры, как логико-лингвистическая категория. Такой подход позволил: а) определить когнитивный статус концепта как выполняемую им функцию носителя и способа передачи смысла при переводе; б) изучить концепт как единицу восприятия мира с учётом того, что ментальная сложность концепта представляет собой организованную совокупность разнородных семантических компонентов, выражающих знания, представления о мире или его фрагменте; в) установить принципы условия и предпосылки вербализации концепта на уровне языка и речи. В нашем понимании, концепт может быть репрезентирован как лексемой, так и сочетанием лексем, тогда как художественный концепт может быть вербализован как лексемой, сочетанием лексем, целым предложением, так и несколькими предложениями.

Исследование когнитивно-культурологических аспектов порождения и реализации концепта в художественном тексте и дискурсе основано на том, что художественный текст – это особое средство речевых реализаций концепта, так как он является фиксированным вариантом совокупности частей индивидуально-авторского концепта, задающего рамки когнитивно-коммуникативного пространства произведения.

Концептуальный анализ художественного текста и понимание его природы как совокупности концептов базируется на одном из основных положений когнитивной лингвистики – понимание текста как двуединого процесса порождения/восприятия.

Изучение взаимосвязи и взаимообусловленности типов концептов и реализующих их языковых структур в концептосфере художественного произведения позволило разработать для теории и практики транслятологии типологию концептов, которая иллюстрирует взаимосвязь и взаимообусловленность компонентов содержательного и формального уровней вербализованного сегмента концептосферы, что создаёт предпосылки для следующего этапа исследования концептосферы – её моделирования.

Во второй главе «Сопоставительное моделирование когнитивных структур концептосферы текста оригинала и перевода»: (1) изложены принципы моделирования когнитивных образований и репрезентирующих их языковых структур, (2) смоделировано номинативное поле концептосферы художественного текста, (3) создана методика когнитивно-сопоставительного моделирования когнитивных образований, формирующих концептосферу художественного текста, (4) смоделированы фрейм, сценарий, сцена, (5) доказано, что когнитивно-сопоставительное моделирование языковых и речевых репрезентаций когнитивных структур текста основано на понимании концептосферы  художественного текста  как единства смыслового и формального уровней.

Смысловой уровень, по мнению автора, – это когнитивные образования (см. таблица 1), где каждое последующее образование является производной предыдущих. В работу водится понятие компонент смысла как минимальная ячейка концептосферы; совокупность компонентов смысла формируют концепт-элемент; единство концептов-элементов образуют субконцепт; совокупность субконцептов представляет собой концепт; единство художественных концептов – это концептосфера художественного произведения.

Особая организация архитектоники текста позволяет говорить о том, что формальный уровень концептосферы – это единство когнитивных структур: статичной (фрейм) и динамичных (сценарий, сцена). Фрейм рассматривается в работе как когнитивная структура, в рамках которой функционирует концепт. Фрейм представляет собой совокупность субфреймов. Субфрейм – это единство фрейм-элементов, в которых функционирует статичная часть концептов-элементов. Номинативное поле фрейм-элемента рассматривается как совокупность номинантов, образующих номинативное поле. Номинант это единство планов выражения и содержания языкового знака, репрезентирующего компонент смысла как минимальную структурную единицу концепта-элемента.

Таблица № 1

Когнитивные

образования

Когнитивные структуры, в рамках которых функционируют когнитивные образования

концептосфера

мегафрейм, сценарий, сцена

концепт

фрейм, сценарий, сцена

субконцепт

субфрейм, сценарий, сцена

концепт-элемент

фрейм-элемент, сценарий, сцена

компонент смысла

номинант

В процессе исследования нами создана не имеющая аналогов двухэтапная методика когнитивно-сопоставительного моделирования, применение которой позволяет показать степень соответствия концептосферы оригинала и перевода, что дополняет таксономические модели, поясняющие причины межъязыковых и межкультурных коммуникативных сбоев.

Первый этап когнитивно-сопоставительного моделирования.

1.1. Выбрать, среди многообразия литературы, произведения, имеющие переводные аналоги (в нашем случае – художественные произведения русских писателей XIX-XX веков), которые в совокупности создают комплексную картину по исследуемой тематике.

1.2. Рассмотреть выбранные произведения и выявить значимые для исследования концепты (концептами они являются для исследователя, а для читателя, переводчика – это перечень событий, героев, т.п.).

1.3. Сгруппировать концепты по частности их употребления в изучаемых художественных текстах и акцентировать дальнейшее исследование на более частотных.

1.4. Сформировать перечень концептов, составляющих изучаемую концептосферу. Обязательно вводится понятие концепт N как совокупность не исследуемого текстового материала.

1.5. Расположить, на основе принципа частотности употребления в текстах, концепты из перечня (п. 1.4.) по следующей шкале: ядерный концепт > концепт приядерной зоны > концепт ближайшей периферии > концепт дальней периферии > концепт крайней периферии.

1.6. Смоделировать графически номинативное поле изучаемой концептосферы, расположив концепты по степени удаленности от центра к периферии в соответствии со шкалой из п. 1.5.

1.7. Выделить в структуре каждого концепта субконцепты, составить их перечень. Ввести понятие субконцепт N как совокупность не исследуемого текстового материала.

1.8. Определить частотность употребления в текстах субконцептов и расположить их на шкале по степени удаленности от центра к периферии.

1.9. Выявить частотные характеристики субконцептов, которые будут рассмотрены в качестве концептов-элементов в структуре концептосферы.

1.10. Ввести понятие концепт-элементn (к-эл. в модели) как совокупность не исследуемого текстового материала.

Второй этап когнитивно-сопоставительного моделирования.

2.1. Установить типы когнитивных структур (статичные, динамичные), в которых функционируют когнитивные образования изучаемой концептосферы.

2.2. Ввести понятие N-когнитивная структура как совокупность не рассматриваемых когнитивных структур, в силу низкой частотности их представленности в исследуемых художественных произведениях, что позволяет ограничить рамки исследуемого нами материала.

2.3. Изучить план выражения и план содержания языковых и речевых структур, вербализующих выявленные когнитивные структуры.

2.4. Сравнить планы содержания и выражения номинантов, вербализующих когнитивные структуры концептосферы оригинала и переводного текста.

2.5. Определить степень симметрии/асимметрии номинантов, каждой инвариантной и вариативной когнитивной структуры.

2.6. Смоделировать когнитивную структуру.

2.7. Охарактеризовать полученную модель.

2.8. Сделать выводы о значимости полученной модели для объяснения причин коммуникативного сбоя при чтении текстов перевода.

Проиллюстрируем применение авторской методики на примере моделирования архитектоники концепта ‘военная служба’ на материале произведения А. Толстого «Хождение по мукам». В результате исследования было установлено, что концепт ‘военная служба’ состоит из таких субконцептов как: ‘офицер Белой армии’, ‘офицер Красной армии’, ‘воины’, субконцепт ‘N’ (Чешские войска, немецкие войска и т.п.). Структура субконцепта ‘офицер Белой армии’ состоит из следующих концептов-элементов: ‘любовь к Родине’, ‘честь’, ‘храбрость’, ‘православная вера’, ‘малочисленность’, ‘злость’, ‘мнение о народе’, ‘крестоносцы XX века’, ‘жестокость’, ‘отчаяние’, ‘военная хитрость’, ‘целеустремленность’, ‘мнение о враге’, к-эл. ‘n’. Дальнейшее исследование художественного концепта ‘военная служба’ выявило, что (1) структура субконцепта ‘офицер Красной армии’ состоит из концептов-элементов: ‘храбрость’, ‘организатор’, ‘успех’, ‘чутьё’, ‘неустойчивость’, ‘отчаяние’, ‘милосердие’, ‘революционное происхождение’, ‘самомнение’, ‘самоуверенность’, ‘ненадежность’, ‘взгляд на врага’, к-эл. ‘n’; (2) структура субконцепта ‘воины’ состоит из концептов-элементов: солдаты, рядовые бойцы, взбунтовавшаяся чернь, горы трупов, цепи, станичники, отряд, к-эл. ‘n’.

Построена трёхслойная модель концепта ‘военная служба’:

Рис.1. Модель концепта военная служба

Модель концепта ‘военная служба’ иллюстрирует:

  • трехслойность полевой структуры рассматриваемого концепта,
  • компонентный состав каждого слоя концепта,
  • численный состав каждого компонента,

Построенная модель предоставляет возможность компактного изложения информации, что является её преимуществом перед словесным описанием структуры концепта.

Основываясь на закономерностях взаимного воздействия типов когнитивных образований и когнитивных структур (табл. № 1) установлено, что концепт ‘военная служба’ функционирует в рамках одноименного фрейма. В соответствии со вторым этапом моделирования детального исследуется структура каждого субфрейма. Так, в ходе сопоставительного анализа единиц номинативного поля субфрейма ‘офицер Белой армии’ были изучены составляющие его фрейм-элементы в тексте оригинала и перевода на французский язык (Tolsto. Le chemin des tourments) и на английский (Tolstoi. Odeal). Для удобства исследования концепты-элементы, которые функционируют в рамках одноименных фрейм-элементов, нумеруются двумя цифрами, где первая цифра обозначает принадлежность к субконцепту, а вторая – показывает очередность при исследовании.

1.1. Концепт-элемент ‘любовь к Родине’ вербализуется в следующем предложении Колчак, несомненно, любил другую Россию, что переведено адекватно на французский язык (fr:) как: Koltchak cela n`est pas douteux aimait aussi une autre Russie, где план выражения асимметричен инварианту: выявлены вставки cela, aussi, план содержания передан симметрично. Текст на английском языке (engl:) также адекватен инварианту, но в плане выражения – асимметричен, изменен порядок слов в предложении: And there was another Russia, which Kolchak loved.

1.2. Структура концепта-элемента ‘честь’ выявлена в тексте: Каждый честный офицер должен поступить на моем месте так! Установлено, что перевод осуществлен адекватно: симметрично в плане содержания, но асимметрично в плане выражения на fr: Tout officier honnte qui serait ma place ferait comme moi! В переводе на engl: Every honest officer would do the same in my place! выявлена также симметрия в плане содержания и асимметрия в плане выражения номинанту инварианту.

1.3. Концепт-элемент ‘храбрость’ реализуется в следующем номинанте одноименного фрейм-элемента: Он был храбр <…> выйдя впереди цепи с хлыстиком под секущий свинец. Номинант переводится симметрично в плане содержания и асимметрично – в плане выражения на fr: il tait brave <…> se placer, une cravache la main, en avant de ses hommes, sous une grle de plomb. В тексте перевода на engl: he was brave <…> heading his troops, whip in hand, beneath a shower of bullets лексема храбр адекватна инварианту, а в плане выражения номинанта осуществлена трансформация форм связи в предложении.

1.4. Концепт-элемент ‘православная вера’ репрезентируется одноименным фрейм-элементом Так, сопоставительный анализ структуры, вербализующей фрейм-элемент в тексте оригинала он перекрестил желто-восковое лицо Корнилова и в текстах переводов выявил, что глагол перекрестил в русском языке требует прямого дополнения, тогда как в переводных языках этот глагол требует косвенного дополнения, вследствие чего объем знака увеличен – fr:: fit le signe de croix sur le visage jaune cire de Kornilov и engl: he made the sign of the cross over the yellow, waxen-coloured features of Kornilov, что обусловлено национальной языковой картиной мира переводного языка, план содержания не трансформирован.

1.5. Концепт-элемент ‘малочисленность’ вербализуется номинантами кучка офицеров, горсточка офицеров, характеризующими малочисленность офицеров Белой армии. В переводных текстах выявлены эквиваленты изучаемым номинантам: fr: une poigne d`officiers (горсть офицеров) и engl: a handful of officers. Употребление эквивалентов способствует симметричной передаче планов содержания и выражения номинанта на переводные языки.

1.6. Концепт-элемент ‘отчаяние’ вербализуется номинантом и тогда – пулю в висок, который переведен асимметрично как на fr: Alors il ne me restera plus qu` me brler la cervelle, так и на engl: to put a bullet in one's brains.

1.7. Концепт-элемент ‘злость’. Сопоставительный анализ номинантов-инвариантов, репрезентирующих исследуемый фрейм-элемент, в рамках которого функционирует одноименный концепт-элемент ‘злость’, и их переводных вариантов показывает, что в ряде случаев изменение языковой конфигурации, вербализующей когнитивную структуру, обусловлено не требованиями языка перевода, а решением переводчика. Так, структура номинанта: отборных и свирепых офицеров, стоивших в бою каждый десяти рядовых бойцов исследуемого фрейм-элемента переведена асимметрично в плане содержания и в плане выражения на fr: officiers d`lite, sabreurs enrags qui, dans le combat, valaient chacun dix soldats ordinaries, где sabreurs – рубаки – устаревшее слово (увеличен объем знака до двух единиц); а в переводе на engl: officers, chosen for their ferocity выявлена транспозиция частей речи, что способствовало адаптации плана содержания номинанта.

1.8. Концепт-элемент ‘мнение о народе’. Сопоставление инвариантной структуры номинанта против взбунтовавшейся черни, против черных вождей и переводных вариантов: fr: contre la plbe rvolte, contre les chefs noirs и engl: against the insurgent rabble and its leaders выявило, что номинанты чернь и черные вожди, употребление которых в тексте оригинала подчеркивает презрение к народу путём повтора слова с корнем черн, во французском переводе представлены словосочетаниями la plbe rvolte и les chefs noirs’, но слова ‘la plbe и noir во французском языке не являются однокоренными, поэтому контекстуальная смысловая нагрузка, которую несет их употребление в оригинале, при переводе утрачена. В английском тексте эквивалентами инварианту являются стилистически нейтральные лексемы: the insurgent rabble и leaders. Подчеркнутое А. Толстым презрение к народу через употребление лексем с корнем черн в текстах переводов исчезает, а это в свою очередь стирает значимость корня бел, употребленного в словосочетании белые одежды для характеристики участников Белого движения в структуре фрейм-элемента ‘крестоносцы XX века’.

1.9. Концепт-элемент ‘крестоносцы XX века’ репрезентируется следующим языковым знаком: носить, как крестоносцы, белые одежды. При переводе словосочетания белые одежды на французский язык понятие белый – чистота заменено на одежды из чистого льна – des vtements de lin immaculs – асимметрия в плане содержания и в плане выражения. В английском тексте сохраняется лексема белый, но словосочетанию придается негативный оттенок – старомодно одеты в белое – clad in white, что искажает план содержания номинанта оригинала.

1.10. Концепт-элемент ‘жестокость’. Исследование выявило, что, в ряде случаев, при подборе эквивалента переводчик прибегает к транслитерации. Так, сопоставление инварианта мы устроили мамаево побоище, мы наступали по таким горам трупов и его перевода на fr: nous avons organis un massacre la Mama. Nous avons march sur des monceaux de cadavres и на engl: There was veritable carnage, we waded through such a sea of corpses установило, что номинант мамаево побоище адаптирован на французский язык путем транслитерации имени собственного Mama, план содержания номинанта-варианта симметричен инварианту, тогда как в английском переводе имя собственное заменено словосочетанием veritable carnage (настоящая резня).

1.11. В процессе исследования было выявлено, что в структуре концепта-элемента ‘мнение о враге’ автор дает характеристику врагов, используя поговорку: не ставлю на них и ломаного гроша, что переводится на fr: Je n'en donnerai pas un rouge liard (ни гроша). В английском переводе также дается поговорка: I wouldn't give a straw for their chances. Планы содержания и выражения номинанта адаптированы эквивалентно и симметрично на языки перевода.

1.12. Концепт-элемент ‘военная хитрость’. Номинант: хитрый, как старая лиса, Корнилов переведен адекватно на fr: Kornilov, rus comme un vieux renard: план выражения трансформирован, но план содержания симметричен оригиналу; в английском переводном варианте исчезло сравнение как старая лиса: the wily Kornilov (хитрый Корнилов).

1.13. При перекодировке языковых структур, вербализующих концепт-элемент ‘целеустремленность’, а именно, его номинанта уничтожение большевиков <…> верность союзникам до гроба были осуществлены приемы транслитерации, адекватного и эквивалентного способов перевода на fr: anantir les bolchviks <…> rester fidles aux allies jusqu` la tombe и на engl: to destroy the Bolsheviks and to display their eternal loyalty to the Allies. Исследование выявило, что словосочетание уничтожение большевиков адаптировано адекватно на английский и французский языки, культурема большевики транслитерирована, тогда как второе стилистически окрашенное словосочетание верность до гроба переведено приёмом трансформации частей речи, план содержания передан симметрично на французский язык: la tombe (до могилы), а в английском тексте номинант стилистически нивелирован – eternal loyalty (вечная верность).

Отобразим полученные результаты, установившие степень адаптации планов содержания и выражения номинативного поля субфрейма ‘офицер Белой армии’ в модели, где: верхняя часть модели – это план выражения номинантов; нижняя часть модели (темная) – это план содержания номинантов; прямоугольник символ фрейм-элемента; шестиугольник – символ симметричной передачи структуры фрейм-элемента на язык перевода; светлый шестиугольник – результат адаптации номинантов на французский язык, заштрихованный шестиугольник – результат адаптации номинантов на английский язык, треугольник – символ асимметричной адаптации номинантов на переводной язык; светлый треугольник – результат адаптации репрезентантов на французский язык; заштрихованный треугольник – результат адаптации репрезентантов на английский язык:

Рис. 2. Модель номинативного поля субфрейма офицер Белой армии

Построенная модель иллюстрирует:

  • количество исследованных фрейм-элементов в составе субфрейма;
  • тот факт, что структуры всех фрейм-элементов переведены;
  • преобладание асимметричной передачи плана выражения номинантов: 12 из 13 при переводе на французский, и 11 из 13 – при переводе на английский язык;
  • несовпадение степени трансформации плана выражения номинантов, вербализующих фрейм-элементы на французский и английский языки;
  • преобладание симметричной передачи плана содержания языковых единиц, вербализующих фрейм-элементы: 7 из 13 при переводе на английский язык.

Во второй главе рассматривается также процесс моделирования номинативного поля сценариев как динамичных когнитивных структур. Так, например, по материалам произведения Л.Н. Толстого «Война и мир» и текстов перевода на французский (Tolsto. La guerre et la paix) и английский (Tolstoy. War and Peace) языки был исследован и смоделирован сценарий ‘князь Андрей Болконский в битве при Аустерлице’, в рамках которого функционирует одноименный субконцепт, входящий в состав концепта ‘князь Андрей Болконский’. Исследование показало, что рассматриваемый сценарий подразделяется на 10 терминалов, структура которых адаптирована следующим образом:

Терминал I (князь Андрей) соскакивал с лошади переведён симметрично на fr: sautait de cheval, тогда как в английском варианте had already leapt from his horse переводчиком употреблено сказуемое в форме past perfect (уже соскочил с его лошади), что преобразует динамику оригинала в статику.

Терминал II. Структура терминала (князь Андрей) бежал к знамени  адаптирована адекватно к восприятию французского читателя путем употребления глагола se prcipiter – fr: se prcipitait vers le drapeau (стремился к знамени), тогда как в переводе на engl: run to the standard статика сменила динамику инварианта как и в структуре терминала I.

Терминал III. Рассматриваемый терминал сценария представляет собой сочетание реплики героя и характеристики этой реплики и, несмотря на структурное отличие от предыдущих терминалов, по нашему мнению, может быть рассмотрен в качестве сценарного компонента – Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно, что переводится на fr: – En avant! mes enfants! cria-t-il d`une voix perante. Установлено, что план содержания инварианта передан симметрично, тогда как в плане выражения выявлены: (1) трансформация частей речи: смысл наречий детски пронзительно передан именами прилагательными perante, enfantine; (2) вставка une voix. В переводе на engl: 'Forward, lads!' he shouted in a voice piercing as a child`s выявлена симметрия инварианту в плане содержания и асимметрия в плане выражения. Подчеркнём, что по нашему мнению, структура английского варианта языкового воплощения терминала напоминает скорее французский переводной вариант, чем инвариант.

Терминал IV. Сопоставительный анализ показывает, что рассматриваемый терминал (князь Андрей) схватив древко знамени  переведен симметрично на fr: en saisissant la hampe du drapeau и асимметрично на engl: seizing the staff of the standard.

Терминал V. Рассматриваемый терминал – Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя представляет собой сочетание реплики героя и описание его действий. Во французском переводном варианте – Hourra! s'ecria le prince Andr, maintenant avec peine dans ses mains le lourd drapeau выявлена симметрия плана содержания терминала инварианту и асимметричная передача плана выражения (порядок слов). Установлено, что в тексте на engl: 'Hurrah!' shouted Prince Andrew, and scarcely able to hold up the heavy standard  переводчиком осуществлена трансформация частей речи: деепричастие оригинала удерживая передано инфинитивом to hold up, что также обусловлено структурой языка перевода, но не привело к изменению плана содержания номинанта, который адаптирован симметрично.

Терминал VI. Структура терминала (князь Андрей) побежал вперед  переведена на fr: il fona асимметрично в плане содержания, вследствие того, что в плане выражения: (1) употреблен глагол foncer (бросаться, стремительно нападать; прорываться по направлению к...; энергично действовать, быстро идти, идти напролом), отличающийся по семантике от глагола оригинала бежать (se mettre courir, courir); (2) введен субъект il, что обусловлено структурой языка перевода; в тексте на engl: he ran forward, выявлено введение субъекта he, но эта вставка не изменила план содержания наминанта, который симметричен оригиналу.

Терминал VII. Сопоставительный анализ структуры терминала-инварианта Он пробежал один только несколько шагов и переводных вариантов выявил, что во fr: il ne fit seul que quelques pas (он сделал один только несколько шагов) употреблен глагол faire, что нарушает динамику глагола оригинала – пробежал, тогда как английский переводной вариант терминала отличается только порядком слов – engl: he only ran a few steps alone – план содержания репрезентанта транслирован симметрично, а план выражения – асимметрично.

Терминал VIII. Структура терминала Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном транслирована симметрично как на fr: Le prince Andr reprit le drapeau et, le tranant par la hampe, courut avec le bataillon, так и на engl: Prince Andrew again seized the standard, and dragging it by the staff ran on with the battalion.

Терминал IX. Терминал (Он) упал на спину переведен на fr: il tomba sur le dos путём введения субъекта il, а в переводе на engl: fell on his back выявлена вставка his. Изменения синтаксической структуры рассматриваемого терминала обусловлены законами переводных языков.

Терминал X. Терминал Он раскрыл глаза адаптирован симметрично на fr: Il ouvrit les yeux, а в переводе на engl: He opened his eyes выявлена вставка his, что обусловлено законом переводного языка.

Терминал n, в структуру которого входит информация, нами не рассматриваемая.

По результатам, полученным в ходе сопоставительного анализа структуры десяти терминалов рассматриваемого сценария ‘князь Андрей Болконский в битве при Аустерлице’ построена сопоставительная модель, выявляющая степень совпадения/несовпадения параметров сценария оригинала и текстов перевода, где: горизонтальная стрела обозначает структуру сценария исходного текста; верхняя плоскость над стрелой план выражения репрезентантов, вербализующих переводные терминалы сценария; нижняя плоскость под стрелой – план содержания репрезентантов, вербализующих переводные терминалы сценария;

– знак, обозначающий французский переводной вариант терминала,

– знак, обозначающий английский переводной вариант терминала,

– знак переводного варианта номинанта как на французский язык, так

и на английский (в случае совпадения постпереводческого состояния номинанта в двух языках – симметрия/асимметрия параметров оригиналу).

Если структура переводного варианта совпадает с инвариантом (симметрична), то вышеперечисленные знаки располагаются на стреле, если выявлена асимметрия структуры варианта инварианту, то знаки располагаются над стрелой:

Рис.3. Модель номинативного поля сценария

князь Андрей Болконский в битве при Аустерлице

Построенная модель номинативного поля сценария иллюстрирует:

  • преобладание асимметрии в плане выражения репрезентантов, вербализующих терминалы, т.к. только структура терминала-8 транслирована симметрично на оба языка;
  • план выражения единиц, репрезентирующих терминалы, адаптирован симметрично на французский язык в 5 случаях из 10;
  • план содержания репрезентантов транслирован преимущественно симметрично, 7 терминалов из 10;
  • асимметрия репрезентантов, вербализующих терминалы-инварианты и варианты в содержательном плане проявляется следующим образом: структуры терминалов 1,2,4 в английском переводном тексте асимметричны оригиналу, структуры терминалов 6,7,9 во французском переводном тексте асимметричны инварианту.

В работе, наряду со сценариями, изучены и смоделированы такие динамичные когнитивные структуры как сцены. Например, исследование материала произведения Б.Пастернака «Доктор Живаго» в его оригинальном и переводных вариантах на fr: «Le docteur Jivago» и на engl: «Doctor Zhivago» позволило изучить сцену ‘молитва’, в рамках которой функционирует одноименный концепт-элемент. Молитва это особый тип религиозного дискурса, где есть: а) источник молитвы (в нашем исследовании – мальчик Юра), б) адресат молитвы (Бог, ангел), в) молитва (совокупность прошений, исходящих от Юры): – Ангеле Божий, хранителю мой святый, – молился Юра, – утверди ум мой во истинном пути и скажи мамочке, что мне здесь хорошо, чтобы она не беспокоилась. Если есть загробная жизнь, Господи, учини мамочку в рай, идеже лицы святых и праведницы сияют яко светила. Мамочка была такая хорошая, не может быть, чтобы она была грешница, помилуй ее, Господи, сделай, чтобы она не мучилась. Мамочка – в душераздирающей тоске звал он ее с неба, как новопричтенную угодницу, и вдруг не выдержал, упал наземь и потерял сознание.

Установлено, что сцена ‘молитва’ представлена тремя терминалами:

Терминал I ‘адресат молитвы’, состоит из репрезентанта (номинант) А – Господи, репрезентанта Б – Ангеле Божий, хранителю мой святый. Терминал II ‘молящийся’ представлен репрезентантом А в душераздирающей тоске звал он ее (мать) с неба, репрезентантом Б вдруг не выдержал, упал наземь и потерял сознание. Терминал III – ‘прошения’ представляет собой совокупность пяти репрезентантов: репрезентант А утверди ум мой во истинном пути, репрезентант Б – скажи мамочке <…> чтобы она не беспокоилась, репрезентант В учини мамочку в рай, репрезентант Г помилуй ее, репрезентант Д – сделай, чтобы она не мучилась; Терминал n, в структуру которого входит фоновая информация сцены, нами не рассматриваемая.

Терминал ‘адресат’. Как выявили результаты сопоставительного анализа структуры репрезентанта А, лексема Господи, адаптирована симметрично как на fr: Seigneur, так и на engl: Lord, тогда как структура репрезентанта Б, Ангеле Божий, хранителю мой святый, имеет в своём составе лексему святый, которую стилистически передать невозможно на рассматриваемые языки, поэтому переводные варианты fr: Angle du Seigneur, mon saint protecteur и engl: Angel of God, my holy guardian стилистически неравнозначны инварианту, план выражения репрезентанта передан асимметрично на оба переводных языка, а план содержания – симметрично.

Терминал ‘молящийся’. Репрезентант А, в душераздирающей тоске звал он ее (мать) с неба, адаптирован не в полном объёме как на fr: il l'invoquait avec une peine dchirante, так как словосочетание с неба отсутствует в переводном варианте, так и на engl: in his heart-rending anguish he called to her, где также отсутствует словосочетание с неба.

Структура репрезентанта Б, вдруг не выдержал, упал наземь и потерял сознание, состоит из трех глаголов, последовательность которых задает вектор динамики в описании. В переводном варианте репрезентанта на fr: soudain il ne put y tenir, s`croula sur le sol et perdit connaissance увеличен объём плана выражения, что обусловлено законами языка перевода и стремлением переводчика к адекватной передаче плана содержания репрезентанта на переводной язык. В варианте номинанта на engl: suddenly, unable to bear any more, fell down unconscious выявлено только два глагола: to bear – в форме инфинитива, fell down – в форме прошедшего простого времени, тогда как в структуре репрезентанта-оригинала три глагола употреблены в прошедшем времени. Грамматическая трансформация категории времени глагола привела к асимметричной передаче как плана выражения репрезентанта, так и плана содержания.

Терминал ‘прошения’ состоит из пяти репрезентантов. Сопоставительный анализ установил, что структура репрезентанта А, утверди ум мой во истинном пути, переведена на fr: affermis mon me dans le droit chemin путем культурологически обусловленной замены лексемы ум лексемой me (душа) и стилистической нивелировкой лексемы истинный – droit (прямой). Изменения в плане выражения привели к асимметрии в плане содержания репрезентанта-инварианта и его переводных вариантов. В тексте перевода на engl: keep me firmly on the path of truth (удержи меня крепко на пути правды) понятие душа не выявлено, что необоснованно искажает структуру репрезентанта-инварианта при переводе.

Репрезентант Б, скажи мамочке <…> чтобы она не беспокоилась, переведен на fr: dis maman <…> qu`elle ne se fasse pas de souci симметрично в плане содержания и асимметрично в плане выражения, что обусловлено различиями в структуре двух языков. Такие же отличия выявлены при сопоставлении структуры рассматриваемого репрезентанта и его переводного варианта на engl: tell Mother <…> she`s not to worry.

Структура репрезентанта В, учини мамочку в рай, переведена на fr: place maman dans ton paradis симметрично в плане содержания и асимметрично в плане выражения, где выявлены (1) вставка: местоимение ton и (2) стилистическая нивелировка глагола учинить. В переводе на engl: receive Mother into Your heavenly mansions выявлена замена лексемы рай описательным словосочетанием heavenly mansions, что является переводческим решением, вследствие чего как план содержания, так и план выражения репрезентанта переданы асимметрично, тогда как репрезентант Г, помилуй ее, переведен эквивалентом на fr: aie piti d`elle – план выражения передан асимметрично, а план содержания симметрично, тогда как на английский язык исследуемый репрезентант передан симметрично как в плане содержания, так и в плане выражения engl: have mercy on her. Репрезентант Д, сделай, чтобы она не мучилась, переведен симметрично в плане содержания и асимметрично в плане выражения на fr: fais qu`elle ne souffre pas de tourments, где выявлено семантически избыточное выражение souffrir de tourments, тогда как в переводе на engl: please don't let her suffer переводчик пересказал содержание оригинала: план содержания и план выражения репрезентанта асимметричны инварианту.

Полученные результаты сопоставительного исследования структуры сцены ‘молитва’ отображены в следующей когнитивно-сопоставительной модели, где: верхняя часть модели – это план выражения номинантов сцены, нижняя часть модели (темная) – это план содержания номинантов сцены, шестиугольник – символ симметричной адаптации репрезентанта на переводной язык, светлый шестиугольник – результат адаптации репрезентанта на французский язык, заштрихованный шестиугольник – результат адаптации репрезентанта на английский язык: треугольник – символ асимметричной адаптации репрезентанта на переводной язык, светлый треугольник – результат адаптации репрезентанта на французский язык, заштрихованный треугольник – результат адаптации репрезентанта на английский язык:

Рис. 4. Когнитивная модель сцены молитва

Построенная модель выявляет то, что:

  • структура рассматриваемой сцены состоит из трёх терминалов: ‘молящийся’, ‘прошения’, ‘адресат’;
  • терминалы имеют неравное количество репрезентантов;
  • терминал ‘молящийся’, являющийся субъективным в рамках рассматриваемой концептосферы, трансформирован в большей степени: план содержания только одного из репрезентантов передан симметрично на французский язык, т.е. на 50% (100% – это симметрия варианта инварианту), на английский язык транслированы асимметрично все компоненты терминала;
  • терминал ‘адресат’ трансформирован в меньшей степени, где только репрезентант Б адаптирован асимметрично в плане выражения и, как следствие, план содержания репрезентантов передан симметрично на 100%, план выражения репрезентанта – на 50%, что обусловлено наличием исследуемого терминала в культурах как русского, так французского и английского народов;
  • из пяти репрезентантов терминала ‘прошение’ план выражения передан асимметрично на французский язык во всех случаях, на английский язык он адаптирован симметрично на 20%, тогда как план содержания передан симметрично на французский язык на 80%, а на английский язык – на 40%, что говорит о том, что структура сцены ‘молитва’ изменена в меньшей степени при переводе оригинала на французский язык, чем на английский язык и, как следствие, франкоговорящие читатели воспринимают менее искаженный текст, чем англоговорящие.

Таким образом, применение авторской методики моделирования позволило построить модели как статичных когнитивных структур – фреймов, так и динамичных когнитивных структур – сценариев и сцен.

Построенные модели иллюстрируют как степень совпадения N-сегмента концептосферы оригинала и перевода, так и уровень адаптации когнитивно-коммуникативных характеристик исследуемых структур, обеспечивающий адекватное восприятие транслированного текста франкоговорящими и англоговорящими читателями.

В третьей главе «Когнитивное моделирование социокультурно-маркированных концептов», основываясь на том, что этнокультурная специфика концептов дополняется социокультурной спецификой, в работе рассмотрены социокультурно-маркированные концепты как компоненты ценностной картины мира, т.к. социокультурный слой художественного концепта оказывается инструментом, позволяющим рассмотреть в единстве национальный мир народа.

Концептосфера русского языка, созданная художественной литературой, богата и разнообразна. Известно, что различия в структурах текстов оригинала и перевода обусловлены, прежде всего, несовпадением картин мира, так как культура того или иного народа имеет в своей основе собственную систему социальных стереотипов, когнитивных схем. Следствием несовпадением картин мира является несовпадение концептов инварианта и вариативного текста.

В работе изучена структура концептосферы ‘Россия’, а именно социокультурно-маркированные концепты, по материалам художественных произведений русских авторов и их переводных эквивалентов. Среди множества когнитивных образований, формирующих концептосферу ‘Россия’, с одноименным ядерным концептом, выявлен ряд частотных социокультурных концептов, которые были расположенные зонально. Результаты нашего исследования отражены в следующей таблице:

Таблица № 2.

Структура

концептосферы

Когнитивные образования

Когнитивные

структуры

ядро

концепт ‘Россия’

фрейм

приядерная

зона

концепт ‘Петербург’

субконцепт ‘Летний сад’

субконцепт ‘памятники’

субконцепт ‘Петербуржцы’

субконцепт ‘n’

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

ближайшая

периферия

(1) концепт ‘экономика’

субконцепт ‘труд’

субконцепт ‘торговля’

субконцепт ‘экономическая мораль’

субконцепт ‘источник неудач’

субконцепт ‘n’

(2) концепт ‘быт русского народа’

субконцепт ‘крестьянское жильё’

субконцепт ‘русская кухня’

субконцепт ‘n’

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

дальняя

периферия

(1) концепт ‘Русь Святая’

субконцепт ‘вера’

субконцепт ‘церковь’

субконцепт ‘церковные таинства’

субконцепт ‘церковные праздники’

субконцепт ‘святые’

субконцепт ‘икона’

субконцепт ‘n’

(2) концепт ‘русская интеллигенция’

субконцепт ‘интеллигенция столицы’

субконцепт ‘интеллигенция

периферии’

субконцепт ‘n’

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

крайняя

периферия

(1) концепт ‘самосознание народа’

субконцепт ‘общественное сознание’

субконцепт ‘душа народа’

субконцепт ‘n’

(2) концепт ‘природа России’

субконцепт ‘степь’

субконцепт ‘тайга’

субконцепт ‘равнина’

субконцепт ‘Волга’

субконцепт ‘n’

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

фрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

субфрейм

В работе подчеркивается, что вышеприведенная стратификация зон концептосферы характерна в целом для исследуемых нами произведений, тогда как зоновая градация концептосферы, формируемой другими произведениями, может варьироваться и концепты, в зависимости от частотности их употребления в текстах, могут перемещаться кардинально: из дальней или крайней периферии в ближайшую и наоборот.

Результаты проведенного исследования установили:

А. Приядерная зона.

Из перечня субфреймов, в рамках которых функционирует  концепт ‘Петербург’, для последующего детального исследования был выбран субфрейм ‘петербуржцы’ (по материалам произведений Н.В. Гоголя «Невский проспект», «Шинель»). Моделирование субфрейма показало:

  • 100% асимметрию в трансляции плана выражения номинантов, что обусловлено законами переводных языков,
  • план содержания номинативного поля субфрейма адаптирован симметрично к восприятию франкоговорящего читателя на 40 %, и к восприятию англоговорящего читателя – на 80% симметрично, несмотря на трансформации в плане выражения. Преобладание асимметрии при передаче плана выражения языковых единиц, вербализующих субфрейм ‘петербуржцы’ в процессе их перекодировки с русского языка на французский, обусловлено различным грамматическим строем языков, а так же невозможность полной адаптации при переводе культурно-исторических реалий художественной картины России XIX века.

Б. Ближайшая периферия.

I. Изучена структура концепта ‘экономика’ (по материалам произведения А. Толстого «Петр Первый»), который функционирует в рамках одноименного фрейма; его моделирование позволило проиллюстрировать в процентном соотношении степень соответствия/несоответствия вербализующих инвариантных и вариативных структурных компонентов:

  • преобладание асимметрии при передаче плана выражения номинативного поля субфреймов на французский язык: 3 субфрейма из 5;
  • 25 % плана выражения номинативного поля субфреймов транслировано симметрично как на французский, так и на английский языки;
  • 50 % плана содержания номинативного поля субфреймов передано симметрично на французский язык;
  • 75 % плана содержания номинативного поля субфреймов передано симметрично на английский язык. Полученные результаты свидетельствуют о бльшем соответствии английского, чем французского переводного варианта инварианту рассматриваемого сегмента художественного произведения, вследствие чего когнитивная картина хозяйственной жизни России в XVII веке, сформированная в восприятии франкоговорящего читателя текста, соответствует оригиналу в меньшей степени, чем картина, воспринятая англоговорящим читателем.

II. Изучена структура концепта ‘быт русского народа’, а именно, субконцепт ‘крестьянское жильё’, функционирующего в рамках одноименного фрейма. В ходе исследования установлено: структура субконцепта ‘крестьянское жильё’ подразделяется на сегмент ‘уют’ и ‘нет уюта’, где сегмент ‘уют’ представлен концептами-элементами: ‘тепло’, ‘белый цвет’, ‘приятный запах’, ‘свет’, ‘умиротворение’, ‘материальный достаток’, ‘чистота’, ‘духовная чистота’, а сегмент ‘нет уюта’ – концептами-элементами: ‘темнота’, ‘неприятный запах’, ‘холод’, ‘черный цвет’, ‘грязь’, ‘нищета’, ‘теснота’.

В процессе сопоставительного анализа номинативного поля сегмента ‘уют’ в оригинале и переводе было выявлено:

  • преобладание асимметричной передачи планов содержания и выражения номинантов при переводе;
  • наличие поясняющих вставок при переводе исследуемого материала на французский язык;
  • стилистическая нивелировка единиц текста, вербализующих субфрейм, при переводе на английский язык;
  • опущение лексических единиц, неравнозначные замены (в светлице <…> белые стены, как в келье – as in the monastery cell);
  • из 8 концептов-элементов сегмента ‘уют’ (а) структура 2 концептов-элементов ‘свет’ и ‘духовная чистота’ не переведена, (б) структура 1 концепта-элемента ‘чистота’ переведена стилистически нейтрально, (в) на французский язык переданы структуры только 5 концептов-элементов: ‘белый цвет’, ‘тепло’, ‘приятный запах’, ‘умиротворение’, ‘материальный достаток’, (г) на английский язык адаптированы 3 концепта-элемента: ‘белый цвет’, ‘приятный запах’, ‘материальный достаток’.
  • из 7 концептов-элементов сегмента ‘нет уюта’ (а) передано на переводной язык только 5: ‘темнота’, ‘черный цвет’, ‘нищета’, ‘теснота’, ‘грязь’, (б) концепт-элемент ‘холод’ не вербализован в переводных текстах, (в) языковая структура, репрезентирующая концепт-элемент ‘неприятный запах’, необоснованно усилена the stale-smelling hut. Явление неполной адаптации рассматриваемых концептов обусловлено как различием структуры русского, французского, английского языков, так и решением переводчиков.

В. Дальняя периферия.

Изучена структура концепта ‘Русь Святая’. Смоделирован субфрейм ‘иконы Пресвятой Богородицы’, в рамках которого функционирует одноименный субконцепт, модель которого выявляет:

  • преобладание асимметрии при трансляции плана выражения субфрейма;
  • преобладание симметричной передачи плана содержания субфрейма на английский язык;
  • наличие лакунарности в структурах, вербализующих два фрейм-элемента, при их переводе на английский язык, и репрезентирующих четыре фрейм-элемента при их переводе на французский язык. Полученные результаты выявляют меньшую степень адаптации исследуемого материала к восприятию франкоговорящего читателя, чем англоговорящего.

Г. Крайняя периферия.

Исследована структура концепта ‘самосознание народа’ в её оригинальном и переводном вариантах. Моделирование языковых структур, вербализующих изучаемый концепт, проиллюстрировало преобладание асимметрии при передаче как плана содержания, так и плана выражения номинанта на английский язык, что говорит о бльшей степени трансформации этой когнитивной структуры, расположенной на крайней периферии концептосферы, в сравнении с когнитивными структурами других зон коммуникативного пространства художественного текста.

Таким образом, на основе авторской методики в работе создано: 12 трехслойных полевых моделей концептов как совокупности когнитивных образований различной степени сложности, 12 моделей фреймов, реализующих выявленные когнитивные образования, 14 моделей номинативных полей фрейм-элементов, иллюстрирующих степень адаптации этих когнитивных структур при переводе.

В четвертой главе «Когнитивное моделирование динамичных когнитивных структур» исследована динамика как значимая характеристика номинативного поля концептосферы. Определению уровня динамики концепта способствует, с одной стороны, сопоставительный анализ характеристик концептов различных временных пластов, отображенных в художественных текстах, с другой стороны, языковое наполнение когнитивной структуры (сценария и сцены), реализующей концепт, т.к. сценарий вырабатывается в ходе интерпретации текста, когда ключевые слова и идеи текста создают тематические структуры, в которых концепт-сценарий репрезентирует поэтапную динамику действий.

В работе создано 7 моделей-сценариев; выявлена степень изменения динамики структуры исследуемой концептосферы при переводе текстов русской прозы на французский и английский языки, что дополняет результаты, полученные при исследовании и моделировании фреймов как статичных когнитивных структур. Так, например, исследование фактического материала показало, что в рамках сценария ‘православное погребение’ как динамичной когнитивной структура функционирует субконцепт ‘таинства’, входящий в состав концепта ‘Русь Святая’, статичные когнитивные структуры которого рассмотрены и смоделированы в третьей главе. Моделирование сценария проведено по материалам произведения Б. Пастернака «Доктор Живаго». Установлено, модель сценария представлена совокупностью 7 терминалов: Терминал I Шли и шли и пели “Вечная память”. Терминал II Когда останавливались, казалось, что ее по залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновение ветра. Терминал III Прохожие пропускали шествие, считали венки, крестились. Терминал IV Любопытные входили в процессиию, спрашивали: “Кого хоронят?”. Терминал V Замелькали последние минуты, считанные, бесповоротные. Терминал VI “Господня земля и исполнение ея вселенная и вси живущие на ней”. Священник крестящим движением, бросил горсть земли на Марью Николаевну. Терминал VII Запели “Со духи праведных”.

Сопоставительный анализ планов содержания и выражения номинантов 7 терминалов сценария концептосферы оригинала и перевода («Le docteur Jivago», «Doctor Zhivago») позволил построить модель:

Рис. 5. Модель сценария православное погребение

Модель выявляет следующее:

  • план выражения структуры терминалов сценария передан преимущественно асимметрично на переводной язык;
  • структуры только трёх терминалов на французском языке и структура одного терминала на английском языке симметричны инварианту;
  • план содержания номинативного поля терминалов передан симметрично на французский язык в пяти случаях из семи, а на английский – в четырех случаях из семи;
  • структура второго терминала сценария асимметрична инварианту как в плане содержания, так и в плане выражения в обоих переводных текстах, тогда как шестой терминал демонстрирует полную симметрию;
  • четвертый и седьмой терминалы – адаптированы в равной степени, а именно, планы содержания и выражения единиц, вербализующих терминал во французском переводе симметрична инварианту, а в английском языке – асимметричны инварианту;
  • третий и пятый терминалы сценария также адаптированы с равной степенью достоверности, а именно, планы содержания французского и английского переводных вариантов симметричны инварианту, а планы выражения – асимметричны. Полученные результаты выявляют бльшую степень адаптации концептосферы оригинала к восприятию франкоговорящего читателя.

В четвертой главе также предпринята попытка моделирования сценария по вербальным маркерам компонентов невербального кода. Невербальные источники информации, вербализуются на письме, в частности, в художественном тексте, что в процессе косвенной коммуникации делает сюжет более реалистичным, поэтому наше исследование направлено на установление закономерностей перекодировки структуры вербальных маркеров компонентов кинесики, сенсорики, проксемики и такесики. Необходимость исследования этого направления обусловлена тем, что невербальные источники информации имеют социальное происхождение, поэтому межкультурные различия проявляются в них особенно ярко, что создает проблемы при переводе. Кинесика включает зрительно воспринимаемые движения, выполняющие регулятивную функцию в общении (движения лица и тела, оформление внешности, походка, почерк и др.). Термин «кинема» был предложен для изучения общения посредством жестов, телодвижений. Такесика – это рукопожатия, поцелуи, поглаживания и другие прикосновения к телу партнера по коммуникации. Этот тип информации вербализуется такемами. Сенсорика рассматривается как совокупность информации органов чувств, которые вербализуются сенсемами. Проксемика представляет собой совокупность способов использования пространства в процессе коммуникации и вербализуется проксемами.

В процессе исследования установлено, что совокупность вербальных маркеров невербальной информации, как правило, репрезентирует такую когнитивную структуру как сценарий. В результате изучения материала произведения А. Толстого «Хождение по мукам»: Матрена нежно и сильно обняла Семёна за спину, довела до телеги, где поверх домотканого коврика лежали вышитые подушки <…> села рядом. <…>. В сумерках повела его Матрена в баньку, заботливо вымыла, попарила, хлестала веником было выявлено 6 языковых структур, вербализующих терминалы, из которых 5 являются вербальными маркерами такем: нежно и сильно обняла Семёна за спину, довела до телеги, заботливо вымыла, попарила, хлестала веником и одна структура – вербальный маркер проксемы села рядом. Совокупность терминалов образуют сценарий ‘забота’. Модель сценария дополняет результаты моделирования статичной когнитивной структуры – фрейма ‘крестьянское жильё’.

По результатам сопоставительного анализа терминалов текстов оригинала и переводов построена модель сценария ‘забота’:

Рис. 6. Модель сценария забота

Модель сценария выявляет следующее:

  • планы содержания и выражения номинантов, вербализующих терминалы 1, 4, 6, переданы асимметрично как на английский язык, так и на французский;
  • план содержания номинантов терминала 3, вербализующего проксему, адаптирован симметрично, план выражения – асимметрично;
  • номинант, вербализующий такему попарила (терминал-5), не имеет переводного варианта в тексте на французском языке, а на английский язык его план содержания передан симметрично, план выражения – асимметрично.

Таким образом, построенные в работе модели сценариев как динамичных когнитивных структур, выявляют степень адаптации N- сегмента концептосферы, и дополняют результаты исследования и моделирования мега-фрейма (глава III) как статичной когнитивной структуры, что в совокупности устанавливает объем соответствия исследуемой концептосферы оригинала и текстов перевода.

В пятой главе «Моделирование социокультурного слоя концептосферы в синхронической динамике» установлена взаимосвязь временных параметров языкового наполнения структур, вербализующих моделируемые когнитивные образования.

В результате сопоставительного исследования языковых репрезентаций исследуемых когнитивных структур оригинала и перевода было создано 9 когнитивно-сопоставительных графических моделей, иллюстрирующих сходство и различие в составе концептов-элементов, которые вербализуются единицами, фиксирующими различные по времени сегменты социокультурного слоя концептосферы художественных произведений, отображающие исторические события в России с конца XVII до середины XX века. Так, например, изучение художественного произведения А. Толстого «Петр Первый» позволило смоделировать концепт-элемент ‘одежда XVII века’, который функционирует в рамках одноименного фрейм-элемента.

Сопоставительное исследование выявило, что номинативное поле фрейм-элемента ‘одежда XVII века’: На нем был саржевый кафтан, красная рубашка и войлочная шляпа (описание царя), что переведено на fr: Il portrait un caftan de serge, une chemise rouge et un chapeau de feutre и на engl: He was wearing a serge coat, a red shirt and a felt hat, включает в себя номинант-культурему саржевый кафтан. По В.И. Далю, «кафтан – верхнее, долгополое мужское платье» (Даль 1999).

Номинант-культурема переведена на французский язык транслитерацией ее плана выражения, а вся структура номинанта адаптирована путём морфолого-аналитической транспозиции, где средством транспозиции выступает предлог de: un caftan de serge, тогда как тексте в на английском языке в структуре номинанта отсутствует культурема кафтан: a serge coat – саржевое верхнее платье, что приводит к трансформации как плана содержания, так и плана выражения номинанта-инварианта. Структура номинанта войлочная шляпа переведена на французский язык также с помощью морфолого-аналитической транспозиции, где средством транспозиции выступает предлог de: un chapeau de feutre, а в английском тексте дан вариант: a felt hat – фетровая шляпа, что приводит к искажению как плана содержания, так и плана выражения номинанта-инварианта. Номинант красная рубашка переведен на английский язык адекватно: a red shirt, тогда как во французском переводном варианте изменен порядок слов – une chemise rouge, что обусловлено законами языка перевода.

Рассмотрен также следующий материал: Рукавицы торчали за пазухой сермяжного кафтана, подпоясанного низко лыком, лапти зло визжали, который переведен на fr: Des moufles sortaient par l`entrebillement de son caftan de bure, ceinture trs bas d`une corde de tille, ses laptis grinaient rageusement и на engl: mittens juted out the bosom of a coarse caftan belted low with twine, his bast shoes creaked. Анализ материала выявлен наличие номинантов рукавицы, сермяжный кафтан, подпоясанный лыком, лапти.

Сопоставительный анализ оригинала и перевода установил, что номинант рукавицы переведен симметрично как на fr: des moufles, так и на engl: mittens. Номинант сермяжный кафтан (по В.И. Далю «суконный кафтан; кафтан грубого, некрашеного крестьянского сукна») адаптирован описательно на французский язык caftan de bure (кафтан из грубой шерстяной ткани), где преобразование плана выражения номинанта способствовало симметричной передаче его плана содержания, тогда как на английский язык номинант адаптирован симметрично coarse caftan. В структуре номинанта подпоясанный лыком причастие подпоясанный переведено на французский язык именем существительным ceinture (пояс) – ceinture trs bas d`une corde de tille, а культурема лыко адаптирована поясняющим словосочетанием веревка из лыка, тогда как в английском варианте belted low with twine выявлено причастие-II belted и лексема twine – бичева, обозначающая предмет, похожий внешне на рассматриваемый предмет оригинала, вербализованный номинантом подпоясанный лыком, как на французский язык, так и на английский план содержания номинанта передан симметрично за счет преобразований в плане выражения. Номинант лапти транслитерирован на французский язык laptis, а на английский переведен эквивалентно bast shoes.

В структуре концепта-элемента ‘одежда XX века’, вербализованной в произведении А. Толстого «Хождение по мукам» выявлены такие номинанты как городское пальто, передник, грубая солдатская рубашка, кавказский ремешок: Матрена положила городское пальто в сундук, подвязала передник, что переведено на fr: Matriona se dbarrassa de son manteau, le serra dans un coffre, mit un tablier и на engl: Matriona put away her fine coat in the chest, tied on an apron.

В результате сопоставления оригинала и перевода выявлено, что номинант городское пальто адаптирован не в полном объеме: во французском тексте отсутствует эквивалент лексеме городское. Попытка английского переводчика дать вариант: fine coat – красивое пальто не может быть воспринята как успешная, так как лексемы городское и красивое семантически не равнозначны. Номинант передник переведен адекватно как на fr: un tablier, так и на engl: an apron.

Рассмотрен также следующий материал: начальник штаба <…> в грубой солдатской рубашке, подпоясанный по большому животу кавказским ремешком, что переведено на fr: le chef d`tat-major <…> portait une vareuse de soldat en gros drap, avec une ceinture caucasienne qui barrait son large ventre, и на engl: the Chief of Staff <…> wore a coarse soldier`s tunic, held in over his huge stomach by a Caucasian belt, где номинант грубая солдатская рубашка адаптирован на французский язык симметрично в плане содержания и асимметрично в плане выражения, тогда как на английский язык номинант адаптирован симметрично – a coarse soldier`s tunic. Номинант кавказский ремешок адаптирован на французский язык асимметрично как в плане содержания, так и в плане выражения une ceinture caucasienne, тогда как на английский язык номинант адаптирован симметрично – a Caucasian belt.

По результатам исследования была построена модель номинативного поля фрейма-элемента ‘одежда’:

Рис. 7. Модель номинативного поля фрейма-элемента одежда

Модель номинативного поля фрейм-элемента выявляет:

  • номинативное поле фрейм-элемента ‘одежда XVII века’ более детализировано – 7 номинантов, по сравнению со структурой фрейм-элемента ‘одежда XX века’ – 4 номинанта;
  • номинанты фрейм-элемента ‘одежда XVII века’ адаптированы не в полном объеме, что обусловлено как лакунарностью лексем кафтан, лыко, так и решением переводчиков о трансформации плана выражения информации оригинала.

Таким образом, моделирование социокультурного слоя концептосферы в синхронической динамике уточняет и дополняет полученные результаты исследования и моделирования статичных и динамичных когнитивных структур, формирующих концептосферу, именно поэтому изучение и моделирование единиц номинативного поля контекстуальных концептов концептосферы художественного текста, является одним из значимых направлений современной когнитивистики.

В заключении подводятся основные итоги работы и намечаются перспективы дальнейшего исследования.

Проведенная работа подтвердила выдвинутую гипотезу и показала, что результаты когнитивно-сопоставительного моделирования когнитивных образований и вербализующих их языковых структур концептосферы художественного текста:

во-первых, выявляют степень допустимого изменения когнитивно-коммуникативного пространства текста в процессе трансляции;

во-вторых, вскрывают причины, которые приводят к коммуникативному сбою при восприятии переводных текстов;

в-третьих, могут способствовать упреждению коммуникативного шока, обусловленного межкультурными различиями.

Исследование доказало, что фрейм в силу своей функциональной природы, структурирует большую части концептосферы художественного текста.

Важным результатом исследования стали положения о том, что:

1. Когнитивно-коммуникативная рамка художественного текста – это речемыслительный аналог его концептосферы, который решая поставленные автором цели и задачи сюжетного контура произведения, задает типы когнитивных образований и вербализующих их структур.

2. Совокупность художественных концептов образуют концептосферу художественного текста, которая предстает как единство двух уровней – смыслового и формального.

3. Специфика концептосферы художественного произведения предопределяет смысловое наполнение и принципы его языкового воплощения в когнитивных структурах.

4. Когнитивно-сопоставительное моделирование когнитивных образования и вербализующих их структур, формирующих концептосферу художественного текста:

  • показывает степень соответствия социокультурного слоя концептосферы оригинала варианту его воспроизведения в тексте перевода;
  • наглядно доказывает необходимость упреждения переводчиком возможного искаженного восприятия концептосферы текста оригинала английскими и французскими читателями;
  • вскрывает как причины недопонимания французскими и английскими читателями переводов русской классики, её национально духа, так и причины взаимных коммуникативных недоразумений.

Изложенный в диссертации когнитивно-герменевтический подход к изучению и моделированию концептосферы художественного текста открывает новые перспективы дальнейших когнитивных исследований художественных текстов в их оригинальном и переводном представлении, что способствует развитию и совершенствованию теории и практики транслятологии.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

  1. Монографические издания:

1. Огнева, Е.А. Когнитивное моделирование концептосферы художественного текста / Е.А. Огнева // Когнитивное моделирование концептосферы художественного текста: Монография. Белгород: Изд-во БелГУ, 2009. 272 с. (17 п.л.).

2. Огнева, Е.А. Художественный перевод: проблемы передачи компонентов переводческого кода / Е.А. Огнева // Художественный перевод: проблемы передачи компонентов переводческого кода: Монография. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2004. – 228 с. (13,25 п.л.).

II. Статьи в изданиях, рекомендованных

Высшей аттестационной комиссией:

3. Огнева, Е.А. “Невский проспект” Н.В. Гоголя глазами иностранцев / Е.А. Огнева // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2006. – №3. – С. 141-143 (0,38 п.л.).

4. Огнева, Е.А. Кинемы в культурологической составляющей концепта / Е.А. Огнева // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Том 12. – 2006. – № 8. – С. 88-91 (0,4 п.л.).

5. Огнева, Е.А. Культурологическая составляющая вербализованных форм невербального общения в рамках номинативного поля концепта-фрейма “русский народ” / Е.А. Огнева // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. – 2007. – № 5 (23). – С. 23-28 (0,5).

6. Огнева, Е.А. Компаративно-когнитивное моделирование сценария / Е.А. Огнева // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. Вып.21. – 2008. – № 16 (117). – С. 110-114 (0,64 п.л.).

7. Огнева, Е.А. Степень искажения фреймовой структуры текста-источника при переводе / Е.А. Огнева // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2008. – № 1. – С. 39-52 (1,72 п.л.).

8. Огнева, Е.А. Компаративное моделирование номинативного поля когнитивного сценария / Е.А. Огнева // Вестник ЛГУ, №3 (15), 2008 г. С. 24-32 (0,58 п.л.).

9. Огнева, Е.А. Исследование динамики концептов художественных произведений / Е.А. Огнева // Вестник СПбУ. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. Выпуск 3. Ч. II., 2008 С. 93-99 (1 п.л.).

III. Статьи в научных журналах и сборниках научных трудов и материалов конференций

10. Огнева, Е.А. О некоторых вариантах перевода реалий религиозной культуры / Е.А. Огнева // Языковые и культурные контакты различных народов: Сб. материалов Всероссийской науч.-метод. конф. – Пенза, 2003. – С. 203-206 (0,25 п.л.).

11. Огнева, Е.А. О способах перекодировки культурем, отражающих исторические события России и Франции / Е.А. Огнева // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Сб. науч. тр. – Вып. 7 . – Белгород, 2003. – С. 136-140 (0,25 п.л.).

12. Огнева, Е.А. О целесообразности адаптации реалий традиционного быта при переводе / Е.А. Огнева // Вопросы теории и практики перевода: Сб. материалов Всероссийской науч.-практ. конф.. – Пенза, 2004. – С. 135-139 (0,25 п.л.).

13. Огнева, Е.А. О степени свободы переводчика / Е.А. Огнева // Языковые и культурные контакты различных народов: Сб. статей Всероссийской науч.-метод. конф. – Пенза, 2004. – С. 175-178 (0,25 п.л.).

14. Огнева, Е.А. О причинах искажения фоновой информации при переводе / Е.А. Огнева // Проблемы прикладной лингвистики: Сб. статей Междунар. науч.-практ. конф. – Пенза, 2004. – С. 232-234 (0,2 п.л.).

15. Огнева, Е.А. О причинах неполной адаптации художественных текстов / С.А. Моисеева, Е.А. Огнева // Язык. Человек. Культура: Материалы междунар. науч.-практ. конф.: В 2 ч. / Отв. ред. Л.М. Нюбина. – Смоленск, 2005. – С 110-119 (0,31 п.л.).

16. Огнева, Е.А. К вопросу о причинах несоответствия картин быта оригинала и перевода / Е.А. Огнева // Романо-германская филология: Межвуз. сб. науч. тр. – Саратов, 2005. – Вып. 5. – С. 328-336 (0,5 п.л.).

17. Огнева, Е.А. Особенности восприятия и интерпретации текста при косвенной коммуникации / Е.А. Огнева // Лингвистические и методические основы филологической подготовки учителя-словесника: Сб. материалов междунар. науч.-метод. конф.: В 2-х т. – Старый Оскол, 2005. – Т. 1. – С. 117-123 (0,38 п.л.).

18. Огнева, Е.А. К вопросу об адаптации культурологического фонда произведения при переводе / Е.А. Огнева // Язык и межкультурная коммуникация: Материалы II-й Межвуз. науч.-практ. конф. – СПб.: Изд-во СПбГУП, 2005. – С. 216-220 (0,25 п.л.).

19. Огнева, Е.А. Эмоционально-чувственная сфера переводчика и интерпретация текста // Филология и культура: Материалы V Междунар. науч. конф. / Отв. ред. Т.А. Фесенко. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2005. – С. 455-459 (0,25 п.л.).

20. Огнева, Е.А. Характеристика объема переводимости концептов художественных текстов (на материале произведения А.Н. Толстого «Петр Первый») / Е.А. Огнева // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики и оптимизации преподавания иностранных языков: Материалы Всероссийской науч. конф. с междунар. участием. – Тольятти, 2005. – С. 363-368 (0,37 п.л.).

21. Огнева, Е.А. Построение компаративной модели концепта “экономика” (по материалам художественной прозы) / Е.А. Огнева // Единство системного и функционального анализа языковых единиц: Материалы Междунар. науч. конф.: В 2 ч. под ред. О.Н. Прохоровой, С.А. Моисеевой. – Белгород, 2006. – Вып. 9. – Ч. 2. – С. 205-213 (0,5 п.л.).

22. Огнева, Е.А. Степень адаптации структурных компонентов концепта при переводе (на материале французской прозы) / Е.А. Огнева // Иностранные языки: лингвистический и методические аспекты: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. – Тверь, 2006. – С. 199-208 (0,62 п.л.). 

23. Огнева, Е.А. Структурное соответствие/несоответствие концептов оригинала и перевода / Е.А. Огнева // Социокультурные проблемы перевода: Сб. науч. тр. в 2-х частях. – Вып. 7. – Воронеж, 2006. – С. 149-158 (0,62 п.л.).

24. Огнева, Е.А. Национально-культурологическая составляющая авторского дискурса / Моисеева С.А., Е.А. Огнева // Журналистика и медиаобразование в XXI веке: Сб. науч. тр. междунар. науч-практ. конф. – Белгород, 2006. – С. 319-324 (0,16 п.л.).

25. Огнева, Е.А. Структура номинативного поля концепта: тенденции адаптации при переводе / Е.А. Огнева // Вiсник Харкiвського нацiонального ун-ту iм. В.Н. Каразiна. – 2006. – № 726. – С. 41-47 (0,5 п.л.).

26. Огнева, Е.А. Основные этапы компаративного моделирования концепта / Е.А. Огнева // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. материалов. – Тамбов, 2006. С. 373-374 (0,12 п.л.).

27. Огнева, Е.А. О тенденциях трансформации художественного образа русского крестьянина / Е.А. Огнева // Языковая личность – текст – дискурс: теоретические и прикладные аспекты исследования: Материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. – Ч. 2. – Самара, 2006. – С. 103-112 (0,62 п.л.).

28. Огнева, Е.А. Модель когнитивного сценария: объем восприятия при косвенной коммуникации (на материале художественной прозы) / Е.А. Огнева // Межкультурная коммуникация: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. – С. 97-105 (0,5 п.л.).

29. Огнева, Е.А. Структурирование концепта как способ определения его места в национальной концептосфере / Е.А. Огнева // Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты [Текст]: Материалы III Междунар. науч.-практ. конф. – Бийск, 2006. – С. 206 – 212 (0,38 п.л.). 

30. Огнева, Е.А. Тенденции адаптации этнокультурной лексики русского языка в текстах перевода / Е.А. Огнева // Современные тенденции функционирования русского языка и культура речи вузовского преподавателя: материалы Всероссийской науч. конф.. В 2-х ч. – Белгород, 2006. Ч. 1. – С. 130-137(0,5 п.л.).

31. Огнева, Е.А. Концепт “русский офицер” в тексте оригинала и перевода (на материале произведения А.Н. Толстого “Хождение по мукам”) / Е.А. Огнева // Культурные концепты в языке и тексте. Вып. 2. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. – С. 137-146 (0,63 п.л.).

32. Огнева, Е.А. Моделирование этнокультурных концептов как способ решения проблем межкультурной коммуникации / Е.А. Огнева // VI Степановские чтения. Язык и культура. На материале Романо-германских и восточных языков: Материалы докладов и сообщений. Международная конференция. – М., 2007. – С. 409-411 (0,19 п.л.).

33. Огнева, Е.А. Моделирование и когнитивно-коммуникативное пространство текста / Моисеева С.А., Е.А. Огнева // Исследования в области французского языка и французской культуры. Текст: проблемы смыслопорождения, перевода, преподавания: Материалы второй международной конференции.– Пятигорск, 2007. – С. 51-60 (0,31 п.л.).

34. Огнева, Е.А. К вопросу о концептуальной основе языка / Е.А. Огнева // Языки профессиональной коммуникации: материалы III Междунар. науч. конф. – Челябинск, 2007. – С. 45-53 (0,56 п.л.).

35. Огнева, Е.А. Моделирование: структура эпизодического сценария / Е.А. Огнева // Иностранные языки: лингвистический и методические аспекты: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 5 – Тверь, 2007. – С. 178-186 (0,51 п.л.).

36. Огнева, Е.А. Концепт “русская интеллигенция”: уровень адаптации при переводе / Е.А. Огнева // Филология и культура: Материалы VI-й Междунар. науч. конференции. – Тамбов, 2007. – С.321-325 (0,25 п.л.).

37. Огнева, Е.А. Формирование концепта “Образ России” при переводе / Е.А. Огнева // Лингвистические и методические аспекты преподавания иностранных языков: Материалы междунар. науч.-практ. конф. / Под ред. А.М. Аматова. – Белгород, 2007. – С. 268-275 (0,5 п.л.).

38. Огнева, Е.А. Динамика этноспектра концептосферы / Е.А. Огнева // Ethnohermeneutik und cognitive Linguistik / Hrsg. Von R.D. Kerimov. – Landau: Verlag Empirische Paedagogik, 2007. – S. 134-146 (0,75 п.л.).

39. Огнева, Е.А. Концепт в культурологической интерпретации языка / Е.А. Огнева // Альманах современной науки и образования. – Тамбов: «Грамота». – 2008. – № 2 (9). Ч. 3. – С. 177-179 (0,48 п.л.).

40. Огнева, Е.А. Об искажении номинативного поля концептов оригинала / Е.А. Огнева // Картина мира: язык, литература, культура [Тест]: Сб. науч. статей. Вып.3. / Отв. ред. Н.И. Доронина. – Бийск, 2008. – С. 97-102 (0,38 п.л.).

41. Огнева, Е.А. Проблемы интерпретации коммуникативного пространства текста / Е.А. Огнева // Проблемы общей и частной теории текста: Сб. науч. статей. – Бийск, 2008. – С. 118-124 (0,44 п.л.).

42. Огнева, Е.А. Концепт в интеркультурном поле перевода / Е.А. Огнева // Лингвистика. Герменевтика. Концептология: Сб. науч. тр., посвященный 60-летнему юбилею профессора Е.А. Пименова / Отв. ред. Р.Д. Каримов. – Кемерово, 2008. – С. 299-307 (0,5 п.л.).

43. Огнева, Е.А. Структурирование религиозного дискурса: субконцепт ‘молитва’/ Е.А. Огнева // Филологические науки. Вопросы теории и практики, 2008. – №1 (1). – В 2-х ч. Ч. 1. – Тамбов: «Грамота». – С. 132-135 (0,62 п.л.).

44. Огнева, Е.А. Степень адаптации этнокогнитивной структуры текста / Е.А. Огнева // Четвертые Лазаревские чтения: «Лики традиционной культуры»: Материалы междунар. науч. конф. Ч. 1. – Челябинск, 2008. – С. 355-359 (0,31 п.л.).

45. Огнева, Е.А. Графическое моделирование художественной концептосферы / Е.А. Огнева // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. материалов / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. – Тамбов, 2008. – С. 122-126 (0,31 п.л.).

46. Огнева, Е.А. Сценарий как способ овнешнения динамического пространства художественной концептосферы / Е.А. Огнева // Культура в зеркале языка и литературы: Материалы междунар. науч. конф. / Отв. ред. Н.В. Ушакова. – Тамбов, 2008. – С. 144-148 (0,42 п.л.).

47. Огнева Е.А. Когнитивное моделированное концептосферы художественного текста / Н.Ф. Алефиренко, Е.А. Огнева // Русистика и современность: Материалы XI Междунар. науч. конф. – Жешув, 2008. – С. 68-75 (0,25 п.л.).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.